Читать онлайн Замок снов, автора - Брантуэйт Лора, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Замок снов - Брантуэйт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.8 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Замок снов - Брантуэйт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Замок снов - Брантуэйт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брантуэйт Лора

Замок снов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Дом с золотыми окнами был погружен в печаль и казался одиноким отшельником в темной монашеской рясе. Это впечатление усиливало и то, что горело в нем только одно окно – на втором этаже на северной стороне. Было похоже, что гигантская черная гора захватила в плен луну, сковала ее четкими решетками ставней и никак не желает выпускать на свободу.
Грегори не спалось. Снова. Вот уже третьи сутки. Он сидел на краю кровати, до боли сжав руками голову и не замечая этого. В его сердце бушевала такая буря, что физический дискомфорт не имел никакого значения. На обнаженных кистях тугими пульсирующими веревками переплелись вены. Казалось, кровь с трудом может продвигаться по этим узким сосудам жизни. Он был бледен, и этот мертвенный оттенок кожи и темные круги под глазами выдавали те трудности, с которыми ему пришлось столкнуться совсем недавно. И неготовность к ним.
В незанавешенное окно просачивался свет с улицы, тщетно пытаясь напомнить о существовании иного мира, мира людей, от которого полностью отрешился Грегори. А зачем быть в том мире, где все так некстати, так не вовремя и так несправедливо?
Почему, черт побери, человек не может быть просто счастлив?! Или зачем даруются редкие минуты блаженства? Только лишь для того, чтобы еще острее чувствовалось горе? Ведь если не знать счастья, не поймешь и что такое боль.
Грегори никак не мог отогнать воспоминания о внезапно проникшей в его жизнь женщине и так же внезапно ушедшей. Так странно, но без нее ничего не хотелось. Есть, пить, спать – зачем? Грегори тосковал. Он пропадал в конюшнях, пытаясь выкинуть все из головы, отвлечься, но это ему никак не удавалось. Как будто он потерял часть себя – руку или ногу – и без нее не получается нормально жить. Можно только существовать. Как-нибудь. Или как придется.
Грегори осекся. О чем я думаю? Она же моя племянница! О я идиот, идиот! Почему я не смог удержать ее на расстоянии? Ведь теперь эту невыносимую боль разлуки со мной делит и Тэсс. А она меньше всего этого заслужила.
Грегори мысленно вернулся на несколько недель назад. Когда из-за поворота появилась хрупкая женщина с темными волосами, с которыми играл ветер, немного уставшая и запыхавшаяся, но завороженная открывшимся перед ней видом. Уже тогда Грегори понял, что она достойна занять место хозяйки усадьбы. И старый дом принял гостью, чтобы показать ей все свои тайны, даже те, о которых не подозревали остальные его обитатели – ни Мэри, ни Грегори. Ведь когда они спали по ночам, стены нашептывали Тэсс старинные предания о судьбах людей и удивительные истории, которые произошли (или могли произойти) здесь. Да-да, как раз они и описаны в ее последней книге. «Белая долина» подарила ей эмоции и образы, которые она смогла перелить в слова…
Тэсс, Тэсс, как же без тебя плохо! Тэсс, любимая моя…
Четыре часа утра. Звезды уже утратили ту пленительную холодную яркость, которой могли хвастать и соблазнять поэтов-полуночников несколько часов назад. Луна побледнела и подвинулась поближе к крайнему окошку справа. Грегори прижался пылающим лбом к стеклу. Он смотрел, как по небу бежали темные ночные облака, придвигались к полупрозрачному лику луны и, перебросившись с ней парой фраз, устремлялись дальше по своим делам.
Тэсс, где же ты? Где ты?
Грегори почти бредил. Его засасывало отчаяние, топило в своей безграничности. Он призывал время, Господа, дьявола, смерть… Но боль не становилась слабее.
Нельзя. Мне нельзя быть рядом с этой женщиной. А если… Нет. Нельзя. Может быть… Нет. Нельзя.
Нельзя, невозможно… Эти слова способны свести с ума.
