Читать онлайн Ты – настоящая, автора - Брантуэйт Лора, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ты – настоящая - Брантуэйт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ты – настоящая - Брантуэйт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ты – настоящая - Брантуэйт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брантуэйт Лора

Ты – настоящая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Виктория была страшно горда собой. Еще бы, ведь благодаря многообещающему проекту она наконец-то решилась потратить свои сбережения и купить новую машину! Серебристый «Форд Фокус», пускай подержанный, но гораздо лучше ее прежнего «фольксвагена», совсем старенького. Из-за него, точнее его непрезентабельности, она в последнее время совсем мало садилась за руль. Благо, сотрудничество с Джоном Катлером давало ей кое-какие «транспортные привилегии»…
Сейчас она впервые ехала к нему на своей машине. Нервничала. И не только из-за того, что нужно было следить за дорогой.
Разговор с Клер, который состоялся несколько дней назад, все не шел у Виктории из головы. За окном автомобиля мелькали картинки, которые стали очень знакомыми и почти дорогими Виктории, они выстраивались в знакомые цепочки, и на несколько мгновений можно было поверить в иллюзию стабильной жизни, в то, что наконец-то появилось что-то, что радует каждый день, и теперь всегда она будет вот так ездить к нему в Лоу-Лейкс…
Что за глупые выдумки? Скоро это все закончится… Но как же не хочется об этом думать! И не важно, да, Виктория, тебе не важно, почему не хочется…
Нервным движением Виктория добавила громкости музыке, льющейся из динамиков.
Джон Катлер сделал уже бессчетное количество шагов по кабинету. Пожалуй, если бы он задался целью, то смог бы подсчитать размеры кабинета в шагах с точностью до десятой дюйма, на которую шаг становится длиннее в зависимости от настроения, самочувствия, времени суток…
Слава богу, такая мысль пока не приходила ему в голову. И вообще у Джона в голове был сумбур, не абсолютный хаос, но вполне ощутимый беспорядок.
В груди ныло. Ему чего-то не хватало. И Джон не был уверен, что речь в этом случае шла о Кэссиди. Вообще – о женщинах…
Хотя… Виктория. Нет, не может быть! Просто жизнь пустая, и я не могу заполнить ее ничем. Без Кэссиди холодно, однако и с ней не лучше. Но скоро приедет Виктория, можно будет поговорить с ней, и она будет вертеть в руках свой тонкий карандаш и запускать пальцы в пышные волосы, задумавшись над чем-то. Красиво… О, черт бы все это побрал!
Когда Джон Катлер нервничал, а тем более – злился на себя, например, за неуместные мысли, это не очень хорошо сказывалось на его отношениях с окружающими. Дейзи получила выговор, Мэлори – несколько подколок.
А потом приехала Виктория. И они сидели в кабинете, и Джон задумчиво рассматривал… Нет, не фотографии скульптур для аллеи, которые привезла Виктория, а ее тонкие запястья и выбившиеся из прически прядки волос, которые легко колыхались, когда она склонялась над письменным столом.
– Думаю, у нас с вами получится здесь что-то величественное.
Услышав за спиной этот голос, Виктория слегка вздрогнула. Она стояла на перекрестке двух песчаных дорожек. Здесь планировались беседки.
– Все в наших руках. – Она улыбнулась Катлеру и задумчиво посмотрела на небо.
Вечерело, откуда-то с востока наползали грозовые тучи.
– О чем вы думаете, Виктория? У вас очень необычный взгляд.
От этих слов ей захотелось вздохнуть глубоко и прерывисто. И еще – говорить, долго, искренне, не останавливаясь…
– Про тучи, Джон. Они мне всегда казались похожими на сказочного дракона: сейчас он украдет солнце, и станет темно и грустно. Печальное небо заплачет, и станет холодно. – Она подняла руку вверх, будто пыталась взять солнце в ладошку. – Так бывало в детстве, когда начиналась гроза. Мне всегда хотелось спасти солнышко от неумолимо надвигающихся туч…
Опустила руку, вздохнула.
