Читать онлайн Та, которой не стало, автора - Браун Сандра, Раздел - ГЛАВА 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Та, которой не стало - Браун Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 74)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Та, которой не стало - Браун Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Та, которой не стало - Браун Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Сандра

Та, которой не стало

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 24

Эббот метался из угла в угол, словно летучая мышь, и свирепо кусал ноготь.
– Но я не понимаю – почему! – воскликнул он.
– Я уже объяснил. – Лонгтри поднялся. – И достаточно об этом.
– Хорошо, Декстер, извини, – сказал Эббот с нервным смешком. – Должно быть, мне просто не дано слышать, что говорят духи предков. Впрочем, я никогда особенно не верил в сны и видения. Если старики верят во всякую чушь – это их дело, но меня они не заставят… – Он осекся под тяжелым взглядом!
Лонгтри. – Я не хотел никого оскорбить, Декстер, – пробормотал он. – Я не прав. Еще раз извини.
– Извинение принято. – Лонгтри медленно двинулся вдоль комнаты, аккуратно ставя ноги пяткой к носку одна впереди другой. Добравшись до дальней стены, он достал из кармана небольшой коричневый блокнотик и записал в него результат. Конечно, подобные подсчеты были довольно приблизительными, однако даже они позволяли примерно прикинуть, как лучше расставить мебель в первой штаб-квартире АЗКА.
– Я предлагаю всего-навсего нажать на него посильнее, – продолжал Эббот. – По-моему, вреда от этого не будет.
– В этом нет никакой необходимости, Джордж, – возразил Лонггри.
– А мне кажется, что, пока он не забыл про нас, мы должны действовать. Если пройдет слишком много времени, он может решить, что все происходящее – просто несчастливое стечение обстоятельств. О том, что на свете существует какая-то АЗКА, он даже не вспомнит! Нет, Лонгтри, ты как хочешь, а я считаю, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы подтолкнуть его в нужном направлении.
– Мы сказали ему все, что были должны. Все, что ему необходимо было знать, чтобы принять решение.
– У парней типа Харта полно дел. К нему постоянно обращаются то одни, то другие и просят сделать то или это, произнести речь, дать автограф, написать книгу, посетить школу или интернат… Естественно, он не может разорваться, чтобы поспеть и туда, и сюда, поэтому «нет» для Харта – стандартный ответ. Голову даю на отсечение – он дал его и сразу забыл, о чем шла речь. На самом деле Харт даже не думал, от чего, собственно, отказался! – Эббот стукнул кулаком. – Говорю тебе, Декстер, с ним только упорством чего-то и добьешься!
Лонгтри тем временем измерил таким же способом ширину комнаты, потом сосчитал количество электрических розеток и также записал результат в свою книжечку.
– Харт не из тех, кому нравится, когда на него давят.
– Я не говорю о том, чтобы давить. Всем нравится, когда перед ними на коленях стоят! В принципе мы могли бы съездить в Хьюстон, только выехать придется уже завтра или в крайнем случае послезавтра. Вести машину придется по очереди, поскольку на самолет денег все равно нет. Когда мы встретим Харта – пригласим его на обед в какое-нибудь заведение пороскошнее и еще раз поговорим с ним.
Лонгтри слушал его с легкой насмешкой.
– Хороший план, Джордж, только нам он ни к чему. Не стоит тратить время и деньги, чтобы куда-то ехать. Харт придет к нам сам.
– Харт придет к нам? Декстер, ты что-то перепутал. Только не Харт! – В голосе его послышались визгливые нотки, и Лонгтри слегка приподнял брови. Он прекрасно понимал, что на уме у Джорджа Эббота, но думал он о том, что многие считают Декстера Лонггри выжившим из ума стариком. Да, говорили они, были времена, когда с вождем Длинное Дерево нельзя было не считаться. Когда-то он был сильным, целеустремленным, влиятельным, волевым, но теперь – увы – все это в прошлом. Теперь у него в головном уборе не хватает перышка, а в: колчане – стрел. Зубы его расшатались и выпали, остались только память о былом величии да стариковское упрямство. «Это та, старая трагедия, – говорили про него старики и с сожалением кивали. – Он все еще никак не может забыть того, что случилось!»
Эббот в те годы был, наверное, еще в начальных классах, но и он, несомненно, слышал историю о том, как сошел с ума вождь Длинное Дерево. Конечно, с тех пор прошло много лет, и Лонгтри давно в хорошей форме, но… Разве на смену безумию не могло прийти старческое размягчение мозгов? Несомненно, Джордж Эббот полагал, что нечто в этом роде происходит с его собеседником.
