Читать онлайн Дороже всех сокровищ, автора - Браун Вирджиния, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дороже всех сокровищ - Браун Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дороже всех сокровищ - Браун Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дороже всех сокровищ - Браун Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Вирджиния

Дороже всех сокровищ

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Гриффин попытался ослабить кожаные ремни, которыми был привязан к столбу, но те не поддавались. Апачи знали толк в этом деле – связывая пленников, они намочили ремни. Когда же горячее южное солнце высушило их, они ссохлись так, что теперь развязать их было невозможно.
– Связали, как поросят! – проворчал Гриффин, покосившись на Джордана и Эймоса, которые, тоже связанные, ожидали своей участи неподалеку.
– Погоди, приятель, – невесело усмехнулся негр, – нас еще поджарят, как поросят! Кстати, что с нашей Жоли? – спросил он, обращаясь уже к Джордану.
– Не знаю, – ответит тот, неопределенно покачав головой. – Я видел, как один из воинов посадил ее с собой в седло и уехал в направлении пика Хембрилло.
Джордан закрыл глаза. Перед его мысленным взором снова возникла Жоли, отчаянно молившая Нана о пощаде для них. Но индейский вождь остался непреклонен.
– Черт побери, ребята, – снова проворчал Гриффин, – я готов поверить в эти дурацкие суеверия! Сами посудите – каждый раз, как только мы пытались добраться до золота, что-то случалось. Может быть, боги апачей и впрямь охраняют его?
– Я тебя умоляю! – скривился Эймос. – Мало тебе наших наук, так ты еще и заставляешь перед смертью слушать эти бабушкины сказки!
– Да ты только подумай, Эймос! – настаивал Гриффин. – Вспомни, что случилось, когда мы нашли большой зал с сокровищами. С потолка отвалился камень и перегородил нам путь. А потом, когда мы нашли золотые слитки, что случилось?
Эймос молчал.
– Землетрясение! – ответил вместо него Гриффин. – И по-твоему, это ни о чем не говорит?
– Это говорит о том, что мы снова оказались не в том месте и не в то время, – заключил Эймос. – Прекращай трепаться, парень! Надоел ты со своей болтовней. Ты все равно не заставишь меня поверить во все эти бредни про индейских богов!
На минуту снова воцарилась тишина. Гриффин, Джордан и Эймос тупо смотрели на кишащую людьми индейскую деревушку, расположенную в низине под тем холмом, на котором они были привязаны. Полуденное солнце немилосердно жгло. Безоблачное, синее до рези в глазах небо казалось огромной опрокинутой чашей.
– Желал бы я знать, – проговорил Джордан исключительно для того, чтобы хоть чем-нибудь нарушить гнетущую тишину, – где сейчас Жоли и что она делает.
– Пожелал бы лучше, чтобы мы выбрались из этой чертовой дыры! – горько усмехнулся Эймос.
Запрокинув голову, Джордан зажмурился от слепящего солнца и тяжело вздохнул. Мухи, слетевшиеся, казалось, со всей округи, немилосердно жалили тело Джордана, разбитые в кровь ноги сильно болели, стянутые ремнями кисти рук онемели, но утешало лишь одно – он пока еще жив, а значит, жива надежда на спасение. Во всяком случае, сдаваться без боя Джордан не собирался.
Но с каждым часом силы оставляли пленников. За два дня у них не было во рту и маковой росинки. Правда, поначалу время от времени их поили водой, но теперь, похоже, решили лишить и этого – за последние восемь часов к ним никто даже не подходил. Во рту у Джордана было сухо, как в заброшенном колодце. Соображал он тоже с большим трудом, но главное, пожалуй, было не это, а то, что он ничего не знает о Жоли. Что с ней? Где она? Жива ли?
Усилием воли Джордан заставлял себя держаться и не терять сознания. Это все, на что он был способен сейчас.
А Жоли в это время тоже боролась за жизнь – и не только за свою. Она стояла перед Нана и пыталась убедить его освободить пленников.
– Они не сделали никому ничего плохого, – повторила она уже в который раз. Голос ее звучал мягко, но твердо. – Они нам не враги.
– Может быть, тебе они и не враги, Гааду. Но они наверняка враги nde, — холодным тоном ответил вождь, и взгляд его черных глаз буквально пронзил девушку насквозь.
