Читать онлайн Маленькая леди и принц, автора - Браун Эстер, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маленькая леди и принц - Браун Эстер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маленькая леди и принц - Браун Эстер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маленькая леди и принц - Браун Эстер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Эстер

Маленькая леди и принц

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

В тот субботний вечер я приняла первые в жизни роды. Потом выслушала, как отец пересказывает случившееся представителям местной прессы, выставляя себя скромным, но умелым специалистом по оказанию первой помощи. Остаток выходных прошел вполне спокойно.
Иными словами, ничего из ряда вон больше не приключалось.
Эмери родила мальчика, к великой радости папы и Уильяма. Отец ликовал даже больше и все твердил: «Наконец-то у меня появился наследник, о котором я мечтал всю жизнь». Нам с Эмери и Аллегрой, сами понимаете, было очень «приятно». Папа повторил эту фразу несколько раз, шести газетчикам.
Впрочем, все мы не переставали удивляться розовому, точно креветка, крохотному человечку, которого уложили в выдвижной ящик чиппендейловского комода, на мамины кашемировые шали и подушки.
В его темных волосиках, сжатых кулачках и сердитом выражении лица не было ничего от Ромни-Джоунсов, зато легкие малыш точно унаследовал от нас. Если он не спал и не сосал грудь Эмери, то кричал, кричал и снова кричал. Успокоить его не представлялось возможным. Казалось, тебя заперли в доме, где непрерывно гудят автомобильная, пожарная и охранная сигнализации. Сигнализация в моей машине и правда сработала, но мы обратили на нее внимание, лишь когда с улицы в дом вошла миссис Ллойд и попросила выключить ее, потому что собаки до смерти перепугались.
Эмери, само собой разумеется, большую часть времени спала (или же притворялась спящей), и явившаяся к нам медсестра вручила список советов и указаний для новоиспеченных мам, конечно же, мне.
Помогать ухаживать за младенцем никто особенно не рвался. Аллегра и Ларс сразу после завтрака уехали, разругавшись по поводу того, кто поведет машину до их лондонского дома. Вскоре улизнула и бабушка.
– Возиться с детьми я совершенно не умею. – Она со вздохом натянула лайковые перчатки и перед большим зеркалом в прихожей надела шляпу. Наверху ни на секунду не стихал оглушительный рев. – Одного младенца мне хватило с лихвой. – Она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Джонатана. – Дорогой, была очень рада вновь с тобой встретиться. Позаботься за меня о Мелиссе, обещаешь? Мелисса, детка,– обратилась она ко мне, многозначительно поводя бровями,– поможешь мне вынести сумки?
Я бы и не вспомнила о том, что она хотела побеседовать со мной с глазу на глаз накануне вечером. Но когда мы уложили вещи в небольшой багажник, бабушка взяла меня за руки и сказала:
– Встретимся в понедельник в «Клариджез». Выпьем вместе чаю. – Она подмигнула. – Хочу кое в чем с тобой посоветоваться.
– Я должна заглянуть в свой ежедневник. У меня сейчас пропасть заказов, и потом…
– Отлично! – воскликнула бабушка. – Пламенный привет Нельсону!
Она села в машину и поехала прочь в сопровождении подпрыгивающего гравия и разлетающихся птиц.
Мы с Джонатаном взяли Храбреца и остальных собак и пошли прогуляться в лес, однако через час были вынуждены вернуться – Эмери потребовалась моя помощь. Нянчиться с детьми не входит в перечень услуг, предоставляемых моим агентством, но я делала, что могла. Пришлось позвонить по нескольким номерам и составить списки необходимых для новорожденного вещей. Приготовить их заранее Эмери, как видно, даже не приходило в голову. Моими стараниями у малыша уже в воскресенье появились кроватка, пеленки, одеяльца, конверты для сна, бутылочки, стерилизатор и нагрудники. Уильям перелопачивал
Интернет в поисках фирмы, которая могла бы в кратчайшие сроки доставить на дом коляску.
Джонатан тем временем по-мужски беседовал с нашим отцом, а в шесть вечера мы уехали в Лондон, где Джонатан снял в «Дорчестере» восхитительный номер для новобрачных, потому что в его чудесном лондонском доме уже жили другие люди.
– Это спа-гостиница. Я подумал, тебе после таких выходных необходимо хорошенько расслабиться. – Он положил мою сумку на гигантскую кровать и потер виски, будто надеясь отделаться от звона в ушах. – Без массажа с теплым маслом я, наверное, сойду с ума.
