Читать онлайн Сумасшедшее сафари, автора - Брантуэйт Лора, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сумасшедшее сафари - Брантуэйт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сумасшедшее сафари - Брантуэйт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сумасшедшее сафари - Брантуэйт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брантуэйт Лора

Сумасшедшее сафари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Два дня сафари группа должна была провести в заповеднике Масаи Мара, в деревушке Мара Со. Там туристы смогут окунуться в атмосферу первобытного традиционного строя, посмотреть на быт и обычаи аборигенов. Очень увлекательно. Сандра, конечно, была любознательна, но ей казалось немного неэтичным превращать деревню в зоопарк.
Масаи, племя, населяющее эту местность, говорило на странном языке с большим количеством свистящих, но было довольно экзотически европеизировано: на улицах деревни в тридцать домов можно было встретить абсолютно голого ребенка лет семи, мужчину, одетого только в шорты, женщину в простом платье, равно как и женщину с обнаженным торсом. В общем, по всему было видно, что сюда уже проникла цивилизация и каждый взял от нее ровно столько, сколько хотел.
До вечера ходили по окрестностям, и Саид показывал слоновьи тропы и следы пребывания львов. Сандра невольно вспомнила рассказы про «львиных невест».
Масаи Мара располагался на плоской равнине, которую с одного края горизонта окаймляли горы – Лонголот и Нарок. После Килиманджаро они не выглядели особенно внушительно, но Сандра разглядела в темных очертаниях Лонголота спящего дракона, и ей понравилось.
Заход солнца был уже близок. В шалаше, который отвели им с Софией две улыбающиеся женщины с кофейного цвета кожей, соседка начала приготовления к вечернему празднику.
– Праздник, посвященный американскому туристу? – съехидничала Сандра.
– Какая разница. Люди этим деньги зарабатывают. Лучше одевайся.
– Тебя не смущает отсутствие душа?
– Нисколько. Разве это была бы настоящая африканская деревня, если бы к каждому шалашу прилагался душ и финская баня?
– Если финская – точно не была бы, – засмеялась Сандра.
Она потихоньку выскользнула из шалаша и отошла от деревни, чтобы беспрепятственно любоваться закатом.
Это было похоже на сон. На один из тех снов, которые помнятся годами и, даже истершись из памяти, оставляют по себе что-то вроде запаха – очень цельное впечатление, лишенное каких-либо деталей. Все было золотом, нет, еще прекраснее, еще драгоценнее, потому что неповторимо и всезаполняюще.
Сандра никогда в жизни не поверила бы, что солнце может быть таким огромным. Не поверила бы – если бы сама не увидела. А теперь – вот оно – гигантский, поражающий воображение красно-золотистый диск на удивление быстро скрывался за горизонтом. И очень многие вещи становились понятными и обретали статус чего-то естественного и аксиоматичного: наивная, первобытная убежденность в том, что Солнце вращается вокруг Земли, и не просто вращается, а катится по пологому своду, плоское, как монета или колесо. И мистические полусказки-полулегенды о том, что первые люди жили именно на африканской земле, и были они гораздо мудрее своих далеких потомков, и осколки этой мудрости и магии до сих пор хранятся, хоть и разрозненные, в недрах Африки. Жалко, нет Марты, она бы многое рассказала…
– Похоже на тигра.
– Что? – Сандра обернулась. Рой подошел незаметно и встал за ее плечом, так что от внезапно прозвучавших слов дыхание сбилось на миг.
– Солнце похоже на тигра. На красного дикого зверя, который крадется по своду небес.
– А почему крадется? – Сандра была сбита с толку и самой аллегорией, и ее невыразимой прелестью. И вопрос получился, скажем так, не самый разумный.
– Охотится. Наверное, за луной, – пожал плечами Рой. Глаза его немного смеялись…
– И за все тысячелетия, что существуют земля, и луна, и солнце – не поймал?! – возмутилась Сандра. По ее справедливому мнению, такое предположение было бы оскорбительно для любого охотника.
– Может быть, он в нее влюблен. И так – играет. Таится, крадется, потом в нетерпении срывается с места – как сейчас – и самое интересное начинается, когда над горизонтом не видно ни одного светила.
Сандра покраснела. Не важно почему… Она повернулась к Рою спиной, надеясь, что он не догадается о ее почти беспричинном смущении.
– Встретимся у костра. – Его слова прозвучали как обещание.
Повинуясь внезапному порыву, Сандра вернулась в шалаш и надела тонкое одеяние, подаренное Софией. Когда еще, если не сегодня? Не для него?..
Все взрослое население племени собралось у огромного костра, что был сложен в центре деревни на участке, который мог бы называться площадью. Теперь все были одеты, точнее сказать, раздеты традиционно. И мужчины, и женщины носили только набедренные повязки. Женщины – еще много бус. В обнаженности их грудей не было чувственности, скорее – что-то первобытное, родное, осязаемое, но непонятное, свободное.
Принесли тамтамы. Танец начал вождь племени, старейшина деревни.
– Это обряд единения. Его издревле проводили, когда заключали перемирие с соседями или освящали браки между разными семьями, – вполголоса пояснил Саид.
