Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Ариэль сломалась во время проповеди на стадионе в Канзас-Сити.
В течение получаса она удерживала аудиторию в чрезвычайном напряжении. Вся в белом, в луче одинокого прожектора, который выхватывал ее хрупкую фигурку из темноты арены стадиона, с воздетыми к небу руками, копной светящихся, словно нимб, волос, она искусно создавала образ оскорбленного ангела.
В какой-то момент голос ее возвысился в отчаянной мольбе, тело содрогнулось, словно в лихорадке, и она повалилась на землю. Поначалу Джош подумал, что на этот раз Ариэль превзошла самое себя в артистизме. Мысленно он даже поздравил ее с такой драматической игрой. Слушатели буквально в один голос ахнули, когда фигурка проповедницы скрылась в белом облаке платья, которое медленно опустилось на землю, словно купол парашюта.
Но прошло несколько секунд, а Ариэль все не двигалась, и Джош встал из-за рояля. Чем ближе он подходил к ней, тем быстрее становился его шаг. Трудно было понять с первого взгляда — то ли падавший луч света стер все краски с ее лица, то ли мертвенная бледность означала нечто худшее. Джош склонился над Ариэль, в волнении выкрикивая ее имя. Когда же он попытался усадить ее, она, словно тряпичная кукла, обмякла в его руках, голова свесилась набок. И это уже не было игрой.
— Она без сознания! Кто-нибудь, позвоните 911! Немедленно вызовите неотложную помощь! Ариэль! Ариэль! — Джош потрепал ее по щекам. Женщина не реагировала. Он попытался нащупать пульс на неимоверно исхудавшем запястье. Пульс чувствовался, но был крайне слабым. — Отойдите назад, дайте ей воздуха, — приказал он столпившимся вокруг зрителям, с готовностью предлагавшим помощь.
Собравшиеся на стадионе разом оказались на ногах, подняв такой шум и грохот, что Джош даже не слышал собственных мыслей. Некоторые молились, другие плакали, кто-то просто тупо глазел по сторонам. Джош попросил одного из организаторов программы распорядиться, чтобы все расходились.
— Шоу окончено.
Все попытки привести Ариэль в чувство были напрасны. Она не реагировала ни на что, пока не подоспели реаниматоры.
— Что случилось? — пробормотала она, постепенно приходя в себя.
— Ты упала в обморок, — объяснил Джош. — Приехала «Скорая помощь», тебя отвезут в больницу.
— «Скорая помощь»? — Она сделала слабую попытку вырваться из рук врачей, когда ее клали на носилки. Пока ее везли к машине, она протестовала, заявляя, что все нормально и нет необходимости тащить ее в больницу.
— У вас есть предположения, отчего это могло произойти? — спросил Джоша один из врачей. — Она не страдает диабетом?
— Насколько я знаю, нет. Думаю, она просто крайне измучена и истощена. Ее рвет после каждой еды.
Врач измерил Ариэль кровяное давление и связался по телефону с реанимационным отделением больницы Сан-Люк. Там посоветовали срочно сделать внутривенное вливание, но и это не помогало — на подъезде к больнице Ариэль все еще была на грани смерти. Лицо сохраняло мертвенную маску, губы приобрели известковый цвет, глаза глубоко запали. Ее немедленно поместили в реанимацию, куда Джошу входить запретили.
Впрочем, его вскоре отвлекли сотни дел и обязанностей. Видеозапись обморока Ариэль была передана в программе новостей. Репортеры, фотографы и просто сочувствующие горожане стекались к больнице такими толпами, что пришлось выставить полицейские кордоны. Не имевшему ни малейшего опыта публичных выступлений Джошу выпала миссия выдать экспромт перед нацеленными на него камерами и микрофонами:
— Миссис Уайлд подорвала свои силы в тщетных попытках добиться правосудия над убийцей моего отца. Доктора заверяют меня в том, что есть все основания для оптимизма. Как только у меня будут известия о состоянии ее здоровья, я тут же сообщу вам. Пожалуйста, молитесь за нее.
Сидя за чашкой кофе в ожидании информации о состоянии здоровья мачехи, Джош пытался проанализировать свои чувства. Всего лишь несколько дней назад он был так зол на Ариэль, что готов был убить ее. И вот теперь боялся, что она может не выжить. А что, если она больше не сможет тащить на себе всю эту уайлдовскую махину? Что, если придется распустить министерство? Что тогда делать ему, Джошу?