– Надеюсь, ты не сомневаешься в моей преданности твоему народу, великий вождь? – набравшись дерзости, произнесла Жоли. – Я родилась среди индейцев и прожила среди них большую часть жизни. Кто посмеет сказать, что я не nde?
Трое мужчин, которые находились в этот момент в хижине, сооруженной из веток и глины, молча переглянулись. Снаружи доносились привычная болтовня женщин и смех играющих детей, пение и стук лошадиных копыт.
Вместо линялых джинсов и грубоватой мужской рубашки – наряда, с которым Жоли не расставалась последние несколько месяцев, – на ней теперь было платье апачей. Жоли стояла перед советом старейшин в своем лучшем 'eutsa ожерелье из бусин и раковин, тихо позвякивающих всякий раз, когда она непокорно встряхивала головой.
Однако сейчас Жоли стояла, низко опустив голову.
– Я знаю этих 'indaa', — проговорила она решительным тоном. – Они не такие, как другие их сородичи. Это хорошие умные люди. Они были добры ко мне.
– Dah! — Нана сделал презрительный жест. – 'Indaadogoyaada! 'Indaa'nant'an'agodil'ii.
Вождь скрестил руки на груди – в знак того, что аудиенция закончена. Жоли шагнула в сторону, уступая ему дорогу к выходу. Когда все мужчины покинули хижину, Жоли вышла следом за ними, слегка наклонившись в низких дверях.
Первое, что бросилось ей в глаза, – фигуры трех связанных пленников на холме. Сердце девушки невольно сжалось. Нужно что-то делать! Но что?
Жоли растерянно огляделась вокруг. Повсюду дымились костры, на некоторых кипели котлы. Собаки рылись в кучах мусора в поисках костей или мясных объедков. Жоли уже успела забыть эти характерные запахи индейского лагеря – стойкую смесь дыма, жареного мяса и гниющего мусора.
В нескольких шагах от девушки три собаки, оскалившись и рыча, гонялись друг за другом, пока одна из женщин, потеряв терпение, не начала бить их палкой. Псы разбежались в разные стороны. Тут же промчались два маленьких мальчика с острыми палками-пиками, маленькими луками и стрелами. Дым от костров ел глаза, но зато хорошо спасал от комаров и слепней.
Невдалеке несколько мужчин были увлечены какой-то игрой. Они шумно спорили, смеялись и беззлобно толкали друг друга. Жоли эта картина была знакома с детства. Для троих же пленников, наблюдавших за происходящим с холма, во всем этом мало что было понятно.
– Знать хотя бы, что нас ожидает, – проговорил Эймос. Голос негра звучал хрипло – во рту у него уже много часов не было ни капли воды. – Хотя, с другой стороны, нас, вероятнее всего, ожидает такое, что лучше об этом и не знать…
Ночные тени начали постепенно сгущаться. В темноте огни костров казались чьими-то огромными, горящими злобой глазами. У индейцев, судя по их танцам, веселье было в самом разгаре. Стук барабанов все нарастал, какой-то старик высоким пронзительным голосом пел – или, скорее, , выкрикивал – непонятную для пленников песню. Вокруг него то сужался, то расширялся хоровод извивающихся в экстазе мужчин и женщин. Вереница танцующих у подножия холма индейцев казалась пленникам огромной змеей.
– Раньше я всегда любил вечеринки, – горько усмехнулся Джордан. – Но эта, пожалуй, первая за всю мою жизнь, на которую я не хотел бы быть приглашен.
Солнце окончательно скрылось за холмом, и на землю опустилась безлунная ночь.
– Пытаешься шутить перед смертью? – усмехнулся Гриффин. Он, как и два других пленника, догадывался о том, что индейцы решили принести их в жертву своим богам, и боялся этого, однако вида не подавал.
– «Перед смертью»! – поморщился Эймос. – Не хорони нас раньше времени – пока мы живы, всегда есть надежда…
– Эймос, ты же сам знаешь, что эта надежда ничтожно мала! Стоит ли тешить себя иллюзиями? Если уж суждено умереть – умри достойно, как подобает мужчине!
– Может быть, ты и прав, старик, – согласился Эймос. – Но мне не хочется думать о смерти. Перспектива стать смердящим трупом меня почему-то не радует.
– Ну, из меня-то труп, пожалуй, выйдет не такой уж и противный – я ведь, кажется, не дурен собой! – мрачно пошутил Джордан.
– Может быть, – раздался, вдруг девичий голос. – Но по-моему, живой ты все-таки красивее, Жордан!
