Читать онлайн Рикошет, автора - Браун Сандра, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рикошет - Браун Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.53 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рикошет - Браун Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рикошет - Браун Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Сандра

Рикошет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Бармен вытер влажные от лимонного сока пальцы и нож о полотенце.
— Ну и дождь — их и винить-то не стоит, что остановили поиски. Наверное, тело уже никогда не найдут. Теперь, видно, эта история навсегда останется загадкой. Убили ее или она покончила с собой? — Бармен отложил полотенце и наклонился над барной стойкой. — Как думаешь, что там произошло?
Посетитель поднял мутные от усталости глаза и хрипло сказал:
— Я знаю, что произошло. Бармен насмешливо поднял брови:
— Это точно. Уж ты-то знаешь наверняка.
После потасовки с Савичем Дункан прямиком отправился в этот бар. Охранники, которые вывели его на улицу, посоветовали заглянуть в какое-нибудь местечко и остыть, а уже потом возвращаться. Он не сердился на них. Они просто выполняли свою работу. Ему еще повезет, если Савич не станет подавать на него в суд за оскорбления.
Он послушно ушел и возвращаться не стал. Все равно попытки допросить охранников Горди Балью ни к чему бы не привели. Он был не в том состоянии, чтобы расследовать убийство подобной важности. Да сейчас это и бесполезно. Ни один человек Савича его не выдаст. Кровь Горди еще слишком свежа.
И он отправился искать утешение в бар «У Смитти», где виски подают неразбавленным и не нужно ни от кого скрывать раздирающую сердце боль. Против воли он снова посмотрел на безмолвный экран за стойкой бара. Пресс-конференция продолжалась. Как сказал бармен, тело пошло на корм рыбам. Так почему бы на этом не успокоиться? Не заткнуться и не перейти к «Сейнфелду»?
Выловленная из реки вторая босоножка Элизы уничтожила всякую надежду на то, что она выжила после падения с моста. Неважно, сама ли она прыгнула или ее толкнули. А теперь прекращались и поиски тела. Расследование пора закрывать. Завтра все примутся за другие дела, отложенные десять дней назад.
Все, но только не он.
Внезапно дверь распахнулась, впустив в бар посетительницу и порыв ветра с дождем. Она покрепче затворила за собой дверь, потом повернулась. Дункан заскрипел зубами и схватился за стакан.
Диди подождала несколько секунд, пока ее глаза не привыкли к темноте. Потом она разглядела в баре Дункана и пошла прямо к нему. Сняла дождевик, стряхнула с него воду. Села на соседний стул и резко встряхнула мокрыми волосами, окатив Дункана брызгами.
Он нахмурился и демонстративно смахнул капли с рукава рубашки.
— Ты в курсе, изобрели очень удобные штуки, зонты называются.
— Сегодня утром я оставила свой у тебя в машине.
— Вышла прогуляться? Шла себе по улице и случайно заглянула сюда, чтобы выпить?
— Я поразмыслила и установила, что ты можешь оказаться здесь.
— И как ты это установила?
— На моей памяти ты приходил сюда только один раз: когда мы расследовали убийство матери и ребенка, которым отрубили головы.
Дункан поднял стакан:
— Спасибо, что напомнила. Мне как раз не хватало этого воспоминания, чтобы взбодриться.
— В тот раз ты мне сказал, что здесь хорошо напиваться. — Она брезгливо огляделась. — Так и есть. Диетическую колу, — заказала она бармену. Когда тот поставил перед ней напиток, она кивнула на стакан Дункана: — И сколько таких он уже успел выпить?
— Скажем так: я рад, что вы сможете отвезти его домой.
— Так много?
— Диди, проваливай отсюда, — пробормотал Дункан.
— Слушай, это я должна на тебя злиться, а не ты, — сердито сказала она. — Я несколько часов колесила по городу под проливным дождем, искала тебя. И домой к тебе заезжала, и в спортзал, и куда я только не заглянула.
— Я тронут.
— Зачем ты сбежал сюда, никого даже не предупредив? Почему не отвечал на звонки?
— Подсказываю: хотел побыть один.
— Черта с два. Вдвоем веселее. — Она сняла с соломинки обертку, сунула ее в стакан с колой и втянула в себя чуть не полстакана.