Юноша масаи, может быть, преемник шамана, бил в тамтамы. Шаман пел горловым голосом. Сначала Сандра больше испугалась необычной обстановки, чем увлеклась ею. Но потом… Удары тамтама становились все громче, и это уже не раздражало, завораживало, отдавалось в крови, во всех внутренностях. Сандра забыла дышать. Хотелось закрыть глаза и отдаться на волю своего тела. Постепенно, один за одним, включались в танец все масаи. Все движения шли в отлаженном ритме, казалось, что движение вообще было одно и непонятно каким образом дробилось на разные тела…
Осебо первым из чужаков поднялся. Ему дали место в кругу. Он двигался немного иначе, чем все остальные, но ритм был тот же.
– Когда почувствуете, что готовы, вставайте и идите к ним, – медленно проговорил Саид. В его черных глазах отражалось пламя костра.
Сандра поднялась, ведомая только желаниями своего тела. Вступила в круг, где жар от костра был едва переносим. Она не танцевала почти никогда.
Но сейчас был особый вечер. Сандра забыла, кто она и откуда, как ее зовут, что было и что будет… Она двигалась, раскинув руки, и кисти вздрагивали в такт ударам тамтама. Она не могла видеть их, но видела глаза Роя, и ей было хорошо танцевать перед ним, и чтобы тело просвечивало сквозь неосязаемо тонкую ткань.
Она не знала, сколько это длилось, полчаса или целую вечность.
Ей поднесли сосуд с питьем. Это был холодный сок каких-то плодов, немного терпкий и кисловатый. В голове прояснилось. Сандра остановилась, лишь чуть-чуть покачиваясь в такт музыке. И увидела, что рядом в ней стоит Рой. В его взгляде было что-то такое, чего Сандра никогда в жизни не видела, и от этого ей стало бы не по себе… в другой вечер. Он взял ее за руку и повел за собой. Она не сопротивлялась.
Рой подвел девушку к входу в хижину и потянул за собой. Сандра замедлила шаг.
– Что мы делаем? – тихо спросила она. – Как же Эми?
– При чем здесь Эми? – Рой, видя, что она не входит, вышел на улицу.
– Вы же вместе… – растерянно проговорила Сандра. Страшно хотелось заплакать. Все безнадежно испорчено.
Рой расхохотался. Его глаза, немного шальные, оказались прямо напротив лица Сандры, которое он взял в ладони.
– Ты так и не поняла? Она же моя пациентка. Я психотерапевт. Лечу ее от депрессии, понимаешь? Это такая методика – новыми впечатлениями…
– Правда? – прошептала Сандра, чувствуя, как падает с плеч кусок скалы и летит куда-то в пропасть.
– Да. Пойдем. Пожалуйста.
Она вошла, послушная своим и его желаниям.
Это был обычный шалаш. По крайней мере, такими Сандра представляла себе шалаши. Круглая бревенчатая постройка, обмазанная глиной, с конусообразной тростниковой крышей. В таких местах «с милым – рай». Сандра подобные изречения раньше воспринимала как пошлости, придуманные то ли для оправдания некоторой бытовой неустроенности, то ли для подтрунивания над слепо влюбленными.
А между тем любовь – источник самого большого наслаждения, безотносительно времени и места.
И в том, что к ней действительно пришла любовь, Сандра не усомнилась ни на минуту. Она просто об этом не думала.
Рой был сильным. Сандра видела это, наверное, знала о его силе еще до того, как в первый раз услышала его имя. Но она не могла даже предположить, что этот строгий, молчаливый человек со странным и тяжелым взглядом настолько нежен. Она поняла это в ту минуту, когда его пальцы деликатно сомкнулись вокруг ее запястья.
Они не разговаривали. Многие классики сотнями лет в один голос твердили, что слово почти всесильно, что нет оружия могущественнее его и нет магии прекраснее, чем магия слов. Но в подлунном мире есть вещи древнее и истиннее слов. Прикосновения. Взгляды. Дыхание.
Рой целовал ладони Сандры, медленно и настойчиво, и от этого весь мир плыл перед глазами. Его губы скользили вверх по рукам и легко касались запястья, предплечья, сгиба локтя… А потом ключиц и шеи. Рой целовал лицо Сандры, пока не в губы, а в глаза, в щеки и возле рта. Сердце ее, казалось, вот-вот вырвется из груди, оно билось быстро и громко, и где-то под ногами, на глубине сотен километров, ворочались и текли в такт с ним потоки расплавленного камня.
Сандра чувствовала, воспринимала все на свете: как весела и внимательна вышедшая на охоту огромная кошка, как напряженно прислушиваются к ночным шорохам антилопы в стаде и жмутся друг к другу уязвимыми боками; как кричат птицы в джунглях, как потрескивает, догорая, костер, как дышат во сне люди, как гудят где-то в океане корабли и как страшны и бессмысленны взрывы на звездах.
Но ярче всего в мире было сводящее с ума ощущение разгоряченного, вздрагивающего мужского тела, готового слиться с ее плотью.
Сандра не помнила, как осталась без одежды, и поняла, что ее мягко опустили на постель, только по шуршанию пальмовых веток, лежавших под матрацем.
Остальное было похоже на жаркую текучую вечность.
Засыпая, Сандра вспомнила, что прошел ее двадцать пятый день рождения.
– Спасибо, Марта. Спасибо, Рой, – прошептала девушка.


Сандра и Рой были неразлучны днем и ненасытны ночью. Еще целых два дня. Весь следующий день он держал ее за руку. Сандра молчала и не видела ничего из того, что показывал Саид и рассказывали старожилы масайской деревни. Что было с Эми, Сандра не помнила. Никого и ничего не было, кроме той перемены, которая произошла в жизни Сандры.