– О-о-о! От подобного удовольствия и я не откажусь,– произнесла я, скидывая туфли. – Позвонить вниз? Договориться о времени?
Джонатан взглянул на меня так, что по коже побежали мурашки.
– Кто тебе сказал, что нужно куда-то звонить? У нас все прямо в номере. Иди же ко мне.
Скажу по секрету, гидромассажные процедуры и все прочее буквально вдохнули в нас новую жизнь.
Утром я проводила Джонатана на вокзал Ватерлоо, и перед тем, как он сел в «Евростар», мы трогательно простились (дабы показать, как ему не хочется от меня уезжать, Джонатан даже не ответил на несколько звонков). Потом я отправилась в Пимлико, в свое агентство, готовясь приступить к делам.
Продвигаясь черепашьими темпами по переполненной машинами дороге и уже скучая по улыбке Джонатана, его взрослости и аромату «Крид», я жевала круассан и пыталась найти в предстоящем дне три безусловных плюса.
Мой фирменный рецепт: отыскиваешь три преимущества, и даже самое безысходное положение дел вдруг кажется не таким уж и плачевным. Это правило – прекрасный помощник. Поверьте на слово, я пользуюсь им долгие годы.
Во-первых, подумала я, у меня видимо-неви– димо дел в агентстве, значит, не будет времени на страдания в разлуке с Джонатаном, а в четверг вечером мы снова встретимся.
Поскольку теперь я работала всего три с половиной дня в неделю, график получался очень плотный и приходилось мгновенно переключаться с одного заказчика на другого. К своему стыду, пару раз я не сумела вовремя перестроиться на проблемы следующего клиента, поэтому бедный Рори Дуглас в ужасе округлил глаза, когда я вместо того, чтобы посоветовать ему, как отделаться от надоедливого гостя, стала объяснять, какие теперь в моде стрижки.
Заморосил извечный лондонский дождь. Я включила «дворники» и вернулась мыслями к тому, что меня могло порадовать.
Во-вторых, сегодня за чаем я встречаюсь с бабушкой, а это всегда приятно. Если только она не надумала обратиться к тебе с какой-нибудь просьбой, которая обернется неприятностями, пропищал тоненький голос в моей голове. Я предпочла к нему не прислушиваться.
В-третьих (это меня особенно вдохновляло), вечером по понедельникам Нельсон ездил на занятия виноделов, а домой возвращался с половиной бутылки вина, которое они пробовали, и непременно в благодушном настроении. Нельсон всякий раз утверждал, что совершенно трезв («Мы ж не пьем его, – невнятно произнес он после самого первого урока,– а дегустируем…»), однако я не раз собственными глазами видела, как после «дегустации» он вместо чайника норовил поставить на плиту кухонный комбайн.
В доказательство правильности моего метода трех плюсов на парковке возле агентства оказалось свободным самое удобное местечко, куда я и поставила машину.
Агентство располагалось на третьем этаже огромного здания в викторианском стиле, с белым фасадом и террасой, прямо над сверхсовременным салоном красоты, настолько засекреченным, что на нем даже не висело вывески, и я не имела понятия, как он называется. Посещать такие места мне самой было не по карману. А его клиенток обычно привозили на машинах личные водители в темных очках.
Я помахала Серене, специалисту по введению ботокса, и, хоть и была на каблуках, побежала вверх по лестнице бегом. Так я упражнялась каждое утро вот уже целых два года, что, естественно, шло на пользу моим бедрам. Тяжело дыша, я преодолела последние ступени, достала из большой сумки ключи и с замиранием сердца заметила на столике для почты букетик розовых и красных роз.
«Считаю часы»,– темнело на карточке. Открыв дверь, я толкнула ее бедром и вдохнула аромат цветов. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.
Джонатан умел быть романтичным, как герои из черно-белых фильмов. Заказал доставку этого букета он наверняка перед тем, как выехать из Парижа, хотя обычно у него не было ни минутки свободной – чтобы развить новый офис, он вкалывал, не жалея времени и сил.
Я снова уткнулась носом в розы. Самой мне приходилось раза по три в неделю срочно отправлять такие прелести по разным адресам, когда кто-нибудь из моих клиентов забывал поздравить близких с юбилеем. Джонатан же баловал меня цветами даже совершенно без повода.