— Если хочешь поднять мне настроение и подбодрить, то напрасно теряешь время, — сказал он. — Что бы ты ни сказала, веселее мне все равно не станет.
— Тогда какого черта тебе вздумалось напиваться, как свинья?
— Хочется, и все! — рявкнул Дункан.
Несколько секунд она смотрела ему в глаза, потом перевела взгляд на экран телевизора. Шеф Тэйлор все еще сыпал прочувствованными фразами. По бокам стояли Билл Жерар и Като Лэрд.
— Ты знаешь, что поиски официально прекращены? Он кивнул.
—  — Так решили после того, как судья и Жерар поговорили с шефом Тэйлором. Эти фотографии, на которых миссис Лэрд в компании Савича, изменили ситуацию. — Она сделала паузу, давая возможность Дункану высказаться. Он молчал, угрюмо глядя в стакан. — Сегодня судья не хотел ничего говорить или отвечать на вопросы, зато настоял на своем присутствии на конференции, когда будут объявлять решение. Еще они… хм… решили помалкивать о связи миссис Лэрд с Савичем столько, сколько смогут, или пока их не вынудят. Это против правил, но так, конечно… лучше. Для всех, — и Диди сделала большой глоток колы. Дункан по-прежнему молчал. Через некоторое время она спросила: — Ты сегодня ел?
Он покачал головой.
— Тебе надо поесть.
— Мне надо поесть. Мне надо поспать. Мне надо сосредоточиться на других расследованиях. Диди, я все это знаю, — вспылил он. — Я уже достаточно от тебя этого наслушался за последние дни. Хватит опекать меня. Убирайся отсюда. Езжай домой. Оставь меня в покое.
Ее задело, что он отказался от заботы и помощи. И рассердило.
— Да что с тобой творится в последнее время? Дункан, расскажи мне. Это из-за нее? — Она испуганно посмотрела на него. — Ведь из-за нее, правда? Она зацепила тебя, да? Я имею в виду, по-настоящему зацепила. С самого начала.
Дункан поставил локти на стойку бара и стиснул голову руками, запустив пальцы в спутанные волосы.
— Да, — хрипло сказал он. — Она зацепила меня с самого начала.
Она предчувствовала это еще с вечера, когда был убит Гэри Рэй Троттер. А может, Дункан был обречен с того раза, когда впервые увидел Элизу на торжественном вечере. Гор-ди Балью стал для него переломившим хребет перышком. Но причина его плачевного состояния — двуличная женушка судьи. Раз уж она повстречалась на его пути, Дункан неминуемо должен был упасть в пропасть.
— Еще порцию, — сказал он, толкнув стакан к бармену.
— Дункан…
— Я по-хорошему просил тебя проваливать.
— Дункан, что случилось, то случилось. Ты ничего не можешь поделать.
— Вранье. Я могу напиться.
— Ладно, сдаюсь, — сказала Диди. И махнула бармену, чтобы тот наполнил стакан.
Потом заметила, что пресс-конференция закончилась. Диктор вкратце пересказывала ее итоги. Затем на экране замелькали кадры «Сейнфелда». Она смотрела на молчащий экран, когда Дункан сказал:
— Она просила меня о помощи.
Диди посмотрела на его профиль. На измученном заботами лице Дункана играли отсветы телевизионного экрана.
— Элиза Лэрд?
— Она приходила дважды. И дважды я ей отказал. Диди боялась услышать подробности, но продолжила расспросы:
— Дункан, о чем ты? Она приходила к тебе лично?
— Сначала передала записку, попросила встретиться наедине. Я не ответил. Тогда она неожиданно заявилась ко мне домой. Рано утром в субботу, мы потом еще ездили в загородный клуб. Столик на террасе. Белые зонты.
— Я помню.
— До этого ты звонила мне, предлагала выложить судье, что мы знаем о Троттере. В тот момент Элиза была у меня.
Она представила, как Дункан говорил с ней о деле, а та, кого они в первую очередь подозревали, стояла рядом и все слышала. Элиза Лэрд была в двух шагах от Дункана. Больше всего на свете Диди ненавидела, когда из нее намеренно делают дурочку.
— Почему ты не сказал мне?
— Сейчас говорю, — отрезал он.
