Читать онлайн Лучший из миров, автора - Браунинг Дикси, Раздел - ГЛАВА ПЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лучший из миров - Браунинг Дикси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лучший из миров - Браунинг Дикси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лучший из миров - Браунинг Дикси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браунинг Дикси

Лучший из миров

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ПЯТАЯ



— Какой прекрасный закат! — воскликнула Мэгги нервно. Странно, она никогда не нервничает.
— Да. И зелено вокруг. Очень отличается от того места, откуда я приехал. — Голос Бена звучал странно возбужденно, и смотрел он вовсе не на пейзаж, а прямо на Мэгги.
— А откуда ты приехал?
— Из… Западного Техаса. Небольшой городок, о котором мало кто слышал. Места вполне пригодные для жизни, если не считать муравейников.
— Не сомневаюсь, что там есть свои красоты, пробормотала Мэгги.
В чем она действительно не сомневалась, так это в том, что Бен вытащил ее на улицу вовсе не затем, чтобы побеседовать о географии и природе. Но тогда зачем? Что он хотел сказать ей такого, что не должны были услышать остальные?
— Мэгги? — Ей показалось или он действительно враз охрип?
Бен поднял руки и тут же опустил их.
У Мэгги перехватило дыхание.
Бен снова поднял руки и на этот раз взял в ладони ее лицо. Приподняв его, он стал медленно наклонять голову, пока не коснулся ее губ своими.
Мягкие, теплые, чуть влажные, они нежно ласкали ее губы, ни к чему не принуждая и ничего не требуя.
Когда Бен поднял голову и посмотрел ей в глаза, единственным желанием Мэгги было притянуть его голову обратно, приникнуть к его губам и позволить случиться всему, что суждено.
Бен откашлялся и опустил руки ей на плечи. В сгустившихся сумерках его глаза казались почти черными под полуприкрытыми веками. Даже если бы от этого зависела ее жизнь, сейчас Мэгги не смогла бы произнести ни слова.
— Как ты смотришь на то, чтобы объединиться?
Она ожидала чего угодно, но только не такого странного предложения.
— Ты имеешь в виду дежурство на кухне?
Бен рассмеялся, и от этого низкого чувственного смеха у Мэгги родилось ощущение, как будто кто-то перышком провел от подошв ее ног до ушей.
— Нет, я не об этом. Но если ты настаиваешь, мы можем рассмотреть и это предложение тоже.
— Тогда о каком объединении ты говоришь? осторожно спросила Мэгги и отступила, надеясь, что в некотором отдалении от него ее голова будет соображать лучше. Это помогло, но… не особенно. Все ее мысли по-прежнему были о поцелуе. Конечно, ее и раньше целовали много раз… ну, не то чтобы много, но достаточно, чтобы понять, что технически все поцелуи похожи — приоткрытый рот, ищущий язык — и всех дел-то.
Но поцелуй Бена был совсем другим. Романтическая оптимистка, жившая глубоко внутри прагматичной натуры Мэгги, очень надеялась, что он был предназначен лично ей, той женщине, которой она была на самом деле, а не просто более-менее привлекательной особи противоположного пола.
Бен больше не смотрел ей в глаза. Подбросив носком ботинка небольшой камешек, он сказал:
— Ты не могла не заметить, что здесь я явно не в своей лиге.
Мэгги не сразу, но довольно быстро сообразила, о чем он говорит.
— Ты о… рисовании?
— И о нем тоже. Я здесь не для того, чтобы учиться рисовать. Понимаешь, у меня есть бабушка…
Мэгги поняла, что Бен пригласил ее именно ради этого разговора. Иначе как можно объяснить этот резкий переход от самого лучшего поцелуя в ее жизни к разговору о родственниках.
— Мисс Эмма — она настаивает, чтобы я именно так называл ее, — несмотря на то, что ей под восемьдесят, живет одна. Она сама занимается домом, садом, активно участвует в общественной жизни, посещает всякие выставки. Недавно она вместе с парочкой подруг закончила компьютерные курсы.
Мэгги окончательно спустилась с небес на землю.
— Так ты здесь, чтобы проверить Школу Силвера прежде, чем сюда приедет твоя бабушка? Неужели во всем Техасе нет подобной школы рисования?
— Она живет в Северной Каролине.
— Ты очень предан семье. Проделать такой путь, чтобы лично убедиться, что это место подойдет твоей бабушке? Чего она опасается — обнаженных моделей-мужчин?
— Послушай, она ходит на все эти курсы шитья и вышивания, выставки и ярмарки, чтобы как-то скрасить свое одиночество. Прошлой осенью на одной из таких выставок она встретила Силвера, и он уговорил ее купить кучу своих рисунков.