Нет, подумала я, доставая из шкафа хрустальную вазу, все-таки я счастливая.
На утреннее превращение из Мелиссы в Милу Бленнерхескет у меня уходило по меньшей мере четверть часа. Минуты, когда я начинала мыслить и выглядеть как совершенно иной человек, были для меня, пожалуй, самыми приятными на дню.
Переодеваясь в подсобке и напевая песенку, я на миг замерла у зеркала и позволила себе полюбоваться на собственные ноги, которые в черных чулках казались стройнее и длиннее. Узкая юбка, рубашка на маленьких пуговках, блестящая красная помада…
«Порядок!» – подумала я, причмокивая губами перед зеркалом.
Я просмотрела почту, проверила расписание на неделю и прослушала сообщения, оставленные на автоответчике в выходные. Беседы с двумя первыми заказчиками прошли без сучка без задоринки. Одному требовалась консультация по обновлению гардероба, со вторым мы наметили предварительный план по организации вечеринки. В два часа я вышла из агентства и поехала в «Клариджез» на встречу с бабушкой.
Она сидела в мягком кресле в богато оформленной гостиной «Клариджез» и листала журнал «ОК!». Я в который раз подумала о том, что хотела бы, как бабушка, никогда не стареть. В узком костюмчике от Шанель, с блестящими волосами, наполовину закрывающими щеки, она выглядела от силы на пятьдесят пять, и ни днем старше, хоть и было ей не то семьдесят три, не то семьдесят семь – в зависимости от того, в какой из ее паспортов я заглядывала.
Нельсон твердил, что я с мужчинами держусь точно так же, как она, но сама я подобного никогда за собой не замечала. Впрочем, между «работой с мужчинами» и «обработкой мужчин» большая разница. Я с мужчинами работала; бабушка же, судя по семейным байкам, была экспертом по их обработке.
Заметив меня, бабуля вскочила. Ее ясные голубые глаза засияли улыбкой.
– Мелисса! Детка! Как же приятно снова тебя видеть!
Мы обнялись.
– Я заказала чай и все, что к нему прилагается, не возражаешь?
Я призадумалась. Бабушка чуть оттолкнула меня и присмотрелась.
– О нет! Только не говори, что сидишь на какой-нибудь нелепой диете. Я тебе миллион раз повторяла: мужчинам нравится, когда в женщине есть что обнять.
Я положила свою огромную сумку в соседнее кресло.
– Во мне этого в избытке,– сказала я.
Впрочем, отнюдь не таким мрачным тоном, каким ответила бы в прежние времена. Когда у тебя есть парень, ты гораздо более уверена в себе.
– Да я не о том! Я имею в виду, зачем нужны корсеты, если в них нечего утягивать? – спросила бабушка.
В эту минуту молоденький официант поставил на стол поднос и разлил по чашкам «Граф Грей».
– О! Превосходно! – Бабушка тут же поднесла чашку к губам и сделала небольшой глоток. – Я сегодня забегалась – ног под собой не чую.
Парнишка спросил, не нужно ли положить ей в чай ломтик лимона. Бабушка покачала головой, поблескивая волосами. Чуяла она под собой ноги или не чуяла, а в салон красоты, чтобы сделать укладку, съездить не поленилась.
– Домой не звонила?
Я ответила «нет».
– Уильям уехал по срочным делам, а бедняжке Эмери придется торчать у родителей до тех пор, пока малыш не подрастет. Таскать его по аэропортам пока нельзя. Словом, теперь она во власти вашего отца. – Бабушка протянула руку к блюду с пирожными, на мгновение замерла, раздумывая, взять ли эклер или кулинарное чудо с нежно-розовой помадкой, на которое я тоже успела положить глаз, и переложила к себе на тарелку и то и другое. – Зато на внука Мартин не нарадуется. Даже умудрился разыскать вашу древнюю няню.
– Няню Эг? – восторженно спросила я. – Как здорово! Она еще работает?
Я обожала свою няню. Вообще-то ее имя Агата Данстейбл, и нам полагалось обращаться к ней по фамилии, но мы пренебрегали этим правилом. Аллегра звала няню Нэг. А Эмери так ее боялась, что за девять лет, которые та у нас проработала, не называла ее вообще никак.
