Читать онлайн Лунный цветок, автора - Браун Вирджиния, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лунный цветок - Браун Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лунный цветок - Браун Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лунный цветок - Браун Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Вирджиния

Лунный цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

— Что это? — Стефани настороженно посмотрела на толстый шмат горячего жареного мяса. — Не похоже на солонину… — Она выпростала руку из-под одеяла, чтобы 108 взять палочку с насаженным на нее куском мяса.
— Не солонина, — весело сказал Райан. — Это медвежатина. Э, зачем ты это сделала?
Стефани отбросила палку:
— Я не буду есть медвежатину! Это… негигиенично. Райан вскинул брови:
— Было гигиенично, пока ты ее не бросила на пол, леди. Но для меня сойдет. Знаешь, Стефани, ты просто погрязла в условностях. Ничего подобного я не встречал…
— Нет! Я просто… не хочу есть медвежатину, и все! — Девушка смотрела на него с неуютным ощущением, что он скорее всего прав.
— Знаешь, мне все равно, хоть умори себя голодом. Мадам, мы случайно остались без бифштекса. Если бы я знал, что вы приедете, я бы зарезал жирного теленочка… — Он сидел на полу перед каменным очагом, большие куски мяса жарились на грубо обструганных палочках, брызгая жиром.
— Пожалуйста, дай мне вяленое мясо, я буду есть его.
— Больше нет.
— Ты хочешь сказать, мы остались без соленого мяса?
— Без всего. — Райан оторвал кусок мяса, сунул его в рот и облизал пальцы. — Когда вьючная лошадь убежала, она потеряла багаж.
— Что?
— Я же велел тебе завязать двойной узел, когда ты ее навьючивала, а ты сделала бантик…
— Мистер Корделл!.. — Стефани захлопнула рот. Спорить с Райаном Корделлом бесполезно, а сегодня она действительно навьючивала лошадь.
При запахе жареного мяса желудок ее взбунтовался. Она проголодалась, но даже подумать не могла о том, чтобы есть медвежатину.
— Корделл, я хочу есть. Что же делать?
— Может, заказать в магазине деликатесов, что на углу? Очнись, Принцесса. Ты не в Нью-Йорке, так что или ешь, что дают, или не ешь ничего.
— А что с провиантом?
— В ближайшем городе купим. У тебя же есть деньги?
— В седельной сумке… В чем дело? Ты сказал, что нашел мою лошадь.
Райан застонал.
— Дорогая, все, что я могу сказать, — с такими руками, как у тебя, опасно выходить из дома. Твой жеребец потерял обе седельные сумки, когда помчался с перепугу. Я, конечно, пойду поищу, но если они упали там, где я думаю, забудь про них.
— О не-е-ет! Там были все мои деньги! — Впервые с тех пор, как она приехала в Аризону, Стефани заплакала. Слезы залили лицо и стерли с него стоическое выражение, которое она так старательно сохраняла. — Что… что мы будем делать? Пропали все наши деньги…
— Все?! А мои? Ты потеряла остаток моих денег? Ах ты, черт возьми, леди! Ничего не можешь сделать с толком! — Райан хлопнул себя кулаками по коленям, но при виде потрясенной Стефани замолчал. — А, не бери в голову! У меня есть ружье, и с моей лошади ничего не упало. Ну что еще?
Стефани возмущенно фыркнула, но торопливо прижала пальцы к губам.
— Корделл, я буду тебе чрезвычайно признательна, если ты перестанешь упоминать о моих развязавшихся узлах. Ладно? Я больше не могу выслушивать хвастовство мистера Совершенство. А если бы ты был таким грандиозным проводником, которого из себя строишь, ты бы знал, что в избушке медведь, и я бы не потеряла подсумки…
— Черт побери, как можно узнать, если не посмотреть? К тому же я рад, что он там был. И ты должна радоваться.
— Не вижу логики. — Стефани с трудом сдерживалась. Райан сидел у огня, скрестив ноги, и поджигал сигару от небольшой головешки.
— Логика для тебя — вещь незнакомая, Принцесса, но я попытаюсь объяснить, — проговорил он между затяжками. — Может, в возбуждении ты не заметила, но медведь, которого мы спугнули, был белый…
— Ну, и что?