— Картин, — поправила Мэгги.
Бен засунул руки в карманы и стоял напротив нее, перекатываясь с пятки на носок.
— В том-то и дело, что это были не картины, а оттиски, репродукции или как их там. Они даже не были обрамлены, просто засунуты под пластик и подписаны Силвером. И все как одна точь-в-точь похожи на ту, что Силвер нарисовал этим утром. Не слишком много цветов, преобладание коричневых и серых тонов. Голые деревья, бревенчатые домики, иногда бескрайние поля, иногда грязные снежные сугробы да парочка гор на заднем плане.
Мэгги тоже не была в восторге от картин Перри — ни от той, что он нарисовал прямо в классе, ни от тех, что висели внизу в холле. Но она же не художественный критик! Тем более таковым не является Бен Хантер.
— Ты понимаешь, к чему я веду?
— Честно говоря… нет.
Вдруг что-то маленькое и темное промелькнуло у самого лица Мэгги. Она резко отпрянула и прикрыла лицо руками. Бен придержал ее.
— Осторожнее. Гравийная дорожка крайне ненадежна, можно поскользнуться.
— Я не поскользнулась. Что-то хотело напасть на меня. Каж-жется, летучая мышь…
— Ну не напало же. Кроме того, это явно не вампир, вышедший на поиски пропитания. Ты не подвернула лодыжку?
— Я в полном порядке, не волнуйся.
Мэгги потрясла ногой в своей дурацкой босоножке на платформе. У нее с собой было всего две пары обуви, не считая старых растоптанных туфель, которые она возила в багажнике на всякий непредвиденный случай. Они были очень удобными и очень страшными.
— Камешек попал, — сообщила она.
Бен присел на корточки и взял в руки ее ногу.
Дежа-вю, подумала Мэгги и в поисках опоры ухватилась за его плечи. В этот момент перед ее лицом промелькнула еще одна летучая мышь, которую она едва заметила.
Бен засунул палец между платформой и стопой и вытащил злосчастный камешек. Выпрямившись, он посмотрел на нее с высоты своего почти двухметрового роста и осведомился слегка охрипшим голосом:
— Больше не беспокоит?
Мэгги поклялась, что завтра же спустится к своей машине и возьмет из багажника запасные страшилища, предназначенные вместе со старым одеялом исключительно для случаев, если машина откажет в дороге и ей придется идти пешком.
На толстой подошве, с широкими тупыми носами и шнуровкой, эти туфли на ее тонких ногах придавали ей вид Минни-Маус.
— Давай наконец закончим с тем, что привело тебя сюда и ради чего мы должны объединиться.
Ты рассказывал мне о своей бабушке и о ее любви к искусству, — напомнила Мэгги, но Бен продолжал смотреть на нее сверху вниз, как будто вообще не мог вспомнить, кто она и что он здесь делает.
— А-а… да-а… Как я уже сказал, мисс Эмма очень независимая женщина. Она живет на проценты… — Бен излагал медленно, с расстановкой, и Мэгги мысленно чертыхала всех техасцев с их дурацкой тягучей манерой разговаривать. — И тут появляется сладкоречивый пройдоха и убеждает ее в том, что она может значительно поправить свое финансовое положение, выгодно вложив все свои деньги. Естественно, под выгодным вложением он имеет в виду свою мазню. И мисс Эмма, легковерная душа, купилась и приобрела эти низкокачественные обои, свято веря в то, что через пару лет продаст их и разбогатеет.
— Почему-то я не удивлена, — пробормотала Мэгги. Мужчина, сладкоголосо поющий о любви с первого взгляда девушке и косящий хитрыми глазками на ее трастовый фонд и миллионы отца, вполне способен на подобную низость. И хотя избитое понятие «золотоискательница» обычно применяют к женщине — охотнице за состоянием, но другого названия для Перри Силвера Мэгги подобрать не могла. Она представила, как пишет разоблачительную статью и как уже настоящие, центральные газеты борются за право взять ее в свой штат…
— И сколько же твоя бабушка… инвестировала?
Господи, ну почему бы тебе снова не поцеловать меня? Поскольку мне предстоит жить воспоминаниями о твоем поцелуе ближайшие сто лет, я хочу быть уверена, что все запомнила правильно. Только на этот раз обними меня и крепко прижми к своему телу. Я должна запомнить его…
— На сколько ее ограбили, ты хотела спросить?
К счастью, не полностью, но весьма и весьма ощутимо. Каждый кусок обоев этот негодяй оценил примерно в две сотни долларов в зависимости от циферки, накарябанной в нижнем левом углу. Его автограф…
— Подпись, — автоматически поправила Мэгги. Ты хочешь сказать, что он прямо на картине, вернее репродукции, ставил цену? — Она изо всех сил старалась сосредоточиться на искусстве, на своей миссии, на миссии Бена, но это было практически невозможно, когда он стоял так близко и выглядел при этом таким привлекательным и сексуальным. Но ей не нужны проблемы и разочарования. Не нужны!