Я же няню любила. Когда я пошла в школу, большую часть внимания она стала уделять Эмери, еще совсем малышке, а Аллегре, которая на три года старше меня (тогда уже почти подростку с бесконечными вспышками гнева), доставались лишь жалкие остатки няниной любви. Характер у Аллегры был не подарок – не добившись желаемого, она могла выкинуть что угодно. Впрочем, няня Эг до нас работала в семье очень вздорных шотландцев, поэтому в нашем доме не увидела и не услышала практически ничего такого, с чем ей не доводилось сталкиваться прежде. Вдобавок она умела с поразительной твердостью уладить любую неприятность.
Казалось, няня до сих пор все про нас знает. Я каждый год поздравляла ее с Рождеством и днем рождения, а она в ответ присылала ежегодные сборники «Блю Питер» и открытки с изображением пауков, в которых подробно описывала погоду в Гранджовер-Сендзе.
– Сколько ей сейчас? Наверняка лет сто двадцать? – задумчиво спросила я.
– Няни начинают карьеру в семьдесят и больше не стареют. Она приезжает в конце недели,– сказала бабушка. – Что это с твоим отцом? Затеял удержать Эмери дома, чтобы благодаря ей и внуку провернуть очередное гнусное дельце? – Она повела бровями. – Интересно какое.
– По-твоему, его любовь к малышу и желание помочь Эмери – странность? – спросила я тоном спорщика. – Зачем все время подозревать его в гнусностях? Да, кстати, о чем ты хотела со мной поговорить?
Бабушка несколько смутилась. Не успела она ответить, как зазвонил ее телефон.
– Бабушка! Могла бы и выключить мобильник, когда я приехала!
Бабушка помешана на хороших манерах больше, чем я. Благодаря ее воспитанию уже в семилетнем возрасте я появлялась на праздниках в собственных вечерних перчатках. Однако чем больше устанавливаешь для себя правил, тем чаще их нарушаешь.
– О! Прости меня, детка,– пробормотала она, глядя на номер.
Ее взгляд перепрыгнул на меня и снова вернулся к телефонному экранчику, а щеки вдруг покрылись легким румянцем. Ого! Бабушка вроде бы никогда не краснела.
Она суетливо поднялась с кресла.
– Прошу прощения, дорогая… Знаю, это ужасно грубо, но я непременно должна ответить на звонок. Я на минутку отлучусь…
Она тут же пошла в сторону выхода, однако я успела заметить, как загорелись ее глаза. Звонил бабулин поклонник, в этом не могло быть сомнений.
Чудесно! – воскликнула я, перекладывая себе на тарелку пирожное с шоколадным кремом.
Бабушка не возвращалась не меньше пяти минут. От нечего делать я принялась листать «ОК!».
Нельсон терпеть не мог журналы, пестревшие снимками знаменитостей, даже запретил приносить их домой, ибо был твердо убежден в том, что не стоит обращать на этих людей ни малейшего внимания. Я же тайком любила полистать глянцевые страницы с описанием шумных вечеринок, ведь на фотографиях порой встречались те, кого я знала. Нет, сама я не вращалась в кругах вечно загорелых и широко распиаренных личностей. Однако с некоторыми из них была знакома по какой-нибудь из своих многочисленных школ. Из– за того что вокруг папы без конца вспыхивали скандалы, а Аллегру отовсюду исключали, нас переводили из одной школы в другую. Вдобавок до замужества Аллегра встречалась с целым набором капризных и чудаковатых богатеньких парней. Кстати, до знакомства с Джонатаном и я крутила романы с весьма колоритными персонажами, однако если Аллегра выбирала либо состоятельных театральных режиссеров, либо управляющих хеджевыми фондами, то мне попадались лишь бездельники, называвшие себя художниками только потому, что когда-то собственноручно выкрасили стены в своей спальне в черный цвет.
Какая же я была дура!
Я налила себе еще чая и, вдыхая аромат новеньких журнальных страниц, спокойно продолжила листать «ОК!». В последнее время Лондон сотрясали жуткие вечеринки. До меня дошли слухи, что одну мою бывшую одноклассницу, Тигги Уотерфорд, на торжестве у россиянина, нефтяного магната, праздновавшего в Челси свой день рождения, засунули чуть ли не целиком в шоколадный фонтан. Когда ее оттуда вытащили, виновник торжества пожелал, чтобы с пострадавшей слизали весь шоколад. Во всяком случае, так мне рассказывали.
