Читать онлайн Аптекарь, автора - Браун Сандра, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Аптекарь - Браун Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.03 (Голосов: 183)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Аптекарь - Браун Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Аптекарь - Браун Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Сандра

Аптекарь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Лилли видела, что с каждым выдохом завитки пара, в превращалось ее дыхание, становятся все тоньше.
Она промерзла до костей, но у нее не осталось ни сил ни воли, чтобы подняться и подбросить новое полено в тлеющие угли. Какой смысл?
Она была не из тех, кого преследуют навязчивые мысли о смерти, об умирании, не из тех, кто своими тревогами и страхами приближает кончину. Но смерть Эми неизбежно: заставила ее задуматься о переходе от одной формы жизни! к другой. Она ни минуты не сомневалась, что другая форма жизни существует. Та нежная и прелестная звездочка, излучавшая энергию и сияние жизни, которая была ее дочерью, не могла просто так исчезнуть, погаснуть, прекратить существование. Эми просто перешла из одного измерения, управляемого законами физики, в другое — в царство духа.
Эта вера в царство духа помогла Лилли пережить утрату. Но переход из одного мира в другой вызывал у нее мучительные раздумья. Как совершила его Эми? Может быть, она перенеслась с легкостью, плавно скользя в облаке света? Или ее переход был мучительным и страшным?
Именно в ту пору Лилли начала задумываться о своей собственной смерти. Будет ли переход легким для нее? Или тяжелым? Но лишь в самых страшных своих кошмарах она умирала от удушья в одиночестве.
Что ж, по крайней мере, она уйдет, зная, что Синего поймают. Пока силы не покинули ее окончательно, она взяла острый кухонный нож и вырезала на дверце одного из кухонных шкафов: ТИРНИ = СИНИЙ. Она могла бы оставить записку на одном из пустых чеков, но листок могли бы и не заметить в суете, которая наверняка поднимется, когда ее тело обнаружат и будут выносить из коттеджа. Нет, так надежнее.
Тирни.
Одно лишь воспоминание об этом имени исторгло дыхание из ее сдавленной спазмом груди. Она негодовала на себя, она чувствовала себя виноватой. С презрением к себе она вспоминала о том, как легко поддалась его чарам в тот день на реке, как жалела в эти прошедшие месяцы о невозможности увидеть его вновь.
С самого начала это удивительное сочетание грубоватой мужественности и душевной тонкости показалось ей неправдоподобным.
Запомни, Лилли: что кажется, то обычно и бывает правдой.
Поздновато она усвоила этот ценный урок, и — увы! — применить его на практике у нее случая уже не будет, но все-таки запомнить стоило. Может быть, и его следовало вырезать на дверце кухонного шкафа, как заключенные оставляют послания на стенах камер?
Но у нее уже не было сил удержать в руке нож. Приступы кашля настолько измучили ее, что она не могла даже сесть. Запас ее жизненной энергии иссяк, не говоря уж о времени.
В умирании было, по крайней мере, одно преимущество: неразрешимые, казалось, вопросы наконец-то обрели ответы. Например, теперь она точно знала, что человек не переходит в мир иной в ослепительной вспышке света. Напротив, смерть подкрадывается как медленно наступающие сумерки. Тьма сгущается незаметно, обозрение сужает постепенно, пока не останется крошечная, как булавочный укол, точка света и жизни.
А потом абсолютная чернота поглощает все.
Лилли отчаянно всматривалась в непроглядную тьму, стараясь разглядеть Эми, но так и не увидела ее. Она вообще ничего не видела. Зато у нее обострился слух, и она услышала доносящийся издалека голос.
Это был голос ее отца. Она играла по соседству, а он звал ее домой:
— Лилли! Лилли!
Я иду, папочка.
Ей нетрудно было вообразить, как он стоит на их крыльце, приложив руки рупором ко рту, и взволнованно зовет ее, пока она не откликнулась и не сказала ему, что возвращается домой.
— Лилли!
Голос у него был испуганный. Он был в панике. В отчаянии.
Неужели он ее не слышит? Почему он ее не слышит? Она же ему отвечает!
Я иду домой, папочка. Разве ты меня не видишь? Разве ты меня не слышишь ? Я же здесь!
* * *
— Лилли! Лилли!
Одной рукой Тирни приподнял ее за плечи, а другой стукнул по спине. Сгусток слизи вылетел у нее изо рта и упал на одеяло, укрывавшее ее. Он снова ударил ее между лопаток и вытолкнул новый сгусток, потекший изо рта. Когда он отпустил ее, она опрокинулась обратно на диван. Ее голова безжизненно склонилась набок.
Тирни сорвал с себя перчатки и стал хлопать ее по щекам, успокаивая себя тем, что лицо у нее теплое. Это его рука была холодна, а не ее посеревшая кожа.
— Лилли!
Он дернул «молнию» на кармане куртки, в котором спрятал мешочек с ее лекарствами, бархатный зеленый мешочек, расшитый бисером, в точности, как она описала. Когда он распустил горловину, пузырек с таблетками упал на пол и куда-то закатился, но он не стал наклоняться: его в первую очередь интересовали ингаляторы. Тирни лихорадочно просмотрел этикетки. С таким же успехом инструкции могли быть написаны по-гречески.
Из ее объяснений он помнил, что один из ингалятора предотвращает приступы, а другой обеспечивает незамедлительное облегчение пациенту, страдающему тяжелым припадком. Но он не знал, который из них для чего предназначен.
Он протолкнул один короткий наконечник сквозь обескровленные губы, заставил ее разжать зубы и на вакуумную крышечку.
— Лилли, дыши.