— Ты спровадил ее из дома до моего приезда, а потом, в клубе, разыграл для меня и судьи, будто… будто…
— Будто мы с ней утром не виделись.
Диди усилием воли подавила закипающий гнев. Если они поссорятся, она никогда в жизни не услышит продолжения, а этого она допустить не могла. Главное, Дункану необходимо высказаться. Если он будет и дальше держать в себе эти воспоминания, они сожрут его и он пропадет.
— Что произошло, когда она пришла к тебе?
— Какая теперь разница?
— Если никакой, расскажи.
— Мы считали ее главным подозреваемым.
— И правильно делали.
— У нее была своя версия.
— Еще бы. Ты ей поверил?
Постепенно враждебность Дункана смягчалась. Диди заметила, как расслабились его плечи.
— Ни единому слову.
Она помолчала, размышляя над тем, стоит ли заказать еще колы. Решила не заказывать, чтобы не сбивать Дункана.
— Ты сказал, она дважды просила тебя о помощи.
— Во второй раз она позвонила мне на мобильный, оставила сообщение, в котором назвала время и место.
— Предполагая, что ты поедешь.
— Ей ни черта не надо было предполагать. Я знал, что не должен держать это в секрете. Я знал, что не должен идти туда один. Но я все равно пошел. О, я придумал себе оправдание. Убедил себя, что телефонный звонок был от Савича, что он хочет поймать меня. Но в глубине души я понимал, что увижу там Элизу Лэрд.
— Где вы встретились? Он горько рассмеялся.
— Диди, это было совершенно неважно. Где угодно, я бы все равно туда пошел. Ничто не могло остановить меня, так я хотел ее видеть. Видишь ли, я отлично понимал, что она предложит мне нечто взамен. Я надеялся на это.
— Почему?
— Я знал, что именно она предложит. — Он повернулся и посмотрел на Диди; взгляд его ясно разъяснял смысл слов.
Она сглотнула.
— Понятно.
— Она знала, что я хочу, вот и предложила.
— И ты принял?
— Да. — Он закрыл глаза и отрывисто повторил: — Да. У Диди мелькнула мысль о том, какая же это должна быть сила, чтобы так подчинить себе человека; как, наверное, опьяняет обладание властью, которая может заставить другого пожертвовать честью и любимой работой ради нескольких минут сексуальных утех.
Он залпом проглотил содержимое стакана.
— После того, как мы… Короче, я расторгнул сделку. И ушел, оставив ее в слезах, когда она молила меня помочь.
— Помочь в чем?
— Выбраться из всего. Сейчас неважно, в чем именно было дело. Через несколько часов после того, как я ее обманул, Наполи застрелили, а мы принялись искать ее труп. — Он снова взлохматил волосы и стиснул голову руками. — Господи, помоги.
Теперь она поняла, почему он в таком отчаянии. Он поставил под удар их расследование, нарушил личные нормы морали и этики и никогда не простит себе подобную слабость.
Много лет назад, когда она только начинала работать, двоих офицеров полиции Саванны обвинили в интимной связи с женщиной-подозреваемой. Они утверждали, что женщина сама предложила им заняться сексом и все произошло по обоюдному согласию. Так и было. Но Дункан, Диди это помнила, был возмущен отказом офицеров признать свою вину. По его мнению, у них был выбор. Мало того, они обязаны поступать по закону, независимо от того, насколько силен соблазн. А теперь он сам совершил точно такой же проступок, и, конечно, для себя никаких оправданий у него не было.
И все же, несмотря на это, Диди по-прежнему гордилась Дунканом. При виде того, как он винит себя, ее сердце наполнилось состраданием, а не презрением. Его она приберегла для Элизы Лэрд, этого исчадия ада. И черта с два Диди позволит призраку этой соблазнительницы свести Дункана с ума.
— Ты оступился, — мягко сказала она. — Но ведь признал это. Забудь. Все закончилось.
— Только не для меня. Мне до самой смерти не забыть, как она смотрела на меня, когда я…
— Дункан, она манипулировала тобой! — воскликнула Диди так громко, что бармен обернулся и посмотрел на них. — Она знала, что нравится тебе, и пользовалась этим. Что может быть надежнее, чем избежать тюрьмы, соблазнив полицейского, который хочет предъявить обвинение в убийстве?
