Читать онлайн Маленькая леди и принц, автора - Браун Эстер, Раздел - ГЛАВА 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маленькая леди и принц - Браун Эстер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маленькая леди и принц - Браун Эстер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маленькая леди и принц - Браун Эстер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Эстер

Маленькая леди и принц

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 13

Худший день в моей жизни начался вполне неплохо. В четверг утром мне позвонили из банка и сообщили, что вопрос о моем кредите решился положительно. Я тут же связалась с Питером, владельцем офиса, и сообщила ему радостную весть.
– Поздравляю, милая,– ответил он. – Тебе в этой квартирке очень уютно. Пусть так же будет и впредь.
– Да,– сказала я, чуть не прыгая от восторга. – Конечно будет!
Я насилу удержалась, чтобы теперь же не позвонить Джонатану. Было лучше дотерпеть до вечера и открыть ему секрет при встрече. Я даже решила, что повешу на колечко запасные ключи и вручу их ему. Меня восхищала сама эта мысль: на сей раз не он, а я подарю ему ключи от собственной недвижимости!
Увы, все пошло наперекосяк, когда мне позвонил сам Джонатан. Ему было важно знать, отменила ли я свои дела, как он просил во вторник.
– Это невозможно,– ответила я, глядя в свои записи.
– А если бы ты заболела? Ведь тогда ты была бы вынуждена так поступить! – начал спорить Джонатан.
– Но, я же не заболела. Тебе требуется, чтобы я приехала на встречи в Париже, а я не могу на них присутствовать, потому что у меня важная работа в Лондоне.
Джонатан сказал что-то по-французски, но я не поняла ни слова. Тут до меня дошло, что он обращается к Соланж.
– Я приеду в семь,– сказала я. Если ему не хватает времени даже на телефонные беседы со мной, я тем более не стану плясать под его дудку. – Портить отношения с сегодняшними клиентами я не желаю. Если сможешь перенести встречи на вечер, съездим вместе, если нет…
– Прости, милая,– произнес Джонатан, наконец переключая внимание на меня. – Я не расслышал.
– Я приеду в обычное время,– быстрее проговорила я. – Если сумеешь перенести встречи, позвони мне. Если же нет – тогда я буду с нетерпением ждать романтического вечера, который ты все обещаешь для нас устроить.
Я положила трубку.
Примерно через пять минут ко мне явился Уэсли Клейтон-Фиппс с просьбой помочь его матери организовать достойные похороны любимого черного Лабрадора и соответствующий поминальный вечер. Сама она была не в состоянии со всем управиться – слишком сильно горевала. Пес будто связывал ее с умершим десять лет назад мужем, вдобавок был ей самым преданным другом. Я могла понять ее беду.
Потом мы с Саймоном Хауардом написали речь для шафера и для него самого – жениха. Потом придумали Лайонелу Джиллу текст объявления в службу знакомств. Я посоветовала, каких фактов и формулировок лучше избегать, чтобы не отпугивать женщин еще до встречи. Потом я вместо ланча съездила в кондитерскую, указанную Габи в списке, и узнала, смогут ли там испечь свадебный торт, на одном ярусе которого красовались бы столь любимые Аароном автомобильчики, а на другом – дамские туфельки.
Габи, разумеется, высказалась прямо и резко о Джонатановой страсти командовать, обрадовалась, что офис почти стал моей собственностью, и засыпала меня вопросами о позавчерашнем дне и несостоявшемся поло-матче.
– Я слышала о нем по «Радио Лондон»! – воскликнула она. – Похоже, там собрались все сливки общества! Эх, Мел! Если бы ты умела пользоваться камерой в сотовом, сняла бы потрясающий фильм! Аристократ обнаруживает бомбу. Полиция взрывает Рос! Кейт Миддлтон. Кстати, о Ники по радио даже не упомянули. По-твоему, это хорошо или плохо?
– По-моему, хорош о,– ответила я.
Мы сидели на скамейке напротив ее офиса и подкреплялись бутербродами. О теле-, радио– и газетно-журнальной славе Ники сейчас мне не хотелось даже задумываться.
– Он к тебе уже приставал? – спросила Габи
– Нет!
Габи подтолкнула меня в бок. Ее глаза шаловливо заблестели.
– Но ты бы была не прочь, верно?
– Нет! Неверно! Совершенно неверно! Ники не в моем вкусе, и потом…
Я резко умолкла, осознав, что слишком бурно реагирую. У Габи на подобные вещи был нюх.
К счастью, сейчас она не слишком внимательно за мной наблюдала.
