Читать онлайн От ненависти до любви, автора - Браун Сандра, Раздел - ГЛАВА 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - От ненависти до любви - Браун Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.13 (Голосов: 134)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

От ненависти до любви - Браун Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
От ненависти до любви - Браун Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Сандра

От ненависти до любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 7

Он решил провести день выборов дома.
Он понимал, что с ним творится что-то неладное. Он, стопроцентный американец, предпочел оживленной толпе одиночество. Предпочел смотреть по телевизору вечерний выпуск новостей вместо того, чтобы веселиться на вечеринке.
Он уселся перед телевизором, уставившись в экран, как извращенец, вознамерившийся насладиться порнофильмом. Зачарованный, он смотрел на нее. Ее слова, интонации, выражение лица, жесты, — все это было ему знакомым и бесконечно близким. Теперь его повсюду, как наваждение, преследовал цветочный аромат ее волос. Подушечки его пальцев помнили ее нежную кожу. Его языку был памятен вкус ее рта. Он бесконечно жаждал ее.
А она, по ее словам, не чувствовала к нему ничего, кроме презрения.
Но что, если бы они встретились при совсем других обстоятельствах? Что, если бы он познакомился с ней года через два после гибели Уинна? Или если Уинна не существовало бы вовсе? Наверняка все сложилось бы иначе. Они с первого взгляда понравились бы друг другу. Мир фантазий тем и хорош, что в нем нет ничего невозможного. Не так ли?
В своих мечтах он уже несколько раз приглашал ее поужинать. Они говорили о работе, последних событиях, книгах и кинофильмах. Он вовсю использовал свой арсенал шуток, и она находила его очень забавным. И внезапно оба обнаруживали, что у них удивительно много общего.
И вот как-то раз она приглашает его на чашку кофе и весь вечер улыбается ему приветливо и загадочно. И когда он пытается обнять ее, охотно припадает к нему, словно только того и ждала. Ее губы послушно раскрываются под напором его губ. Да-да, она жаждет его поцелуев, его ласки. Почти требует их!
— Я не хочу ничего утаивать от тебя. Я был женат…
— Был? — Копна белокурых волос рассыпается в его руках — Кари вопросительно запрокидывает голову. Его губы соскальзывают с ее подбородка на тонкую шею, теплую от возбуждения.
— Я разведен. — Его ладонь ощущает восхитительную упругость женской груди. Большой палец нащупывает трепетный сосок, и губы сами собой шепчут ее имя. — Я давно уже живу совсем один. С тех пор как встретил тебя… Еще ни одна женщина не заставляла меня чувствовать то, что я чувствую, видя тебя. Ты нужна мне, Кари. Мне нужны твои нежность, мягкость, женственность. Без тебя моя жизнь лишена смысла. Прошу, позволь мне любить тебя.
Тонкая ладошка сжимает его пальцы. Рука об руку они идут в спальню и там…
Телефонный звонок прогремел так резко, что Хан-тер даже подпрыгнул от неожиданности. Схватив трубку, он буркнул:
— Макки слушает.
— Неправильно! Надо говорить: окружной прокурор у провода! — Гай орал во всю глотку, стараясь перекричать шум и гам в помещении, откуда звонил. — Поздравляю с победой! В общем-то, в ней никто и не сомневался, но только что объявили окончательные результаты. Ну вот, свершилось! Короче говоря, с этого момента ты у нас окружной прокурор. Официально!
— Спасибо, что сообщил. Теперь буду знать.
— Ну и везунчик же ты! Вся неделя — сплошные победы. Сначала обвинительный приговор мальчишке, угробившему своего папочку. Теперь победа на выборах…
Нельзя было сказать, что, упрятав шестнадцатилетнего подростка в камеру смертников, Хантер готов был прыгать от радости. Однако ликование Гая было настолько искренним, что он не нашел в себе сил осадить младшего партнера.
— Ладно, ладно, спасибо… Тебе и всем, кто помогал мне.
— А отметить? Неужели такая победа — и без выпивки? Поверить не могу! Так нам ждать тебя?
— Нет.
— Ты что, серьезно? Ты это брось, Макки, вся компания уже в сборе! Не знаю точно, чья это квартира, но тут есть все, что душе угодно: керосину — хоть залейся, жратвы — навалом, к тому же… — Гай перешел на заговорщический шепот: — Мэрилин из офиса податного инспектора знаешь? Ну ту самую, у которой груди, как атомные бомбы? Так вот, оч-чень, между прочим, интересуется, когда ты к нам пожалуешь. Весь вечер об одном тебе вздыхает. Надеюсь, дальше объяснять не надо?
Хантер сразу же вспомнил длинноногую рыжеволосую девицу, неравнодушную к облегающим свитерам, и тут же испытал острый прилив желания. Впрочем, он не мог наверняка сказать, чем именно вызвана эта мгновенная вспышка — остатками эротических фантазий о Кари или мыслью о Мэрилин из инспекторской конторы.
— Даже не знаю, Гай, — нерешительно промямлил он.
— Ну и дурак! Такую возможность упускаешь! Завтра утром волосы на себе рвать будешь, да уж поздно! А ведь это такая штучка, доложу я тебе. Пальчики оближешь!
Хантер невольно рассмеялся.
— От тебя просто так не отвяжешься. Ладно, уговорил.
А почему бы, собственно, и нет? Кто знает, может быть, сейчас именно это ему и нужно — быстрое и грубое совокупление с зацикленной на сексе особой, готовой лечь под тебя по первой команде. Хочешь выкинуть женщину из головы — заведи шашни с другой. Способ испытанный, лучшего еще никто не придумал.
— Адрес какой?
Гай тут же продиктовал название улицы и номер дома.
— Если Мэрилин уже устала и хочет, чтобы ее подвезли домой, — многозначительно произнес Хантер, — то пусть спускается. Через десять минут я за ней подъеду.
— Сигнал принят! — В голосе Гая послышалась ухмылка. — Ей уже хочется домой, гарантирую тебе.
Без лишних раздумий Хантер схватил куртку, ключи от машины и выскочил на улицу. Мэрилин, действительно не обделенная природой, дисциплинированно ждала его на тротуаре, как ей и было сказано. Ну и времечко наступило — добыча сама шла ему в руки! И где только были девчонки вроде этой Мэрилин, когда он учился в старших классах школы?
— Привет, — проворковала она, открыв дверцу с правой стороны машины и мягко опускаясь на сиденье.
— Привет.
