Читать онлайн Внук Дьявола, автора - Браун Лайза, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Внук Дьявола - Браун Лайза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Внук Дьявола - Браун Лайза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Внук Дьявола - Браун Лайза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браун Лайза

Внук Дьявола

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Она снова поцеловала Колли Ролинса.
На следующее утро после приключения в Ло-Джо нога Лейни немилосердно болела, плечи горели огнем, а голова кружилась от воспоминаний о прикосновении губ Колли к ее губам.
Она прижала к губам палец, желая еще раз ощутить тот сладостный вкус, а потом провела по ним тыльной стороной ладони, чтобы начисто стереть след его поцелуя.
Он не может ей принадлежать, и его поцелуи не для нее.
После того как Уэй привез ее домой, Лейни легла в постель, не раздеваясь, и всю ночь видела сны. Такие сны, которые ей хотелось забыть. Может быть, причиной этих сновидений были две белые таблетки, которые доктор Максвелл заставил ее выпить прямо у него в кабинете. Но скорее всего виноваты были не таблетки, а события вчерашнего дня, когда ее губы соединились с его губами, как несколько лет назад.
Разве могла она предположить, что до такой степени потеряет голову от одного взгляда на белый шрам?
На улице шел проливной дождь, с лопастей вентилятора летели капли. Некоторые из них падали на щеки Лейни и стекали по ним, как слезы, которых ей до боли не хватало.
С кухни доносилось звяканье посуды и запах жареного бекона.
Накануне вечером, когда Лейни забылась тяжелым сном под действием лекарства, кто-то – только бы не Уэй, а мама! – снял с нее купальный костюм и надел ночную рубашку.
Она глянула на забинтованную ногу. Ступня сильно распухла – это было заметно даже под повязкой доктора Максвелла, – и часть ноги над щиколоткой покраснела. Встав с постели и сделав несколько шагов, Лейни убедилась, что может кое-как передвигаться. И то слава богу.
– Боже мой, Лейни, что с тобой стряслось? – запричитала Сюзан, когда Лейни прохромала на кухню.
– Упала в карьер, – смущенно призналась Лейни.
Сюзан всплеснула руками.
– В Ло-Джо? Да что ты там делала, милая моя? По камням лазала, что ли? И как ты туда попала?
Лейни сделала вид, что поняла вопрос буквально и не заметила явного подтекста.
– Кто-то убрал часть ограды со стороны дороги, – объяснила она. – Я подошла к краю и оступилась. А дальше – свободное падение. Уверяю вас, никакого покушения на убийство.
Ее легкомысленный тон не обманул мать. Дебора стояла возле раковины в напряженной позе. Она резко повернулась на каблуках только тогда, когда Лейни остановилась возле кухонного стола и робко опустилась на краешек стула.
– Тяжек путь греха, – проговорила Дебора с кривой усмешкой, глядя на Лейни мимо Сюзан.
Лейни почувствовала, как краснеет.
– Прости, что я не сказала тебе про Престона Ролинса, – сказала она.
Сюзан перевела взгляд с дочери на мать и сказала неуверенно:
– Пойду-ка я проведаю мисс Ливи. Что-то она сегодня, как никогда, заспалась.
Дебора молчала, выжидая, пока Сюзан отойдет подальше. Примерно через полминуты она сняла сковородку с конфорки и уселась напротив дочери. По ее лицу Лейни поняла, что время шуток прошло.
– Я-то прощу, но факты – упрямая вещь. Значит, все это время ты все-таки встречалась с ним. Он мне не нравится. Скользкая личность. Но больше всего волнует меня не он, а, как ты сама отлично понимаешь, его кузен.
– Насчет Колли ты можешь не беспокоиться, – ответила Лейни, не отводя невидящих глаз от стоящего посреди стола горшка с фиалкой.
– Я не буду беспокоиться насчет Колли только тогда, когда он уснет под землей сном праведника, – отрезала Дебора.
– Когда-то ты сказала, что у тебя нет ненависти к Колли.
– А у меня ее нет. Наверное, я все-таки возненавидела его, когда все произошло, но моя злость давно прошла. Пойми, Лейни, я думала, что ты навсегда от него избавилась. Мне было бы очень тяжело узнать, что… что я ошиблась.
– Разве я не обещала никогда не возвращаться к Колли?
– А если ты меня не обманывала, зачем тебе понадобилось путаться с его двоюродным братом, привлекая тем самым к себе его внимание? Не секрет, что Престон и Колли не переносят друг друга. И виноват в этом не кто иной, как Альберт Ролинс, ведь это он допустил, что его внуки росли в столь различных условиях. Колли раздражает беззаботное детство и юность Престона, а Престон, если только он живой человек, не может не завидовать силе Колли и его влиянию на старика.
– Не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.
– В самом деле не понимаешь? Сегодня ко мне уже успела зайти Белла Фостер. По ее словам, возле карьера Колли грозился убить Престона. Между прочим, из-за тебя.
Лейни непроизвольно вздрогнула.
– Она-то откуда может знать? – произнесла она, стараясь избежать прямого ответа.
– Джули Джонс трубит об этом по всему городу. Твое имя склоняют на каждом углу вместе с именем Колли. Престон, мол, встал между вами, и ему несдобровать. Лейни, подумай, что будет, если Колли сорвется? Тебе нужно еще одно убийство?
Лейни побелела как полотно.
– Мама, не надо…
– Думаешь, мне самой приятно это говорить? Просто кто-то должен заставить тебя задуматься о последствиях.
– Колли пригрозил Престону сгоряча.
Дебора помолчала, а потом сказала очень тихо:
– Лейни, у Колли нет привычки бросать слова на ветер.
Лейни рывком поднялась и поморщилась от боли, так как ступила, забывшись, на больную ногу.
– Послушай, неужели я должна отказываться видеться с мужчиной, который мне интересен, только из-за того, что это не нравится Колли? Чушь! Ты сама предлагала мне жить своей жизнью, не оглядываясь на него.
– Лейни, даже если ты уедешь с Престоном, все равно это не избавит тебя от преследований Колли. Оба они одной крови. Если б ты знала, сколько горя мне принесли Ролинсы. И я не могу думать о том, что потеряю из-за них и тебя, а вчера именно так могло произойти. – Голос Деборы дрогнул, и она поспешно отвернулась. – Я слишком много вынесла за последние годы.
– Мама, ничего не случилось. И не случится. Я сейчас слушаюсь разума, а не сердца. И никаких ошибок больше не совершу.
– К нам приехала какая-то роскошная машина, – раздался из-за двери голос Сюзан. – Большая такая, серебряная.
Дебора поднялась из-за стола и подошла к окну.
– Да, кто-то приехал, – со вздохом подтвердила она. – Ладно, я иду в церковь. Принимай гостей.
– Это Престон, – вырвалось у Лейни.
Она не ожидала его появления. Наверное, она должна быть довольна: он все еще неравнодушен к ней и открыто дает это понять. Разумеется, человек не осмелится явиться в дом с парадного хода, если его намерения нечисты.
– Очень надеюсь, что ты не совершаешь ошибку, – вздохнула Дебора.
– Мама…
Лейни вдруг умолкла. Почему она не радуется тому, что Престон пришел к ней в открытую? Напротив, он пугает ее. Как ей вести себя с ним? Она еще помнила, каким жалким был Престон вчера у карьера. Может быть, маленький колдун умеет превращать в ничтожество любого мужчину?
– Мама, я не хочу его видеть. Останови его. Скажи, что я заболела.
– Ты еще пожалеешь, Лейни, что связалась с Престоном Ролинсом, – заявила Дебора. – Ладно, я отошлю его. И если он не вернется, буду считать, что нам очень повезло.