– А я бы с удовольствием. Думаю, даже Аарон все понял бы правильно. Помиловаться с принцем, пусть даже не совсем настоящим! Такой случай выдается раз в жизни,– мечтательно протянула она. – Только имей в виду, Нельсону это не понравится. Он Ники на дух не переносит.
– Это точно,– согласилась я. – Вчера даже начертил мне какую-то схему, доказывая, что Орландо фон Борш, Хью Грант и Ники – одного поля ягоды. Если начистоту, по-моему, он перегибает палку. Ведь прекрасно знает, что для меня это всего лишь работа, что я оказываю услугу бабушке! – С моих губ слетел вздох. – Да, я в курсе: Нельсон иногда немного надоедлив, но чтобы быть таким ребенком! Раньше я за ним подобного не замечала.
Габи странно на меня посмотрела.
– Да ведь он всего-навсего пытается скрыть свои истинные чувства.
– В каком смысле?
Она осторожно положила бутерброд на картонную коробку.
– Когда ты уедешь в Париж, ему будет ужасно тебя не хватать. Сколько лет вы прожили вместе?
– Почти шесть,– ответила я.
– Некоторые люди за такое время успевают пожениться и развестись, я таких знаю. Вы хоть беседовали об этом?
Я покачала головой.
– Я сказала, что Джонатан наметил крайний срок – тридцатое сентября. Нельсон ответил, что подыщет себе другого соседа. После этого мы больше не…
Развивать тему как-то не хотелось.
– У Роджера теперь другое развлечение – супермодель Зара. Я выхожу замуж. – Габи снова взяла бутерброд. – А ты доживаешь в Лондоне последние месяцы, и то большую часть времени носишься по городу со знаменитым плейбоем. Неудивительно, что Нельсон ворчит, как медведь от головной боли.
Я моргнула. Как верно она сказала! Нельсон в самом деле походил на бурого мишку. С виду ворчун, а на самом деле надежный и добрый товарищ Медведь с горшочком натурального меда и уютной берлогой, в которую теперь ему придется впустить чужака. Кому вместо меня предстояло наслаждаться его заботой?
Глаза защипало от неожиданных слез, и я порадовалась, что надела солнцезащитные очки.
– Так что ты уж постарайся,– попросила Габи, ничего не замечая,– не сердиться на Нельсона, ладно? Он ведь… – Она замолчала и взглянула на меня без былого озорства, почти серьезно. В таком настроении я видела ее крайне редко. – Он по-настоящему замечательный парень. А ты для него очень много значишь.
– Знаю,– горячо воскликнула я. – Я тоже его люблю. Он мне как брат, которого у меня, слава богу, никогда не было!
Я правда, всегда относилась к Нельсону как к брату. Если не принимать в расчет единственный раз, когда между нами чуть не приключилось кое– что отнюдь не братски-сестринское. Впрочем, с тех пор прошло немало времени. Вдобавок в тот вечер мы выпили и были слишком взволнованы. А после договорились, что ничего подобного больше в жизни не допустим.
Эти мысли пронеслись у меня в голове за считанные секунды, однако выражение лица, наверное, изменилось, потому что Габи приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыла. Открыла вновь и вновь закрыла.
Я искоса взглянула на нее. Она о нашей с Нельсоном тайне ничего не знала. Мы поклялись друг другу, что инцидент останется между нами.
– Это ты всегда твердишь, что Нельсон тебе как брат,– произнесла Габи, осторожно, чтобы не сломать потрясающие накладные ногти, открывая банку с колой. – А он, мне кажется, смотрит на тебя совсем иначе.
– Нет, ты ошибаешься. Мы просто дорожим друг другом.
– Взгляни правде в глаза,– сказала Габи, добавляя взглядом «дурочка». – Тебе никогда не приходило в голову, что подавляющее большинство мужчин не готовят изысканные блюда, не массажируют битый час ноги и не разбираются со счетами обыкновенных соседок по квартире? И не принимают так близко к сердцу, если эти самые соседки притворяются подругами известных бабников?
Я уставилась на нее, напряженно размышляя.
– Да нет же… нет, я уверена, что Нельсон не… Нет.
– Мел! – Габи закатила глаза, будто с ней приключился какой-то жуткий приступ. – Только задумайся. Джонатан спокойно относится к твоим встречам с этим парнем. Его радует, что благодаря Ники ты можешь обрасти нужными связями, только и всего. Нельсон же весь тот вечер вел себя так, будто был готов вызвать Ники на дуэль! Он влюблен в тебя, это же очевидно!
– Габи! Перестань! – Я заткнула уши. – Боже!Лучше бы ты этого не говорила. Теперь последние месяцы в Лондоне будут омрачены.
– Да я же просто констатирую факт. Чтобы ты прежде чем сделать решительный шаг, все хорошенько взвесила. – Габи уставилась на меня. – Ты уверена, что и сама не питаешь к Нельсону чувств? Уверена?
