Читать онлайн Лики любви, автора - Браунинг Дикси, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лики любви - Браунинг Дикси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лики любви - Браунинг Дикси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лики любви - Браунинг Дикси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браунинг Дикси

Лики любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Пока Мэдлин и Кэмерон спорили. Ром прошла к себе, закрыла дверь и в негодовании прислонилась к ней. До чего она опустилась! — сперва головные боли, потом головокружение, потом головокружительное увлечение… И это Ромэни Кэрис, сохранявшая спокойствие при всех обстоятельствах, в любых, даже самых щекотливых ситуациях! Она всего три недели здесь, а Кэмерон уже добился своего: какие бы колкости он ни говорил, от его улыбки и прикосновения она готова повеситься ему на шею как любвеобильная кошка. Раздвижная дверь балкона поехала под ее спиной. На мгновение все вокруг снова потеряло свою устойчивость. Вошел Кэмерон.
— Оставь меня, пожалуйста. — Она говорила не так уверенно, как бы ей хотелось, но все же он нерешительно остановился. К сожалению, это позволило ей еще раз полюбоваться тем, как белый костюм оттенял его смуглую красоту. Какая неравная борьба — приходится сопротивляться и ему, и своей собственной слабости.
— Ты прекрасно выглядишь. Я вообще неравнодушен к пурпурным пижамам, а тут еще босые ноги и рабские цепи. Признаться, сражен наповал, — говорил он, оглядывая всю ее, от узких маленьких ступней до
ложбинки на подбородке.
— Я не хочу присутствовать на обеде. И не потому, что чувствую себя неловко, — просто не хочу, и все.
Еще бы! Мало того, что ей вечно надо терпеть эту жеманную напыщенную лицемерку, они еще додумались пригласить Джерри!
— Тебе не нравится наша компания? — мягко спросил он.
Ром уже приготовилась увидеть его усмешку, но не увидела и даже огорчилась. Она явно проигрывает ему в самообладании. С болезненным вздохом она отвернулась.
— Кэмерон, как тебя убедить? Я первая сказала «нет». И Мэдлин, мягко скажем, не возражала, так зачем настаивать? Ты же отлично понимаешь, что меня утомят мелкие пересуды о том, кто кого обыграл в гольф, кто какие купил акции, чьего сына или дочь выгнали из клуба, и прочее, и прочее…
Прислонившись к тяжелой стеклянной двери, он по-прежнему пытливо смотрел на нее, такой нарядный, изысканный, неуместный в ее неряшливой студии. Противная розовая шляпка с пластмассовой безвкусицей на макушке косо свисала с мольберта. Когда-то она произвела на нее впечатление.
Ром досадливо взмахнула руками:
— Послушай, в моем контракте нет ни слота о том, что я обязана принимать участие в развлечениях тех, кто мне платит за портреты. Ведь Нору и Фостера не приглашали? Ведь нет?
Кэмерон прошел в комнату и небрежно облокотился на высокий комод; банка с немытыми кистями оказалась в опасной близости от его безупречного костюма.
— С тобой, Роя, все проблемы из-за того, что ты — сноб. Ты никак не можешь смириться с тем, что у обывателей свои ценности, пусть даже они не вписываются в твои узкие артистические рамки. Ты же всячески афишируешь свое превосходство в понимании ценностей, так?
— Ты ненормальный!
— А ты — жалкий сноб, — парировал он. — Так какие туфли ты наденешь? И не говори мне, что не пойдешь. Пойдешь как миленькая.
Он отошел от комода и остановился перед раскрытой дверью шкафа. Ром испугалась: у задней стенки стоял занавешенный портрет Кэмерона и за немногими, висевшими на плечиках костюмами он был хорошо виден.
— Ладно, ладно, ты выиграл! — воскликнула она, ринувшись к шкафу, чтобы загородить портрет. — Иди, а я… я сейчас подыщу что-нибудь. И обещаю не приходить в оранжевых кроссовках.
Ей как-то удавалось отводить от него глаза, чтобы скрыть отражавшееся в них отчаяние. Этот человек загнал ее в угол. Победил по всем статьям. Но несправедливо.
— Ром, к чему столько эмоций из-за какой-то пары туфель?