Да, не думала, что кому-нибудь об этом скажу!
Виктория ужасно смутилась.
– Простите, мистер Катлер. То есть Джон. Это все глупости. Здесь должна быть беседка, и я смотрела, как лучше расставить скульптуры: повернуть к дорожке или к входу в беседку… – Виктория еще сильнее занервничала, когда увидела, как Катлер на нее смотрит. Взволнованно, трепетно и понимающе, внимательно и чуть-чуть испуганно…
Впрочем, он тоже быстро опомнился и прокашлялся:
– Да тут в любом случае все будет отлично смотреться! – Тон получился наигранно-бодрым.
Ну о чем ты говоришь?! Тебе хочется взять ее за руку и постоять рядом. Помолчать. А еще лучше – послушать, что она скажет, ведь это же счастье – слушать ее, когда у нее вот такой голос и такое лицо…
– Красиво, правда? – Он указал на солнце. Его голос дрогнул.
Когда я в последний раз замечал солнце? Перестал еще в колледже, наверное. И деревья, и дождь, и радугу…
К горлу подкатил комок.
– Будет гроза. Скоро. – Он буквально выдавил это из себя – только ради того, чтобы хоть что-то сказать.
– Да.
Виктория чувствовала себя очень странно, остро ощущая его близость.
– И знаете, Виктория, когда я говорю с вами… – он на секунду запнулся. – В общем, мне становится легко и приятно.
Эти слова были продолжением его мыслей, и Джон, кажется, не вполне отдавал себе отчет в том, что произносит их вслух.
Легко и спокойно. Хочется рассказать обо всем самом сокровенном, что лежит где-то в глубине души. Или нет: смотреть на нее, слушать ее? Наблюдать, как изменяется это необычное лицо. О, эти волосы……
Виктория отвернулась.
Джон вдруг услышал себя точно со стороны, чуть не поперхнулся и изобразил сильный приступ кашля.
Грозовые тучи закрывали небо. Вспыхнула первая молния, ударил гром. Редкие, но крупные и тяжелые капли дождя с легкими хлопками стали падать на листья старых парковых вязов.
Первым опомнился Джон:
– Бежим!
Он схватил Викторию за руку и потащил за собой. Они бежали к особняку по дорожкам, скользким и блестящим от дождя. Виктория чувствовала, что внутри нее все вибрирует от прикосновения горячей руки Джона, от произнесенных им слов. Тонкие упругие струи хлестали по лицам, по плечам, по сцепившимся рукам. Дикое ощущение, редкое, от которого люди так часто стараются спрятаться под зонтики, в квартиры, в метро и магазины…
Зря! Это же чудо!
И напряжение взорвалось пронзительным неудержимым смехом. Так весело и заразительно Виктория смеялась только в детстве.
Джон засмеялся в ответ таким же безудержным мальчишеским смехом. Промчавшись по лужам и взметнув сотню брызг, они вбежали в дом, сопровождаемые слегка удивленными взглядами охраны.
Виктория смотрела в окна холла, и ей было весело. Восхитительно, неописуемо, незабываемо, неповторимо весело и радостно. Она промокла насквозь, до нитки, но ее это не беспокоило.
– Нужно переодеться, а то вы заболеете. – Джон ладонью стирал с лица дождевые капли. – В ванной на втором этаже есть халат и тапочки. Вам нельзя в такую погоду, нет, во время такого стихийного бедствия садиться за руль, а Люка я сегодня отпустил.
Джон говорил очень серьезно. Оба молчали об одном и том же – о существовании в этом мире такси.
– Я же не могу остаться на ночь! – поспешно сказала Виктория. Было немного страшно – но и восхитительно хорошо.
– Здесь множество свободных комнат. – Джон улыбнулся чуть смущенно. – И не бойтесь: ни одного привидения!


Виктория провела в ванной минут сорок. Там было покойно, шум горячей воды убаюкивал, аромат дорогого мыла приятно ласкал ноздри… Множество самых приятных ощущений.