– Да, уверена. – Я скрестила руки на груди. Джонатана Габи всегда недолюбливала. – Как бы хорошо я ни относилась к Нельсону, замуж выхожу не за него.
Габи смяла коробку из-под бутерброда и бросила ее в ближайшую урну.
– Ты всего-навсего привыкла видеть в нем соседа по квартире. А меня берет ужас, когда я представляю, как ты съезжаешься с Доктором Ноу и вдруг осознаёшь, что на свете не было и нет мужчины лучше Нельсона. Я твоя самая близкая подруга и считаю своим долгом указать тебе на то, о чем ты не желаешь слышать. Ты не отвернешься от меня, я знаю,– добавила она. – Даже после переезда в Париж.
Когда Габи произнесла эти слова, я вдруг впервые до конца осознала, насколько сильно переменится моя жизнь всего через несколько месяцев. Как раз в эту минуту солнце спряталось за тучу, а наш коротенький перерыв подошел к концу. Чуть погодя, разобравшись с клиентами, я включила на офисном телефоне автоответчик и отправилась на «Евростаре» в Париж с твердым намерением провести незабываемые выходные с Джонатаном. Мне не хотелось ехать в шикарный ресторан, как мы поступали обычно. Я мечтала о домашнем вечере на двоих, без блеска, нарядов и суеты. Задумавшись о том, когда мы в последний раз просто смотрели вместе фильм, я осознала, что ничего подобного у нас с Джонатаном вообще не было. А ведь если выкраиваешь время и полностью посвящаешь его другому человеку, это и есть романтическое признание. Я так считаю.
Увы! Едва я ступила на платформу Гарду– Норд, меня охватило недоброе предчувствие.
Оно усилилось вдвое, когда я обняла Джонатана. Он был весь напряжен и, казалось, не очень-то радовался моему появлению. Сдержанно чмокнув меня в щеку, он взял у меня сумку и не отпустил ни единой шуточки по поводу ее немалого веса.
– Bonsoir, cherie! – воскликнула я, пытаясь развеселить его. Должно быть, у него был нелегкий день или «Керл и Поуп» прознали о том, что он собирается их покинуть. Я попыталась объяснить по-французски, как мечтаю провести вечер, но тут же, сбилась. – Как будет «в домашнем уюте»?
– Не надо,– отрезал Джонатан, вешая мою сумку на плечо и беря меня за руку.
– Что?
– Лучше не напоминай мне о том, сколько всего тебе еще предстоит выучить и узнать о Париже!
Обескураженная, я остановилась.
– Что ты имеешь в виду?
Джонатан резко повернул голову и опалил меня гневным взглядом.
– Я только что разговаривал с Домом Скоттом. Помнишь список, который ты мне дала?
– Конечно. – Если честно, в моей памяти крепче засел счет Гордона Рамзи, чем названия из перечня. – И что в нем такого?
– Это стриптиз-клубы,– процедил Джонатан сквозь зубы, выражая всем своим видом крайнее презрение.
– Что?
– По словам Дома, это стриптиз-клубы,– повторил Джонатан. – А в каком-то из них женщины просто раздеваются. Задаром.
Я ахнула. Проклятье! Конечно, сначала мне следовало узнать об этих местах поподробнее. Но я была слишком занята.
– Кошмар! Прости, я не знала… Я подумала, раз Ники нередко живет в Париже, он должен быть в курсе…
Я умолкла на полуслове, заметив, что лицо Джонатана искажается от возмущения.
– Ты обратилась за помощью к Ники? Боже мой! Мелисса, он что, показался тебе на редкость надежным человеком? Слава богу, я выкрутился! Сказал, что ты перепутала списки, что наводила
справки о подобных заведениях для одного клиента-жениха, который затеял устроить мальчишник, и…
– Джонатан, прекрати! – Меня всю трясло от гнева. – Я ведь предупреждала тебя, что не знаю о Париже таких подробностей! Я говорила! Со временем я его изучу, но ты должен запастись терпением! Ты поручил мне это дело, не удосужившись спросить, свободна ли я. Я узнала, что было в моих силах. Ты сам меня торопил! Стал звонить, когда я занималась другими вопросами!
– Ты могла десять раз проверить, надежные ли это сведения!
– Когда? – От злости и потрясения у меня дрожали колени. – Когда я, по-твоему, должна была их проверять? На поло-матче? Где мне пришлось решать другие проблемы? Или дома, куда я приехала без задних ног? Или вчера, или сегодня утром, когда на меня свалилась пропасть других дел?
– Ты могла отложить их.