Неужели фотография, на которую я сейчас смотрела, была сделана на том же самом празднике? Я наклонила голову и прищурилась. Дамочка на снимке, несомненно, походила на Тигги. В платье, напоминавшем зефир, она была заметно полнее, чем в те дни, когда мы вместе ездили в «Пони клуб». Я представила, как порочные мальчишки из высшего света смотрят на Тигги и видят в ней…
– Ты листаешь «ОК!»? Джонатану бы это не пришлось по вкусу! – прозвучал надо мной звонкий голос. От испуга я вздрогнула и чуть не пролила чай. – Нельсону тоже,– добавила бабушка, грозя пальцем и довольно улыбаясь.
Я отложила журнал.
– Они мне не указ. Я читаю, что хочу.
Бабушка грациозно села в кресло, поджала ногу, немного наклонила набок голову, будто собираясь возразить, и снова улыбнулась.
– Да, конечно. Ты у нас восхитительная и независимая деловая женщина. У меня к тебе как раз небольшое предложение. – Она многозначительно помолчала. – Секретное.
– Что ты имеешь в виду? Не хочешь, чтобы об этом знал папа? – Я вздохнула. – Прекрасно тебя понимаю, ведь…
– Нет-нет! Я имею в виду, об этом не должен знать никто! Я тебе доверяю. – Бабушка сжала красные губы и сложила руки на коленях. Все три ее кольца с бриллиантами торжественно засверкали. – Дело международной дипломатической важности.
Я поневоле заинтересовалась.
– Продолжай.
– Сначала пообещай, что никому и полусловом не обмолвишься.
– Обещаю.
– Даже если ответишь мне отказом.
– Обещаю! Скорее говори!
– Хорошо,– с заговорщицким видом произнесла бабушка. – Помнишь моего давнего-давнего друга, принца Александра фон Хелсинг-Александроса? Холленбергского?
– Смутно,– осторожно ответила я.
Стоит объяснить, что в молодые годы бабушка была, как говорится, дамой, пользовавшейся немалым успехом. Мой отец называет это иначе – гораздо более грубо. Я же склонна думать, что бабушка всего лишь опередила своих современников. Об одном спорить нет смысла: все утверждают, что в молодости она была на редкость знойной женщиной. Бабулин старый гардероб, состоявший из роскошных коктейльных платьев и коротеньких меховых накидок, которые я порой у нее заимствовала, говорил сам за себя.
Об отдельных эпизодах своей прошлой жизни бабушка предпочитала помалкивать даже с самыми близкими родственниками. Я ее понимала. В пятидесятые она недолго, но, судя по всему, весьма успешно пела в ночном клубе, потом несколько лет жила в Мейфэре с таинственным аристократом, потом вышла замуж за деда, лорда Уосдейлмира. У них родился ребенок – моя мама. Лорд Уосдейлмир умер, когда мне было четыре годика, сразу после легендарной вечеринки, которую закатила бабушка в честь того, что его пионы были признаны лучшими на цветочной выставке в Челси. По ее словам, дедушка покинул этот мир счастливцем.
Назовите меня глупым романтиком, но, когда я думаю о том, что в последние минуты рядом с дедушкой находилась бабушка, у меня теплеет на сердце.
Бабушке осталось приличное наследство, у нее был и личный счет (думаю, благодаря пластинке с ее хитом под названием «Китти Кэт»). Замуж она больше не выходила, хотя вряд ли скучала в одиночестве. Словом, я ни капли не удивилась, когда услышала, что бабушка водит дружбу с каким-то там принцем.
– Да нет же, ты должна помнить Александра! – воскликнула бабушка. – Он одолжил мне машину… Ты на ней еще вождению училась.
– Гм, не знаю… А вообще-то… Ну да, конечно!
В моей памяти вдруг соединились осколки туманных воспоминаний, и события давно минувших дней ожили перед глазами с поразительной ясностью.
Наверное, я была единственной девушкой в Англии, которой посчастливилось учиться вождению на «Порше-911», однако наши занятия с бабушкой резко прекратились, когда я врезалась в рейнджровер, поворачивая на автостоянку у Херлингем-клуба.
– Это тот самый человек, с которым мы встречались в «Савойе», чтобы объяснить, как так вышло…
– Ты что, собралась попросить меня в чем-то помочь ему? Но ведь ты сама намного более…
Бабушка покачала головой:
– Нет, не ему. Его внуку, Николасу.