На ферме Ролинса в это утро Колли тоже предавался сожалениям.
Ему следовало оставить Лейни в ледяной воде, думал он с горечью. Глупо было нырять за ней в карьер. Чего он добился? С невиданной силой ожила его многолетняя тоска, только и всего.
И он отдал бы едва ли не все на свете, чтобы это повторилось. Чтобы она снова оказалась так близко, что ее тело стало почти частью его собственного, чтобы она, беспомощная, доверилась ему, чтобы он открылся душой навстречу ее поцелую.
Даже сейчас он чувствовал на плече тепло ее губ.
Почему в те несколько минут она была нежной и ласковой? Почему она вновь стала той девочкой, которую он встретил в детстве? Лучше бы ничего этого не произошло. А сейчас он желал вернуть эту девочку, рвался к ней, как прежде, до тех пор, пока усилием воли не погрузил себя в тупое бесчувствие.
А потом он услышал звук, которого ждал: шум мотора серебристого «Ягуара» Престона.
Он подошел к воротам конюшни и увидел, как шикарный автомобиль въезжает с шоссе на бетонный мост, который казался игрушечным в пелене дождя, лившего все утро и весь день.
Накануне Престон не явился домой. Возможно, он провел эту ночь с Лейни.
От этой мысли у Колли засосало под ложечкой. В его ушах еще звучали ее слова: «Мне нужен человек, не похожий на тебя!» Всю ночь и все утро противный голос нашептывал ему, что Лейни – с другим.
Он не верил. Он ждал. И вот ожиданию пришел конец: Престон возвращается.
«Ягуар» скользнул в гараж, располагавшийся напротив конюшни.
«Помешался он на этой машине», – говорил Дьявол всякий раз, как Престон приезжал домой. И всякий раз Колли с трудом удерживал себя от того, чтобы сказать: «Престон помешан на всем, что привлекает других».
Элейна – не исключение.
Колли внимательно наблюдал, как Престон поднимается на веранду, где, как всегда, в облаке табачного дыма сидел старик.
Они обменялись несколькими фразами.
– Колли!
От голоса Альберта, казалось, задрожали стены конюшни; и это несмотря на шум дождя. Колли вышел в сгущающиеся сумерки.
– Что случилось? – спросил он, войдя на веранду и отряхивая дождевые капли с волос.
– Взгляни на своего кузена, – рявкнул Альберт.
Колли взглянул и остался весьма доволен увиденным. Один глаз Престона заплыл, нижняя губа была рассечена, а на левой щеке синел кровоподтек. Да, Престон был далеко не так хорош, как обычно.
– Значит, мальчик пришел домой, чтобы пожаловаться дедушке? – протянул Колли, отступая на шаг.
– Вчера вечером ты сказал мне, что вы поспорили относительно его купания в карьере. – Дьявол кипел гневом. – Я решил, что ты прав. Нельзя веселиться на могиле родного человека. Но ты не сказал мне, что избил его. Так что, черт возьми, между вами произошло?
– Наш сторожевой пес взбесился, потому что я пришел туда с одной его знакомой. – Престон старался говорить спокойно, но поврежденная челюсть мешала ему четко произносить слова. – Он мне надоел. Я уже сказал ему в Атланте, что мои отношения с женщинами его не касаются.
– Я вмешался не по своей инициативе. Я поехал туда, куда меня послали и куда я не хотел ехать. А послали меня потому, что ты вел себя легкомысленно и девушка забеременела. Я не хочу, чтобы подобное повторилось, – отчеканил Колли. – Тем более с ней.
Последняя фраза вырвалась у Колли против его воли, несмотря на все усилия скрыть от этих двоих бурю, бушевавшую у него в душе.
– А она сладенькая штучка, ты согласен? – насмешливо проговорил Престон. – Немножко наивная, совсем невинная. Зато я теперь по опыту знаю, каковы телки этого сорта, когда они наконец сдаются.
Его слова больно хлестали Колли, и сдерживаться дальше было свыше человеческих сил. Колли рванулся вперед и мертвой хваткой сжал локоть Престона.
– Сукин сын!
– Хватит!
Сильные жилистые руки Дьявола развели их в стороны.
– Теперь он охотится за Лейни Торн! – прокричал Колли в лицо старику.
Дьявол замер.
– Объясни ему, что он должен держаться от нее подальше, – потребовал Колли. – А если хочешь, я объясню ему сам.
– Почему это я должен держаться подальше? – обиженно спросил Престон. – Она уже большая девочка и сама за себя отвечает. Она умеет говорить «нет», но почему-то не говорит.
– Я знаю, зачем тебе это нужно, – с ненавистью прорычал Колли. – Ты хочешь унизить меня. Валяй, продолжай. Можешь драться со мной, только оставь в покое Лейни Торн. – Он резко повернулся к деду. – Когда я приближался к ней, ты встал стеной. В чем же сейчас дело?
Старик отошел от внуков и оперся о перила веранды.
– Престон, ты уверен, что любишь эту девушку?
Престон посмотрел на деда, на кузена, дотронулся до разбитой щеки и рассмеялся, но смех вышел неестественным.
– Я люблю думать о том, что сделаю с ней в постели. Этого достаточно?
Дождь вдруг с удвоенной силой загрохотал по крыше.
Колли не шелохнулся. Дьявол коснулся рукой его груди.
– Вот в чем разница, – жестко сказал он. – Он не похож на тебя. Он забудет девушку, как только добьется своего. А ты таешь от любви, и твоя сила пропадает. Под действием любви ты забываешь те навыки, которые я в тебе воспитывал.
Колли откашлялся. Он не имел права молчать. Он обязан сражаться за Лейни, сражаться здесь и сейчас, в присутствии Престона.
– Тем не менее он ее не получит, – медленно произнес он. – Ты, старик, передо мной в долгу. Много лет я работал на тебя, когда Престон развлекался в городе. И сейчас я прошу тебя отослать его. Он не должен околачиваться возле Лейни.
– Боишься, что она скажет мне «да»? Что ж, не зря боишься, – ядовито заметил Престон.
Колли поморщился.
– Дед, Престон прав в одном: она невинна и наивна. Лейни будет принимать каждое его слово за святую истину. Она одинока, вот ее и тянет к нему. У нее нет ничего, кроме ее родных и этой старой гостиницы, ради которой она гробит себя.
Альберт пожал плечами.
– Значит, ей стоит подумать о том, как выбраться отсюда. Дело их разваливается. По налогам они задолжали больше, чем стоит сама «Магнолия». Около месяца назад страховая компания закрыла их полис. Один несчастный случай – и они полностью разорены.
Колли смотрел на Дьявола и не видел его. Медленно до его сознания доходила страшная правда.
– Ты намерен отобрать у них гостиницу.
Альберт покачал головой:
– Нет. Просто тебе следует знать, что я могу это сделать. Но мне не придется идти на крайние меры, потому что ты будешь вести себя как надо. Забудь о Лейни Торн. Если тебе нужна женщина – я не возражаю против твоей женитьбы на Рейчел Хардинг. Благодаря мне у тебя есть деньги. Так начинай свое дело.
– А он? – Колли кивнул в сторону Престона.
– Я поговорю с ним насчет этой девушки наедине. Я не хочу, чтобы вы перегрызли друг другу глотки из-за отродья Блэкбернов. Ты меня понял, Колли?
– Понял.
– Перестань валять дурака. Бери пример с Престона. Выбрось ее из головы.
– Она не виновата в том, что случилось. Никто не мог бы спасти положение на ее месте.
– Может, и так. Но есть в жизни непреложные истины. И вот одна из них: Элейна Торн никогда не будет твоей. Она эту истину приняла. Что мне сделать, чтобы убедить тебя? Я могу разорить ее семью дотла и заставить их всех уехать из города. Говорю тебе прямо, Колли: забудь ее.


