Читать онлайн Ночной соблазн, автора - Бойл Элизабет, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночной соблазн - Бойл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночной соблазн - Бойл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночной соблазн - Бойл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бойл Элизабет

Ночной соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Убить ее?!
Гермиона старалась дышать ровно и не впадать в панику. Милафор обратил на нее свои горящие красным цветом глаза. А ей ужасно хотелось объяснить графу и этому мерзкому убийце, что, загадывая желание, она не думала о смерти, совсем не думала!
Но она подозревала также, что они вовсе не посочувствуют ее страданиям, поскольку сами поглощены своей кровавой распрей в духе Монтекки и Капулетти.
Так что, прежде чем ее примутся убивать, нужно придумать какой-то предлог и откланяться.
Она была так напугана, что коленки тряслись еще сильнее, чем в ту первую ночь, когда она приехала в «Олмак».
Гермиона буквально слетела с крыльца и пустилась бежать, однако тут же споткнулась о брошенный графом арбалет.
Рокхерст повернулся на шум. Гермиона мгновенно застыла.
– Милафор, что это еще за дьявольский трюк?
– Как? – удивился противник. – Вы ее не видите?
Губы его медленно растянулись в хитрой улыбке.
– Какой приятный сюрприз! Подойди, солнышко! – окликнул он Гермиону. – Поговори с Паратусом. И покажись, какая ты есть.
Гермиона упрямо покачала головой, едва сдерживая дрожь страха. Перед ней впервые в жизни предстало воплощенное зло. Каждая частичка тела Милафора была пропитана этим злом, но она не могла оторвать от него глаз, и гипнотическая летаргия неспешно разливалась по ее венам, унося страх.
– Иди ко мне, – шептал ей в уши голос, – я не причиню тебе зла, дитя мое.
Она сама не поняла, как шагнула вперед. Отчаянно цепляясь за остатки воли, Гермиона пыталась рассмотреть испорченную туфельку, но взгляд Милафора держал ее в плену. Эта тварь управляла ею, словно марионеткой. Кроваво-красный огонек в глазах стал веревкой, которая накрепко их связала. Стоило Милафору протянуть руку, как Гермиону неудержимо потянуло к нему.
– Пойдем со мной, – продолжал он тоном, исполненным вкрадчивого обаяния. – Я покажу тебе вершины власти, о которых ты даже не подозревала.
Гермиона нерешительно двинулась вперед, однако тут же снова споткнулась об арбалет. Поморщившись от боли, она наконец-то сумела отвести глаза.
– Конец игре, Милафор, – объявил Рокхерст. – Нам нужно уладить одно дельце. И мы его уладим.
– Только когда я узнаю тайну твоей очаровательной спутницы, – покачал головой Милафор.
Паническая дрожь пробежала по спине Гермионы, но она не посмела поднять голову. И сосредоточилась належавшем у ног арбалете.
В этот момент ожило кольцо на пальце.
«Подними его. Подними арбалет!» – требовал внутренний голос.
Очень уж не хотелось слушаться именно тот предмет, который вверг ее в такие неприятности. И вообще она, можно сказать, не привыкла следовать советам украшений.
Но если это волшебное кольцо ощущает хотя бы малую часть той паники, которая сейчас владеет Гермионой, пожалуй, лучше прислушаться к нему.
Девушка нагнулась и подхватила арбалет. Она прекрасно владела луком, но никогда не стреляла из этой штуки. Подобное оружие можно найти только на стене обветшалого деревенского дома, владельцы которого выставляют свидетельства былой кровавой славы тем же манером, каким более цивилизованные люди вешают напоказ Гольбейна или Рембрандта. Но и те, и другие предназначены для обозрения. Не для использования.
По крайней мере не в этом столетии.
Повертев арбалет в руках, Гермиона поняла нехитрый принцип его действия. Кроме того, он уже был заряжен, поэтому она прицелилась. Неловко, но все же прицелилась.
– Ну-ну, не стоит, – встрепенулся Милафор. – Ты можешь кого-нибудь ранить этой штукой.
Гермиона вздрогнула, однако не опустила арбалета.
– Похоже, она вполне способна сопротивляться… впрочем, мне даже нравится это качество в женщинах. – Милафор дернул головой. Откинувшиеся назад волосы приоткрыли заостренные, как у эльфов, уши. – И в этом у нас кое-что общее, не так ли, Паратус?
– Какого черта… – пробормотал Рокхерст, уставившись на пустое место, где секунду назад лежал его арбалет.
Куинс говорила, что любой предмет, который она держит в руках, любая одежда тоже становятся невидимыми! То же самое произошло с арбалетом.
– Так вы действительно не видите ее? – переспросил Милафор, подвигаясь поближе к Гермионе и переводя взгляд с нее на Рокхерста. – Как интересно! Ну же, котенок, покажись, иначе Паратус не сможет полюбоваться твоей красотой. – Он понюхал воздух. – Но вполне способен увидеть тебя, ибо ты человек. Вот только каким образом сумела сделаться невидимой? – Едва успев договорить, он опустил глаза и воззрился на ее руку. Вернее, на кольцо Шарлотты.