Запретная любовь, усмехнулся Грегори. Кажется, это он произнес вслух? Любовь?
Да, тысячу раз да! Он это понял тогда, когда увидел Тэсс в день ее прибытия в «Белую долину». Думал, что сумеет заглушить чувства, но как он ошибался! Получилось совсем наоборот: как раз чувства на время заглушили четкие и жесткие требования разума. И он любил ее. И она любила его. Со всей нежностью и страстью. Но если бы она только знала тогда, если бы только могла догадаться…
Того, что сделано, уже не исправишь. И надо как-то жить дальше. Нужно заставить себя забыть ее. Выкинуть из головы, вырвать из сердца. Но как? Как заставить себя сделать это? Когда образ этой необыкновенной женщины преследует его повсюду, занимает все его мысли. Когда хочется кричать оттого, что не можешь дотронуться до нее, не можешь обнять и успокоить, когда ей плохо, и разделить радость, если ей хорошо…
На рассвете Грегори погрузился в дремоту. Когда он не спустился ни к завтраку, ни к обеду, обеспокоенная Мэри постучалась к нему в спальню. Он спал как убитый. Мэри неодобрительно покачала головой.
– Сгорит, сгорит ведь, – пробормотала она себе под нос. – Ну да что ж это такое?
Мэри неспешно вышла, стараясь неосторожным движением не наделать шума и не разбудить Грегори. Она спустилась вниз и занялась своими привычными делами. Пару раз пришлось заглянуть в конюшню, чтобы удостовериться, что в отсутствие управляющего лошади сыты и ухожены, а Стэнли не сидит без дела. Весь день с лица Мэри не сходило угрюмое выражение, и неглубокая вертикальная морщинка на лбу, появившаяся в обед, никак не могла разгладиться. Она то и дело роняла жестяные миски на пол, они падали, наполняя кухню и столовую веселым лязганьем, которого не должно быть в доме с таким минорным настроением. Мэри тихонько ругалась и шумно вздыхала.
Если бы только она могла что-либо изменить… Но она даже не знала наверняка, из-за чего поссорились Тэсс и Грегори. О том, что что-то между ними происходит, она догадалась в первый же вечер. Но причина их размолвки оставалась для нее тайной. То, что она подслушала, то есть услышала, никак не вписывалось в общую картину.
Когда Грегори проснулся, совершенно разбитый, был уже вечер. Он бросился вон из дома, на конюшню. Оседлав наскоро Терцию, молодую рыжую кобылу, до конца не объезженную и не привыкшую к седлу, Грегори вышел на конкурное поле. Голову приятно холодил ветер. Справа тяжелыми шагами шла Терция. Уверенной сильной рукой Грегори без труда подавлял ее попытки вырваться. А лошадь, беспокойно потягивая плюшевыми ноздрями свежий воздух, напоенный вечерними резкими запахами, была готова броситься вперед и унестись карьером за холмы.
Грегори тихонько посвистел, успокаивая Терцию. Кобыла прислушалась, опустила голову и сделала пару шагов, уже не дергаясь.
– Так-так, хорошо. – Грегори закинул поводья на холку лошади, потрепал ее по шее, затем прицепил к уздечке корду. Отойдя на несколько метров, он скомандовал: – Шагом!
Терция вздрогнула и пошла по кругу.
– Галоп! – крикнул Грегори.
Лошадь ускорила бег. Изящные ноги выбивали комки грунта и несли разгоряченное животное вперед. Она едва касалась копытами земли. Невозможно было не любоваться этим совершенным творением природы. Воплощение свободы и грациозности. Тот, кто видел, как табун несется по полю, никогда этого не забудет.
Когда лошадь начала уставать, Грегори остановил ее, подошел к ней и резким движением вскочил в седло. Терция, не привыкшая к такому обращению, обиженно заржала и попыталась сбросить седока. Но не сегодня.