Пара туфель! Речь идет о чем-то гораздо более важном, и оба это знают. Он хладнокровно укрощает ее всеми доступными средствами, а она как может увертывается, виляет, зализывает раны.
Как только дверь за Камероном закрылась, она принялась лихорадочно стаскивать с себя нелепый костюм и бижутерию. Пять минут спустя на ней уже было кимоно из китайского серо-зеленого шелка с вышивкой. Это роскошное одеяние она купила когда-то в антикварном магазине. Ром приподняла волосы, повертела головой перед зеркалом, прикидывая, как бы украсить прическу. Злосчастный день, а ведь ее еще ожидают и другие напасти!
Кто-то отчетливо постучал в дверь. Полагая, что это вернулся Кэмерон, Ром откликнулась резко и нетерпеливо. Дверь медленно отворилась, и в комнату нерешительно вошла Мэдлин Кинг.
— Кэмерон говорит, что вы присоединитесь к нам, мисс Кэрис. Я только хотела сказать, что вы желанная гостья. Если бы я могла предположить, что вам захочется провести с нами вечер, я, конечно, непременно пригласила бы вас, но… — она слегка пожала плечом, — мне показалось, что вам будет неловко, и захотелось оградить вас от этого. Вы тогда не поехали с нами к ван дер Хеффенам на коктейль, поэтому я подумала, что вам лучше просто вечерок отдохнуть, чем сидеть за столом с абсолютно незнакомыми людьми, да еще из другого круга. Мы с Кэмероном давно с ними дружны, но вам, вероятно, будет скучно.
— Не беспокойтесь, мисс Кинг, — выдавила из себя Ром, укладывая волосы пучком и скрепляя ажурным черепаховым гребнем. При этом она даже не взглянула в зеркало.
— Пожалуйста, зовите меня Мэдлин, — любезно предложила блондинка. — Вы могли бы вместо этого съездить в Спарту или Элкин. Там, насколько я знаю, есть хорошие недорогие рестораны, если вам не захочется обедать на кухне. Но Кэмерон прав: раз вы здесь, вы должны быть с нами. И не смущайтесь, если он станет вас поддразнивать. Когда он приезжает сюда на лето, то будто забывает все правила хорошего тона. Но он отнюдь не стремится кого-то задеть.
Ром смотрела на нее с изумлением, изо всех сил сдерживая смех. Мадемуазель совершенно искренне пытается быть великодушной. Неужели она и впрямь не осознает, насколько снисходительны ее слова?
— Я присоединюсь к вам на время обеда, Мэдлин, а потом, видимо, потихоньку уйду и еще на несколько часов засяду за работу.
— Ах да, портреты. И как идут дела? Полагаю, вы их уже почти закончили, не так ли? — В улыбке Мэдлин проглядывал вежливый интерес.
«Ты надеешься», — про себя поправила ее Ром, а вслух спокойно ответила:
— На самом деле я закончила портрет Томаса, как раз сегодня. Завтра я начну писать Майкла, если они вернутся вовремя.
— Замечательно. Тогда вы представите нам свою первую картину прямо сегодня, после обеда. Возможно, у вас найдутся новые заказчики. Это было бы очень мило, не правда ли?
Час от часу не легче, подумала Ром и как можно сдержаннее ответила:
— Это было бы прелестно, Мэдлин. Благодарю вас. Но, если вы не против, я не покажу портрет Томаса до тех пор, пока его не увидят родители. Я просто немного суеверна: а вдруг они не будут удовлетворены — тогда мне придется переделать портрет.
Тонкие бежевые бровки взлетели вверх, наморщив уже немолодой лоб.
. — Да-да… гм-м, — проговорила мисс Кинг озадаченно. — Ну хорошо. Приходите к нам, когда вам удобно, Ромэни. Мы будем рады. Жаль, конечно, что вы покинете нас сразу по окончании обеда, но я уверена, что все отнесутся к этому с пониманием. В конце концов, работающие девушки должны… работать, — невыразительно закончила она и как-то неопределенно улыбнулась.
