Читать онлайн Ночной соблазн, автора - Бойл Элизабет, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночной соблазн - Бойл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночной соблазн - Бойл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночной соблазн - Бойл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бойл Элизабет

Ночной соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

К этому времени прежние посетительницы дамской комнаты уже выскочили в зал, услышав истеричное объявление о приезде лорда Рокхерста, поэтому конфуз и позор Гермионы наблюдали только Индия и Томасин. Подруги ненадолго оставили Гермиону одну. Та взглянула в зеркало и в ужасе закрыла глаза, боясь еще раз увидеть смотревшее на нее привидение.
Господи, ну почему этот человек действует на нее как рвотное?! «Минни, как же ты мечтаешь выйти за него, – любила поддразнивать Виола, – если при одном упоминании о нем, не говоря уже о встрече, у тебя немедленно начинается приступ тошноты?!»
И если бы Гермиона не боялась, что издевки сестры не прекратятся, обязательно объяснила бы Виоле, в чем причина.
Дело даже не в том, что лорд Рокхерст так красив. Нет. Но Гермиона почему-то была твердо уверена, что у него есть какая-то тайна и что именно ей, ей одной суждено судьбой разделить с ним эту тайну.
Придерживая живот одной рукой и обмахиваясь другой, она несколько раз глубоко вздохнула.
Пожалуй, это помогает.
Гермиона открыла глаза и вновь посмотрелась в зеркало. Немного бледнее обычного, однако не настолько, чтобы выглядеть умирающей.
Девушка снова окинула платье критическим взглядом. Силы небесные, этот цвет ей не слишком идет.
Больше всего раздражало то обстоятельство, что теперь всю следующую неделю придется пропадать в лавках в поисках цвета, который может стать ее визитной карточкой, да еще и платить за новый гардероб, хотя, видит Бог, деньги на булавки уже истрачены.
Оставалось надеяться, что Себастьян, который в отсутствие отца играл роль главы семьи и управлял финансами, войдет в ее положение, не станет скупиться и ссудит ее необходимыми средствами. Разве не он влюбился в Шарлотту в ту ночь в опере, когда на ней было ослепительно красивое синее вечернее платье?
Все, что ей необходимо, – это идеально подходящее платье.
Снова посмотрев на себя, Гермиона ощутила новый прилив надежды. Что, если граф обожает ноготки?
– Ты сможешь это сделать, Минни, – сказала она себе. – Если он приехал сюда, значит, собирается остепениться и найти невесту. Оглядит всех собравшихся и влюбится в тебя с первого взгляда…
– Боюсь, этому не бывать, – раздался голос за спиной. Гермиона круто развернулась. Она считала, что, кроме нее, в комнате никого нет, но перед ней стояла леди, почти ровесница ее матери. Гермиона не узнала ее, но, судя по одежде и драгоценностям, она была богата и знатна.
– Он не увидит вас, ~ повторила незнакомка.
– Я понятия не имею…
– Лорд Рокхерст. Вы только сейчас гадали, заметит ли он вас сегодня ночью. Боюсь, что этого не произойдет.
Гермиона во все глаза уставилась на женщину. Неужели она, сама того не сознавая, говорила вслух? А иначе, как же леди узнала…
– У нас очень мало времени, так что слушайте внимательно.
Гермиона поднялась.
– Простите меня. Мы знакомы?
– О, какая ужасающая невоспитанность с моей стороны! Я Куинс. Итак, как уже было сказано, у нас почти нет времени.
– Да, но, леди Куинс…
– Нет, дорогая, просто Куинс. Ваш искренний, искренний друг Куинс.
Леди улыбнулась, и Гермиона заметила, что, если не считать нескольких мелких морщинок у губ, лицо у нее совсем молодое. А огромные голубые глаза сияют неким внутренним светом.
Но несмотря на дорогой наряд и возможную принадлежность к одной из лучших семей, возможно, даже герцогских, Гермиона заподозрила, что женщина безумна.
– Рада была познакомиться э… Куинс, но, думаю, мама уже беспокоится…
– Господи, я и не думала, что все будет так сложно. Надеялась, что вы, как истинная Марлоу, не окажетесь столь упрямой и недоверчивой подобно Шарлотте.
Шарлотта?!
– Вы знакомы с Шарлоттой?
– Конечно. У вас на пальце ее кольцо. По крайней мере принадлежало ей. Пока она в нем нуждалась. Потом оно стало вашим, когда вы его нашли.
Гермиона стала пятиться к двери. Эта женщина совершенно не в себе.
Однако, услышав ее следующие слова, она застыла как вкопанная.