Она лежала совершенно неподвижно, не отвечая, серая, как смерть.
Тирни снова подхватил ее за плечи, снова поднял и яростно встряхнул.
— Лилли, дыши! Вдыхай. Я тебя очень, очень, очень прошу! Ну, давай, вдохни.
И она вдохнула. Лекарство сделало свое дело: мгновенно сняло мышечные спазмы, которые блокировали ее дыхательные пути.
Она сделала свистящий вдох. Еще один. Когда она вдохнула в третий раз, ее глаза открылись. Она взглянула на него и обхватила руками его руки, все еще державшие ингалятор у нее во рту. Он опять нажал на крышечку. Ее дыхание булькало, свистело. Это были ужасные звуки.
— Музыка для моих ушей, — прошептал Тирни. Вдруг она оттолкнула ингалятор, закрыла рот руками и закашлялась.
— На. — Тирни схватил с другого дивана полотенце, которое прошлой ночью подкладывал себе под голову, и подал ей.
Лилли стала кашлять в полотенце. Кашель сотрясал все ее тело. Тирни, стоя перед ней на коленях, что-то ободряюще шептал.
Наконец пароксизм миновал. Лилли опустила испачканное полотенце, и Тирни забрал его. Она смотрела на него как завороженная, и он только теперь сообразил, что выглядит как пугало.
Тирни стряхнул снег, налипший на брови и ресницы, стащил заледеневший, стоящий колом шарф с подбородка.
— Это не привидение. Это я.
— Ты вернулся? — Ее голос был еле слышен. — Почему?
— Я сделал то, что хотел сделать. Я вернулся. Я принес твои лекарства. Ты думала, я сбегу и брошу тебя умирать?
Она кивнула.
— Если бы я поклялся тебе, что вернусь с твоим лекарством, ты бы мне поверила?
Она тихонько покачала головой.
— Вот именно. Пытаться тебя убедить было бы пустой тратой времени. Вот я и оставил тебя с этими ужасными мыслями. У меня не было иного выбора. Но мне нелегко было уйти.
Он тяжело поднялся с колен и распрямился. Двигался он так, словно вдруг состарился лет на сорок. Он не чувствовал ног внутри башмаков, не чувствовал пола под ними пока шел к камину и подкладывал в него поленья. Пришлось наклониться и подуть на угасающие угли, чтобы они разгорелись. Наконец они вспыхнули, и вскоре жадные языки огня начали лизать поленья.
Тирни спустил с плеч лямки рюкзака, поставил его на пол и носком башмака задвинул под столик. Он размотал шарф, снял с головы плед и шапочку. Все это вместе с курткой он повесил сушиться на спинку стула. Потом он осторожно ощупал затылок и осмотрел пальцы, проверяя, нет ли свежей крови. То ли его рана перестала кровоточить, то ли кровь замерзла.
Он сел на диване напротив Лилли и расшнуровал ботинки. Снимать правый было страшно: лодыжка могла так опухнуть, что его потом невозможно будет надеть. Но если он не восстановит кровообращение в ступне, не исключено, что ему придется попрощаться с обмороженными пальцами.
Стискивая зубы от боли, Тирни высвободил ногу из башмака и стянул носок. Лодыжка слегка опухла и выглядела не так плохо, как можно было предположить, судя по адской боли. Признаков обморожения он не увидел, но принялся безжалостно массировать пальцы. Когда к ним прилила кровь, боль стала нестерпимой, но это означало, что капилляры не отморожены безвозвратно.
Пока Тирни проделывал все эти операции, Лилли продолжала сидеть с широко раскрытыми глазами, лишившись дара речи и глядя на него, как на привидение. Было ясно, что она по-прежнему боится его.
Двигаясь медленно, чтобы не испугать ее еще больше, Тирни поднялся, подошел и опять опустился на колени перед диваном рядом с ней. Когда он попытался заговорить, его голос прозвучал хрипло.
— Теперь тебе лучше?
У нее еле хватило сил наклонить голову.
— О боже, я забыл про твои таблетки.
Тирни нашел на полу коричневый пластиковый пузырек, закатившийся под одно из кресел. Он принес ей воду из кухни. Лилли воспользовалась вторым ингалятором, потом проглотила таблетку. Пока она пила, Тирни заметил, что ее губы розовеют. Значит, в легкие поступает достаточно кислорода, хотя ее дыхание по-прежнему напоминало по звуку расстроенную волынку.
— Этот ингалятор отлично работает, — заметил Тирни. — Я не знал, который из них пустить в ход в первую очередь. Вроде бы выбрал тот, что надо.
Лилли опять чуть заметно кивнула.
Тирни пытливо вглядывался в ее лицо. Она двигалась и дышала, краска возвращалась, но он опасался, что у него начинается новая галлюцинация вроде тех, что мучили его на обратном пути от машины. В центре каждой из них была Лилли. В одних он, вернувшись, находил ее посиневшей от холода и нехватки кислорода, неподвижной, мертвой. В других она была сияющей и полной жизни, сексуально изголодавшейся, страстно втягивающей его в себя.
В действительности она оказалась не безжизненной и не страстной, скорее заторможенной.
— Должно быть, ты потеряла сознание как раз перед моим приходом, — объяснил Тирни. — Я несколько раз окликал тебя по имени, но ты не отвечала, даже не двигалась. Твоя грудь была совершенно неподвижна. Перепугала меня до полусмерти, — признался он. — Я подумал, что пришел слишком поздно.
— Я тоже так думала, — еле слышно прошелестела Лили.
И тут гримаса плача исказила ее лицо, эмоции прорвав ненадежную плотину самообладания и выплеснулись наружу безудержным потоком слез.
Тирни отреагировал чисто по-мужски. В миг, равные биению сердца, он был уже рядом с ней на диване, обхватил ее вздрагивающие от рыданий плечи.
— Все хорошо, все в порядке. Я вернулся, и ты жива.
Лилли рухнула ему на грудь. Он усадил ее к себе на колени и начал укачивать как ребенка, обнимая обеими руками и склонившись к ней головой. Он чувствовал, как ее руки комкают его свитер.