Но Лонгтри было все равно. Пусть Эббот думает, как ему больше нравится, лишь бы от этого не страдало дело.
– Джордж, – сказал Лонгтри как мог убедительно, – ничто из того, что мы можем сказать или предложить, не способно убедить Харта присоединиться к нам. Он сам примет решение, когда созреет. Сам, понимаешь? И это решение будет его собственным. Навязать ему что-либо никому не удастся – не такой он человек.
Но Эббот не слушал и не слышал вождя. Другая мысль за владела им целиком.
– Что, если поднять ставки и увеличить размер его вознаграждения? – заявил он. – Как-то он отнесется к этому?
– Но, Джордж, предложение, которое мы ему уже сделали, было и разумным, и справедливым.
– Это так, но, возможно, нам стоило бы предложить ему своего рода «подъемные», как профессиональным спортсменам.
– Пойми, Джордж, дело вовсе не в деньгах. С другими этот номер, пожалуй бы, и прошел, но не с Хартом.
– Деньги любят все. Вся закавыка в том, что наш герой-астронавт не хочет, не желает быть индейцем! – Эббот сплюнул на пол. – Да, он выглядит как настоящий индеец, но внутри он белый. И он ведет себя как белый и хочет, чтобы окружающие забыли о том, какого цвета у него кожа. Но он нам нужен, этот самовлюбленный сукин сын, а значит, никакого выхода у нас нет – только нажим, сильный нажим! Попробуем разбудить его краснокожую совесть и посмотрим, что она ему подскажет.
– Кристофер Харт – совестливый человек, – подтвердил Лонгтри. – Но…
И снова Эббот не дал ему договорить.
– Придумал! – воскликнул он. – Как насчет такого плана: мы придумаем нечто весьма соблазнительное, что на данный момент не будет стоить нам ни цента. Например, пообещаем ему денежную помощь на покупку дома или новую машину… О! Это идея! Надо попробовать уговорить Фреда Игла пожертвовать ассоциации одну из тех шикарных машин, которыми он торгует.
– Ты действительно хочешь, чтобы нашу ассоциацию представлял человек, который берет взятки? – усмехнулся Лонгтри.
Коррупция в резервациях, подкуп администрации, отвечающей за строительные подряды и выдачу разрешений на строительство игорных заведений, как раз и были тем злом, против которого он собирался направить деятельность АЗКА. – Кроме того, – добавил он, – Харта тебе не подкупить, пообещай ты ему все золото мира.
Эббот в отчаянии всплеснул руками:
– В таком случае что предлагаешь ты?!
– Я предлагаю пойти в банк и внести аванс за наш новый офис, пока его кто-нибудь не перехватил.
– Не получив согласия от Харта? Ты действительно хочешь делать наше дело без него?
– Он наш, Джордж, можешь не сомневаться.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю.
– Опять одно из твоих видений? – язвительно спросил Эббот.
Оставив без внимания насмешку, Лонгтри шагнул к выходу.
– Я это знаю. Теперь и ты знаешь. Единственный, кто пока ни о чем не подозревает, это сам Харт. Но только пока, Эббот. Скоро и он тоже будет знать.
Выйдя из машины, Джем Хеннингс, не глядя, сунул ключи от зажигания служащему парковки и начал подниматься по ступенькам, ведущим к дверям подъезда. Консьерж в форме услужливо придержал для него дверь. Мельком глянув на него, Джем спросил:
– Ты что, новенький? Что-то я тебя раньше не видел.
– Так точно, сэр. Работаю первый день. Гарри Клемент к вашим услугам.
– Джем Хеннингс, квартира 17-Д.
– Если я смогу что-то для вас сделать, сэр, только дайте мне знать.
«Молодой да ранний, – подумал Хеннингс, быстрым шагом пересекая вестибюль. – С первого дня начинает выслуживаться, чтобы в Рождество получить чаевые побольше».
Он уже подходил к лифтам, когда Гарри окликнул его:
– Вы счастливчик, мистер Хеннингс. Во всяком случае, сегодня вам крупно повезло!..
Но как раз сегодня Джем отнюдь не чувствовал себя счастливым. Скорее наоборот: менее удачного дня у него давно не было. Должно быть, поэтому он не был расположен вступать в разговоры с обслугой, однако внезапная мысль о том, что Гарри Клемент может ему пригодиться, заставила Джема остановиться.
– Повезло?.. Что ты имеешь в виду? – спросил он, обернувшись к молодому человеку.
Гарри Клемент широко улыбнулся:
– Как же, сэр, ведь я видел вашу невесту!
Этот ответ озадачил Джема. Разве только минуту назад этот улыбчивый подхалим не сказал, что сегодня он работает первый день? В таком случае когда он мог видеть Джиллиан? Где?..
– Когда же ты видел ее, Гарри? – спросил он, пряча нетерпение.
Должно быть, выражение его лица подсказало консьержу, что здесь что-то не так.
– Да сегодня, сразу после обеда, – пробормотал он. – Она сказала, что привезла кое-какие вещи и хочет оставить их у вас…