Сказать, что он поразился, значит, не сказать ничего.
– Клянусь всем для меня святым! – ахнул он.
Метаморфоза, произошедшая с ним, казалась невероятной. Сейчас он буквально лучился безмятежностью и казался невероятно красивым.
– Прошу вас, дорогая леди, пойти со мной, – попросил он, протянув руку. – Забудьте все, что я сказал до этой минуты. Я всего лишь подшучивал над нашим другом. И никогда не причинил бы вам зла. Нет, я сделаю вас королевой своих владений. Королевой всех империй на свете, если только вы пойдете со мной!
– Не верьте ему, – бросил Рокхерст, не оборачиваясь. – Не знаю, чем драгоценным для него вы владеете, но он убьет вас в тот момент, как это получит.
– Он лжет, милая. Я по крайней мере могу видеть вас и оценить вашу редкостную красоту. Неужели не мечтаете о мужчине, который смотрел бы в ваши глаза и видел самые глубины души?
Решимость Гермионы поколебалась. К тому же она нечаянно взглянула на Милафора. Арбалет заметно потяжелел, и болт отклонился от цели.
Но кольцо тут же ожило, и Гермиона невольно отвела глаза. Сморгнула застлавшую их дымку и сосредоточилась на единственной вещи, которая давала ей силу. На широкой мускулистой спине графа, казавшейся маяком в тумане. Успокаивавшей ее расстроенные чувства.
Постепенно к ней вернулись силы. Она снова подняла арбалет и прицелилась.
– Значит, у котенка имеются коготки? – промурлыкал Милафор.
– Черт возьми, надоели мне все эти выходки! – воскликнул Рокхерст, поднимая меч и показывая острием сначала на Милафора, потом на то место, где стояла Гермиона. – Так или иначе, давайте заканчивать.
– Да что это с вами, мой добрый лорд Паратус? Вечно предпочитаете убийство наслаждению! Мы могли бы заняться ею вместе. Сегодня я щедр и великодушен, – предложил Милафор.
– Не желаю иметь ничего общего с тобой и тебе подобными, – отрезал Рокхерст, снова целясь мечом в Гермиону.
И что он намеревается делать? Проткнуть ее? Надменный, спесивый…
– Тогда сначала убей ее, – пожал плечами Милафор.
– Пожалуй, так и сделаю, – бросил Рокхерст. Гермиона попятилась. Арбалет дрогнул в руке. В кого стрелять? В Милафора или графа? Но что ей еще остается делать?
– А вдруг она не имеет ко мне никакого отношения? В этом случае вы совершили бы ужасную ошибку, не так ли? Нарушили бы так называемый кодекс чести, запрещающий причинять зло своим собратьям. Разве не об этом он гласит?
Настала очередь графа колебаться. Он снова стал смотреть туда, где стояла Гермиона.
– На вашем месте я не расстраивался бы так, – продолжал Милафор. – Уверен, что она решит наш спор за нас. Хотите пари на то, кого она пристрелит? С каждой минутой ваш арбалет все больше тяжелеет в ее руках, и, кстати, дрожит она так, что неизвестно, в кого пустит болт: в вас или меня.
И в самом деле Гермиону трясло, как в ознобе. Господи, этот Милафор отвлекает и раздражает ее не меньше мисс Берк со своим кашлем!
Но по какой-то причине образ мисс Берк вернул Гермионе силы. Глубоко вздохнув, она приказала себе успокоиться, как всегда делала на состязаниях лучников. Теперь руки больше не дрожали.
Оставалось надеяться, что техника стрельбы из лука и арбалета почти та же самая. Да и всего-навсего необходимо послать угрожающего вида болт в человека. Остановить его…
Гермиона нервно сглотнула. Господи милостивый, о чем только она думает?! Это не соломенная мишень! Она целится в создание из плоти и крови!
– Черт побери! Стреляй же! – приказал Рокхерст. – Перестань играть со мной и прикончи либо этого ублюдка, либо меня.
О небо! Он требует, чтобы…
Гермиона, потеряв дар речи, покачала головой.
– Все хорошо, котенок. Не хочешь же ты убить меня, – вкрадчиво пропел Милафор.
– Застрели его, дура ты этакая, – выдавил Рокхерст, ткнув мечом в ее сторону. – Клянусь всеми святыми, убей его или отдай мне арбалет, я сделаю это за тебя!
Именно этого момента и дожидался Милафор. Стоило Рокхерсту отвлечься, как он прыгнул на него, клыки странным образом удлинились, как у волка, красное свечение стало алым, словно пролитая кровь.
Переулок и окружающие дома завертелись в зловеще завывающем смерче.
– Нет! – завопила Гермиона, поспешно целясь и нажимая на спусковое устройство.
Болт со свистом разрезал воздух. Тетива угрожающе звякнула. Но Гермиона не успела собраться, и отдача сбила ее наземь. Она еще успела услышать пронзительный визг, увидеть ослепительную вспышку света, словно превратившую переулок в сгусток огня.
При падении она ударилась головой. И провалилась в ту же тьму, которая внезапно воцарилась в переулке, и мертвенную тишину, последовавшую за выстрелом.


