Читать онлайн Дикое сердце, автора - Браун Вирджиния, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикое сердце - Браун Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.81 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикое сердце - Браун Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикое сердце - Браун Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Вирджиния

Дикое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Негромкое гуканье донеслось с расстеленного на полу одеяла, и Аманда с усталой улыбкой повернулась к сыну. Он был хорошим ребенком и редко плакал, за что в свете сложившихся тяжелых обстоятельств она была чрезвычайно благодарна. Он размахивал кругленькими кулачками, а когда увидел мать, к радостному воркованию прибавилось яростное брыкание ножками.
Взяв на руки, Аманда, поддавшись инстинкту, обняла его насколько возможно крепко. Фелипе снова приходил в ее комнату. Его ненависть к ребенку с каждым днем становилась все сильнее, и на этот раз он сообщил Аманде, что отсылает его.
— Я не потерплю бастарда в этом доме — мне не нужно постоянное напоминание о его бандите-отце и шлюхе-матери, — сказал он холодным, ничего не выражающим голосом, который казался даже более зловещим от отсутствия эмоций. — Бастард от бастарда — довольно иронично, ты так не думаешь?
— Вы не хотите знать, что я думаю, дон Фелипе, — бросила в ответ Аманда. — И вы не заберете у меня моего сына.
— Я сделаю именно то, что захочу, и ты не сможешь мне помешать. Тебе еще надо радоваться, что я не оставляю его в пустыне.
— У меня нет никакой уверенности, что ты так не поступишь. — Аманда сделала глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание. Она должна оставаться спокойной, должна постоянно быть начеку. Разве не удавалось ей это все последние девять месяцев? Девять месяцев ежедневного страха и оскорблений. Боже, Фелипе просто впал в бешенство, узнав, что она беременна, и только осознание того, что убийство будет трудно объяснить Карлоте и императору, спасло ее.
— Может быть, ты умрешь при родах, — часто насмехалась Консуэла и с удовольствием рассказывала ужасные истории о страданиях и даже смерти. Хотя Аманда не подавала виду, что слушает свою мучительницу, по ночам, оставаясь одна, часто плакала.
Но ожидание закончилось, и ее сын появился на свет, а теперь Фелипе собирался избавиться от младенца. Аманда опустила глаза на ребенка на своих руках, и у нее сжалось сердце, когда она узнала черты Рафаэля в густых темных волосиках, в глазах, уже приобретающих золотистый оттенок, и характерной линии подбородка.
Нет, Фелипе не отберет ее сокровище. Этот ребенок, возможно, единственное, что осталось в ее жизни от Рафаэля, и она сделает все, что угодно, чтобы защитить его.
Ребенок захныкал, и Аманда осознала, что сжала его слишком сильно.
— Кровиночка моя, — прошептала она, зарываясь носом в его пухлую, покрытую складками шейку, и на щечках малыша появились ямочки, когда его розовый ротик растянулся в беззубой улыбке. — Ты похож на своего отца, но улыбка у тебя как у твоего тезки Стивена. — Она надеялась, Рафаэль одобрит ее выбор имени — имени ее отца. Вот только захочет ли Рафаэль ребенка? Странно, но они никогда не говорили о детях. Что он скажет теперь, став отцом?