Как только дверь за ней закрылась. Ром совсем сникла. «Господи, может, я слишком мнительна? Непонятно, то ли она по-кошачьи хитра, то ли по-идиотски простодушна? Ясно одно:
Кэмерон к ней безразличен. Она бы за полдня замучила его своей глупостью. Нора намекала, что Мэдди преследует его каждый год и в Коннектикуте, и в Северной Каролине. Но все не так, как мне сперва представлялось. Браки по расчету в этих кругах вышли из моды». Закусив нижнюю губу, Ром надела босоножки бронзового цвета и затянула на талии яркий и широкий японский пояс в тон кимоно.
Джерри здесь, и через несколько минут она его увидит. Ей никак не удавалось вызвать в памяти его черты: высота действовала не только на зрение, но и на мозг. Ром наложила на веки легкие золотисто-зеленые тени, чуть подкрасила губы апельсиновой помадой, брызнула спреем в воздух и шагнула в ароматное облако, надеясь, что духи перебьют въевшийся запах скипидара.
Ром привыкла в любом обществе держаться абсолютно уверенно, но сейчас ей пришлось остановиться у двери в гостиную, чтобы преодолеть робость. За дверью слышались голоса, из столовой доносилось приятное позвякивание серебряных приборов — помощницы Норы завершали последние приготовления. Ром Кэрис, экстраординарная портретистка, неужто ты смущена? Ромэни Уоллингфорд Кэрис!
Вскинув голову, она, словно гордый парус, вплыла в комнату; шелковые голубовато-зеленые крылья кимоно заколыхались широкими волнами.
На какую-то долю секунды гостиная показалась ей живописным полотном из причудливых переливов желто-зеленого и ярко-розового, лимонного с темно-синим, из затейливых красочных бликов на длинных юбках, из строгих черно-белых тонов мужских костюмов. На мгновение ей показалось, что люди застыли, а цвета ожили. Улыбнувшись всем, она проследовала туда, где стояли Джерри с женой.
Волнения не было. Ром вообще ничего не чувствовала. Что это — оцепенение? Замедленная реакция? Нет, чувства просто исчезли. Единственное, что она ощущала, — это легкое удивление, насколько слишком уж обыкновенным показался ей Джерри. Она одарила их обоих милой улыбкой.
— Кто теперь ведет дела? — спросила она. — Наверное, мисс Ланкастер? Она вроде бы хорошая девушка, правда?
Дорис ответила ей, что Венди Ланкастер действительно взяли менеджером галереи, чтобы Джерри мог поехать с ней на закупки в Париж. Жена мягко положила руку на острое плечо Джерри.
— Мы думаем отвести один из небольших залов под старинные европейские пейзажи. Тускловатые французские пасторали в позолоченных рамах пользуются большим спросом. Кстати, ваши картины тоже идут прекрасно. Мы продали все, кроме одной. По-моему, так. Да, Джерри?
В это время подошел Кэмерон, остановился рядом с Ром и подал ей бокал со словами:
— Рад, что ты все-таки присоединилась к нам, дорогая. — Потом он обратился к Локнсрам:
— Видите ли, мне еле удалось выманить ее из студии. Ром скорее будет голодать, чем бросит свою работу. — Он весело улыбнулся. — Боюсь, она поглядывает чуть свысока на тех из нас, кто не наделен художественным даром. — Рукой собственника он обвил ее талию и отпил из ее бокала. — Гм, не слишком ли крепко, любовь моя? Нужно было мне самому приготовить тебе коктейль, а не доверять это официанту из клуба. По-моему, он больше смахивает на мальчика на побегушках, чем на бармена.
«Как он все мило, обходительно представил», — кипятилась про себя Ром, провожая взглядом чету Локнеров.
— Что случилось? — спросил он.
— Ты сам знаешь, — резко прошептала она и обожгла его злым взглядом. — Ты ни разу и жизни не делал мне коктейль, так к чему эта комедия?
— Разве я мог? Ведь ты признаешь только херес. И не думай благодарить меня. Может, ради Локнера ты все-таки согласишься сегодня на коктейли?
Обида погасла в его глазах и сменилась какой-то прохладной загадочностью. Он подвел ее к уютному дивану. Вечер оказался гораздо приятнее, чем она ожидала. Кэмерон будто бы тотчас забыл о своем язвительном замечании, и, когда она попыталась напомнить ему об этом, он поспешно перебил ее:
— Потом. Ты, кажется, говорила, что бывала на Нозумел?