Вероятно, он сможет найти работу в каком-нибудь оркестре и будет обречен до конца своих дней играть в барах и дискотеках. Он мог бы гастролировать по курортным местам, выступая в гостиницах и ресторанах. Эта перспектива была настолько отвратительна, что, на миг представив ее, Джош опустился на колени и взмолился: «О боже!"
Он ненавидел тот балаган, в который превратилось министерство его отца, но в то же время ему безумно нравилось быть на виду. В этом Ариэль была права. Презирая лицемерие проводимых шоу, Джош не мог не признать, что именно благодаря им он ежевечерне выходил на сцену, садился к роялю. Это был не только стабильный заработок, но и роскошь, о которой мог только мечтать музыкант. Его аудитория была преданна и отзывчива. Играя для людей, слыша их аплодисменты, он обретал уверенность в себе, и ничто более не принесло бы ему этого чувства. Он блаженствовал, упиваясь своей известностью, славой, хотя они и были не более чем символичны. А без этого он бы просто умер. Во всяком случае, желал бы умереть.
Так что же ему делать, если вместе с Ариэль оборвется и его пусть иллюзорный, но успех в искусстве?
— Мистер Уайлд?
— Да? — Доктор была молода и привлекательна и походила скорее на воспитательницу детского сада, нежели на работника реанимационной службы большой городской больницы.
— Как она? Она поправится?
— У миссис Уайлд начал развиваться процесс расстройства системы пищеварения — булимия, но, думаю, мы вовремя вмешались. По-видимому, она раньше была вполне здорова, пока не начала это самоистязание. При надлежащем уходе и правильной диете процесс можно остановить. Я не думаю, что в дальнейшем возникнет угроза ее здоровью и здоровью ребенка.
Джош оцепенел и тупо уставился на нее.
— Ребенка?
— Да, — с улыбкой ответила доктор. — Ваша мачеха беременна.


Клэр Луиз Лоран были неведомы муки ревности. В детстве поводов для этого не возникало — никто другой не покушался на любовь и внимание матери.
С детских лет в ней развилось совершенно здоровое чувство самоуважения и собственного достоинства, что было удивительно при том воспитании, которое она получила. Клэр никогда не испытывала внутренних конфликтов и не желала походить на кого-то другого. Стремясь к самосовершенствованию, она не примеряла к себе чужую внешность, чужое достоинство и богатство.
Так что когда доселе незнакомое ей чувство ревности вдруг захлестнуло сознание, Клэр была ошеломлена, и ей стало невыносимо стыдно. Особенно от того, что объектом ревности явилась Ясмин.
— Нет, это просто божественно, — с благоговением произнес Леон, словно увидел в объективе фотокамеры настоящее чудо.
— Ты, безусловно, лучшая фотомодель, дорогая. Всегда была и останешься ею. Второй Ясмин не будет никогда.
— Ты-то понимаешь это, сладкий мой.
— Ясмин говорила с Леоном не оборачиваясь, соблазнительно виляя задом.
Облака, которые еще вчера угрожали пролиться дождем, рассеялись, и, хотя на горизонте до сих пор маячили темные контуры грозовых туч, над Роузшэрон сияло солнце, и съемочная группа собралась у кабины старого душа на лужайке. Было довольно жарко, а влажность не отступала Клэр винила в своем настроении именно эту нескончаемую, расплавляющую и тело и мозги жару, но в глубине души знала, что причина совсем в другом Ясмин до самого последнего момента скрывала свой замысел предстоящей съемки.
— Я хочу надеть вот это. — Она извлекла откуда-то белую пижаму из прозрачного батиста.
— А я ее обыскалась, — заметила Клэр.
— Я ее спрятала. — Этот пижамный комплект из белых панталон и легкой кофточки совсем не походил на те модели, которые обычно выбирала для демонстрации Ясмин. Она предпочитала более изысканные.
— Не простовато для тебя?
— Нет. Увидишь, как я собираюсь это преподнести, — промурлыкала Ясмин с хитрой ухмылкой.
— И как же?