– Я сказала тебе – не могла!
– Значит, могла заглянуть в Интернет ночью. Или встать сегодня на час раньше. Именно так поступают настоящие профессионалы. Им приходится пахать, пахать и еще раз пахать.
– Даже настоящие профессионалы имеют право и на самую малость обыкновенной жизни! – выпалила я, хоть и почувствовала себя виновной в том, что с удовольствием лопала филе «Веллингтон», а вчера перед сном посмотрела на пару с Нельсоном «Чисто английские убийства».
Может, мне и впрямь стоило встать на час раньше. Джонатан умудрялся приезжать в офис к семи, а перед этим непременно устраивал себе пробежку.
– Так или иначе,– произнесла я, хватаясь за неожиданно пришедшую мысль,– ты был здесь, в Париже, с целым штатом подчиненных-французов. Мог бы попросить ту же Соланж.
Джонатан, неотрывно глядя на меня, прищурился, и, клянусь, мне показалось, что я снова стою в кабинете отца, который устраивает мне головомойку по поводу табеля успеваемости.
– Я хотел, чтобы с этим заданием справилась ты, Мелисса! Думал, оно для тебя важнее всех прочих дел! Только задумайся: разве мог этот идиот Николас порекомендовать приличные заведения? Ты должна была сразу догадаться, что он подкладывает тебе свинью!
– Не надо так! – с жаром воскликнула я, еще пребывая в состоянии изумления после того, как Ники проявил себя с неожиданной стороны. – Виновата здесь, быть может, одна я. Не слишком понятно объяснила, что мне нужно. Наверное, Ники решил, что этот список для какого-нибудь холостяка, моего клиента. Ему известно, какое у меня агентство. Умышленно подстраивать мне подобную гадость Ники вряд ли стал бы.
Серьезно? А откуда у тебя такая уверенность? Лично я полагаю, что осрамить женщину, которую его дед нанял для перевоспитания внучка, твой Ники даже мечтает,– саркастически произнес Джонатан. – Ты просто слишком доверчива, Мелисса. И должна…
– Джонатан, ради бога! – не выдержала я. – Не разговаривай со мной, будто я малолетний ребенок! Если я совершила ошибку, я же ее и исправлю, причем так, как сочту нужным. Поговорю с Ники, позвоню Александру и составлю для твоего чертового Дома Скотта новый список. Если ты этого хочешь!
Мы все еще стояли на платформе и буравили друг друга взглядами. Воздух между нами, казалось, потрескивал от напряжения.
– Может, начнем сначала? – предложила я, вымучивая улыбку. – Дай мне сумку и зайди вон за тот столб. Притворимся, что ты на десять минут опоздал, а я тебя жду.
– Неплохая мысль. – Джонатан потер лоб двумя пальцами, и его лицо немного посветлело. Он стал опять походить на самого себя, однако морщинки в уголках глаз не расправились. – Прости, что набросился на тебя, Мелисса. Просто я жутко устал. Ношусь, не чувствуя под собой земли, стараюсь все уладить, все просчитать. Ради нашего будущего…
– Знаю, дорогой,– ответила я. – Постараюсь не принимать это близко к сердцу. Успокойся, пожалуйста. Если мы оба будем так выматываться распугаем всех клиентов. Пусть они перегружают себя заботами. Мы же должны быть всегда в форме.
Джонатан провел рукой по медно-рыжим волосам.
– Я ухожу и встречу тебя еще раз. Ладно?
– Ладно.
Я посмотрела ему в спину и села на металлическую скамейку. Мои ноги гудели, будто после марафона. Вот ведь как бывает!
Глубоко вздохнув, я вновь улыбнулась, постаралась забыть о нашей ссоре и подумать о более приятных вещах, таких как диски с фильмами, проигрыватель и тихий вечер дома.
К сожалению, несмотря на то, что Джонатан очень правдоподобно искал меня, а потом извинялся за опоздание, горький привкус первых мгновений не растворился. Я теперь только и думала, как вести себя впредь и как уладить неприятность со Скоттами. И вообще, Джонатан ни разу не опаздывал к моему поезду.
– Есть у тебя какие-нибудь интересные фильмы? – спросила я, вплывая в гостиную в новых шелковых брюках. Они были удобные и в то же время отлично смотрелись, в общем, сущая находка, которой я бесконечно радовалась. – Или, может, сразу отправимся в кровать?
Джонатан до сих пор был в костюме и сидел, уткнувшись в КПК.
– Что ты сказала, милая?
– Я подумала, не лучше ли нам провести этот вечер дома? – спросила я, медленно ложась на диван и игриво поглядывая на жениха. – Посмотрим какой-нибудь фильм, закажем ужин на дом? Помассируем друг другу ступни?