— Диди, я знаю. Господи, неужели ты думаешь, что все это не приходило мне в голову? Но это не снимает с меня ни капли вины. Трое мертвы, это даже не считая Троттера, с которого все началось. Наполи, Горди Балью и Элиза. Если бы я поступил так, как нужно, никто бы из них не умер.
— Ты не можешь знать это наверняка. И никто не может. Так или иначе, конец был бы трагический. — Она наклонилась к нему так, что он вынужден был посмотреть ей в глаза. — Она могла соблазнить любого. Ты сам это сказал, когда мы начали расследование. И хотя ты желал ее тело, это не мешало тебе оставаться объективным насчет ее характера. Я в этом убеждена. Ты верил ей ничуть не больше меня. Она врала не переставая, врала всем и каждому; может быть, той ночью на мосту ее убила ее же ложь. Честно говоря, я ничуть не жалею о ней и Наполи. Я рада, что она Умерла прежде, чем успела разрушить твою карьеру. Прежде, чем разрушила тебя.
Она редко прикасалась к Дункану — не хотела рисковать их профессиональными отношениями. Но теперь она положила ладонь на его руку и многозначительно пожала.
— Дункан, забудь об этом. Прости себе то, что с ней не мог забыть о своей мужской природе, о том, что ты человек Постарайся сознательно изгнать ее из памяти. Переключись. Завтра мы снова попытаемся взять Савича за задницу. — Она отодвинула стакан подальше от него. — А для этого тебе нужно быть трезвым, как стеклышко.
Дункан позволил увести себя из бара прямо под проливной дождь. Пока они добрались до машины Диди, он вымок насквозь. Ну и пусть.
— А моя машина? — спросил он, когда она усадила его к себе на пассажирское сиденье.
— Я заеду за тобой утром и отвезу сюда.
Он не стал спорить. Завтра его совершенно не интересовало.
До его дома было рукой подать; эти несколько кварталов они проехали за пару минут. Диди выключила двигатель и уже взялась за ручку дверцы, но Дункан ее остановил:
— Не надо заходить.
— Обязательно зайду.
— Со мной все будет в порядке. Я не стану больше пить. Обещаю, — прибавил он в ответ на ее скептическую гримаску.
— Ладно, верю. Но ты уверен, что тебе не нужна компания?
— Абсолютно.
— Поиграй на пианино.
— Я не играю на пианино.
— Верно, — улыбнулась она.
Он тоже выдавил из себя улыбку; получилась не улыбка, а просто растянутый рот.
— Попробуй отдохнуть немного. Увидимся утром.
— Только не в самую рань, — нахмурился он. Открыл дверцу и вышел.
По сточным желобам вдоль тротуара бежали настоящие реки. Он перешагнул через стремительный поток, прошел по дорожке. Поднялся на крыльцо и открыл дверь. Повернулся, махнул Диди рукой. Она посигналила в ответ, потом уехала. Дождь лил ей вслед.
Войдя в дом, Дункан включил лампу на столике и сразу прошел в кухню, чего обычно никогда не делал. Но, войдя туда, он так и не смог заставить себя поесть. Голода он не чувствовал. Пить тоже не хотелось, хотя виски, выпитый в «у Смитти», не затуманил его мозг так, как хотелось.
Не обращая внимания на воду, стекавшую с него на коврики и доски пола, он вернулся в гостиную, постоял в центре комнаты, как будто оказался здесь впервые. Потом огляделся, пытаясь различить в обстановке что-то родное. Впервые в жизни он с невероятной отчетливостью понимал, что он один.
Можно было позвонить родителям. У них всегда находилось для него время, всегда были наготове нежность, молитва, слова поддержки. Они всегда делились с ним бесценной любовью. Но он не смог бы рассказать им про все. Не сейчас.
Диди в мгновение ока примчалась бы обратно. Она ведь сама хотела остаться с ним. Но он не мог затягивать ее в это болото вины и самобичевания. И потом, он был с ней не до конца честен.
Он признался, что занимался с Элизой любовью.
Но утаил, что любит ее.
Он посмотрел на пианино. Никакого отклика в душе. Зато скамеечка перед ним мучительно напомнила то утро, когда Элиза присела на нее, умоляюще глядя на него своими прекрасными глазами. Которые одинаково легко манили, завораживали — и лгали.
