Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Ариэль вытянулась на диване, с наслаждением ощущая на теле мягкий шелк пижамы. В зеркале на противоположной стене отражалась сытая, ухоженная женщина в окружении красивых вещей, принадлежащих лично ей. Ариэль нравился такой образ. Душа ее ликовала.
Единственным достоинством дома, в котором она росла, был водопровод. Во всем остальном это было уродливое сооружение, с большими и плохо обставленными комнатами. Ариэль даже содрогнулась от этих воспоминаний. Она никогда не приглашала в дом друзей, стыдясь бедности и убогости не только жилища, но и его обитателей. Брат ее был на редкость гадким существом, исполненным порока, и наводил ужас на всех. Родители всегда казались старыми, и лишь теперь Ариэль понимала, что причиной тому опять-таки была бедность. Но от этого Ариэль все равно не становилась к ним добрее. Она была рада, что родителей уже давно нет в живых.
Ариэль хотелось бы легко и навсегда расстаться с воспоминаниями о своей бедности. Но всякий раз, стоило ей предаться сладким грезам о настоящем, в душе оживали призраки прошлого, напоминавшие ей о том, кем она была до того, как отдала себя на милость преподобного Джексона Уайлда.
Эти убогие, бесцветные дни ушли навсегда, словно клялась вдова самой себе, развертывая очередной «Спикере» и с упоением принимаясь за него.
Джош, войдя в комнату с чашкой кофе и утренней газетой, не обошел вниманием валявшиеся на столике обертки шоколадок.
— Это что, твой завтрак?
— А что тебе не нравится?
— Не слишком напоминает овсяные отруби, не так ли? — Он плюхнулся в кресло, поставил чашку на подлокотник и развернул газету. — Чудеса. Мы уже больше не занимаем первые полосы.
Глядя на него, Ариэль становилось тоскливо, и даже шоколад в желудке, казалось, начинал киснуть. В последнее время Джош все больше походил на сорокалетнего мученика. Тем не менее каждую ночь они по-прежнему занимались любовью. Он был искусным и старательным любовником, и его отличала особая чувственность, свойственная творческим натурам. Его пальцы играли с ее телом так же, как с фортепианными клавишами, — сильно и проникновенно.
Но раньше остроту и пикантность ее отношениям с Джошем придавало сознание того, что она наставляет рога Джексону. Теперь же, когда можно было не скрываться и ушло чувство вины за измену супругу, Ариэль стало скучно. Даже после оргазма ей хотелось чего-то большего.
И что-то еще мучило ее, она никак не могла найти причину своей неудовлетворенности и беспокойства. Уже были отсняты два телешоу; во время записи публика не могла вместиться в аудиторию.
Ариэль пела. Джош ей аккомпанировал. Несколько послушников со слезами в голосе рассказывали о том, что значили в их жизни Джексон Уайлд и его министерство. Затем на подиум вышла Ариэль со своей душераздирающей проповедью. Ей понадобилось несколько дней, чтобы заучить слова. Каждая интонация, каждый жест были тщательно отрепетированы перед зеркалом. Время и усилия не пропали даром. К концу проповеди в зале не оставалось ни одной пары сухих глаз, а чаши для пожертвований переполнились зелеными бумажками.
Те, кто еще недавно скептически отзывался о ее способности продолжить дело Джексона, теперь рассыпались в комплиментах. Мир был у ее ног.
Так почему же на душе у нее так неспокойно?
Ариэль всего было мало. Ее проповедям внимали сотни тысяч верующих, но почему не миллионы?
Она оторвалась от подушек и села.
— Я так не думаю, — сказала она. Джош оторвался от газеты.
— Извини, ты о чем?
— Не думаю, что это так уж замечательно, что мы ушли с первых полос. — Она вскочила с дивана и заметалась по комнате. Нервными, суетливыми движениями она то подправляла бахрому на подушках, то бесцельно переставляла хрустальные вазы и фарфоровых пастушек.
— Ну, если тебя это утешит — вот тут, на пятнадцатой странице, наша реклама.
Джош повернул газету так, чтобы Ариэль было удобнее рассмотреть объявление. Через всю страницу характерной вязью было выведено название их телевизионного шоу. Ариэль, с микрофоном в руках, проливала обильные слезы. Ниже были напечатаны дата и время эфира.
Ариэль критическим взглядом рассмотрела объявление.
— «Молитва Джексона Уайлда — час восхваления Всевышнего», — прочитала она. — Джексон мертв. Почему мы до сих пор не изменили название программы?
— Каким образом?
— Почему не «Ариэль Уайлд и час восхваления Всевышнего»?
— Тогда почему бы не назвать просто «Час проповеди и восхваления Всевышнего»?
— Потому что это слишком просто. И кроме того, людям всегда нужны ассоциации с чьим-нибудь именем.
— С твоим, как я понимаю.
— А почему бы и нет? На мне же сейчас основная нагрузка в программе.
Джош, отхлебнув кофе, взглянул на мачеху.
— Называй это чертово шоу, как тебе нравится, Ариэль. Мне это в высшей степени безразлично.