Поводья впились в руку. В мозгу Грегори промелькнула запоздалая мысль, что надо было надеть перчатки. Терция взвилась на дыбы. Свечка! Только бы не упала на спину! Только бы… Лошадь понеслась вперед. Грегори отдал ей повод и позволил скакать, куда она пожелает и с какой угодно скоростью. Ветер свистел в ушах, глаза слезились. Грегори слышал мерный стук копыт и тяжелое дыхание животного.
Его захватило смешанное чувство страха и восторга. Опасения за свою жизнь и восхищения ощущением полета и свободы. Весь мир в этот момент принадлежал ему. Не существовало больше обычных бытовых проблем. Здесь на карту поставлена жизнь. А когда рискуешь ее потерять, думаешь не о том, как заработать побольше денег или купить новую машину. Понимаешь, что вот этот момент может оказаться последним, и спешишь сделать глоток обжигающего вечернего воздуха.
Ночь спешила навстречу лошади и всаднику. Пробежав несколько миль, Терция выдохлась. Грегори повернул обратно. Теперь она слушалась каждого движения повода, малейшего толчка каблука. Из этой схватки с лошадью Грегори вышел победителем. А из борьбы с самим собой?
Иногда ему казалось, что лучше общаться только с животными. Они не предадут, не скажут, что сейчас заняты. И, самое главное, их тоже не обидишь словом.
Медленно, шагом Грегори въехал в ворота усадьбы, завел Терцию в денник, разнуздал. Размеренными движениями он совершал привычные действия: положил охапку душистого сена в ясли, перекрыл воду (лошади нельзя пить в течение нескольких часов после большой физической нагрузки), свернул жгут из соломы и растер бока и спину кобыле, железным крюком почистил ей копыта.
За полночь он попал домой. На кухне горел свет. Это Мэри ждала его возвращения.
Обмен грустными улыбками. Стакан горячего красного чая или чашка кофе со сливками. Не раз Грегори и Мэри пили поздно вечером чай на кухне и обсуждали, что произошло за этот день или планы на завтра. На этот раз Мэри, обычно более сдержанная в высказывании своих мыслей и оценок, спросила напрямую:
– И долго это будет продолжаться?
Грегори сделал вид, что не понимает о чем речь.
– Мечешься как тигр в клетке. Делай что-нибудь. Должен же быть выход. Бывает непросто его найти. Но ты сильный и, знаю, справишься.
Не в правилах Мэри было читать наставления кому-либо. И не всегда она могла выразить свои мысли так, как хотелось бы, но на сей раз она не выдержала. Уж очень она переживала за «бедного мальчика».
Грегори улыбнулся и произнес:
– А ты видела, как я с Терцией позанимался? Завтра надо поработать с ней еще. Или с Вулканом…
– Ну, знаете, мистер, – всплеснула руками Мэри, предчувствуя недоброе. – Терция завтра будет еле ноги передвигать! Мустангов на вас не хватит! Или вас на мустангов, – добавила она скептически, оглядев «грозу индейцев», почти засыпающего на столе. Что-то будет? – подумала она, прислушиваясь к звукам шагов Грегори, затихающих в отдалении, и выключила свет.


Тэсс вернулась домой. Скинула сапоги, плащ и пристроила промокший зонт у батареи центрального отопления. Обычно по средам она позволяла себе посидеть в одиночестве в кафе. В это время там почти никого не было, а если посетители и приходили, то они не обращали ровным счетом никакого внимания на Тэсс, которая иногда раскладывала ноутбук и писала.
Она садилась у окна, заказывала двойной «эспрессо» и наслаждалась вкусом кофе. Сегодня к ее услугам был еще и дождь. Тэсс сидела за столиком и, уплывая по волнам джазовой музыки, смотрела на то, как стекали капли по стеклу. Ей нужно было о многом подумать в спокойной обстановке.