— Встретимся у старого душа, и я тебе все покажу. Что ж, теперь ее секрет ясен, уныло думала Клэр, наблюдая за тем, как Ясмин выстреливала серию поз под нескончаемый треск фотокамеры, с которой носился Леон, в то время как его ассистент ловко подавал ему другие камеры и объективы, менял освещение. Ясмин сняла пижамный верх, высоко закатала панталоны, которые плотно облегали ягодицы и выгодно подчеркивали ложбинку между ними, и приняла первую позу — стоя под душем спиной к камере. Затем включила кран, и вода заструилась, искорками рассыпаясь по ее черным волосам, гибким рукам, которыми она, как балерина, выделывала чудеса, создавая все новые и новые позы. Вода мягкими ручейками стекала по ее шелковистой спине. Импровизированные шортики к этому времени уже намокли и липли к ее упругим ягодицам. Тончайшая ткань обволакивала все изгибы и выпуклости, и они словно лоснились, волнуя и возбуждая Ясмин искусно управляла своим телом. Оно, словно отлаженный механизм, чутко реагировало на ее команды. Клэр хотела было возразить против откровенной сексуальности сцены, как накануне возражала против выделявшихся под тканью сосков. Но сегодня мотив ее протеста был совсем иным. Несомненно, Ясмин являла собой произведение искусства. Такое совершенство форм просто невозможно было назвать непристойным Образ, который она создавала, был эротичен, да, но это не была порнография. Это был триумф чувственности, а не пропаганда морального упадка. И было бы несправедливым исключать такую модель из каталога, тем более что картинку, представляющую саму пижаму, задумано было дать тут же, рядом с фотографией сцены под душем. Правда, не всякая женщина могла предстать в этой пижаме столь фантастично, но одна лишь ассоциация с образом Ясмин обеспечила бы продажу огромной партии Клэр, вне всякого сомнения, тоже присоединилась бы к восторженным аплодисментам, которыми Ясмин наградили зрители и участники съемки, если бы не Кассиди, глазевший на Ясмин подобно ошалевшему сексуально озабоченному подростку. Клэр зажглась гневом. Она то нервничала, то становилась рассеянной. Она ревновала. Из-за него, Кассиди, произошел этот неожиданный, непростительный, какой-то подростковый всплеск негодования. Ей следовало заставить его покинуть съемочную площадку. Но он мог бы задать справедливый вопрос «почему», и в ответ на ее замечание о том, что он всем мешает, она услышала бы лишь всеобщие заверения в обратном Ясмин, несомненно, была великолепна, но никогда раньше Клэр не испытывала такого чувства по отношению к ней. Ясмин воплощала дикую, необузданную сексуальность, и Клэр этот образ казался забавным и привлекательным. Речь, конечно же, шла не о зависти. Ведь Ясмин — просто фотомодель, позирующая перед камерой. Она находилась в своей стихии и вовсе не пыталась соблазнить Кассиди.
— Тебе нравится, Клэр? — бросила Ясмин через плечо.
— Да, — безучастно произнесла Клэр.
— Очень мило.
Ясмин опустила руки и обернулась. Она даже не потрудилась прикрыть свою обнаженную грудь.
— Мило? Я вовсе не к этому стремилась.
— А к чему же ты стремилась?
— Это должно быть захватывающим, возбуждающим зрелищем. Может, хотя бы благодаря этому распродадутся эти чертовы пижамы, которые, честно говоря, самые безликие из того, что ты когда-либо создавала. В них нет ни стиля, ни класса, ничего. Я лишь пытаюсь внести хоть какую-то изюминку в эту модель, которая иначе обречена стать нашей самой грандиозной неудачей.
Ясмин выпалила это с такой неприязнью, что примолк даже Леон. Напряженная тишина воцарилась на съемочной площадке. Стычки между подругами бывали и раньше, но такой яростной — никогда У Клэр так сдавило грудь, что стало трудно дышать, тем не менее она повернулась к Леону и ровным голосом спросила:
— Ты все снял, что хотел?
— Думаю, да. Если только ты считаешь, что нужно сделать еще что-то… — Он вдруг заговорил тихим голоском, с несвойственным ему подобострастием, словно боялся спровоцировать новый взрыв эмоций.
— Я вполне доверяю тебе, Леон.
— В таком случае мы закончили.
— Хорошо. Спасибо всем. На сегодня все. Увидимся за ужином.
Клэр повернулась и быстрым шагом направилась к дому, желая лишь одного — оказаться в прохладном уединении своей комнаты, где она попробует справиться с нахлынувшими на нее чувствами. Уже почти у самой веранды ее догнал Кассиди.
— Зачем вы это сделали? — Волосы его взмокли от пота. Выглядел он не менее разгоряченным и взбудораженным, чем она.
— У меня нет настроения терпеть очередной ваш допрос, Кассиди.
— Просто ответьте мне. Почему вы позволили Ясмин унизить вас перед всеми?
— Ясмин унизила лишь себя. А теперь — дайте мне пройти. — Ей удалось проскользнуть мимо него и подняться по ступенькам, прежде чем он вновь преградил ей путь.