Всякий раз, слыша имя Лейни Торн, Колли вспоминал, что ему нужно ее забыть.
Более трех лет он честно старался сделать это, с того самого дня, как он дал слово чести ее матери. Все его добрые намерения разлетелись вдребезги, когда ей исполнилось восемнадцать лет.
Все началось весной. В одно прекрасное утро на табачной плантации Джон Торн рухнул как подкошенный.
Внезапно раздался чей-то крик:
– Эй, Торн упал!
Колли обернулся. Управляющий только что стоял около своего джипа и надзирал за работами. А теперь возле джипа не было никого, зато у заднего колеса появилась некая бесформенная груда.
Колли подбежал к джипу вместе с несколькими рабочими.
Глаза Торна были закрыты, лицо покрыто испариной.
– Он хоть жив? – испуганно спросил кто-то, и все вопрошающе посмотрели на Колли, словно считая, что ему известны ответы на все вопросы.
Колли скрепя сердце опустился на колени около Торна и потрогал его лоб. У Торна был сильный жар. Он застонал и попытался отодвинуться в сторону.
– Помогите перенести его в машину, – распорядился Колли. – Его нужно отвезти к врачу.
Уложив Торна на заднее сиденье, рабочие опять вопросительно взглянули на Колли.
– Возвращайтесь на места, – приказал Колли. – Я отвезу его и вернусь. Ты, Джонсон, пока остаешься за старшего.
Торн открыл глаза и с трудом приподнял голову.
– Не слушайте его, – прохрипел он. – Я управляющий. Не ты, Ролинс. Ты не имеешь права…
Договорить он не сумел. Голова его бессильно откинулась, глаза снова закрылись. Он шумно и тяжело дышал.
При словах Торна рабочие растерялись, и Колли прикрикнул на них:
– Я разве не сказал вам, что делать? За работу, быстро!
Когда рабочие оставили Колли наедине с управляющим, Колли подумал, что Торн едва ли пожелал бы принять какую-либо помощь именно от него. Но Торн был плох. Ради Лейни Колли обязан был сделать для него все возможное.
Осмотрев больного, доктор Флавий Максвелл нашел воспаление легких и позвонил Деборе Торн. Очень скоро она была в палате больницы на Лафайет-стрит. Выйдя оттуда, она подошла к Колли, который дожидался ее в холле для посетителей.
– Ему уже две недели нездоровилось, но он держался. Беспокоился, что без него…
Она подняла голову, и Колли прочитал правду на ее лице. Торн не хотел слечь, так как боялся, что Колли займет его место.
– Лучше не говорите ему, что это я его привез, – посоветовал ей Колли.
– Не скажу. Но я сама не забуду, – тихо ответила она.
Уже выйдя из больницы, Колли сообразил, что на ферму он может добраться только на джипе Торна, а пользоваться им он не имел желания. Он остановился, размышляя, не стоит ли позвонить домой и попросить деда или Надин приехать за ним, как вдруг услышал за спиной несмелый мужской голос:
– М-м… Миссис Торн сказала, что вас, может быть, нужно отвезти на ферму.
Обернувшись, Колли увидел долговязого парня в бейсбольной кепке и майке с надписью «Бесстрашный». Колли не знал об этом парне ничего, кроме того, что время от времени он помогал отцу отгружать проданный табак со склада. Колли даже вспомнил его фамилию: Уиллис.
– Я могу… – начал Колли и умолк.
За спиной Уиллиса стояла Лейни Торн.
Впервые за последние годы она была так близко, что он мог рассмотреть ее, и язык его прилип к гортани. Что же стало с маленькой девочкой? Она выросла, и у нее обозначилась фигура, по-девичьи тонкая, но женственная.
Она положила руку на плечо Уиллиса.
Колли смотрел на нее и видел, что девочка с реки стала не просто красивой. Она стала… потрясающей. Что-то невероятно чистое и прекрасное было в сиянии ее глаз, в повороте головы.
– Си-Кей отвезет тебя домой, – холодно сказала она.
Щеки ее слегка покраснели.
Си-Кей. Колли отметил про себя, что Лейни назвала тощего пацана инициалами. Тот тем временем улыбнулся Лейни и взял ее за руку.
– Я скоро вернусь, – пообещал он, сияя от счастья, обнял ее и слегка прижал к себе.
– Спасибо, не нужно, – буркнул Колли, обращаясь к Лейни. – Я пройдусь пешком.
Он так разозлился, что в самом деле решил идти на ферму пешком, и быстро пошел прочь. Даже услышав, как она позвала его по имени, Колли не оглянулся.
– Ты глупо себя ведешь! – крикнула она, задыхаясь.
Он резко остановился посреди автостоянки, и она врезалась в него на бегу.
Лишь на долю секунды она прикоснулась к нему, но и этого было достаточно.
Лейни отпрянула от него, и он смерил ее взглядом. Оба молчали.
Первой заговорила Лейни:
– До фермы несколько миль. Ты не дойдешь.
– Я не желаю, чтобы меня вез этот сосунок, – резко сказал он, заметив, что Уиллис наблюдает за ними издалека.
– Он не сосунок, – вскинулась Лейни. – Ты всего на три года старше его.
Колли не ответил, но на мгновение позабыл свой гнев. Он смотрел на нее, и ему было хорошо. Она была так близко, что он мог разглядеть мельчайшие черточки ее лица. Лишь через несколько секунд он осознал, что они одни – ну, почти одни, что они разговаривают, и куда-то делась та безжизненная пропасть, что разделяла их все эти годы.
– Ты меня отвезешь.
Глаза Лейни округлились.
– Си-Кей…
– Меня не волнует Си-Кей, – оборвал он. – Ты боишься?
– Нет… Да, Колли.
– Совершенно верно. – Колли начисто игнорировал мольбу, прозвучавшую в ее голосе. – Рад, что ты помнишь мое имя. Так как же, ты отвезешь меня домой или нет? Я доставил сюда твоего отца. Услуга за услугу.
Теперь никто не назвал бы мисс Лейни Торн холодной. Она была так же разъярена, как и Колли Ролинс. Щеки ее горели.
– Ты меня поймал. Садись в машину.
– Пожалуйста, садись в машину, – усмехнулся Колли.
Он весь дрожал от нетерпения. Он был подростком, когда в последний раз виделся с Лейни наедине.
– Что у вас тут? – недоуменно осведомился Си-Кей, приблизившись к джипу.
Колли бросил взгляд на его майку. «Бесстрашный»? Колли почувствовал острое желание напугать этого Бесстрашного как следует. Судя по тому, как робко отступил Уиллис, его желание, по крайней мере отчасти, исполнилось.
– Я сама его отвезу, – сказала Лейни, обращаясь к Си-Кей.
– Но твоя мама говорила…
– Ничего страшного. Все в порядке.
Лейни уселась за руль джипа.
– Я не укушу ее по дороге, – насмешливо добавил Колли.
– Ну… – Си-Кей капитулировал. – Ладно, Лейни, может, увидимся в «Магнолии»?
Во внезапном приступе смелости Си-Кей вдруг наклонился к Лейни и крепко поцеловал ее в губы. Лейни вздрогнула, и Си-Кей отпрянул, не забыв, однако, бросить на Колли победный взгляд.
Лейни повернула ключ зажигания, и через минуту джип выехал со стоянки. Колли не сводил с нее глаз. На ней была бледно-розовая блузка без рукавов и белые шорты. Он заметил неуверенность ее движений, когда машина выезжала на дорогу.
– Почему ты ему позволила? – негромко спросил он, немного удивляясь, насколько глубоко его задел поцелуй этого сопляка.
Лейни не стала притворяться, будто не поняла смысла его вопроса.
– Потому что мне это приятно, – с вызовом ответила она. – А кто ты, собственно, такой? Разве тебе есть дело?
– Очень даже есть, – честно ответил он, не раздумывая ни секунды.
Костяшки ее пальцев, сжимающих руль, побелели.
– Перестань дуться. Он меня просто поцеловал. Так поступают все. Кроме тебя, если я еще хоть что-то понимаю. Ты одичавший фермер в грязном комбинезоне.
Никогда Колли не могло прийти в голову, что Лейни Торн способна вот так издеваться над ним.
– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил он.
– Наш предыдущий разговор тоже не обошелся без этого вопроса. А сразу после этого ты сказал, что мы больше не должны быть друзьями.
Колли не знал, как объяснить ей, почему он оставил ее после того, как ей исполнилось пятнадцать лет, и вместо того пробурчал:
– Должно быть, Джон Торн в самом деле серьезно заболел, если позволяет тебе крутить хвостом направо и налево перед мальчишками.
– Ничего плохого я не делаю, – обиженно возразила Лейни. – Я просто развлекаюсь. А для тебя это чуждо. Ты старик, Колли. Ты слишком стар, и не только для меня.
Она больно жалила его. Каждым произнесенным словом.
– Я не виноват, что мне приходится работать.
– Все работают. Но ты посвящаешь работе двадцать четыре часа в сутки. Знаешь, что я думаю по этому поводу? Что для тебя работа – это всего лишь предлог, чтобы не общаться ни с кем. Хотя, – добавила она неожиданно, – никто и так не стал бы общаться с сомнительным внуком Дьявола Ролинса.
– По крайней мере, я не краду у девчонок поцелуев.
Лейни метнула на него быстрый взгляд, увидела его губы и почти бессознательно произнесла:
– Колли…
– Что такое?
– Ничего. Ты не поймешь. Тебе не нужны друзья, и ты понятия не имеешь о девушках. Лично я не знаю ни одной, которая позволила бы тебе приблизиться к себе на пять шагов.
Колли смотрел на нее и не знал, что отвечать. Разве это его Лейни? Куда исчезла маленькая девочка, что свистела ему и обнимала его, когда думала, что он в опасности?
Она чувствовала на себе его взгляд, и ей делалось не по себе.
Наступило молчание, исполненное невысказанных упреков и незаданных вопросов.
Колли не мог придумать, как преодолеть возникшую между ними напряженность. До сих пор все его отношения с женщинами сводились к чисто физической близости.
Джип въехал на широкий бетонный мост и остановился.
– Дальше я не поеду. Меня могут пристрелить за вторжение в частные владения.
Она выключила мотор, и в наступившей тишине особенно резко прозвучал голос Колли.
– Нам нельзя видеться. О нас с тобой слишком много говорят.
Лейни проглотила застрявший у нее в горле комок и проговорила почти спокойно:
– Я слышала. Но не знала, что это дошло и до тебя.
Вновь наступило молчание.
– Так что же я должен был сделать, Лейни? – в отчаянии воскликнул он.
Девушка долго не отвечала; она крепко сжимала руль и смотрела прямо перед собой. Колли двумя пальцами взял ее за подбородок. Она вздрогнула, но он не выпустил ее, а повернул голову Лейни к себе. Глаза их встретились.
– По крайней мере, ты мог сказать мне, в чем дело, – выпалила она и отбросила его руку.
– Сколько тебе было лет? Пятнадцать. Что же я должен был тебе сказать? Понимаешь, Лейни, говорят, что мы с тобой…
Даже сейчас он не договорил. Он терял голову, оттого что не знал, как себя вести. Мысленно выругавшись, он открыл дверцу и вышел из машины.
– Не обращай внимания.
Он успел пройти несколько шагов вперед по мосту, как вдруг услышал:
– Подожди.
Колли остановился и обернулся. Она сидела за рулем, красная от смущения.
– Си-Кей – просто знакомый, – поспешно сказала она.
Колли негромко фыркнул.
– Да-да, конечно.
– Он часто заходит в «Магнолию».
– К тебе.
Едва заметная улыбка Лейни была для Колли знаком согласия.
– Я провожу там почти все выходные.
Он не знал, содержался ли в ее словах какой-то намек.
И вдруг ему открылись ее истинные, глубинные намерения, и тогда у него перехватило дыхание.
– Лейни…
– Колли, месяц назад мне исполнилось восемнадцать. – Он хотел тут же что-то возразить, но Лейни остановила его, взглянув ему в глаза. Боже, она удивительна! – Какого еще возраста я должна достигнуть?
Голос плохо слушался Колли, когда он заговорил:
– Торн ненавидит меня.
– А я – нет. – Она уже не смотрела на него. Двигатель джипа опять заработал. – Но больше ты от меня этого не услышишь, если ничего не предпримешь.
– Нет, погоди, Лейни!..
Если она и услышала его отчаянный возглас, то не подала вида. Джип развернулся, уехал, и Колли остался один на мосту.
Он не спал эту ночь, и следующую, и следующую после следующей. Даже изнурительная работа в поле не помогала. Он все еще видел ее, видел, как она прильнула к тому мальчишке, как открылась ее загорелая шея, как ее грудь коснулась его руки.
Уиллис не представлял себе, какой опасности себя подвергал, когда обнимал Лейни. К ней не должен прикасаться ни один мужчина, кроме него, Колли. На месте Уиллиса должен был быть он. И она не отвергнет его. Она отдаст ему себя, целиком, без остатка. Все – ему.
Он обещал кое-что ее матери и сдержал слово. Но ведь Дебора сказала «когда-нибудь». Может, это «когда-нибудь» уже наступило? Если Лейни может гулять с другими, почему ей нельзя принадлежать ему?
Теперь он мог думать только о поездке в город и новой встрече с ней. Лишь два обстоятельства удерживали его на ферме: собственная неуверенность и посадки на плантации. В конце концов, после долгих лет ожидания он вступил в ту роль, для которой готовил его Дьявол. В результате болезни Торна на плечи Колли легли все обязанности управляющего, и он должен был находиться в полях от рассвета до заката, не имея свободной минуты.
Но одна мысль неотступно преследовала его: они с Лейни могут быть вместе.
Безумие. Она – дочь заботливых родителей Джона и Деборы Торн. Она надевает белое платьице и идет в воскресную школу, а потом возвращается в «Магнолию», гостиницу с вековой солидной репутацией.
Он – фактический сирота, внук Дьявола Ролинса.
И все же перед его глазами стояла картина: губы Лейни тянутся к его губам.
И бились в голове ее слова: «Если ничего не предпримешь…»