— Это не совсем цена, но эта цифра как-то влияет на стоимость. Из своих источников я узнал, что чем цифра меньше, тем дороже эта мазня.
Из своих источников? Дело, похоже, приобретало все более серьезный оборот.
— Самым дорогим был рисунок под номером 11/120. Надо понимать, что отпечатано всего сто двадцать копий, репродукций, эстампов, как уж они там называются, и ей достался номер одиннадцатый. Только не спрашивай, что это значит я сам не знаю.
Бен взял Мэгги за руку и повел к деревянной беседке, увитой виноградом, в которой стояли качели. В воздухе витал сладкий аромат цветущей глицинии. Мэгги хотела уже сесть, но тут вдруг подумала о пчелах и резко отпрянула, естественно, наткнувшись на Бена.
Со вздохом смирения она спросила:
— Послушай, может быть, нам стоит вернуться в дом, где не будет камней, пчел и летающих вампиров? Я совершенно не могу сосредоточиться, когда моя жизнь непрерывно подвергается опасности.
Она еще не добавила, что самым опасным объектом был он сам…
— Как скажешь. Я просто не хотел, чтобы нас подслушали.
— Это становится все больше похоже на шпионский триллер, — пробормотала она, приноравливаясь к его широкому шагу. Если он смог выбросить из головы тот поцелуй, то и она сможет.
Как будто его никогда и не было. — Твое имя случайно не Бонд? Джеймс Бонд?
При звуке его низкого, хрипловатого смеха у Мэгги в который уже раз перехватило дыхание.
Этот парень хуже, чем эпидемия гриппа. А значит, ей немедленно требуется прививка.
— Что-то вроде. Еще шесть недель назад я носил значок полицейского.
У Мэгги внутри все похолодело. Она обогнала Бена и первой поднялась на веранду. Остановившись на верхней ступеньке, она резко обернулась и оказалась с Беном не просто лицом к лицу, а глаза в глаза, губы к губам. В свете, льющемся из освещенного окна, его глаза казались… Господи, что это были за глаза! Мужчина просто не может быть столь совершенным — должен же быть хоть какой-то изъян! Кривые ноги, лысина, близорукость?
— Итак, ты коп. — В устах Мэгги это прозвучало как обвинение.
— В отставке.
— Ты слишком молод, чтобы уходить в отставку Бен отвел взгляд, на миг задумался, потом сказал:
— Будем считать, пришло время двигаться дальше.
Мэгги почувствовала фальшь, но решила не припирать его к стенке, фигурально выражаясь.
Выражаясь же буквально, ей очень хотелось это сделать, хотелось разгладить складку на его щеке, провести пальцем по маленькому шраму на скуле.
— Знаешь, когда человек в разговоре начинает фразу со слов «Будем считать…», это означает, что он не говорит правды, во всяком случае, всей.
— А знаешь, когда человек начинает фразу со слов «Знаешь…», это означает, что он хочет увильнуть от разговора.
Бен поднялся на еще одну ступеньку, и у Мэгги сердце провалилось куда-то в живот. Сейчас он ее поцелует…
Резко развернувшись, она направилась в дальний конец веранды, где стояли еще одни деревянные качели под сенью перголы, увитой глицинией.
— Здесь ты можешь рассказать мне остальное.
— Почему я ушел в отставку?
— В том числе. Но прежде всего, о предложении объединиться. И о своей бабушке, о том, как ее обманули…
— Не могу судить объективно, какой Силвер художник, но мошенник он весьма талантливый.
Я предполагал, что это его не первый и не последний трюк, а попав сюда, убедился в этом окончательно. Ты ничего странного не замечаешь в происходящем?
— Честно говоря, мне не с чем сравнивать, поскольку я впервые в подобном месте. Но если ты о том, что шестидневное пребывание здесь с полным самообслуживанием, общей душевой и узкими и жесткими койками, напоминающими орудие пыток, стоит как океанский круиз, то да, меня это очень удивляет.
— Орудие пыток? — Уголки его губ дрогнули в улыбке, и Бен хмыкнул. — Нет, я имел в виду принцип отбора учеников — это в основном женщины, причем пожилые.
Мэгги ждала разъяснений.
— Какой в наши дни самый уязвимый социальный слой общества? — спросил Бен.
— Дети? Дети, совершающие преступление и находящиеся в полной уверенности, что это простая шалость? Ну ладно, сдаюсь. Кто?