После того как они покинули многоквартирный дом, в котором жил Хеннингс, Харт заявил, что они должны прийти к консенсусу. Найти компромисс. Наконец, просто договориться…
– О чем? – живо поинтересовалась она.
– О ночлеге, – ответил он. – С меня хватит этих клоповников, которые по какому-то недоразумению именуются мотелями.
– Но ведь ты был только в одном, к тому же там не было никаких клопов! – горячо возразила она. – И там было чисто.
– Даже один такой мотель – уже слишком, – мрачно буркнул Харт. – И потом, чистота – это необходимость, а вовсе не достоинство, как ты, похоже, считаешь.
В конце концов они сняли номер в отеле, который хотя и был, на взгляд Харта, достаточно скромен, все же превосходил мотели на несколько порядков.
– Надеюсь, тебе не пришло в голову воспользоваться кредитной карточкой? – спросила она, когда Харт вернулся к машине.
– Нет, не пришло. Я расплатился наличными. Кстати, портье хотел записать номер нашей машины.
– Неужели ты вспомнил, Вождь?
– Нет, я его выдумал. К счастью, проверять он не стал. Вместо этого он мне подмигнул и пожелал приятно провести время. Очевидно, парень решил, что мы приехали сюда, чтобы до вечера покувыркаться в постели и разбежаться.
Предположение Харта полностью подтвердилось, когда, поднявшись в номер, они обнаружили там только одну, правда – очень большую, кровать. Ни он, ни она, однако, ничего по этому поводу не сказали. Оба понимали, что – в зависимости от того, как сложатся обстоятельства, – они могут провести здесь всего несколько часов. Впрочем, при некотором везении они могли застрять здесь до завтра, но на этот случай в гостиной имелась вполне сносная тахта, и Мелина сразу решила, что будет спать там. Ночевать в одной комнате с Хартом ей не хотелось сразу по нескольким причинам, думать о которых спокойно и взвешенно она не могла. В сложившихся обстоятельствах сама мысль о какой-либо близости с ним казалась ей неуместной. Впрочем, по иронии судьбы, те же самые обстоятельства привели к тому, что они оказались вместе в одном гостиничном номере.
Харт был весьма привлекательным мужчиной, но она и не собиралась этого отрицать. Даже Линда Крофт – уже далеко не молодая женщина – не смогла не отреагировать на его обаяние. Наверное, любая женщина, вынужденная коротко общаться с ним на протяжении некоторого времени, начала бы вынашивать кое-какие романтические идеи и фантазии, хотя бы возможность их осуществления и равнялась нулю.
Но она – это совсем другое дело. Она не будет вешаться ему на шею. Ну, по крайней мере, не в такой ситуации.
– Мне нужно освежиться, – заявила она и отправилась в ванную комнату. Когда несколько минут спустя она вернулась в комнату, Харт сидел на краю кровати и смотрел телевизор. Знаком подозвав ее поближе, он прибавил громкость.
– Это не он?
Она села на кровать рядом с ним.
– Да, это он.
Всю ширину экрана занимала фигура брата Гэбриэла, взятая в наиболее выигрышном ракурсе. Ей, во всяком случае, сразу бросился в глаза его отличный костюм цвета густых сливок, шелковая рубашка нежно-голубого цвета и узкий галстук. Костюм, несомненно, был призван подчеркивать душевную и телесную чистоту своего обладателя. О том же свидетельствовал кроткий и вместе с тем – пронзительный взгляд светло-зеленых глаз.
– А он настоящий красавец, как по-твоему? – спросила она.
– Пожалуй, если ты предпочитаешь этот тип. Ярко выраженный англосакс, но до викинга не дотягивает…
– Да ты, оказывается, знаток… – Она насмешливо сморщила нос, потом стала слушать, что говорит брат Гэбриэл.
– …Ты чувствуешь себя одиноким и потерянным даже в самой густой толпе, даже среди людей, которые говорят, что любят тебя и заботятся о тебе. Это чувство отчужденности хорошо мне знакомо. Родители вечно тобой недовольны, начальник на работе вечно брюзжит и предъявляет завышенные требования, дети не уважают тебя, а друзья клевещут и предают. Быть может, твой супруг или супруга тоже презирает и высмеивает тебя – все это мне известно. Так слушай же меня, чадо! – Его бархатный, хорошо поставленный голос зазвучал тише и задушевнее: – Ты слышишь меня?.. Если слышишь, то знай – это голос того, кто действительно любит тебя, кому ты не безразличен! Выслушай же то, что я тебе скажу, потому что от этого может зависеть твое спасение и будущая жизнь в вечности!..
Брат Гэбриэл выдержал драматическую паузу и продолжил еще более выразительно и твердо:
– Помни, чадо, ты нужен мне! Я люблю тебя и хочу защитить от равнодушия и презрения, которыми ты окружен. Я могу защитить тебя от родителей, от начальника, от несправедливого учителя, от лукавого друга, от жены, мужа и прочих, которые только говорят, что любят тебя. Но они лгут. ЛГУТ!!! – Последнее слово брат Гэбриэл особенно подчеркнул. – Я готов обнять тебя и принять в свою семью. Да, она велика, в ней – миллионы таких же, как ты, но в ней ты никогда не потеряешься и никогда не будешь один. Я уже приготовил для тебя место – особое место, предназначенное именно для тебя, и оно так и останется незанятым, если ты не придешь.
Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты думаешь: откуда брат Гэбриэл меня знает? Эти сомнения посеял в твоей душе дьявол. Не поддавайся им. Отбрось их от себя. Дочь, сын, возлюбленное мое чадо… – Его голос снова опустился до шепота. – …Я знаю тебя. Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты помог мне создать порядок в мире!
– Порядок в мире? Что он имеет в виду? – спросил Харт, но Мелина только отмахнулась от него:
– Тише, дай послушать!..