На пятый день ездили в Абердаре, ночевали в отеле, построенном на сваях над водопоем, который освещали прожектора. Из окон и с балконов можно было наблюдать за животными, приходящими к источнику.
Сандра увидела леопарда. Текучее узкое тело, хищно-коварный узор на шкуре. Ему почтительно уступили место у воды. Сандра не испугалась: рядом был Рой. Сказка. Это была очень молчаливая сказка. Рой говорил время от времени что-то важное – о жизни, о том, как понимать людей, но чаще молчал, будто оглушенный своими чувствами, и слова были не нужны.
Они стояли на балконе.
– Завтра нужно уезжать… – сказала Сандра тихо.
– Тебе грустно?
– Да.
– Не надо. Еще целую ночь ты можешь провести в Африке. А вместо этого – уже мысленно летишь в Америку. Будь здесь и сейчас. Прошу тебя.
И она была.
Сандра попрощалась со всеми в холле гостиницы. Пока сложно было представить, что дальше будет что-то без этих людей. Она будет скучать. По всем вместе и по каждому в отдельности. По трогательно заботливым Барбре и Джиму. По эксцентричной и в этом очень честной Софии. Даже по Эми, путь совсем немного… Но всего случившегося за последние дни (а кажется – недели!) не могло бы быть без нее. И жаль, она, видимо, не очень счастлива сейчас… А Саид – как какая-нибудь мифическая скала – остался далеким и загадочным. Он пожал ей руку. Наверняка хотел бы обнять и, может, попросить прощения, но постеснялся Роя. А Сандра и так все поняла.
Какая-то мысль, очень важная, ходила вокруг да около, но милосердно не вторгалась в сознание. Сандра не думала, что через час Рой попрощается с ней у турникета, а потом – все.
Не разговаривали. Таксист тоже молчал. Рой чересчур сильно сжимал пальцы Сандры, было больно, но она не отнимала руки, хотя и стеснялась влажной ладони. Все. Все уже случилось. Не доигран последний аккорд. Ничего. Хоть что-то еще впереди.
– Адрес и номер телефона… Оставишь? – Вопрос Роя прозвучал тихо и хрипло.
Сандра посмотрела на него так, как если бы он спросил, не мечталось ли ей прыгнуть с тарзанки над Ниагарой или завести дома пару аллигаторов.
– Да… Пиши. – Больше всего на свете она боялась, что он даже не спросит. Теперь страшно другое.
В аэропорту было тягостно. Шутки не шли на ум, остроты Роя были сухими и несмешными, безумно хотелось целоваться, но было уже как-то нельзя.
У их романа не было будущего. Они прочитали свою историю, теперь она будет жить сама по себе, а Сандра и Рой – сами по себе. Отдельно. Разделенно.
Посадку объявили скоро, и Сандра не знала, горько ей от этого или немного радостно. Рой обнял ее крепко, очень крепко и не отпускал, пока последние пассажиры не подтянулись у турникету.
А Сандра стеснялась смотреть ему в глаза, хотя больше всего на свете надеялась увидеть там ответ: «Позвоню. Все будет хорошо. Вместе мы…»
– Я не…
Сандра не дала ему договорить. В первый раз она целовала мужчину сама. Может, и в последний. Слышать глупые объяснения того, почему Рой ничего не обещает, было невыносимо.
– Пока, Рой. Это все было чу… десно. – Все-таки разревелась.
Девушка в форме у турникета смотрит с жалостью и досадой, нервничает. Сандра подхватила сумку.
– Пока, Лунная.
Кресла в салоне – мягкие. Вокруг чужие. Теперь можно и поплакать.


Все в этом мире имеет начало и конец. Даже самые лучшие сказки. И в сказках этот конец бывает счастливым. Нас с детства приучают к тому, что, несмотря ни на какие трудности, все будет хорошо. «Жили долго и счастливо и умерли в один день».
Наверное, это для того, чтобы не отпугнуть детишек от жизни раз и навсегда.
А вот Сандре на всю жизнь запомнился очень красивый мультфильм, который она посмотрела лет в семь. Случайно. Он назывался «Ромео и Джульетта». И после, горько проплакав в подушку почти час, маленькая Сандра твердо поняла: какой бы красивой ни была история и как бы ни походила она на сказку, все равно есть шанс, что счастливого конца не будет.
Вот и теперь… Сандра стояла в том же аэропорту, откуда отправилась в свое первое путешествие всего восемь дней назад. Она твердо знала, что той девушки, которая улетала на сафари, больше нет, что ей не суждено было вернуться в Бостон. Сандра до Африки и Сандра после Африки – два разных человека. Жизнь первой Сандры закончилась. А потом закончилась и сказка, которую ей подарила судьба. И новая женщина, которая чувствует сейчас под ногами неродную ей землю Америки, осталась совсем одна.
Господь, ты самый правдивый сказочник в мире.
Что ж. У нее все-таки кое что есть – воспоминания, от которых сладко сводит горло, и остатки непонятно чьей жизни, из которых нужно будет строить свою.
Кошку можно будет забрать позже. И подумать, как жить дальше, тоже позже. Сандра не представляла себе, что сейчас нужно будет возвращаться в квартиру с желто-розовым светом, вытирать пыль, готовить ужин, смотреть телевизор, спать на узкой кровати, где не тесно одной, а утром – идти в библиотеку, переписывать книги. Как надевать чужую одежду.