— Обычные пожилые граждане, старики. Такие, как моя бабушка. Как Джени, Джорджия и Чарли.
Скольких Силвер обманул, заманив в свою Школу, запудрив мозги россказнями об искусстве и, в конце концов, подсунув им свою… мазню, да еще в виде копий? Наверняка процентов пятьдесят купилось на его посулы. — Бен вздохнул. — Насколько я понимаю, если нарисовано от руки — это картина, но моей-то бабушке он всучил репродукции с карандашной подписью, то есть получается, он продал ей просто свои автографы, потому что остальное вообще не имеет никакой ценности.
— Он не настолько известен, чтобы люди мечтали приобрести его творения, а тем более автограф…
— Тем более! Не думай, я неплохо подготовился к поездке сюда и проконсультировался со знающими людьми.
Мэгги понимающе кивнула.
— У репортеров тоже есть свои источники. Я могу проверить кое-что по своим каналам, если хочешь. — Она даже себе не хотела признаться, что разочарована. Бен пригласил ее на прогулку при лунном свете только для того, чтобы предложить объединиться! — Ты именно этого хотел от меня?
— Не совсем. Я хотел попросить тебя прислушиваться и приглядываться ко всему, что происходит. Если Силвер подкатится к тебе со своими предложениями, отшей его немедленно. Я хочу, чтобы он поскорее открыл охоту на пожилых леди. Именно они — его главная цель. И не успеет он оглянуться, как я его прищучу.
Мэгги решила не искушать судьбу, поэтому села не на сентиментальные качели, рассчитанные на двоих, а в плетеное кресло-качалку, поздно почувствовав, какое оно влажное от вечерней росы.
— Бен, ты не можешь арестовать его только за то, что он предлагает людям купить свои картины или репродукции. Не знаю, но…
Бен и сам прекрасно это понимал. Он всегда заранее просчитывал ситуацию, но когда узнал, что его бабушка стала жертвой мошенника, ярость и жажда справедливости буквально ослепили его, и он ринулся в авантюру очертя голову, даже не задумавшись, что ему, в общем-то, нечего инкриминировать Силверу. Мошенничество и обман всегда трудно доказуемы. Более того, в сфере искусства он был полный профан и полагался только на свою интуицию.
— Когда до этого дойдет, я придумаю что-нибудь. — Бен вздохнул, почувствовав сладкий запах цветов и легкий аромат Мэгги. — Так ты поможешь мне?
Он не чувствовал бы себя более беспомощным, окажись в саванне на хромой лошади, без воды и мобильного телефона. Конечно, ему приходилось работать и с напарником, и без, но ведь Мэгги не коп. Честно говоря, в ее помощи он не особенно-то и нуждался. Выводя ее на улицу под предлогом разговора, он хотел совсем другого.
Слава богу, у него хватило ума не поддаться искушению, поскольку, как только дело касалось Мэгги, его мозг отказывался нормально соображать.
А он не имеет права отвлекаться от своей миссии.
— Дело в том, — донесся до него голос Мэгги, что у меня тоже есть свой интерес.
— Он как-то связан с твоей работой? Ты же журналистка, да?
— Да. С одной стороны, я планирую написать о Школе и о своем пребывании здесь, но не это главная моя цель.
— Если ты хочешь научиться рисовать, то Джени сказала, что Силвер действительно хороший преподаватель. Он и художник неплохой, если кому-то нравится его стиль. С моей же точки зрения, он рисует одно и то же, переставляя предметы и меняя оттенки.
— Она твой друг, да?
Бен прекратил раскачиваться в своем кресле.
Мэгги не переставала удивлять его. Во-первых, она была совершенно не в его вкусе; во-вторых, Бен никогда не любил проблем с женщинами и предпочитал таких, которым достаточно было купить пива, чтобы затем пригласить в постель и не получить отказа. У женщины должны быть длинные ноги, большие… груди и распущенные белые волосы, пусть даже крашеные. С ними хорошо попить пива, посмеяться над незамысловатыми шутками, провести ночку и расстаться безо всякого сожаления.
С Мэгги все обстояло иначе — чем больше он ее узнавал, тем больше хотел узнать. И привлекали его в ней ни ноги, ни… груди, ни волосы… Хотя и они тоже, чего греха таить? Волосы у нее были очень даже ничего, пусть и не белые. Главное, Бен понимал, что у нее есть мозги, сердце, на которые он никогда не обращал внимания в других женщинах.
— Кто желает десерт?
Как вовремя, подумал Бен, поскольку его мысли приняли опасное направление.
— Спасибо, Джени. Чем нас сегодня балуют?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лучший из миров - Браунинг Дикси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Лучший из миров - Браунинг Дикси


Комментарии к роману "Лучший из миров - Браунинг Дикси" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100