Нет, пожалуй, не самых… О черт, Тори, о чем ты думаешь?!
Радость. Волнение. Предвкушение чего-то красивого. Дрожь ожидания.
Виктория буквально заставила себя выбраться из душа и закуталась в мягкий халат, принесенный Дейзи. От осознания того, что сейчас она в таком виде предстанет перед Джоном Катлером, кружилась голова, хотелось запереться в спальне до утра, или сбежать, или… Что было в списке последним и самым ярким, Виктория предпочитала не проговаривать даже про себя. Из какой-то непонятной осторожности она даже не позволила Дейзи унести ее одежду.
Джон ждал ее внизу. Виктория спускалась и думала о том, что раньше ступеньки лестницы казались ей гораздо малочисленнее… Перехватила взгляд Джона – и вцепилась в перила.
Неужели он смотрит на меня восхищенно? Не фантазируй!
– Вы же романтик… В кабинете большие окна, пойдемте посмотрим на дождь и, может, выпьем чего-нибудь, пока готовится ужин? – по возможности будничным тоном предложил Джон.
Виктория ощущала его волнение так же ярко, как свое.
Он тоже чего-то ждал.
Они стояли у окна рядом, плечом к плечу, Джон – немного позади и справа. По стеклу стекали струи дождя. Стихия разыгралась не на шутку. Вода, низвергающаяся с многокилометровой высоты, с грохотом обрушивалась на землю. Шквал капель барабанил по крыше особняка, гнул вязы, заливал парковые дорожки. Ветер, казалось, дул со всех сторон сразу, срывая с деревьев листья и ломая сухие ветки. Вспышки молний следовали одна за одной, и, судя по тому, что гром гремел почти сразу после вспышки, падала эта «небесная кара» совсем рядом. Небо было темным, местами даже черным, и, когда оно освещалось, зловещие силуэты жирных туч становились похожими на скульптурные изображения готических монстров. Сильно похолодало. Капли ледяного ливня танцевали свое безумное танго над затопленным парком.
Ветер завывал так, что становилось страшно. Вой и грохот. Несмолкаемая барабанная дробь по крыше и яростные вспышки. Тени деревьев, мечущиеся по парку в моменты взрывов резкого голубого света.
И он рядом. И можно мечтать о чем угодно. Его теплое сильное плечо совсем близко… Счастье!
Один из особенно сильных порывов с грохотом распахнул второе окно кабинета, неплотно прикрытое. Раздался звон. Оконная створка, повинуясь воле стихии, распахнулась, и с подоконника упала китайская фарфоровая ваза ручной работы. Она разлетелась на тысячи мелких осколков. Занавеска выгнулась, словно привидение, и затанцевала под звуки весело воющего ветра. Он ворвался в комнату, будто буйный лесной зверь, пронесся по кабинету и разметал все, что смог. Деловые бумаги на рабочем столе, сухие декоративные цветы… Косые струи ливня ворвались в комнату следом за ветром. На паркете, усеянном фарфоровыми осколками, прямо на глазах появлялось озеро, рождающееся из сотен дождевых капель. Полыхнуло особенно ярко. Громовые раскаты разорвали свинцовую плоть плачущих туч.
Виктория и Джон бросились к окну одновременно. Их обдало дождевыми брызгами и запахом влаги. После непродолжительной борьбы со стихией окно удалось закрыть. Оттого что ветер завывал теперь где-то за двойным стеклом, возникло обманчивое чувство безопасности.
– Жалко. Очень красивая вещь. Была. – Виктория присела на корточки и подняла острый осколок фарфора.
– Это ты красивая… – Джон едва удержался, чтобы не зажать себе рот ладонью, настолько неожиданно и непосредственно сорвались с его губ эти слова.
– Что?.. – Виктория дернулась от боли. После его слов она так сильно сжала ладони, что осколок вонзился ей в руку. Тонкой струйкой потекла кровь.
– Простите! – пробормотал Джон.