Но слушать дальше было особенно нечего. Брат Гэбриэл прочел длинную молитву, благословляя всех своих последователей. Потом на экране возникло изображение Храма на фоне ослепительного, золотисто-алого заката, а также почтовый адрес, телефоны и адрес в Интернете. Приверженцам Церкви Благовещения предлагали звонить в Храм и заказывать духовную литературу.
– В которой, несомненно, содержатся ответы на все возможные вопросы, – заметила она, выключая звук.
– Интересно, откуда брат Гэбриэл их берет. Ответы – я имею в виду… – проворчал Харт.
– Ты заметил – он обращается к таким, как Дейл Гордон?
– И не только к ним, Мелли. Я знал нескольких сотрудников НАСА, которые утверждали, что брат Гэбриэл изменил их жизнь, сделал ее прекрасной, исполненной смысла.
– Если это шутка, то не очень удачная, Харт!
– Я вовсе не шучу, – мрачно сказал он. – Одна моя знакомая отправила свою дочь в школу при Храме.
– Тогда объясни мне, как могут здравомыслящие, получившие прекрасное образование люди верить, что один человек может знать ответы на все вопросы.
– На самом деле объяснить это очень просто, – пожал плечами Харт. – Брат Гэбриэл говорит этим людям то, что они хотят услышать, и не больше того. Но этого хватает. Он воздействует на их самые сильные страхи – на страх одиночества и непонимания. Брат Гэбриэл утверждает, что он один якобы знает, чего ты на самом деле стоишь. Что он один способен оценить тебя по достоинству, в то время как окружающие только и делают, что утверждаются за твой счет. Придите ко мне, верные, и будете причислены к избранным, к элите рода человеческого… вот его главный крючок, главная приманка, которая действует практически безотказно, потому что самый успешный человек не может с уверенностью утверждать, что пользуется всеобщей любовью. Самый богатый человек в глубине души знает, что за все его деньги ему не купить настоящей, искренней любви, заботы, дружбы. Что уж тут говорить о тех, кому не повезло в жизни? Впрочем, они-то как раз интересуют брата Гэбриэла куда меньше. Они годятся только на роль исполнителей, рабочего скота или солдат, в то время как богатые дают ему деньги, влияние, власть.
– Невероятно! – воскликнула она. – Неужели эта простая схема работает так безотказно?!
– Все именно так, Мелли. Это не только невероятно, это страшно! Миллионы людей во всем мире – и не только немцев – были уверены, что Гитлер является новым мессией и что его идеи – это именно то, что необходимо человечеству для благоденствия. Гитлер является классическим примером того, как один человек может манипулировать сознанием миллионов людей. С тех пор многим маленьким фюрерам, создателям многочисленных сект и культов, не дает покоя его пример. И они пытаются – с большим или меньшим успехом – повторить его путь. К счастью, наш век стал более меркантильным, поэтому новые проповедники чаще всего добиваются счастья и благоденствия не для всего человечества, а лично для себя. Для себя и для горстки приближенных. На этом, как правило, им приходит конец, но если брат Гэбриэл поставит себе более грандиозную задачу… Он может далеко зайти.
– Неужели все так серьезно, Харт! – вздрогнув, сказала она. – Неужели люди не видят, что собой представляет этот Гэбриэл? Ведь сколько раз эти проповедники обманывали верующих!
– Увы, – вздохнул Харт. – Люди всегда были склонны предпочитать сладкую ложь горькой правде. Кроме того, брат Гэбриэл, строго говоря, совсем не проповедник и даже не служитель культа. Он – верховное божество религии, которую сам же создал, иначе откуда бы ему знать ответы на все вопросы? Ему одному ведома тайна бытия, и каждый, кто последует за ним, автоматически приобщается к сокровенному знанию. Это куда проще, чем изучать Священное Писание и бороться со своими страстями – сребролюбием, гордыней, похотью. Не удивлюсь, если брат Гэбриэл объявил секс добродетелью – недаром же он назвал свою секту Церковью Благовещения. Кстати – вот тебе и еще одно доказательство того, что он считает себя божеством – ведь именно архангел Гавриил принес деве Марии известие о том, что она станет матерью божественного младенца. – Харт хмыкнул. – Как видишь, даже брат Гэбриэл вынужден был кое-что позаимствовать у христианства, но, как только бог стал ему не нужен, он начал обходиться без него. Кстати, Мелли, ты веришь в бога? – неожиданно спросил он.
Этот вопрос застал ее врасплох.
– Да, – коротко ответила она. – А ты?
– Я верю в науку.
– А когда ты решил стать астронавтом?
– Сколько себя помню, всегда любил смотреть на звездное небо, – задумчиво сказал Харт. – Часто после наступления темноты я потихоньку удирал из дома, садился на свой велосипед и ехал за город, где мне не мешали городские огни, а небо было черным-черно. Я часами всматривался в небо, мечтая увидеть падающий метеорит, или спутник, или хотя бы метеорологический зонд. Первые астронавты – и наши, и русские – были моими любимыми героями, и, конечно, мне тоже хотелось отправиться в космос. Но в глубине души я знал, что из этого ничего не выйдет.
– Почему?
– Потому что до тех пор, пока я не закончил школу, я был вынужден жить в резервации.
– Ну и что?
– А то, что возможностей у меня было не так много.
– Тогда почему ты ничего не делаешь, чтобы изменить это?
– Что, например?
– Например, ты мог бы сотрудничать с этой ассоциацией, о которой ты мне говорил.
Харт нахмурился.
– Что? Что тебе мешает? Этот вождь – Высокий Куст?
– Длинное Дерево. Лонгтри.
– Не имеет значения. Главное – он честный человек? Или ты сомневаешься в его искренности?
– Возможно. С одной стороны, Лонгтри, безусловно, честен. С другой стороны… – Харт повел плечами, словно пытаясь сбросить с себя груз сомнений. – Не знаю.
– Но если ты не знаешь, может быть, стоит попытаться выяснить?