Джон и Грегори. Тэсс запуталась в чувствах. Одного человека она знает уже много лет. И он предсказуем. Привычен. Относительно безопасен. Ничего нового. Второй ворвался в ее жизнь с ворохом ярко-желтых осенних листьев и, кажется, навсегда ее покинул. Как и отчаянная яркость листвы – осень. С той лишь разницей, что через год снова будет листопад. А Грегори не вернется. Им не следует видеться. По крайней мере несколько недель, а еще лучше – месяцев. Потом можно будет воспринимать все случившееся как нечто обыденное, произошедшее давным-давно, да и вообще как неправду. И только искоса бросать редкие взгляды и гадать, значат ли они для него что-нибудь.
Бывает ведь и хуже. А у меня есть дом, Джон и работа. И книгу приняли на ура. Едва редактор пробежал глазами по некоторым абзацам, как весь загорелся. Не так уж это и мало. А Джон очарователен. Наверное, это я с ним не так себя веду, раз он такой. Надо что-нибудь придумать. Может, стоит сменить гардероб? Или прическу? Мужчины обычно ценят красивую упаковку.
– Пожалуйста, еще один «эспрессо».
Из задумчивости Тэсс вывел официант, который суетился возле соседнего столика.
А зачем, зачем все это? Люди барахтаются в этом болоте! Чего-то добиваются… Чтобы потом уйти в небытие. А может быть, смысл как раз там, за гранью…
– Спасибо. Да, можете убрать.
Официант точными движениями убрал со стола предыдущую пустую чашку.
Грань между этими мирами… В сущности, она ведь так тонка. Редко кто задумывается, насколько мы близки к этой черте. И что так просто попасть в тот мир. Раз – и все. Но нет, я еще побарахтаюсь. Вдруг впереди меня ждет что-то интересное?
Так прошел вечер среды. Отличался он от других десятков подобных вечеров? Едва ли. Тэсс очень хотелось, чтобы было так. Она хотела обрести душевное равновесие, которое осталось где-то среди холмов и туманов «Белой долины». Тэсс расплатилась, оделась и вышла под дождь. Посмотрев на небо и поймав капли дождя щеками и лбом, она раскрыла зонт и зашагала к дому.
И вот Тэсс вошла в квартиру. Скинула сапоги, плащ и пристроила промокший зонт у батареи центрального отопления. Все по-прежнему. Только все ли? Со стороны, да, несомненно. Нужно только сообщить мистеру Дарту, что он волен распоряжаться конюшней по собственному усмотрению. С ней связана вся его жизнь, ничего плохого лошадкам он просто не сможет сделать. От него требуется лишь ежеквартальный отчет в письменном виде и лучше всего по электронной почте… Надо только набраться смелости и позвонить в «Белую долину». А где ее, эту пресловутую смелость, взять?
Тэсс расплакалась. Как же сложно быть сильной, когда хочется хоть какое-то время побыть слабой, чтобы за тебя кто-нибудь решил все проблемы!
Кажется, кто-то услышал просьбы Тэсс. Раздался звонок в дверь. Она поспешно вытерла слезы и открыла дверь. Да, это был мистер Джон Мотт, не изменяющий своим привычкам – гонять Тэсс до двери, несмотря на наличие ключей в его кармане.
– Привет, малыш. – Он был, как всегда, оригинален.
– Как я рада тебя видеть! – Тэсс потянулась к его щеке. Звучный поцелуй. Только совсем не хотелось его видеть, слышать, тем более целовать. – Проходи. Давай повешу куртку. Ого, да ты промок!
– Все не настолько серьезно, как ты думаешь! Но я все равно не откажусь от чашки кофе и яичницы с беконом. Раз уж я зашел… – Насвистывая какой-то незатейливый мотивчик, Джон подтолкнул Тэсс к кухне.
Она начала доставать продукты из холодильника. Пока Джон приводил себя в порядок в ванной, она механически нарезала мясо, хлеб, долила воды в чайник.
У Джона определенно выдался хороший день. Он пританцовывал на кафеле пола, скользя по нему ногами, а руками, сжатыми в кулаки, выписывал фигуры высшего пилотажа. Схватив недоделанный бутерброд одной рукой, а Тэсс за талию – другой, он закружил все захваченные объекты в воздухе, заставив ее изобразить нечто отдаленно напоминающее улыбку.