— Почему, черт возьми, она не сказала мне? — набросился Рафаэль на посланца, который беспомощно разводил руками и жалел, что оказался тем, кто принес эту новость Эль Леону. Бедняга задрожал, увидев искры ярости в желтых львиных глазах, и, опустив голову, стал старательно разглядывать землю.
Рафаэль оседлал двух свежих лошадей, самых быстрых, каких смог найти, и, повернувшись, отрывисто сказал Рамону, что уезжает.
— Сейчас? — Юноша перевел взгляд с индейца на Рафаэля. — Да что случилось?
— Фелипе. — Одно это слово ответило на все вопросы, и Рамон понял, что Фелипе, должно быть, планирует причинить зло Аманде. Ничто другое не могло ввергнуть Рафаэля в такую ярость. — Может быть, это уловка, чтобы опять выманить вас на расстояние выстрела? — предположил он.
— Si, но у меня нет выбора. Хорхе послал этого человека — как, ты сказал, тебя зовут? — бросил он крестьянину-индейцу, и тот, встрепенувшись, пояснил, что его зовут Мануэль. — Так вот, по словам Мануэля, Аманда в опасности и она стала матерью.
Осторожно подбирая слова, Рамон спросил:
— А этот bebe
type="note" l:href="#FbAutId_29">[29]
ваш, Эль Леон?
— Si. — Рафаэль про себя надеялся, что прав — иначе Фелипе не хотел бы убить ребенка.
— Сын, Эль Леон! Львенок! Это ведь мальчик, да? — догадался спросить Рамон, и оба обратили вопрошающие взгляды на Мануэля.
— Я… мне очень жаль, Эль Леон, но мне не пришло в голову спросить, — ответил Мануэль. — Простите меня, por favor.
Во время долгой скачки в Сан-Луис Рафаэль обнаружил, что все время думает о ребенке — мальчик это или девочка, и похож ли он на Аманду. Черт возьми, почему Аманда не сообщила ему? Может, она думала, он не сможет позаботиться о ребенке, и поэтому написала то письмо, говоря, что совершила ошибку и не хочет больше видеть его?
Всепоглощающая ярость захлестнула Рафаэля, и держащие поводья руки сжались в кулаки. Она не имела права делать этот выбор одна, и скоро он заставит ее это понять. Маленькая интриганка! А он сыграл ей на руку своим импульсивным предложением руки, чтобы обезопасить ее, когда все, чего она хотела, это больше земель и богатства, чтобы поддержать Буэна-Виста! Неожиданное воскрешение Фелипе стало для нее даже более неприятным потрясением, чем он думал, и совершенно по другим причинам. Рафаэль удивился только, почему Аманда не попыталась сделать вид, будто ребенок от Фелипе. У нее в голове наверняка были другие, далеко идущие планы. Какая она виртуозная актриса и как основательно его одурачила!
Наконец, бормоча дикие проклятия, заставившие Мануэля содрогаться, Рафаэль выбросил все это из головы и сосредоточился на быстрой езде.
Железные подковы стучали по выжженным солнцем каменистым дорогам, в облаках брызг лошади перебирались через мелкие речушки и взбирались на крутые склоны. Металлические детали сбруи и шпоры звенели, кожа скрипела, а в небе кружили, раскинув нескладные крылья, стервятники, спускающиеся медленными кругами к найденной падали.
Дни превращались в ночи, ночи в дни, а он все скакал, останавливаясь, только чтобы дать отдых своему усталому коню.
— Сеньор, — однажды отважился спросить Мануэль, — вам не кажется, что мы могли бы ехать чуть медленнее?
— Я собираюсь добраться туда как можно скорее, а ты делай как хочешь. — Рафаэль протянул Мануэлю кусок вяленого мяса, себе взял такой же, запил его водой из кожаной фляжки. Не много, но этого достаточно, чтобы поддержать силы.