– Какого черта? – пробормотал Рокхерст, вонзая Карпио в тлеющие остатки того, что еще недавно было дверью, из которой появился Милафор.
Арбалетный болт ударил ублюдка в плечо и отбросил назад, через открытый портал.
У графа хватило сообразительности, чтобы уничтожить созданный Милафором вход. Запереть его накрепко, чтобы силы зла не могли больше проходить через этот туннель между двумя королевствами.
Немного придя в себя, он воззрился на Роуэна:
– Ну? И что ты на это скажешь?
Пес ответил печальным взглядом обездоленного поэта.
– Да, так я и думал. Следовало с самого начала тебя послушаться. Кто-то следил за нами. Молодая женщина, если верить Милафору.
Повернувшись, он заметил брошенный у крыльца арбалет.
– Означает ли это, что ты не собираешься стрелять в меня? – спросил он, но, не получив ответа, растерянно огляделся. Только безумец разговаривает с тенью! – Все еще не желаешь слова сказать? Но мне почему-то кажется, что далеко ты не ушла, – продолжал он, выискивая взглядом хотя бы малейший признак того, что она все еще здесь. Роуэн тоже держался настороженно.
В переулке царило молчание, если не считать обычных ночных звуков, носившихся вокруг, как клочья уставшего ветра.
Рокхерст нахмурился. Ветер. Вот оно!
Он понюхал воздух и уловил среди вони и смрада тонкую нотку аромата цветущей яблони.
Ее духи.
Значит, она все еще здесь. И совсем близко!
– Где она, мальчик? – спросил он Роуэна. – Покажи мне.
Он мог бы поклясться, что пес улыбнулся, прежде чем вскочить и направиться к крыльцу. Наклонив голову, он подтолкнул носом пустое место.
Рокхерст подошел и встал на колени рядом с собакой. Протянутая рука немедленно наткнулась на мягкие женские округлости. Ее грудь! Идеально округлая, теплая грудь!
Рокхерст отдернул руку и бросил укоризненный взгляд на Роуэна:
– Очень нехорошо с твоей стороны! Ты должен предупреждать хозяина, прежде чем тот натворит дел.
С этими словами он снова протянул руку на этот раз намного осторожнее. Пальцы скользнули по шелковому платью, ленточкам и вышивке по краю модного выреза и коротким рукавчикам, по рукам. Одна была в перчатке, на второй перчатки не оказалось.
Он раздевал в темноте достаточно женщин, чтобы понять: эта хорошо и модно одета. Хуже того, молода, ибо ее кожа была тонкой и нежной, тело – налитым. Не то что роскошная полная фигура матроны или светской женщины. Руки нежные и мягкие, сразу видно, что ей не знаком тяжелый труд.
Значит, перед ним мейфэрская дебютантка.
Рокхерст присел на корточки и покачал головой. Что она делает здесь? В Дайалсе? И как ей удалось сделаться невидимой?
Нет, должно быть, он не так все понял. Она не какая-то светская мисс, и, что бы там ни говорил Милафор, это – вообще не человек.
Но стоило графу коснуться ее груди, как молния желания пронзила все его существо.
– Спокойно, Рокхерст, – приказал он себе. Ничего не скажешь, его легко можно поймать на такую приманку, а грудь этой девчонки определенно великолепна!
Роуэн фыркнул, очевидно, прочитав мысли хозяина. Что ни говори, а у пса просто невероятная способность определять, о чем думает хозяин!
– Это необходимо, – убеждал Рокхерст огромного волкодава, – чтобы определить, кто она такая. Но слова графа, похоже, не убедили пса. Рокхерст нащупал шею Гермионы, посчитал пульс, поднес пальцы к ее губам и ощутил легкое дыхание. Она жива!
Странный трепет облегчения охватил его при этой мысли.
– Вы ранены? – спросил он. Но девушка оставалась молчаливой и неподвижной. – Глупая маленькая тень. Бьюсь об заклад, ты не уперлась ногами в землю, прежде чем выстрелить, и теперь валяешься без чувств. Граф потер подбородок и глянул на Роуэна. – И что, черт возьми, прикажешь с ней делать?
Роуэн уставился в противоположный конец переулка, где его слуга наверняка оставил экипаж. Все мысли пса уже были о говяжьей кости, которую кухарка сунула в подвешенный над огнем котелок, где кипел суп на завтра.
Ну вот, один голос за то, чтобы оставить ее. И Рокхерст склонялся к тому же… если бы не то обстоятельство, что она, как ни говори, спасла ему жизнь.
Хотя, не окажись она здесь, он смог бы прикончить Милафора, навсегда отбив ему охоту появляться в этом мире.
Но она спасла его… по крайней мере он надеялся, что она собиралась спасти именно его. И эта мразь Милафор соврал, утверждая, что она сделала это по ошибке.
– Все равно, ошибка или нет, полагаю, что нужно узнать, кто ты такая, – объявил Рокхерст, собирая оружие в кожаный мешок.
Он натянул фрак, повесил мешок на плечо и нагнулся, чтобы поднять девушку. И даже крякнул от усилий.
– Может, она и красотка, но уж точно худобой не отличается, – сообщил он Роуэну. Впрочем, он любил женщин с пышными формами. Женщина, по его представлению, должна иметь крутые бедра и пышную грудь.
Он представил ее грудь и задохнулся от внезапно нахлынувшего желания. Пришлось чуть отстранить девушку, чтобы она не прижималась к нему так тесно.
Граф свистнул Роуэну и уже хотел уйти, когда что-то привлекло его внимание. На земле лежала перчатка. Парная той, что была надета на ее руку. Тяжело дыша от натуги, граф поднял перчатку и спрятал в карман.
– Пойдем, мальчик. Уже почти утро, и мне хочется узнать, что принесет нам рассвет.