– Внуку? – Я призадумалась. – С ним я тоже знакома?
– Хмм,– промычала бабушка, почему-то внезапно мрачнея. – Будет замечательно, если познакомишься. Понимаешь, Николаса не очень-то волнует, как он выглядит в глазах общественности. Бедный Александр без конца твердит ему, что пора повзрослеть, но Ники ничего не желает слышать.
У меня затрепетало сердце. Бабушкин замысел стал вдруг для меня совершенно ясен, будто его осветили прожекторами и обозначили воем сирен.
– Взгляни. – Она открыла «ОК!» ближе к концу. – Ники был на отвратительной новомодной вечеринке и бросил какую-то бедняжку-пышку в шоколадный фонтан.
– Она моя знакомая, Тигги,– тихо произнесла я.
Бабушка подняла на меня глаза.
– Серьезно? О господи! Вот на какие гадости способен Ники. Вся его жизнь – сплошные бесчинства в дорогих отелях да дикие выходки на благотворительных балах. Он ведет себя как великовозрастный хулиганистый школьник. А ему почти тридцать! Его компания – кучка известных на всю Европу мерзавцев, семья не знает, куда деваться от вечного позора. Вдобавок у него за целую жизнь не было ни одной приличной подруги!
– По-моему, для богачей подобное безумие – норма.
– Вовсе нет. И это еще не все.
Степень бабушкиной тревоги меня удивила. Ее рука, в которой она крепко сжимала журнал, слегка дрожала, а между бровями пролегли морщинки. Надо сказать, я крайне редко видела бабулю нахмуренной.
По-видимому, Александр ей очень близкий друг, решила я. А она ему очень предана. Слава богу, хоть что-то я от нее унаследовала.
– Говоришь, это еще не все? – спросила я.
Бабушка вздохнула.
– Александр все объяснит поподробнее, но если вкратце, картина такова: их семья когда-то управляла княжеством на Балканском полуострове. Прелестным, но крохотным. В тридцатых годах их оттуда изгнали, однако теперь правительство желает принять их назад – с тем условием, что они на собственные средства восстановят замок и согласятся при полном параде фотографироваться для туристических брошюр.
– Ого! – воскликнула я.
Бабушка продолжала:
– Они, естественно, не могут дать согласие, пока их ненормальный внучек и наследник шатается по вечеринкам и одевается как палестинский подрывник-смертник,– произнесла она непривычно громким и слегка дрожащим голосом. Очередной глоток чая помог ей немного успокоиться. – Извини. Просто сам Алекс настолько утончен, что у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как Ники пятнает его доброе имя, добровольно превращаясь в олицетворение пьяного шутовства.
– По-твоему, я как-то могу им помочь?.. Но как? – осторожно спросила я. – Я бы с большим удовольствием, только, боюсь, для борьбы со столь матерым дебоширом у меня не хватит ни сил, ни опыта. Орландо фон Борш веревки из меня вил, надеюсь, помнишь? А его отец был всего лишь производителем фаршированных оливок, далеко не принцем.
– Нынешние принцы совсем не те, что раньше. – Бабушка со вздохом протянула мне журнал. – И потом, определение «матерый дебошир» к Ники не совсем подходит. Просто он не слишком большого ума и никак не научится чувствовать ответственность. Увы, бабочками по жизни порхают не только красивые женщины…
Я внимательнее посмотрела на фотографии, и мое сердце невольно дрогнуло. Вот это да! Николас больше походил на рок-музыканта, нежели на принца. Причем весьма и весьма привлекательного рок-музыканта. У которого в гараже несколько «феррари», а в каждом крупном порту по бывшей жене.
– Это он и есть? – спросила я, вдруг подумав, что могу ошибаться.
Бабушка кивнула.
– Ничего себе! Теперь я, кажется, понимаю, о чем ты.
Николас принадлежал к тому типу парней, из-за которых я могла совершенно потерять рассудок. Кареглазый, загорелый, с узкой талией и плечами профессионального пловца, он улыбался в камеру, обнимая неотразимых длинноногих «шоколадок», и излучал ровно столько обаяния, сколько требуется, чтобы завоевать женщину и оставить ее. Его красная шелковая рубашка была расстегнута чуть больше допустимого, из-под нее выглядывали темные волосы на груди, но неряшливым Ники не выглядел. Казалось, ему просто лень обращать внимание на косые взгляды. Его густые каштановые волосы растрепались. На приведение их в порядок потребовалось бы немало времени. Единственный недостаток Ники состоял в том, что красотки в туфлях с высокими каблуками от Лубутена были чуть-чуть выше, чем он.