Сандра тысячу лет не покупала себе новых вещей. И перед дверью магазина ее настигло сопротивление. Сандра усмехнулась: какая глупость.
Платье в этническом стиле – тонкий лен, отделка бусинами из дерева и кости – почти не по карману: подойдет! И что из того, что шелковое белье здесь неуместно?! Если женщина обращается с собой, как с овощем, а не как с женщиной, то скоро превращается в овощ. Проходили. Исправленный закон селекции. Менделю было не понять.
По дороге домой едва не разорившаяся, но очень спокойная и почти веселая Сандра забежала в супермаркет, чтобы купить мяса и овощей. Хватит гамбургеров, попкорна и пиццы! Зверь, подышавший вольным воздухом, не стал бы это есть.
А в квартирке было тихо-тихо. Сандра даже оторопела, прислушалась внимательнее: внутри стен тишина, за окнами – звуки города. Она от них отвыкла. Нормально – это когда шелестит листва, оглушительно стрекочут какие-то невидимые и невиданные насекомые. Когда шуршат по асфальту плотные резиновые шины и бранятся соседи – плохо.
Сандра осторожно опустилась на диван. С ненавистью взглянула на оставленную у порога сумку: разбирать вещи равносильно самоубийству. «В этом Рой впервые меня увидел, а вот эти шорты разорвал в пылу первой страсти…» – передразнила себя Сандра. От сарказма легче не становилось. От одиночества хотелось выть. И даже кошки не было рядом.
– Нужно кому-нибудь позвонить, – сказала Сандра сама себе. – Точнее не кому-нибудь, а тому, кто, вероятно, даже не спросит, как там в Африке…
Мэтт поднял трубку после третьего гудка. Очевидное – невероятное.
– Здорово! А ты уже вернулась?
Ну вот, просчиталась. Сандра изо всех сил врезала по подвернувшейся диванной подушке.
– Ага. Привет.
– Горю желанием услышать подробный рассказ с демонстрацией фото и комментированным видео.
– Не выйдет.
Мэтт затих, видимо размышляя над ответом и интонацией Сандры.
– О’кей. Может, все-таки встретимся?
– Может! – Сандра искренне обрадовалась.
– У тебя, у меня или в баре?
– Я хочу напиться, Мэтт.
– Что-о? – Да, он действительно никогда не слышал таких признаний от скромной Сандры Коллинз.
– Я. Хочу. Напиться. Это не помехи связи и не твои галлюцинации.
– Ну, подруга…
– Но я не могу спаивать несовершеннолетнего.
– Это условности. Хочешь, я буду тебя спаивать? – Мэтт явно воодушевился и уже предвкушал веселенький вечер.
– Исключено. Это я так, в порядке коммуникативного бреда.
Мэтт задумался.
– Приезжай ко мне. И захвати какой-нибудь ужастик. Пострашнее, – продолжила Сандра наигранно бодро.
– Ну, подруга… – Мэтт сглотнул. – Короче, скоро буду, готовь оркестр и ковровую дорожку.
Физиономия Мэтта, лишенная обычного надменно-рассеянного выражения, показалась Сандре особенно симпатичной.
– Ну ты как? – Он внимательно разглядывал Сандру, пытаясь определить по ее виду, что же такое могло с ней произойти. – Выглядишь отпадно. Тебе идет загар.
Сандра иронически приподняла брови: с этим предположением она была в корне не согласна. Во всяком случае, если загар и идет, то не в таком стихийном варианте, как у нее сейчас.
– Лукавишь.
– Чего? – обиделся Мэтт.
– Говоришь неправду.
– Думаешь, я не понимаю по-английски? – еще больше обиделся парнишка.
– Нет. Думаю, что ты хочешь сделать мне приятное, поэтому и говоришь про загар, а это, мягко говоря, не соответствует действительности.
– Врать, чтобы тебе было приятно?! – изумился Мэтт.
– Ах ну да, я тебя с кем-то перепутала. Так обычно поступают воспитанные люди.
– Точно. Помнишь, я говорил тебе, что воспитанность и вежливость – это социальное зло?
– Хватит пороговых дискуссий. В смысле дискуссий на пороге. Проходи.
– Вот спасибо!
Мэтт притащил пиццу и пиво. Сандра отказалась и от того, и от другого. Мэтт сначала порадовался, что все достанется ему одному, но потом Сандра достала из духовки мясо, и пицца осталась на кухне в одиночестве, не выдержав конкуренции.
Сандра никогда не любила фильмы ужасов. Ей всегда казалось, что глупо смотреть на проявления человеческого или даже нечеловеческого зла, и потому, увидев на экране сцену какого-нибудь особенно извращенного насилия, она поскорее щелкала пультом. «Не выношу вида искусственной крови и расчлененного человеческого тела», – говорила обычно Сандра.
Но сейчас она с видом полнейшего равнодушия смотрела на экран: на пресловутую искусственную кровь, льющуюся рекой, на обрывки человеческой плоти и на какого-то гибрида маньяка-убийцы со средневековым демоном. Пила мелкими глотками холодный сок.
Мэтт вздрагивал от криков очередной жертвы и с недоверием косился на Сандру. Ему очень многое казалось странным: ее молчаливость, холодность, уверенность и в то же время – надрыв, ее изменившиеся гастрономические и кинематографические пристрастия… Это был необычный вечер. Мэтт – друг из прошлого, такой колючий, безбашенный, гениальный подросток. С ним славно болтать о пустяках и молчать о главном. И все легко. В голове пусто-пусто. Сандра чувствовала себя в какой-то мутной вакуоли, сквозь оболочку которой почти не пробивались внешние раздражители.