— Тихо, тихо, — шептал Тирни, проводя губами по ее волосам. — Не плачь, Лилли. Тебе же нельзя плакать, разве ты забыла? Ты же не хочешь вызвать новый приступ? — Он запрокинул ее голову, откинул назад спутанные волосы. Слава богу, ее лицо больше не было мертвенно-серым. Обхватив ее голову ладонями, он провел большими пальцами по щекам, чтобы вытереть слезы. — Ничто не могло помешать мне вернуться, разве что смерть там, в лесу.
Его взгляд скользнул к ее губам. Эти полные мягкие губы теперь порозовели, они были полураскрыты и влажны после того, как она пила воду, а может быть, от слез. У основания горла под нежной кожей билась жилка в такт биению сердца.
Сдерживая обуревающие его страсти, Тирни встал и перенес ее на матрац, опустился на него рядом с ней. Он сел, опираясь спиной на валик дивана, вытянув ноги к огню и держа Лилли на коленях.
Он положил ее голову к себе на грудь, она прижалась щекой к его свитеру. Он укрыл ее и себя одним из одеял, обнял ее крепче и прижался подбородком к ее макушке.
Всему этому она не воспротивилась. Тирни не питал иллюзий, будто Лилли ведет себя, как кроткая овечка, потому что доверяет ему. Он видел послание, выцарапанное на дверце шкафа. Она позволила ему обнять себя только потому, что пережитая травма истощила ее силы.
Долгое время после того, как она уснула, он сидел, глядя на огонь, и наслаждался ощущением ее близости, тяжестью ее груди, прижимавшейся к его животу. Было и больно, и сладко. Иногда ее пальцы зарывались в шерсть его трикотажного свитера. Ему хотелось верить, что таким образом она хочет удостовериться в его присутствии.
Но это мог быть чисто рефлекторный жест, выдающий подсознательное беспокойство.
Тирни старался не вспоминать, каким неуловимым движением ее язык скользнул ему навстречу, когда он целовал ее вчера на ночь, как восхитительно выглядели ее груди, обтянутые мокрым черным эластиком, в тот день на реке, как страстно ему хотелось обладать ею безраздельно.
Разумеется, его старания не думать обо всех этих вещах дали обратный результат: только о них он и думал. Он так жаждал прикоснуться к ее коже, что, поддавшись соблазну, просунул руку ей под свитер.
А потом он уснул.
* * *
Она проснулась в кольце его рук и сразу почувствовала, что он не спит. Она села, но в смущении отвернулась от него.
— Надо подбросить дров в огонь. — Вот и все, что он сказал.
Стараясь по возможности сохранить достоинство, Лилли слезла с его колен и села на матраце.
Ему пришлось опереться на валик, чтобы встать. Она заметила гримасу боли и сказала об этом вслух.
— Я чувствую себя разбитым.
— Не надо было позволять мне спать так долго, — сказала Лилли. — Тебе же было неудобно.
— Я тоже спал. Я проснулся всего несколько минут назад.
— Сколько же мы проспали?
Тирни взглянул на часы.
— Четыре часа.
Четыре часа! Четыре часа? Неужели она смогла проспать так долго, так мирно, так крепко в объятиях человека, которого считала убийцей? Должно быть, пребывание на грани смерти начисто лишило ее способности соображать.
Тирни оглядел ее с головы до ног.
— Как ты себя чувствуешь?
— Гораздо лучше. Я даже не думала, что можно так быстро оправиться после такого тяжелого припадка. — Лилли помолчала и добавила тихо: — Я тебя так и не поблагодарила.
— Поблагодарила.
— Нет. У меня был эмоциональный срыв и истерика со слезами.
— Ничего, я и так все понял.
— Но я так ничего и не сказала, а должна была сказать. Спасибо, Тирни.
— На здоровье.
Протекло несколько томительных секунд. Потом он отвернулся и прошел к стулу, на котором оставил свою куртку.
— Ты стал еще больше хромать.
— Растянул лодыжку по дороге к машине. Слава богу, не сломал.
— Как это случилось?
— Я не видел, куда иду, и… — Тирни отмахнулся, давая понять, что подробности значения не имеют. — Все пройдет.
— Он был на полу, как мы и думали? — спросила Лилли, указывая на бархатный мешочек, лежащий на столе.
Тирни рассказал ей, как наконец добрался до ее машины, хотя уже почти потерял надежду.
— Ее не было видно из-под снега, а под снегом она вся обледенела. Я боялся, что не сумею открыть дверь.
Но он сумел открыть дверь. Труднее всего, объяснил он, было удержаться от соблазна сесть и передохнуть. Он знал, что если поддастся соблазну, то может уснуть и замерзнуть.
— Забравшись в машину, я дал себе не больше минуты на то, чтобы отдышаться, и тут же принялся за дело. Трудно было просунуть руку между приборным щитком и сиденьем, пришлось шарить в темноте. — Тирни еле протиснул руку в узком пространстве смятого автомобиля, чтобы нащупать бархатный мешочек. — Я ухватил ткань двумя пальцами, — объяснил он ей, демонстрируя, как это было.
— Я боялся оттолкнуть его еще дальше, тогда бы вообще не достал. Но мне удалось подтащить его поближе, и тогда уж я схватил его.
— А потом тебе пришлось проделать обратный путь. С сотрясением мозга и растяжением лодыжки.
— Я успел вовремя, вот что главное. — Тирни бросил взгляд на камин. — Нам понадобятся еще дрова, чтобы продержаться до утра.
— Ты собираешься выйти босиком?
Тирни натянул куртку, но двинулся к двери, так и не надев башмаков.
— Ничего, я быстро.
Он вышел на крыльцо и сразу же закрыл за собой дверь. Лилли открыла ему, когда он вернулся с охапкой поленьев.
Сложив дрова у камина, он сказал:
— Я видел послание на дверце шкафа в кухне.
Лилли не знала, что ответить, и сочла за лучшее промолчать. Тирни распрямился и повернулся к ней.
— Не ты одна так думаешь. Я завел двигатель твоей машины и включил радио в надежде услышать прогноз погоды.