Если его дед в молодости выглядел примерно так же, неудивительно, что бабушка до сих пор к нему неровно дышит.
Со вздохом облегчения я закрыла журнал. В данном случае помочь я не могла. Парень вроде Ники определенно не найдет для дамочки вроде меня ни одной минутки.
– Бабушка, ты прекрасно знаешь: ради тебя я сделаю что угодно,– сказала я. – Однако на Ники, безусловно, серьезная беседа с тобой повлияет гораздо сильнее, чем мои советы. – Я помолчала. Бабушка прикинулась самой невинностью. – Ты что, уже пообещала? Не спросив меня? – воскликнула я. – О нет! Как ты могла?
– Мелисса! – с напором произнесла бабушка. – Поговори с Ники всего лишь разок!
– И что я ему скажу? – засопротивлялась я.
– Что ни одна достойная девушка даже не посмотрит в его сторону, если он будет бросать людей в шоколадные бассейны!
Я строго посмотрела на нее.
– Бабушка, его не волнуют достойные девушки. И потом, что скажет Джонатан? После истории в Нью-Йорке с Годриком Понсонби я пообещала, что переключусь на самые невинные заказы, сосредоточу внимание на проблемах исключительно бытовых!
– Но ведь, это же неинтересно! – воскликнула бабушка, ставя чашку на блюдце. – Куда занятнее исправлять самих мужчин, а не только их одежду.
Она задела меня за живое. Мне доставляло огромное удовольствие с помощью разумных доводов и добротных брюк превращать неуклюжих и малопривлекательных парней в лакомые кусочки, однако я любила Джонатана. Его же мое пристрастие отнюдь не восторгало. Хорошо, что из Нью-Йорка он переехал в Париж и нам выдалась возможность начать отношения с чистого листа. С другой стороны, меня бесила необходимость выбирать между агентством и Джонатаном.
Я вспомнила, что лелею надежду совместить жениха, работу, Лондон и Париж. В таком случае мне пришлось бы каждый день ездить из Англии во Францию. Впрочем, сейчас не время разрабатывать этот безумный план.
– Мы с Джонатаном заключили соглашение. Он пообещал, что не будет допоздна задерживаться на работе, а я – что не стану возиться с клиентами, которым в самую пору обращаться к психиатру, а не к советчице по вопросам положения в обществе. И в этом Джонатан прав. На «перевоспитание» убиваешь неимоверно много времени,– сказала я, повышая голос, чтобы бабушка не заглушала меня своими восклицаниями.
Однако, едва закрыв рот, я против своей воли опять взглянула на фотографию принца Ники. Его глаза, в которых читалось: «Пойдем со мной, девочка-секси», будто не только следили за тобой с глянцевой страницы, но еще и подмигивали. Неудивительно, что подружки к Ники так и льнут.
– Мелисса,– со всей серьезностью произнесла бабушка. – Неужели ты, правда, все-все делаешь так, как хочется Джонатану? А я-то думала, я старомоднее!
Я поморщилась, борясь с соблазном и любопытством. По сути, одна-единственная встреча ничего не изменит. Я помолвлена с лучшим мужчиной во всей Европе. Если я увижусь за чаем с этим дурнем, он незамедлительно проявит свою истинную сущность. Тогда бабушка, не исключено, опрокинет на него молочник, на этом история и закончится.
Выждав достаточно времени, бабушка улыбнулась обезоруживающей улыбкой – именно благодаря таким улыбкам бабушку вот уже пятьдесят лет обожает лондонский высший свет.
– Детка, – сказала она,– не упрямься. Неужели ты, правда, не хочешь попить чайку с настоящим принцем?
Я заколебалась, обуреваемая отвратительным чувством: будто на тебе играют, как на дешевой скрипке. Бабушка добавила: – Точнее, с двумя принцами. Тут я, как ни стыдно в этом признаться, сдалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Маленькая леди и принц - Браун Эстер



cool
Маленькая леди и принц - Браун Эстерliliana
24.10.2011, 17.57





Just a super book... i can see myself in the heroin
Маленькая леди и принц - Браун ЭстерTomy
2.06.2013, 11.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100