– Дело не только в нем.
– Тогда в чем же? Тебя не устраивают их условия?
– Да нет, Лонгтри сказал, что я могу заниматься чем угодно, лишь бы мои интересы не противоречили целям и задачам ассоциации.
– Что же еще тебе надо? По-моему, это предложение должно тебя вдохновить на большие дела, разве нет?
– Послушай, Мелли, зачем ты затеяла этот разговор? – перебил ее Харт неожиданно резко. – Я уже все решил и не собираюсь ничего менять.
– Но ты в своем решении сомневаешься, не так ли?
– С чего ты взяла?
– Поглядел бы ты на себя – у тебя сейчас такой вид, словно ты готов снять с меня скальп только за то, что я заговорила с тобой об этом. А ведь если бы ты был уверен в своем решении, ты бы так не нервничал. – Она пристально смотрела на него, и Харт, не выдержав, первым отвел взгляд. – Может быть, ты боишься, что Лонгтри и его друзья просто используют тебя? Скомпрометируют? Подставят? – спросила она, смягчаясь. – Или ты боишься, что не сможешь оправдать их ожиданий?
Харт слегка приподнял брови.
– Ого! Твои стрелы отравлены ядом гремучей змеи, Мелина.
– Это что, индейский юмор? – Она снова смерила его взглядом. – Ну так как, я угадала?..
– Что именно?
– Что ты поражен «комплексом отличника» и не выносишь неудач и поражений, – сказала она насмешливо. – Что ж, так и полагается настоящему герою… Но я бы рекомендовала тебе совершить несколько мелких промахов – это научит тебя прощать себе собственные неудачи и ошибки.
Он резко наклонился вперед, так что их лица оказались на расстоянии считаных дюймов друг от друга.
– А ты? – спросил Харт неожиданно сурово.
– Что – я?
– Ты простила себе ту ошибку? Мелина замерла.
– Ты имеешь в виду тот вечер, когда мы с Джиллиан поменялись местами?
– Так простила или нет?
Она недолго раздумывали над ответом, потом честно сказала:
– Я стараюсь, Харт, но пока у меня не получается.
– Восхищен твоей искренностью. Она заслуживает того, чтобы я ответил откровенностью на откровенность. – Харт отодвинулся от нее и слегка выпрямился. – Когда я в последний раз был в космосе, – он поднял глаза вверх, – я произнес одну молитву…
Он посмотрел на нее, словно ожидая реакции, но Мелина продолжала сидеть неподвижно, и Харт продолжил:
– Это была не совсем молитва, во всяком случае, она не была похожа на это… – Он кивнул в сторону телевизора. – Я вообще никогда в жизни не молился, разве только в детстве, но тут… – Харт сделал паузу. – Экипаж спал, я был на дежурстве и смотрел то в бортовой иллюминатор, то в телескоп. И вдруг я осознал, насколько огромно, безмерно все, что меня окружает… – Он снова замолчал, словно подыскивая слова, чтобы описать величину и красоту Вселенной. – …Огромно и прекрасно, Мелина! И я почувствовал себя ничтожной пылинкой, исчезающе малой величиной, от которой ничто в мире не зависит.
Но вместе с тем я явственно ощущал себя частью чего-то еще более величественного, чем весь космос, вся Вселенная. Должно быть, это и был бог, бог-творец, владыка и создатель всего сущего… Я был соединен с ним, связан… уж не знаю, каким образом. И вот тогда, Мелина, я возблагодарил его за то, что он создал такое совершенство. И еще за то, что я стал одним из немногих, кто удостоился увидеть это собственными глазами. – Он поднял на нее взгляд. – Вот и все…
– Это немало, Вождь. – Она не решилась сказать Харту, как она польщена и тронута тем, что он поделился с ней таким глубоко личным переживанием. Больше всего на свете ей хотелось коснуться его щеки, сказать, что ему не нужно стыдиться этого момента пробуждения души, но она не осмелилась. Это было небезопасно для нее самой, поэтому она только произнесла: – Ты можешь верить в науку и иметь веру, Вождь. Одно другого не исключает.
– Наверное, ты права, – рассеянно согласился он.
Харт вытащил из кармана куртки сотовый телефон. Он позвонил сначала в свой рабочий кабинет, потом – в хьюстонский дом и прослушал поступившие сообщения, но перезванивать никому не стал. Немного помедлив, он набрал номер отеля «Мансон» и спросил, не звонил ли ему кто-нибудь после его отъезда.
Мелина вопросительно смотрела на него.
– Звонил Тобиас, – сказал Харт, выключая аппарат.
– Тобиас звонил тебе?
– Наверное, от Лоусона он узнал, где я остановился. Детектив просил срочно перезвонить ему.
– И ты… будешь перезванивать?
Харт отрицательно покачал головой:
– Если я это сделаю, я буду официально причастен к полицейскому… нет, теперь уже фэбээровскому расследованию. Рано или поздно об этом пронюхает пресса, и тогда… Словом, я бы предпочел, чтобы мое участие оставалось неофициальным как можно дольше. Впрочем, номер, который оставил Тобиас, я записал в память телефона. Он может нам пригодиться.
– Какой у него номер?
Харт включил телефон и продиктовал ей цифры.
– Да, это номер его сотового, – подтвердила она. – У меня он тоже есть.
– Ты помнишь все номера? – недоверчиво переспросил Харт.
– Что поделаешь, должно быть, у меня талант. Кстати, хорошо, что напомнил – в аппарате Джема я обнаружила номера, запрограммированные на автонабор. Вместо имен некоторых абонентов стояли только буквы. Все эти номера нужно проверить – вдруг один из них поможет нам найти ответ на вопрос, зачем Джем подослал ко мне этих лжефэбээровцев.
– Ты все еше думаешь, что это он? Что он подслушал твой разговор с ФБР, а потом подослал к тебе наемных убийц? Но зачем это ему? Это же просто бред какой-то!
– Зачем – я не знаю, но больше некому. В доме никого не было, кроме меня и Джема.
– Но в твоем аппарате мог стоять «жучок».
Эта мысль встревожила Мелину не на шутку.
– Но кто мог поставить его туда?
– Этого я не знаю. Я не уверен даже, что «жучок» действительно есть, просто надо учесть все варианты, чтобы не делать скоропалительных выводов.