У Лилли упало сердце.
— Меня разыскивает ФБР, — напрямую выложил он и опять прошел мимо нее на крыльцо. — Очевидно, один из твоих звонков Датчу все-таки достиг цели. — Он захлопнул за собой дверь.
Лилли рухнула на диван как подкошенная. Она даже не знала, чем вызвана слабость: облегчением или досадой. Если он Синий, хорошо, что ей удалось дозвониться. А если нет, значит, она взвела напраслину на невиновного.
Он вошел, нагруженный еще одной охапкой дров, внеся с собой вихрь снежинок, и захлопнул дверь ногой.
— По прогнозу, снегопад должен прекратиться завтра. Температура по-прежнему будет ниже нуля, но погодные условия улучшатся. — Тирни начал складывать дрова у камина.
Его голос звучал как обычно, без малейшей озабоченности. — Дороги останутся непроходимыми на много дней, но, если повезет, можно надеяться, что завтра тебя спасут.
— Тирни…
— Однако эту ночь нам еще предстоит прожить, — решительно перебил ее Тирни. Он повернулся к ней лицом отряхивая руки. — Тебе такая перспектива должна казаться кошмаром. — Он кивком указал на рюкзак под столом. — Пистолет, наручники… Ты знаешь, где их найти, если решишь, что они тебе необходимы. Теперь, когда у тебя есть лекарства и запас дров, ты можешь справиться сама, пока помощь не подоспеет.
— Ты уходишь? — Лилли сама поразилась тому, как испугала ее мысль о его уходе.
Он горько рассмеялся.
— Искушение велико, но нет. Теперь, когда обо мне объявили по радио, любой местный охотник с дробовиком может на законных основаниях объявить меня оленем. Моя шкура будет главным охотничьим трофеем этого сезона, а в моем нынешнем состоянии я стану легкой добычей. Нет, пока я не поем и не отдохну, придется тебе со мной мириться. Но я не хочу, чтобы ты шарахалась от меня всякий раз, как я к тебе подхожу. Поэтому, если хочешь снова приковать меня к постели, я готов. Не то чтобы я был в восторге, но сопротивляться не буду.
Лилли опустила голову и посмотрела на пол, на свои ноги в носках, а потом на его босые ноги, выглядывающие из-под мокрых джинсов. Ей не пришлось долго раздумывать, чтобы принять решение.
— В этом нет необходимости, Тирни.
— Как, ты больше меня не боишься? Она взглянула на него и ответила просто:
— Будь ты Синим, ты не вернулся бы.
— Но как же ты не понимаешь, Лилли? Мне пришлось бы вернуться ради своего собственного выживания. Так или иначе, я бы там погиб.
— Но ты мог бы меня не оживлять. Синий оставил бы меня умирать.
— А где же тут кайф? Наблюдать, как ты умираешь, это совсем не то, что отнять у тебя жизнь. Нет, это совсем не то.
Лилли долго смотрела на него, вглядываясь ему в глаза в поисках ответов на вопросы, от которых он так ловко уклонялся при помощи встречных вопросов, или молчания, или лжи, или игры в адвоката дьявола. Он превосходно умел играть в эту игру, а вот она устала от игр.
Тирни принял стойку «вольно». Выражение его лица смягчилось.
— Ты правильно делаешь, что доверяешь мне, Лилли.
— Я тебе совершенно не доверяю. Но ты спас мне жизнь.
— Что ж, это чего-то да стоит.
— По меньшей мере, это избавит тебя от наручников.
— Но не вернет нас туда, где мы были в тот день на реке. Что я должен сделать? Что нужно, чтобы вернуть нас туда, Лилли?
Он не двинулся с места. Она тоже. И все-таки ощущение было такое, будто расстояние между ними сокращается. Это зачарованное состояние тянулось, пока не треснуло полено в камине, выбросив целый сноп искр.
Тирни кивком указал на дверь.
— Мне проще, когда ты придерживаешь для меня дверь. Лилли помогала ему с дверью, пока Тирни делал еще несколько ходок на крыльцо за дровами. В последнюю ходку он взял с собой ведро, которое они позавчера наполнили питьевой водой. Теперь оно было пустым.
Когда он вернулся, ведро было набито снегом.
— Мне необходимо вымыться. — Он выскреб совком горящие угли из камина, разложил их на выложенном из камня фартуке перед очагом и поставил на них ведро. Снег мгновенно начал таять. — Увы, придется довольствоваться сухой баней.
— Сухой баней? — переспросила Лилли.
— Это обтирание. Ты что, никогда не слышала о сухой бане?
— Нет, с тех пор как умерла моя бабушка.
— Я тоже услышал это выражение от бабушки. Дедушка сказал мне, что это называется «шлюхиной» баней. Бабушка на него набросилась, как коршун. Ей не нравилось, когда он при мне говорил что-то, хоть немного отдающее сальностью.
— И часто такое бывало?
— Каждый день, — улыбнулся Тирни. — Они меня вырастили.
Пока Лилли осмысливала это, он скрылся в спальне и вернулся с эпонжевыми рукавичками и двумя полотенцами.
— Остались всего два полотенца, не запачканные кровью.
— Как твоя голова?
— Уже лучше. Сотрясение доставило мне несколько неприятных минут, пока я был там. — Тирни кивнул на дверь. Он окунул палец в воду. — Ну, я думаю, теплее уже не будет. Ты как, выдержишь?
— Я думала, это для тебя.
— Первое ведро тебе.
— Спасибо, не надо.
Ее резкий отказ разозлил его.
— Я подожду в спальне, войду только по твоему сигналу. Надеюсь, ты не будешь бояться изнасилования? — Тирни тяжело вздохнул, стараясь успокоиться, и покачал головой. — Я думал, ты обрадуешься возможности вымыться.
Пристыженная Лилли взялась за сумку и нашла среди содержимого пластмассовую бутылочку жидкого мыла для рук. Она протянула ее как знак примирения.
— «Южная магнолия». Я поделюсь.
— Принимаю. «Южная магнолия» куда лучше того, чем я пахну сейчас. — Тирни ушел в спальню. — Не спеши. — Он закрыл за собой дверь.