– Малыш, кончай хандрить! Ты же у меня умница! – Джон переключил внимание на хлеб с беконом, позволив Тэсс вернуться к процессу готовки.
– Легкая, как ребенок! Ты что, воздухом питаешься? – Довольный собой, Джон счастливо рассмеялся.
А «умница» вдруг поняла, чего ей так не хватает в жизни. И от этой простой мысли ей стало так легко и спокойно, как уже давно не было. Для чего живет большинство людей на земле? Ради кого-то! А кто нуждается в другом больше всех? Конечно, ребенок! Все так просто!
Тэсс тоже рассмеялась. Джон на нее покосился. Хотя он привык как к ее беспричинным депрессиям, так и к ее необоснованному смеху. Второе встречается гораздо реже.
Если у меня будет ребенок, то он станет тем, ради чего стоит жить.
И чем больше Тэсс думала об этом, тем больше убеждалась в правильности принятого решения. Итак, время пришло. Хватит забивать голову ерундой. У меня будет ребенок!
Тэсс с нежностью посмотрела на Джона.
Интересно, а он изменится, когда станет отцом? Наверное, будет вместе с ним пузыри пускать и кидаться фруктовой кашей!
– Что с тобой? – Джон наблюдал за изменениями, происходящими в Тэсс, с некоторой опаской.
– А что такое? – Тэсс пыталась справиться с волнением.
– Ты вся просто светишься, сияешь! – Джон не верил своим глазам.
Тэсс присела к нему на колени и обняла. Глаза ее горели, щеки раскраснелись. Она решилась.
– Тебе не кажется, что люди приходят в этот мир не случайно?
– Возможно.
– С какой-то целью?
– Наверное, скорее всего.
– Так все же?
– Ну, не знаю…
– Подумай, прошу.
– Ну я же не философ. Наверное, просто чтобы как-то жить.
– И все?
– Ну, не все. – Джон начал нервничать. – Встань, пожалуйста, можно я доем?
– Ты прав, не все. – Тэсс легко поднялась. – У каждого своя цель в жизни. Не буду расписывать их, ладно? Но, мне кажется, одна из самых… – Тэсс замялась и облокотилась на край стола: чувствуя опору, психологически было легче говорить, – достойных – это создать новую жизнь.
– И что ты хочешь изменить в старой, малыш? – Джон расплылся в улыбке. – Тебе нужен новый холодильник? Или компьютер? Так…
– Нет, ты не понял. – Погруженная в свои мысли, Тэсс не обратила внимания на абсурдность и неуместность разговоров о бытовой технике. – Я не говорю о том, что нужно что-то поменять в жизни. Я… имела в виду… В общем, буквально.
– То есть как это?
– То есть родить ребенка.
Джон замер с поднесенной ко рту вилкой. Тэсс обхватила себя руками и счастливо улыбнулась.
– Создать новую жизнь. И сделать его счастливым. Ты только представь: он с утра просыпается…
– Ага, а еще тридцать три раза ночью.
– Ты смотришь на его улыбку, держишь за руку…
– Тэсс, Тэсс, постой. Сбавь обороты.
– В чем дело? – Ей так не хотелось вылезать из мирка грез, который она только что придумала.
– Ты что, действительно всерьез хочешь завести ребенка?
– Детей не заводят! – огрызнулась Тэсс. – Заводят, как ты изволил выразиться, разве что кошек, собачек и хомячков!
– Ладно-ладно. – В подобных вопросах с писательницей спорить было бесполезно. Джону очень не нравился этот разговор. Он не любил посягательств на свою свободу. Мужчина должен ценить себя и беречь свою свободу. А какая, черт подери, свобода у отца семейства?! Жениться на Тэсс? Допустим, ладно. Но ребенок… Нет уж, лучше я так, нервов меньше…
Тэсс опустилась на краешек стула.
– Джон, так ты не хочешь ребенка?