Еще неделю назад она металась между Саидом и Роем. Еще два дня назад рядом с ней был Рой. Еще вчера они не спали до рассвета, любя друг друга, а потом завороженно смотрели, как стремительно поднимается красное африканское солнце.
Еще вчера – в другой жизни.
Сандра по-настоящему родилась, когда стала женщиной Роя. Время, когда каждый день был как мир, прошло. Теперь пусто и сквозь пустоту – больно. Хотя и остались воспоминания слаще сказки.
Все можно пережить, болталась на поверхности сознания, как обломок мачты после кораблекрушения, бесполезная мысль. И то, что у него своя жизнь. И то, что она для меня закрыта. И то, что я, наверное, никогда больше его не увижу и не услышу. Пережить – можно. А смысл?
– Если тебе интересно мое мнение, то я считаю, что ты упала с баобаба, или что там еще растет. По крайней мере, где-то приложилась головой как следует, – не выдержал странностей вечера Мэтт.
Сандра перевела на него внимательный, всепонимающий взгляд. И, наверное, промелькнуло в нем что-то такое… Мэтт неловко потрепал ее по щеке, неловко и искренне, ткнутся лбом в плечо. Так мог бы приласкаться дикий котенок, внезапно почувствовавший душевную боль человека. Искренний зверек, не привыкший выражать нежность и заботу.
Сандра погладила его по щеке – Мэтт смутился.
– Да ладно, ты мне все равно нравишься. Даже такая. И если я смогу чем-то помочь – обращайся.
– «Чип и Дейл спешат на помощь»?
– Круче!
– Ну теперь я спокойна. Ладно, если я решу в стоической невозмутимости покончить с собой, обязательно тебя позову.
– Эй! – Мэтт выразительно постучал по макушке Сандры. – Смотри, получишь у меня! Откопаю и надругаюсь.
– Извращенец! – Сандра не выдержала, усмехнулась.
Обычная их беседа дальше пошла бы в следующем направлении: «А я давно за тобой такое подозревала!» – «Придержи язык… Суицидница, вот!». Но на этот раз получилось совсем по-другому. Абсолютно без перехода Сандра задала вопрос:
– Что ты думаешь о любви?
– О-па! Ты на что-то намекаешь? – Мэтт еще пытался вывести разговор в привычное русло.
– Я спрашиваю.
– Я думаю, – Мэтт быстро стал серьезным, – что это классная штука до первого поцелуя.
– Почему? – сильно удивилась Сандра.
– Ага, попалась. Я знаю, что мой интеллект велик и прекрасен. И вот что могу тебе сказать. До первого поцелуя – это самая романтическая стадия, но плюс не в этом, а в том, что можно быть влюбленным в кого угодно и плавать в тумане эйфории сколько угодно. А вот с первого поцелуя начинаются отношения. Отношения надо поддерживать. И становится важно, что думает о тебе девчонка или парень, как посмотрели, что сказали, почему не пришли… До – ты где-то на седьмом небе, а после – начинаешь думать, и все становится сложно.
– А тебе не приходилось… скажем… влюбляться в девушку и мучиться от неопределенности: нравишься ей или нет, получится что-то или нет? – поинтересовалась Сандра.
– Нет, конечно. – Что-то в лице Мэтта подсказало Сандре, что он не совсем честен, может быть, даже с обоими – с собой и с Сандрой. – Я предпочитаю пончики отдельно, а шоколад отдельно.
– То есть не спать с человеком, которого любишь?
– То есть влюбляться после секса, а не до. Чтобы становилось только лучше, а не наоборот.
– М-да.
Мэтт был оригинален до мозга костей во всем. Кстати, Сандра не держала бы пари, что костный мозг Мэтта не умеет думать. У него все не так, как у всех.
И у Роя тоже. Иногда кажется, что он не вполне человек. А есть ли у него женщина? Он ведь так и не сказал мне ничего, устало вернулись мысли к самой болезненной точке. Рой учил ее жить «здесь и сейчас». Рядом с ним – получалось. А теперь? Как можно быть здесь и сейчас, когда хочется совсем другого, хочется в другое место – к нему, или даже в другое время – в прошлое, в африканские каникулы.
– Земля вызывает Сандру…
– Я дура.
– Вот еще, – не поверил Мэтт.
– Я влюбилась.
– О-па… – Он поджал губы.
– И сейчас говорю тебе об этом непонятно зачем.
– Наверняка чтобы я помог тебе разобраться в своих чувствах.
– О-па, – передразнила Сандра. – А я думала, что твой тариф на помощь превышает мои возможности.
– Это только в тех вопросах, где требуется интеллектуальное вмешательство.
– Ни одного не помню.
– Ладно, теперь давай серьезно. Кто?
– Мужчина.
– Удивила.
– Психотерапевт.
– Твой?
– Нет. Случайный.
– Пройдет. Он не в Бостоне?
– В Нью-Йорке.
– Ну… видишь. Очень сложно любить на расстоянии.
– Сложно. Мне плохо без него, Мэтт.
– Слушай, главное, что в стене, за которой находится твоя личная жизнь, пробита брешь. Когда у тебя до этого был парень?