Возможность представилась всего на мгновение, и Аманда быстро ухватилась за нее. Другого шанса может не быть, подумала она, заворачивая Стивена в шарф и привязывая к спине, как это делают индейские женщины.
Фелипе опять забрал с собой Консуэлу, как иногда делал, и запер Аманду с ребенком в комнате. Но каким-то чудом замок сломался, и дверь спальни распахнулась под порывом ветра. Несколько долгих мгновений Аманда смотрела на манящую дверь, сердце грохотало в ушах, когда она боролась с собой. Что, если это западня? А если нет?
«Глупая! Беги, — отругала она себя, — это, возможно, твой последний шанс…»
Для прощания с Хорхе не оставалось времени, да Аманда и не была уверена, что хочет этого. Ни в коем случае нельзя вовлекать его в побег. О чем он не знает, о том его и нельзя спросить. Еда, ей понадобится еда, и она надеялась, что у нее не пропадет молоко. Иногда так случается, ей рассказывали, и тогда нужна кормилица.
Она бросила хлеб и фрукты со своего подноса с завтраком в большой шарф и завязала все в аккуратный узелок. У нее не было денег, зато имелось немного драгоценностей, которые, если понадобится, можно обменять. Аманда отобрала несколько неприметных украшений, которые не вызовут вопросов.
Сунув ноги в плетеные туфли, она схватила грубый хлопчатобумажный шарф и натянула на голову, забросив концы за плечи. Стивен даже не проснулся, когда она привязывала его к себе. Покрой и качество ее платья были, пожалуй, дороговаты, но это самое простое из всех, что она имела, и Аманде оставалось надеяться, что оно не так заметно под скрывающим фигуру шарфом.
Сделав глубокий вдох, она выскользнула из комнаты, которую уже начала ненавидеть, в широкий холл, а затем, прижимая к себе сына и скудные припасы, вышла из асиенды. Никто не попытался остановить ее, никто, похоже, даже не обратил на нее внимания, когда она шла, низко опустив голову, как индейская прачка.
Уютно раскинувшаяся в небольшой долине Каса-де-Леон простиралась на множество акров, достигая западных предгорий Сьерра-Мадре, окружающих широкие сухие поля, крутые холмы и неглубокие водостоки, во время сезона дождей наполнявшиеся водой, но сейчас пересохшие.
Аманда пошла вдоль оврага, рассудив, что его образовал поток воды с гор, текущий к морю. Она спотыкалась и несколько раз чуть не упала, карабкаясь по твердому земляному склону и цепляясь за пучки травы. Ее ноги покрылись царапинами, ладони кровоточили от порезов острой как бритва травой. Когда она наконец остановилась, чтобы перевести дыхание, то поняла, что забыла взять один из самых важных припасов — воду.
Рухнув на большой плоский камень, Аманда в отчаянии смотрела на простирающуюся перед ней голую, размытую дождями землю. Воды нет, а в горле уже пересохло. Она вытерла лоб тыльной стороной ладони, другой рукой укачивая капризно заерзавшего ребенка.
— По крайней мере тебе будет что попить, — пробормотала она, развязывая корсаж, чтобы покормить его, и держа шарф так, чтобы его личико оставалось в тени. Закрыв глаза, она устало откинулась назад, ветерок обвевал ее чуть влажную кожу. Все могло быть гораздо хуже, решила Аманда, приводя в порядок одежду и шарф, когда Стивен, наевшись, удовлетворенно задремал. Скосив глаза вверх, она посмотрела на солнце, лениво плывущее по синему небу, и повернулась туда, где, как она надеялась, был восток. Она постарается идти до темноты, а потом укроется там, где сможет найти приют — в какой-нибудь деревне, где ей наверняка помогут.
Путешествие всегда начинается с первого шага, часто говаривала Мария, и Аманда заставляла себя делать один шаг за другим, думая только о свободе. Солнце немилосердно пекло, опаляя землю волнами жара, а она упорно продолжала идти, так как не могла вернуться назад, не могла снова отдать свою жизнь и жизнь Стивена в руки Фелипе.
Когда Аманда в конце концов остановилась и увидела воду, по ее щекам полились слезы облегчения. Всего лишь небольшая лужица, оставшаяся в углублении водостока, но для нес это было самое прекрасное зрелище за последнее время. Она пила медленно, ладонями зачерпывая воду с поверхности и не обращая внимания на осадок, потом смочила лицо и шею.
Должно быть, из-за того, что ее голова откинулась назад, Аманда не слышала стука копыт по твердой спекшейся земле до тех пор, пока ее лицо не закрыла чья-то тень. Она скорее почувствовала ее и, открыв глаза, окаменела. Ее полукругом обступили всадники, и она инстинктивно потянулась к Стивену, лежащему рядом с ней на одеяле. Французы? Австрийцы? Аманда не могла определить этого по их форме, грязной и потрепанной, и едва успела прошептать молитву. Господи, она уже видела, что солдаты делают с одинокими женщинами…