— А белый медведь, альбинос, стоит огромных денег. По крайней мере его шкура. Значит, мы должны ее продать в ближайшем городе и будем при деньгах. Видишь, как все просто?
— О-о да. — Стефани по доброте душевной не стала упоминать, что если бы этот белый медведь не напугал ее лошадь, ее сумки остались бы при ней. Странно, но ей полегчало. Ей бы следовало знать, что такой человек, как Райан, сообразит, как выжить в любой ситуации, но, оставшись без денег, она очень расстроилась. Стефани никогда не испытывала недостатка в деньгах. Может, такой человек, как Райан Корделл, привык и знает, как в жизни выкручиваться, но она не знала.
Стефани поглубже закуталась в одеяло, подтянув его к самому подбородку. Снова пошел дождь, она слышала, как он стучит по крыше, но ей было тепло, она была в относительной безопасности и впервые за почти две недели будет спать не на голой земле. Жизнь была совсем не так плоха, однако очень хотелось есть. И что казалось довольно нелепым — присутствие Райана обеспечивало защиту.
Может, он злится и ненавидит ее, но он знает, как позаботиться о себе и о ней. Стефани сонно подумала, что в этом отношении он напоминает Джулиана…
— Стой смирно, Странник, не нервируй их. Это апачи, они легко обижаются.
Джулиан сделал, как велел Бинго, хотя и так не смог бы пошевелиться. Перед ними полукругом стояли индейские воины. У некоторых были натянуты луки, другие навели на двух белых мужчин ружья.
— Чего они хотят? — уголком рта спросил Джулиан.
— Всего, что смогут получить. Не важно что. Я с ними договорюсь.
Бинго сказал несколько слов на странном, гортанном языке самому высокому из индейцев. Пожалуй, они красивые, решил Джулиан. Он впервые видел апачей. Конечно, навахи — их дальние родственники, а он имел дело с навахами в фактории Хаббела.
Джулиан осторожно переступил на другую ногу, глядя, как Бинго разговаривает с вождем. Старый горец, похоже, наслаждался собой, и, что бы он там ни сказал апачам, это было смешно, они засмеялись.
— Что ты сказал? — спросил Джулиан, не отводя глаз от ружей, уставленных ему в грудь. — Что такого смешного?
— Я сказал им, что у тебя, как у великого индейского воина, дома есть целая связка скальпов команчей. Что ты большой шаман и что хочешь добавить еще несколько скальпов команчей в свою коллекцию.
— Что тут смешного?
— Все дело в том, как сказать, Странник. Я знаю, как нужно говорить.
Джулиан подозрительно покосился на него, но промолчал. У него не пропадало чувство, что он сам был объектом шутки Бинго, но это не имело значения, поскольку они остались живы.
— Что теперь? — спросил он, когда апачи сделали знак следовать за ними. — Они нас забирают?
— Они хотят, чтобы мы пообедали вместе с ними. Еду обеспечиваем мы, конечно.
— Они голодные?
— Да, черт возьми, они всегда голодные. То еды хотят, то еще чего-нибудь.
Джулиан закашлялся от пыли, поднятой лошадьми апачей. Черт, они были почти у цели, и вот теперь… Безусловно, индейцы не знают, за чем они охотятся. Он надеялся, что не знают. Потревожить священную землю — это фатально, даже если эта земли принадлежала не апачам. Час спустя они сидели возле походного костра и курили трубки.
— Сначала курить, затем говорить, — сказал Бинго. — Таков этикет индейцев. — Он скосил на них глаза. — Будем есть и только потом говорить о делах.
— Понял.
Бинго и апачи разговаривали на смеси языка и жестов, а Джулиан молча сидел, смотрел и слушал. Он разбирал только самые простые знаки, ни одно слово не было знакомо, хотя диалект напоминал атапакский язык
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
. Он знал, что название апачи происходит от зунийского слова апачу, что значит враг.
Апачи были грозными противниками и исключительно опасными.
— Они восхищаются твоим пучком волос, Странник, — в какой-то момент пробормотал Бинго. — Пятнистый Хвост говорит, что никогда не видел волос такого цвета.
— Надеюсь, они не хотят получить их в качестве сувенира? — Джулиан настороженно посмотрел на индейцев. — Мне они нравятся на том месте, где сейчас.