Не в силах сопротивляться, он сел на край, на котором сидела тогда она. Мысль о том, что она не сказала ни слова правды, ни разу не поступила честно, терзала его. Ни разу. Хуже того, он боялся, что все было задумано Савичем, что она действовала по его указке. И в той жаркой схватке с Дунканом на старом диване все прикосновения, все выражения лица, каждый вздох были просчитаны заранее.
Откровенно говоря, эта низость была во вкусе Савича. Если бы он пристрелил его так же, как Фредди Морриса, это было бы слишком очевидно и Савича легко могли поймать.
И потом, пуля в голову — способ слишком обыденный. Для Савича гораздо приятнее подослать к нему Элизу, а потом устроиться поудобнее и весело наблюдать, как очарованный ею Дункан нарушает все значимые моральные нормы, жертвует своей честью, карьерой, самоуважением, всем, что для него важно, и медленно и неотвратимо приближается к окончательному падению.
Великолепный план.
Он склонил голову ниже и попытался произнести покаянную молитву, но из саднящего горла вырвались только сухие, резкие рыдания. Он хотел бы заплакать, но что ему было оплакивать? Свою растраченную нравственность? Или Элизу? Какое право имел он оплакивать то, чем он никогда не владел, а значит, и потерять не мог? Элиза была потеряна для него навсегда.
Он просто потерял себя.
Так он просидел долго, но к клавишам так и не притронулся. Наконец он встал, выключил лампу и в темноте, на ощупь, стал подниматься по лестнице. Окно на крыше, залитое струями дождя, бросало водянистый отсвет на стену, словно та плакала. Он остановился на площадке, дотронулся до печальных струящихся теней на обоях и вошел в комнату, щелкнув выключателем, когда переступил порог.
Она стояла в углу между кроватью и окном.
Он закричал — от смеси неверия, потрясения и ярости. И радости. Она была жива!
Инстинктивно он выхватил из кобуры пистолет, встал в стойку и направил дуло прямо на нее.
— Брось плащ, лицом к стене, руки над головой.
— Дункан…
— Делай, черт тебя побери! — заорал он. — Или, богом клянусь, я тебя пристрелю.
Элиза уронила на пол дождевик, который держала, перебросив через локоть, и, подняв руки, повернулась к стене.
Сделав над собой немалое усилие, он закрыл рот и постарался дышать спокойнее. Но как было сдержать бешено колотившееся сердце?
— Двадцать второй калибр у тебя? — Что?
Не опуская пистолета, он подошел к ней и торопливо обыскал сверху донизу: пробежал ладонями по бокам, от подмышек до лодыжек, по внутренним швам джинсов и вокруг пояса. Убедившись, что она не вооружена, он отошел к ночному столику и взял телефон. Кнопки запищали, когда он стал набирать номер. Элиза обернулась.
Выбросив вперед руку, она жестом остановила его:
— Не звони никому. До тех пор, пока я все не объяснила.
— Ты еще все объяснишь.
— Дункан…
— Не называй меня так! Я тебе не Дункан. Я — детектив, который засадит твою задницу в тюрьму, и больше никто.
— Я в это не верю.
— Придется.
— Тебе незачем держать меня под прицелом.
— Наполи и Троттеру ты наверняка говорила то же самое — и вот что с ними случилось. Как ты сюда вошла?
— Я слышала, как ты ходишь внизу. Ты плакал?
— Как ты сюда вошла?
— Окно на первом этаже не было заперто. Я понадеялась, что ты забыл включить сигнализацию. Почему ты плакал?
Он снова пропустил этот вопрос.
— Сотни мужчин и женщин сбились с ног, разыскивая тебя по всему юго-западу. Пресса подняла немыслимую шумиху из-за твоего падения с моста. Уверен, ты досыта насладилась вниманием к своей персоне.
Она развела руки в стороны:
— Я похожа на человека, который весело проводил время?
Здесь она была права. Выглядела она ужасно.
— Что у тебя с волосами?
— Когда инсценируешь собственное самоубийство, первым делом надо изменить внешность.
Прическа ее выглядела так, словно она обрезала волосы тупым кухонным ножом. Короткие острые пряди пучками торчали в стороны, словно панковские «ирокезы». И к тому же были выкрашены в темно-каштановый.