– Да. Не хочу. Не сейчас. Ну посуди сама. – Джон даже встал и начал мерить своими широкими шагами кухню. Он не любил, когда приходилось объяснять женщине такие элементарные вещи. Он начал бегать по кухне, ерошить волосы, багроветь, кричать и загибать пальцы на руках, говоря что-то о карьере, деньгах, возрасте, мечтах и стремлениях…
Тэсс сидела, прислонившись спиной к шершавой стене, и тихо плакала. Сначала про себя, незаметно, только сердцем. Затем она нахмурила брови, покатились первые слезинки.
– О боже! – Джон кинулся за успокоительным. Растворив две таблетки в стакане с водой, он протянул его Тэсс.
Она безразлично посмотрела на лекарство и выпила до дна тремя большими глотками. Резкий запах ударил по слизистой, Тэсс закашлялась.
– Ну-ну, жадина. Все, все. Успокойся. – Джон помог Тэсс добраться до кровати и забраться под одеяло. Потом сел рядом с ней, ласково провел рукой по щеке.
– Малыш, я все равно с тобой.
Очевидно, этой фразой он думал исправить все. Однако желанного эффекта она не произвела. Тэсс только прошептала что-то невнятное и отвернулась к стене.
Джон вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Его ждал вечер и город.
Тэсс погрузилась в мир неясных видений.


Дом на границе между мирами снова засосал ее. Тэсс стояла босыми ногами на мерзлой заиндевелой земле. Ледяная корка под ее ступнями шевелилась, как будто сотни маленьких замороженных червей. Тэсс сделала один шаг, другой. Вокруг было пусто. Она стояла одна посреди моря тумана, густого, молочно-белого. Если Тэсс вытягивала руку, то пальцев она уже не видела.
Но зато туман не поглощал звуков. Где-то слева завыла собака. Откуда она здесь? Раньше ведь никого не было! Тэсс почувствовала, что должна ее найти. Что собака как-то поможет выбраться отсюда. Что она знает дорогу.
Тэсс вытянула руку вперед, в туман. Послышалось тяжелое дыхание прямо перед ней. Она поспешно отдернула кисть. Но было уже поздно: от локтя руки не было. Не было боли, крови. Просто исчезло полруки.
Из тумана на Тэсс надвигалась темная тень. Медленно, очень медленно. Оно знало, что ей никуда не деться, и поэтому не спешило. Тэсс хотела закричать, но легкие парализовало. Развернулась и спотыкаясь побежала прочь. Туман исчез. Тэсс оказалась в доме. Под ногами скрипели старые половицы. Тэсс взбежала по лестнице. Вот уже почти добралась до следующего этажа, как вдруг предпоследняя ступенька предательски крякнула и рассыпалась. Тэсс провалилась под тяжестью своего веса. Пока она еще удерживалась на локтях, но надолго ли? Она еще могла выбраться, она делала судорожные попытки выбраться, хваталась руками за ступеньки, тянула на себя выцветший ветхий ковер… Но тщетно.
Внезапно кто-то резко дернул Тэсс за ноги вниз. Она провалилась, все еще цепляясь за ковровую дорожку.


Задыхаясь, Тэсс сидела на кровати и жадно глотала воздух. Дышать было нечем. Она вскочила и распахнула окно. Ночной город принял ее в свои объятия. Тревога постепенно уходила из глаз Тэсс.
До утра она стояла у окна. Писать не хотелось. Спать было невозможно. Звонить было некому.
Тэсс накинула любимый джемпер и стала бродить по дому. Беспорядок был привычным и нормальным состоянием квартиры Тэсс. Во всяком случае она знала, что у нее где лежит. В основном… Ее внимание привлекли коробки, стоящие в углу.
Пора бы навести порядок в своей жизни, подумала Тэсс. С этим намерением она приблизилась к куче коробок. Она уже не помнила, как они появились в этом доме и сколько времени здесь находятся.
Тэсс подошла к крайней коробке, потянула за краешек ленты, которой она была оклеена. С сухим треском лента отделилась от картона. Затем полетела в сторону. Тэсс обеими руками аккуратно раздвинула края коробки. Внутри оказались старые книги и тетради. Она вынула одну из тетрадок, смахнула пыль. Бумага пожелтела от времени, чернила выцвели. Иногда на целой странице можно было разобрать лишь несколько слов.