— Ты не забыл, что ты великий индейский воин? Они это дело уважают, тем более что у тебя дома коллекция скальпов команчей, и мы этим воспользуемся в переговорах.
— Когда?
— Прямо сейчас. Старик Красная Рубашка— видишь, вон тот, в красной рубашке? — кажется, готов к разговору.
Час спустя Джулиан и Бинго с облегчением попрощались с довольными апачами, попрощались также с испанской серебряной уздечкой Джулиана, ружьем «ремингтон» и двумя бутылками хорошего французского бренди.
— Надеюсь, оно им понравится, — мрачно высказался Джулиан, когда индейцы скрылись из виду. — Я бы отдал два «ремингтона» за это бренди. В семьдесят шестом году был удачный урожай.
— А, Странник, радуйся, что остался с волосами. — Бинго сплюнул табачную жвачку на горячий камень. — А то им страшно понравился цвет твоих волос. Это точно.
— Фамильная черта, у моей дочери волосы еще светлее.
Стефани Эшворт раскинула свои светлые волосы на седле, покрытом одеялом, чтобы просушить. Она перебралась с кушетки на пол после того, как обнаружила, что место уже занято кусачими созданиями, которых она не решилась рассматривать. Она елозила и поминутно почесывалась и открывала глаза, чтобы посмотреть на Райана.
Одеяло было колючее и кусало голое тело везде, где с ним соприкасалось. Когда она пожаловалась, Райан любезно предложил ей скинуть одеяло. Ее отказ был отнюдь не вежливым:
— Спасибо, Корделл, лучше уж я умру от укуса крысы!
— Что угодно ради твоего счастья, Принцесса…
— Неужто?
— …в разумных пределах.
Ради ее счастья он мог бы одеться, подумала Стефани, но не стала этого предлагать. Он нарочно старается ее разозлить, как делает это все время с тех пор, как они уехали из форта Дифайенс. Теперь слишком поздно возвращать ее в форт, чтобы от нее избавиться, и его намерения были не понятны. Чего он рассчитывает добиться таким обращением?
Стефани скосила глаза на поджарую фигуру Райана. Он сидел на продавленном стуле и возился с каким-то музыкальным инструментом, который нашел в пыльном углу. Стряхнув с него пауков и прочих насекомых, он пытался его настроить.
— Черт, струны проржавели не меньше, чем кастрюли на стенах. — Гнусавый звук подтвердил его слова, и Стефани поморщилась.
Она уже решила, что задача безнадежна и он только терзает ей слух, когда громко квакнул отдаленно знакомый аккорд.
— Корделл, это гитара, или ты дергаешь кота за хвост?
— Имей уважение к профессионалу, Принцесса. Я могу устроить для тебя концерт.
— Я не надеюсь прожить так долго.
Но Стефани поневоле восхитилась. Хоть у Райана не было того мастерства, которое ей приходилось встречать у музыкантов, он был неплохим гитаристом. Он закончил настройку и весело улыбнулся:
— Прошу занавес! Представление начинается.
Поглубже зарывшись в одеяло, Стефани слушала и незаметно разглядывала его. Внимание то и дело переключалось с веселой мелодии, которую наигрывал Райан, на его полуголое тело. Все-таки ему нужно была одеться, а не просто замотать одеяло вокруг тонкой талии.
Ее охватило тепло, но оно не имело никакого отношения к огню в очаге. Если бы только его вещи поторопились высохнуть — если бы ее вещи поторопились высохнуть, — она бы чувствована себя более комфортно. Ей было трудно думать о чем-либо другом, а он наигрывает себе на разбитой гитаре, как будто они оба одеты с головы до пят!
Райан встал, поставил ногу на свободный стул и повесил гитару на грудь. Одеяло раздвинулось, блеснула голая нога выше колена, и Стефани закрыла глаза.
— Что тебе сыграть, Принцесса?
— Что-нибудь…
Например, прощай или топот кавалерии, пусть она поспешит ей на помощь. Или Джулиан. Даже медведь! Нужно срочно выбросить из головы Райана Корделла, пока она не сошла с ума! Но бесполезно, ничто не поможет, пока они не доберутся до отца.