Закусив губу, и вовсе не от боли, Виктория делала вид, что больше всего на свете ее сейчас занимает ранка на руке.
Джон сделал еще полшага к Виктории. И не выдержал. Обе его руки легли на ее предплечья. Очень тихо и нежно, словно во сне, он коснулся своими горячими сухими губами ее лица – щеки рядом с уголком рта, потом губ…
Господи!..
Виктория почувствовала, что мир перевернулся. Ей захотелось броситься бежать – быстро, как лани, которую преследует стая волков. Впрочем, лань просто смертельно испугана – Виктории же хотелось бежать потому, что слишком сильные чувства захлестывали ее, почти не давая дышать. И все они складывались в то, что можно назвать коротким словом «счастье». Мысли исчезли, а тело стало ватным и не способным на резкие движения.
– Зачем вы это сделали? Вы играете со мной, Джон. Что вам от меня нужно? – Полуприкрыв глаза, она не смотрела на него и сильно-сильно стиснула пальцы.
– Я понял одну важную вещь, Виктория. – Он поддержал ее, обняв за плечи. – Понял, когда вы говорили о солнце там, в парке… – Джон не мог больше смотреть на то, как она плачет. – Я люблю тебя… – И он осекся, поражаясь самому себе и тому, как легко произнес эти слова.
Черт, но я действительно ее люблю!
Слова не встретили в его душе никакого сопротивления. Наоборот, Джону захотелось произнести их еще раз, чтобы распробовать на вкус.
Виктория же чувствовала себя так, будто ее оглушили. Она стала оседать на пол, но Джон подхватил ее на руки и вынес из кабинета. Виктория дрожала. Дыхание прерывалось.
Сопротивляться? Нет! Не хочу. Но… Чем же это все может закончиться?!
– Что вы делаете? Куда вы меня несете? Отпустите меня сейчас же! – Но голос Виктории был слишком слаб. Она предприняла вялую попытку вырваться, которая больше походила на возню новорожденного котенка.
Вот тебе и сильная Виктория Маклин… Нет, не хочу быть с ним сильной, хочу быть слабой… быть собой… Женщиной!
– Вы дрожите. Озябли. Немудрено. Я отнесу вас в каминную. И ничего больше. – Джон произнес это так вкрадчиво, что Виктория стала успокаиваться. Ей захотелось довериться ему, поудобнее устроиться на этих сильных руках, положить голову Джону на плечо.
Если бы это не кончалось. Пусть он всегда несет меня по этому коридору. Я сплю, наверное, сплю.
Но нет бесконечного пути.
Джон внес ее в комнату и опустил на пол перед камином, на чью-то шкуру с удивительно густым мехом. Укутал в плед и уселся сзади. Обнял и положил голову на плечо. Его руки, словно отлитые из горячего метала, жгли Викторию через плед. Жаркое пламя камина жадно облизывало смолистые сосновые поленья. Они молчали, придавленные осознанием происходящего. Страшнее всего было разорвать неосторожным словом тонкую нить, возникшую между ними.
Снаружи, во враждебном и злом мире, завывал ветер и хлестал дождь, ярились молнии и низкими басами хохотал гром. А здесь у камина, в их сказочном мирке, было жарко и красиво. И ничто не могло заставить сердца стучать спокойнее.
Ему плохо сейчас. Я нужна ему, чтобы согреться среди всего того льда, который существует между ним и его невестой. Ну и пусть! Хотя бы одна ночь счастья у меня будет. С этим мужчиной. Завтра он опомнится. Поймет, что поддался минутной слабости. И не будет знать, что сказать. Станет отводить глаза, но… Нет, все будет не так, все будет лучше: я уеду завтра утром, пока он будет спать. Не хочу видеть его растерянным и подавленным, стесняющимся за свою необдуманную вечернюю выходку. Но сейчас… целая ночь счастья! Можно даже поверить – право же, совсем ненадолго, – что он сказал правду… и история Золушки – это не выдумка для тех, кому уже далеко за тридцать.