— Охотно верю.
Джош со злостью отшвырнул газету и вскочил на ноги.
— Что ты хочешь этим сказать, черт возьми?
— Только то, что, если бы не я, вся эта махина рухнула бы со смертью Джексона. У тебя же мозгов не хватит даже на то, чтобы справиться с отрядом скаутов, не то что удержать в руках такое предприятие, как наше. Тебе повезло, что у тебя есть я. Иначе колесить бы тебе с бродячими музыкантишками.
— Зато я был бы гораздо счастливее. По крайней мере, не чувствовал бы себя грифом-стервятником, дорвавшимся до свежей мертвечины.
Тщательно подведенная карандашом бровь изогнулась в изумлении.
— Если ты так несчастен, ты знаешь, где выход. Джош свирепо взглянул на Ариэль, но, как она и ожидала, дальше этого гнев его не пошел. Сев за рояль, Джош пробежал пальцами по клавишам, взял несколько аккордов и заиграл классическую пьесу — с силой и темпераментом, которых ему так не хватало в жизни.
Успокоившись, он вновь взглянул на Ариэль, продолжая игру.
— А знаешь, в чем весь ужас? Ты сама не понимаешь, насколько ты смешна.
— Смешна? — с вызовом переспросила она. — Для кого?
— Для всех вокруг. Ты же ослеплена манией величия. Люди за твоей спиной смеются. Почему, как ты думаешь, двое из совета директоров уже подали в отставку?
— Просто потому, что их не устраивает, что лидером стала женщина-Это бьет по их мужскому самолюбию. Ну и что из того, что они ушли? Кого это волнует? Нам они не нужны.
— Министерство, хотя ты и хвастаешь, что держишь его в руках, разваливается на глазах, Ариэль. Только ты, ослепленная сознанием собственной значимости, этого не замечаешь. — Он ударил по клавишам заключительными аккордами и тут же перешел к другой пьесе. — Отец, наверное, сидит где-то там, в облаках, и от души хохочет, глядя на нас.
— Да ты просто рехнулся. Джош усмехнулся:
— Ты ведь все еще боишься его, Ариэль?
— Это ты боишься.
— Да, но я хоть признаю это, — ответил он — А ты нет.
— Я не боюсь никого и ничего.
— Он все еще держит тебя в страхе, — Какого черта?
— Тогда почему же ты наедаешься, как лесоруб, а потом бежишь совать два пальца в рот? — Звучным финальным фортиссимо он подкрепил свой вопрос.
Ариэль вздрогнула.
— Не понимаю, о чем ты.
— О нет, ты все прекрасно понимаешь. Это болезнь, и у нее есть название — ненормально повышенный аппетит. Ариэль заврашала глазами.
— Кто ты такой, ты что — светило медицины? Я просто-напросто поддерживаю таким способом свой вес-Телекамера добавляет на экране по меньшей мере фунтов пятнадцать. Джексон всегда изводил меня этим. Я должна была как-то поддерживать себя в форме.
— А ты так никогда и не понимала, что им двигало? — печально спросил Джош. — Он ведь мастерски играл на человеческих слабостях. Так он осуществлял свою власть над чужими умами и душами. Он постоянно твердил, что моя мать глупа, так что она сама начала в это верить. И в последние несколько лет своей жизни она даже не смела высказывать свое мнение, опасаясь быть осмеянной.
Ты знаешь предысторию и наших с ним стычек. Он при каждом удобном случае напоминал мне, что я начисто лишен таланта и единственное, где я могу сгодиться, — это на сеансах его проповедей. В тебе он нашел слабое место — твой вес. Зная, что ты очень щепетильна в отношении внешности, он ловко использовал это, чтобы иметь возможность лишний раз унизить тебя. Он был хитер, словно сатана, Ариэль. И действовал так тонко, что тебе даже в голову не могло прийти, будто над тобой смеются. Так что все твои притязания на собственное достоинство не более чем химера. Тебе нужно было попросту игнорировать его насмешки насчет твоей «детской пухлости». Ты ведь всегда была довольно изящна. Сейчас же ты на грани истощения. Да и, как ты сама только что заметила, он мертв. Он уже больше не сможет изводить тебя.
— Нет, похоже, вместо себя в этой роли он оставил тебя. Джош печально покачал головой:
— Ты не поняла меня, Ариэль. Я не критикую тебя. Я лишь беспокоюсь о твоем здоровье. Я…
— Постой, Джош, у меня есть идея. — Она рывком опустила свои руки на его, вдавив их в клавиши так, что комната наполнилась режущим слух диссонансом.
Джош высвободился.
— Ну и сука же ты! Если ты когда-нибудь…
— О, хватит. Я не причинила вреда твоим драгоценным ручкам. Послушай, что ты там говорил насчет того, что мы уже не в центре внимания прессы? Что ж, ты прав. Мы должны что-нибудь предпринять, чтобы исправить положение.
Джош нарочито разминал пальцы.
— Что еще у тебя на уме? — пробурчал он.