– Помассируем ступни? – Лицо Джонатана скривилось, будто от приступа тошноты. – К своим ногам я тебя не подпущу. Не желаю, чтобы ты вернула мне кольцо. Я заказал столик в « Л'Амбруази» на восемь. И перенес на ужин одну из встреч. Ты ведь не против? «Л'Амбруази» тебе непременно понравится,– сказал он, снова устремляя взгляд на экран КПК. – Готовят там – пальчики оближешь! Обычно туда не попасть. Понятия не имею, как Соланж ухитрилась это устроить.
Злиться я не имела права, ведь сама предложила перенести дела на вечер. Но, естественно, расстроилась – ведь всю дорогу от Лондона до Парижа я мечтала о романтическом вечере дома…
– Гм… хорошо,– пробормотала я. – Но завтра мы в ресторан не поедем?
– Конечно. Послушай, это у тебя что, пижамные брюки? – спросил Джонатан, глядя на мои роскошные штаны.
– Домашние,– ответила я.
– Понятно.
Он многозначительно посмотрел мне в глаза без слов говоря о том, о чем сказать вслух ему не позволяла воспитанность.
– Пойду, переоденусь,– пробормотала я, опуская босые ноги на пол и поднимаясь с дивана.
Кстати, диван был вовсе не таким удобным, каким казался. И вообще не годился для отдыха.
Пока в пятницу Джонатан был на работе, я, надев туфли на сплошной подошве, поехала на метро на Монмартр с намерением разыскать один бутик, о котором прочла в газетах. Взбираться на крутой холм от станции «Аббес» оказалось не так– то просто, но красота извилистых улочек и витрины кондитерских радовали глаз. Наконец я, пыхтя, поднялась по ступеням Сакре-Кер и взглянула на Париж, что лежал внизу, будто игрушечный.
Однако, перед тем как ехать домой, я встретилась с Джонатаном в кафе на левом берегу Сены. Он, как всегда, тотчас заметил мою новую винтажную блузку, отчего мое настроение стало еще более радостным.
– Новая рубашка? – спросил Джонатан, целуя меня в щеку.
– Да. – Я подняла воротничок и взглянула на свое отражение. Во Франции повсюду зеркала. И можно постоянно любоваться собой и активнее строить мужчинам глазки. – Стиль Брижит Бардо – так сказала продавщица. Я с ней полностью согласна.
– Угу. – Джонатан поднял на меня глаза от карты вин. – Послушай, я хотел спросить… Как ты смотришь на то, чтобы завтра поездить по магазинам?
– У-у! С удовольствием! – воскликнула я. – По каким?
– По магазинам одежды.
– Хочешь что-нибудь купить себе? – Я на миг задумалась. – Насколько я знаю, здесь есть один портной, очень популярный среди мужчин-американцев…
– Гм… Я имею в виду одежду для тебя. И для себя, конечно, тоже,– поправился Джонатан но было поздно.
Я изумленно взглянула на него и засмеялась.
– У меня достаточно одежды. Ты же знаешь, обновлять гардероб я никогда не забываю.
– Да, но… – Джонатан явно подбирал слова, чтобы не обидеть меня. – Я говорю об одежде для работы. Не подумай, что мне не нравятся твои наряды, Мелисса, только, видишь ли, здесь, в Париже, люди несколько более консервативны, чем в Лондоне. А нам нужно, чтобы клиенты принимали тебя всерьез.
Я растерялась. Во-первых, мои клиенты и так принимали меня очень даже всерьез. Во-вторых, Джонатан сам постоянно твердил, что в своих узких юбках и твидовых зимних жакетах я выгляжу потрясающе. Как спутница мужчины, который придерживается старых традиций. Именно так он и говорил.
– Не понимаю, что тебя не устраивает в моей одежде?
Джонатан развел руками.
– Я не сказал, что меня что-то не устраивает! Просто предлагаю тебе обзавестись и… деловыми костюмами.
К нам подошел официант. Джонатан сделал заказ на беглом французском и отпустил шутку, которую я не поняла. Официант повернулся ко мне, все еще хихикая, поэтому я притворилась, что уловила смысл шутки, и тоже заулыбалась.
– Послушай, не слишком это уместно – носить на работу платья, предназначенные для встреч за чаем, особенно когда имеешь дело с клиентами вроде наших,– вернулся Джонатан к начатому разговору. – Они привыкли к другому, понимаешь? Надо подумать о том, как с самых первых минут произвести на них наиболее благоприятное впечатление.
– Но ведь мне предстоит разбираться с их уборщицами, подыскивать нянь для их детей,– заспорила я. – Моя одежда должна быть не слишком официальной, чтобы люди мне доверяли.