– Жоли! – воскликнули все трое разом.
– Ш-ш-ш! – Девушка прижала ладонь к губам Джордана – они были сухими и потрескавшимися.
Попричитав – сначала по-французски, затем по-испански и, наконец, по-апачски – по поводу того, что пришлось вытерпеть мужчинам, Жоли сказала:
– Стойте тихо. Я постараюсь ослабить ваши путы. И еще я принесла вам воды. Это все, что я пока могу для вас сделать. Потом придумаю что-нибудь.
– Что именно? – Джордан смотрел на Жоли так, словно никак не мог наглядеться. – Не подвергай себя опасности, зеленоглазая!
– Я и сама понимаю, Жордан, что мне нужно быть осторожной, – проговорила шепотом Жоли. – Если… если только shitaa вернется вовремя с гор… – Она вдруг осеклась, а затем твердым голосом добавила: – Должен вернуться, иначе…
– Чем твой отец может помочь нам? – спросил Эймос. Жоли ослабила ремень, связывавший его руки, и негр поморщился от боли. – Он имеет какое-то влияние на вождя?
– Папа? Да, его считают авторитетным человеком – он один из немногих 'indaa', что пришли жить в наше племя. Когда он женился на моей матери, племя приняло его. Даже Нана порой прислушивается к его мнению.
– Может быть, ты съездишь в Форт-Шелдон, привезешь солдат нам на подмогу? – спросил Гриффин.
– Dah, — отрицательно покачала головой Жоли. – Как только наши увидят, что приближаются солдаты, они тут же убьют вас. Пока же, во всяком случае я это точно знаю, они не собираются вас убивать.
– Неизвестно, что хуже, – горько усмехнулся Джордан. – Если они оставят нас медленно умирать от жажды… или будут пытать… Мне приходилось видеть, как индейцы пытают людей…
Жоли поднесла к губам Джордана кувшин с водой.
– Я не допущу, чтобы вас пытали! – решительно произнесла она и отерла рукой его подбородок. – Если не останется другого выхода, я сама вас убью, чтобы не мучились.
При этих словах Джордан вдруг почувствовал смертельный холод. Ни на лице Жоли, ни в ее голосе не было и намека на улыбку, и Джордан понял – если не останется другого выхода, она действительно сделает то, о чем говорит.
Напоив Гриффина и Эймоса, Жоли вылила им на головы остатки воды.
– Я должна идти, – снова шепотом произнесла она, – а то меня хватятся. Обещаю сделать все, что смогу, shitsine.
Жоли погладила Джордана рукой по лицу, словно старалась запомнить надолго его черты, а затем поцеловала в губы.
– Поцелуй меня еще раз, – попросил Джордан, когда их уста разомкнулись. – Твой поцелуй слаще сахара, зеленоглазая. Как будет сахар на языке апачей? Я хочу усвоить как можно больше индейских слов – на случай, если твой народ окажется прав.
– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросила Жоли.
– На случай, если апачи правы в том, что они рассказывают о своих богах. Может быть, мне стоит знать твой язык на случай, если в следующей жизни ты забудешь мой.
– Тебе, должно быть, напекло голову, дурачок! – тихо рассмеялась Жоли. – Или ты шутишь! – Она снова поцеловала Джордана. – Я должна бежать, иначе меня хватятся.
Через мгновение Жоли скрылась в темноте ночи.
– «Gulkaade», Жордан, – вдруг донесся ее голос издалека.
– Это ответ на твой вопрос, как будет «сахар», – объяснил Эймос, сверкнув в темноте белозубой улыбкой.
Рассветное солнце медленно поднималось над спящим лагерем, посылая на землю косые лучи. Джордан проснулся, открыл глаза и тут же сощурился от яркого света. Затем попытался пошевелить затекшими от многочасовой неподвижности мышцами, однако это ему не удавалось. Он облизнул запекшиеся губы, но во рту было сухо.
Рядом, проснувшись, слегка простонал Гриффин, и Джордан нахмурился. Он взял на себя ответственность за парня – и вот к чему это привело! Нужно было в свое время отправить Гриффина домой. Но шестнадцатилетнего парнишку так трудно удержать дома. В этом возрасте хочется самостоятельности, романтики, приключений… Вот только поймет ли Джасси эти устремления сына? Скорее всего нет, и будет обвинять Джордана в его смерти…
Словно прочитав эти невеселые мысли, Эймос произнес:
– Черт побери, самому помирать еще куда ни шло, а вот мальчишку жалко! Такой молодой… Я успел его полюбить и чувствую ответственность за него!