На ней, как всегда, был «фирменный» свитер. Из таких состоял, наверное, ведь ее гардероб. Насколько можно было судить, под свитером ничего не было. Она была наглядное пособие по женской анатомии. От нее за версту разило приторно-сладкими духами, и это почему-то вызвало в его мозгу не слишком приятную ассоциацию со сценкой из какого-то французского фильма, дешевого и похабного.
— Чудесно, что ты предложил подвезти меня. Вечеринка выдалась просто чудесной, жаль только, именинника не было. — Она игриво подмигнула ему, чтобы он не воспринял ее упрек всерьез. — Да тут еще мальчики под конец совсем расшалились, так что ты очень вовремя. Для меня это чудесная возможность унести отсюда ноги.
Он с раздражением подумал о том, есть ли в словарном запасе этой девицы хоть еще одно прилагательное, помимо слова «чудесный». Раздражение усиливалось оттого, что он по правилам игры тоже должен был ломать комедию. Притворяться, нести околесицу… Тьфу! Уж лучше бы сказала прямо: «Ты тащишь меня в постель, и я очень этому рада. Понимаю, тебе нужно очистить мозги от воспоминаний о другой женщине. Ты выбрал отличное средство, поддерживаю и одобряю!»
А он бы тогда ответил: «Ты честная девчонка, Мэ-рилин, и я очень ценю твою прямоту. Думаю, ты и в самом деле понимаешь, что мне требуется: раз-два, туда-сюда — и в дамках. В общем, как на сеновале. Никаких чувств, никаких разговоров. Поиграем — и в разные стороны. Надеюсь на твой богатый опыт. Слышал о тебе самые лестные отзывы».
Однако ничего такого Хантер не сказал. Вместо этого, вежливо улыбнувшись, он кратко осведомился:
— Куда едем?
Отчего-то указывать дорогу к своему дому ей оказалось удобнее, прилипнув всем телом к водителю. Легендарная грудь уперлась ему в плечо. С милой непосредственностью положив руку на бедро Хантера, Мэ-рилин начала медленно его поглаживать.
Однако ничего, кроме холодка неприязни, Хантер не испытал. Эта неприязнь к ней росла в нем с каждой минутой, хотя он и сознавал, что его спутница совершенно не заслуживает такого к себе отношения. И все же ему почему-то решительно не нравились ни ее глаза, ни цвет волос. Роскошное тело женщины вовсе не казалось теперь таким уж соблазнительным и желанным. Напротив, оно выглядело непристойно, уж слишком чувственно, слишком зовуще. Хорошего никогда не должно быть сверх меры.
Женский силуэт должен быть мягче, фигура — более пропорциональной. Главное — правильное соотношение хрупкости и женственности. Плюс непокорные белокурые волосы и зеленые глаза. Вот что в его вкусе.
В его вкусе была Кари Стюарт.
И ему хотелось, чтобы именно ее рука подбиралась сейчас к «молнии» его брюк. Стоило только представить себе, что это она заигрывает с ним сейчас, и индикатор его желания пришел в движение.
— М-м-м, — оценивающе замычала Мэрилин, сжав пальцы.
Через несколько минут Хантер притормозил у дома, где она жила. Обходя машину, чтобы открыть дверцу и выпустить Мэрилин, он сделал несколько глубоких вдохов, очищая легкие от едких парфюмерных паров. Только сейчас он понял, до чего ему противен этот запах.
Утонченность была явно не по части Мэрилин, зато живости ей было не занимать. Вылезая из машины, она всего за несколько секунд умудрилась еще раз притиснуться бюстом к груди Хантера, словно невзначай провести тыльной стороной ладони по его паху и напоследок легонько ухватить губами за мочку уха.
— Я живу здесь с подружкой, но сегодня она ушла на ночь, — промурлыкала Мэрилин тоном заправской обольстительницы и, многообещающе покачивая крутыми бедрами, двинулась к входной двери.
Хантер был готов убить самого себя. Что с ним происходит? Почему он не хочет ее? Почему его не испепеляет огонь страсти?
Пытаясь доказать самому себе, что любовь к другой женщине еще не окончательно завладела его рассудком, Хантер поймал Мэрилин за руку, резко рванул к себе и отчаянно впился в ее губы. Поначалу не поняв, в чем дело, а потому испугавшись, она, впрочем, уже через секунду пришла в себя и ответила ему.
Ее рот был расслабленным и мокрым, а пальцы казались пауками, суетливо ползающими по его телу. Поцелуй получился не страстным, а скорее отталкивающим. Стараясь не выдать своего отвращения, он с трудом оторвался от слюнявых губ «женщины-вамп», которые по цепкости могли поспорить с присосками осьминога. Им владело почти непреодолимое желание утереться. Прямо у нее на глазах.
— Поздновато уже, а завтра с утра на работу, — выдавил он из себя, сгорая от стыда.
Лицо Мэрилин опрокинулось, словно превратившись в маску — театральный символ трагедии.
— Так ты не зайдешь? — жалобно протянула она. — А я-то думала, ты заглянешь ко мне на минутку выпить или… э-э-э… еще чего-нибудь.
Заставив себя бесшабашно улыбнуться, он произнес шутливым тоном:
— Не слишком ли много для первой встречи?
— А-а… Ну что ж… — Судя по всему, Мэрилин не подозревала, что существует определенный этикет знакомства мужчины и женщины. Эта идея была абсолютна чужда ее натуре. — Так ты позвони мне как-нибудь. — Она сделала шаг вперед и нежно положила свою руку ему на грудь. — Может, со второй встречи получится?
Однако Хантер не торопился брать на себя какие-либо обязательства. Мягко потрепав ее по подбородку, он попрощался:
— Спокойной ночи.
Сама поймет, если не дура. Хотя и он тоже хорош. Хантер презирал себя за то, что обошелся с Мэрилин, как последний подонок. И дело было вовсе не в том, что она не вполне соответствовала его идеалу нравственности. Она была прежде всего женщиной, а с женщинами Хантер никогда не вел себя по-хамски. В сложившейся ситуации Мэрилин была невинной жертвой. А он — просто подлецом.
Сидя за рулем, Хантер чувствовал себя кретином. Да его все на смех поднимут, стоит только кому-нибудь пронюхать, что здесь произошло. Впрочем, Мэрилин вряд ли станет трепаться об этом на каждом углу. Такая скорее умрет, чем признается, что не смогла затащить мужика к себе в постель.
Но почему, интересно, он не позволил ей этого сделать?
Да потому, что знал, что ни к чему хорошему это не приведет. Можно только представить, что он почувствовал бы, проснувшись утром в чужой постели. Ничего, кроме омерзения к самому себе. А желание так и осталось бы неутоленным. Обладание телом Мэрилин не принесло бы ему облегчения. Другая женщина по-прежнему занимала бы все его мысли, только в сердце вдобавок поселилась бы гнетущая пустота.
Ему не нужен был секс с красоткой Мэрилин. Ему нужна была любовь с Кари.