Джонатан скорчил гримасу, выражая всем своим видом, что со мной слишком трудно и что он не понимает моего упрямства.
– Не подумай, что я не одобряю твой вкус. Но свои изысканные наряды ты могла бы носить в свободное от работы время, для меня. Сама ведь знаешь, как они мне нравятся.
Я уловила в его интонации что-то настолько папино, что махнула рукой на парижскую диету и запустила руку в хлебную корзинку.
– Если хочешь, я попрошу Соланж подыскать для тебя хорошего портного,– продолжал Джонатан. – Она в этом знает толк. К слову сказать, надо будет обязательно встретиться втроем за ланчем. Надеюсь, я смогу убедить Соланж оставить «Керл и Поуп» и присоединиться к нам Она будет твоей помощницей. – Он вопросительно взглянул на меня. – Что ты об этом думаешь? Ты могла бы обучить ее всем своим секретам.
– По-моему, она и так гораздо профессиональнее меня,– сказала я.
Знаю, я повела себя как ребенок, но слова соскочили с губ будто сами собой. Эх!
Джонатан немного наклонил голову набок.
– Должен признаться, я подумал о будущем. Соланж нам нужна для того, чтобы примерно через годик ты смогла взять отпуск.
Он шевельнул темно-медной бровью.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
Неужели Джонатан полагал, что и семейную жизнь мы будем строить по его тщательно продуманным планам?
– Мы с тобой не молодеем. Я не только о тебе,– поспешил объяснить Джонатан, когда у меня вытянулось лицо. – И о себе тоже! Я читал, что и мужчинам не следует с этим затягивать. А мне под следующее Рождество стукнет сорок! Знаешь, когда я думаю, что малыш Паркер у Синди и Брендана уже вовсю бегает…
Синди – его бывшая жена. А Брендан – родной брат. Паркеру два годика. Думаю, не стоит объяснять, насколько болезненно Джонатан пережил развод
Он погладил меня по руке, но я все еще пребывала в сильном напряжении. Семейных планов мы никогда не строили, а о Паркере вообще не упоминали, поскольку для Джонатана это был больной вопрос. С другой стороны, я об этом давно мечтала – повстречать мужчину, который станет отцом моих детей. Однако мне казалось, что рождение ребенка не должно быть четко спланировано. Впрочем, следовало с самого начала учитывать: у Джонатана к подобным вещам совершенно иной подход. После переезда в Париж он стал еще более целеустремленным. Или же я стала обращать на это больше внимания.
Джонатан прикоснулся к моему кольцу.
– Когда наш бизнес наберет обороты и когда мы сыграем свадьбу, по-моему, будет незачем больше тянуть, согласна? Если, конечно…
Принесли напитки. Джонатан отпустил мою руку и сделал глоток красного вина.
– Воn, – сказал он с видом знатока, кивая на мой бокал, чтобы его тоже наполнили.
Я вдруг почувствовала, что без вина мне не обойтись, сделала большой глоток и принялась настраивать себя на объяснение без обиняков. Джонатан внезапно затронул ряд важнейших вопросов. Не только о детях, но и о моей одежде, и о том, что мне придется быть во многих смыслах его вечной подчиненной, и о том, что я должна закрыть свое агентство. Теперь он с таким видом, будто мы все благополучно решили, уткнулся в меню.
В моей груди все сжалось, и заговорить свободно мне было весьма непросто.
– Дорогой,– произнесла я, ставя бокал на стол. – Я бы хотела кое-что с тобой обсудить. Это касается работы.
– Может, поговорим после ужина? – спросил Джонатан, глядя на подставку с перечнем фирменных блюд. – Ты же сама всегда повторяешь: давай не будем о делах, когда самое время расслабиться.
– Но ведь мы… – начала было я, однако Джонатан взглянул на меня, и я прочла в его серых блестящих глазах «нет, нет». – Но ведь…
– Эй! – игриво воскликнул он.
– Ладно,– сдалась я. – Тогда пообещай, что мы вернемся к этому разговору дома. Кстати, я задумала поразить тебя знанием французского и поварскими талантами. – Время близилось к шести. Следовало поторопиться, пока не закрылись магазины, в противном случае плакала моя домашняя стряпня. – Я отправляла тебе сообщение… об ужине?
Джонатан оторвал взгляд от меню.
– Я ничего не получал. Послушай, я подумал, что мы поужинаем прямо сейчас, а потом пообщаемся с моими знакомыми из Нью-Йорка. Они приехали в Париж всего на несколько дней. Я предложил им где-нибудь встретиться. Надеюсь, ты не против?
У меня упало сердце.
– Да, но.– я думала, сегодняшний вечер мы проведем дома… чтобы подольше побыть вдвоем.