Гермиона очнулась и немедленно схватилась за голову. О Господи, какая мигрень! Словно вчера она злоупотребила вином… или слишком долго слушала очередную лекцию матушки о необходимости как можно скорее выйти замуж.
Но тут на нее нахлынули воспоминания о прошлой ночи.
Слепящая вспышка в переулке. Зловеще-красные глаза Милафора. И граф.
Высокий и сильный. Широкие плечи натягивают ткань рубашки. Он поворачивается к ней с мечом в руках…
Гермиона поежилась, пытаясь припомнить остальное. Он поворачивается к ней с мечом в руках, и в глазах стынет жажда крови.
Боже, граф Рокхерст пытался проткнуть ее мечом!
Гермиона встрепенулась и обнаружила, что сидит в карете рядом с графом. Тут же примостился Роуэн, который неотрывно смотрит на нее, как часовой на каторжника.
Выглянув в окно, Гермиона поняла, что они проезжают через Беркли-сквер, совсем недалеко от ее дома. Он везет ее туда?
Но рассвет еще не наступил! Небо едва порозовело. Гермиона облегченно вздохнула: эта кошмарная ночь почти закончилась.
Но откуда-то эхом донеслись слова Куинс, предупреждавшей, что она останется невидимой только с заката до рассвета.
А экипаж катился все дальше. Граф свернул, но не к ее дому, а в противоположном направлении. К Гановер-сквер. Он едет к себе домой!
А через час солнце встанет, и она будет видима всем и каждому. И что станет с ее репутацией?!
Как там рассказывала Индия? Что-то насчет чердаков графа. Боже, что, если ее подруга права и Рокхерст собирается запереть ее в каком-нибудь нечестивом гареме?!
Если учесть все, чему она была свидетелем, такое вполне возможно.
Они добрались до следующего перекрестка. Дорогу загородил тяжелый фургон, поэтому граф остановил лошадей.
Гермиона снова посмотрела на небо и поняла, что это ее единственный шанс ускользнуть незамеченной. Едва лошади встали, она открыла дверцу и буквально слетела на мостовую. Роуэн это видел, но и глазом не моргнул. Слава Богу! Пес скорее всего был так же рад отделаться от нее, как она – избавиться от них.
Гермиона, даже не взглянув в их сторону, повернулась и помчалась к Беркли-сквер.
– Никогда больше, – твердила она себе. Никогда больше она не последует за графом в ночь. Да ведь она чудом осталась в живых!
Гермиона без приключений добралась до своего дома и подкралась к черному ходу. К счастью, ее брат, чаще всего являвшийся домой под утро, договорился с дворецким Фенуиком, чтобы тот вешал ключ от черного хода в сарайчике для хранения садовых инструментов.
До сих пор у Гермионы не было случая воспользоваться ключом, но теперь она тихо радовалась, что Гриффин такой никчемный повеса!
Она тихо поднялась к себе и легла в постель. Солнце уже взошло, но Гермиона так устала, что даже не позаботилась проверить, стала ли она видимой. Едва успев закрыть глаза, она, обессиленная и измученная, заснула. Последней ее мыслью было: «Никогда больше…»