— Просто потрясающий обед, Кари. Скажи, а откуда тебе известно, что сегодня мой день рождения?
— Разведала по собственным каналам. — Она улыбалась, глядя, как Майк Гонсалес уписывает за обе щеки толстый бифштекс. Из всего обширного меню он выбрал то, что было ему лучше всего знакомо. Обед в одном из лучших ресторанов Денвера был для него настоящим праздником. В семье Майка недавно родился ребенок, и на тощую зарплату оператора им едва удавалось сводить концы с концами. — Как чувствуют себя Бекки с малышом?
— Вроде ничего, — беззаботно пробубнил он с набитым ртом. — Правда, Бекки как бы малость не в себе. Но моя матушка предупредила меня, чтобы я был к этому готов. — Майк добродушно рассмеялся. — Сама понимаешь: подгузнички, бутылочки, потничка… Тут кто хочешь умом тронется. Так что легкие припадки бешенства со стороны благоверной меня не слишком беспокоят.
— Понимаю, — рассеянно заметила Кари, ковыряя вилкой крабовый салат. Любое напоминание о младенцах неизменно вызывало в ее душе боль. С этой болью она, наверное, обречена жить до конца своих дней. Если бы ее беременность не прервалась столь трагически, то сейчас у нее…
— Не смотри туда — твой мучитель вошел, — прошептал Майк. Он сидел лицом к двери и видел всех входящих.
Конечно, она сразу же обернулась и увидела, как за стол в противоположном конце зала усаживался Хан-тер Макки в компании уважаемых людей из правительства города и округа.
Должно быть, он каким-то особым чутьем уловил ее присутствие. Взгляд его серо-зеленых глаз тут же уперся в Кари. Прошло уже несколько недель с тех пор, как они виделись в последний раз, и теперь оба напряженно застыли, глядя друг на друга. Приветствовав ее еле заметным кивком, он сел за стол вслед за остальными. Кари, почувствовав неловкость от того, что так долго на него смотрела, отвела глаза.
Она была по-настоящему взволнована и, осознавая это, кляла себя за то, что каждый раз приходит в такое волнение, едва завидев этого человека. Ну почему в его присутствии она всякий раз чувствует себя, как кролик перед удавом? Неужели у нее не хватает воли противиться этому? Легко сказать… Перед таким красавчиком то же самое испытывает, должно быть, любая другая женщина.
Серый костюм, как обычно, идеально сидел на нем, волосы были слегка взъерошены ветром. Она знала, что, окажись к нему поближе, наверняка почувствовала бы запах дорогого одеколона и дуновение свежего воздуха.
В жизни ей встречалось немало по-настоящему красивых мужчин. Однако ни один из них не заставлял ее сердце замирать от волнения.
Нет, секрет ее душевного смятения, очевидно, заключался в другом. Его взгляд, вот что смущало ее. Он смотрел на нее совсем не как на врага, словно между ними никогда не было яростных стычек. И его красивые губы вовсе не кривились в злорадной, насмешливой ухмылке.
Он смотрел на нее, как на женщину, с которой был очень близок. Казалось, он знает о ней что-то важное, будто их связывает какая-то тайна.
И был абсолютно прав. Потому что иначе как близостью нельзя было назвать то, что произошло между ними в ту памятную ночь в ее доме. Ее губы до сих пор явственно помнили поцелуй Хантера Макки. Да, это была близость! Она ненавидела его за то, что он навязал ей свой поцелуй, однако еще больше ненавидела себя. За то, что ее память сохранила этот случай в мельчайших подробностях.
За время, прошедшее с той ночи, Кари не раз ловила себя на том, что предается воспоминаниям об этом необычном поцелуе.
Сейчас, поднимая бокал с вином, она заметила, как дрожит ее рука. Лицо ее стало мертвенно-бледным, глаза горели безумным огнем. Она словно наяву ощущала напор его требовательных губ. Язык его безжалостно проникал в ее рот. И жесткие линии его тела будто отпечатались на ее теле. Ей так хотелось забыть об этом ужасе, но ничего не получалось. Память нельзя уничтожить.
— Боже правый, Кари, — испуганно пробормотал Майк, заметив, как изменилось ее лицо. — Если его присутствие так действует на тебя, то давай-ка лучше уйдем отсюда. — И он с сожалением посмотрел на недоеденный бифштекс.
Однако она, тряхнув головой, бросила на своего старого друга взгляд, исполненный наигранной бодрости.
— Ерунда! Ведь это твой день. Еще вина хочешь?
— Ну смотри, а то ведь я, чего доброго, не смогу сегодня поймать тебя в фокус, — усмехнулся Майк, поднимая свой бокал.
— Можешь не беспокоиться, — невольно выдала она подспудно владевшую ею мысль. — Я давно уже не в фокусе. — При этом Кари имела в виду отнюдь не видеокамеру Майка.