— Как насчет «Джонни идет домой»? Не слишком романтичная, но хорошая песня. Нет? Не в настроении слушать грустную музыку? Тебе нравится «Выпей меня своими глазами»? О, это чересчур романтично, да? — Райан взял аккорд. — Попробую вспомнить. Аккорд соль минор. Ага, вот так. — Он посмотрел на Стефани и подмигнул. — Только сегодня и только для вас, мадам, я исполню собственное сочинение.
— Ты делаешь это лишь потому, что твоя аудитория находится в плену и связана, — пожаловалась она, но не смогла сдержать улыбку. Когда Райан такой дерзкий, перед ним трудно устоять. И после первых же аккордов она была приятно поражена тем, как хорошо он играет на гитаре.
В маленькой хижине зазвучала легкая, воздушная мелодия, нежная и убаюкивающая, и Стефани погрузилась в мечтательное состояние.
— Без слов? — спросила она, когда он закончил. — Музыка прекрасная, но к ней нужны слова…
— Есть и слова. Я не думал, что тебе будет интересно.
— Пожалуйста! Мне очень понравилось.
Райан начал петь низким, красивым баритоном, и Стефани широко раскрыла глаза.
Долго потом в ушах Стефани звучала грустная песня о светлых ветрах. Неужели она считала Райана холодным и поверхностным? Не может человек, который пишет такие песни, быть жестоким и бесчувственным. Она проглотила ком в горле.
— Райан, это было прекрасно, — тихо проговорила она. Улыбка чуть тронула губы Райана. Он смотрел на пляску оранжевых и красных языков огня.
— Я сочинил ее давным-давно, — мягко сказал он. — В одну из ночей, когда не спится и не слышишь ничего, кроме воя койотов.
— А ты нашел, откуда веют светлые ветра, Райан?
Райан повернул к ней голову, и их взгляды встретились.
Она задохнулась, глядя ему в глаза и не понимая, какие чувства кроются в их ясной серой глубине.
На мгновение ее охватила паника — она увидела, что ее чувства, как в зеркале, отразились в его глазах. Как такое могло случиться?
Позже она не могла вспомнить, поняла ли она или просто почувствовала, что сейчас произойдет. Стефани приподнялась, и розовый свет огня заиграл на ее голой спине и плечах. Смутно она ощущала легкое потрескивание сосновых веток в очаге и стук дождя по бревенчатым стенам хижины, но весь мир заполонил собой Райан Корделл. И Стефани знала, что ждала этого момента с первой их встречи…
Райан опустился возле нее, и колючее одеяло перестало вызывать раздражение. Он вплел пальцы ей в волосы и осторожно сжал, подпирая большим пальцем подбородок, так что она поневоле взглянула на него. Стефани попыталась сдержать покачнувшийся мир.
— Райан… я хочу… неужели мы должны все время ссориться? Разве нельзя просто о чем-то поговорить?
— Есть время для разговоров, любимая, а есть для… другого. — Он потерся губами о ее полураскрытые губы, дразня, искушая. Наверное, она сошла с ума… иначе зачем же отвечает на его ласки и поцелуи? — Продолжай меня так же целовать, и я займусь с тобой любовью. Ты ведь знаешь, что это такое? — сказал Райан ей на ухо.
Но он был так близко… слишком близко, чтобы можно было думать, и она могла только крепко сжимать его, впиваясь руками в плечи, а он осыпал поцелуями изогнутую шею и ямочку под горлом, где бешено бился пульс.
В хижине было тепло, темно и так тихо, как будто 116 они были одни на целом свете. Райан лег рядом со Стефани, касаясь грудью ее голой груди и придавив ногами ее длинные ноги, но ее тело оставалось тугим и неподатливым. Она подумала, что если он до нее дотронется, она рассыплется на тысячи кусков, но он заключил ее в теплое кольцо рук и ничего больше делал, и Стефани стала расслабляться. Она уткнулась головой ему в грудь, темные волоски щекотали ей нос, теплое дыхание согревало щеку.
— Райан… я… я не…
— Ш-ш-ш, я тебя только целую. И все.
Его губы не страстно, а нежно огибали ее рот, они не брали, а давали, и она наконец стала целовать его в ответ. Райан гладил ее непросохшие волосы, пальцами расчесывал длинные пряди.
— Они у тебя лунного цвета, — пробормотал он. — И мягкие, как шелк.