– Мэри! Мэри! Черт возьми, где ты? – прогремел Рокхерст, врываясь в гостиную кузины в совершенно неприличный для визитов час, а именно – в одиннадцать утра. – Мэри, где тебя носит?!
Он не потрудился позвонить или хотя бы постучать и вломился в дом с таким видом, словно за ним гнались все псы ада!
– Я здесь, чудовище ты этакое, – откликнулась Мэри из библиотеки. – И перестань кричать, иначе папа вообразит, будто в доме пожар, и снова вызовет пожарную команду!
Рокхерст распахнул двойные двери, пересек большую комнату и швырнул на письменный стол кузины перчатку, которую сжимал в кулаке с того момента, как обнаружил исчезновение своей Тени.
Ну… не совсем Тени… но куда, дьявол все побери, подевалась девчонка? Поняв, что она сбежала, Рокхерст стал наматывать круги по Мейфэру. Роуэн покорно плелся рядом с экипажем. Но он так и не смог найти Тень. Что, если она снова упала в обморок? Если ранена или покалечена?
А у него осталось только одно свидетельство ее существования. Перчатка. Довольно безвкусная. Но было что-то в ее дешевом шике, что интриговало Рокхерста куда сильнее, чем он мог предположить.
Кроме того, у него были и другие причины найти ее. Она спасла ему жизнь, и теперь он чувствовал некую ответственность за маленькую плутовку.
Да, именно ответственность…
Тут он вернулся к действительности и заметил, что кузина уставилась на него. Нет, таращится на него!
– Так можешь ты мне сказать или нет! – взорвался он.
– Что именно? – удивилась Мэри, снимая очки. Граф опустил глаза и понял, что снова стискивает в руке перчатку. Безуспешно стараясь принять беззаботный вид, он пододвинул перчатку ближе к Мэри.
– Можешь объяснить, откуда это взялось? Мэри снова надела очки и оглядела перчатку:
– Полагаю, с руки какой-то женщины.
Рокхерст что-то злобно пробормотал себе под нос, прежде чем процедить:
– Кто ее сделал?
Мэри повертела перчатку в пальцах и насмешливо вздернула бровь:
– Проиграл очередное пари, Рокхерст? – Откинувшись на спинку кресла, она воззрилась на кузена с видом строгой наставницы. – Ты еще не был дома? Недаром выглядишь хуже самого дьявола, дорогой кузен.
Рокхерст устало потер заросший щетиной подбородок.
– Ну конечно, я не был дома. Пытался отыскать ее. – Он показал на перчатку с таким видом, словно в ней одной заключался смысл его существования, хотя на самом деле все было совершенно иначе.
Тяжело вздохнув, он стал метаться по комнате.
– Весьма интригующе, – заметила Мэри, поднимаясь и загораживая ему дорогу. – Кто она?
– Владелица этой перчатки.
Мэри сурово покачала головой и скрестила руки на груди.
– Ну и ну! Хотелось бы мне познакомиться с ней. Никогда не видела, чтобы ты так переживал из-за женщины.
– Ничего подобного! – возмутился граф. – Ад и проклятие! Мэри, мне нужно знать, кому принадлежит эта перчатка!
Господи, в его голосе звучали совершенно незнакомые до сей поры нотки отчаяния, и даже он сам отчетливо их слышал.
Мэри внезапно побледнела:
– Ты не… Неужели это одна из тех маленьких дурочек «Олмака»? Это так? Ты погубил невинную девочку?
– Черт возьми, Мэри, я на такое не способен.
– Тогда объясни, в чем дело?
– Я бы давно все объяснил, если бы ты прекратила бомбардировать меня бесконечными вопросами! Понимаешь, она, возможно, ранена.
Мэри от неожиданности попятилась:
– Рокхерст, ради Бога, о чем ты? Неужели…
Граф яростно затряс головой:
– Нет, я тут ни при чем. Кроме того, она не… не…
– Что именно?
– Не одна из нас.
– О Боже! – ахнула Мэри.
– По крайней мере, я так думаю.
– То есть ты не можешь сказать, человек она или нет?
– В том-то и дело. Я ее не видел. Что-то вроде призрака. Она невидимка. А вот Милафор сумел ее разглядеть, ноя…
– Милафор?! – вскинулась Мэри. – Какое отношение имеет к этому Милафор?
– Она стреляла в него. Девчонка, которой принадлежит перчатка. – Граф снова посмотрел на перчатку и сдержал желание схватить ее, сунуть в карман и постоянно носить при себе. Нет никаких сомнений: он сходит с ума.
Рокхерст спрятал руки в карманы и повернулся к столу спиной.
– Скажи, что она его убила!
– Нет, к сожалению. Хотя болт вонзился в плечо почти у самого сердца, и Милафора отбросило обратно в туннель.
– Ты успел его запечатать?
Граф кивнул.
Мэри со вздохом покачала головой.
– Тревожные вести. Не только о девушке, но… но… – Помолчав, она снова спросила, понизив голос: – Значит, все, как ты боялся? Это Милафор убивает людей в Дайалсе?
– Очевидно, так и есть, – кивнул Рокхерст.
– Очевидно?!
Мэри свела брови, взяла кузена за руку и подвела к огню, после чего толкнула в огромное кресло своего отца и подкинула угля в камин. Конечно, такая работа не подобала светской леди, но Мэри была слишком практична, чтобы тратить время на вызов слуги, когда сама могла сделать то же самое за несколько минут. Выпрямившись, она подтащила оттоманку поближе, тоже уселась и чинно сложила руки на коленях.
– Что случилось, кузен? Расскажи мне все.
– Прошлой ночью я был в Дайалсе…
– Из «Олмака» прямиком в трущобы? – усмехнулась Мэри. – Ничего не скажешь, умеешь ты жить.
– Очень смешно! – мрачно буркнул он. – Кэппон пожаловался, что кто-то открывает двери…