— Вчера вы неодобрительно отозвались о сосках, проступавших под тканью сорочки, а сегодня, когда Ясмин выглядела едва ли более одетой, чем если бы на ней вообще ничего не было, вы сделали вид, будто не заметили этого. Не понимаю.
— А вам и не надо ничего понимать.
— Почему одна поза вам нравится, а другая нет?
— Потому что существует очень тонкое различие между чувственностью и явным провоцированием похоти. Мне нужны такие снимки, которые бы волновали и будили воображение, но ни в коем случае не были пошлыми.
— Вы же по своему опыту знаете, что все это чисто субъективно.
— Все равно. Я первый судья своим творениям, да и к тому же у меня превосходный вкус, — самоуверенно заявила она. — И я доверяю ему в том, что касается качества съемки.
— А вам понравилось, как позировала Ясмин?
— Я же сказала, что да. Разве вы не слышали?
— Но это прозвучало вовсе не так, как если бы вы в самом деле так думали. Все это почувствовали, и Ясмин — в первую очередь.
— Моя работа состоит не в том, чтобы тешить самолюбие Ясмин.
— Но ваша работа сводится к тому, чтобы продать товар, а эта съемка как раз поможет реализовать те злополучные пижамы. Она откинула со лба упавшую прядь волос.
— Вы что-то хотите мне доказать, Кассиди?
— Чувственность Ясмин вдруг стала вам неприятна. Почему?
— А вы нашли ее чувственной? Впрочем, зачем я спрашиваю об этом, ведь ваша реакция была однозначной. Вы были словно околдованы.
Он вдруг как-то странно и недоуменно посмотрел на нее, и это взбесило Клэр еще больше.
— Что, разве я не права?
— Я, в общем-то, не следил за своей реакцией, — мягко ответил он. — Но от вас, как видно, она не ускользнула.
Клэр, понимая, как опасно близка она к тому, чтобы выдать себя, отвернулась.
— Это все, Кассиди?
— Не совсем. Что за отношения связывают вас с Ясмин, если она позволяет себе так оскорблять вас? У любого человека уже давно лопнуло бы терпение.
— Ясмин нападает на других только тогда, когда недовольна собой. Я отношусь к этому с пониманием.
— Вчера — эта выходка с Уайлдом. И что за причина у нее для такого недовольства собой?
— Не ваше дело, — оборвала его Клэр. Она вновь попыталась обойти его, но он сделал резкий шаг в сторону и встал на ее пути. Она разгневанно взглянула на него — Что ж, хорошо, я отвечу вам. Ясмин сегодня вечером берет наш фургон и отправляется в Нью-Орлеан на встречу с любовником. Она намерена вернуться обратно завтра рано утром.
Кассиди какое-то мгновение задумчиво смотрел куда-то поверх ее плеча.
— Она берет фургон, вы говорите?
— Хм.
— А она когда-нибудь пользуется вашим автомобилем?
— Вы теряете хватку, Кассили. Вопрос ваш отдает дилетантством. Все ведь шито белыми нитками: вам просто хочется знать, брала ли Ясмин мою машину в ночь убийства Джексона Уайлда. Только вы упустили из виду два важных обстоятельства: что она в ту ночь была в Нью-Йорке и что машину вела я сама.
Кассиди не преминул отыграться:
— Слава богу, вы помните об этом, Клэр. А то уж я начинал думать, вы забыли, что именно ваша машина связывает вас с убийством Уайлда.
— Это всего лишь ваше предположение.
— Пока да. Но рано или поздно отыщется та ключевая улика, которая изобличит вас как убийцу. Клэр вздрогнула и тихо произнесла:
— Извините. Мне пора идти.
Она вошла в дом, но в вестибюле Кассиди вновь догнал ее:
— Клэр, зачем вы так? Почему вы отворачиваетесь и уходите, выслушав мои обвинения? Почему не опровергаете их?
— Потому что я невиновна. Обратное пока не доказано — вспоминаете этот юридический постулат? И мне нечего вас бояться.
— Плевать мне на это. — Он наклонился к ней и процедил сквозь зубы:
— Вы не посмеете и впредь вот так просто уходить от моих вопросов. Я не по собственной прихоти притащился за вами в Миссисипи, вы знаете.
— Неужели? Тогда почему же вы здесь? Зачем досаждаете мне, вмешиваетесь в мою работу? Изводите какими-то нелепыми домыслами о моих несуществующих отношениях с Джексоном Уайлдом? Пытаетесь вбить клин между мной и Ясмин? «Разделяй и властвуй»? Это ваша тактика?