— С тех пор как мы вернулись из Цинциннати, мы торчим в этом Нэшвилле, забытые всеми и заброшенные. Пора встряхнуть их всех, дать пишу для новых заголовков. А этим ищейкам в Нью-Орлеане стоит дать понять, что безутешная вдова и сын все еще помнят о хладнокровном убийстве Джексона Уайлда.
— Ты так уверена, что идея твоя хороша? Она метнула на него ледяной взгляд.
— У Джексона были легионы врагов. — И, приложив к губам палец, добавила:
— И один из них — как раз в Нью-Орлеане.
— Скажи, что все это значит? — Кассиди был в плохом настроении. А разговор с Говардом Гленном вовсе не улучшал его. Через день после поездки с Клэр в «Поншартрэн» за Мэри Кэтрин Кассиди рассказал Гленну обо всем, что произошло в тот вечер. Обо всем, кроме поцелуя.
— Итак, она не отрицала, что на пленке был ее голос? — спросил Гленн.
— Нет, поскольку у нее была вполне уважительная причина находиться в ту ночь в «Фэрмоне».
— Ну да, всадить пулю в священника.
— Или забрать свою мать, как она утверждает. Гленн скептически посмотрел на него.
— Послушай, Гленн, вчерашнюю сцену разыграть было бы довольно трудно. Душевная болезнь Мэри Кэтрин Лоран очевидна, и Кл… мисс Лоран защищает ее, как медведица.
Кассили посвятил Гленна в подробности взаимоотношений Клэр с Андре Филиппи.
— Это тянется еще с детства. Так что вполне объяснимо, что он солгал нам, желая оградить ее личную жизнь от посторонних глаз.
Гленн искал взглядом, куда бы пристроить окурок сигареты.
Кассиди предложил ему пустую чашку.
— Господи Иисусе, — сказал Гленн, — чем глубже мы копаем, тем интереснее все оборачивается.
— Но копать нужно очень осторожно.
— Что ты хочешь сказать?
— Я тоже хочу докопаться до сути. Может быть, нам и откроется что-то, а может, и нет. Но нельзя подходить к такой женщине, как Клэр Лоран, дымя «Кэмелом» и извергая непристойности. Так что, я думаю, будет лучше, если ты предоставишь ее мне.
— Ах, вот оно что!
— Не, обижайся, но ты вызываешь у нее отвращение. Глен поглубже устроился в кресле, положив ногу на ногу.
— А какие эмоции вызываешь у нее ты, Кассиди?
— Что ты имеешь в виду? — огрызнулся тот, отбрасывая шариковую ручку.
Гленн поднял руки в знак капитуляции, — Ничего, ничего. Я просто не мог удержаться, чтобы не заметить, что она вполне привлекательная бабенка. Да и ты не чурбан. Так что, учитывая все эти факты…
— Учитывая все эти факты, — резко оборвал его Кассиди, — я собираюсь преследовать по закону убийцу Джексона Уайлда независимо от того, кто им окажется.
— Ну тогда не стоит так горячиться, верно?
С этого момента разговоры их перешла в сугубо деловую плоскость. Кассиди было досадно, что он делался на удочку Гленна. Он бы так не переживал, если бы Гленн не попал в самую точку. Кассиди не допускал возможности столкновения их профессиональных интересов, но был уверен, что Гленн не забудет обиды.
В это утро Гленн явился с очередной серией ребусов. Ворвавшись в кабинет Кассиди, он разложил на его столе компьютерные выкладки. Листы пестрели тысячами имен, некоторые были обведены красным карандашом. Кассиди наугад выбрал одно из них.
— Кто такой этот Дарби Мосс?
— Незабываемое имечко, не так ли? — вопросом на вопрос ответил Гленн. — Несколько лет назад, во время дежурства, я задержал его за изнасилование. Мосс срочно вызвал своего адвоката из Далласа — сам он родом оттуда. Тот добился освобождения Мосса из-под стражи. Ох и разозлили они меня тогда! И вот сейчас, когда его имя всплыло в списке вкладчиков в министерство Уайлда, меня словно током шарахнуло. В выходные я слетал в Даллас и разыскал старину Дарби — жив курилка! Преуспевает, владелец трех книжных магазинов для взрослых.
Кассиди нахмурился:
— Скажи на милость!
— Да. Обыкновенные притоны для извращенцев. Приходишь, делаешь заявку по своему вкусу, а уж он подбирает тебе соответствующий журнальчик, ну и заодно все приспособления для удовлетворения твоей похоти. Забавно, да? Вернувшись, я сразу влез в компьютер и начал поиски в этом направлении, тогда и высветились остальные имена, которые я здесь обвел красным. Так или иначе, они оказались причастными к тому бизнесу, против которого так рьяно выступал Уайлд в своих проповедях.
— И о чем это нам говорит? Что стоило им вмешаться и священнику пришлось умерить свой пыл?
— Похоже. Но это еще не все. — Гленн углубился в список, и палец его остановился на другом имени, обведенном красным:
— Вот здесь.
— Глория Джин Рейнольдс?
С самодовольным видом Гленн извлек из нагрудного кармана рубашки листок бумаги и протянул его Кассиди. Тот прочитал имя, затем вопросительно посмотрел на Гленна, который лишь красноречиво пожал плечами.