Лилли разделась и торопливо вымылась. Ее влажная кожа покрылась мурашками, хотя она стояла чуть ли не в самом камине. Зубы выбивали неудержимую дробь. Тем не менее она щедро воспользовалась чуть теплой водой, мылом и рукавичкой, быстро вытерлась и оделась, после открыла дверь спальни.
— Готово. Это было чудесно.
Тирни был закутан в одеяло, которое взял с кровати, но все-таки его била дрожь. Он не пустил ее в спальню и закрыл за собой дверь.
— Там для тебя слишком холодно. У тебя может начаться новый приступ.
— Я приняла лекарства.
— Ты туда не пойдешь, — упрямо повторил он. — Один раз я уже видел тебя на грани смерти. Спасибо, с меня довольно.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты лишился своей сухой бани.
— Ни за что. Я не стеснительный.
Тирни вынес ведро с мыльной водой на крыльцо, выплеснул ее и вернулся с новой порцией снега. Пока он ждал, чтобы снег растаял и вода согрелась, Лилли осмотрела их припасы.
— У нас есть кастрюли. Как ты думаешь, мы сможем разогреть банку супа в камине?
— Конечно.
Лилли оглянулась через плечо и увидела, как он снимает свитер в дурацкой, типично мужской манере: сперва через голову со спины вперед, так что волосы встают дыбом, и только потом вытягивает руки из рукавов.
Ей не хотелось думать о нем со снисходительной ласковой усмешкой, как обычно женщины думают о чудачествах противоположного пола, поэтому она подошла к окну гостиной и отдернула занавеску.
— Может, это только мое воображение, — сказала Лили, но вроде бы снегопад ослабевает.
— Ну, значит, синоптики не соврали.
— Да, наверное.
Она услышала, как звякнула пряжка его ремня о каменный пол у камина. Значит, он снял джинсы. Тихий шелест ткани, трущейся о кожу. Тихий плеск воды, когда он сунул в ведро и отжал эпонжевую рукавичку.
Лилли прижала указательный палец к заиндевевшему окну и провела вертикальную черту.
— Вряд ли Датч получил хоть одно из моих посланий.
Она почувствовала, что Тирни замер у нее за спиной и стоит совершенно неподвижно, глядя ей в спину. Так прошло несколько напряженных секунд. Потом до нее снова донесся плеск воды, и она поняла, что он возобновил обтирание.
— Значит, Датч не от меня узнал, что ты Синий. То есть, если не Датч указал на тебя агентам ФБР, значит, они ищут тебя сами. Почему, Тирни?
— Спроси их, когда они сюда доберутся.
— Я бы хотела, чтобы ты мне сказал.
Он так долго молчал, что она перестала ждать ответа. Но в конце концов он заговорил:
— Эта девочка, Миллисент Ганн… Я ее знаю, она подрабатывает продавщицей в магазине спортивных товаров. Я был там, покупал носки… чуть ли не в тот самый день, когда она исчезла. Наверняка они проверяют всех, кто вступал с ней в контакт.
— Это по радио так сказали, что они проверяют всех, кто вступал с ней в контакт? Или назвали только твое имя?
— Может, я последний, кого еще не опросили. Разумное объяснение. Но если оно верно, почему он так расстроен? Да и вряд ли об этом стали бы упоминать по радио, если бы ФБР хотело только опросить его.
— Если бы мне не удалось вырезать твое имя на шкафу, наверно, я написала бы его на оконном стекле.
И вдруг она поняла, что именно это и сделала: написала на стекле его имя, как глупая школьница, машинально выписывающая в тетради имена своих кавалеров.
Смутившись и сердясь на себя, Лилли стерла имя со стекла… а чего добилась? В очищенном от инея участке стекла отразился Тирни. Голый, освещенный сзади камином, с блестящей мокрой кожей.
Ее губы раскрылись в невольном вздохе. Желание, спрятанное где-то глубоко внутри, развернулось и заполнило ее. Не замечая, что Лилли следит за ним, он нагнулся, окунул рукавичку в ведро, отжал ее и начал растирать грудь, плоский живот, темный треугольник внизу…
Лилли закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу. Кровь тяжко и горячо пульсировала в ее теле. Гул крови в ушах был так громок, что она едва расслышала его слова:
— Ты могла бы это сделать. Наша кожа выделяет жир, который остается на стекле, пока его не смоют.
О чем он говорит? Лилли даже вспомнить не могла. Она подняла голову и, чтобы удержаться от соблазна еще раз на него посмотреть, задернула штору, перед тем как открыть глаза.
— Я почти закончил.
Опять до нее донеслось звяканье пряжки: значит, он поднял джинсы. Через несколько секунд он сказал:
— Все, можешь поворачиваться.
Повернувшись, Лилли не стала смотреть прямо на него, но краем глаза увидела, как он натягивает свитер через голову. Она двинулась в кухню.
— Пойду разогрею суп. — Каким-то чудом ей удалось сдержать дрожь в голосе.
— Отлично. Я ужасно голоден.
Тирни вышел, чтобы выплеснуть ведро. Когда он вернулся и прошел в кухню, Лилли уже вылила банку концентрированного супа в кастрюлю и добавила немного питьевой воды.
— Спасибо за «Южную магнолию», — сказал Тирни.
— На здоровье.
— Ужасно неловко еще раз тебя об этом просить, но не могла бы ты посмотреть рану на голове?
Она должна прикоснуться к нему? Прямо сейчас?
— Конечно.
Как и раньше, он оседлал один из кухонных табуретов. Лилли зашла ему за спину и развела в стороны его влажные волосы. Влажные? У него влажные волосы? Должно быть он вымыл голову, а она и не заметила. К своему стыду она не замечала ничего выше шеи.
— Больше не кровоточит, — объявила Лилли, — но надо, наверное, сменить наклейки из пластыря.
Она промыла рану антисептическими салфетками, потом пришлось пройти через тот же скрупулезный ритуал что и накануне: нарезать пластырь маникюрными ножницами на полоски и заклеить ими рану крест-накрест. Лилли старалась действовать со всем возможным безразличием, но из-за этого ее движения стали неуклюжими. Несколько раз она чувствовала, как он вздрагивает, и извинялась за причиненную ему боль.