Окончив трапезу, Кари подписала и отдала официанту банковский чек, а затем корреспондентка и оператор направились к выходу. Когда они проходили мимо стола, за которым сидел Хантер, тот, положив салфетку рядом с тарелкой, неожиданно встал.
— Здравствуйте, Кари.
Его глаза за стеклами очков смотрели с тем самым напряженным вниманием, которое неизменно выбивало ее из колеи. Она вдруг почувствовала, что ей что-то угрожает, и ощетинилась, как дикобраз.
— Ах, это вы, господин окружной прокурор? Еще не видела вас после выборов. Очевидно, я должна поздравить вас?
— Спасибо.
— Не стоит благодарности. Вы долго и упорно боролись за свой пост. Вот только интересно, не мучат вас угрызения совести, когда вы убиваете детей?
Те, кто услышал эту фразу, замерли с открытыми ртами. Подобные немые сцены возникают обычно, когда в приличном обществе кто-нибудь откалывает нечто непристойное. Кроме Хантера, никто здесь не знал о ее выкидыше. А потому все подумали, что Кари Стюарт имеет в виду недавний процесс, завершившийся вынесением смертного приговора шестнадцатилетнему подростку. С тех пор она не раз выступала по телевидению с резкими протестами против этого вердикта, подчеркивая, что выражает свою принципиальную позицию.
Даже с учетом этого ее дерзость переходила всякие границы и никак не согласовывалась с правилами журналистской этики. Будь Кари мужчиной, Хантер с удовольствием нанес бы ей сейчас прямой удар в челюсть. По его виду можно было сказать, что как раз это он и собирается сделать. Взгляд прокурора стал жестким, тело напряглось, губы сжались.
Не подав виду, что она напугана столь очевидным выражением гнева, Кари ограничилась холодным кивком и со словами «прощайте, джентльмены», двинулась дальше. Майк, смущенный и оробевший, поплелся следом. Он-то понимал: когда все это дойдет до Пинки, несдобровать им обоим.
Однако это было бы еще полбеды. К сожалению, первым узнал об инциденте управляющий телестанцией. Ему в тот же день позвонил один из коллег Хантера, и вскоре после этого звонка в главную редакцию явился гонец с известием о том, что босс вызывает Пинки и Кари на ковер.
— Ты хоть догадываешься, зачем мы понадобились ему? — спросил у нее Пинки, с пыхтеньем поднимаясь на второй этаж, где в отличие от прокуренной и шумной редакции всегда царили зловещие чистота и порядок.
После того проклятого похода в ресторан ей было так плохо, как не бывало еще ни разу в жизни. Она не узнавала саму себя. Та Кари Стюарт, которой она когда-то была, ни за что не позволила бы себе быть такой грубой сволочью ни с одним человеком, будь он даже ее злейшим врагом.
Что же с ней творится? Каждый день будто уносил с собой частичку ее существа. Она теряла саму себя, теряла безвозвратно. Так скоро от нее вообще ничего не останется, и она превратится в кого-то другого, незнакомого, неузнаваемого. От этой мысли по коже пробежал озноб.
И почему она только не послушала Пинки? А ведь он был прав. Вступив на путь разрушения, Кари разрушала и себя как личность.
— Да, Пинки, я догадываюсь, зачем мы ему понадобились, — тихо ответила она.
Остановившись, Пинки вгляделся в ее лицо.
— Давай выкладывай. Если уж суждено получить по шее, то лучше быть к этому готовым.
Едва Кари закончила описание ресторанного инцидента, из уст Пинки полился поток грязной брани. Эта разгневанная речь позволила ей значительно расширить познания в сфере ненормативной лексики.
— И каким только местом ты думала! — проорал наконец ее непосредственный начальник. В подобных излияниях он действительно отличался непосредственностью.
Съежившись от страха, она жалко пролепетала:
— Ничего я не думала, я просто…
— Не нужно оправданий! Они понадобятся тебе через минуту, — прорычал Пинки подобно голодному льву. Всю оставшуюся дорогу до кабинета управляющего он за руку волок ее за собой.
Секретарша ввела их в святая святых телестанции и тут же неслышно выскользнула за дверь. За столом их ожидал не только управляющий. Вместе с ним сидели директор коммерческого отдела и президент компании. Выражение их лиц было одинаковым и не предвещало ничего хорошего.
— Присядьте, пожалуйста, — недобро проскрипел управляющий. — Сегодня один мой старый друг позвонил и рассказал мне такое, во что я с трудом мог поверить. Он передал те слова, которые вы, мисс Стюарт, сказали сегодня за обедом нашему окружному прокурору. Хотелось бы надеяться, что мой друг просто ослышался.
Облизнув сухие губы и бросив извиняющийся Взгляд в сторону Пинки, она выговорила:
— Он не ослышался.