Вместо прежних дорогих нарядов она была одета в слишком просторные для нее джинсы и рубашку. Судя по виду, купленные на блошином рынке. На ногах — обычные тряпочные кеды. Никакой тебе бирюзы. Вдобавок грязные и промокшие.
Лицо ее сильно похудело, а стрижка делала худобу еще заметнее. На глаза щедрой рукой был наложен мрачный макияж. Заметив внимание Дункана, она пояснила:
— Чтобы замазать фингал — подарок Мейера Наполи.
— Кто начал драку? Он или ты?
Она вытянула руку и закатала длинный рукав рубашки. От запястья до локтя вся рука была покрыта синяками разных оттенков.
— Кажется, он не ожидал, что я дам сдачи. Телефонная трубка вдруг стала оттягивать Дункану руку. И пистолет. Но он не собирался их опускать.
— Он ждал тебя в твоей машине? — И когда она удивленно посмотрела на него, пояснил: — Это мы вычислили. Наполи доехал на такси до той улицы, где стояла твоя машина.
— Пока я была с тобой.
— Пока ты любезно предложила себя оттрахать.
Она опустила глаза, но всего лишь на мгновение. Когда она подняла их, во взгляде ее читалась ярость.
— Ты до сих пор не понял?
— Судя по всему, нет.
— Я была в отчаянии! — крикнула она. — Я была готова на что угодно, лишь бы ты мне помог.
— Но из всего что угодно ты выбрала именно это.
— Потому что я знала… — Она снова отвела глаза, но в ту же секунду их взгляды снова встретились. — Я знала, что ты этого хочешь.
Полчаса назад он то же самое говорил Диди. Но когда услышал эти же слова из уст Элизы, кровь закипела в нем от бешенства.
— Я даже знала: ты ждешь, что именно так я и стану себя вести, — прибавила она. — И детектив Боуэн ждала того же. Что я стану разыгрывать шлюху. Так что я не обманула ваших ожиданий.
— Но это не помогло.
— Я знаю. Ты мне не поверил.
— И тогда, и тем более теперь.
— А я надеялась, ты передумал.
Он не позволил себе раскиснуть под этим взглядом раненой лани.
— Что случилось на мосту?
Она встряхнула головой, откидывая назад длинные волосы, которых не было — инстинктивное движение, уже знакомое Дункану: так она делала, когда хотела собраться с мыслями. Или придумать ложь.
— После того, как ты ушел, я заснула.
— Ну конечно. Ты, с твоей бессонницей.
Да, она бесподобная лгунья. Он должен был поверить в то, что она заснула после того, как занималась с ним любовью, тогда как секс с мужем ни разу не довел ее до такого изнеможения. Чтобы не поддаться на манипуляцию, он усилием воли переключил внимание на ее слова.
— Я спала два часа. Когда проснулась, очень испугалась, потому что Като наверняка меня искал. Я побежала назад к машине. Наполи ждал меня на заднем сиденье.
— Как было условлено.
— Нет.
Пытаясь поймать ее на лжи, он сказал:
— Ты же сразу его узнала.
Она энергично помотала головой:
— Я никогда его раньше не видела. Он представился, даже визитку мне свою дал.
Дункан уже задумывался над тем, зачем понадобился «жучок», если встреча была назначена заранее, и откуда на водительском сиденье взялась визитка Наполи. Как-то он высказал свои сомнения Диди и Уорли, но те посчитали эти детали ерундой.
— Допустим, — сказал он. — Наполи у тебя в машине. И что дальше?
— Он приставил мне к голове пистолет и велел ехать на середину моста Талмадж. Я так и поступила, но, когда мы были на мосту, сказала, что он блефует, и не затормозила. Тогда он вдавил дуло пистолета мне в висок и пригрозил спустить курок, если я не вернусь. Когда мы переехали через мост, я развернулась.
Вот почему машина стояла на той полосе, которая вела в город. Но она могла услышать это из новостей.
— На этот раз я остановилась на самом высоком месте. Он велел мне не выключать двигателя, выйти из машины и подойти к краю. Я тянула время, спрашивала, чего он хочет, предлагала денег. Он сказал, что ему и так заплатят больше, чем я могу предложить.
— Кто?
— А ты как думаешь?
— Только не смей обвинять своего мужа. Он еле жив от пережитого.