Они нагрели кастрюлю на огне камина и съели суп, сидя по-турецки на матраце. Оказалось, что одной банки им мало, и они подогрели вторую.
Посреди второй порции Тирни спросил:
— Лилли, с тобой все в порядке?
Она удивленно подняла голову.
— А почему ты спрашиваешь?
— Ты какая-то ужасно тихая.
— Я просто устала, — солгала она и вернулась к супу.
Они растянули ужин насколько возможно, но, когда все было съедено, у них все равно остался долгий вечер впереди, а делать было решительно нечего. Несколько минут прошли в молчании, нарушаемом лишь потрескиванием поленьев в камине. Наконец он заговорил:
— Если хочешь спать, говори, не стесняйся.
— Я не хочу спать.
— Ты же говоришь, что устала.
— Я устала, но спать не хочу.
— Вот и у меня то же самое. Устал, как собака, а спать не хочу.
— Мы долго спали днем…
— Гм.
Опять наступило молчание. На этот раз его нарушила Лилли:
— Почему тебя растили бабушка с дедушкой?
— Мама и отец погибли в автомобильной аварии. Водитель грузовика превысил скорость, не заметил предупреждающего знака «Ремонт дороги», не смог вовремя затормозить и буквально переехал их. Сплющил их
Пришлось часами вырезать части тел из того, что от нее осталось.
Его спокойно-деловитый тон не обманул Лилли. Ему не удалось скрыть свои эмоции.
— Когда это случилось, подробности от меня, конечно, скрыли, — продолжал Тирни. — Но много лет спустя, когда я уже стал настолько взрослым, чтобы задавать такие вопросы, дедушка позволил мне прочесть, что писали газеты об этой аварии. Они с бабушкой потеряли дочь. Я остался сиротой. А неосторожный водитель грузовика вышел из передряги без единой царапины.
— Сколько тебе было лет?
— Когда это случилось? Восемь. Мама с отцом уехали на долгие выходные — отметить десятую годовщину своей свадьбы, а меня оставили у бабушки с дедушкой. — Тирни взял кочергу и помешал огонь. — После похорон, когда я понял, что это не дурной сон, что они и вправду умерли, я не захотел возвращаться в наш дом. Бабушка с дедушкой взяли меня домой, чтобы упаковать мои вещи, но я устроил истерику во дворе и наотрез отказался даже зайти в дом. Я просто не мог снова увидеть эти комнаты, зная, что мамы с папой там нет и никогда не будет.
— Ты их очень любил, — тихо сказала Лилли. Тирни смущенно пожал плечами.
— Я был ребенком. Все, что они для меня делали, принимал как должное, но… Да, я любил их. Бабушку с дедушкой я тоже любил. Им, конечно, пришлось со мной нелегко, но они никогда не давали мне почувствовать, что я для них обуза. Честно говоря, я никогда не сомневался, что они меня любят.
— Ты так и не вернулся в свой дом?
— Нет.
Лилли положила подбородок на поднятые колени и задумчиво взглянула на его профиль.
— Ты и теперь никогда не бываешь дома. У тебя такая работа,, что ты вечно в разъездах.
Он криво усмехнулся.
— Держу пари, для промывателей мозгов этот факт стал бы просто праздником души.
— Это был подсознательный выбор карьеры? Или сознательный?
— Моя жена думала, что сознательный.
— Жена?
— В прошедшем времени. Мы были женаты аж целых тринадцать месяцев.
— Когда это было?
— Давно. Я только-только получил право голосовать, ну и вступать в брак, конечно, тоже. Мне не следовало этого делать. Я не был готов остепениться и уж тем более не хотел ни перед кем отчитываться. Больше всего ей не нравилась во мне жажда к перемене мест, но это была не единственная претензия. Далеко не единственная. И все ее упреки были справедливы, — признал Тирни с горькой усмешкой.
Потеря родителей все еще сказывалась на нем, хотя он давно стал взрослым человеком. Эта утрата влияла на его решения, она разрушила его брак. Какие еще травмы, какие эмоциональные и психологические раны нанесла эта трагедия восьмилетнему Бену? Может быть, она изуродовала его душу? Он больше не закатывал истерик, но подавленный в душе гнев мог найти другую отдушину.
Неужели он — Синий?
Ленточка, наручники, непоследовательные и уклончивые ответы — от всего этого нельзя было просто отмахнуться. Если бы по радио передали, что его разыскивает полиция Клири, можно было предположить, что один из ее звонков к Датчу достиг цели. Но ФБР? Он чего-то недоговаривал. С какой стати им интересуется ФБР? Нет, он чего-то недоговаривал.
И все же, глядя на него, Лилли в тысячный раз спрашивала вала себя: разве он может быть похитителем и убийцей женщин? Нет, она почувствовала бы, по глазам распознала бы психопата. Да, в нем чувствовалась напряженность. Часто в его глазах вспыхивало раздражение или даже гнев.
Но в них не горел огонечек фанатизма, не тлело безумие серийного убийцы.
Самым убедительным аргументом в его пользу было то, что он не причинил ей вреда. Наоборот, в этот день он пискнул своей жизнью, чтобы спасти жизнь ей. Это его голос — сорванный, хриплый от волнения и страха — вернул ее из небытия. А потом он часами, не обращая внимания на собственные неудобства, держал ее на руках, пока она спала, он прикасался к ней с такой нежностью и…
Ее мысли кристаллизовались вокруг внезапного озарения. Ласки, казавшиеся ей частью чудесного сна, вовсе не были сном. Словно подключившись к ее мыслям, Тирни повернул голову и устремил на нее пристальный взгляд своих синих глаз.
— Я думаю, нам пора в постель.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Аптекарь - Браун Сандра