И вот она уже беседует с Гретхен ван дер Хеффен о карибских курортах. Ром еще в детстве объездила их вместе с Реджи.
Через несколько минут она следовала за Гретхен и Тоддом Иносом в столовую, с интересом разглядывая брюки Тодда в художественных заплатах, белую сорочку, желтый бархатный пиджак и широкую спину Гретхен в платье с зелено-розовыми разводами. Художница насмешливо приподняла бровь и покосилась на Кэмерона. Он понимающе улыбнулся ей в ответ и подвинул стул, приглашая к столу.
— Как тебе цветовая гамма? В твоем вкусе? — ласково поинтересовался он. Пока он усаживал ее за овальный стол, она чувствовала, как его приятное дыхание чуть касается ее волос.
— Все тот же старый двойной стандарт, — сладко пропела Ром, когда ее соседи за столом перегнулись за се спиной, продолжая разговор о ценных бумагах и золотом стандарте, таких-то и таких-то акциях и о спросе на то-то и то-то. Подали новое блюдо, и беседа перешла на охоту, неопознанные летающие объекты и магазины для женщин. Неожиданно Ром оказалась втянутой в разговор. Дорис спросила ее, где ей посчастливилось достать свое очаровательное кимоно.
— В Шапел-Хилле есть магазинчик, там они время от времени появляются, — ответила Ром. Гретхен наклонилась к соседке и сказала:
— Кто-то мне говорил — может быть, ты, Лайза? — что в одном из токийских аэропортов можно купить вполне приличные кимоно.
Вот так, без всяких с ее стороны усилий, Ром стала «своей». Она принялась за суп-пюре из кролика со спаржей и призналась себе, что проводит время не так уж плохо. Зато бедный старина Джерри, казалось, тяготился приемом. За весь вечер он едва ли выговорил два, слова. Бедный старина Джерри. Неужели она действительно так о нем думает? Наверное, нет, но теперь… вот еще одно подтверждение, что она исцелилась от него.
Обед продолжался, и Ром все более и более отдыхала душой. Не так противны и не так скучны все эти гости, как она боялась. Просто они говорили о том, что ее не волновало. Когда подали земляничный пирог, она уже с удовольствием внимала звукам мелодичных, спокойных голосов.
Припоминая все вечера, на которых ей приходилось бывать с детства, — вечера в мастерских художников, в артистическом кругу, — она нашла, что этот вечер ей куда более по вкусу. Во всяком случае, здесь нет таких откровенных повес, как Реджи, и ведут они себя вполне прилично — не то что собутыльники отца, которых приходилось выгонять под любым предлогом. И как это она прожила все эти годы, таскаясь всюду за отцом и стараясь, чтобы он был хоть полутрезвым и работал хотя бы вполсилы?
Ром перевела взгляд на серебристые волосы Джерри. Седины в них стало больше. Когда-то его седина была для нее привлекательной; он не был из разряда безмозглых силачей, озабоченных лишь своими постельными подвигами. Джерри ценил ее индивидуальность, в любви был романтиком. До него Ром встречались типы, которые после проведенного вместе уик-энда пытались предъявить на нее права. Против таких у нее были наработаны средства защиты, но благородство Джерри быстро ее обезоружило.
Она могла быть счастлива с Джерри. Она бы любила его. Еще за месяц до того, как Ром узнала про Дорис, она готова была сделать решительный шаг, но Джерри не настаивал… и этим еще больше нравился ей…
Обед закончился. Мэдлин повела дам в сад, а Кэмерон пригласил мужчин в кабинет показать компьютер. Улучив момент, Ром распрощалась с дамской компанией, сославшись на головную боль. Это было близко к истине: в последние дни голова побаливала не раз. Вернувшись к себе, она распустила волосы, разулась, прилегла и задумалась над замечаниями Кэмерона о Джерри, о сплетнях и еще о какой-то ее «тактике».