Зазвонил телефон. Кассиди ответил после второго звонка.
— Кассиди слушает.
— Мистер Кассиди, это Клэр Лоран.
Сердце екнуло. Чего Кассиди никак не ожидал услышать, так это ее мягкого, хрипловатого голоса. Она ни на минуту не выходила у него из головы, и в своих фантазиях он рисовал ее не только в роли убийцы.
— Привет, — сказал он Клэр с нарочитой небрежностью.
— Как скоро вы могли бы приехать ко мне? Вопрос ошарашил его. Она что, готова признаться?
— Во «Французский шелк»? Что случилось?
— Поймете, когда приедете. Пожалуйста, поторопитесь. Не дожидаясь ответа, она повесила трубку. Кассиди оторвал телефонную трубку от уха и с любопытством разглядывал ее какое-то мгновение.
— Кто это? — спросил Гленн, прикуривая сигарету.
— Клэр Лоран.
Гленн, сощурившись, посмотрел на Кассиди сквозь облако дыма.
— Не шутишь?
— Нет. Свяжусь с тобой позже.
Оставив детектива в кабинете, Кассиди поспешил к лифту, на ходу натягивая пиджак. Он досадовал на себя за эту спешку, но оправдывался тем, что голос Клэр внушал беспокойство. Хотя он и был все таким же низким и хрипловатым, Кассиди уловил в нем нечто новое. Раздражение? Страх? Настойчивость?
Минуты спустя он уже был на пути во Французский квартал, искусно лавируя в потоке машин и всю дорогу браня бесконечные пробки и заторы.
Клэр оказалась права: подъехав к офису «Французского шелка», Кассиди сразу понял причину ее звонка. Толпа человек в двести пикетировала вход в здание. Достаточно было прочитать лишь несколько лозунгов, чтобы понять, кто организовал этот митинг протеста.
— Проклятье! — Кассиди запарковал машину в неположенном месте и, распихивая столпившихся ротозеев, пробрался к полицейскому, следившему за порядком.
— Кассиди, окружная прокуратура, — сказал он, показывая свое удостоверение. — Почему вы не разгоните это сборище?
— У них есть разрешение.
— И какой идиот выдал его?
— Судья Харрис.
Кассиди невольно застонал. Харрис, человек крайне консервативных взглядов, был к тому же ярым сторонником Джексона Уайлда. По крайней мере, казался таким, чтобы привлечь на свою сторону голоса избирателей. Полицейский кивнул на плакат, который держала в руках какая-то старушенция.
— Что, неужели этот каталог и впрямь такой скандальный?
Пожалуй, стоит достать экземплярчик для моей старухи. Может, найдем что-нибудь новенькое — Кассиди пропустил мимо ушей болтовню полицейского.
— Как долго они уже здесь торчат?
— Может, около часа. Пока все проходит мирно, мы не можем этого запретить. Только чертовски охота, чтобы они сменили свой репертуар.
Пикетчики хором распевали «Вперед, солдаты Христа». С того момента, как подъехал Кассиди, гимн звучал уже в третий раз. Митингующие наслаждались вниманием прессы, которая была представлена во всей красе. Все местные телекомпании прислали своих репортеров и съемочные группы.
Кассиди с раздражением прокладывал себе путь сквозь ряды митингующих, пробираясь к угловому входу в здание. Наконец он нажал на дверной звонок.
— Я же предупреждала, чтобы вы больше никогда не приближались к этой двери!
— Это Кассиди из окружной прокуратуры. Мисс Лоран звонила мне.
Уже знакомая Кассиди фигура выросла прямо перед ним.
— Все в порядке, — услышал он раздавшийся за спиной дикой амазонки голос Клэр. Вахтерша отступила.
— Спасибо, — выразительно сказал Кассиди, входя в помещение склада.
Клэр была хороша — хотя и не выглядела такой уверенной в себе, как обычно. От былого хладнокровия не осталось и следа. Янтарные глаза горели негодованием. Щеки пылали. Она была явно огорчена, но небрежная прическа и одежда придавали ей еще более сексуальный вид, она выглядела как никогда волнующей и желанной.
— Сделайте же что-нибудь, мистер Кассиди, — настойчиво попросила она. — Хоть что-нибудь. Только заставьте их уйти.
— Боюсь, что это не в моих силах. У них есть разрешение. Вам не остается ничего, кроме как запастись терпением.
— Осуществляя свои права, они в то же самое время нарушают мое право на личную свободу.
— Успокойтесь. Одна демонстрация не нанесет серьезного ущерба вашему бизнесу.
— Меня волнует вовсе не это, — со злостью сказала она. — Вы видели телекамеры? Мы-то как раз получаем бесплатную рекламу. Но они мешают работе «Бьенвиль Хауз». — Клэр кивнула на розовое здание отеля, расположенного на другой стороне улицы. — Грузовики не могут пробиться туда. Хозяин гостиницы в панике. Гости жалуются. Управляющий, мой давний приятель, звонил уже дважды, справедливо требуя, чтобы я положила конец этому сумасшествию. К тому же я опасаюсь за своих служащих. Когда работницы из первой смены попытались покинуть здание, их встретили на выходе грязными ругательствами и оскорблениями. Тогда я и позвонила вам. Я не хочу, чтобы они страдали.