— Хорхе говорит, она исчезла, — взволнованно сообщил Мануэль, еще раз проклиная судьбу, заставляющую его опять приносить Эль Леону плохие новости.
— Повтори, что ты сказал. — Голос Рафаэля был холоден как сталь, он смотрел на Мануэля немигающим тревожным взглядом. Но даже после повторения информация не изменилась. Аманда исчезла — ей каким-то образом удалось ускользнуть из дома незамеченной. — И никто не видел ее? Мне трудно в это поверить, — сквозь зубы выдавил Рафаэль, в отчаянии ударяя кулаком по шершавой поверхности камня. Проклятие! Он таки разминулся с ней, и теперь время стало его врагом. Конечно, он легко мог бы выследить ее, но Фелипе тоже станет искать, а Рафаэль не мог позволить себя обнаружить.
Одним легким движением он снова вскочил на своего взмыленного скакуна, развернул его и поскакал быстрой рысью. Методичные поиски потребуют много времени, которого у него не было. Куда бы он пошел на месте Аманды? Восток, запад, север, юг — хуаристы захватили большинство глухих деревушек во всех направлениях.
Бормоча ругательства, Рафаэль направил своего коня вдоль одного из многих оврагов, надеясь, что у нее хватило ума спрятаться где-нибудь в низине. Будь проклята эта импульсивная женщина! Ну почему ей понадобилось так много времени, чтобы понять — Фелипе непременно возненавидит ребенка своего брата! Примчавшись к ней на всех парусах, он всего лишь пытается защитить своего ребенка, говорил себе Рафаэль. Его янтарные глаза сузились при мысли, что ему предстоит еще раз встретиться с Амандой. По крайней мере на этот раз она не одурачит его так легко!
Темнота спустилась быстро, окутав коня и всадника мягким бархатным покровом ночи, и теперь Рафаэлю было нелегко что-либо заметить. Все же он полагал, что Аманда пошла именно этим путем, и ему даже удалось найти одинокий след. Но в темноте искать дальше стало невозможно: луна не освещала небо, и ему пришлось дожидаться утра.
Мануэль вернулся в дом, чтобы посоветоваться с Хорхе, а Рафаэль расседлал своего коня и растянулся на земле. Подкрепившись вяленым мясом, он закурил тонкую сигару и уставился на россыпь звезд, медленно плывущую по кругу в бесконечности. Ему казалось, что он ищет Аманду в море звезд, пытаясь найти ее среди тысяч, и не может найти. Проклятие! Должно быть, он сошел с ума, все еще лелея нежные воспоминания об Аманде, но почему-то у него не получалось выбросить ее из головы. Даже в последние месяцы, когда он ненавидел ее больше всего, он обнаружил, что думает о шелковистой мягкости ее кожи, о ее сладком запахе и о том, как она прижималась к нему, словно довольный котенок, когда они спали.
Теперь он близко к ней, так близко и одновременно так же далеко, как сверкающие звезды над его головой. Рафаэль не знал, почему ищет ее с такой решимостью и что, собственно, ищет — своего ребенка или свою женщину.
При первом проблеске рассвета, когда небо лишь чуть-чуть порозовело за пурпурными горами, Рафаэль снова поехал вдоль обрывистого края оврага. Он добрался по нему до нескольких пересохших ливневых водостоков с небольшими лужицами воды, но так и не нашел Аманду. Она не могла уйти дальше, чем опытный следопыт верхом на лошади, и чувство разочарования больно укололо его сердце. Где же она?
Спешившись, Рафаэль подвел свою лошадь к одной из луж, чтобы напоить. Его взгляд блуждал с востока на запад, как вдруг что-то привлекло его внимание. Это был простой грязный хлопчатобумажный шарф, лежащий на камне. Пальцы Рафаэля стиснули тонкую ткань. Он никогда не видел его раньше, но знал, что-то шарф Аманды, и теперь его глаза пытались найти разгадку на каменистой земле вокруг лужи.
Следы копыт нескольких лошадей, признаки борьбы, причем маленькие следы поверх больших отпечатков сапог, широкие дуги, как будто что-то тащили по земле. Он мог прочитать картину так же легко, будто она нарисована на холсте. Аманда, очевидно, остановилась у воды, и ее неожиданно схватили французские солдаты. У хуаристов не было таких сапог, которые оставили эти следы. Аманду захватили, и у него не оставалось времени, чтобы возвращаться за помощью. Фелипе — единственный, кто мог бы убедить их отпустить Аманду, прежде чем ее расстреляют как мятежницу, если она вообще еще жива.
Развернув усталого коня, Рафаэль пришпорил его и помчался в направлении Каса-де-Леон.