– Нет, телефон не прослушивается, – твердо сказала Мелина. – Я уверена. Это Джем – я чувствую!
– Знаменитая женская логика?
– Скорее уж интуиция, однако ты вполне можешь ей доверять. С самого первого дня – после того, как Джем узнал, что Джиллиан убили, – он вел себя… странно. Помнишь, на очной ставке у Лоусона он заявил, что идея с искусственным оплодотворением ему никогда не нравилась? Но Джиллиан говорила мне прямо противоположное. Она утверждала, что Джем буквально подталкивал ее к этому, говорил, что хочет этого ребенка, ее ребенка! Значит, он лгал – обманывал либо Джиллиан, либо нас. – Она замолчала и молчала так долго, что Харт вынужден был спросить:
– Это все его странности, Мелли? Или есть что-нибудь еще?
Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.
– Джем солгал про помолвку. Джиллиан непременно рассказала бы мне об этом. И сколько бы Джем ни ссылался на то, что они якобы поклялись друг другу хранить это втайне даже от меня, я ему не верю. Все-таки я хорошо знаю… свою сестру.
– Если Джем лжет насчет помолвки, то что еще он может скрывать?
– Именно это меня и беспокоит.
– Но может ли Джем быть причастен к убийству Джиллиан? Это просто не укладывается в голове!
– Мне не хотелось в этом признаваться даже самой себе, но, честно говоря, именно это и пришло мне в голову.
Выражение, появившееся на лице Харта, заставило ее порадоваться, что она – не его враг. И она надеялась, что никогда им не будет. Лицо Харта выражало стальную, не знающую жалости решимость. Он внимательно посмотрел на нее.
– Знаешь, мне кажется, в тебе погиб большой талант.
– Талант?
– Да, следователя. Пожалуй, я позвоню Тобиасу и скажу ему, где он может в случае необходимости найти квалифицированного и способного помощника.
Мелина не была расположена шутить. Она с наслаждением вытянулась на кровати.
– Боже, как же я устала!
– Работа детектива довольно утомительна, – рассудительно заметил Харт. В квартире Хеннингса Мелина ужасно нервничала, опасаясь, что в любой момент может появиться либо хозяин, либо полиция. Они действительно очень рисковали, вскрывая замок при помощи кредитной карточки, однако их рейд не принес никаких результатов.
Мелина словно подслушала его мысли.
– Если у Джема Хеннингса есть какая-то тайна, то он хорошо ее прячет, – пробормотала она. – Во всяком случае, в его квартире не было ничего, что указывало бы на связь с теми двумя, которые явились ко мне домой.
– А среди журналов и книг не было ничего… особенного?
– Ничего. «Форбс», «Рипорт», «Файнэнс» и, конечно, «Плейбой» – именно их обычно читают преуспевающие биржевые маклеры. В туалете валялись дешевые детективы в бумажных обложках… Хотя, знаешь, мне показалось странным, что нигде в квартире не было ни записных книжек, ни календарей, ни блокнотов для заметок. Вообще ничего вроде старых квитанций, конвертов с письмами, никакого бумажного мусора. Во всей его чертовой квартире ни одного клочка бумаги, на котором было бы что-то написано. Даже в мусорной корзине – я и туда заглянула.
– Действительно, странно для берлоги холостяка…
– Да нет, Джем вообще-то аккуратен. То есть я хотела сказать – он любит порядок больше, чем любой из известных мне мужчин. Однажды он пригласил меня и Джиллиан на ужин, и я была поражена идеальным порядком в его квартире. Джем умеет и любит готовить, но даже на кухне была абсолютная чистота. Это была даже не кухня, а какая-то образцово-показательная лаборатория. Впрочем, тогда я подумала, что он специально прибрался к нашему приходу, но, похоже, он вообще так живет. – Она пожала плечами, недоумевая. – Джем никогда мне особенно не нравился. Он казался мне слишком себе на уме, слишком сдержанным… знаешь, таким, что спроста и не пукнет. Теперь, когда я узнала о нем больше, я вообще не могу понять, что привлекло к нему мою сестру.
– То есть, ты хочешь сказать, она не была в него влюблена?
– Мне кажется, Джиллиан внушила себе, что любит его, но на самом деле…
– А зачем ей понадобилось внушать себе что-то подобное?
– Честно говоря, Харт, мне не особенно удобно обсуждать интимную жизнь Джиллиан.
– Это почему?! – изумился он. – Не забывай: мы провели вместе ночь, и то, что произошло между нами, не было ни низким, ни отвратительным. Я, во всяком случае, не считаю, что Джиллиан изменила своему жениху со мной… Тем более что он, оказывается, ей вовсе не жених.
– Интересно знать, почему ты так считаешь? Может, ты просто хочешь успокоить свою совесть? Ведь если честно, то история получается не очень красивая! Ты совратил женщину, вскружил ей голову так, что она забыла о своих обязательствах перед другим мужчиной, а потом решил умыть руки… Или что там положено мыть после таких, с позволения сказать, «мимолетных увлечений»?..
– Ты не права, Мелли, – серьезно ответил Харт. – Если бы Джиллиан была по-настоящему влюблена в Хеннингса, тогда конечно… Но ведь ты сама только что сказала, что она себе это просто внушила. Кроме того, Джиллиан как-никак было тридцать пять. В таком возрасте пора научиться отвечать за свои поступки.
– Все это и так, и вместе с тем – не совсем так, – возразила Мелина. – Во-первых, если даже Джиллиан и внушила себе любовь к Хеннингсу, то ее раскаяние было настоящим, а это отнюдь не умаляет твоей вины. А во-вторых… во-вторых, как ты справедливо заметил, Джиллиан было уже тридцать пять. Через каких-нибудь пять лет ей бы исполнилось сорок… Давай смотреть правде в глаза: для большинства женщин сорок – последний рубеж, быть может – чисто психологический, но все же… После сорока женщине почти невозможно выйти замуж и создать полноценную семью, поэтому мне кажется, что Джиллиан смотрела на Джема как на свой последний шанс.