По мере того как он продолжал рассказывать о событиях вчерашней ночи, тепло постепенно расслабляло напряженные мышцы. Впрочем, граф ничего не замечал, заново переживая все случившееся. Кузина завороженно слушала. А он был рад разделить свои тревоги с Мэри, возможно, единственным членом общества, знавшим его тайну. Для остальных он был графом Рокхерстом. Но в мрачном мире преступности и лондонского дна он был известен как Паратус. Титул, взятый из древнего фамильного девиза. Semper Paratus. Всегда начеку.
Тридцать с лишним поколений Рокхерстов жили с этим девизом. Королева, настолько древняя, что ее имя знали лишь несколько ученых, включая Мэри, даровала им Лондон с наказом править и охранять. Помимо титула и богатств, мудрая правительница наделила первого графа Рокхерста не только силой духа и тела, но и хитростью, и умом, намного превосходившими способности среднего человека. Все эти дары по большей части защищали потомков графа от врагов, особенно Милафора, ибо королевство, которое они обязались защищать, находилось на границе между местом света и волшебства и подземным царством зла, владетели которого были коварны и полны решимости вернуться в свой бывший сад в отличие от Паратуса, готового любой ценой удерживать их в зловещей темнице. Но по мере того как текло время, Лондон и его обитатели менялись, прежнее волшебство слабело. И то, что раньше воспринималось как истина, теперь считалось легендой. Никто больше не верил в существование злых сил. Даже Паратус превратился в еще один миф, потерявший право на пребывание в этом новом, хлопотливом и будничном, мире.
Однако Паратус существовал и всем своим сердцем был верен обязательствам защищать Лондон до последних своих дней.
– И ты понятия не имеешь, кто она? – уточнила Мэри. – Никаких примет, кроме перчатки?
Рокхерст невольно согнул ладонь чашечкой, словно снова держал в ней грудь невидимки. Вряд ли он забудет, как прекрасно она умещалась в его руке. Вряд ли забудет тепло ее плоти, ко вряд ли можно бродить среди светских дам, ощупывая грудь каждой, кто кажется ему подходящей кандидаткой. Это уж слишком даже для человека его скандальной репутации.
– Нет, – вздохнул граф. – Только перчатка. Мэри покачала головой и вздохнула.
– Не слишком много. Одного того, что случилось прошлой ночью, вполне достаточно, чтобы она помчалась на ближайшую почтовую станцию и уехала в самую глушь Англии. И ты сказал, что она невидима? – Мэри подалась вперед и снова стала изучать перчатку.
– Абсолютно. Хотя Роуэн и Милафор ее видели. Милафор даже утверждал, что она хорошенькая штучка.
– Потому что решил ею закусить? И конечно, как всякий ужин, она показалась ему привлекательной. – Мэри поднялась, поправила очки и оглядела верхние полки своей знаменитой библиотеки. – Невидимость не то качество, которое может быть присуще всем и каждому. Это опасное волшебство.
– Опасное? – переспросил Рокхерст.
– Достаточно опасное, чтобы понять: твоя Тень либо одна из них, либо случайно наткнулась на кольцо.
– Какое кольцо?
– Ты знаешь, – прошептала она, оглядываясь. – То самое кольцо.
– Кольцо Милтона? – Теперь настала очередь Рокхерста пренебрежительно фыркнуть. – Ты, должно быть, шутишь! Кольцо – это миф, не что иное, как старая сказка, предназначенная для глупых мечтателей.
– На твоем месте я не была бы таким скептиком. Многие могут сказать то же самое о Паратусе. Может, ты слышал эту историю? О знатном аристократе, который проводит ночи, шатаясь по самым гнусным местам Лондона…
Граф повелительно поднял руку:
– Я все понял. Ладно, кольцо Милтона не миф, но откуда оно вдруг взялось? Да еще даровало какой-то барышне силу превращаться в невидимку?
Он покачал головой и пристально взглянул в глаза кузины.
– И что это за особа, которой приспичило следить за мной?
– Учитывая твою репутацию повесы и распутника, – рассмеялась Мэри. – Удивительно, что только она одна решилась последовать за тобой в ночь.
– Не смешно! – буркнул Рокхерст. – Если это кольцо Милтона, как мне…
– О Господи милостивый! – внезапно воскликнула Мэри. – Ты должен найти эту девушку!
Немного растерявшись от столь необычного для кузины напора, он пробормотал:
– Но зачем?
– Если ты завладеешь кольцом Милтона, можешь разорвать свою хартию.
– Что? – прошептал граф в полной уверенности, что слух его обманывает. – Что я мог бы сделать?
– Разорвать хартию, – повторила Мэри, снова поворачиваясь к полкам. – Ту самую, которая возлагает на тебя обязанности Паратуса. Кольцо Милтона поможет тебе сделать это.
Граф тоже поднялся. Разорвать хартию? Да это немыслимо! Он так и сказал кузине:
– Я не могу сделать это, иначе в Лондоне не останется никого, кто…
Мэри обернулась, и он увидел, что ее глаза взволнованно блестят. Такого он не видел с тех пор, как они были детьми и он показал ей Лондон с высоты собора Святого Павла.
– Ты не дослушал и не понял, – объяснила она. – Кольцо исполняет любые желания. Ты пожелаешь, чтобы двери закрылись. Навсегда.
Навсегда?
Рокхерст задохнулся от неожиданности. Он будет свободен!
Ему вдруг стало так жарко, что он подошел к окну и поднял створку, жадно втягивая свежий воздух. Свободен? Трудно представить, какова будет новая жизнь!
И пока он пытался обдумать, что будет дальше, Мэри невозмутимо продолжала:
– …Конечно, Крикс должен собрать больше информации, но перед тобой открываются невероятные возможности.
Это, насколько он понимал, очень слабо сказано!