– Это ты, Лейни?
Джон показался на веранде. Десять дней он провел в постели, мучаясь от воспаления легких. Сейчас он был бледен, и седина на висках сделалась гораздо заметнее.
– Да, папа. Тебе уже лучше?
– Я в порядке. Доктор говорит, что мне уже можно выходить из дома. Я, наверное, позвоню Альберту и скажу, что на следующей неделе выйду на работу. Послушай, дочка, я очень люблю твою мать, но, если она еще раз вставит мне в рот градусник, я укушу ее за палец. – Он криво усмехнулся. – Я соскучился по запаху земли. Мне будет полезно попотеть. – Он облокотился на перила и устремил свой взор на двор. Как раз за домом Торнов находился тупик, которым заканчивалась Мартин-Холлоу-роуд. На деревьях уже появились молодые зеленые листья. – Кстати, звонил Уэй, приглашал тебя на карнавал. Я сказал ему, что ты сегодня утром осталась со мной и не пошла в церковь, так что тебе было бы полезно погулять. Он за тобой заедет.
Несколько секунд Лейни молчала, потом кивнула:
– Хорошо.
– Что такое? Тебе не хочется идти? – Отец был удивлен.
– Просто я задумалась.
– О чем?
Лейни заставила себя засмеяться.
– Ничего особенного. А ты вправду собрался на работу?
Мама незаметно подошла к ним сзади.
– Он думает, он здоров как бык, – улыбнулась она. – Не знаю, что ему не сидится дома. Или он считает, что Ролинс сунет ферму в карман и уедет за тридевять земель? Джон, никуда твоя любимая ферма не денется.
Джон сразу помрачнел.
– Ты даже не догадываешься, что может случиться.
Дебора отошла в сторону, видимо, не желая продолжать этот разговор, но вдруг остановилась, переменив решение.
– Давай говорить начистоту, – сказала она. – Если бы Альберт хотел поручить управление фермой Колли, он бы так и поступил. Но он не хуже тебя знает, что сейчас Колли со всем не справится. И конюшня, и полевые работы – одному человеку это не по силам.
– Я разбираюсь в людях, – мрачно возразил Торн. – Каждому хочется, чтобы на его земле хозяйничали его отпрыски. К тому же я старею, а Колли молод и силен, как сто чертей.
– Но у тебя есть опыт, а Колли слишком занят с лошадьми. Да он скорее всего и не захочет брать на себя новую обузу.
– Он хочет. У него аппетиты ого-го. Мне бы хотелось еще некоторое время не подпускать его к управлению фермой, если это только возможно. – Он сошел с веранды. – Мне надо пройтись. Лейни, солнышко, составишь компанию старику? Позволь мне хоть чуть-чуть побыть на месте тех парней, что крутятся возле тебя.
Лейни изобразила улыбку.
– Конечно, папа.
А что еще могла она сказать? Что ей плохо, оттого что она чуть ли не бросилась в объятия маленького колдуна, а он ее отверг? Что она уже не уверена, любит он ее или нет? Что она долгие годы жила в уверенности, что он ждет ее и тоскует по ней так же сильно, как и она по нему?
Нет, папа ее не поймет.


Колли Ролинс не гулял с девушками, в отличие от всех остальных неженатых обитателей Спрингса мужского пола моложе тридцати лет, которые по воскресеньям фланировали по центральной улице или околачивались поблизости от «Магнолии». До этого воскресенья он даже не знал, что такое времяпрепровождение является в Спрингсе обыкновенным.
Шли ежегодные празднества, посвященные фестивалю народной медицины. Этот фестиваль считался законной гордостью Городского клуба Индиан-Спрингс. Когда Колли появился в городе и смешался с толпой, никто не обратил на него особого внимания.
Ему не хотелось думать, зачем он оказался здесь. Он просто глазел по сторонам, стараясь держаться в тени домов и вековых деревьев, и размышлял, не стоит ли пройти немного дальше в сторону «Магнолии», откуда доносились звуки музыки.
В «Магнолию» нельзя, зато можно побродить поблизости.
«Если ничего не предпримешь», – сказала она. И что, скажите на милость, он должен предпринять?
А Лейни стояла под навесом возле «Магнолии». Празднество было в разгаре. Оркестр «блюграс»
type="note" l:href="#n_5">[5]
наяривал «Дядю Пена». На длинных столах под деревьями стояли тарелки с нарезанным арбузом и бокалами лимонада. Люди веселились от души, а Лейни чувствовала себя такой одинокой, что ей хотелось плакать.
Но вот она повернула голову и увидела, что Колли приближается к ней по тропинке. Его гладкие черные волосы блестели на солнце. Шагал он медленно и как бы неуверенно – совсем иначе бегал он прежде по речным берегам. Лейни некоторое время вглядывалась, чтобы окончательно убедиться в том, что перед ней Колли.
Если бы что-нибудь зависело от воли Колли, он ни за что не явился бы в город и тем более не оказался бы вблизи «Магнолии». И все же он был здесь, он отчаянно высматривал кого-то в толпе.
Наконец-то он отозвался на ее зов.
– Колли, – прошептала Лейни и сделала шаг ему навстречу. – Колли Ролинс.
Несмотря на музыку и праздничный гул, он расслышал ее голос, поднял голову, увидел ее счастливое лицо и позабыл обо всем на свете. Она рада ему. И внезапно что-то загорелось в нем, ему захотелось наброситься на нее с поцелуями, прямо на глазах у всех. Эта безумная мысль о поцелуях неизменно приходила к нему, когда он думал о Лейни. И он, наверное, осуществил бы свое желание, если бы не невольное вмешательство третьего лица.
Незнакомая женщина средних лет стояла рядом с Лейни, опираясь на палку. Наверное, она тоже услышала голос Лейни, потому что она повернула голову, сделала два неловких шага и вдруг упала.
И все переменилось. Лейни застыла на месте, затем склонилась над женщиной.
– Вы ушиблись? – участливо спросила она, с трудом отводя взгляд от Колли.
Женщина смущенно улыбнулась.
– Простите меня, – сказала она виновато. – Мне показалось, что вы меня позвали. Я часто падаю, если забываю об осторожности. И боюсь, мне не удастся встать самой.
Колли не двигался с места. Как правило, он не подходил к незнакомым и крайне редко предлагал им свою помощь. По многолетнему опыту он знал, что люди смотрят на него с недоверием и подозрением. Но сейчас Лейни умоляюще взглянула на него, и тогда он сказал:
– Я помогу вам, если вы не против.
– Да, прошу вас.
Колли помог женщине подняться, а Лейни тем временем ее узнала.
– А-а, вы живете в номере на первом этаже? И вы должны были встретиться с родными во время медицинского фестиваля, верно?
– Я с ними встретилась. – Женщина слабо улыбалась, но голос ее прерывался, как будто она была готова расплакаться. – Честно говоря, это дальние родственники, они даже не знают меня толком.
– Послушай, Колли, – заговорила Лейни, глядя Колли в глаза, – надо бы помочь ей добраться до комнаты.
Она близко, она смотрит ему в глаза и просит войти в «Магнолию». Пройти под сумрачными колоннами в славный некогда дом. А это невозможно.
Внезапно Колли понял, почему никогда не бывал здесь. Он до смерти боялся переступить границу заколдованного царства. «Магнолия» – замок принцессы Лейни, крепость, навеки закрытая для Ролинсов.
– Лейни, мне… Твоему отцу это не понравится, – выдохнул он, набравшись решимости.
– Его сейчас нет. Нельзя оставлять ее одну, – сказала Лейни таким тоном, что Колли понял: пути к отступлению отрезаны. – Мэм, молодой человек поможет вам идти, а я принесу вашу трость.
Так Колли впервые в своей жизни переступил порог «Магнолии».
Стараясь держаться подальше от гуляющих, они прошли в комнату женщины, располагавшуюся в левом крыле здания. Колли думал только о том, как ответить – по возможности, уклончиво – на множество вопросов о том, кто он такой и где он проживает.
Наконец незнакомая дама при помощи Колли улеглась на старинную кровать с высокой спинкой и немедленно заговорила опять:
– Спасибо вам за все. Вы – замечательная пара.
Пара. Это слово пульсировало в мозгу Колли, вызывая острую боль.
Он осмотрелся, стараясь стряхнуть с себя наваждение, избавиться от неотступной мысли о том, что Лейни наконец рядом. Уютная комната, довольно просторная, но обветшавшая. Стеклянная дверь выходит на покосившееся от времени крыльцо. С некоторым удивлением Колли отметил про себя, что Альберт был прав, утверждая, что «Магнолия» в один прекрасный день обречена исчезнуть с лица земли. Этот дом красив и даже изыскан, но в нем нет той прочности, которую могут обеспечить хозяйству деньги семьи Ролинс. Конюшни на ферме кажутся новее и надежнее.
Не исключено, что в этом зачарованном царстве нужны свежие силы.
И Лейни в самом деле хочет ввести его в этот дом?
Она остановилась на крыльце.
– Колли, я…
– Черт возьми, что он здесь делает?
Суровый голос, хмурое лицо. Из-за угла гостиницы вышел Уэй Блэкберн, явно исполненный решимости защитить Лейни от человека, который оказался с ней рядом.
– Это я его попросила зайти, – буркнула Лейни и отступила на шаг, словно желая защитить Колли от своего настырного кузена.
– Его? Ролинса? Ты попросила его…
– Уэй, кто это там с Лейни?
Голос тети Оливии дрожал почти так же, как в тот день, когда старый Альберт до смерти напугал ее, явившись за Лейни, которая должна была помочь ему отыскать Колли. Оливия стояла, прислонившись к колонне, на крыльце у двери, ведущей в кухню. Ее внимание было приковано к черноволосому юноше.
Колли вдруг почувствовал на себе ее острый, пристальный взгляд и поспешно сошел с крыльца, стремясь поскорее покинуть стены «Магнолии». Черт возьми, и что он здесь делает?
Уэй бросил на Лейни взгляд, означавший: «Видишь, что ты наделала?», однако больше ничего не сказал.
Повинуясь мгновенному порыву, Лейни тоже сбежала с крыльца и взяла Колли за руку.
Его как будто пронзило током. Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз вот так с силой сжимала его ладонь?
Лейни подвела его к тете Оливии.
– Тетя, это Колли Ролинс, – сказала она решительно. – Вы его когда-нибудь видели?
– Ролинс?
– Он внук Альберта Ролинса, – пояснила Лейни. – Мама говорит, он так похож на Броди – это его отец, – что ей стало не по себе, когда она впервые его увидела.
Щеки старухи порозовели; Лейни не могла понять, отчего.
– Не-ет, – помолчав, протянула Оливия. – Он напоминает мне не Броди. Он… такой молодой… Лейни… Какой сейчас год?
Ответить Лейни не успела.
– О, так у тебя мой свисток! – воскликнула старая дама, протягивая руку к Колли.
Щеки его вспыхнули, и его свободная рука, та, которую не держала Лейни, потянулась к груди.
– Да, я надел его, потому что… я в первый раз пришел сюда и…
Потому что он не мог объяснить Лейни, что ему нужно, и хотел, чтобы свисток все сказал без слов.
– Тетя, разве вы не помните? Я очень давно подарила ему свисток, – поспешно сказала Лейни, стараясь разрядить обстановку.
Пальцы Оливии замерли в воздухе, и тогда Колли сам взял свисток, висящий у него на груди на кожаном шнурке, и протянул его старухе.
Оливия погладила свисток пальцами.
– Это означает, – проговорила она, – что ты наконец пришел в «Магнолию». Я долго ждала. Всю жизнь. Ты так долго не приходил… Я не верила, что доживу.
В глазах Оливии стояли слезы. Ее глаза никогда не были такими сверкающими, такими ярко-голубыми. На мгновение Оливия стала молодой и прекрасной. Такой ее, должно быть, помнили лишь стены «Магнолии». И сейчас слова ее понимали, вероятно, лишь стены, ибо ни Лейни, ни Уэй, ни даже Колли не знали, о чем она толкует.
И все же Оливия, как и сама старая «Магнолия», ждала ответа.
– Если вы считаете, что я могу сюда приходить, тогда я очень рад, – с трудом выговорил Колли.
Скрипач теперь исполнял соло, и грустная мелодия рвала душу.
Оливия выпустила свисток и вдруг погладила Колли по щеке, словно благословляя его на подвиг.
– Тебе всегда будут рады в «Магнолии». Отныне и навсегда. – Она обратилась к Лейни, и слова ее неожиданно прозвучали как заклинание: – Лейни, пригласи как-нибудь своего друга ко мне на чай. А теперь не могла бы ты найти Сюзан? Я бы хотела пойти домой и прилечь ненадолго.
– Конечно, мэм.
Лейни бросила быстрый взгляд на Уэя и поняла по его лицу, что он тоже осознал свершившееся: каким-то образом Колли Ролинс сумел сказать старой тетке именно то, что нужно. Следовательно, он повел себя как джентльмен. В самом истинном значении этого слова.
По-видимому, думала Лейни, ей больше не придется защищать внука Дьявола перед Уэем.