Думая, что находится в своем закутке один, Пинки выдвинул нижний ящик письменного стола и вытащил оттуда заветную фляжку. Сделав большой глоток из горлышка, он крякнул и вытер рот тыльной стороной ладони. А когда поднял глаза, то увидел прямо перед собой Кари. Она стояла на пороге стеклянного кабинета. После десятичасового выпуска новостей в редакции не осталось ни одной живой души. За спиной Кари было темно и тихо.
— Не дай им погубить меня, Пинки. Сделай хоть что-нибудь.
Кабинет управляющего они покинули поодиночке и с тех пор не виделись. Вернувшись со второго этажа в редакцию, Пинки немедленно с головой ушел в решение очередной проблемы. Продюсеру утреннего выпуска не хватало материала на целых девяносто секунд, а потому пришлось в срочном порядке решать вопрос о том, каким репортажем залатать прореху: о беременной слонихе в зоопарке или о слепой преподавательнице машинописи.
Едва директор отдела новостей успевал затушить один пожар, как в разных местах вспыхивало сразу несколько новых. Что, впрочем, было неудивительно: без аврала не обходилась подготовка ни одной программы теленовостей. Однако, несмотря на все дерганья и метания, Пинки ни на минуту не забывал о Кари. Интересно, куда она пропала? И чем занята? Зализывает раны? Ну — понятно, все это время Кари плакала.
Пинки с готовностью протянул ей плоскую металлическую фляжку, но, мотнув головой, Кари обесси-ленно опустилась на стул у его стола. Сделав еще один глоток, он завинтил пробку и спрятал фляжку обратно в потайное место.
— Ты сама во всем виновата, Кари, — назидательно произнес Пинки, поудобнее устроившись в кресле. — Предупреждал я тебя, но ты и слушать не хотела.
— Если надо, я публично извинюсь перед ним.
— Это надо сделать в любом случае, но все равно они вряд ли передумают. Они сейчас тебя живьем слопать готовы. И совершенно правы. То, что ты наговорила этому красавцу, абсолютно непростительно.
— Согласна, я совершила ошибку. Каюсь, — всхлипнула она. — Но три месяца — не слишком ли круто? Ладно бы отстранили от работы на неделю. Ну хорошо, пусть на две. А тут — целых три месяца! Я же умру, Пинки! Сам знаешь, работа для меня — это все. Я уже потеряла мужа, ребенка. Работа — единственное, что у меня осталось.
Положив ладони на стол, она наклонилась и жалобно заглянула Пинки в глаза.
— Замолви за меня словечко, а? Ну что тебе стоит, Пинки! Расскажи им, что мне пришлось вытерпеть от этого человека…
— Нет.
Она отдернула руки от егй стола, словно от раскаленной плиты.
— Так ты не поможешь мне?
— На сей раз нет. Извини, девочка, не могу.
— Но почему?
С тяжелым вздохом Пинки закрыл лицо руками.
— Потому что знаю: тебе нужен отдых. Время, чтобы прийти в себя. Ты совсем не та, что была раньше, Кари. Давно уже не та.
Это было выше ее сил. Только что она получила выволочку на втором этаже, а теперь ей приходится выслушивать еще и нравоучения Пинки.
— Я справляюсь со своей работой! — запальчиво заявила Кари. — Наш рейтинг растет.
— Больше не растет. Помнишь, я говорил тебе, что уже устал от твоих наскоков на Макки? Так вот, я всего лишь немного опередил наших зрителей. Теперь устали и они. Наш рейтинг покатился вниз, и я не могу отделаться от ощущения, что в этом есть и твоя заслуга.
Кари была уязвлена, но знала: Пинки прав. Люди симпатизировали Хантеру. Свой пост он получил от жителей Денвера — за него проголосовало большинство горожан. И, беспрестанно атакуя его, она настраивала зрителей не столько против него, сколько против самой себя.
— Понимаю, мне нужно изменить направленность своих репортажей, — тихо признала она, теребя подол юбки.
— Тебе этого уже не удастся сделать, Кари. На городское правительство поставлен другой человек — таково распоряжение начальства.
Холодным острием кинжала смятение вошло в ее душу.
— Тогда верни мне новости культуры.
Пинки с сожалением покачал головой:
— Не могу. На этом месте уже утвердилась Салли.
— Переспав с одним из наших коммерсантов! — в ярости вскричала Кари.
— И доставив ему несказанное наслаждение! — проорал, не оставшись в долгу, Пинки. — Однако это не имеет прямого отношения к делу. Я и сам далеко не в восторге от ее сюсюканья перед телекамерой, но рейтинг говорит о том, что зрители о ней иного мнения. Не знаю, что им так в ней нравится — большие сиськи или еще что-то, — но они от нее тащатся, и этим все сказано. А ведь я и об этом тебя предупреждал. Помнишь, говорил тебе, чтобы ты все как следует обмозговала?..
— Хватит нотаций! Ты что, отец мне, чтобы учить меня жить?
— Нет, но мне всегда казалось, что я тебе друг. — Его лицо стало багровым, как свекла, и ему стоило немалых сил, чтобы не психануть на всю катушку. — Послушай, Кари, да будь на твоем месте какая-нибудь другая куколка, я бы давно уже показал ей, где раки зимуют, и была бы она у меня как шелковая. Ты же с этим Макки пенку за пенкой отмачиваешь, а я все молчу. Бернсе, молчал до сих пор. Если бы я не был твоим другом, тут бы давно и духу твоего не было!
— Значит, не поможешь мне?
— Значит, помогу. И помогу по-настоящему.
— Поговоришь с ними, чтобы меня не отстраняли?
Он устало вздохнул:
— Нет, позабочусь о том, чтобы их решение осталось в силе. Ты же это время используешь для того, чтобы собраться с мыслями. Подумаешь, как жить дальше. Макки стал для тебя навязчивой идеей, а это уже патология. Обвиняя его во всех своих несчастьях, ты явно перегибаешь палку.
— Боже милосердный! — вскочила она с места. — С кем я разговариваю? С руководителем аппарата окружного прокурора?
— Нет, — ответил Пинки, по-прежнему изо всех сил стараясь не сорваться. — Пойми одно: этот парень всего лишь делает свою работу. Только то, что требует от него служба, и ничего больше. А ты взъелась на него, стоило ему сказать о Томасе то, что тебе пришлось не по душе.
— Это была ложь! — не помня себя, вскричала Кари. — И ты хочешь, чтобы я молчала, когда поливают грязью моего покойного мужа?
Пинки горестно посмотрел на нее, потом опустил взгляд на заваленный бумагами стол и наконец снова поднял на нее глаза.
— А ты уверена, что это ложь? — тихо спросил он.
Она отшатнулась, словно получила от него оплеуху.
— Конечно, ложь, что же еще? Ведь ты… ты не думаешь, что Томас был казнокрадом?
— Насчет этого не знаю. Знаю лишь одно: он вовсе не был тем святым, каким ты его себе представляла. Он был всего лишь человеком. Со всеми человеческими слабостями. Только ты не замечала их.
— И ты веришь, что он развлекался со шлюхами, бывая в отъезде? Ты в это веришь?!
Он понимал, что причинит ей боль, однако рано или поздно нужно было открыть ей глаза.
— Я знал, что за Томасом водятся грешки. Да что я? Все знали.
Обхватив живот обеими руками, она скорчилась, словно от боли.
— Пинки, милый, скажи, что ты врешь. Ну пожалуйста.
Крупные слезы текли по ее щекам.
Он покачал головой:
— Конкретных фактов привести не могу. Но когда о таких вещах шушукаются на каждом углу, подобная болтовня бывает основана на фактах. Ты познакомилась с Томасом вскоре после смерти отца. Тогда ты остро ощущала собственную беззащитность, и Томас оказался именно тем, кто был тебе нужен в такой ситуации, — сильным, великодушным, надежным. И я был рад, что у тебя появился такой человек. Чертовски рад…
Кари снова медленно опустилась на стул.
— Жена всегда все узнает последней. Кажется, так об этом говорят? Я чувствую себя последней идиоткой.
— А вот и зря. Томас обожал тебя. Его похождения на стороне не имеют к вашей совместной жизни никакого отношения. Ты была блаженна в своей безоглядной любви к нему и, вероятно, так же счастливо любила бы его еще долгие годы, если бы не эта трагическая смерть. Но, увы, того, что произошло, уже не исправишь.
Выйдя из-за стола, Пинки приблизился к ней и взял ее за руку.
— Зря ты взъелась на Макки, Кари. У прокурора просто не было иного выбора, кроме как предать гласности «подвиги» Уинна. — Он задумался, подбирая правильные слова. — Не думаю, чтобы это доставило ему удовольствие.
Кари на секунду прижалась лбом к его руке, но тут же подняла голову. Глаза ее были сухими, но выглядела она по-прежнему подавленной.
— Может быть, мне и в самом деле нужно время, чтобы остановиться и оглядеться. Мне нужно о многом подумать, разобраться в своих чувствах. — Она встала и решительно направилась к двери.
— Что ты намерена делать?
Ничего не видя перед собой, Кари неопределенно пожала плечами.
— Не знаю еще.
И шагнула в полумрак редакции, превратившись в одну из загадочных теней пустого зала.