– А мне кажется – это не причина, чтобы держаться за такого, как Джем.
– Да, это не причина. Быть может, именно поэтому она и решила переспать с тобой…
Харт поперхнулся и долго молчал. Наконец он спросил:
– Скажи, ты не делилась с Джиллиан своими опасениями насчет Джема?
– Делилась, и не раз. Например, мы перемывали ему косточки, когда вместе обедали в тот последний день.
– Хотел бы я знать, о чем она тогда думала, – задумчиво сказал Харт. – Она ничего не говорила, когда вернулась? Быть может, Джиллиан о чем-то жалела, или наоборот…
Мелина усмехнулась.
– Тебе бы, конечно, хотелось, чтоб было наоборот. Нет, нет, Харт, я не собираюсь делиться с тобой чужими секретами.
– Это не чужие секреты, ведь они касаются и меня тоже!
– Все равно ты…
– …И я хочу, нет, я имею право знать, что сказала Джиллиан! Помнится, ты говорила – она прекрасно провела время. А рассказала она о том, как мы вместе пошли в душ?
– Нет, ничего такого Джиллиан не рассказывала. Наоборот – она отправилась в душ, как только вернулась домой.
– Правильно. Мы не ходили в душ вместе.
Она посмотрела на него с презрением.
– Какого черта! А-а, понимаю, это была ловушка. Ты решил проверить, как много я на самом деле знаю.
– Извини.
– Пошел ты! – Она попыталась подняться, но Харт схватил ее за руку.
– Пожалуйста, Мелли, поговори со мной. Расскажи мне о Джиллиан – что она говорила, о чем думала. Пожалуйста!..
Ему очень хотелось знать, что испытывала Джиллиан после ночи с ним, но она также почувствовала, что знать это ему было необходимо. Возможно, Харт пытался решить для себя, стоит ли ему бросить все, предоставив ей самой расследовать обстоятельства смерти сестры, или остаться с ней до конца; возможно – им двигало что-то другое. Как бы там ни было, она подумала, что Харт, пожалуй, заслуживает того, чтобы узнать о Джиллиан чуть больше, чем было ему известно до сих пор.
Но она не могла обсуждать это и одновременно смотреть на него, поэтому она рывком высвободила руку и отвернулась от Харта, устремив взгляд в потолок.
– Джиллиан сказала мне, что ты не соблазнял ее, – начала она. – На сей раз инициатором выступила она, что для нее не характерно. Как я уже говорила, из нас двоих именно Джиллиан была всегда предусмотрительна и осторожна. Но на этот раз она ничего не могла с собой поделать, хотя и боялась, что всякая инициатива с ее стороны может тебя напугать. Или даст тебе повод думать о ней хуже, чем она есть…
Она почувствовала, как он качает головой, и только потом услышала негромкое:
– Джиллиан ошиблась. Я не стал бы…
– Что ж, и на том спасибо.
Она замолчала и молчала так долго, что до Харта наконец дошло: продолжать ей не хочется, и он вынужден был спросить:
– Что еще, Мелина? Пожалуйста, продолжай. Для меня это очень важно.
Она глубоко вздохнула:
– Мужчины… могут… Хвастаться.
– Чем?
Она негромко рассмеялась.
– Всем.
– А именно?
– Ты сам знаешь. – Она искоса глянула на него, потом снова устремила взгляд в потолок. – Количеством женщин или количеством раз…
– О-о-о! Джиллиан сказала тебе, сколько раз мы… я…
– Точных цифр она не называла, но я знаю, что много.
– Я бы сказал – несколько раз.
– Пусть будет несколько.
– Ну и как, скажи, пожалуйста, она могла быть влюблена в Хеннингса?
Она снова покосилась на него:
– Не понимаю…
– Я хотел сказать – человек может оступиться, сделать что-то под влиянием момента, прихоти, возбуждения, но в таком случае он начинает об этом жалеть, раскаиваться, клясться себе, что ничего подобного с ним никогда больше не случится. Но у нас с Джиллиан было не так. Разве она не рассказывала тебе, как…
– Харт, прошу – достаточно!
– …Не рассказывала тебе, как мы не могли насытиться друг другом? – Он смотрел на нее с таким жаром в глазах, что огромная кровать неожиданно показалась ей недостаточно широкой. В смятении Мелина торопливо села, спустив ноги на пол, и посмотрела на часы на руке.
– Думаю, он уже вернулся с работы, – сказала она. – Нам пора трогаться.
Поднявшись, она принялась собирать вещи.
– Возьми и свои вещи, Вождь, – сказала она. – Не знаю, что готовит нам ближайшее будущее, но не исключено, что мы можем сюда и не вернуться.
Пока они собирали свое имущество, в комнате наступила тишина, но тишина не обычная. Она как будто была полна невысказанными вопросами, предположениями, сомнениями и догадками, и удивляться этому не приходилось, ибо темы, которые они только что обсуждали, были слишком личными, и многое так и осталось недосказанным.
Собрав вещи, Мелина в последний раз огляделась и, убедившись, что ничего не забыла, шагнула к двери. Харт поспешно взялся за ручку двери, но вдруг замер. Она чуть было не рухнула на него, не успев остановиться.
– Мелина…
– Что? – Харт был так близко, она чувствовала его дыхание на своем лице, ощущала запах его крупного тела.
– Ведь ты знала Джиллиан лучше, чем кто бы то ни было…
Она коротко кивнула.
– Как она могла любить Хеннингса и спать со мной? Прошла почти целая минута, прежде чем она поняла, что голос ей снова повинуется.
– Она и не могла… Забудь о Джеме – он здесь ни при чем, – сказала она. – И эта медицинская операция тоже была ни причем. Все дело было в тебе. Только в тебе, Вождь!..
Он наклонился вперед, так что теперь она чувствовала не только его запах, но и его тело.
– Я должен был услышать это от тебя, – прошептал он.
– Не надо, Харт, – ответила она тоже едва слышно.
– Что – «не надо»?
– Забывать, что я – Мелина, а не Джиллиан.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Та, которой не стало - Браун Сандра