– А я, по-твоему, не чувствую? – беззлобно огрызнулся Джордан. – Он все-таки мой племянник! Джасси всегда доверяла мне, и вот…
– Прекратите говорить обо мне так, словно я уже умер! – проворчал Гриффин, щурясь от солнечного света. – И не называйте меня мальчишкой! Я уже взрослый!
– Боюсь, приятель, – грустно улыбнулся Джордан, – взрослым тебе уже не стать. Эх, одного себе не прощу, что тогда, во Франклине, не посадил тебя на поезд и не отправил домой.
– Так бы я тебя и послушался! – фыркнул Гриффин. С первыми лучами солнца проснулись надоедливые мухи и целыми роями вились вокруг Джордана. Он не мог отогнать их – руки были связаны за спиной.
– Смотрите! – воскликнул он, глядя вдаль. – Там наша Жоли!
Девушка шла через пустырь в сопровождении пожилой женщины. Старуха, похоже, ругала ее за что-то на чем свет стоит – об этом можно было судить по тому, как отчаянно она жестикулировала. Шли они к небольшому вигваму, стоявшему на отшибе в окружении тополей.
Джордан невольно залюбовался иссиня-черными волосами Жоли, ее гибким станом, грациозной походкой. Прежде чем войти в вигвам, Жоли бросила в его сторону торопливый взгляд – или Джордану это только показалось? Но как бы то ни было, он знал: его Жоли, его зеленоглазая девочка, думает о нем и страдает не меньше его – от того, что не может помочь.
Но Джордан был прав лишь отчасти. Жоли действительно думала о нем, и сердце ее болело за любимого, но чувства бессилия она не испытывала – у нее был план. Всю ночь, ворочаясь с боку на бок на teestt'u, плетеной циновке, в вигваме, в который ее поместили под присмотр старухи, Жоли обдумывала свой план и к рассвету уже точно знала, что ей делать. Решение пришло неожиданно. Жоли вдруг вспомнилось, как похищали ее саму.
Войдя в вигвам, она тут же легла на циновку и отвернулась к стене, делая вид, что спит. Старуха, сев на другую циновку, занялась шитьем кожаных мокасин. Выйти из вигвама под каким-нибудь предлогом Жоли не могла: все необходимое – очаг, запасы еды, ночной горшок – находилось здесь же.
Прошел час, другой – Жоли по-прежнему лежала неподвижно. Наконец старуха начала понемногу клевать носом, а вскоре и вовсе уснула, держа в руке недошитые мокасины.
Жоли, осторожно поднявшись с циновки, проскользнула мимо старухи наружу и огляделась вокруг. Никто не смотрел в ее сторону – все были заняты приготовлениями к празднику.
Нана со своим отрядом возвращался из Мексики с богатой добычей, ограбив несколько ранчо и караванов, когда они натолкнулись на Жоли и ее друзей. У Нана в обычае было прятать ненужную ему на данный момент добычу именно в том самом каньоне, куда судьба забросила незадачливых кладоискателей. Увидев вторгшихся в его тайные владения чужаков, Нана впал в ярость и решил их жестоко наказать.
Сейчас же по случаю предстоящей казни в племени царило сильное оживление. Жоли никогда раньше не приходилось видеть подобного – ее отец не допускал казней в племени, – но по рассказам она знала, что грозит Эймосу, Джордану и Гриффину, если она не сможет их освободить.
Стараясь двигаться незаметно, Жоли пробралась к тому месту, где сидели пленники. В складках ее 'eutsa был спрятан острый нож. Разрезав ремни, связывавшие руки Джордану, она сказала шепотом:
– Я не могу рисковать. Остальных освободишь сам – я оставляю тебе нож. Сами решите, когда вам лучше бежать, shitsine.
– А где наши ружья? – так же шепотом спросил Эймос. – Что с ними?
– Они в вигваме вождя. Забудьте о них. Постарайтесь раздобыть себе другое оружие. Лучше всего в последнем вигваме у ручья – он как следует не охраняется.
Жоли вложила нож в руку Джордана и прошептала ему на ухо:
– Vaya con Dios!
– Мой Бог или твой? – уточнил Джордан.
– Какая разница? – ответила Жоли и махнула рукой.
– В принципе никакой, – согласился Джордан. – Надеюсь, все боги будут на нашей стороне. Где я смогу потом тебя найти?