— Не вижу причин, зачем мне делать это, — холодно ответил Фелипе, поднимая бокал с бренди и внимательно разглядывая янтарную жидкость, как будто это было единственное, что его сейчас волновало. — Думаешь, этот цвет хорош, Рафаэль? Мне он кажется немного блеклым…
Стакан, выбитый из его руки, упал на персидский ковер, покрывающий пол зала, и Фелипе лениво поднял брови.
— Ну надо же! Ты немного раздражен, а, Рафаэль? Такая суета из-за женщины не в твоих привычках. Это женщины всегда боролись из-за тебя, а ты просто сидел и, посмеиваясь, наблюдал. Неужели роли могли так поменяться?
— Так ты поможешь ей? — снова спросил Рафаэль, его голос больше напоминал рычание разъяренного льва. — Она же твоя жена.
— Да, так мне говорили. — На лице Фелипе появилась гримаса отвращения, когда он плавным движением поднялся на ноги. — Но это ты играл все роли, брат, в то время как я просто сидел и бил баклуши. Я не чувствую никакой преданности. Да и с чего бы?
— Будь ты проклят! — Рафаэль поднялся, сжимая кулаки, чтобы сохранить самообладание. — Может быть, Аманду и заставили выйти за тебя в первый раз, но она решила остаться с тобой по своей воле. Чего ты ожидал от нее?
— Что она будет чтить данные клятвы, — ответил Фелипе. — Признаю, у меня на руках были все карты, но она могла отказаться — и не отказалась.
— Что ты несешь? Она решила остаться с тобой, зная, что я вернусь за ней…
Фелипе насмешливо фыркнул.
— Эта сучка окончательно задурила тебя, да? Но она одурачила нас обоих — ей удалось привлечь внимание императора. По твоему лицу я вижу, что ты об этом не слышал. — Голос Фелипе сочился ядом. — Вот почему она послала тебе письмо, брат, — чтобы просто повысить ставки.
Насмешливая улыбка кривила губы Фелипе, черные глаза вспыхивали ненавистью, когда он смотрел на Рафаэля. Разумеется, Аманда не знала о письме, которое он заставил Консуэлу написать Рафаэлю. Ну что за удачная идея!
— Так ты мне не веришь? Это она заставила привезти тебя в Куэрнаваку, чтобы убедиться, что ты умрешь, и, полагаю, она планировала что-то насчет меня…
— Будь ты проклят! — Рафаэль вскочил с быстротой нападающей змеи, его руки сжимали резную спинку кресла, чтобы он не мог стиснуть их на шее Фелипе. — Ты зашел в своей лжи слишком далеко, брат.
Фелипе небрежно пожал широкими плечами, облаченными в идеально сидящий бордовый бархатный смокинг; голос его звучал высокомерно и презрительно:
— Тебе видней, брат.
Рафаэль боролся с волной ярости, захлестнувшей его после слов Фелипе, и на мгновение его разум затуманило сомнение. Неужели Аманда плела интриги против них обоих? Или только против него? Нет, он не мог так ошибиться в ней. Может быть, она и хотела бежать от него, но не могла планировать убийство.
Повернувшись спиной к Рафаэлю, Фелипе налил себе еще бренди из изящно украшенного хрустального графина и поставил его назад на серебряный поднос. Мысли вертелись в его голове как торнадо, выдвигая идеи и отбрасывая их, и каждый мускул его тела был напряжен как струна. Рафаэлю конец. На этот раз он не покинет Каса-де-Леон живым. Хуарес близко — слишком близко, — но у него еще есть шанс спасти свое имущество. Должен быть способ! А этот ублюдок не получит ничего. Фелипе подавил смех, наслаждаясь разочарованием и яростью, которые, он знал, должен ощущать сейчас Рафаэль. Они были почти материальны, как будто черная грозовая туча заполнила комнату: молнии трещали и вспыхивали при каждом слове и движении. Еще несколько правильно подобранных слов, и Рафаэль потеряет контроль над собой — тогда Фелипе позовет телохранителей и прикажет застрелить его. Это будет идеальный выход, и Фелипе никогда не обвинят в убийстве…
— Почему ты так волнуешься об освобождении Аманды из рук французов, братец? Юридически она все еще моя жена, и я позабочусь, чтобы ею и этим ее вечно орущим чадом — от кого бы оно ни было — распорядились должным образом.
Стакан с бренди взлетел в воздух, орошая каплями дорогого напитка ковер и мебель, после чего Фелипе обнаружил себя лежащим на спине на полу. Хотя он и гордился своей физической формой, но не мог противостоять смертоносной ярости брата. Сильные загорелые руки вцепились в идеально отутюженную ткань сюртука и рывком подняли Фелипе. Прежде чем медленно реагирующий Фелипе мог предотвратить это, кулак Рафаэля врезался в лицо, расквашивая нос и рот. Кровь брызнула во все стороны.
Оправившись, Фелипе смог блокировать следующий удар, рванувшись вперед и обхватив рукой живот Рафаэля. От этого стремительного движения они оба пролетели через всю комнату. Резкие выкрики, тяжелое дыхание и глухие удары заполнили пространство, а маленькие мраморные столики, уставленные редкими произведениями искусства, со стуком и звоном повалились на пол. Парчовый диван, стоявший когда-то во дворце Людовика XVI, минуту раскачивался на двух ножках, когда братья боролись на нем, а потом ножки подломились, и оба рухнули на пол, катаясь, словно два дерущихся диких кота, огрызаясь и рыча от гнева и ненависти.
Слишком долго сдерживаемая ярость выливалась в первобытную, необузданную жестокость, когда они избивали друг друга как безумные, не обращая внимания на попытки слуг разнять их. Теперь осталось только желание убивать, и не каким-то там безликим оружием, а голыми руками.
Вдруг воздух взорвал звук выстрела, оба дерущихся наконец остановились и подняли окровавленные головы. Это был Хорхе — он стоял на пороге зала с ружьем в руках, а позади него в холле сгрудились перепуганные слуги.
— Alto!
type="note" l:href="#FbAutId_30">[30]
— Хорхе чуть приподнял ружье. — Вы мужчины, а не бойцовые петухи, чтобы убивать друг друга, — добавил он с ноткой сарказма в слабом старческом голосе. — Однако, возможно, мне следовало бы позволить вам продолжить.
— Ты заходишь слишком далеко, старик, — наконец отозвался Фелипе, выплевывая кровь из разбитого рта. — Дай мне ружье и позови охранников.
— Нет, дон Фелипе, я не могу этого сделать. — Хорхе спокойно встретился с его разъяренным взглядом. — Я видел, как вы оба росли, и не хочу, чтобы уничтожили друг друга. Сейчас вы позволите вашему брату уйти. А ты, Рафаэль, убирайся побыстрее. Иди — vete! — Хорхе махнул ружьем и держал его нацеленным на Фелипе, пока Рафаэль шел, не оглядываясь. Только немногие слышали тихое благословение, которое пробормотал Хорхе.
— Ты все испортил, старик, — холодно произнес Фелипе, косясь из-под багровых распухших век. — Я держал его в руках, а ты позволил ему уйти.
— Si. Но он вернется за женщиной и ребенком, как только узнает правду о вашей лжи, дон Фелипе. Тогда у вас будет еще одна возможность совершить убийство.
— Убийство? — Темные брови Фелипе поднялись, и он рывком встал на ноги. — Это будет просто давно отложенная казнь, вот и все. И я больше не дам тебе шанса остановить ее.