Отыскав Сюзан, Лейни возвратилась к гостинице, где Колли поджидал ее около выложенного камнем колодца.
– Привет, Колли. – Она вдруг смешалась, почувствовав на себе пристальный взгляд его черных глаз. – Вообще-то обычно у нее голова хорошо работает, вот только иногда она путается во времени. Даже не знаю, за кого она тебя приняла.
– Ничего, – отмахнулся Колли. – Я рад, что она так сказала. Мне было боязно здесь. Наверное, я нуждался в ее словах.
Брови Лейни удивленно взлетели вверх.
– С чего это ты боишься «Магнолии»?
Он пожал плечами. Колонны у фасада гостиницы отражали свет многочисленных фонарей – красных, зеленых, синих.
– У себя в хибаре на реке я не привык к такому, – усмехнулся он. – Здесь я кажусь себе меньше, чем я есть.
– Когда я была маленькой, – торопливо заговорила Лейни, – мне казалось, что в «Магнолии» нет времени. Тетушкины часы в холле стоят. На них всегда семнадцать минут третьего. Всегда, представляешь? Иногда я просто сходила с ума от этой неподвижности, когда из всех углов выглядывают тени прошлого. Я тогда садилась на велосипед и ехала в Спрингс, к Уэю. Но я каждый раз возвращалась. Это место отпускало меня ненадолго, а потом манило обратно.
– Это твой дом, – вздохнул Колли.
Он был рядом с ней, совсем близко, но избегал смотреть на нее. Усилием воли Лейни прервала затянувшуюся паузу:
– Хочешь, я покажу тебе гостиницу?
Он не ответил, а только медленно поднял голову и пристально посмотрел на ее лицо, а потом, словно решившись на что-то важное, взял ее за руку совершенно так же, как это сделала она минуту назад.
И вновь ее пронзило это странное ощущение. Лейни нравилось прикасаться к нему. Его движения, его теплая кожа, надежность его рук – во всем этом заключалось его колдовство. Она уже не смогла бы отпустить его, даже если бы захотела. Но ей хотелось совсем другого; она с силой сжала его ладонь.
– Как прежде, Колли, – прошептала она.
– Я как будто заблудился, – ответил он так же тихо. – Но теперь я с тобой. Ты хотела, чтобы я пришел, и вот я здесь.
Она покраснела, но честно ответила:
– Да.
– Тот парень, с которым ты была тогда в больнице…
– Какой парень? Ах да, Си-Кей…
Ей следовало бы знать, что Колли заговорит о нем.
– Ты хочешь быть с ним?
Она не решалась взглянуть ему в глаза, поэтому устремила взгляд на свисток у него на груди.
– Он мне нравится.
– Настолько нравится, что ему можно тебя целовать?
– Колли, поцелуй еще ничего не значит.
– Не верю, – глухо отозвался Колли и медленно погладил Лейни по щеке. – Если поцелуй так мало значит, тогда поцелуй меня.
Он знал, что ему не следовало говорить этих слов, но ничего не мог с собой поделать.
– Не могу, – сокрушенно прошептала она.
– Не можешь? – Ему вдруг вспомнились ее недавние слова. – Потому что я одичавший фермер в грязном комбинезоне?
Его губы скривились.
– Я это сказала сгоряча. Ты же знаешь.
– Тогда почему ты не можешь меня поцеловать?
Он положил руки ей на плечи и осторожно притянул к себе.
– Поцелуй с кем-нибудь другим ничего не значит, – стала объяснять Лейни, стараясь высвободиться. – А с тобой… Это будет означать слишком многое. Я так долго о тебе думала… Я не готова. Ты в первый раз пришел…
Она не соображала, что говорит. Ей хотелось только одного: затолкать обратно слова, что срывались с ее языка. Рядом с ним она утратила способность думать.
Колли не двигался. Кто-нибудь другой на месте Лейни мог бы решить, что он недоволен. Но Лейни знала, что с ним происходит. Он смотрит на нее, смотрит со всей своей завораживающей силой. И думает.
Обдумывает только что услышанное.
– Лейни.
Когда Колли произнес ее имя, она уже знала, как он намерен поступить. Опасность сгустилась и стала почти осязаемой.
Она отступила на шаг, потом еще на шаг, но он надвигался на нее.
– Отпусти меня.
Ее обуял внезапный страх. Он не шутил, как, например, Си-Кей. Он не умеет шутить.
Папа был прав: ей нельзя быть с Колли. Один его поцелуй сожжет ее заживо.
Но он добился своего, потому что Лейни, сама не зная каким образом, провела его к кленам, растущим около двери, ведущей в погреб. Она осознала это только тогда, когда ударилась спиной об эту дверь и инстинктивно выпрямилась.
– Хорошо. Начинай. – Она была в отчаянии и потому решила капитулировать. У нее не оставалось выбора. – Но, Колли, это же в первый раз…
Черты его смуглого лица заострились от охватившей его страсти. Его руки – ни у одного мужчины не может быть таких сильных рук – обхватили ее, и ее грудь прижалась к его комбинезону. Его глаза видели только ее рот. И он не говорил ни слова.
Он целовал ее.
Она обвила его руками, и ее пальцы заскользили по его спине.
За нежностью Колли таилась черная бездна, опасность. Нервы Лейни напряглись до предела.
Его губы гладили ее, а рука обхватила ее бедро и прижала его еще сильнее.
Ее нога, обутая в белую теннисную туфлю, ударила по двери погреба, и она очнулась.
Призвав на помощь всю свою волю, она оторвалась от него и выдохнула беззвучно:
– Х-хватит.
Он открыл глаза и выпустил ее так неожиданно, что Лейни оступилась и упала на землю. Подниматься на ноги она не стала, так и осталась сидеть, прислонясь спиной к могучему клену.
Птицы весело звенели в кронах деревьев, а с кухни доносился запах жареной курятины. В «Магнолии» уже готовился ужин.
Мир оставался прежним. Известным и привычным. Но Лейни стала иной. Ей никогда не доводилось бывать там, куда Колли только что перенес ее.
– Ты все испортил. – Она всхлипнула, пытаясь подавить истерику. – Нужно было не так. Ты…
Она умолкла, не в силах найти слова, чтобы описать опустошение, произведенное им в ее душе.
А Колли тяжело дышал, и сердце билось, как безумное. Он не собирался оправдываться.
– Уходи.
Он нерешительно смотрел на нее.
– Лейни, я…
Она отвернулась от него.
Тогда он исполнил ее просьбу. Повернулся на каблуках и бесшумно, как кошка, скрылся среди деревьев.
Он считал, что Джон Торн еще слишком слаб и не встает с постели. Несколькими минутами раньше Колли мог бы заметить Торна, беседующего на крыльце у парадного входа с несколькими мужчинами, но он был тогда слеп и глух ко всему на свете, за исключением Лейни. А теперь Торн спустился с крыльца и остановился футах в двадцати от Колли.
– Ты!
Весь мир мгновенно умер. Не было щебета птиц, гула голосов, взрывов смеха.
А Колли шагал вперед, не обращая ни на что внимания.
– Я к тебе обращаюсь, Ролинс. Ты меня слышишь?
Только услышав свою фамилию, Колли осознал, что произошло. Торн застиг его на своей территории.
Он велел себе немедленно успокоиться и с расстановкой ответил:
– Я вас слышу.
– Тебе нечего здесь делать. Если не веришь, спроси своего деда. Какого черта ты ошиваешься возле «Магнолии»?
«Спокойно, – повторил Колли про себя. – Думай».
– Здесь собрался весь город. Я пришел посмотреть.
– На что?
Жестокое воспаление легких не прошло для Торна бесследно – он был еще бледен и нетвердо стоял на ногах. «А может быть, – подумал про себя Колли, – так и должен выглядеть человек, встретивший того, кого он люто ненавидит».
– Колли, подожди, я не…
Нет, нет, нет. Но он не скажет «нет» девушке, которая побежала за ним следом, чтобы взять назад опрометчивые слова.
И скрипач, и гитарист поняли, что происходит нечто из ряда вон выходящее, и музыка умолкла.
Слишком поздно Лейни заметила отца и остановилась как вкопанная. А Торн удостоил ее лишь мимолетным взглядом и вновь посмотрел на высокого смуглого молодого человека в рабочем комбинезоне, стоящего перед ним и готового к решительной схватке.
Лицо Торна потемнело от гнева.
– Ты пришел к ней, – яростно отчеканил он. – Лучше бы ты остался на ферме с другими дикарями.
– Папа, оставь его! – Лейни подбежала к Колли и остановилась рядом с ним. – Почему ему нельзя приходить ко мне в гости?
– Держись от него подальше, Элейна Мари, – загремел Торн, – или я силой заставлю тебя подчиниться!
Он надвигался на них.
– Не смейте трогать ее! – угрожающе проговорил Колли.
– Я никогда ее не бью. Это моя дочь, я люблю ее и именно поэтому не позволю такому скоту, как ты, приближаться к ней. Элейна, слышишь, что я говорю?
Лейни нерешительно посмотрела на Колли, затем перевела взгляд на отца.
– Послушайся его, – хрипло сказал Колли.
Поколебавшись, Лейни отступила на шаг. Торн остановился всего в нескольких футах от Колли и распорядился:
– Иди на веранду к матери.
Множество испуганных лиц молча наблюдало за разворачивающейся сценой.
– А ты, Колли, отправляйся на ферму, к той сволочи, с которой тебе не зазорно иметь дело, – прошипел Торн. – Ты один из них, и ничего не изменилось от того, что ты почему-то получил фамилию. Я знаю, кто ты такой, так же хорошо, как и то, зачем ты здесь. Но Лейни ты не получишь. Ты возомнил, что она твоя, еще очень давно, но я встал у тебя на пути. Найди себе другую, или я сделаю с тобой то же, что ты делаешь с жеребцами, когда подходишь к ним с ножом. Ты меня понял?
Толпа, как один человек, в ужасе ахнула.
– Папа!
В глазах Колли помутилось от гнева. Он протянул вперед руки, готовый вцепиться Торну в глотку.
– Вы позорите не только меня, но и ее. Вы старый и больной человек, и к тому же ее отец, иначе я бы прямо здесь вышиб из вас дух.
Торн шагнул вперед.
– Попробуй! Я не так уж стар и не слишком болен.
Капли пота выступили на лбу и седеющих висках управляющего.
– Колли, не надо! – взмолилась Лейни.
Колли внял ее просьбе и не ударил Торна; он лишь оттолкнул его с такой силой, что Торн пошатнулся и ухватился за ствол клена, чтобы не упасть. Колли зашагал вперед, расталкивая всех, кто не успел вовремя убраться с его пути.
И тут он увидел единственное знакомое лицо – лицо Деборы. Она возникла перед ним из ниоткуда.
– Пожалуйста… – начала она и умолкла.
Колли не был намерен жалеть и ее.
– Я сдержал слово, – проговорил он, тяжело дыша. – Но вы сказали: «когда-нибудь». Почему же вы не выполняете своих обещаний?