– Забудьте обо мне на время. Думайте только о себе.-Мне никто не посмеет причинить вреда. Бегите отсюда!
– Нет! – Джордан схватил девушку за руку. – Я не брошу тебя!
– У тебя нет выбора, дурачок! Хочешь, чтобы вас всех поджарили? Ты не можешь думать только о себе, shitsine, – помни, с тобой еще двое! – ответила Жоли и, быстро поцеловав Джордана в губы, стала спускаться с холма. Джордан с тоской посмотрел ей вслед.
– Жоли права, – заключил Эймос после долгого молчания.
– Безусловно! – поддержал его Гриффин. – Я, Джордан, например, думаю сейчас не только о себе! Если мы останемся здесь, смерти нам не миновать. Этот праздник – в нашу честь, вернее, в честь нашей казни. Так что надо сматываться, да поживее.
– Что ж, – заключил Джордан, помолчав с минуту, – все, что нам теперь осталось, это ждать подходящего момента. Держись, Эймос, сейчас я разрежу твои путы, затем Гриффина. На данный момент этот нож – наше единственное оружие, поэтому мы должны использовать его с максимальной пользой.
– Ну уж с ножом-то я управляться умею! – Эймос развернулся так, чтобы Джордану было легче резать его путы, не задев при этом его самого. – Давай быстрей, а я пока понаблюдаю, не смотрит ли кто-нибудь в нашу сторону.
– Смотрит, – отозвался Гриффин. – Вон тот мужчина, видите? Кажется, это один из тех воинов, что привел нас сюда.
Ледяной ужас сковал всех троих. Прошло еще несколько минут, но никто больше так и не взглянул в их сторону. Солнце уже начало припекать, по лицам пленников струился пот, вокруг них вились тучи оводов.
– Что ж, полагаю, можно продолжать, – предложил Гриффин, и Джордан быстро перерезал ремни, связывающие Эймоса, а затем и путы Гриффина. Вернувшись на прежнее место, он прислонился к столбу так, что со стороны казалось, будто он привязан.
– Приготовьтесь. Бежим по моему сигналу, – шепотом отдал команду Джордан и, пристально посмотрев на негра, добавил: – Об одном тебя прошу, Эймос. Если со мной, не дай Бог, что-нибудь случится, обещай, что позаботишься о Гриффине.
– Ты же знаешь, старик, пока я жив, парнишку не брошу.
– Может быть, расходиться будем поодиночке? – предложил Гриффин.
– Нет, – решительно заявил Джордан, – бежать – так всем вместе. Сами подумайте: если апачи увидят, что один из нас ушел, что они сделают с остальными? Так что, повторяю, бежать надо всем вместе. Эймос, нож, пожалуй, лучше взять тебе. Я-то с ним не очень ловко умею управляться… В первую очередь, полагаю, надо постараться раздобыть оружие в том вигваме, о котором говорила Жоли.
Подходящего случая, однако, так и не представилось вплоть до наступления сумерек. Апачи по-прежнему танцевали свои танцы, многие были уже пьяны от tutpai. Судя по всему, индейцы не спешили расправиться со своими пленниками – очевидно, по их обычаям жертвам следовало продемонстрировать своеобразное почтение.
И тут, похоже, пленникам пришел на помощь сам Бог – с неба вдруг посыпался метеоритный дождь. Дымящиеся камни, к ужасу индейцев, падали на землю и в котлы с праздничной едой.
Женщины в испуге завизжали, стали подхватывать детей и разбегаться по домам. Мужчины схватились за оружие, словно оно могло защитить их от природного явления. Собаки подняли невообразимый лай, лошади ржали и метались из стороны в сторону, пытаясь увернуться от сыпавшегося на них с самого неба града камней.
– Матерь Божия! – воскликнул Эймос и даже присвистнул. – Что это еще такое?
– Не знаю, – ответил Джордан, – но если уж бежать, то сейчас!
И все трое бросились бежать со всех ног.
– Черт побери! – ругался на бегу Гриффин, прикрывая голову руками. Ноги, затекшие от многочасового сидения, были словно деревянные, и паренек то и дело спотыкался. – Такого мне еще не приходилось видеть! Что это?
– Какая разница, что это? – прокричал в ответ Джордан. – Главное – сейчас это нам на руку! – Он обхватил племянника за талию и потащил вперед – подальше от холма.