– Вы загадали желание. В точности как Шарлотта. Конечно, это весьма проблематично, поскольку речь идет о нем, и, осмелюсь сказать, Милтон не слишком будет доволен, но мы сделаем все возможное, чтобы избежать неприятностей.
Уверенность Гермионы в том, что тошнота больше ее не одолеет, мигом испарилась.
– Вы имеете в виду лорда Рокхерста? Куинс съежилась:
– Умоляю, не произносите вслух это имя!
– Но почему? Что такого страшного в лорде Рокхерсте?
Теперь настала очередь ее собеседницы измениться в лице и позеленеть, и Гермиона решила, что незачем настаивать, тем более что Куинс реагировала на лорда Рокхерста точно так же, как она сама.
Что же, есть некоторое утешение в том, что она не единственная в мире женщина, которую выворачивает при одном упоминании имени графа.
Куинс обернулась и взглянула на дверь, нервно теребя ручки ридикюля.
– Если бы только вы пожелали чего-то более разумного! Я начинаю верить, что Милтон был прав и дело кончится очень плохо.
Гермиона невольно взглянула на свою руку. Под золотистым шелком перчатки отчетливо выделялся бугорок. Может, стоит отдать кольцо леди Шарлотты и покончить с этим? Вряд ли подруга будет возражать, тем более что кольцо ей никогда особенно не нравилось.
Гермиона вновь стянула перчатку, но кольцо по-прежнему плотно обхватывало палец, и как она ни старалась, не могла его снять. На какой-то момент кольцо согрелось и дрогнуло, словно издеваясь над ее попытками избавиться от него.
– Вздор какой-то, – раздраженно бросила Гермиона, надевая перчатку. – Шарлотта ни разу не упоминала ни о каких желаниях!
Леди вздохнула так шумно, что перья в ее волосах затрепетали, как трио нетерпеливых восклицательных знаков.
– Конечно, нет, иначе вы и ее посчитали бы сумасшедшей. Итак, насчет вашего желания…
– Я никогда не загадывала желаний, – перебила Гермиона, вновь обретая уверенность, что именно этот оттенок оранжевого – ее цвет, и вдруг… и вдруг в ее мысли весенним зефиром ворвались слова, произнесенные несколькими минутами раньше: «Хотела бы я стать призраком от заката до рассвета…»
Взглянув на Куинс, девушка обнаружила, что та ободряюще ей кивает:
– Да-да. Ваше желание быть невидимкой. Солнце вот-вот зайдет, и вы должны приготовиться к превращению. Есть некоторые вещи и правила, которые вам необходимо знать, особенно в свете последней части вашего желания…
Но Гермиона уже перестала слушать после слов «быть невидимкой». Необходимо немедленно отыскать мать, которая сможет определить, кто именно эта женщина, и проследит, чтобы ее вернули в семью… или в Бедлам.
Но, попытавшись сделать шаг, Гермиона обнаружила, что колеблется, трепещет, наливаясь странной силой, и невольно взглянула в окно, расположенное высоко в нише. За стеклом розовело небо. Значит, весеннее солнце лениво опускается за горизонт.
Внизу живота стала медленно разворачиваться скрученная пружина, словно пробуждаемая к жизни невидимой рукой.
– Это не может быть правдой… это совершенное безумие, – заявила она, украдкой посмотрев в зеркало и стараясь казаться спокойной и сдержанной. Пришлось даже поправить ленты в волосах, чтобы скрыть нарастающую панику. Полагаю, это затеи Индии и Томасин? Желание было их идеей!
– Может, идея действительно принадлежит им, но жизнь ей дали вы. Итак, либо выслушайте меня сейчас, либо через несколько минут, когда произойдет трансформация.
Нет, она действительно безумна. Трансформация, видите ли!
– О, если бы только Шарлотта была здесь! – воскликнула Куинс. – Она сумела бы убедить вас, что я не какая-то безумная родственница герцога.
Гермиона сжалась.
Каким образом этой женщине удается читать ее мысли?
– Потому что вы носите кольцо, – ответила Куинс. – Мое кольцо. То есть не совсем мое, но оно когда-то принадлежало мне. Хотя теперь это не важно. Значение имеет только то, что вы, как и Шарлотта, загадали желание. И сейчас оно вот-вот исполнится.
– О чем вы толкуете? Шарлотта никогда не упоминала об этом абсурдном желании. Она унаследовала кольцо от своей двоюродной бабки Урсулы. Жалкая безделушка. Не более того.
– Жалкая безделушка?! – вскинулась Куинс. – Да в одном вашем пальце больше власти, чем у сотни королей! А вы еще недовольны!
Гермиона рывком стащила перчатку и протянула женщине руку:
– Если оно ваше, берите!