Слабый звук выстрела расколол воздух и привлек внимание Рафаэля, направлявшего свою лошадь по краю оврага. Он донесся со стороны асиенды, и Рафаэль на мгновение подумал, не вернуться ли, но отбросил эту мысль. Теперь у него не было причины возвращаться. Никогда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикое сердце - Браун Вирджиния



Мне не очень нравиться,когда в романе перемешивается политика с любовью. Читала пропуская исторические политические баталии. Сам сюжет интересен
Дикое сердце - Браун ВирджинияЕлена
2.02.2014, 10.58





А мне понравилось :) Уж очень красивая любовь, обилие откровенных, красиво написанных сцен. Да, политические моменты присутствуют, но как-то не портят общего впечатления от романа. Это именно ЛЮБОВНЫЙ РОМАН во всех смыслах. Герои очень хороши - и внешне, и характерами. Поставлю десять баллов.
Дикое сердце - Браун ВирджинияНефер
2.06.2014, 5.06





Пожалуй после аниты блейк самые тупые произведения. Прочитала три из них- совершенно одинаковые тупые сужеты, тошно читать.
Дикое сердце - Браун Вирджиния666
10.07.2014, 12.57





7/10
Дикое сердце - Браун ВирджинияМилена
20.03.2015, 19.51





Роман основан на подлинном историческом факте, когда родной брат Фр.-Иосифа ( мужа Сиси)был приглашен на трон в Мексику, а потом расстрелян. Было интересно читать об этом. Роман местами затянут до нудности, как пребывание в 1-м плену и борьба героини со своими чувствами: 4 мес. раздумывала, прежде чем отдаться и получить удовольствие. Но потом стало живее и интереснее.
Дикое сердце - Браун ВирджинияВ.З.,67л.
30.04.2015, 11.23





Непонравилось. Аманда - слабая безхарактерная дура. все время просит и оправдываетса. а рафаель безмозглый, угрюиый тиран. сюжэт не интерестный, конец предсказуем.
Дикое сердце - Браун Вирджиниямарианна
11.05.2015, 2.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100