— Мне очень жаль, Клэр. Но вам следует благодарить за это Ариэль Уайлд.
— Ариэль Уайлд и вас.
— Меня? — изумленно переспросил он. — Какого черта вы обвиняете в этом меня?
— Раньше ведь я не подвергалась пикетированию, мистер Кассили, не так ли?
— Послушайте, мне все это неприятно в не меньшей степени, чем вам, — сказал он, наклоняясь к ней. — Ариэль стремится выставить полицию и прокуратуру как скопище шутов. Так она пытается напомнить общественности, что мы до сих пор не расследовали дело об убийстве ее мужа. Ей нужна еще одна порция бесплатной рекламы, и она выбрала именно такой способ ее получить.
— Пусть пользуется какой угодно рекламой. Меня это не волнует. Только оставьте меня в покое. Я вовсе не желаю быть втянутой в это дело.
— Ну, это сложно, потому что вы уже оказались втянуты.
— И все из-за вас, вы тут все шпионили! — крикнула Клэр.
— Нет, все из-за того, что вы с самого начала лгали мне.
— Только для того, чтобы защитить себя, своих друзей, семью от вашего вездесущего внимания.
— Я лишь выполняю свою работу.
— В самом деле?
На это Кассиди нечего было возразить, поскольку его служебные обязанности явно не предусматривали поцелуев с подозреваемыми. В этот момент она, казалось, и сама вспомнила этот эпизод и поспешно отступила. У нее перехватило дыхание.
— Прошу вас, мистер Кассиди, лишь об одном: оставьте меня в покое и заберите с собой эту оголтелую толпу.
Она жестом указала в сторону двери, но едва она успела до-, говорить, как окно разлетелось вдребезги и прямо над их головами пролетел кирпич. Кассиди, взглянув вверх, быстро сообразил, в чем дело, и, подхватив Клэр, нырнул за башню из кар-, тонных коробов, прижимая к себе Клэр и стараясь защитить ее от падавших осколков стекла и кирпича. Работницы бросились врассыпную, спасаясь от града мельчайших осколков, который обрушился на бетонный пол.
Когда же все стихло, Кассиди ослабил свои крепкие объятия.
— Все в порядке? — Он убрал с ее лица прилипшие волосы, проверяя, не осталось ли на ее нежной коже следов порезов.
— Да, все в порядке.
— Вы уверены?
— Да. Никто не пострадал?
Работницы потихоньку выползали из своих укрытий.
— У нас все нормально, мисс Лоран.
Взглянув на Кассиди, Клэр невольно вскрикнула.
— Вы порезались. — Она дотронулась до его щеки. На пальцах осталась кровь.
Кассиди достал из заднего кармана брюк носовой платок и вытер сначала ее пальцы, а затем приложил его к щеке. Вокруг все было усеяно стеклянной крошкой, поблескивавшей на свету, словно бриллиантики. Нагнувшись, Кассиди поднял кирпич, который и был повинен в разрушениях. На нем красным фломастером было выведено: «Распутная дочь сатаны».
— Так, хорошо, — тихо произнесла Клэр, прочитав убогое послание. — С меня довольно. — Она устремилась к двери, и под ее ногами захрустело битое стекло.
— Клэр, нет!
Не обращая внимания на его крик, она резко распахнула дверь, ступила на мостовую и направилась к одному из полицейских. Подойдя, она потянула его за рукав, пытаясь привлечь его внимание.
— Я думала, вы здесь поставлены для того, чтобы обеспечивать мирный ход демонстрации.
— Этот кирпич неизвестно откуда взялся. Я сожалею, мадам.
— Вы сожалеете, но мои служащие подвергались серьезному риску.
— Разрешение на пикетирование вовсе не предусматривает применение кирпичей, — вступил в разговор подошедший Кассиди. Полицейский узнал его.
— Привет, ты ведь Кассиди, не так ли?
— Да, это я. И я здесь представляю окружного прокурора Краудера. С этой минуты разрешение на демонстрацию отменяется. Разгоните толпу. Если потребуется, вызовите подкрепление, но очистите улицу немедленно.
— Не знаю, что и сказать, — заколебался полицейский. Митингующие, сложив руки, приступили к молитве. Кассиди обрадовался. До тех пор пока их головы склонены и глаза закрыты, они не смогут заметить Клэр.
— Судья Харрис…
— К черту судью Харриса и его разрешение, — сказал Кассиди низким, грубым голосом. — Если ему не понравится это, он сможет обсудить все потом с окружным прокурором. Но сейчас уберите этих людей как можно дальше отсюда, пока они не причинили еще больший ущерб, — Если кто-либо пострадает, — сказала Клэр, — и миссис Уайлд, и мне придется выложить кругленькую сумму.