– Она говорит «берите», – рассмеялась леди. – Можно подумать, мне это удастся! Всему виной ваше желание! Если забрать кольцо до того, как им воспользуешься, последствия могут быть страшными! – Вздохнув, она погладила Гермиону по руке и оттолкнула. – Впрочем, кольцо не снимется, пока не осуществится желание. Или пока вы от этого желания не откажетесь. Кстати, почему бы не сделать именно так?
– Как именно? – удивилась Гермиона.
– Отказаться от желания, – пояснила Куинс. – Для этого нужно только сказать: «Я отказываюсь от исполнения этого желания».
Гермиона, готовая на все, лишь бы угодить безумной, повторила про себя последнюю фразу.
Куинс огляделась, словно ожидая, что стены рухнут и в ушах раздастся некая небесная какофония, но ничего не произошло, если не считать визга оркестровых инструментов, настраиваемых музыкантами перед началом танцев.
– Придется попробовать еще раз, до того как вы изменитесь. И постарайтесь вложить в слова немного больше убежденности.
Убежденности?
Гермиона направилась к двери. Сейчас она была убеждена в одном: эта женщина крайне нуждается в помощи.
– Может, вам кого-то позвать? Например, раззяву-надзирателя из Бедлама. Однако Куинс вцепилась ей в руку, одновременно показывая на окно, где небо стало темно-алым.
– Помните, что даже невидимок можно коснуться. Ранить. Убить. Раздавить экипажем. Вам следует быть очень осторожной. – Помолчав, она постучала веером по губам. – Невидима, невидима… давно уже никто не загадывал подобного желания. Конечно, я должна о многом вас предупредить, но, боюсь, память уже не так хороша, как прежде. – Она снова пустила в ход веер, прежде чем добавить: – Ах да! Все, что вы держите в руке или носите, тоже станет невидимым. И помните, на рассвете вы примете обычный вид. Поэтому постарайтесь к этому времени оказаться дома.
– Это совершенная чепуха, – объявила Гермиона, пытаясь освободиться. Она не собирается стоять здесь и слушать бред бедняжки! Словно какое-то желание может сделать тебя невидимкой!
Но настойчивая мысль продолжала ее терзать: «А если в этом бреду есть доля правды?»
Шарлотта. Желание Шарлотты. Разве Шарлотта не претерпела поразительной метаморфозы почти с того момента, как получила кольцо? Превращение из забытой старой девы в блестящую светскую львицу казалось чем-то вроде волшебной сказки. Чем-то вроде осуществленного желания.
Но этого быть не может! Откуда у обычного кольца такая сила?
Гермиона устремила панический взгляд на Куинс. Та кивнула в сторону окна, где солнце наконец садилось за горизонт. И когда последний луч померк, огонь и жар наполнили душу Гермионы. Ужасный шум обрушился на нее, словно этот огонь вырвался на волю. Она заткнула уши, но рев стал еще громче. Оторвав взгляд от окна, Гермиона посмотрелась в зеркало и увидела последнее доказательство безумия Куинс.
Потому что вот только сейчас она стояла перед зеркалом в вечернем платье, готовая услышать слова восхищения из уст лорда Рокхерста. А в следующий момент растаяла…


– Дражайшая леди Уолбрук, – начала Куинс, сжимая руку матроны, – как приятно снова видеть вас. Ваш туалет выше всяких похвал и очень вам идет.
Как и ожидалось, графиня улыбнулась, хоть и немного раздраженно.
– Спасибо. Большое спасибо, – пробормотала она и, вместо того чтобы попросить Куинс представиться, продолжала без умолку трещать: – Увидев ткань, я поняла, что не смогу без нее жить. Эта ткань и поразительное искусство мадам Клодиус помогли создать идеальное платье для таких вечеров. Слишком много народу сегодня, не находите? Бьюсь об заклад, патронессы готовы втиснуть сюда кого угодно!
– Вы совершенно правы, – согласилась Куинс. – Собственно говоря, я подошла к вам, чтобы передать послание от дочери.
– От Гермионы? – всполошилась леди Уолбрук, осматриваясь. – Где она?
– Боюсь, ей стало плохо в дамской комнате. Леди Уолбрук презрительно фыркнула:
– Значит, она услышала о прибытии Рокхерста, и ее тут же вывернуло наизнанку! Что же, нет смысла здесь торчать. Я немедленно увожу ее домой.
– О, не стоит! – возразила Куинс. – Ваш сын был так добр, что обо всем позаботился. Они не хотели портить вам вечер.