запутанная история. но интересная.но я люблю когда любви побольше.
Аптекарь - Браун Сандрамария
22.04.2011, 11.22





МНЕ ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА..... РОМАН И ВМЕСТЕ С ТЕМ ДЕТЕКТИВ БЕЗУМНО ИНТЕРЕСНО.
Аптекарь - Браун СандраДИ
8.01.2012, 21.40





ГЕНИАЛЬНО
Аптекарь - Браун СандраАРНОЛЬД
8.01.2012, 21.45





Один из лучших романов Сандры Браун
Аптекарь - Браун СандраЭн
16.02.2012, 15.48





Сюжет интересный, но название, по-моему, неудачное для детектива.
Аптекарь - Браун СандраИрина
18.03.2012, 6.14





захватывающий сюжет, настоящие персонажы
Аптекарь - Браун СандраЛора
29.05.2012, 20.28





отличный роман!
Аптекарь - Браун Сандраелена
2.11.2012, 18.28





отличный роман!
Аптекарь - Браун Сандрав.г.
5.11.2012, 2.38





Интересный и захватывающий роман
Аптекарь - Браун СандраМария
6.11.2012, 16.47





понравилось
Аптекарь - Браун Сандралара
19.11.2012, 19.33





Сюжет классный! И главное гг очень реальные.
Аптекарь - Браун СандраЛюсьен
28.02.2013, 17.55





Отличный роман-детектив: 10/10.
Аптекарь - Браун Сандраязвочка
28.02.2013, 18.23





Хороший роман, но интриги нет из-за названия! Ну кто так называет детектив? Я бы еще погадала, кто убийца, но автор выбора не дала! Несмотря на это даю 10 баллов! читается легко, любовь страстная,герой обалденный - мужественный, целеустремленный, умный и т.д. и т.п. :)
Аптекарь - Браун СандраЮлия
14.03.2013, 22.04





Хорошая детективно-любовная история с напряжённым сюжетом. Класс!
Аптекарь - Браун СандраОльга
3.04.2013, 2.32





Замечательная книга, и герой очень понравился. Интрига есть, ведь до конца не знаешь или только догадываешься- кто убийца?! Напряженность есть и еще какая.
Аптекарь - Браун СандраЛюсьен
28.04.2013, 13.24





Роман интересный, написан хорошим языком, читается легко, рекомендую!
Аптекарь - Браун СандраВалентина
29.07.2013, 22.37