Открывая входную дверь, Бонни, зябко кутавшаяся в домашний халат, в последнюю очередь ожидала увидеть на пороге Пинки Льюиса.
— Выпить найдется? — спросил он вместо приветствия или объяснения причин визита.
Бонни резко затянула на себе поясок халата.
— Что стряслось? Бармены объявили забастовку?
— Выпить, спрашиваю, найдется или нет?
Молча сделав шаг в сторону, Бонни дала понять, что он может войти. Что и говорить, приглашение не самое радушное.
— Виски?
— Ага. Двойное.
Как только ее младшенький уехал из маминого гнездышка, чтобы продолжить учебу в колледже, Бонни первым делом обновила в доме обстановку. Она безжалостно выкинула всю рухлядь, боевые рубцы на которой напоминали о времени, когда главными здесь были дети. Новая мебель стала для Бонни наградой за те долгие годы, что ей приходилось воспитывать сыновей, отказывая себе практически во всем.
Швырнув пиджак на стул, Пинки уселся на диван и с наслаждением вытянул ноги. Стянув с шеи галстук, он небрежно бросил его на диванный валик. Затем с его ног один за другим слетели ботинки. Присутствие этого неряхи нарушало тот идеальный порядок, который был наведен немалыми усилиями, и все же Бонни с удивлением обнаружила, что рада этому. Слишком долго ее дом оставался сияюще чистым. Чересчур долго.
Подав гостю стакан с виски, она села с ним рядом, положив руку на спинку дивана и уютно поджав под себя босые ноги.
— Чему обязана столь неожиданным визитом? Нежные чувства пробудились или еще что?
Он смерил ее кислым взглядом.
— Может, обойдемся сегодня без взаимных любезностей? И без тебя на душе погано. Начальство отстранило Кари от работы на три месяца. — Затем Пинки в мельчайших подробностях поведал ей о том, что произошло. Он уже выдохся, но Бонни по-прежнему отрешенно молчала. Теряя терпение, рассказчик повернул к ней пунцовое лицо. — Ну, что скажешь?
— Вероятно, это самое лучшее из всего, что могло с ней произойти.
Несколько успокоившись, он глотнул еще виски.
— Вот и я ей о том же. И еще мне показалось, что пора бы открыть ей глаза на ее покойного муженька. Хватит ей жить иллюзиями.
— Так ты рассказал ей обо всех его шашнях?
— Ну уж до этого дело не дошло. Я просто намекнул, что Макки, возможно, говорил ей чистую правду.
— И как она восприняла это?
— Догадайся. Ведь для нее старикан был святым.
— Значит, пора ей поумнеть. Святых мужчин не бывает. — Это высказывание она сопроводила довольно мрачным взглядом.
— Вопреки всякому здравому смыслу она винит во всем Макки, — задумчиво продолжил Пинки, не замечая красноречивой мимики собеседницы. — Она просто одержима этим человеком, и, что самое главное, одержима уже долгое время. Как-то неестественно это.
— А может, наоборот, очень даже естественно, — загадочно произнесла Бонни.
— О чем это ты?
— Сдается мне, здесь происходит нечто более серьезное, чем кажется на первый взгляд.
Пинки резко повернулся к ней всем телом.
— Знаешь, у меня ведь скоро язык отсохнет — талдычить каждую секунду: «О чем это ты? О чем это ты?» Сказала бы уж начистоту, что думаешь.
— Ладно, слушай. Ненависть — штука такая же сильная, как и любовь. А потому бывают случаи, когда одну страсть не так легко отличить от другой. Говорят, от ненависти до любви один шаг.
Пинки насупил свои белесые брови.
— Так, значит, ты полагаешь, она демонстрирует ему ненависть, потому что на самом деле любит его? — На его губах впервые появилось некое подобие улыбки. — На твоем месте я бы к ней с такой гипотезой не сунулся. Побоялся бы.
— А я и не собираюсь к ней ни с чем соваться. Пусть своим умом дойдет. И если Хантер Макки действительно такой решительный, каким мне показался, он сам поможет ей во всем разобраться.
— Неужели ты серьезно думаешь, что он в нее втюрился?
— А ты так не думаешь?
Пинки неопределенно хрюкнул в сгакан, потому что в эту секунду допивал виски.
— Еще? — осведомилась Бонни.
— Спасибо, хватит. — Пинки поставил низкий стакан на край стола и встал. — Думаю, мне пора. — Взяв пиджак и галстук, он вразвалочку пошел к двери.
— Пинки…
Он остановился и обернулся. Бонни стояла у дивана.
— Зачем ты пришел ко мне сегодня вечером?
Пинки посмотрел в сторону — уныло и злобно.
— На душе хреново, и выпить хотелось. Ну и заскочил к тебе, тем более что это мне по пути домой. Хорошая ты собутыльница, Бонни. Ясно тебе?
Она улыбнулась, однако это не была улыбка приятеля. Это была улыбка умной женщины.
— Я не только этим хороша. — Медленно развязав поясок, она скинула с плеч халат, который упал на диванные подушки.
Ночная сорочка на ней, правда, была не из тех, которую она надела бы, если бы заранее знала, что именно сегодня вечером ей предстоит решительный шаг в деле соблазнения Пинки. Тем не менее розовый цвет ткани вполне шел ее простому и свежему лицу, с которого она на ночь смыла косметику. Кружевной лиф сорочки поддерживал полные груди, давай им возможность успешно бороться с силой земного притяжения.
Пинки почувствовал, как его язык присох к гортани. Он попытался отвести глаза, но безуспешно — большие темные соски задорно смотрели на него сквозь легкую завесу кружев.
— Послушай, Бонни. Ты не подумай чего… Но мне, право… Э-э-э…
Его голос окончательно сел, когда она спустила бретельки сорочки с плеч и та соскользнула на пол. Она отдавала себе отчет в том, что у нее вряд ли есть шанс попасть на обложку «Плейбоя». Но и о том, что ее не назовешь уродиной, тоже знала.
Немота Пинки уже начинала действовать ей на нервы. Мог бы сказать хоть что-нибудь, а не стоять столбом. Уперев руки в бедра, нагая, она подошла к нему.
— Бьюсь об заклад: без одежды ты тоже не бог весть что. Но, если все же разденешься, я не обижусь.
В считанные мгновения Бонни расстегнула на нем рубашку, под которой оказалась старомодная майка с короткими рукавами, больше похожая на футболку. При виде этого предмета мужского туалета ей стало смешно, однако она дипломатично спрятала улыбку. Рубашка полетела в сторону. Пряжка ремня также не оказалась серьезным препятствием. Через секунду брюки Пинки собрались гармошкой вокруг его щиколоток.
Наклонившись, она поцеловала его, одновременно скользнув ладонью по «семейным» трусам. На ее губах заиграла довольная улыбка: сработало!
Бонни повернулась на месте и направилась в спальню, небрежно бросив через плечо:
— Ну и что делать будешь: пойдешь ко мне в постель или так и останешься стоять со спущенными штанами?