В конце концов согласившись с их доводами, полицейский подошел к мужчине, громко читавшему проповедь:
— Извините, сэр. Вы нарушили условия выданного вам разрешения. Прошу разойтись.
Проповедник, явно наслаждавшийся звучанием собственного голоса, вовсе не собирался умолкнуть. Призывая на помощь господа, он начал энергично протестовать. Последовала легкая стычка. Кассиди выругался.
— Этого я и опасался. Зайдите в дом, Клэр.
— Это моя битва. И я должна выдержать ее.
— Вы что, спятили?
— Этих людей ввели в заблуждение. Если я объясню им…
— Толпу нельзя образумить. — Кассиди пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным в нараставшем гуле. Митинг грозил перерасти в бунт.
— Вот она! — раздался голос в толпе.
— Это она!
— Бесстыжая! Распутница!
— Леди и джентльмены, пожалуйста, прошу вас. — Клэр подняла руки, попросив тишины, но оскорбления продолжали сыпаться, причем все более грязные. Фото — и кинорепортеры едва не топтали друг друга, спеша запечатлеть образ и голос Клэр.
— Идите в дом! — Кассиди попытался схватить ее за руку, но она сопротивлялась.
— Клэр Лоран — шлюха!
— «Французский шелк» — источник разврата и мерзости.
— Долой порнуху!
Кассиди пришлось наклонить голову, чтобы расслышать, что говорила ему Клэр.
— Все, что мне нужно от них, — это чтобы мне дали возможность высказаться.
— Черт возьми, сейчас не время для речей.
Толпа уже давила на полицейский заслон. Голоса митингующих были исполнены ненависти, лица обезображены злобой. Кольями потрясали, словно оружием. Достаточно было одной искры, чтобы толпа взорвалась.
Неожиданное появление Мэри Кэтрин Лоран мгновенно разрядило обстановку.
Красиво одетая и причесанная, словно собравшаяся ко двору, она возникла в дверях, толкая перед собой столик на колесах. На нем рядами стояли чашки, наполненные каким-то красным напитком. Высокая, худощавая женщина в белом переднике следовала за ней, неся в руках поднос с печеньем.
Клэр проследила за изумленным взглядом Кассиди. «О, мама, нет», — вырвалось у нее, и она бросилась к матери, пытаясь остановить се. Но Мэри Кэтрин с решительным видом продолжала толкать столик с угощением навстречу враждебной толпе.
— Извини, Клэр, — сказала Гарриетт Йорк, проходя мимо с подносом печенья. — Она настояла на этом и так расстроилась, когда я попыталась разубедить ее. Я подумала…
— Понимаю, — прервала ее Клэр. Она подошла к Мэри Кэтрин и взяла ее под руку. — Мама, тебе лучше вернуться домой. Это не званый прием.
Мэри Кэтрин недоверчиво посмотрела на дочь.
— Нет, конечно же, нет, Клэр Луиз. Не говори глупостей. Эти люди здесь выступают от имени преподобного Джексона Уайлда, так ведь?
— Да, мама. Ты права.
— Я достаточно выслушала его проповедей и знаю, что сейчас он бы устыдился своих сподвижников, которые ведут себя подобным образом. Я думаю, им следовало бы напомнить об этом. Преподобный Уайлд наговорил много мерзостей о тебе, но он ведь проповедовал и любовь к врагу своему. Он бы никогда не простил жестокости и насилия.
Мэри Кэтрин направилась прямиком к лидеру митингующих. Все, кто стоял вокруг него, притихли, и тишина стала расползаться по всей толпе. Обезоруживающая улыбка появилась на лице Мэри Кэтрин.
— Я не знаю никого, кто мог бы оставаться злым и жестоким за пуншем и печеньем. Сэр?
Она взяла со столика чашку и протянула лидеру. Отвергнуть столь безобидный жест простодушной женщины было бы нелепо, и это не прибавило бы симпатий министерству Уайлда. Он хорошо понимал это, так же, как и то, что эту странную сцену сейчас записывают десятки видеокамер.
Недовольный, он принял из рук Мэри Кэтрин чашку с пуншем:
— Спасибо.
— Право, не стоит. Гарри, предложи всем печенья, пожалуйста. Наверное, и от пунша никто не откажется?
Кассиди молча наблюдал за происходящим, с сомнением качая головой. Один за другим опускались колья, и толпа начала рассеиваться.
— Ее можно использовать в ООН. Клэр подошла к матери:
— Спасибо, мама. Это было очень мило с твоей стороны. Но будет лучше, если Гарри поможет тебе подняться домой.
— Я рада, что смогла помочь тебе. А то ведь они причиняли столько неудобств.
Клэр поцеловала ее в щеку и сделала знак Гарри, чтобы та увела мать. Одна из работниц подхватила столик с чашками. Клэр попросила остальных собрать пустые чашки и салфетки и подмести тротуар, очистив его от битого стекла.
— Когда закончите здесь, возвращайтесь на работу, — сказала Клэр своим служащим. — Попробуем наверстать упущенное. Мистер Кассиди, у вас щека все еще кровоточит. Может, вам лучше подняться, и я вам обработаю рану?