Джон Торн стоял на пороге спальни дочери. Лейни всхлипывала.
– Папа, как ты мог? У всех на глазах! И только за то, что Колли со мной поговорил!
Торн утомленно вздохнул.
– Ты ничего не понимаешь. Надо было давно все тебе рассказать, но твоя мать считала, что ты еще недостаточно взрослая. Может быть, и сейчас еще рано, но я все равно тебе расскажу.
– Ты ненавидишь Колли. Я никогда не пойму, как можно ненавидеть человека, который не сделал ничего плохого.
Лейни тряхнула головой и прижалась к стене, когда отец приблизился к ней. На пороге комнаты появилась Дебора.
– Джон, не надо так, – тихо попросила она. – Колли прав. Ты сегодня опозорил ее перед всем городом. Ты повел себя так, как будто они с Колли сделали что-то нехорошее. Ей восемнадцать лет. Она вот-вот закончит школу, так почему ей нельзя…
– Я опозорил ее? Пусть так, все равно я поступил правильно, если только смог вышибить из нее привязанность к этому ублюдку. – Джон поглядел на жену и дочь, и лицо его перекосилось от страдания. – Лейни, я знаю этот сорт людей. Я не из здешних мест, как тебе известно. Я родился в Арканзасе, в богатой семье. У моих родителей была хорошая ферма, куда больше, чем у Ролинсов. Как и Альберт, они нанимали сезонных рабочих-мигрантов. С детства я учился вести хозяйство. А потом я женился, и моя жена переехала ко мне на ферму.
Лейни вопросительно взглянула на мать.
– Лейни, твой отец уже был однажды женат, – мягко объяснила она. – Это было задолго до того, как мы с ним встретились.
– Тебя никогда не удивляло, что я намного старше ее? – спросил Торн у Лейни, проводя рукой по седеющим волосам. – Все дело в том, что у меня была другая жизнь… И другая дочь…
До Лейни не сразу дошел смысл его слов. Выходит, ее отец – ее отец! – это еще чей-то отец? В жилах еще какой-то женщины течет его кровь? Кровь Лейни?
– Так у меня есть сестра? – изумленно выговорила она.
Она вдруг почувствовала себя обманутой. Значит, папа когда-то любил не маму, а другую женщину? И другого ребенка?
– Нет. Она… она умерла. – Это слово далось ему с трудом. – Умерла по моей вине.
Дебора порывисто шагнула к мужу.
– Не надо, Джон.
Но Лейни вдруг припомнила кое-что.
– Бет, – медленно произнесла она. – Ее звали Бет?
Отец не ответил, только пальцы его крепко сжали набалдашник на изголовье кровати.
– Она была почти такая же красивая, как ты, Лейни, – шепотом проговорил он. – Ни в каком дурном сне мне не могло привидеться, что с ней может случиться что-нибудь плохое. В то лето, когда ей исполнилось двенадцать лет, я нанял троих бродяг для работы на ферме, и один из них… – У него перехватило дыхание; он прикрыл лицо ладонями. – О боже…
Наступило тяжкое молчание. Дебора больше не протестовала; она стояла посреди комнаты как статуя, отчаянно желая, чтобы самое страшное было наконец сказано. Лейни уже знала продолжение истории отца, но ей необходимо было услышать все до конца.
– Я никогда не думал, что безусый мальчишка может натворить такое… Она все лето играла с ним. Он отлично знал ее любимые детские игры, и они часто забавлялись на сеновале. Приближался конец сезона, когда он должен был уезжать с фермы… И вот однажды в поле он спросил меня, где она. Он, мол, хочет с ней попрощаться. И я отправил его к ней.
Джон отпустил набалдашник, и рука его безвольно повисла. Его невидящие глаза были устремлены в стену.
– Он изнасиловал Бет.
Лейни непроизвольно охнула.
– И он ее задушил, – невыразительным, ровным, как кардиограмма мертвеца, голосом закончил Торн. – Я нашел ее на сеновале. Глаза широко открыты, рядом валяется кукла. И везде кровь…
Он внезапно согнулся, словно получил удар в солнечное сплетение. Дебора молнией метнулась к нему, обхватила его руками и прижала к себе, силясь защитить от невыносимых воспоминаний.
– Договаривай, Джон, – шептала она. – Расскажи ей, и все будет кончено. Тебе больше никогда и никому не придется об этом рассказывать. Все закончится.
– Это никогда не закончится, – прохрипел Торн и уткнулся лицом в затылок жены. – Дебора, как ты можешь со мной жить? Я старался быть хорошим человеком, но мне уже никогда не стать самим собой. А ты заслуживаешь счастья.
– Я счастлива с тобой, Джон. Расскажи ей.
Торн наконец выпрямился и посмотрел на Лейни, но руки его крепко сжимали плечи жены, как будто только она мешала ему утонуть в кошмаре прошлого.
– Его поймали. Он был ужасно грязный… Я не в силах был взглянуть на него, не в силах представить, как этот зверь прикасался… – Торн с трудом перевел дыхание. – За то, что он сделал с Бет, его посадили в тюрьму. И я лишился свободы на всю жизнь. Моя жена не простила меня. И я сам себя не простил. Жена ушла от меня. Я знал, что так будет. Она могла жить, только не видя меня. Я бросил ферму, долго скитался. Не знаю, отчего я не убил себя. Возможно, решил, что жизнь будет мне самым суровым наказанием. А потом я приехал сюда. – Джон крепко обнял Дебору. – Она спасла меня. А потом родилась ты, Лейни. – Он отпустил жену, робко подошел к Лейни и обнял ее за плечи. – У меня появился новый шанс. И я не позволю, чтобы с тобой, дочка, что-нибудь случилось. Я знаю, что такое Колли Ролинс. Я знал его еще тогда, когда Дьявол не обращал на него внимания. В этом городе много достойных тебя мужчин. С тобой не должно произойти то, что произошло с Бет. Я очень тебя люблю. Я не переживу, если ты будешь несчастна.
Лейни захотелось плакать. Она понимала, что не может сейчас оправдывать Колли. Она видела, как переживает ее отец случившееся с Бет. В его глазах стояли слезы, а потому немыслимо было спорить с ним, что-то объяснять. Она могла только с нежностью прижиматься к нему в надежде хоть немного утешить. Этот человек растил ее, любил и старался защитить.
И ему не дано понять чувств Лейни к Колли Ролинсу.
Так что же ей делать? Как сказать отцу, что любит она именно того человека, которого он ненавидит?