– Два года или около того…
– Вот! Теперь лед тронулся.
– Тронулся. И я тоже немножко тронулась. Но он такой, что после него никого не нужно. Понимаешь?
Мэтт потер пальцами лоб.
– Понимаю твой настрой, но мне кажется, что ты себя обманываешь.
– Ты веришь в то, что у каждого человека есть в этом мире половинка?
– Нет. Это было бы слишком печально: искать всю жизнь одного человека и, может, даже не найти…
– Я вот все думаю: если все же есть, то такое чувство должно возникать одновременно у обоих? Не может быть, чтобы для меня на нем свет сошелся клином, а я для него была случайным приключением!
– Не может, – уверенно согласился Мэтт. – Так что подумай. Может, стоит расфокусировать зрение?
Сандра не ответила. Спрятала лицо в ладони. Сейчас она походила на маленькую девочку, которая пытается сжаться в комок, не в силах бороться с захлестнувшим ее отчаянием. Мэтту до безумия захотелось обнять ее и пожалеть, но он постеснялся: мало ли что можно подумать… Поэтому он только положил руку на напряженное плечо Сандры. Говорить не хотелось. Да и что тут скажешь?
Сандра сидела и думала о том, с кем сейчас ужинает Рой. Или не ужинает, а занимается любовью. Или, насладившись сексом, рассказывает о том, как красивы африканские закаты и рассветы.
И разве это справедливо, что она сидит здесь, готовая скулить от тоски и чувства потери?!
– Поехали танцевать.
– Что-о? – Мэтт заморгал часто-часто, словно это могло помочь осмыслить услышанное.
– Не хочу больше страдать в четырех стенах.
– Может, лучше погуляем? – робко предложил он. Мысль о том, чтобы полночи провести на дискотеке, не вызвала у Мэтта радости.
– Может, и погуляем, – неожиданно легко согласилась Сандра. – Главное, чтобы было хорошо.
– Одевайся потеплее, ночь обещали холодную.
– Ладно. А ты бери свою пиццу. Устроим ночной пикник посреди города.
– Договорились. Стартуем через пять минут.
В тусклом, чуть зеленоватом свете фонарей мир был странным и зыбким. Сандра и Мэтт шли по набережной. В нескольких футах глухо плескалась вода – жидкое стекло, тяжелое и черное. Небоскребы казались похожими на космические корабли. От усталости, отсутствия сна, отбушевавшего эмоционального шторма Сандра чувствовала себя немного пьяной. Хотелось танцевать вдоль тротуара, но не было сил, и она только тихонько напевала какую-то популярную мелодию. Мэтт шел рядом и казался юным поэтом или философом, погруженным в решение мировых проблем.
На самом же деле он думал о том, как странно играет человеческими жизнями случай и почему никому не известно, что будет в конце. Вот если бы Сандра отказалась от этой поездки, или поехала с другой группой, или Марта выбрала бы другой тур – все было бы иначе? Или тогда и тот парень поехал бы на несколько дней позже или в тот же самый «другой» тур?
– Как все сложно, – пробормотал он.
– Что именно? – поинтересовалась Сандра.
– Да все! – Мэтт махнул рукой, мол, отстань. Очень «информативно».
– Да ты Спиноза! – Сандра передразнила его жест. – Я думаю, что все достаточно просто, нужно только решать задачки по действиям.
– По-моему, тебе пора спать. – Мэтт посмотрел на Сандру из-под длинной челки.
– Взаимно.
– И я говорю. Отвечаешь вот невпопад.
– Давай посидим.
Здесь как раз начиналась парковая зона. Можно было расположиться под деревьями на траве и смотреть на воду и на город. Сандра задумчиво жевала давно остывшую пиццу и не чувствовала ее вкуса.
– Мэтт…
– А?
– Что ты думаешь обо мне как о женщине?
Господи, что я несу?!
Мэтт поперхнулся и закашлялся.
– Я не обижусь вне зависимости от ответа.
Есть вещи, о которых как-то не принято спрашивать. Странно, почему важные вопросы, на которые нужно отвечать честно, считаются табу?
– Ну… я думаю, что ты славная. Очень хорошенькая. Что у тебя красивые ноги и очень нежные руки. Что, если бы я не был твоим другом и у меня был шанс, я бы за тобой приударил.
Сандра посмотрела на Мэтта. Даже при таком скудном освещении было видно, что он покраснел.
Наверняка будет теперь избегать меня недели две, улыбнулась себе Сандра.
– Спасибо. Ты замечательный.
Молчание.
Город жил своей ночной жизнью. Как она не похожа на ночную жизнь саванны! Далекие пароходные гудки, шум машин перекрывают треск цикад. Пахнет не травой, а выхлопными газами и асфальтом, разогретым за день. Городская пыль состоит из частичек отработанного топлива, кирпича, асфальта и человеческого мусора. Модель этой самой городской жизни.
Здесь не видно звезд. Здесь небо не черное и не темно-синее, а розовато-серое от отраженной иллюминации. Здесь душно даже прохладными ночами.
– Мэтт, я хочу уехать.
– Куда?
– Далеко.
– Назад, в Африку?
– Может быть. Или в Австралию. Или в Южную Америку. Буду учить детишек английскому…
– Надеешься сбежать от своей жизни или от своих чувств?
– Не знаю.
– Не получится. Ты – это ты, даже на Южном полюсе.
– Ха!