Очень интересно. И интрига, и любовь.
Та, которой не стало - Браун СандраЕлена
24.11.2011, 0.41





Лихо закрученный сюжет. Очень понравился роман. Как всегда интрига до самой последней страницы. Советую почитать
Та, которой не стало - Браун СандраМарина
30.08.2012, 16.20





Подмена близнецов - всегда интрига. В этом романе сюжет хорошо закручен, любовная линия интересна, а герои очень хороши. Книга стоит потраченного времени: 8/10.
Та, которой не стало - Браун Сандраязвочка
26.11.2012, 19.56





Потрясающий роман с детективом одновременно! Хорошо продуман сюжет, прекрасно придуманы все герои! Побольше бы таких книг! Спасибо огромное автору !
Та, которой не стало - Браун СандраЮлианна
24.02.2013, 20.25





Роман супер, стоит почитать, действительно так закручено, хоть мало интима но всё равно супер
Та, которой не стало - Браун СандраЛика
26.02.2013, 18.31





Идея не плохая, но сюжет скучный, герои плоские, особенно главный герой, написано сумбурно, не логично, хотя на и так понятных деталях автор топчется как курица на насесте, такое впечатление, что написано впопыхах, плохо переведено, чего только стоит это раздражающее нескладное прозвище- вождь, факты берутся с потолка после событий, можно было бы это как-обыграть, но нет- ведь мозг домохозяйки может не выдержать( отношение к читателю). Воющем полное разочарование автором
Та, которой не стало - Браун СандраВалентина
27.02.2013, 14.18





Идея не плохая, но сюжет скучный, герои плоские, особенно главный герой, написано сумбурно, не логично, хотя на и так понятных деталях автор топчется как курица на насесте, такое впечатление, что написано впопыхах, плохо переведено, чего только стоит это раздражающее нескладное прозвище- вождь, факты берутся с потолка после событий, можно было бы это как-обыграть, но нет- ведь мозг домохозяйки может не выдержать( отношение к читателю). Воющем полное разочарование автором
Та, которой не стало - Браун СандраВалентина
27.02.2013, 14.18





Интересно.
Та, которой не стало - Браун СандраОльга
20.04.2013, 2.04





Интрига, интрига. В напряжении до самогоrnконца.
Та, которой не стало - Браун Сандраиришка
24.06.2013, 13.21





маниакальный сюжет не понравился
Та, которой не стало - Браун Сандратори
14.07.2013, 14.45





Как-то не очень, затянутый что-ли, да и сюжет местами надуманный: неужели я бы свою сестру отправила в 3 часа ночи домой, нонсенс.
Та, которой не стало - Браун СандраИрина
14.11.2013, 11.27





10 из 10!
Та, которой не стало - Браун СандраВера
23.11.2013, 17.09





Первый раз в жизни не смогла дочитать книгу до конца ((((. Нудно, неинтересно. ..
Та, которой не стало - Браун СандраКаракат
2.03.2014, 18.45





Прикольный детективчик, но предупреждаю - очень мало эротичных моментов, Браун с годами видно отходит от этого.
Та, которой не стало - Браун СандраНатка
19.01.2015, 22.19





Захватывают роман!Второй раз прочитала и прочитала опять с удовольствием и не жалею о потраченное времени. Читайте и наслаждаться чтением.
Та, которой не стало - Браун СандраАнна Г.
3.06.2015, 0.18





Интересный, остросюжетный роман - 8 баллов, но на мой вкус сильный перебор по части количества маньяков и трупов (на квадратный метр в час). Согласна с Валентиной, что имеются некоторые несуразности, меня тоже бесило обращение "вождь". А вообще мне этот автор нравится.
Та, которой не стало - Браун СандраНюша
7.08.2015, 17.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100