Читать онлайн Эксклюзивное интервью, автора - Браун Сандра, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эксклюзивное интервью - Браун Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.16 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эксклюзивное интервью - Браун Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эксклюзивное интервью - Браун Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Сандра

Эксклюзивное интервью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Ты не обманываешь меня? Из ФБР?
— Так сказал Хови. — Барри звонила Дэйли из Джексон-Хоула. Она сняла номер в мотеле и сейчас разглядывала себя в зеркале. То ли от освещения, то ли от осознания того, что все очень серьезно, она побледнела.
— Два агента пришли на телестанцию и расспросили его обо мне. — Она вроде передала Дэйли все то, о чем ей рассказал Хови. — Он наложил в штаны от страха. Правда, правда! Фрип сам углубился в детали о расстройстве своего кишечника, которые не стоит повторять.
— Ничего смешного, Барри.
Еще один защитный механизм, который она развила в детстве, — сардоническое чувство юмора. Но на этот раз ее разум не справился — ситуация по-прежнему казалась серьезной. Она надеялась, что Дэйли рассеет ее беспокойство, но вышло совсем наоборот.
— Что ты думаешь по этому поводу?
— Думаю, что ты сильно кого-то нервируешь.
— Кого?
— Возможно, всего лишь Далтона Нили. Твои частые звонки доставили массу хлопот пресс-секретарю Белого дома. Ты как бы намекала, что он недостаточно правдив, рассказывая о здоровье первой леди. Его способ попросить, чтобы ты оставила их в покое, — это натравить на тебя ребят из ФБР.
— Или?
— Или, — он вздохнул, — за всем этим может стоять самая верхушка вплоть до Овального кабинета. Что думает по этому поводу Хови?
— Их с Дженкинсом проинформировали, что запрос обо мне был чистой формальностью. Хови, кстати, объяснил, что мой интерес к Ванессе — всего лишь избыток дружеского сочувствия после недавнего интервью.
— Они купились на это?
— По крайней мере так показалось. Может, это их удовлетворило.
— Может быть.
Через мгновение она сказала:
— Дэйли, давай считать, что никто из нас не поверил этому.
Они помолчали некоторое время, единственным звуком в трубке было хриплое дыхание Дэйли. Наконец он произнес:
— Я совсем забыл тебя спросить, как прошло с Бондюрантом?
Сердце у нее упало. Как прошло с Бондюрантом? В постели или вне ее? В постели он был великолепен, вне…
— Примерно, как я и предполагала. Враждебный. Неразговорчивый.
— Не встретил тебя с распростертыми объятиями? Если выражаться точно, то именно с распростертыми и встретил.
— Ну, не совсем так.
— Он хоть что-нибудь прояснил?
— Нет. Вернее, ничего не сказал прямо. Теперь я не сомневаюсь, что они с Ванессой испытывали друг к другу сильные чувства. По крайней мере он-то уж точно.
— Думаешь, они совершили эту гадость?
— Совершили или нет, но он до сих пор эмоционально привязан к ней. Был один момент, когда он перестал следить за собой и начал горестно сокрушаться о том аде, через который она прошла. Думаю, это относилось к ее печали по поводу смерти ребенка.
— Никогда ничего не предполагай, Барри. Слышишь? Разве тебя не учили? Добывай факты!
— Так вот, я не собираюсь снова встречаться с ним, если ты предлагаешь именно это. Он просил меня выбросить все из головы, в том числе и его. Я намерена проделать последнее. Я закончу свое расследование, но без Бондюранта.
— Что это с тобой?
— Ничего, а что? — Господи, она умрет, если Дэйл и станет известно, как она пожертвовала журналистской честью и объективностью ради нескольких минут сексуального блаженства.
— Ладно, — сказал он без внутреннего убеждения. — Ты ведешь себя так, словно от чего-то защищаешься.
— Я беспокоюсь за свой материал.
— Тебя захватило?
— Целиком и полностью. С каких это пор мелкого репортеришку беспокоят визитами из ФБР? Чем больше дверей передо мной закрывают, тем больше я убеждаюсь, что кому-то нужно что-то скрыть.
— Когда ты возвращаешься?
— Завтра. Я возьму след в Вашингтоне. Есть что-нибудь новое о Ванессе?
— Немного старой грязи. , — Я звякну тебе завтра вечером, когда вернусь домой. Как ты себя чувствуешь?