— Мистер Льюис? Пинки?
— Чего надо? — Впору было окончательно рехнуться. В каких-нибудь десяти кварталах от телестанции какой-то шизик засел в квартире, держа на мушке трех заложников. А тут как на зло ни одного свободного оператора! Директор отдела новостей отчаянно пытался поймать по радио хоть кого-нибудь, однако пока безуспешно.
Отвернув голову от панели рации, он в панике заметил, как тлеющий пепел посыпался с конца сигареты ему на рубашку. Пинки поспешно смахнул красноватый комочек с живота, но поздно — там уже прогорела небольшая дырка. Теперь не миновать взбучки от Бонни — эту рубашку она выгладила ему только сегодня утром.
Однако стоило ему поднять глаза, как все мелкие проблемы были забыты. Перед его столом в главной редакции стоял не кто иной, как Хантер Макки.
— А-а, Макки, сколько лет, сколько зим…
— Заняты? Дела?
Вопрос показался Пинки забавным. Рассмеявшись, он затушил сигарету.
— В самом деле, посиди-ка пока в моем офисе. — Он мотнул головой в сторону своего стеклянного закутка.
В это время в приемнике что-то щелкнуло, и скрипучий голос прошелестел:
— Эй, Пинки, ты не нас ищешь?
— Вас, милые, вас, чтоб вам пусто было! — радостно завопил Пинки в микрофон.
Хантер невольно вскочил на ноги, когда через пять минут Пинки ураганом вяетел в свой кабинет, сжимая в коротеньких пальцах листки с текстами.
— Чем могу помочь, Макки? — отрывисто буркнул он, торопливо листая страницы и жирно черкая в них что-то красным фломастером. — Эх, найти бы толкового преподавателя, чтобы научил репортеров писать по-английски…
— Наверное, я не вовремя.
— Нет-нет, что ты! Сегодня у нас тут тишь и гладь — это уж поверь мне на слово. Так с чем ты ко мне?
— Думаю, ты и сам догадываешься.
Пальцы Пинки перестали нервно дергаться, и он хмуро посмотрел на Хантера. Его глаза внимательно ощупывали человека, сидящего напротив. У парня были все признаки бессонницы: даже очки не могли скрыть смертельной усталости в его глазах, а углубившиеся вертикальные складки по обе стороны рта придавали лицу не насмешливое, как раньше, а необычайно горестное выражение.
— Кажется, и в самом деле догадываюсь, — медленно проговорил Пинки. — Не сейчас, позже! — тут же проорал он кому-то, у кого хватило ума или наглости вломиться в стеклянный кабинет без стука.
— В последнее время она совсем исчезла с экрана, — промямлил Макки, явно испытывая неловкость. — На прошлой неделе я заехал к ней домой, но ее не было. Похоже, ее давно уже там нет. А сегодня утром я позвонил сюда, и мне сказали, что она здесь больше не работает.
— Верно, не работает. Хотя, надеюсь, временно.
— Она больна?
— Нет, отстранена от работы на три месяца.
По лицу Хантера можно было догадаться, что весть о том, что Кари не больна, принесла ему некоторое облегчение. Тем не менее новость о ее отстранении от работы была воспринята им с тревогой.
— Почему ее отстранили? — Ответом ему был лишь пустой взгляд Пинки. Хантер в раздражении вскочил со стула. — Черт! Я же говорил им, что сказанное ею не имеет ни малейшего значения! Она прислала мне записку с извинениями. Этого вполне достаточно.
Повернувшись спиной к письменному столу, окружной прокурор устремил взор на гудящую, как улей, редакцию, однако, кажется, не видел людей, сновавших за стеклянной стеной. Когда он снова повернулся к Пинки, его нижняя челюсть обрела очертания куска гранита.
— Мне нужно срочно ее видеть. Где она?
— Понятия не имею.
В один прыжок Хантер приблизился вплотную к столу и, опершись обеими руками на усеянную бумажками поверхность, наклонился вперед.
— Мне нужно видеть ее, — твердо повторил он. — Скажи, где мне ее искать.
«Вконец ополоумел парень», — подумал Пинки.
— Не знаю, — ответил он с прежней невозмутимостью. — Я пытался дозвониться до нее на следующее утро после того случая, но она успела отключить телефон. А чуть позже посыльный принес мне конверт с ключами от ее квартиры и запиской о том, когда и как поливать там цветы. Вот и все. Она написала, что сама позвонит мне.
— Но ведь прошло уже три недели! Неужели она с тех пор ни разу не звонила?
— Ни разу.
— Определенно с ней что-то случилось.
— Не думаю. Просто уехала куда-нибудь. Побыть наедине с собой. Разложить все свои проблемы по полочкам.
— Какие проблемы?
— Тебе лучше знать!
Уголок рта Хантера дернулся. В остальном его лицо осталось непроницаемым.
— Ты сообщишь мне, когда она даст о себе знать?
— Зачем?
— Говорю же, мне нужно с ней увидеться.
— Зачем?
— Не твое дело! — вспылил Хантер Макки, окончательно выведенный из себя.
С невозмутимой улыбочкой Пинки поднялся из кресла и снова взял со стола листки с текстами.
— Прошу прощения, мистер Макки, но ровно через пятьдесят три минуты у меня передача. И я, к сожалению, не могу потратить ни одной из них на решение ваших личных проблем. — Розовый коротышка деловито засеменил к двери своего стеклянного кабинета. — Но все равно заглядывай.
И он выскочил за дверь, кляня вечную спешку и выкрикивая на ходу указания подчиненным.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - От ненависти до любви - Браун Сандра