— Нет. Я здесь потому, что у меня нет выбора. Улики против вас уже нельзя отнести к разряду случайностей. Эти волокна с коврика — нечто материальное. До сих пор я оберегал вас от ареста.
— Почему же?
— Во-первых, я не хочу предстать дураком в глазах присяжных и выслушивать их оправдательный приговор в отношении вас в связи с недостаточностью улик.
— А во-вторых?
Маятник старинных часов мерно отстукивал секунды, пока Клэр и Кассиди, замерев, смотрели друг на друга. В конце концов он ответил:
— Потому что мне хочется вам верить. Но Гленн и все остальные, кто вовлечен в это расследование, стремятся как можно скорее закрыть дело.
— Они пасуют перед этой истеричкой.
— Которая к тому же оказалась беременной. Клэр шумно выдохнула:
— Беременной?
— Вчера вечером во время проповеди в Канзас-Сити с Ариэль Уайлд случился обморок. Если бы вы смотрели программу новостей, вы бы увидели эту сцену.
В Роузшэрон в комнатах гостей не было телевизоров, так что во время своего пребывания в этом тихом местечке постояльцы оказывались совершенно оторванными от внешнего мира. Единственным источником информации являлась местная газета, которая, правда, весьма скупо преподносила новости, как внутренние, так и международные.
Клэр, не переставая, качала головой.
— Так вы говорите, она беременна?
— Да, — коротко ответил Кассиди. — И это практически исключает ее из числа подозреваемых.
— Совсем необязательно.
— Это вам так кажется. Может быть, даже и мне. Но для всех остальных она становится вне подозрений. К кому, по-вашему, будут склоняться симпатии публики? К женщине, олицетворяющей материнство и добродетель, или к той, которая публикует непристойные картинки?
— Маловероятно, что это ребенок Джексона, — сказала Клэр.
— Да, скорее всего он от Джоша. Я знаю это. И вы знаете. Но обывателю этого не докажешь. На цветном экране своего «Панасоника» он видит лишь святую, всю в слезах, беременную вдову, о которой никогда не скажешь, что она состоит в любовной связи со своим пасынком и способна на хладнокровное убийство мужа. Приготовьтесь, Клэр. Ариэль будет играть эту роль до конца. Вы уже испытали на себе ее способности манипулировать общественным сознанием. Угроза судебного преследования за клевету ей не страшна. Она явно рассчитывает живописать образ аморального, безбожного злодея, который отнял жизнь у ее мужа и обрек на страдания ее саму и неродившегося ребенка. А поскольку подготовительную работу она уже провела, как вы думаете, с кем конкретно будет ассоциироваться этот злодейский образ в сознании большинства? — Он наклонился ближе к Клэр. — Ну что, до вас начинает доходить смысл возможных последствий ее беременности?
Он не просто начинал доходить, он укоренялся глубоко в подсознании, где уже и так затаились самые зловещие страхи Однако было бы безумием показывать Кассиди, что она испугалась.
— Чего вы хотите от меня? — с вызовом спросила Клэр.
— Признания.
Она презрительно ухмыльнулась.
— Тогда, черт возьми, не позволяйте мне вот та к за просто обвинять вас. Топайте ногами. Кричите. Набрасывайтесь на меня с кулаками. Придите в ярость, негодуйте. Только не прячьтесь за этим надменным фасадом; от этого вы выглядите еще более виновной. Вам больше нельзя держать эту высокомерную позу, Клэр. Сопротивляйтесь же, ради бога.
— Я не намерена ронять свое достоинство.
— Достоинство! — взорвался он. Его лицо исказилось от ярости. — Тюрьма — вот где окажется ваше достоинство, Клэр. И судебный процесс по обвинению в убийстве.
Клэр ощутила на своем лице его жаркое дыхание.
— Черт побери, да скажите же вы хотя бы, что я ошибаюсь в своих подозрениях! Приведите мне хотя бы один довод, который бы тут же разнес в прах все улики против вас.
— До тех пор, пока мне не предъявлено обвинение, я пальцем не пошевельну, чтобы защищаться от ваших нападок. Юридическая процедура…
— К черту процедуру! Поговорите со мной по-человечески!
— Мистер Кассиди? — раздался робкий голос Мэри Кэтрин, которая появилась в дверях столовой. — Почему вы кричите на Клэр? Вы ведь не собираетесь увезти ее отсюда, не так ли?