— Неплохо, — сказал он, но голос выдал его. — Барри? Если ты наткнулась на что-то действительно отвратительное… Ладно, будь поосторожнее. Да?
Эта трогательная забота заставила ее затосковать по нему. Даже после того, как раздались гудки, она продолжала держать телефонную трубку, не желая прерывать эмоционального контакта. Дэйли скорее был членом ее семьи, чем просто другом, а уж на родителя походил больше, чем ее собственные мать и отец.
Она устало двинулась в душевую, сбросила одежду. Зеркало над умывальником оказалось ничуть не добрее, чем то, что висело в спальне. Выглядела она ужасно. То, что осталось от макияжа, было нанесено тридцать шесть часов назад. Тонкие лучики в уголках глаз гораздо глубже выделялись на дневной основе грима. Ей тридцать три. На кого она будет похожа в сорок три? Пятьдесят три? Сравнивать не с кем, мать прожила гораздо меньше.
Барри отодвинула занавеску в сторону и встала под душ. Она взвизгнула, когда струя ударила ее в грудь, и опустила глаза, чтоб обнаружить причину жжения. На ее грудях виднелись слабые розовые царапины. Кожа над ухом горела.
Господи, что она наделала?
Девушка наклонила голову, желая, чтобы сильная струя выбила все воспоминания о Грэе Бондюранте. Голая, она казалась худой, крепкой и гибкой. Ее тело уже не было столь совершенным, как в юности. Чувствовались жизненные испытания, но неровности и угловатости делали его еще привлекательнее, как и ее седеющие виски, и морщинки вокруг глаз.
"Хорошо бы отдохнуть», — подумала она, намыливая шампунем голову. Усталость и стресс делали ее эмоционально хрупкой и опасно задумчивой. Сначала о Дэйли. Затем о родителях. Сейчас — о высоком, суровом человеке с бьющими голубым светом глазами и жестким ртом.
«Ваш отец любил вас?»
"Нет, мистер Бондюрант, не любил. Не любил и мою мать».
Если бы любил, зачем бы ему ее обманывать? Почему он заимел привычку изменять ей всю свою семейную жизнь? Почему лгал и опровергал ее обвинения, втягивая в те скандалы с криком и руганью, что наполняли для Барри ночь страданием и кошмарами. Почему продолжал мучить их семью своими проблемами, пока не умер от сердечного приступа в Лас-Вегасе в комнате отеля, когда очередная любовница натирала его чресла любовным эликсиром с запахом кокоса? У него даже не хватило совести умереть с приличием.
А что делала ее глупая, дурная мать? Упрекнула ли она его когда-нибудь за нарушение венчальной клятвы? Ругала ли она его за безразличие к собственной дочери, ведь, будучи слишком занятым своими похождениями, он не удостоил своим вниманием ни одной стадии ее развития? Отчитывала ли она его за то, что он самый нелюбящий и невнимательный родитель в истории? Даже после его смерти сказала ли она хоть кому-нибудь, каким отъявленным сукиным сыном он был?
Нет. Она пышно похоронила его и потом, не в силах жить в одиночестве, пришла домой и проглотила пачку таблеток.
Одна неделя — двое похорон.
"Да, мистер Бондюрант, вы действительно задели за живое».
Барри вышла из-под душа и дотянулась до полотенца. Она читала в книгах, слышала в телепередачах, в общем, знала из психологии. Девочки, отвергнутые отцами, идут двумя путями: л ибо становятся нимфоманками, ищущими любовь и внимание в любой форме, с любым встречным, либо совсем отвергают мужчин, обычно в пользу других женщин. Барри не сделала ни того, ни другого. Она не стала шлюхой, выпрашивающей мужского внимания для поддержания собственной значимости. Не пошла она и другим путем. Ее сексуальные аппетиты ограничивались мужчинами. В обществе физически привлекательного, обаятельного и более-менее умного мужчины она получала от секса истинное удовольствие. Одним ее непреклонным правилом было устанавливать время, место и уровень общения. Она называла это выстрелами. До сексуального эпизода этим утром. Она никогда еще так не теряла контроля над собой. Такое бездумное, неосторожное, беспечное погружение в страсть опасно для психики любого. За примером далеко ходить не надо — ее собственная мать. Барри дала себе обет не повторять ее фатальной ошибки, мать слепо любила отца, и он злоупотреблял ее любовью.