Поймав трех лошадей, которые, обезумев от страха, носились у подножия холма, пленники оседлали их.
– Куда? – спросил Эймос, обращаясь к Джордану.
– Туда, – указал рукой тот. – Поторапливайтесь! – А сам вдруг направил свою лошадь в противоположную сторону.
– Ты куда? – прокричал ему вслед Гриффин.
– За Жоли! – коротко ответил Джордан.
– Ты с ума сошел?! Тебя поймают!
Но Джордан был уже далеко. Он несся вперед стрелой, яростно пришпоривая пятками коня.
– Идиот! – проворчал угрюмо Эймос.
Гриффин рванул было за дядей, но негр остановил его, ухватившись за удила его лошади:
– Бежим, приятель! Я поклялся Джордану спасти тебя, и не отступлюсь, нравится это тебе или нет!
Гриффин по-прежнему рвался за дядей, но Эймос, державший лошадь под уздцы, оказался сильнее, и парню ничего не оставалось, как подчиниться.
Петляя по извилистым горным тропинкам, негр и Гриффин уходили все дальше. Метеоритный дождь продолжался всего несколько минут – не более. Скоро апачи очухаются и заметят, что их пленники сбежали. А это значит, что погони им не миновать и надо торопиться. Эймос и Гриффин пришпорили лошадей, хотя бедные животные и так уже были все в мыле.
Впереди показалась расщелина в скале.
– Спрячемся здесь, – предложил Эймос и спешился. – Передохнем с минуту, здесь нас никто не найдет.
– Его могут убить! – мрачно произнес Гриффин.
– Могут, приятель, – согласно кивнул негр. – Но, думаю, Джордан осознавал, что идет на риск.
Гриффин повернулся к Эймосу и произнес со слезами на глазах:
– Я был не прав. Я думал, он не любит Жоли… позабавится и бросит… а он… Я тоже люблю ее – но все-таки не настолько, чтобы быть готовым умереть за нее…
– Я знаю, приятель, – проговорил негр, – тебе не понравится, если я скажу, что ты еще слишком молод, но это так. Если мужчина не кричит на всех углах, что он любит женщину, это еще не значит, что он не любит ее. Любить можно по-разному, Гриффин Армстронг. Ты любишь Жоли, и Джордан тоже любит – настолько, что способен пожертвовать собой ради нее. Он справится, Гриффин. Я знаю Джордана – мы с ним когда-то воевали плечом к плечу. За него можно не беспокоиться!
– Тебе легко говорить, Эймос! Он не твой дядя! – резонно возразил Гриффин.
– Но это не значит, что я его не люблю и не уважаю. Хотя тебе, может быть, нет дела до того, что я думаю… – с грустью в голосе проговорил негр.
Гриффин взглянул на Эймоса:
– Как ты мог подумать такое! Я знаю, что ты любишь дядю…
Негр не дослушал паренька и поспешил повернуться к нему спиной, чтобы скрыть невольно набежавшие на глаза слезы. Сколько дорог пришлось пройти ему плечом к плечу с Джорданом, столько тревог и тягот пережить вместе! Он был не просто напарником – он был другом в самом высоком смысле этого слова. Потерять друга – значит потерять все. Даже все золото мира не заменит его.
Эймос понимал, что надежд на возвращение Джордана мало, но не стал говорить об этом Гриффину. Парень верил, что Джордан вернется. Наивная юношеская надежда! Однако порой эта святая наивность дороже взрослой житейской мудрости.
– Джордан вернется, приятель! – твердым голосом произнес Эймос и вскочил на коня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дороже всех сокровищ - Браун Вирджиния



Мне очень понравилось!!! В начале неочень но потом супер!!!! Читайте!!!
Дороже всех сокровищ - Браун ВирджинияАлександра
27.09.2013, 14.15





А я не разделю восторг Александры. Сюжет хорош, не спорю. Характеры и образы героев мне тоже понравились. Но перед нами ЛЮБОВНЫЙ роман, однако в нём весьма посредственные откровенные сцены :( ПИчалька(( Их мало и они написаны смазанно. Поэтому за сюжет ставлю семь баллов.
Дороже всех сокровищ - Браун ВирджинияНефер
26.06.2014, 4.23





Интересный роман,правда героиня была конечно, еще той занудой. Это же надо так липнуть к мужику, без всякой гордости..
Дороже всех сокровищ - Браун ВирджинияМилена
22.03.2015, 17.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100