– Даже если ты изменишься еще больше, чем за эту неделю, это все равно будешь ты.
На это Сандре нечего было ответить.
Она смутно помнила, как вернулась домой. Мэтт проводил ее и остался спать на диване в гостиной. Пожалуй, это был момент наибольшего сближения за все те годы, что они друг друга знали. Сандра успела порадоваться, что устала, и без всяких мыслей провалилась в пустые сны, как только голова ее коснулась подушки.


Ее разбудил запах горелого. Первая мысль была о том, что Мэтт по рассеянности поджег дом. Воздух был подозрительно сизым. Сандра вскочила с постели и метнулась на кухню. Хорошо, что легла спать одетой, конфуза не произошло…
Сонный Мэтт флегматично смотрел на сковородку, от которой валил дым.
– Что ты делаешь?! – возопила Сандра.
– Горячие бутерброды, – спокойно ответствовал Мэтт.
– Какие, к черту, бутерброды?! Сейчас сработает пожарная сигнализация.
– У тебя ее нет, – резонно возразил Мэтт. – И вообще. Я, между прочим, хотел порадовать тебя завтраком. А ты…
Физиономия Мэтта говорила о том, что он вот-вот смертельно обидится на несправедливое и неблагодарное отношение. Сандра звонко чмокнула его в щеку.
– То-то же, – смягчился Мэтт. – Посмотри, парочка уже готова.
На столе действительно помещалась тарелка с двумя существенно подгоревшими, но вполне съедобными бутербродами.
– Спасибо…
У Сандры внезапно защемило сердце. Есть простые вещи, которые на самом деле так много значат. Например, если кто-то поправляет тебе одеяло ночью или готовит завтрак, пока ты еще спишь… Забота, без которой невозможны теплые отношения.
Интересно, кто готовит завтрак Рою?
Сандра шлепнула себя по губам, как будто сморозила какую-то глупость.
Все. Хватит. Рой был с ней в Намибии. До и после этих дней у него булла и есть другая жизнь, от нее закрытая и ей непонятная. Его нет в Бостоне. И она никогда не узнает, с кем он делит дни и вечера. Значит, так надо.


Нэнси готовила Рою завтрак.
День был солнечный, настроение – легким и беззаботным, и Нэнси напевала от удовольствия. У нее все было хорошо. Рой приехал. Она готовила ему легкий салат с телятиной. Рой не очень его любит, но на завтрак это полезно: белок и витамины.
А потом его можно будет побаловать гренками с сыром. И испечь к обеду овсяное печенье.
Наводить чистоту и поливать цветы – дело приятное, но гораздо приятнее, когда есть кому оценить твой труд.
Нэнси была приходящей домработницей и работала у Роя уже пять лет или около того. Поначалу – кажется, это было очень, очень давно – она побаивалась мрачного человека с пронзительным взглядом, будто говорящим: я все про тебя знаю.
Но потом обостренный материнский инстинкт, присущий абсолютному большинству многодетных женщин, возобладал над чувством опасливого и почтительного уважения к очень умному мужчине.
И Нэнси внезапно поняла, что этот «черноволосый инквизитор» (она слышала, как однажды его так называла какая-то пациентка в разговоре по телефону) на самом деле – одинокий человек, о котором некому позаботиться. А ему это остро необходимо. И пусть Рой подшучивал над ней и говорил, что это ее фантазии и… мм… проекции, Нэнси твердо решила, что никто в этом мире не помешает ей обеспечить Рою уют и тепло. Можно даже сказать, домашний очаг.
Нэнси приходила три раза в неделю. Это было компромиссное решение, потому что она настаивала на четырех– или пятиразовой уборке, а Рой – на двухразовой. В конце концов Нэнси даже убедила его в том, что два раза – совершенно недостаточно для психотерапевта, консультирующего на дому. Это было еще во времена, когда у него действительно не было своего кабинета.
А потом так и пошло.
Рой называл ее «домашней феей». И ей было очень приятно, потому что мало кто назовет тебя феей, если тебе уже за сорок, у тебя четверо детей, из которых двое – совершеннолетние… За это она готовила Рою самые вкусные закуски и десерты и следила за тем, чтобы он ни о чем не беспокоился даже в ее отсутствие. Полный холодильник и чистое белье – без этого человек не может чувствовать себя нормально в нашем изменчивом и агрессивном мире! Таков был ее лозунг.
Рой был не против.
Сейчас он тоже не возражал против возни на кухне, хотя каждый звук: шум воды в кране, звон посуды, услужливое попискивание открытого холодильника и справившейся с задачей микроволновки – рождал в голове неприятное эхо. Рой не спал уже почти сутки.
Он обрадовался приходу Нэнси. Славно, когда в доме ты не один. Иначе в состоянии глубокой бессонницы, переполненной тяжелыми и однообразными мыслями, можно почувствовать себя немного сумасшедшим.
Весь вчерашний день и всю ночь Рой думал о Сандре.
Он лечил многих людей с зависимостями. Люди – существа противоречивые, умные, волевые, но они легко впадают в зависимость: от алкоголя и наркотиков, от никотина и пищи, от болезненно неправильных отношений, которые обоих не устраивают и устраивают – на более глубоких уровнях – одновременно.
Рой помогал страждущим от неразделенных чувств и от необъяснимо плохих отношений с кем-то из ближних.