Барри была не прочь отдать мужчине свое тело, когда у нее возникало такое желание и позволяли обстоятельства. Но она поклялась не позволять своей голове и особенно сердцу увлечься любовью.


Грэй проснулся в тот самый момент, когда подушкой накрыли его лицо. Он инстинктивно попытался вытащить из-под подушки пистолет, но руки его были прижаты к кровати: видимо, нападавший нагнулся над ним. Грэй напрягался и боролся, выгибался, пытался вдохнуть воздух, которого не было.
А негодяй смеялся.
Грэй узнал весельчака секундой раньше, чем подушку откинули. Спенсер Мартин так и лучился улыбкой.
— Здесь, вдалеке, ты становишься изнеженным, старина.
Грэй отпихнул его и скатился с кровати.
— Ты, проклятый лунатик! Я мог тебя убить.
— Хочешь переиграть все заново? — спросил Спенс, все еще смеясь. — Это я бы тебя убил.
— Какого черта ты здесь делаешь? Проникаешь в мой дом, играешь в какие-то игры! О Боже, который сейчас час?
— Я тоже рад тебя видеть, Грэй. — Спенс последовал за ним до самой ванной комнаты. — Ты потерял несколько фунтов.
Грэй снял с вешалки голубые джинсы, натянув их, поприветствовал своего бывшего коллегу.
— А ты малость поправился. Шеф-повар Белого дома, видимо, знает свое дело.
У Спенса улыбка не сходила с лица.
— Знаешь, чего мне не хватало после того, как ты ушел?
— Моего шарма?
— Полного отсутствия у тебя такового. Многие лебезят передо мной. Я доверенный советник и лучший друг президента. Не важно, насколько я груб с людьми, они прогибаются и всегда готовы поцеловать мою задницу. Но только не ты, Грэй. Ты со всеми обходился одинаково. Как с дерьмом, — добавил он.
— И поэтому ты здесь, да? Соскучился?
Он повел Спенса на кухню. В доме были лишь одни часы, да и те над кухонной плитой. Грэй проверил время. Почти полдень. Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как он развлекал Барри Трэвис в этой комнате. Странная симметрия происходящего не ускользнула от него.
— Ты никогда не любил смеяться, Грэй. Но было удобно иметь тебя под рукой. Ты прекрасно выполнял свои функции.
Грэй красноречиво посмотрел на Спенса.
— Выполнял, не правда ли? Я был там, когда вы больше всего нуждались во мне. — Он задержал взгляд на несколько секунд, прежде чем отвернуться. — Кофе?
— Пожалуйста. Есть что-нибудь перекусить? Грей приготовил плотный завтрак, похожий на тот, которым кормил Барри сутки назад. Пока они ели, тишина нарушалась только звяканьем ложек о тарелки. Через какое-то время, Спенс спросил:
— Всегда так?
— Как «так»?
— Так тихо.
— Нет. — Грэй потягивал свой кофе. — Обычно еще тише. Здесь никто не разговаривает.
— Грэй-одиночка, — бросил Спенс. — Сильный и молчаливый, огромный, неулыбчивый герой, который воздерживается от публичности и ищет уединения. Черт! Прямо как в старых легендах. Как знать? Может, через сотню лет школьники будут петь о тебе песни.
Грэй молчал.
После миссии по спасению заложников к нему подкатывали редакторы и кинопродюсеры, страстно желая перенести его приключения в сферу развлечения. Они предлагали баснословные деньги, но он не поддавался соблазну. Грэй достаточно сэкономил, чтобы купить это поместье и жить комфортабельно до конца своих дней. Все, что он хотел, — это выйти из игры, и он вышел.
Бондюрант убрал тарелки со стола, затем вернулся с кофейником и разлил по чашкам кофе. Наконец он снова затронул причину приезда Спенса в Вайоминг.
— Причина в тебе. Только это, — сказал Спенс. — Дэвид послал меня в Сиэтл по делу. Вот я и подумал, раз уж пролетаю мимо, заеду-ка и повидаюсь с тобой.
Дэвид действительно мог послать его по делу, но Спенс ничего не делал просто так. Каждый свой поступок он железно мотивировал, создавая таким образом надежное прикрытие. У него всегда были запасные позиции для отхода на тот случай, если его действия попадут под тщательную проверку какого-нибудь федерального контролирующего органа.