— Ты ошибаешься.
— А ты врешь, — резко ответил он. — Я наблюдаю за ним уже десять дней. С каждым днем его горе все сильнее. Он им раздавлен.
— Он хочет, чтобы вы так думали.
— Он играет?
— Да.
— Ты все еще цепляешься за эту версию.
— Да.
Он снова принялся набирать номер.
— Подожди! Дункан, умоляю. Выслушай меня. Он остановился, но пальца с кнопки не убрал. Она умоляюще сложила руки.
— Троттер провалился, и Наполи пришлось довести дело самому. Он предложил мне выбор: прыгнуть с моста или получить пулю. Сказал, что для него все едино. До реки двести футов, выжить я не смогу. Люди решат, что я покончила с собой. Если он застрелит меня, это будет похоже на типичный автоугон. В любом случае я умру, а он благодаря Като станет богаче.
— Зачем твоему мужу нанимать ублюдка вроде Наполи, чтобы тебя убить?
Она молчала.
— Дальше этого вопроса дело у нас не движется, — усмехнулся Дункан и нажал еще одну кнопку. — Мотив никак не подбирается. Зато у тебя самой полно мотивов, чтобы убить Наполи.
— Да. Нет.
— Так да или нет, черт тебя побери? — крикнул он. Она подняла руку к своим обкромсанным волосам.
— Ты меня путаешь.
— Придется потерпеть, миссис. Последние дни меня самого немного запутали.
— У меня был мотив его убить, но я этого не делала. Я вывернулась и побежала. Он бросился следом. Наступил на задник моей босоножки, она слетела. Я споткнулась и упала. Наполи схватил меня за руку. Вывернул ее, я закричала. Этого он не ожидал. Я воспользовалась этим и рванулась к пистолету. Выхватила его у Наполи и зашвырнула в реку. Он ударил меня по лицу. — Она показала на синяк под глазом. — Я вцепилась ему в волосы и рванула. Он упал, а я снова побежала.
— В какой-то момент ты выстрелила ему в живот из старого пистолета твоего мужа.
— Я не знаю ни про какой старый пистолет! — воскликнула она. — Я не убивала Наполи.
— Кто-то же пустил ему пулю в живот.
— Савич.
Он задохнулся от нелепости ее слов. До изумления. — Савич? — Да. Он засмеялся:
— Любимый козел отпущения. Сначала ты используешь его имя, чтобы заманить меня в дом на тайное свидание. А теперь пытаешься…
— Это правда!
— Ты видела, как Савич застрелил Наполи?
— Да.
— И он оставил тебя в живых?
— Он меня не заметил.
На этот раз Дункану смеяться уже не хотелось. Его терпение тоже подходило к концу. Он жестко посмотрел на нее и сказал:
— Попробуй еще раз.
Она глубоко вздохнула, словно собираясь рассказывать длинную запутанную историю.
— Я побежала от Наполи…
— А лучше помолчи. Я устал от твоего вранья. Ты убила Наполи. Иначе ты бы известила полицию.
— Я не могла.
— Не могла?
— Я знала: все решат, что я его убила. Как Троттера. Никто бы мне не поверил.
Он и не поверил. В особенности про Савича, в особенности теперь, убедившись в том, как близко Элиза с ним знакома. Но пока он решил ей подыграть.
— Ладно, ты убежала и волшебным образом спряталась от Савича. Где ты была десять дней? На что жила? Откуда брала деньги? Наши полицейские прочесывали Восточное побережье от Майами до Метл-Бич, проверили каждую гостиницу, каждый мотель, от дорогих до самых дешевых. Автовокзалы, аэропорты, лодочные станции, прокат автомобилей. Мы проверили все, на чем можно передвигаться.
Включая мотоциклы, велосипеды и самокаты, — сердито закончил он. — Как тебе удалось исчезнуть? Тебе помогали?
— Помогали? Нет. У меня был план на случай непредвиденных обстоятельств. Я его давно разрабатывала. Спрятала деньги в надежном месте, приготовила кредитку на чужое имя, поддельное удостоверение личности и место, где спрятаться.
— В дом, где мы встречались, ты не возвращалась. Она наклонила голову.
— Ты возвращался туда, чтобы меня найти?
— Да, возвращался.