Целуя, он опустил руку от волос к изгибу подбородка, касаясь легко и нежно, как весенний ветерок, потом ниже, вдоль шеи к груди. Стефани напряглась, но протестовать было поздно. Нетерпеливые руки исследовали все впадины и выпуклости ее тела, раскрыли все секреты и довели ее до края. Девушка трепетала, но не могла остановить его, как и он не смог бы остановиться сам. И — помоги ей Боже — она этого и не хотела.
Когда Райан слегка сдвинулся, Стефани прогнулась, чтобы быть ближе к нему.
— Лежи тихо. Я здесь, любимая.
Райан настойчиво, но терпеливо дразнил ее губами, языком и руками, пока она не потеряла последние остатки самоконтроля. Стефани извивалась под ним, а он целовал глаза, нос и еле заметную ямочку на подбородке. Теплые губы вдавились во впадинку под ухом, потом язык обежал извилины уха, и Стефани содрогнулась и крепче прижалась к нему, а Райан уже целовал напряженный пик груди.
Когда руки двинулись ниже, она застонала и широко открыла глаза.
— Не надо, любовь моя… не отталкивай меня. Ты прекрасна, и я хочу тебя любить…
Райан прогонял ее страхи быстрыми и крепкими поцелуями, зажав руками голову, и вскоре Стефани могла думать только о нем. Тело пылало и дрожало так же, как когда он поцеловал ее в первый раз, только сейчас все было по-другому, она хотела, чтобы он так держал ее, чтобы вдавливал свое твердое тело в ее мягкие округлости, чтобы он взял ее.
Но все же Стефани не смогла сдержать легкий вскрик, когда руки Райана оказались у нее между бедер и мягкими, но уверенными толчками стали продвигаться вверх. Низким от страсти голосом он бормотал ей на ухо:
— Все будет хорошо, любимая. Я покажу тебе…
— Я знаю. Я знаю…
Но она и не подозревала, что занятие с ним любовью может быть так сладко, приносить такое удовлетворение. Она хотела, чтобы вечно длилось это дивное, первобытное чувство. Райан лежал рядом, он все еще целовал ее, его пальцы гладили спину, изгиб бедра, ягодицы.
Когда Стефани снова обрела возможность дышать, она начала собственное исследование, длинными пальцами изучая его тело, как он изучал ее. Потерла небритую челюсть, четкую линию от уха до подбородка, подушечками пальцев пригладила бороду. На подбородке была впадина размером больше, чем простая ямочка, и она погрузила туда пальчик. Она была очарована тем, какая у него мощная шея, широкие плечи и стальные мускулы под загорелой кожей. У него не только шея и руки были загорелые — все тело было коричневое, и со всех сторон на нем виднелись более светлые полосы. Стефани остановила свои исследования и задержала руку на маленьком шраме, кинув на Райана любопытный взгляд.
— Драка на ножах. Раны от пуль, стрел и ножей, порезы, — ответил он на невысказанный вопрос Забавляясь ее любопытством, Райан улыбнулся. — У меня много шрамов, Принцесса. Даже от когтей дикой кошки.
Она почти забыла о том, какую жизнь он ведет. Корделл не такой, как большинство знакомых ей мужчин. Стефани молчала, и Райан заметил, как потемнели ее глаза.
— Разволновалась, Принцесса? Не стоит. Та дикая кошка была не женщина, а зверь.
Райан губами придушил ее возмущенное восклицание. Когда он наконец отпустил ее губы, Стефани замерла в трепетном ожидании. Она чувствовала напряженную часть его тела и неожиданно для себя ослабела.
— Райан… — Вся ее жажда вылилась в этом слове, и Райан понял. Он навис над ней, коленями раздвинув ей ноги. Стефани почувствовала, как он лег на нее, потом приподнялся и вошел. Легкий крик задрожал в воздухе, когда он проник вглубь, и она прижала его к себе.
Все прежние заботы отступили, когда Райан начал двигаться внутри ее, перенося ее из сознания в забытье. Реальностью был только он. Она инстинктивно подстроилась под его ритм, встречая удары изгибами тела, скользя руками вверх и вниз по напряженным мышцам спины, чувствуя, как они расслабляются. Она цепко держалась за его густые длинные волосы.