– А, Минни, вот и ты! – воскликнула леди Уолбрук, когда Гермиона, едва волоча ноги, вошла в утреннюю столовую. – Тебе уже лучше?
– Да, мамочка, все хорошо, – кивнула Гермиона, останавливаясь на пороге. Уж очень не хотелось ей входить в комнату.
И она оказалась права: мать немедленно продолжила очередную кампанию с целью выдать замуж Гермиону.
Теперь, когда Себастьян женился, графиня преисполнилась решимости как можно скорее увидеть Гермиону в счастливом браке. Правда, для этого следовало подобрать ей идеальную партию.
– Лорд Хастингс прислал тебе цветы. Прямо с утра. До чего же он внимателен! Только жаль, что он такой скучный!
Гермиона насторожилась. И что все это значит? Мать больше не одобряет ухаживаний лорда Хастингса?
Мать тем временем положила в чай еще кусочек сахару и уставилась на Гермиону с таким видом, словно удивлялась, почему та до сих пор стоит в дверях.
– Да садись же! Подобной позой только испортишь себе осанку!
Гермиона подчинилась и неохотно заняла свое место, гадая, не лучше было бы сразу сбежать. Однако колебания длились ровно до того момента, когда Фенуик принес ее любимый завтрак: копченую сельдь и тосты, за которые она принялась с обычным аппетитом.
Пусть жизнь перевернулась, но желудок в прекрасном состоянии. Чего не скажешь о платье цвета ноготков и туфельках. А новые перчатки?!
На секунду оторвавшись от тарелки, Гермиона скорбно вздохнула. Одну удалось спасти. Другой… придется остаток жизни наслаждаться пребыванием в Дайалсе, потому что она не вернется за ней, пусть даже эта пара была самой любимой.
Может, ей удастся уговорить месье Бедара сделать еще одну, такую же? Если, конечно, Себастьян согласится выдать ей аванс в счет денег будущего года.
– Мне тоже кажется, что ты здорова, – заметила мать. – Постарайся не расстраиваться так каждый раз, когда граф появляется рядом. Так не годится, Минни.
– Уверяю, матушка, больше такого никогда не случится, – пробормотала Гермиона. Стоит только вспомнить о том, как граф остался в одной рубашке. Вид этого совершенного тела пробудил в ней совсем другие эмоции. Похоже, ее ждут неприятности иного рода!
– Очень на это надеюсь, – изрекла графиня, делая знак Фенуику принести еще ветчины. – Тем более что я очень хотела бы видеть тебя женой этого человека.
К несчастью, Гермиона только что глотнула чаю, который мощной струей немедленно вырвался обратно и забрызгал весь стол.
– Ч-что т-ты от меня х-хочешь?!
– Чтобы ты постаралась привлечь внимание Рокхерста, – пояснила мать с таким рассеянным видом, словно просила передать тост. – Он очень богат и к тому же красив. Если хотя бы половина слухов, которые ходят о нем, – правда, ты будешь самой счастливой на свете женщиной.
– Мама!
Лицо Гермионы немедленно приняло оттенок клубничного джема, стоявшего перед ней в горшочке. И не важно, что всего несколько минут назад она думала о том же! Ну почему матери понадобилось сказать об этом вслух? Почему?! Не говоря уже о том, с чего бы это ей вообще приспичило замечать подобные вещи!
– Думаю, он будет прекрасным мужем. И не смотри так на меня! У меня больше опыта в подобных вещах, и могу сказать, что человек, искушенный в любви, куда предпочтительнее неопытного зануды.
– Но ты всегда считала его повесой худшего разбора, – напомнила Гермиона в надежде отговорить мать от принятого решения.
– Так и было, – кивнула мать, размахивая тостом, как скипетром. – Но с тех пор, как он повез нас в оперу…
– Не нас, а Шарлотту, – поправила Гермиона. – Мы были там, чтобы придать необходимую респектабельность всему вечеру.
– Да-да, но, Гермиона, твоя точка зрения неверна. Он ухаживал за Шарлоттой только, чтобы подтолкнуть Себастьяна к решительным действиям. Такой милый человек! Помог этим двоим найти друг друга!
– Пфф! – фыркнула Гермиона. В ту ночь мать так увлеклась болтовней с приятельницами, что не заметила, какие взгляды бросал на Шарлотту граф. Но что теперь об этом вспоминать? Шарлотта замужем за Себастьяном, и парочка отправилась в свадебное путешествие!
А вот граф… совсем другое дело.
– Может, у Рокхерста нет моральных принципов, зато как же он богат! – разглагольствовала мать. – И раз теперь он решил жениться…
– Не думаю, что у него подобные намерения…
– Ну конечно, он собрался жениться! Недаром приезжал в «Олмак»!
Разумеется, любое появление мужчины в «Олмаке» на языке посвященных означало одно: «Я готов немедленно жениться на вашей дочери».
– Либо он действительно спятил, как его остальные замшелые родственники, – объявила графиня, – либо хочет жениться. Предпочитаю думать, что его вдохновил пример семейного счастья Себастьяна и Шарлотты, а не брать в расчет весьма неприятную альтернативу.
Гермиона задалась вопросом: не стоит ли просветить матушку, объяснив, что она подобралась куда ближе к правде, чем подозревает? И что граф действительно безумен.
Пока матушка продолжала без умолку трещать, раскрывая подробности плана по превращению дочери в графиню Рокхерст, Гермиона старалась доесть завтрак, а заодно обдумать детали побега. Может, стоит, подобно сестре Корделии, удалиться в Бат и посвятить жизнь науке? А если мать окажется слишком уж настойчивой, разыскать отца и жить с ним на некоем языческом острове в Тихом океане?
Лишь бы подальше от матери. И от него. Графа Рокхерста. Его голубых глаз, упрямого подбородка и мускулистых…
В этот момент в комнату влетели Виола и Гриффин. Уселись за стол, поймали нить беседы, поняли, что к ним она не имеет ни малейшего отношения, и с неприкрытой радостью принялись завтракать.
А вот Гермиона обнаружила, что и сельдь, и тосты приобрели вкус опилок. Оказалось, что забыть о графе куда труднее, чем она ожидала. Кроме того, она, любопытная от природы, сейчас буквально изнемогала под бременем вопросов, на которые не получила ответов.
Первое: почему Милафор называл графа Паратусом? И почему лорд Рокхерст считает своей обязанностью избавлять Дайалс от подобных созданий? Почему просто не позвать стражников и не предоставить им разбираться с этим делом?
О Господи, она, сама того не зная, сунула нос туда, где ей быть не полагается. Ах, если бы только Корделия была здесь, а не в Бате, где изучала документы о древних развалинах, сидя на чердаке теткиного дома! Она смогла бы определить, что такое «Паратус» и что это за создание такое, Милафор.
– Думаю, постановка сцен из «Бури» станет идеальным фоном для его ухаживаний, – протянула мать.
Последовала долгая напряженная пауза. Брат с сестрой уставились на Гермиону, словно ожидая ее протестов. О Боже, что мать затеяла на этот раз?!
– Гермиона, перестань считать ворон, – рассердилась леди Уолбрук. – Думаю, театральный вечер позволит показать тебя с наилучшей стороны. Мы, разумеется, пригласим графа.
Гриффин и Виола дружно повернули головы, словно наблюдая, как словесный поток, подобно лаве, медленно пробирается по столу.
Однако для Гермионы речи матери были подобны выпущенному из арбалета болту, с убийственной меткостью ударившему ее в грудь. Театральный вечер? С графом??
И не важно, что отныне после заката солнца ее невозможно увидеть. Главное, что матери взбрело в голову завербовать лорда Рокхерста в актеры для своего любительского спектакля!
Гермиона сжала дрожащие губы. Может, при следующей встрече с Рокхерстом стоит уговорить его пристрелить ее? Тогда оба не окажутся в неловком положении, Изображая неведомо что на любительской сцене.
Не то чтобы она намеревалась снова последовать за ним…
– «Буря» – идеальная пьеса, – продолжала леди Уолбрук, не замечая, в какой ужас пришла дочь и в каком восторге пребывают остальные двое ее отпрысков. – Рокхерст – истинный Просперо, не находишь? Томящаяся душа, можно сказать.
– Добавь, терзаемая муками – и тогда с беднягой будет покончено, – пробормотала Виола.
Гриффин принялся поедать все, что лежало на тарелке, со скоростью изголодавшегося людоеда и, судя по лицу, был готов вскочить в первый же экипаж, который увезет его прочь от города. В крайней случае ему всегда нашлось бы местечко в лаборатории соседа, сэра Джошуа Кендалла, всегда готового принять его на постой.
– И… и ты хочешь, чтобы я играла Миранду? – со страхом выдавила Гермиона.
– О небо, конечно, нет, дорогое дитя, иначе у тебя не будет ни одной сцены с Рокхерстом. Ты станешь Калибаном.
Гермиона, не веря ушам, ошеломленно уставилась на мать.
– Хочешь, чтобы я играла чудовище?!
– Ну, разумеется, дорогая. Граф наверняка увидит сияние твоей красоты сквозь самые уродливые маски.
Да, если до этого не убьет ее…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночной соблазн - Бойл Элизабет