Он думал, что многие проблемы, которые он с большей или меньшей легкостью разрешает для других, его не коснутся. Что он знает, как изменить отношение к чему-то или кому-то. Он никогда не думал, что будет так мучиться разлукой с женщиной.
Сандра…
Похожая на героиню доброй сказки Сандра. Нежная и искренняя. Спящая принцесса, им разбуженная.
Она вернулась в свою жизнь. Может быть, теперь она начнет смотреть на мир и двигаться в мире иначе. Но все это будет в пределах ее жизни.
Имеет ли он право в эту жизнь вмешиваться?
Что он может ей предложить? Созваниваться по вечерам, посылать друг другу эсэмэски и вместе проводить отпуск? Как скоро такое неполноценное общение станет в тягость?
Что такого в этой девчонке, что он теперь глаз не может сомкнуть?!
Сандра… Чудесная, хрупкая, трепетная и чувственная. Единственная на всей Земле.
Неужели это… то самое… То, что приходит иногда в человеческую жизнь, непредсказуемо и сокрушительно, после чего можно начинать жизнь заново – все равно как раньше уже не будет.
Это что… Любовь?
Рой был скептиком. Он всегда считал, что бывает только влюбленность. Эта эйфория, вызываемая гормональным всплеском, проходит через несколько недель. Возникает с первого взгляда, но, как и все легко возникающее, недолговечна. Теоретически должна перерастать в любовь. Практически до этого не доходит. Большой опыт Роя как психолога показывает, что к моменту истощения влюбленности накапливается большой багаж взаимных обид, помельче и покрупнее, и, хотя часто люди остаются вместе, ими движет не любовь, а другие чувства. Привязанность. Привычка (о, это сладкое и ужасное слово!). Иногда – тоска по былому ощущению счастья. Страх одиночества. Или страх начинать заново с кем-то другим.
Людям легче сойтись, чем расстаться. И, исходя из соотношения времени, прожитого с ощущением счастья, и времени, прожитого с чувством неудовлетворенности, благополучных людей найти почти невозможно.
Рой знал Сандру меньше десяти дней. Это еще не могла быть любовь. В его картине мира – не могла. Но это не было и влюбленностью. Сладко-туманное притяжение, которое он испытывал к этой девушке, он называл скорее страстью.
Но какая это, к чертям собачьим, страсть?!
Страсть – это секс. Страсть – это желание обладать и сливаться. У Роя были красивые любовницы и были очень красивые любовницы. Его отношения с женщинами начинались легко и заканчивались как-то гуманно – без скандалов, оскорблений и слез – когда исчерпывали себя и затухали. Он знал, что такое вожделение к женскому телу, которому нельзя сопротивляться. Он знал, как перестать испытывать его, утолив.
Сейчас все было иначе.
Дни и ночи, которые он провел с Сандрой, были прекрасны, заниматься с ней любовью было восхитительно, и он не думал, откуда столько чувственной прелести в этой неопытной девчонке, которую всему нужно было учить. Он наслаждался ею в постели, но не менее чудесно было просто идти рядом с ней, смотреть, как подрагивают в такт шагам пушистые локоны, слушать ее голос, держать за руку и… познавать этот мир таким, каким видит его она, как будто расширяя горизонты вдвое.
Это больше влечения. Это глубже влюбленности. Это живое. Это накрепко засело в груди.
Уже на рассвете Рой понял, что вынуть это можно будет только вместе с куском сердца. Или мозга. И то не наверняка.
Поддерживать ход мыслей было сложно, а заснуть – невозможно. Когда Рой закрывал глаза, то видел Африку, выжженную солнцем траву и стадо убегающих антилоп, видел пыль, поднимающуюся из-под колес джипа, и видел, как Сандра улыбается, видел ее обнаженные плечи и расширившиеся глаза, видел всполохи пламени над большим костром.
Мы расстались день назад. День – это не срок. А что – срок? Ладно, черт с ним со всем, подожду неделю, если через неделю не станет легче…
Как в детстве, загадываешь на что-то: сбудется – не сбудется…
В трудной ситуации принятое решение хорошо помогает понять, чего на самом деле желаешь. Не наоборот. Рой уже знал где-то в глубине души, что эта неделя ему не нужна.
– Нэнси! Ты самая лучшая хозяйка в мире! Давай пить кофе! – закричал Рой так, чтобы его хорошо было слышно на другом конце огромной нью-йоркской квартиры.
Нэнси чуть не выронила нож от неожиданности. Рой никогда не вел себя так раскованно.
Неужели какая-то экзотическая лихорадка? – ахнула женщина.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сумасшедшее сафари - Брантуэйт Лора

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Сумасшедшее сафари - Брантуэйт Лора



Нормальный роман.
Сумасшедшее сафари - Брантуэйт Лоранатали
23.08.2011, 9.00





пустая трата времени, нудно и сюжет высосан из пальца
Сумасшедшее сафари - Брантуэйт ЛораЮлия
25.08.2011, 10.53





Полностью согласна. Я так и не смогла дочитать. Скучно. Мало событий. Кто любит много описаний природы и всякого такого, то пожалуйста. Оценка 3 (с натяжкой) из 5.
Сумасшедшее сафари - Брантуэйт ЛораЕлена
26.08.2011, 17.53





Поначалу давался трудновато. Потом пошел. Повеселил образ мышления героини. Мне понравился роман.
Сумасшедшее сафари - Брантуэйт ЛораНиэль
29.10.2011, 20.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100