На следующее утро Дьявол остановил Колли у двери кухни.
– Присядь-ка, парень. Я должен тебе кое-что сказать.
– Тебе донесли, что вчера я был в «Магнолии», – вскинулся Колли. – Так что же? Это всем известно. И сейчас ты станешь мне внушать, что я не должен видеться с Лейни Торн. Дед, мне это уже надоело.
Колли твердо решил про себя, что отныне никто не станет у него на пути. Ни полоумный папаша Лейни, ни его собственный дед.
– Я хочу поговорить с тобой про Торна.
– Торн меня не любит. И пусть отправляется ко всем чертям.
– Это он отправит тебя ко всем чертям, если только ты прикоснешься к его дочке. Ты меня понял? – прорычал вдруг Дьявол и стукнул ребром ладони по столу.
Зазвенела посуда.
Но Колли уже знал старика, и теперь его было не так легко напугать, как когда-то.
– Рано или поздно ему придется с ней расстаться. Он не может вечно распугивать всех мужчин, которые на нее взглянут. Дай ему волю, он отправит на кладбище половину мужчин в Спрингсе. С Уиллисом почему-то ей можно гулять. В него Торн не палит из пушек. Так что плохого в том, что я с ней разговариваю?
– Я сказал, что он убьет тебя. А не других. Нет, посиди еще немного. Я расскажу тебе кое-что про мистера Джона Торна, а ты меня послушаешь. Он работает на меня много лет, и за это время я разузнал всю его подноготную. Вся история мне стала известна лишь недавно, надо отдать ему должное, он тщательно скрывал свое прошлое. Так вот, на Деборе он женат вторым браком. Раньше у него была другая жена. И другая дочь.
Колли насторожился.
– У него была другая семья. Ну, и что с того?
– Какой-то молодой мигрант, работавший по найму на ферме его родителей, изнасиловал и убил его дочь, – жестко сказал старик.
В первую секунду Колли не мог поверить своим ушам.
– Ее убили?
– Вот именно. Дети не должны умирать раньше родителей, тем более такой смертью. Он почти помешался от горя к тому времени, как встретил Дебору Блэкберн. И он совсем по-особому смотрит теперь на сезонных рабочих. А также, – добавил Дьявол, глядя Колли в глаза, – на тебя и свою вторую дочь.
Колли понял, на что намекает дед, и в гневе вскочил из-за стола.
– Я не насильник и не убийца! – крикнул он.
Ему вдруг отчаянно захотелось доказать деду и всем остальным, что он не тот, за кого его принимают. Какая несправедливость! Он никому не сделал ничего плохого.
Колли решительно направился к двери.
– Колли, Торн не в состоянии рассуждать хладнокровно, когда дело касается тебя. – Альберт проворно догнал внука и положил руку ему на плечо. – Я его увольняю.
Колли застыл.
– Ты его увольняешь? Но тогда ему придется уехать, – задумчиво проговорил он. – Здесь для него не найдется работы.
– Значит, он уедет и увезет свою семью. Иначе либо он убьет тебя, либо кому-то из нас придется убить его.
И Лейни тоже уедет. Лейни покинет его навсегда.
– Блэкберны родом из Спрингса, – пробормотал Колли. – Дебора прожила здесь всю жизнь.
– А это меня уже не касается. Когда Торн выйдет на работу, я сообщу ему, что у него есть две недели на поиски нового места. Все эти две недели я не буду отходить от него, чтобы его путь не пересекся с твоим. И нечего со мной спорить. Тебе так или иначе пора приступать к управлению фермой. А ты не вздумай попасться на глаза Торну или подойти к его дочери.


Семья Торн собралась на кухне дома на Мартин-Холлоу-роуд.
– Он вручил мне официальное уведомление, – мрачно сказал Джон. Дебора испуганно зажала рот ладонями, чтобы не ахнуть. – У меня есть две недели. Затем я получаю деньги за месяц. И после этого нам придется уехать.
– Уехать? – эхом откликнулась Лейни.
– Короче говоря, Колли своего добился. Заграбастал ферму. – По лицу Джона было видно, каких усилий ему стоит сдерживать рвущуюся наружу досаду. – Я знал, что так должно произойти. Случай в воскресенье только ускорил развязку.
– Что же нам делать? – в отчаянии проговорила Дебора. – Где ты будешь работать?
– Альберт отлично знает, что здесь мне работы не найти. Он намеренно высылает меня из города. – Джон тяжело оперся на спинку стула обеими руками. – Беда в том, что мне пятьдесят пять лет. В таком возрасте нелегко найти работу. Но он говорит, что даст мне хорошую рекомендацию, и обещает помочь найти место. Скорее всего, в Западной Виргинии. У него там вроде бы есть связи.
– В Западной Виргинии! – в ужасе воскликнула Дебора. – А гостиница? А тетя Ливи? Джон, пойми, здесь прошла вся моя жизнь.
Джон резко выпрямился.
– Дебора, ты же моя жена. А жена должна всюду следовать за мужем.
– Это все из-за меня и Колли, – выпалила Лейни, не удержавшись. – Все из-за нас.
– Лейни, это к лучшему, – отрезал отец. – Ты сама это скоро поймешь. Разве ты не видишь, как я люблю тебя? Поверь, я никогда не сделаю того, что может навредить тебе. Я отдам все, что у меня есть, лишь бы избавить тебя от него.


Дождь лил как из ведра. Влажный воздух был напоен ароматами сирени и свежей травы.
Лейни смотрела в окно и ничего не видела. Несмотря на весну, она застыла, как ледяная глыба.
Ей предстоит расстаться с Колли Ролинсом.
Может быть, он думает, что она рада этому.
Если бы она сумела рассказать ему, что происходило с ней в те секунды, когда он ее целовал. Если бы могла объяснить ему, почему убежала в испуге.
Когда их губы соприкоснулись, Колли немедленно перешел к делу. Никаких ухаживаний, никаких ласк и нежных слов. Ему неведомы эти городские штучки. Он – хищник, и ей инстинктивно хотелось спрятаться от него.
Он гипнотизирует ее, разжигает в ней похоть.
А теперь ей необходимо решить, чего она хочет. Бежать от него и защитить себя от опасности, которой ее подвергает его единственный поцелуй? Или она попросту хочет его?
У нее не было времени на раздумья. Сейчас она знает только одно: ей необходимо увидеть Колли. В «Магнолии» он больше не появится. Следовательно, остается просить о помощи Уэя. Попросить у него машину и отправиться самой на ферму Ролинса. Сегодня папа с Альбертом в последний раз вместе объезжают плантации.


Всем в Спрингсе было известно, что выходные Колли Ролинс проводит на конюшне, ухаживает за лошадьми, чистит и моет стойла так тщательно, что все у него сверкает. Значит, и сегодня он там.
Если Лейни нужно повидаться с ним перед отъездом, это необходимо сделать сегодня.