Спенс, несомненно, был лучшим в их пехотном и разведывательном отделении. Он был асом во всем — в оружии, разведке, наблюдении. Мартин не ведал страха, он был машиной. Грэй нисколько бы не удивился, найди он компьютер в его голове. Или двигатель в груди вместо сердца.
Он полностью отдавал себе отчет, что человек, сидящий напротив, не имеет души.
— Ты лжешь, Спенс.
Спенсер Мартин даже глазом не моргнул.
— Черт, действительно лгу! И не могу выразить словами, как я рад, что ты просек это, Грэй. Ты все такой же цепкий. Не утратил хватку. — Он наклонился вперед. — Дэвид хочет, чтобы ты вернулся.
Несмотря на искреннее удивление, Грэй сохранил каменное выражение лица.
— Ты нужен ему в Вашингтоне, — добавил Спенс.
— Черта с два я ему нужен!
— Послушай. — Спенс поднял обе руки. — Он гордый человек. Черт, я мог бы не говорить тебе этого. Он упрямый и решительный, и самое трудное для него — это отступать и извиняться.
— Он поэтому послал тебя?
— Не хочется унижаться, я просто прошу от имени Дэвида, чтобы ты возвратился в Вашингтон, там твое настоящее место.
— Мое настоящее место здесь.
Спенс взглянул на живописный пейзаж за окном.
— Ты не медведь гризли, Грэй..
— Я люблю горы.
— И я тоже. Они прекрасны для альпинизма, лыж и тирольских песен. Береги это место для каникул, но возвращайся со мной в Вашингтон. Ты зря растрачиваешь свой талант. Ты нужен президенту. Нужен мне. Нужен стране.
— Прекрасная, волнующая речь! Кто тебе ее написал? Нили?
— Я серьезно.
— Я нужен стране? — Грэй хмыкнул. — Протри глаза. Страну не волнует, жив я или умер. Я делал работу, которой меня обучили. Больше моей стране ничего и не требовалось, и я убежден, не потребуется. Так оно и должно быть.
— Ладно, забудь патриотический долг. А как насчет Дэвида?
— Черт, я ему не нужен. Его рейтинг выше крыши. Другие партии пожертвуют несколькими бедолагами, выставив их против Меррита на следующих выборах, но это обернется дороги м безрезультатным упражнением, потому что Дэвида выберут на второй срок. Он так же нуждается во мне, как в волдыре на заднице.
— Не совсем так.
Спенс встал, потянулся и посмотрел в окно. Солнце стояло уже высоко, так что вид открывался потрясающий. Снег на горных вершинах так и сиял золотом, — Это происшествие с Ванессой, — вдруг выдал Спенс, — потенциальная взрывчатка.
— Что за происшествие? Спенс повернулся.
— После смерти ребенка она начинает сходить с ума.
— Для любой матери это стало бы серьезным ударом.
Спенс покачал головой.
— Это переходит всякие границы. Печаль обострила ее внутренние проблемы. Основное же, что ее нельзя оставить одну. — Он рассказал Грэю, что она находится в Хайпойнте под присмотром Джорджа Аллана и под круглосуточной опекой медсестры. — Дэвид боится, что она выкинет что-нибудь из ряда вон…
— Ты имеешь в виду, что она может как-нибудь искалечить себя?
— Да что угодно! В любом случае Дэвид надеется, что твой приезд окажет на нее благотворное воздействие.
— Он возлагает на меня слишком большие надежды, вряд ли я того заслуживаю. Да и потом, если уж он не может повлиять на свою жену, чего же ждать от меня?
— Ты должен развеять очередные слухи об их семейной жизни, — прямо высказался Спенс. — Ванесса много отсутствовала последнее время. Знаешь ведь, как люди говорят. Пошли сплетни. Хорошие семейные отношения очень помогут переизбранию Дэвида. Проблема с женой может стать катастрофой.
Если ты вернешься, слухи исчезнут раз и навсегда. Дэвид может прощать, но он никогда не зачислит в свои ряды человека, который был любовником его жены.
Грэй стиснул зубы с такой силой, что заболела челюсть. Под столом руки сами сжались в кулаки.