Мне очень понравилось. Роман захватующий, хоть и с фонтастикай.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетИнна
10.07.2012, 19.27





хороший роман, с долей фантастики....
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетМария
24.10.2012, 7.22





Читала в инете много спорных отзывов про эту серию книг в основном негативных. Лично мне очен понравилась книга- необычненько, прочиталась легко.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетАлена
26.12.2012, 12.59





Не пошло.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетКэт
6.03.2013, 10.47





Бесподобно. Люблю такие сюжеты. Это уже второй роман про это кольцо, которое прочитала. Даже и не думала, что их несколько. 10 из 10
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетМэри
28.01.2015, 23.02





Не плохо ,но слишком много мистики.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетМилена
30.01.2015, 20.57





Я не люблю фантастику , но дочитала,жаль потраченного время.
Ночной соблазн - Бойл Элизабетvalentina63
31.01.2015, 18.16





Прекрасный роман! Правда, "Утро с любовницей" мне действительно понравилось больше. Здесь уж слишком много мистики и брутальности. Но должно же было продолжение чем-то отличаться... Поэтому простительно.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетОксана
1.02.2015, 2.35





Шикарный роман, понравился намного больше первого! Вообще, редко можно встретить любовные романы "с магией". Радует, что до самого конца Гермиона не открылась, правда, мне сам конец не очень понравился, но общее содержание очень даже интересное))rnrnЖду про Гриффина!!!
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетКрина
18.02.2015, 21.43





вообще то мне фантастические романы не сильно нравятся, не мой жанр, но тут читала и не могла оторваться. Да, вымысел все эти чудовища, но местами так забавно. С удовольствием прочла бы продолжение серии.
Ночной соблазн - Бойл Элизабетпервая ласточка
2.12.2015, 11.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100