Джонатан вновь поднял глаза.
– Мелисса, мы видимся несколько дней в неделю. Обидно терять время впустую, когда его и так в обрез.
– Но ведь это здорово – просто расслабиться– Побыть наедине, в свободной домашней одежде. – Я вымучила улыбку. – Сам ведь знаешь, что я обожаю проводить вечера дома-
– Милая, не для того я так горбачусь, чтобы вечерами банально торчать перед телевизором. Давай поговорим о другом. Нам надо столько всего обсудить! Как себя чувствует Эмери? Только не говори, что подготовку к крестинам малыша Эгберта она взвалила на твои плечи. У тебя и так дел невпроворот! Пусть обратятся в специальное агентство.
– Катберта. Малыша назвали Катбертом,– машинально поправила его я. Внезапно меня захлестнула волна дурного настроения и отпала всякая охота спорить. – Джонатан, я в уборную. Если подойдет официант, закажи, пожалуйста, для меня помидорный салат и камбалу.
Я поднялась и вышла на улицу. Большинство людей на моем месте достали бы из сумки пачку сигарет и закурили бы. Я же взглянула на себя в зеркальце, подкрасила губы и проверила телефон. Сообщений не приходило.
Нельсон, наверное, уже дома, подумала я. Сидит с тарелкой собственноручно приготовленного мясного супа перед телевизором и смотрит какую– нибудь скучную археологическую передачу. Если конечно, не поехал на свидание с Леони.
Или же Леони сейчас у нас, мелькнула в голове мысль, и сердце сдавила боль. Сидит на моей стороне дивана…
Еще не вполне сознавая, что делаю, я стала набирать сообщение. ПРИВЕЗТИ ЧЕГО-НИБУДЬ ИЗ ПАРИЖА?
Ответ пришел тотчас же. БАЛДА!! ОПЯТЬ БРОСИЛА МАШИНУ! УСПЕЛ ПЕРЕГНАТЬ. НА ЛЮПУС-СТРИТ.
Я чувствовала, что упустила из виду что-то важное – слишком торопилась на поезд. А был тот час дня, когда перед нашим домом можно ставить автомобили только по особому разрешению. Если бы не верный добрый Нельсон, мне пришлось бы платить штраф – по меньшей мере шестьдесят фунтов. Я улыбнулась, представив, как Нельсон, скрючившись в моем маленьком «смарте», ускользает от инспекторов.
ОБОЖАЮ ТЕБЯ!
ТЫ НЕ СОСЕД, А НАСТОЯЩИЙ АНГЕЛ! – написала я.
Отправив эсэмэску, я втянула в себя свежеющий парижский воздух и почувствовала, что ужасно скучаю по Лондону.
К моему удивлению, телефон снова издал сигнал, принимая новое сообщение.
КАК ПАРИЖ?
Нельсон опять ответил.
А ведь обычно не тратил деньги понапрасну, тем более на пустую международную болтовню. Внезапно обострившаяся тоска по дому и благодарность Нельсону за заботливую предусмотрительность усугубили мою тоску. Я было начала рассказывать ему о нашей с Джонатаном ссоре, но остановилась, стерла написанное и отправила другое сообщение: ОФИС ПОЧТИ МОЙ! ВСЕ БЛАГОДАРЯ ТЕБЕ!
Буквально через минуту пришел ответ. УРА ОБЛАДАТЕЛЯМ ЗАКЛАДНЫХ! КОЕ-КТО ТЕПЕРЬ СОВСЕМ ВЗРОСЛЫЙ!
Я улыбнулась, представив, с какой ироничной улыбочкой Нельсон произносит эти слова. Мы с ним как только друг дружку не поддразнивали. Но исключительно по-доброму.
Я стала набирать следующее сообщение, но тут вспомнила, что пришла на ужин с Джонатаном Если бы он достал свой КПК, я бы взбесилась.
Отправив коротенькое ПОБОЛТАЕМ ПОСЛЕ, я выключила телефон и вернулась за столик
Джонатан пообещал позвонить друзьям и перенести встречу, чтобы после ужина мы могли спокойно прогуляться у реки. Поначалу наша беседа шла немного натянуто, но к тому времени, когда
принесли еду, напряжение рассеялось и мы в гораздоболее дружелюбном тоне заговорили о нелепых спорах моих родственников насчет крестин Берти и о планах Джонатана насчет работы и жизни в Париже. Потом вдруг наступило неловкое молчание, и я, чтобы его нарушить, неожиданно для себя выболтала свой секрет о приобретении офиса.
Джонатан, увы, не подпрыгнул и не закричал от радости. Он только сдержанно улыбнулся и произнес:
– Что ж, хорошо.