— Один? Или с напарницей? Он не стал отвечать.
— Ты пряталась до тех пор, пока не прекратились поиски. Теперь никто уже не ищет твои останки. Зачем ты вернулась? Зачем пришла ко мне? Зачем просто не осталась мертвой?
Слова его были жестокими, видно было, как они задели Элизу. Но он не отказался от вопроса. Наконец она тихо сказала:
— Я вернулась, потому что мне надо закончить одно дело.
— Да, я в курсе. То, что вы затеяли вместе с Савичем. — Заметив ее недоумение, он медленно двинулся на Элизу. — Я видел фотографии. Те, которыми Наполи тебя шантажировал.
— Шантажировал меня? О чем ты говоришь? Какие фотографии?
Мысль о том, чтобы ударить женщину, была Дункану отвратительна. Но воспоминание о фотографиях с ней и Савичем взвинтили его до предела, до того, чтобы дать ей пощечину. По крайней мере как следует встряхнуть ее, чтобы исчезло из ее выразительных глаз это подделанное недоумение.
Еще ему хотелось прикоснуться к ней, прижать ее к себе и вдохнуть запах мокрых от дождя волос и кожи — просто чтобы убедиться, что она живая и теплая, что это не злая шутка его воображения. Просто чтобы вспомнить, до чего же это здорово — держать ее в своих объятиях.
В нем боролись снова долг и желание, и за это он ее ненавидел.
— Будь проклят тот день, когда я тебя увидел впервые, — сказал он, думая об этой борьбе. — Будь ты проклята за то, что втянула меня в свои интриги, какими бы они ни были. Я молю бога…
Телефон зазвонил так внезапно, что они оба вздрогнули. Когда он зазвонил снова, они посмотрели на трубку.
— Дункан, не отвечай. Пожалуйста.
— Заткнись.
Он махнул на Элизу пистолетом, чтобы она отошла, и поднес трубку к уху:
— Алло?
Около тридцати секунд он слушал, не сводя глаз с ее лица. Потом сказал:
— Конечно. Сейчас приеду.
Даже когда связь разъединили, он продолжал смотреть на нее.
Она нетерпеливо вздохнула. Облизала губы.
— Что?
— Сегодня вечером из реки выловили женщину, — медленно сказал он. — Судья Лэрд только что опознал в ней тебя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рикошет - Браун Сандра



Интересная детективная история. не травиальная, умная.
Рикошет - Браун СандраЛора
23.05.2012, 14.33





Хороший детектив, хотя завязка неубедительна - согласиться на бездетность, спать несколько лет с убийцей, каждый день рисковать жизнью и все это ради мести?! И линия с геем-спортсменом непонятно к чему. Роман оставил ощущение непродуманности: 5/10.
Рикошет - Браун Сандраязвочка
3.11.2012, 0.03





Это скорее детектив, чем любовный роман. Но детектив достаточно интересный и увлекательный
Рикошет - Браун СандраМира
22.10.2013, 2.33





Роман был интересен до того места, как выяснилась причина убийства Девушка вышла замуж чтобы отомстить за смерть брата. Не могу в это поверить Она что специально обученный суперагент ? Рискует жизнью ради сводного брата. Не верю. Но.. написано интересно 7 баллов
Рикошет - Браун СандраВасилиса
21.10.2014, 21.22





Вроде и детектив, и окончилось все хорошо, а оскомина все же осталась: очень уж "месть" своеобразная, такую только шлюха осуществить может. А шлюха, она и есть шлюха,на героиню не тянет.
Рикошет - Браун Сандралида
23.03.2016, 19.22





Согласна с Лидой полностью,мне вообще непонятно как "типа из-за мести" можно спать с врагом,это ппц просто.И гг-й тоже чмо у которого из-за штанов башка перестала работать,использовать друга и напарника,который тебе столько лет пррикрывал спину,это надо быть подонком,еще рассказывать,что использовал ее с улыбкой,короче осталось гадкое ощущение после прочтения,дочитала тупо из-за того,что всегда дочитываю книги.Для тех кто хочет прочитать,,книга про шлюху и озабоченного мужика.У меня все!
Рикошет - Браун СандраАмина
5.10.2016, 10.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100