Неужели о ее отношениях с Джерри шли толки? Она полагала, что они были так осмотрительны, даже тогда, когда еще не думали об этом. Потом, конечно, пришлось быть осторожными. Ведь если родословную Джерри она точно не знала, то насчет Дорис не могло быть никаких сомнений: вышколенное произношение, манеры, привитая с младых ногтей элегантность выдавали ее происхождение. Она была из круга все тех же Уоллингфордов, из тех, кто считал мир искусства своим провинциальным владением, а самих художников « — в лучшем случае приемышами высшего общества.
Ром проснулась рано и лежала, обдумывая все, что произошло вчера на приеме. Откуда-то донесся голос Норы. Экономка велела кому-то получше вытереть ноги, чтобы не грязнить в ее чистой кухоньке. Наверное, кому-то из мужчин. Мэдлин всегда спит до десяти, потом выпивает чашку кофе в спальне, после этого ее день вдет по обычному графику: она едет к Ревущей пропасти и там играет в гольф, теннис или бридж всегда с одними и теми же дамами. Они весь год переезжают из Палм-Спрингз в Ревущую пропасть и дальше в Нью-Йорк, ненадолго останавливаясь дома. Для Мэдлин домом был город Уэстон в штате Коннектикут.
Ром пристроилась на пастбище писать пейзаж, но около одиннадцати с веселым шумом вернулись мальчики; пришлось отложить работу и идти с ними на кухню. После ленча она уговорила Майка на двухчасовой сеанс. Они обсудили до мелочей место и позу, а потом Ром сделала несколько общих набросков. Наконец Майк взмолился и умчался со своим братом-близнецом в горную экспедицию на мопедах.
С самого утра ей не попались ни Кэмерон, ни Мэдлин, и весь день прошел спокойно. «Все к лучшему. Видимо, сердце у меня выносливее, чем я думала», — порадовалась она, вспоминая вчерашнее. И день закончился бы так же мирно, если бы опоздавший к столу Кэмерон не пригласил ее после обеда в свой кабинет.
— Я собиралась заняться этюдами к портрету Майка, — холодно объявила Ром. — Ты не можешь мне сразу сказать, что на сей раз у тебя на уме?
Черные как вороново крыло брови вразлет насмешливо приподнялись:
— Когда мы в последний раз собирались поговорить, у тебя тоже были другие планы. Так не может продолжаться, Ром.
«Придется иметь это в виду», — с ненавистью подумала она, хищно и угрюмо хрустя сырой капустой-брокколи. О чем он хочет поговорить? О Джерри? О том, что у нее был роман с женатым мужчиной? Или опять о ее своеобразном вкусе в одежде?
Переводя озадаченный взгляд с одной на другого, Мэдлин сложила губки бантиком и промолвила:
— Кэмерон, я думаю, что лучше вам с Ромэни обсудить все дела завтра утром. А сегодня мы с тобой могли бы съездить в клуб. Ожидается хороший оркестр из Атланты и танцы. Я обещала Гретхен, что…
— Не сегодня, Мэдди, — отрезал Кэмерон. После этого они долго сидели молча. Потом Мэдлин пожелала им доброй ночи и поехала в Ревущую пропасть. Посидев еще некоторое время, они прошли в кабинет, и Кэмерон закрыл дверь.
— Ну так о чем речь? — спросила Ром. — Что это за дело чрезвычайной важности, ради которого я бросаю свою работу, а ты — свои танцы?
— Твоя работа подождет, а если мне вдруг захочется потанцевать, я предупрежу тебя. — Он присел за письменный стол и, сложив руки на груди, откинулся назад. Заметив на себе его изучающий взгляд (так Майк рассматривал насекомых), Ром почуяла недоброе.
— Слушай, если речь пойдет о Джерри Локнере… — вызывающе начала она. В ответ он чуть повел бровью:
— Нет, по-моему, я хорошо разобрался в ситуации. Знаешь, когда Алисия сообщила, что приглашает художника по фамилии Кэрис, и попросила меня проследить, как пойдут дела, я первым делом стал искать этого самого Кэриса в справочнике «Кто есть кто». Там я нашел портретиста Реджинальда Кэриса с такими лестными характеристиками, что сразу успокоился и решил, что это наш художник и есть.
«Странно. Пока ни слова о Джерри», — мучительно соображала Ром. А вслух надменно сказала:
— Ага, и вместо этого появилась я. В справочнике нет моего имени, потому что я порвала присланный мне по почте бланк. Терпеть не могу формальностей. Будто бы все дело в форме. — Она упрямо выпятила подбородок.