Уже в лифте она спросила:
— Болит?
— Нет.
— Вы бы все равно не признались, даже если бы на самом деле было больно?
— Конечно, иначе прощай мой образ — как это вы назвали? — «атлета, супермена».
Она печально улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Они смотрели друг на друга, пока лифт не остановился на третьем этаже. Войдя в квартиру, они застали Мэри Кэтрин и Гарри за игрой в карты. Мэри Кэтрин взглянула на дочь:
— Они ушли?
— Да, мама.
— Все успокоилось, — сказал Кассиди. — Спасибо вам за то, что вы сделали. Но мне бы не хотелось, чтобы вы подвергали себя такой опасности. Полиция ведь контролировала ситуацию.
— Иногда бывает лучше, когда вмешивается кто-нибудь один.
— Пойдемте, мистер Кассиди, — сказала Клэр, подталкивая его к спальне. — Кровь капает прямо вам на рубашку.
Просторная спальня, куда Кассиди вошел следом за Клэр, была выдержана в светлых тонах — сочетание белого со слоновой костью. Обстановка вполне современная, исключение составлял лишь массивный шкаф, занимавший одну из стен. Окна затянуты жалюзи, которые отбрасывали полосатую тень на огромных размеров кровать. Кассиди не удержался от мысли о том, сколько же мужчин перебывало в этой постели. Клэр уверяла, что у нее было лишь несколько увлечений после расторгнутой помолвки, но это могло быть очередной ложью.
— Сюда, — бросила Клэр через плечо, указывая, что ему следует пройти в ванную. Обстановка в ванной напоминала кадры из фильмов тридцатых годов. Стены были зеркальными. Сама ванна, длиной футов в шесть, углублялась в пол фута на три.
Несмотря на роскошь убранства, это было все-таки жилое помещение, а не декорация, и принадлежало оно женщине, реальной женщине. Абрикосового цвета трусики свисали с фарфорового крюка на внутренней стороне двери. На белом мраморном столике выстроилась целая коллекция парфюмерии. Серебряная крышка стеклянной пудреницы была сдвинута, и белая пуховка валялась рядом. Из атласной шкатулки с драгоценностями торчала нитка жемчуга. Кисточки для косметики, тюбик губной помады, пара золотых сережек, знакомый кулон с мыльными пузырьками дополняли картину.
И во всех этих мелочах угадывалась Клэр Лоран. Красивая. Элегантная. Стильная. Чувственная. Кассиди был очарован ее женственностью. Он почувствовал себя словно ребенок в магазине игрушек: хотелось до всего дотронуться, все рассмотреть.
— Кажется, здесь у меня где-то была перекись водорода. — Клэр нажала на невидимую глазу защелку в зеркальной стене, приоткрылась одна из секций, в которой оказалась аптечка. — Садитесь.
. Выбор сидячих мест был невелик — пуфик с белой бархатной подушкой, унитаз и биде. Пуфик не производил впечатления особо прочного, чтобы выдержать массу Кассиди-. О биде и речи не было. Так что пришлось довольствоваться крышкой унитаза.
Клэр подошла к нему с белоснежным полотенцем в руках, которое она только что намочила под золотистым краном умывальника.
— Испортите полотенце, — сказал Кассиди, запрокидывая голову. — Кровяные пятна могут не отстираться, Она как-то странно посмотрела на него. ?
— Вещи — это не главное, мистер Кассиди. Главное — люди. Порез пришелся прямо на скулу. Кассиди поморщился, когда Клэр приложила к щеке холодное мокрое полотенце.
— Почему бы вам не покончить с обращением «мистер»? Зовите меня просто Кассиди.
— А как ваше имя?
— Роберт.
— Красивое имя. — Она протерла порез полотенцем, которое потом бросила в ванну, и, достав шарик ваты из хрустального стаканчика, смочила его в перекиси. — Может жечь.
Он стиснул зубы, пока она смазывала ранку, но боль была не так уж велика.
— Очень уж кельтское имя.
— А Кассиди разве нет?
— Я не хотел, чтобы меня называли Боб или Бобби. Еще с университетских времен меня всегда звали только Кассиди.
Клэр отняла от щеки ватный тампон и вытащила лейкопластырь. Кассиди следил за ее руками, пока она разворачивала пакетик и снимала защитную пленку, но, когда она накладывала полоску на рану, он уже в упор рассматривал всю ее.
Она была так близко, что он ощущал ее дыхание на своем лице. Улавливал аромат ее духов, который исходил из ложбинки меж ее грудей — грудей, которых он касался. Блузка слегка распахнулась, стоило Клэр чуть наклониться вперед, и Кассиди потребовался весь запас мужества, чтобы совладать с эмоциями.
— Ну вот. Так будет лучше. — Она дотронулась до его щеки; пальцы ее рук были прохладными. Потом отвернулась, складывая медикаменты обратно в аптечку.
Это было какое-то помешательство. Бред. Его мог ожидать блестящий успех в этом деле, если бы только он смог избавиться от этого наваждения, но, боже…
Он протянул руки и обхватил ее за талию, поворачивая к себе.