Это были личные вещи ее матери. А старая потрепанная тетрадь в клетчатой обложке – ее дневник. Жаль только, что прочитать его почти невозможно.
Тэсс провела несколько часов в любимом кресле, читая дневник. На столике рядом с ней стояла чашка чая, уже холодного, так как Тэсс сделала только один глоток и погрузилась в мир воспоминаний. Сначала шли записи юношеских лет: о выпускных классах школы, о колледже, друзьях. Тут же были мысли о чувствах, эмоциях. Тэсс чувствовала, что в том возрасте и она переживала то же самое.
Затем шли воспоминания о ее отце, их доме и рождении Тэсс. Она как будто встретилась сама с собой в прошлом, так ярко себе это представила. Многое из того, что здесь описывалось, Тэсс тоже помнила. Ее девятый день рождения, страшную ночь с грозой, появление в доме шкодливого котенка… Слезы катились по ее щекам.
Как так можно? Быть одновременно настолько счастливой и такой несчастной?
Тэсс отложила дневник в сторону. Из него выпало что-то твердое. Она нагнулась и схватила этот предмет. И вскрикнула от удивления. Это был медальон, старинный изящный медальон на тонкой цепочке. Тэсс не могла поверить своим глазам. Это тот самый медальон, который ее мать безуспешно пыталась найти в течение нескольких лет.
На крышке его сплетались диковинные травы. Стебли и листочки были такими тонкими, что казались почти прозрачными. По бокам были вставлены девять брильянтиков, очень маленьких. Но если свет попадал на их грани, возникало ощущение того, что медальон светится изнутри.
Тэсс щелкнула замком, и крышка открылась. На правой стороне оказалась фотография ее матери в юности. Слева была фотография самой Тэсс, еще совсем маленькой. А между этими двумя фотографиями была прядь маминых волос. Тэсс помнила тот день, когда они там оказались.
Мама решила пойти к мастеру подровнять волосы. У нее были длинные волосы, сильные и блестящие. Так вот, в тот день мама вернулась из парикмахерской с короткой стрижкой. Когда изумленная Тэсс спросила, что это значит, мама лишь засмеялась и сказала, что нужно меняться и не стоит этого бояться. А прядь волос положила в медальон, на память.
Тэсс закрыла медальон и поднесла его к губам.
Мамочка, ты подаешь мне знак, да? Ты думаешь, все образуется? Ты думаешь, может стать лучше? Да, наверное. Но, мама, я так устала от одиночества. Ты, верно, знаешь, что это такое. Мама. Мамочка.


– Барри, мне нужно в город. Срочно.
– К чему такая спешка? – Заспанный механик приподнял одно веко. – На свадьбу, что ли, опаздываешь?
– Не смешно, – отрезал Грегори. – У тебя есть тридцать минут на все про все.
– Ладно-ладно, – недовольно ворчал Барри, пытаясь одновременно впрыгнуть в штаны и застегнуть пуговицы на рубашке.
Через полчаса недовольный водитель уже сворачивал на шоссе, ведущее к Уэркингтону. Всю дорогу Грегори был молчалив и сосредоточен. Он ехал в Лондон. Он ехал к Тэсс.
Он не знал, зачем он это делает. Не представлял, о чем они будут разговаривать и будут ли вообще разговаривать. Сердце стучало как копыта Терции в ту ночь.
Будь что будет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Замок снов - Брантуэйт Лора

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Замок снов - Брантуэйт Лора



роман чудесный прочитайте советую
Замок снов - Брантуэйт Лоралеля
20.12.2011, 20.11





Хороший роман! Хотя, мне бы больше хотелось прочитать книгу героини "В сумерках". Уж очень интересное было начало!
Замок снов - Брантуэйт ЛораЮлия...
26.12.2013, 17.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100