— Ждешь, чтобы я высказался о твоих формах?
— Может, перейдешь к делу? Если речь о Джерри, так и скажи. Если тебе в голову пришли еще какие-нибудь элитарные соображения по поводу моих костюмов, давай выговорись, и я пойду работать. — Она сердито отвернулась, взяла с полки бронзовую статуэтку и стала нетерпеливо вертеть ее в руках.
Он потянулся за записной книжкой, темная рубашка чуть не затрещала на плечах.
— Я же сказал тебе, насчет Локнера я все понял, — спокойно ответил он. — Что же до твоей затаенной злобы, то скоро я спущу тебе пары. Теперь относительно твоих головных болей и головокружений…
Она уставилась на него в изумлении.
— Что? Мои головные боли? Ты что, когда не занят игрой в ковбоев, ломаешь из себя врача? — Она залилась краской, но заставила себя не смутиться этим еще больше. Он подошел к ней, от него веяло теплом. — Ты серьезно? — недоверчиво спросила она. — Господи! Кэмерон, со мной все в порядке. Просто, когда я приехала сюда, мне немного нездоровилось. До этого я работала дни и ночи напролет, заканчивая два портрета, и, видимо, мои силы иссякли. К тому же я тебе сказала, что не очень переношу высоту.
— Может, да, а может, и нет. Ну ладно. Я договорился со своим другом в Элкине, чтобы он тебя посмотрел. Выехать надо пораньше, он согласился только ради меня. Ром, когда ты в последний раз была у окулиста?
— Что? Но ведь я тебе не жаловалась…
— Так когда же, Ром? В прошлом году, в позапрошлом?
На самом деле это было в год окончания школы. Она чувствовала, что у нее появилась небольшая близорукость, но особенно не беспокоилась.
— Не люблю врачей, — буркнула она. — Не люблю осмотров, не люблю тех, кто вмешивается в мои дела и учит меня жить…
— Видно, что тебя никто не учил самодисциплине. Будем иметь это в виду и подсластим пилюлю, идет?
Она притворилась, что поглощена бронзовой статуэткой. Он тихо подошел и остановился у нее за спиной, провел пальцами вдоль ее рук, забрал статуэтку и поставил ее на стол.
Ром стряхнула его руку с плеч, но он крепко притянул ее к своей могучей груди и обнял за талию.
— Ромэни, тебя не восхищает мое терпение? — проговорил он, уткнувшись ей в шею. — Я ждал, пока ты привыкнешь к своему положению, с самого первого дня, но больше ждать не могу.
Он терся губами об ее шею, а она отдирала от себя его руки, силясь высвободиться. Ей некогда было говорить что-то вроде: «Кэмерон, перестань. Это смешно». Ум ее пытался разобраться в том, что Синклер сказал о Джерри, в его словах о том, что он выпустит из нее пары, а тут еще его вечные приставания.
— Как это у тебя получается, — резко начала она, — сперва ты сообщаешь мне о назначенной консультации у врача и тут же пытаешься заняться со мной любовью?
Одной рукой он принялся нащупывать застежку на юбке, другая легла на глубокий вырез блузки.
— Эти дела взаимно не исключают друг друга, — прошептал он ей на ухо.
Не успела она опомниться, как они уже оказались на кожаном диване. Кэмерон, опираясь на локоть, смотрел на нее, в его глазах играло любопытство:
— Когда же ты покоришься мне Ром? Неужели из-за твоей гордости мы потеряем пол-лета? — Он провел длинным пальцем по волнистой линии ее губ. Ром не утерпела и куснула нежную мякоть. — Немножко людоедства — это очень мило, — протянул он. — А ну-ка еще, мизинец нежнее.
— Иди ты к черту. Не серди меня. Я и так злая.
— Ну зачем такие слова?
Его рука нырнула в глубокий вырез ее простенькой блузки и неумолимо продвигалась к желанной цели. Цель была достигнута, и тело Ромэни пронзила горячая молния.
— Кэмерон, ну как тебе втолковать, что мне это безразлично? — застонала она, отчаянно сопротивляясь зову желания. Он не переставая поглаживал ее сосок, пока тот не выступил навстречу его пальцам. От его низкого грудного смеха по ее телу пробежала легкая дрожь.