Мне очень понравилось)Я читала книгу в бумажном варианте,сто раз видела название,только оно так звучит немного по другому *Аптекарь,его сестра и её любовник* и до последнего не понимала кто есть кто и когда дошло до развязки я была в шоке:)Книга классная.Поставлю 10)
Аптекарь - Браун СандраТатьяна
16.08.2013, 19.55





интересный роман советую почитать
Аптекарь - Браун СандраЛюбовь Владимировна
11.09.2013, 21.51





Понравилась книга- очень
Аптекарь - Браун СандраИванка
26.11.2013, 17.00





Отличный детективный роман. Советую всем, кто ценит качество. Наслаждайтесь.
Аптекарь - Браун СандраМаленькая...
11.03.2014, 20.49





Очень даже неплохо. Читайте!!!
Аптекарь - Браун СандраAgaTa
13.03.2014, 18.55





очень прикольно
Аптекарь - Браун Сандрамарина
22.03.2014, 22.38





Сначала было скучновато,а потом так захватило расследование кто маньяк,такое напряжение,то одного подозреваешь,то другого,то опять первого,в итоге все таки вычислила гада.Фильм бы неплохой получился бы,так и вижу эту природу,снежные горы,развязку с поимкой убийцы читала как фильм смотрела.9/10.
Аптекарь - Браун СандраОсоба
7.04.2014, 19.49





Честно говоря, роман не захватил. То ли из-за тягучего повествования, то ли из-за того, что интрига "подкачала", то ли потому что течение романа разбито на разные сюжетные линии, идущие одна за другой и не дающие соединить все воедино, но привычного для Браун накала страстей не было. Да и вообще страстей как-то не много. У автора название романа нормальное, не "открытое" - "Фактор холода", это уже перевели так некачественно, что волей-неволей приглядываешься именно к этим персонажам. Как ни странно, я больше сопереживала второстепенной любовной линии с учительницей. Жаль, что у них с ее возлюбленным ничего не вышло, хотя, думаю, могло бы (я безнадежный романтик). В общем, 7/10.
Аптекарь - Браун СандраЯя
2.05.2014, 8.00





Современный роман с элементами детектива. Причем детектива больше, чем настоящей любви
Аптекарь - Браун СандраТатьяна
8.07.2014, 22.10





Роман напоминает Французский шелк.Неожиданная развязка.Класс.Автор на высоте.
Аптекарь - Браун Сандрамира
27.07.2014, 1.11





Роман напоминает Французский шелк.Неожиданная развязка.Класс.Автор на высоте.
Аптекарь - Браун Сандрамира
27.07.2014, 1.11





Роман напоминает чем-то "Шараду" по сюжету. Интересный, только мне кажется неправдоподобным состояние Тирли после всех его ранений, прямо Терминатор какой-то, а не человек. На мой взгляд характеры выписаны логично. 9 баллов
Аптекарь - Браун СандраВасилиса
3.11.2014, 19.27





Класс! Интересный, динамичный детективчик, с приятной любовной линией, мне очень понравился. Не понятна только логика наших переводчиков : Chill Factor = Аптекарь?
Аптекарь - Браун СандраКэти
16.01.2015, 22.00





Захватывающий роман! Хоть и больше детектив,а вот название да как то не подходит, но очень хороший, столько переживаний и Скотта жалко ведь по идее Мэри Ли для него была как первая любовь, но ему нужно время. И хорошо когда хорошо заканчивается.Читайте.
Аптекарь - Браун СандраАнна.Г
3.05.2015, 20.50





Складно... НО БРЕДЯТИНА ПОЛНАЯ!!!
Аптекарь - Браун СандраЕлена
7.05.2015, 11.34





великолепнейший детектив! Ну и неплохая любовная история сбоку. Читается на одном дыхании! 10!
Аптекарь - Браун СандраРамирва
15.07.2015, 6.24





А мне всего хватило!Просто не могла оторваться!Гениально!
Аптекарь - Браун СандраЕва
17.07.2015, 17.20





По названию романа сразу ясно кто злодей,поэтому читать было не интересно,но всё-равно дочитала до конца.Привычка,но сам по себе роман очень захватывает.
Аптекарь - Браун СандраНаталья 68
20.07.2015, 22.36





Класс!!! Очень понравилась!!!
Аптекарь - Браун СандраТиша
28.11.2015, 1.30





Класс!!! Очень понравилась!!!
Аптекарь - Браун СандраТиша
28.11.2015, 1.30





Роман неплохой, но далеко не лучший у Браун и тем более не гениальный. Концовка существенно подкачала - несколько тягомотно. Название вообще дурацкое: "Аптекарь, его сестра и ее любовник" - прямо, "В огороде бузина, а в Киеве дядько". Куда точнее, к примеру, "Любовь, похоть и синяя метка смерти", Убийство не по схеме", "Отвергнутый и смертельно опасный" и т. д. Но читать все же советую, оценка 9 баллов- Сандру Б. люблю.
Аптекарь - Браун СандраОльга
30.11.2015, 21.59





Roman obaldennij! Ja pod silnim vpachatleniem! Ponravilis harakteri glavnih gerojev, chetkie opisanija nrava vtorostepennih geroev, suxhet, intriga... vse!!! Ochen legkij slog- ne zametila, kak uzhe dochitivala poslednuju glavu. Chtajte, ne pozhaleete!
Аптекарь - Браун СандраZzaeella
17.05.2016, 2.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100