Виктория осторожно освободилась от пледа: воздух в комнате благодаря пылающему камину был слишком горячим. Она острее почувствовала близость Джона, когда еще одной преградой стало меньше. Виктория ощущала дрожь, но, даже если бы захотела, не смогла бы сказать, кого из них двоих бьет озноб. В жаркой комнате.
Ведь я же имею право побыть счастливой, пусть недолго, но зато… С ним! Столько холода было, столько жестоких мыслей, когда одна лежала в постели и ощущала себя каким-то чудовищем, от которого все мужчины отворачиваются. Одна ночь, но я запомню ее. Запомню навсегда. Я тоже смогла кого-то очаровать, пусть даже в минуту слабости.
Близость Джона обжигала и наполняла Викторию сладкой, дрожащей истомой.
Джон сидел за спиной Виктории, оглушенный тем, что происходило сейчас в нем, с ними обоими, тонко чувствуя, как что-то очень важное творится на душе у Виктории. Больше всего на свете ему хотелось сейчас сжать ее в пылком объятии, припасть к ее губам в поцелуе – и прервать это бесконечное ожидание, целовать, ласкать, быть в ней… Но каким-то чувством он понимал, что сейчас решается что-то бесконечно важное, и Виктория должна решить сама, иначе все это будет не по-настоящему, не так, как ему хотелось бы.
Как давно у меня не было мужчины? Ох…
Виктория невесело усмехнулась.
А мужчины, с которым мне было бы по-настоящему хорошо, не было никогда. К чему тогда вообще близость, если ждала ее, как чуда, а получала взамен дешевый суррогат? Как это все было… холодно и неправильно.
Но он не такой. Какие руки!
Виктория задумчиво коснулась обнимавших ее рук: провела по запястьям, очертила какой-то узор на тыльной стороне ладоней, погладила пальцы.
Такие нежные и заботливые. И одновременно сильные и жесткие. От их прикосновения начинает кружиться голова. Хочется позволить ему все на свете. Полностью довериться. Такие руки не могут лгать. Сегодня он любит меня, хотя бы немного. И я буду с ним.
Виктория ощутила горячее дыхание на своей шее. Джон зарылся лицом в ее волосы и напряженно вздохнул. Он на секунду напрягся, это вызвало в Виктории ответную бурю и сладкий затянувшийся спазм. Словно откуда-то со стороны Виктория слышала учащенное, прерывистое дыхание двоих людей, взволнованных одним и тем же. Она поняла, что уже не сможет остановиться, что никакая сила не заставит ее отстранить руки Джона… Она хотела быть счастливой в объятиях мужчины, в которого влюбилась.
Да, немного банально. Но каждая живая женщина имеет право на это прекрасное!
Джон тоже это понял: по дрожанию ее бедер, по изгибу плеч, по судорожно сжавшимся на его запястьях пальцам. Виктория медленным, томным, наполненным природной мягкостью движением откинулась назад, прижалась спиной к Джону и повела плечом, потянулась. Эта ласка чуть не свела Джона с ума. Его руки крепко обхватили Викторию за талию. Он развернул ее лицом к себе. Ему столько нужно было сказать ей…
Нет, не сказать, просто чтобы она поняла! И хочу видеть ее глаза, дрожащие ресницы, полураскрытые губы…
Джон очень хотел бы сказать ей, что любит, что она необходима ему, что она прекрасна, что он ею восхищается, что она бесконечно желанна… Но с его губ смог сейчас сорваться только рычащий тихий стон. Стон восторга мужчины, который держит в объятиях свою женщину.
– Люблю, – в лихорадочном бреду его поцелуев вымолвили ее теплые губы.
Виктория не знала, зачем сказала то слово, просто чувствовала, что не хочет держать это в себе. Джон на мгновение отстранился, сжал ее лицо в ладонях. Заглянул в глаза. Такого взгляда Виктория не видела ни у одного из тех мужчин, с которыми была. Да и существовали ли они вообще? Конечно нет. Только этот взгляд – счастливый, сияющий, кричащий о чем-то безумно красивом и важном.