Стефани чувствовала, как постепенно ускоряются его движения и дыхание. Она задышала чаще, стук сердца отбивал дробь в ушах, она была в огне, горячем, но вызывающем дрожь, как от холода. Чтобы сдержать крик, она вдавила рот ему в плечо. Извиваясь, поворачиваясь под ним в поисках облегчения, она всхлипнула, и Райан накрыл ртом ее рот, приглушая стоны, и продолжал толкать ее нескончаемо, твердо и требовательно, пока шум у нее в ушах не достиг силы морского прибоя, он сливался с ее телом, и она поднималась и падала и наконец, придавленная свинцовым грузом, опустилась в реальность.
Оба были покрыты каплями лота, блестевшими в свете очага, как розовые жемчужины. Райан подтянул к себе одеяло, накрыл им Стефани, отер ей грудь, живот и бедра, потом нежно поцеловал.
Сонная, исполненная удовлетворения, Стефани не нашла сил протестовать, когда Райан снова завернул ее в колючее навахское одеяло. Она хотела, чтобы он подольше полежал рядом, и улыбнулась, когда он скользнул к ней под одеяло. Не верилось, что это тот самый мужчина, с которым она боролась последние недели, а он ее ненавидел… нет, едва выносил. До сегодняшнего вечера он ей совсем не нравился, и это делало ситуацию невероятной.
Райан придвинулся поближе и поцеловал ее в макушку.
— Спи, Принцесса. Завтра рано вставать, нам нужно успеть в город до конца дня.
— В город… Господи, как замечательно! Ванна, настоящая кровать — без этих кусачих тварей — и даже приличная еда, Райан! Жду не дождусь. — Она свернулась возле него клубочком и закрыла глаза.
Райан лежал с открытыми глазами еще долго после того, как она заснула. Не надо было заниматься с ней любовью. Это не входило в его планы, а она такая женщина, что занимает слишком много места в сердце. Все было неправильно. Черт, любая женщина для него неправильна! Ему не нужны такие отношения с женщинами, каких требует Стефани Эшворт. И к женитьбе он не готов. Черт возьми, это шутка! Он не годится для ее мира, он не хочет быть пригодным для него. А она слишком любит комфорт, чтобы приноровиться к его жизни.
Райан прищурился и сквозь кольца дыма сигары посмотрел на полуразвалившийся потолок хижины. Вот его мир, и его устраивает именно это, а не улицы деловых городов, по которым с самодовольным видом расхаживают напыщенные люди. Здесь он свободен, здесь он то, чем стал сам, а не то, чем его пытаются сделать другие. В переполненном городе он задыхается.
Он покосился на Стефани. Будь он проклят, если она не самая прекрасная женщина, которую ему приходилось встречать. А это многое значит, когда находишься за много миль от города.
Стефани вздохнула и повернулась во сне, и одеяло сползло с плеча. Угасающий свет очертил маленькие, твердые груди, и, повинуясь внезапному порыву, Райан приподнял одеяло. Она лежала на спине, согнув руку так, что та оказалась под подбородком, — как ребенок. Правая нога была вытянута, левая слегка согнута — поза полного расслабления. Райан восхитился изяществом длинного тела. Стефани, безусловно, была высокой женщиной, как он и сказал, когда в первый раз ее увидел, но она была женщиной…
Райан опустил одеяло. У него появилось непреодолимое чувство, что его сегодняшние действия будут иметь далеко идущие и неустранимые последствия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лунный цветок - Браун Вирджиния



мне понравился роман, я вообще очень люблю тему, связанную с индейцами. главный герой - белый, но (естественно) знает и дружит с вождями индейских племен. соревнуется за свою женщину, но (даже удивительно) проигрывает. а главная героиня не такая уж и неженка, какой кажется. написан хорошо, но некоторые высказывания просто убили! вроде "...Теплые руки Райана погладили контур лица, пробежались по завиткам ушной раковины". Что значит "завитки ушной раковины"??? лично я не знаю! но были и интересные цитаты, например:"Гордость делает кровать ужасно холодной, а любовь согреет и в метель". в общем - книга довольно стоящая
Лунный цветок - Браун ВирджинияОльга Сергеевна
28.05.2012, 14.11





Сюжет интересный, но слишком затянут..
Лунный цветок - Браун ВирджинияМилена
26.03.2015, 9.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100