— Это делается не только словами, голубушка. Ты все время говоришь «нет», но твое поведение доказывает обратное. — Кэмерон положил ладонь на узкую дорожку между ее грудей, и она услышала биение сердца под его ласковой рукой.
— Это ничего не значит, это просто… э-э… непроизвольная физическая реакция, — прошептала она, безнадежно пытаясь убедить в этом и себя, и его.
— Ты еще говоришь о непроизвольных физических реакциях, — проворковал он, уложил ее поудобнее на подушки и прижал своим телом, потом наклонился к ее ноге, еще касающейся пола, поднял ее на диван, не спеша лаская бархатистое бедро. — Ромэни, Ромэни, что ты со мной делаешь! Понимаешь ли ты хоть чуточку, что со мной творится?
Она понимала, и совсем даже не чуточку, что творится в его теле, и это полностью заглушало увещевания ее мозга. Нащупав пуговицы шелковой рубашки, она расстегнула ее, просунула руку в жар жестких волос на его груди и восхищенно вздохнула. И тут почувствовала, как его тело все больше придавливает ее. Он опирался на одну руку, но вдруг локоть поехал по гладкому дивану, и Кэмерон пробормотал ряд приглушенных проклятий.
— Черт бы побрал этот диван, его купили не для этого, но, боюсь, до спальни мы не доберемся. С другой стороны…
Ощутив на себе всю массу его крупного тела, Ром слегка было дернулась, но сразу же передумала: сопротивляться такой туше немыслимо. Она лишь слабо пролепетала:
— А ты не пушинка, учти. Наконец он пристроил на диване левую руку и, неровно дыша, успокоил ее:
— Ничего, ты выдержишь. Мне всегда были по вкусу пылкие девчонки.
— Я воспылаю, как бумажная кукла, если ты не слезешь с меня, — прорычала она. — Невозможно дышать!
— Да, на этой штуке все получается не так. Никогда не думал, что она такая скользкая. — Смех чуть приглушил блеск вожделения в его потемневших глазах.
— Ты хочешь сказать, что уже спланировал этот… этот стихийный порыв? — со смехом воскликнула она. — И притащил меня сюда на самом деле затем…
Он обхватил ее бедра, устроил поудобнее и погладил ее упругую круглую ягодицу.
— Я явно не все продумал. В следующий раз попробую излюбленный мной прием в спальне. Традиции живут и процветают.
Она постаралась увернуться от бесстыдных рук и уставилась в его — такие близкие — глаза.
— Традиции можешь оставить для других. Следующего раза не будет.
— Ром, — примирительно заворковал он, но она решительно отрезала:
— Да-да, не будет! Мне осточертело, что всякий самец считает меня легкой добычей! И все лишь потому, что я художник, лишь потому, что я не училась в пансионе благородных девиц и не ношу аристократические шмотки, лишь потому, что предпочитаю писать людей — порою мужчин, порою обнаженных, — а не лес и полянки! Но это еще не значит, что… что…
— Я понял, — сухо отозвался Кэмерон. Глупо, конечно, сопротивляться в таком положении: он по-прежнему нависает над ней, юбка задрана, ей каким-то образом удалось расстегнуть его рубашку. Теперь им оставалась лишь словесная баталия. Ром подвинулась в сторону из-под его могучего торса, но чуть не упала с дивана. Кэмерон схватил ее и, крепко держа, попробовал переменить позу. Туманным недоверчивым взглядом она следила за ним.
Чей-то легкий вздох заставил ее оторвать глаза от его золотистых зрачков. Кэмерон повернул голову, и она посмотрела в том же направлении — в дверях стояла Мэдлин. На бледном сердитом лице выступили красные пятна.
— Кэмерон, как ты можешь? Ты совсем забыл все приличия! Здесь, в этом доме, когда рядом дети!
Назло невестке он снова склонился к Ром, она обвила его дрожащими руками. Потом он сказал устало и обреченно:
— Да ладно тебе, Мэдди, не шуми.
— Не шуми! Нечего мне приказывать, Кэмерон Синклер! Если ты не уважаешь меня, то подумай хотя бы о детях своего брата!