И снова – поцелуи, еще жарче, еще дольше… Огненные прикосновения Джона переросли в настоящий пожар – дикий, бушующий, всепоглощающий. И распахнутый тонкий халат не мог быть преградой страсти. Виктория пыталась сдержаться, но тщетно: с ее губ сорвался первый несмелый стон. И горячие губы Джона тут же погасили этот звук страстным поцелуем.


Дождь почти закончился. Скоро будет светать.
Виктория лежала под огромным мягким одеялом и смотрела на едва тлеющие угли камина. Тело – расслабленное и утомленное. Мыслей не было. Были воспоминания. Перед мысленным взором всплывали события ночи, которую уже можно было назвать прошедшей, даже не события, нет – поток ощущений, ласк, поцелуев, объятий…
Она почувствовала, что щеки начинают розоветь от этих воспоминаний, и зажмурилась – наивная, как будто это могло что-то изменить, как будто тело могло забыть ощущение его тела, как будто из памяти можно было стереть звук его дыхания, стонов, бессвязных слов…
Джон лежал рядом и спал. Виктория тихо приподнялась на локте, заглянула ему в лицо. Даже в полумраке комнаты было видно, что оно безмятежно.
И беззащитно. Господи, что же будет дальше? Нет. Не потом. Сейчас, когда он проснется…
Виктории вспомнились все вчерашние мысли, сомнения, страхи. Ей стало ясно вдруг, что это и в самом деле – единственная ее ночь с любимым мужчиной. Что не может быть продолжения, потому что он – Джон Катлер, красивый, преуспевающий, очень богатый человек. А она – никому не известная Виктория Маклин, некрасивая художница, и нет у них будущего.
Виктория сжала губы, закрыла глаза, отвернулась.
Горько. Невыносимо больно. Неизбежно… Но то, что произошло, – неправильно, настолько неправильно, что почти невозможно… Нужно исправить. Нельзя, чтобы он…
Виктории стало страшно. Она безумно испугалась того, что вот сейчас он откроет глаза, посмотрит на нее. Что тогда отразится в его глазах? Непонимание, смятение, шок?
Я не хочу этого видеть! Не хочу!
По щеке скатилась слеза, потом другая. Виктория осторожно приподняла простыню, бесшумно и очень медленно выскользнула из-под нее. Даже если бы захотела, она не смогла бы сделать этого быстрее: слишком сильно было чувство, что сейчас, в этот самый момент, ей приходится отрывать часть себя, своей души и оставлять ее здесь, рядом с этим мужчиной.
Виктория торопливо одевалась, прикрыв за собой дверь ванной. Вода зашумела бы, и именно поэтому Виктория не включила ее, даже чтобы смыть соленые слезы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ты – настоящая - Брантуэйт Лора

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Ты – настоящая - Брантуэйт Лора



Неправдоподобно, грустно, но очень трогательно. 8 баллов
Ты – настоящая - Брантуэйт ЛораКира_Т
13.10.2012, 16.59





Давно не встречала такой нудятины. Бросаю читать на начале 4 главы. Надоело
Ты – настоящая - Брантуэйт ЛораИрина
2.10.2013, 13.55





Трогательно и легко. Прочитала с удовольствием. Гг-и не типичные. С одной стороны может быть сказочно, а с другой и в жизни бывает такое. Читайте, читайте.
Ты – настоящая - Брантуэйт Лораиришка
4.12.2013, 16.10





Тонкая и трогательная история про настоящую любовь двух сильных личностей. Которая меняет что-то и в тебе, когда читаешь.
Ты – настоящая - Брантуэйт ЛораStefa
4.12.2013, 18.09





ну чтож сказки всегда неправдоподобны в них даже верить не надо затейливо но отталкивает глупость ситуаций
Ты – настоящая - Брантуэйт Лоравера
29.07.2014, 10.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100