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману От ненависти до любви - Браун Сандра



Может и травиальный роман, но мне понравился.
От ненависти до любви - Браун СандраЛора
28.08.2012, 16.18





Бесподобный,потрясающий роман! Не все романы у Браун шикарные, есть и плохие и хорошие,но этот особенный!Просто влюбилась в Хантера Макки! Мужчина на все 100% ! Тот от которого голова может пойти кругом!Идеал,который редко встретишь в реальной жизни!Эта книжка произвела на меня сильное впечатление. Буря эмоций!!!!!!!
От ненависти до любви - Браун СандраЯна81
7.12.2012, 22.55





Бесподобный,потрясающий роман! Не все романы у Браун шикарные, есть и плохие и хорошие,но этот особенный!Просто влюбилась в Хантера Макки! Мужчина на все 100% ! Тот от которого голова может пойти кругом!Идеал,который редко встретишь в реальной жизни!Эта книжка произвела на меня сильное впечатление. Буря эмоций!!!!!!!
От ненависти до любви - Браун СандраЯна81
7.12.2012, 22.55





БРЕД!!!
От ненависти до любви - Браун СандраНИКА*
13.03.2013, 20.41





Другие романы Браун мне больше понравились, этот скучноват для меня,не зацепил.....
От ненависти до любви - Браун Сандралилия
18.05.2013, 15.56





классный роман!!!
От ненависти до любви - Браун СандраЛюбовь Владимировна
17.08.2013, 20.17





Что-то в этом есть.
От ненависти до любви - Браун СандраМазурка
18.08.2013, 0.43





Почему такой низкий рейтинг?????
От ненависти до любви - Браун СандраЛюсьена
26.09.2013, 17.49





Отличный роман! Читать обязательно. 11 из10
От ненависти до любви - Браун СандраВалентина
24.12.2013, 1.02





Роман цікавий. Раджу прочитати!!!
От ненависти до любви - Браун СандраНаталі
20.01.2014, 0.05





у Браун хорошие романы, этот не оправдал надежд, полный провал!!!!!
От ненависти до любви - Браун СандраМарина
26.01.2014, 15.18





Мне тоже понравился роман
От ненависти до любви - Браун СандраИванка
27.02.2014, 17.48





Хороший роман. Тут проскальзывали комментарии о полном провале и тривиальности романа, не могу понять что такого «плохого» эти читательницы нашли в нем. Он не без недостатков, но, в общем и целом, роман на твердую 9 из 10. Минус в романе только один, образ самой Кари, более дурного создания найти трудно. То она сильная и далеко неглупая особа, которой и море по колено, а то ведет себя крайне по-детски и глупо. Нужно очень постараться, чтобы на протяжении 2-х лет брака не замечать, что в твоем обожаемом муже куча недостатков и вообще он «развлекается» со всем что движется. А потом когда встречаешь хорошего человека, которому ты говоришь я тебя люблю, но тут же вторить, жить с тобой не могу и замуж за тебя не пойду, и вообще не смотря на обоюдную любовь нам нужно расстаться)))))… В общем героиня не из самых лучших. Но вот образ ГГ просто супер. Ради такого Хантера, любая вменяемая женщина пошла бы на край света босиком. Сильный, волевой, умный, умеющий в нужный момент поддержать, а в нужный просто ждать в стороне… Хм-м-м, жаль в реальной жизни не бывает таких мужиков. Увидел, влюбился, решил, подождал, завоевал, еще и терпел все выходки. На мой взгляд и задумка романа и его исполнения просто великолепны. В общем я советую почитать этот роман.
От ненависти до любви - Браун СандраВарёна
2.03.2014, 19.05





Фигня какая-то. Одолела только 4 главы. Сюжет привязан за уши, из пальца высосан. ГГ-ой не мужик, а сладострастник какой-то. 2 балла.
От ненависти до любви - Браун СандраЕва
4.04.2014, 15.32





Не осилила Сначала все шло хорошо и сюжет вроде ничего, но потом ГГ как-будто подменили Если она была такая умная, то почему вдруг стала такая дура и совсем не профессионал если позволяла себе такие выходки? Но ГГ все равно ее любил, несмотря на все выкрутасы Не могу поверить что он такой тюфяк. 3 балла
От ненависти до любви - Браун СандраВасилиса
19.10.2014, 22.47





Отличный роман. Василисе- читайте внимательнее роман и тогда будет все понятно с Гг-ней. Все душевные терзания и переживания переданы очень точно. Относительно того, что за 2 года Гг-я не поняла своего мужа, могу сказать, что лично знаю женщину , прожившую с мужем 20 лет и оказалось, что она его не знает. И таких случаев не мало. Так что все жизненно.
От ненависти до любви - Браун Сандраиришка
19.02.2015, 21.09





что-то не то. вроде страсть и т.д., но....муж старше на 32 года...все такие прям профессионалы, но только когда им выгодно, и как он её мурыжил на допросе, долг требовал от него таких действий...а потом целовал её, когда она была без сознания - извра сплошная, потом он её не шуточно домогался всю книгу, впечатление такое, что ей пришлось уступить и полюбить его. короче как я и говорила, вроде то, да что-то тут не так.имхо.
От ненависти до любви - Браун СандраМазурка
20.02.2015, 1.05





Роман понравился.Прекрасно отдохнула!
От ненависти до любви - Браун СандраНаталья 67
27.06.2015, 16.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100