— Дополнительной сложностью является этот репортер, Барри Трэвис, — продолжал Спенс. — Она задала слишком много вопросов, чтобы мы могли чувствовать себя спокойно. У нее весьма сомнительные рекомендации. — Положив руку на переносной персональный компьютер, с которым он не расставался, Спенс выдал информацию о профессиональной деятельности Барри Трэвис. — Но поскольку Ванесса согласилась на эксклюзив, Трэвис стала выдавать себя за лучшую подругу и доверенное лицо первой леди. Она просто чокнутая, но иногда и незаряженное ружье стреляет.
— Она действительно страшный человек. Она была здесь.
— Здесь?! Когда?
— Вчера.
Спенс с облегчением плюхнулся в кресло и провел руками по лицу.
— Мы думали, она просто вынюхивает около Вашингтона, но раз уж она искала тебя, значит, затеяла очередное серьезное дело.
— О, дело действительно нешуточное! Она собрала целую папку газетных вырезок о нас с Ванессой. Короче говоря, сделала домашнюю работу и хочет распродать товар подороже. Я отказался говорить о Мерритах и заявил, что мне неинтересны ее россказни о них.
— Она что-нибудь о них говорила? Грэй хихикнул.
— Только не падай со стула, дружище. Она считает, что Ванесса убила своего ребенка, а потом заявила, что тот умер сам.
— Надеюсь, ты шутишь?
— Ты видел когда-нибудь, чтобы я шутил?
— Боже! — прошептал Спенс. — Мы знали, что ее куда-то занесло, но такое!.. Она действительно считает, что Ванесса?.. Это же абсурд!
— Конечно.
— Стоит л и тебе говорить, какой вред нанесет она не только Дэвиду и его предвыборной кампании, но и Ванессе, если даст ход своему предположению. А Ванесса сейчас очень уязвима. Джордж был вынужден увеличить дозу лекарств, чтобы сохранить ее психический баланс. Она очень увлеклась выпивкой, что тоже привносит некоторые проблемы. Если мнение Трэвис получит огласку, Ванесса может так и не прийти в норму.
Грэй без труда представил себе ход мыслей Спенса: защитить и предохранить президента, а следовательно, и себя.
— Интересно, где сейчас Трэвис? Грэй пожал плечами.
— Думаю, на обратном пути в Вашингтон. Я просил ее исчезнуть отсюда.
Спенс уже снова был на ногах.
— Мне бы позвонить в Вашингтон. Надо немедленно сообщить Дэвиду.
— Телефон в спальне на ночном столике.
— Спасибо. И, кстати, все было очень вкусно, — добавил Спенс через плечо, перед тем как выйти.
Грэй включил радио, чтобы послушать новости и прогноз погоды, не спеша убрал оставшуюся еду в холодильник и посуду на полку.
Во время уборки он выдвинул ящик, где держал большие столовые приборы, и, положив лопаточку, взял пистолет.
Затем открыл воду и начал заполнять раковину горячей мыльной водой. Погрузив в воду грязные тарелки, принялся за дело, не спуская глаз с тостера. Когда его хромированная поверхность отразила легкое движение за спиной, он выдернул из-за пояса пистолет, развернулся и выстрелил.
С руки, держащей пистолет, на пол стекла струйка мыльной воды.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Эксклюзивное интервью - Браун Сандра



Читала и удивлялась. Трудно поверить, что американская писательница главными злодеями вывела президента США вместе с супругой. Я почему-то думала, что американцы - патриоты своей страны.
Эксклюзивное интервью - Браун СандраАля
29.09.2012, 0.10





Честно, как роман - произведение совершенно не понравилось!!!! Я бы даже не назвала это романом....жаль потраченное времени....еще ни разу я не была так разочарована!!!! скорее я бы отнесла все написанное к детективу, но никак не роман!!!
Эксклюзивное интервью - Браун СандраМарина
24.11.2012, 17.18





Так себе....rnИ сюжет, и герои, и ....
Эксклюзивное интервью - Браун СандраЮлия
14.03.2013, 11.01





Скачать
Эксклюзивное интервью - Браун Сандралина
28.01.2014, 2.00





Скачать
Эксклюзивное интервью - Браун Сандралина
28.01.2014, 2.00





Читается легко, но концовка романа мне не понравилась. Не понятно чем закончился.
Эксклюзивное интервью - Браун СандраАлла
25.02.2016, 21.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100