Он сел на диване, пригладил волосы и нетерпеливо оборвал ее:
— На кой черт ты приплела уважение к тебе и детям? Лучше не отвечай, а иди отсюда, хорошо, Мэдлин? Я скоро приду в гостиную.
Онемевшими руками Ром отчаянно пыталась расправить одежду. В этот миг она ненавидела себя, Кэмерона и вторгшуюся Мэдлин.
— Хорошо, я уйду, — прошипела увядающая леди, — но лишь потому, что не желаю ни минуты дольше находиться в одной комнате с этой… этой… — Изысканные манеры впервые изменили ей, Мэдлин резко повернулась и ринулась вон, хлопнув дверью. У Ром было ощущение, что из нее, как из воздушного шарика, выпустили воздух.
Кэмерон протянул ей руку и помог встать, откинул каштановый завиток с ее щеки и задержал ладонь на выпуклой скуле.
— Прости, лапочка. Я от всей души, искренне сожалею. Мэдди чертовски бесится, когда нарушают ее пресловутые моральные нормы, но это скоро пройдет. Завтра она уже будет просить прощения, а послезавтра совсем позабудет об этом.
Ром нервно хохотнула, заправила блузку и сказала:
— Не бери в голову. Я тоже думаю, что стоит ей только проветрить эту комнату, и она притихнет. Интересно… как ты считаешь, какие слова в мой адрес застряли у нее в горле? — Дрожащие губы растянулись в слабое подобие улыбки. Кэмерон взял ее за плечи и осторожно встряхнул.
— Не обращай внимания! Ведь из-за этого между нами ничего не изменится.
— Ох, отстань…
— Да-да, учти, девочка моя. — Он погрозил ей пальцем и строго прищурил янтарно-медные глаза, недавно черневшие, как пучина. Он принялся спокойно застегивать рубашку, вовсе не торопясь к Мэдлин. Ром не знала, радоваться ей или злиться, она только понимала, что ей не стоило связываться с таким, как Кэмерон Синклер. Потому что это тупик, ничего хорошего из такой связи не выйдет. Они несовместимы, как Реджи и Кэролин Уоллингфорд. Слайды воспоминаний закружились в ее голове, и она осознала, что видела лишь одну сторону отношений своих родителей, ослепленная заботой о собственной независимости. Ром с горечью произнесла:
— Кэмерон, скажи: если бы я была из твоего социального круга, ты бы так же запросто решил, что я хочу лечь с тобой в постель?
Оскорбленный, он посмотрел на нее так, словно она совершила преступление, но она не опустила глаз. Без всякой к тому необходимости она вскинула голову и выжидательно улыбнулась ему. Тишина звенела у нее в ушах, и казалось, что их хрупкая нежность друг к другу вот-вот рассыплется. Наконец он заговорил. Его взгляд стал нахальным и дерзким.
— Ром, ведь ты вполне опытная женщина, но до удивления недалекая. Объясни мне: если ты так ненавидишь «мой социальный круг», то почему тебя не коробит получать наши деньги?
Она побледнела и закрыла глаза. Удар был прямым — и заслуженным. Губы задвигались, шепча извинения, и вдруг она услышала его шаги. У самой двери он оглянулся с полным равнодушием и сказал:
— Завтра мы выезжаем в восемь утра.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лики любви - Браунинг Дикси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Лики любви - Браунинг Дикси



Обычный роман я даже целиком не смогла его прочитать. Вот такие фразы:"Ром, ты сошла с умаrnоттого, что призналась мнеrnпервая? И плачешь оттого, чтоrnсошла с ума?" просто выводят меня, а их здесь не мало. На 7 балов роман.
Лики любви - Браунинг ДиксиПросто я
17.08.2012, 9.26





Понравилось. Красивая эротика и немного психологии.
Лики любви - Браунинг ДиксиStefa
31.12.2013, 12.17





Главная героиня этого гм... произведения, тупая, избалованная, инфантильная ломака. Главный герой никакой вообще. Чудовищный перевод. Сама история тянет, дай Бог, если на 3 балла. Не тратьте время!
Лики любви - Браунинг ДиксиТатьяна
8.02.2014, 2.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100