– Это и все, что ты можешь сказать?
– Почему же. Ты молодец. Хотя мне казалось, что офис давно твоя собственность.
Я уставилась на него, униженная этой бесстрастностью.
– У меня никогда в жизни не было никакой собственности. Эта сделка – моя первая крупная победа!
– У тебя давно собственный бизнес,– сказал Джонатан таким тоном, будто не хотел углубляться в эту тему или о чем-то умалчивал.
– Да, конечно, но… – Я проглотила слюну. Оставить дело, в которое я вложила столько сил и души, предстояло совсем скоро, и это меня убивало. – Нам надо побеседовать об этом, Джонатан. Мне кажется…
– По-моему, мы договорились – за столом ни слова о делах,– ответил он, подавая знак официанту.
– Верно, но, понимаешь, – начала я. – Мне…
В эту минуту к нашему столику подошел официант.
– Закажи десерты,– сказал Джонатан. – Начинай практиковаться.
Готова поспорить на деньги, что я заказала не крем-брюле, которое мне принесли, а ликер-крем, но я съела, что подали.
Мы вышли из ресторана около девяти. Для нас это было слишком рано. В самом начале нашего знакомства Джонатан даже платил персоналу, чтобы нам позволяли задерживаться. Уборщики уже подметали полы, а мы все сидели с бокалами в руках, беседовали и строили друг другу глазки, хоть я и уверяла себя в том, что всего лишь работаю и стараюсь ближе познакомить Джонатана с Лондоном. Вскоре мы стали встречаться по-настоящему, и к нашим уже привычным встречам прибавилось ожидание чего-то гораздо большего.
Сегодня, выйдя на улицу, мы оба погрузились в задумчивость. Прислушиваться к разговорам прохожих я не могла – слишком плохо знала французский, поэтому чувствовала себя стопроцентной туристкой. Джонатан, казалось, тщетно пытался придумать, что бы сказать. Когда он предложил спуститься по Новому мосту к скверу Вер-Галан, «ужасно романтическому местечку», меня охватило устрашающе дурное предчувствие.
Шагая по мосту рука об руку с Джонатаном, я поймала себя на ужасной мысли: а ведь я тоже мучительно придумываю тему для разговора. Раньше ничего подобного с нами не случалось. У меня все похолодело внутри.
– Мелисса,– вдруг сказал Джонатан, останавливая меня у смотрового участочка с видом на Сену, по которой катались туристы в лодках.-– Объясни, в чем дело.
Он обнял меня за талию и улыбнулся, но явно через силу. Мне снова вспомнились те времена, когда мы только познакомились. Джонатан был скрытен и пребывал в вечном напряжении, потому что страдал из-за разрыва с женой и искал подход к работникам «Дин и Дэниеле».
– Хорошо, давай начну я,– предложил он, не дождавшись ответа. Мы сели на каменную скамейку. – Еще раз прости, что я накричал на тебя из-за Скоттов и что поставил в неловкое положение с этими клубами. Я знаю, ты хотела как лучше. А насчет твоего офиса… Я очень рад, веришь? Просто не понимаю, почему ты не сочла нужным первым делом посоветоваться со мной.
– Я хотела тебя удивить,– ответила я, чувствуя, как сквозь тонкую ткань платья камень скамьи холодит мои ноги. – И потом…
Джонатан приподнял мой подбородок пальцем и прищурил серые глаза, внимательно рассматривая мое лицо.
– Ты до сих пор дуешься, потому что я предложил тебе купить другую одежду, правильно? Мелисса, взгляни на дело иначе. Речь о дурацких костюмах. Неужели это столь существенно? Поверь, я хорошо знаю этот бизнес и…
Я собралась с духом.
– Подожди, дело в другом. Меня мучают сомнения насчет новой работы.
– Что ты имеешь в виду?
Я зажмурилась и заставила себя произнести вслух слова, которые целый месяц кружили в моей голове и не давали мне покоя:
– Я не хочу заниматься этим делом. По крайней мере, так, как представляется тебе. Прости.
Когда я открыла глаза, Париж стоял на прежнем месте, а по набережной, как всегда, прогуливались туристы. Однако на Джонатане впервые за все время, что я его знала, не было лица.
– О чем ты говоришь, Мелисса?
Отличный вопрос. Ответить на него кратко не представлялось возможным.
И тут началось самое ужасное.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Маленькая леди и принц - Браун Эстер



cool
Маленькая леди и принц - Браун Эстерliliana
24.10.2011, 17.57





Just a super book... i can see myself in the heroin
Маленькая леди и принц - Браун ЭстерTomy
2.06.2013, 11.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100