Колли никак не мог сосредоточиться на работе, он думал только о Лейни.
Дождь лил всю неделю, и земля под ногами совершенно раскисла.
Колли вышел из сарая, и ему показалось, что сквозь неумолчный шум дождя он расслышал приближающийся звук мотора. Надин сказала ему, что Дьявол с самого утра в поле. Сама Надин ушла из дома в двенадцать часов. Он один на ферме. Кто же это приехал?
А Лейни тоже не могла успокоиться. Ее била крупная дрожь. Где же Колли? Как его отыскать?
И вдруг высокая тонкая фигура Колли возникла у двери конюшни.
Это Лейни, думал он. Лейни здесь.
Волна любви захлестнула его с головой. Сквозь пелену дождя к нему идет девочка с реки. Он сейчас прикоснется к ней.
Но он не мог двинуться ей навстречу. Лицо ее было напряжено, и Колли вдруг испугался.
В ней ничего не осталось от маленькой худенькой девочки с реки. Она – женщина. Женщина, которой не нравятся его поцелуи.
Так зачем она приехала? Ведь она сама велела ему уходить. Что ей нужно?
Сквозь стену дождя до его слуха долетело одно тихое слово:
– Колли.
Он не отвечал. Он стоял, прислонясь к дверному косяку, и смотрел на нее.
Ее щеки порозовели.
– Может быть, ты впустишь меня? Я уже промокла.
Ее задела его нелюбезность.
Он все так же молча смотрел на нее, и ей оставалось только любоваться его резко очерченным подбородком, бронзовыми плечами, мускулистыми руками. А потом он сказал:
– Входи, если не боишься, что я опять тебя поцелую и все разрушу.
– Нет, – бросила она, не обращая внимания на его недружелюбный тон.
Он не шелохнулся, и она проскользнула мимо него в сухое и теплое помещение. Его взгляд последовал за ней.
Лейни поспешно прошла в глубь конюшни, в полумрак, надеясь не показать, как нервирует ее его тяжелое молчание.
А потом он повернулся к ней, вынул руки из карманов и опять облокотился о косяк. В голове его еще звучало ее резкое восклицание после того поцелуя. И он помнил, как набросился на него ее отец.
– Ну, что?
Будь он проклят, если станет с ней церемониться. А с другой стороны, ведь они встречаются, вероятно, в последний раз. Гордость и любовь боролись в его душе.
Она осмотрелась.
– А у вас на ферме…
К черту учтивость. Он не дал ей договорить:
– Почему ты тогда сказала, что я все испортил?
Вопрос прозвучал как пощечина. У нее перехватило дыхание, но она нашла в себе силы смущенно улыбнуться.
– Колли, я же пришла.
– И что с того? Джон Торн уезжает из Спрингса и забирает тебя с собой. Мне уже некогда учиться галантному обращению.
У Лейни тоже не было времени. Жестокий выбор: вести вежливую, ни к чему не обязывающую и никому не нужную беседу или наплевать на правила приличия и сказать друг другу правду. Лейни правильно поняла смысл его вопроса. Перед Колли не стоит притворяться.
Но он сам дал ответ:
– Я все испортил, потому что начал сразу и слишком далеко зашел.
– Так далеко, что я не успела тебе ответить, – выговорила она, старательно отводя глаза.
Колли насупился, осмысливая услышанное. В эту секунду он опять превратился в прежнего Колли, и Лейни вдруг успокоилась и прислонилась к стене напротив него, приняв точно такую же позу.
– Колли, ты не должен был так целовать меня…
– Если я поступил неправильно, то только потому, что потерял голову, – хриплым голосом отозвался Колли.
Щеки Лейни пылали. Она старалась не смотреть на Колли.
– Нет, Колли. Так нельзя. Это должно быть медленно и нежно.
– Лейни, я не мог медлить. Черт возьми, я ждал тебя всю жизнь. Я обещал твоей маме, что подожду, и держал слово, понимаешь?
– Маме?!
Он словно бы не заметил ее изумления.
– Ты знала или нет, что когда-нибудь я приду за тобой? Ты давным-давно моя. Не знаю, как можно сказать по-другому.
Ее небесные глаза горели тем же огнем, что в тот день, когда он вытащил ее из воды.
– Если я твоя, то лишь потому, что я сама этого хочу. Колли, я не неодушевленный предмет, которым ты можешь пользоваться по своему желанию.
Колли завел руки за спину, сознавая, что в противном случае он не совладает с собой, набросится на нее, сорвет одежду и…
– Да, ты выразилась ясно. Теперь позволь высказаться и мне. Я отдалился от тебя, так как однажды твоя мать попросила меня об этом. Естественно, я знал, что поцеловал тебя совсем не так, как ты ожидала. И если тебе больше нечего мне сказать, можешь свистать отсюда.
Наконец он в полной мере дал волю своему отчаянию и гневу.
– А ты что собираешься делать? – испуганно спросила Лейни.
– У меня, между прочим, есть работа, которую я намерен закончить до темноты. Дорогу домой ты найдешь.
Зачем он это говорит? Ведь на самом деле он готов на коленях умолять ее остаться.
– Колли, я могу показать тебе, как надо целоваться с девушками.
Откуда, из каких космических далей пришли к ней эти слова? Лейни зажала рот ладонью, но было уже поздно, слова вырвались у нее и приковали Колли к месту. Одна его рука замерла в воздухе; на шее от напряжения выступили жилы.
– Показывай, – горячо прошептал он и схватил ее за руку.
Лейни попыталась отстраниться, объяснить, что она вовсе не то хотела сказать, но слова застряли у нее в горле, да и он не стал бы ее слушать.
– Показывай, – грубо повторил он.
Рука Лейни трепетала между шершавыми ладонями Колли. Она в последний раз попыталась возмутиться:
– Ты в самом деле как дикарь!
Но ему уже некогда было обижаться.
– Тогда покажи мне, как можно иначе, – прохрипел он.
– Давай я тебя поцелую, – выдохнула она, высвободила руку, сама захватила его пальцы и сжала их. – Не отодвигайся. Положи сюда руки. – Она перевела дыхание. – Закрой глаза.
Колли мгновенно повиновался. Она вдруг увидела перед собой его застывшее в напряжении лицо и почувствовала небывалый прилив теплоты.
Ей будет легко поцеловать его.
Она прильнула к нему и тоже закрыла глаза. Едва их губы соприкоснулись, она поняла, как желанен для нее Колли Ролинс.
Он не мог знать, как нужен был ей этот поцелуй. Она теперь поверила до конца, что он не тот, за кого его принимает Джон Торн, что, несмотря на все годы, проведенные с Дьяволом, он нежен и добр, что он – тот самый маленький колдун, который горько плакал, когда умер Чарли.
Она получила исчерпывающий ответ на все свои вопросы. А еще она обрела радость и счастье, и отдалась так давно знакомому ей неодолимому желанию. Если бы только этот поцелуй мог длиться вечно…
Но она оторвалась от его губ, пока страсть окончательно не помутила ее рассудок.
Колли открыл глаза. Он был растерян и смущен.
– Ты такого от меня хотела?
Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Она парила над землей.
Черный огонь вспыхнул в его глазах.
– Но мне, Лейни, нужно гораздо больше…
– Я знаю, но…
Он опять разъярился.
– Но ты боишься, потому что помнишь, что тебе наговорил про меня твой отец. Я звереныш. Ублюдок.
Значит, ничего от него не скрыть.
– Лейни, я все знаю. Дьявол говорит, что Торн не в себе после гибели первой дочери. Только ведь ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было. Разве ты сама не понимаешь, что я ничего плохого тебе не сделаю? Я могу любить тебя, и ничего нет в этом страшного, Лейни. И зачем тебе эти детские поцелуи? Неужели ты меня проверяешь?
Лейни опустила голову.
– Я вижу, мне надо идти, – сказала она. – Колли, а если я не вернусь? И уже никогда не найду тебя?
Он не мог больше думать. Он бросился на нее, прижал к себе и со стоном принялся покрывать поцелуями ее шею, щеки, губы…
Теперь никто и ничто не оторвет ее от него. Он прав, Лейни всю жизнь знала, чья она. Ей нужен Колли, нужен, как и прежде. Едва ли она когда-нибудь сможет полюбить другого. Его руки, его губы – и для нее уже не существует ни один мужчина на свете. Для него нет запретов, когда он желает воспользоваться тем, что, как он считает, принадлежит ему по праву.
Его руки. Его плечи.
Спина.
Бедра.
Его ласки.
Ее тело пылало, и она уже не ощущала ничего, кроме наслаждения.
Тишина, только дождь стучит по крыше, и жарко дышит ей в лицо Колли.
– Лейни, – прошептал он, – не уезжай. Останься со мной.
Ее вдруг обдало морозным ветром, и она отстранилась от него, но он удержал ее и сжал в объятиях.
– Ш-ш-ш. Послушай меня. Я знаю одно место, где нас никто не найдет. Я отведу тебя туда. И буду тебя любить. А если тебе будет хорошо, ты сегодня же станешь моей женой. Ты совершеннолетняя. И уже никто не может разлучить нас.
Она опять вырвалась из его рук, и на этот раз он не стал ее удерживать.
– Колли, подумай сам, что ты такое говоришь, – зашептала Лейни, дрожа.
– Я хочу, чтобы ты узнала меня. Если я тебе не понравлюсь, ты мне об этом скажешь. Иначе я всю жизнь буду мучиться от любви, а ты станешь подозревать, что я способен на то, о чем говорил твой отец.
Лицо его побледнело, и Лейни с ужасом и радостью поняла, что он говорит всерьез.
– Я всего два раза в жизни целовалась, – призналась она.
– Лейни, я буду очень осторожен с тобой. Умоляю тебя, Лейни, доверься мне. Очень скоро ты поймешь, как ошибается твой отец. Когда ты станешь моей женой, он ничего с тобой не сделает. Он убедится, что я люблю тебя и желаю тебе добра.
Говорил Колли с заметным трудом; впервые в жизни он произносил такие слова.
– Я люблю тебя.
Он прижался к ней и отыскал ее губы.
Он добрый, надежный, храбрый.
– Я… – выдохнула Лейни, окончательно обезумев, когда он от нее оторвался. – Я пойду с тобой.
Она мгновенно почувствовала произошедшую в нем перемену. Он даже стал дышать иначе.
– Лейни…
– Мне нужно отогнать в город машину Уэя и еще кое-что сделать.
Он испугался.
– Нет! Что, если ты не вернешься?
Она откинула голову и заглянула в его пылающие глаза.
– Я вернусь. Я тоже люблю тебя, Колли.
Он прижал к груди ее лицо и стал нежно гладить ее по волосам.
– Тогда слушай меня. Через два часа я буду у реки, там, где твой дом. Там, где раньше. Мы спрячемся там до темноты, а потом уйдем мимо карьера. Никто нас не заметит. – Колли взял ее руки в свои. – Все будет хорошо, верь мне. Лейни, больше мы с тобой не будем одиноки.




Часть III
ДОЖДЬ



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Внук Дьявола - Браун Лайза

Разделы:
Пролог

Часть I

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5

Часть II

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть III

Глава 10

Часть IV

Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть V

Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Внук Дьявола - Браун Лайза



Очень хорошая книга!!! Динамичная, глубокая, чувственная, непредсказуемая история. Держит в напряжении, интригует. Вкусно заваренная, интересно поданная. Спасибо автору!!!!!!!
Внук Дьявола - Браун ЛайзаВалентина
12.04.2014, 1.07





Не скажу, что роман уж очень понравился. До конца конечно дочитала. Героя жалко, ему много испытать пришлось. Героиня немного с приветом, как впрочем все в ее семейке. Ну все закончилось хэпи эндом.
Внук Дьявола - Браун ЛайзаАнна
12.04.2014, 23.39





Книга Класс!!! Очень захватывает!
Внук Дьявола - Браун ЛайзаЛена
14.04.2014, 13.22





От такого обилия событий и персонажей голова идет кругом. Автор перемудрила.
Внук Дьявола - Браун Лайзаren
30.11.2014, 1.07





Начало какое-то мутное, а финал очень даже ничего
Внук Дьявола - Браун ЛайзаElen
1.02.2016, 18.58





Интересный роман. Не оторваться. Советую прочитать
Внук Дьявола - Браун ЛайзаДиана
4.04.2016, 14.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100