— Клэр?
Она спрятала руки за спину, словно опасаясь, что они окажутся на его плечах.
— Лучше намылить рубашку в холодной воде, иначе пятна крови могут не отстираться.
— Клэр?
Словно нехотя взгляд ее оторвался от пятен на его рубашке.
— Я не хочу говорить об этом, — сказала она тем хрипловатым шепотом, который он слышал во сне каждую ночь.
— Вы все не так поняли, Клэр. Не думайте, что это мой стиль — выведывать информацию у подозреваемой, целуя ее.
— Нет?
— Нет. И думаю, вы это знаете. — Его взгляд скользил по ее телу, словно впитывая в себя нежное лицо и шею, соблазнительные груди, тонкую талию, плавный изгиб бедер. Инстинктивно его рука спустилась с талии и осторожно коснулась живота. Это не было интимным жестом. Вернее, не совсем. Его ладонь отделяли от ее тела по меньшей мере три слоя одежды. Но в звенящей тишине этой самой интимной комнаты в квартире каждое прикосновение казалось исполненным глубокого чувства и таинства.
К Кассиди вдруг вернулось сознание невозможности и недопустимости происходящего.
Его карьера полностью зависела от успеха этого дела. Ему суждено было либо стать первоочередным претендентом на должность окружного прокурора, либо остаться вечным помощником. Или он сумеет завоевать положение и власть, или до конца дней своих будет обречен выводить на чистую воду дельцов наркобизнеса, подлавливая их на налоговых махинациях. Речь шла и о том, сумеет ли он искупить свой прошлый грех или суждено той роковой ошибке вечно терзать его. Сейчас Кассиди опять был на грани выбора. И не мог допустить очередного промаха, не мог еще раз нарушить свой долг и изменить своей совести.
Он убрал руки. Клэр попятилась назад, к туалетному столику.
— Думаю, будет лучше, если вы больше не станете прикасаться ко мне. Это не принесет успеха вашему расследованию. Потому что, если меня все-таки обвинят, Кассиди, я не стану скрывать подробностей о конфликте ваших личных интересов с деловыми.
— А я буду это отрицать, — не колеблясь, парировал он. — И против меня будут только ваши слова, Клэр. Никаких свидетелей.
— Ситуация та же, что и с убийством Уайлда. Я не могу доказать, что вы меня целовали. А вы не можете доказать, что Джексона Уайлда убила я. Так почему бы нам не считать, что мы квиты, и не забыть всю эту историю, пока в мою жизнь не ворвались новые потрясения?
Клэр повернулась и вышла из ванной. Кассиди последовал за ней в спальню и, когда она уже подошла к двери, неожиданно спросил:
— Как вы оказались в числе вкладчиков в министерство Уайлда?
Клэр резко остановилась. Обернувшись, она нервно облизала губы; лицо ее побледнело.
— Откуда вы узнали?
Наблюдая за Клэр, Кассиди с горечью сознавал, что его последние надежды рушатся.
— Я и не узнавал, — тихо сказал он. — Это была просто догадка — и, как оказалось, я попал в точку.
Клэр тяжело опустилась на стул. Взглянув на Кассиди, она произнесла с грустью:
— Очень умно.
— Не утруждайте себя ложью на этот раз. У меня собрана вся отчетность. Ваше имя рано или поздно все равно всплывет.
Так что скажите мне правду, хорошо? Сколько вы перечислили на его счет и, ради бога, объясните почему?
— Это было полгода назад, я послала чек на пятьдесят долларов.
— Но зачем?
— Я смотрела его выступление по телевизору. Было обещано, что всем, кто сделает пожертвование минимум в пятьдесят долларов, вышлют по три книги с проповедями, заповедями, историями, ну и прочей ерундой. Их рекламировали как издания в твердом переплете, с золотым тиснением. Я надеялась, что, если вдруг мне пришлют книги и они не будут соответствовать рекламе, я смогу обвинить Уайлда в обмане или мошенничестве — ну, придумала бы в чем.
— Ну и какими оказались книги?
— В точности такими, как и было обещано. — Она встала и подошла к встроенным книжным полкам, достав оттуда три тома и передав их Кассили. — Он был слишком умен, чтобы не выполнять своих обещаний. По крайней мере, таких реальных и земных, как высылка книг по почте. — Клэр развела руками. — Вот и все, что было связано с моим вкладом. Клянусь. Это был своего рода тест, и Уайлд выдержал его. Я уже и забыла об этом.
Ни в выражении лица, ни в ее прямом взгляде Кассиди не смог уловить ни тени лжи. Ему страшно хотелось верить ей. Но был еще один момент, который она должна была прояснить.
— Глория Джин Рейнольдс, — произнес Кассиди. Реакция Клэр была мгновенной — крайнее удивление и озабоченность.
— А в чем дело?
— Она тоже сделала вклад. И значительно крупнее вашего.
Тысячу долларов.
— Что? — Глубокий вздох донес ее вопрос. — Ясмин внесла тысячу долларов в министерство Джексона Уайлда? Но почему?
— Именно это я и намерен выяснить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100