— Конечно же, нет, мама! — воскликнула Клэр.
— Потому что я действительно не могу разрешить вам забрать ее.
Клэр быстро подошла к матери и обняла ее за плечи.
— Мы с мистером Кассиди просто… кое-что обсуждали.
«Где же Гарри? — недоумевала Клэр. — Почему она не с матерью?»
— Все прекрасно, мама. Уверяю тебя Ты хорошо себя чувствуешь?
Мэри Кэтрин робко улыбнулась.
— У нас на ужин будут свиные отбивные. Разве не великолепно? Мне надо проследить, чтобы срезали весь жир по рецепту тети Лорель. Ты же знаешь, иначе она не может есть свинину. У нее начинается несварение. О, простите меня, мистер Кассиди, я коснулась такой деликатной темы в вашем присутствии.
Кассиди прокашлялся — Все в порядке.
— Тетя Лорель хочет взять здесь отростки розовых кустов, чтобы посадить в своем саду. Правда ведь, будет чудесно, Клэр Луиз?
— Да, мама. Очень мило.
Мэри Кэтрин прошла мимо Клэр к стоя вшей у двери вешалке, где висела спортивная куртка Кассиди. Она что-то достала из кармана юбки и сунула в нагрудный карман куртки. Так и не объяснив своего странного поступка, она продолжила разговор:
— Клэр, дорогая, ты вся пылаешь.
— На улице жарко.
— Ты потеешь, милая? Это совсем не пристало даме. Может, тебе следует принять ванну и переодеться к ужину?
— Я так и сделаю, мама. Я как раз шла к себе.
— Ты слишком много работаешь. Мы сегодня с тетей Лорель обсуждали это за чаем. Тебе следует позаботиться о себе. — Мэри Кэтрин нежно потрепала Клэр по щеке, поднялась вверх по лестнице и скрылась из виду.
Услышав, как хлопнула дверь ее спальни, Кассиди направился к вешалке и сунул руку в карман своей куртки.
— Черт возьми, ничего не понимаю.
— Что такое? — спросила Клэр, увидев, что Кассиди достал золотую авторучку. — Это ваша?
Печально улыбнувшись, он ответил:
— Я обнаружил ее исчезновение еще в день своего приезда, когда после обеда ненадолго оставил пиджак на этой вешалке. Я подумал, что кто-то украл ее, хотя и не мог предположить, кому она понадобилась. Эта ручка особой ценности не представляет, но мне она дорога как память о родителях, которых уже нет в живых.
Клэр прижала пальцы к губам и отвернулась, прислонившись лбом к стеклу входной двери, хранившему прохладу, несмотря на знойный день.
Кассиди подошел к ней ближе и остановился сзади.
— Да бросьте, Клэр, ничего страшного не произошло. Голос его был мягким и нежным, внушающим доверие. И когда он, положив руки ей на плечи, повернул ее лицом к себе, Клэр захотелось уткнуться ему в грудь. Каким невероятным облегчением было бы выплеснуть ему душу, рассказать обо всем.
— О, Кассиди, я бы очень хотела…
— Что? — нежно спросил он. Она покачала головой. Конечно же, она не могла сказать того, что хотела, и вместо этого лишь выдавила:
— Как бы мне хотелось, чтобы спала жара. Чтобы пошел дождь. Хочу закончить съемки и уехать домой, навести порядок в офисе и квартире — представляю, в каком виде их оставили полицейские.
Она закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы негодования и страха.
— Я бы очень хотела никогда не слышать о Джексоне Уайлде. И еще было бы хорошо, если бы вы мне сразу сказали о вашей авторучке. Я бы тогда могла объяснить вам все еще несколько дней назад.
— Я же получил ее назад, и это самое главное. Забудьте об этом.
Но Клэр чувствовала, что просто обязана объяснить поступок матери:
— Видите ли, мама иногда берет чужие вещи. Это не воровство, потому что делает она это несознательно. Она думает, что «берет в долг». Но всегда возвращает то, что взяла. Это вполне безобидно, здесь нет никакого злого умысла, поверьте.
— Замолчите, Клэр. — Он провел пальцами по ее волосам и легким поцелуем коснулся губ. — Я верю вам.
Но, когда он склонил голову для более интимного поцелуя, она резко оттолкнула его.
— Нет, не надо, Кассиди. — И, уже вовсе не имея в виду Мэри Кэтрин и недоразумение с авторучкой, тихо добавила:
— Вы мне совсем не верите.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100