– Какой кошмар! – пожаловалась леди Уолбрук. – Этот негодник Гриффин наверняка был рад сбежать! Но бедняжка, бедняжка Гермиона! Что мне с ней делать. – Кружевной веер дрогнул в ее руке. Глядя на танцующие пары, графиня вздохнула: – Полагаю, мне стоит остаться, чтобы своими глазами видеть, что происходило на балу. А вот и матушка лорда Хастингса! Наверное, хочет узнать, почему Минни здесь нет, тем более что один танец был обещан ее сыну. Нужно что-то придумать… Ах да, благодарю вас, леди… леди…
– Просто Куинс, мадам. Просто Куинс, – сказала она графине.
Леди Уолбрук кивнула и растворилась в толпе. Чья-то рука оттащила Куинс обратно в тень.
– Прекрасная работа, – похвалил Милтон.
– Ты еще здесь? – удивилась она.
– Мне казалось, что ты должна вернуть мне кольцо. Лицо Милтона словно окаменело.
– Правда, это было до того, как ты позволила ей загадать желание.
– Я… позволила? – пролепетала Куинс.
Но Милтон совсем разошелся. Потянул ее глубже в тень и понизил голос:
– Ты поняла, что она пожелала? И что это может означать?
– Конечно, поняла. И смысл ее желания, и последствия, – вздохнула Куинс. – И что ты предлагаешь? Что мы должны сделать?
– Мы?! – Милтон покачал головой. – Я не собираюсь участвовать во всем этом. Особенно еще и потому, что ты была весьма неубедительна, объясняя, что она может отказаться от желания.
– Каким образом ты это услышал? – спросила Куинс. – Неужели маячил за дверью дамской комнаты? – Она укоризненно прищелкнула языком. – А я-то считала, что такие ребяческие проделки тебе уже не по возрасту.
– Я вовсе не маячил, как ты изволила заметить. Просто хотел посмотреть, собираешься ли ты исполнить свое обещание и вернуть кольцо, прежде чем случится очередная неприятность. – Он взглянул на дальнюю стену, у которой стояла Гермиона, не видимая никому, кроме Куинс и Милтона. – И вот теперь расхлебывай последствия. – Он содрогнулся и прижал пальцы ко лбу.
– Это всего лишь короткий приступ невидимости, – отмахнулась Куинс, – который ей быстро надоест. И тогда ты получишь свое кольцо.
– А если не надоест? Вспомни другую часть желания! Она хочет общаться с ним!
Оба не сговариваясь посмотрели на лорда Рокхерста, который широкими шагами направлялся в их сторону. Инстинктивно попятившись, они спрятались в темной нише и дали ему пройти.
– Что, если она последует за ним? Обнаружит… Лицо Милтона приобрело тот же зеленоватый оттенок, что ранее у Куинс.
– Ты должна взять назад это желание.
– Ты не хуже меня знаешь, что я не могу это сделать, – покачала головой Куинс.
– Зато она может. Убеди ее отказаться от желания, прежде чем… – Он вдруг осекся, но Куинс была слишком уязвлена, чтобы это заметить.
– Почему ты вечно беспокоишься из-за мелочей? – проворчала она, изучая свой веер. – Если бы только…
– Куинс…
– Милтон, скажи, почему ты всегда твердо убежден, что несчастье ждет за порогом? Если бы ты только допустил…
– Куинс! Где она?
– Кто? – удивилась Куинс.
– Эта твоя девчонка. Куда она пропала? Куинс поперхнулась.
Рокхерст!
Оба сразу поняли, что произошло, но на всякий случай еще раз оглядели зал, дабы убедиться, что граф тоже исчез.
– Она не посмеет! – выдавил Милтон.
– О небо, она уже осмелилась, – охнула Куинс, хватаясь за него, чтобы не упасть.
Это было не то несчастье, которое предсказывал Милтон. Это несчастье уже грянуло.


– Черт побери, что же мне теперь делать? – пролепетала Гермиона, оглядывая собственный рукав. Сама она видела шелк цвета ноготков, но зеркало отражало именно то, что пожелала Гермиона несколько часов назад. То, что так подробно описывалось в дурацком французском романе о проклятой душе Зои. То есть ничего. Никто из окружающих не видел элегантного платья, красивой прически и даже изящных туфелек, выбранных ею потому, что кружевные ленточки так соблазнительно обвивали щиколотки и икры, а если леди знала, как приподнять подол во время танца, мужчины могли полюбоваться стройными ножками.
Но теперь можно сказать, что деньги потрачены зря!
Мимо прошел лорд Хастингс, по-прежнему держа чаши с пуншем. Вероятно, искал Гермиону. Та уже открыла рот, чтобы позвать его, но, сообразив, что он все равно ее не увидит, поспешно сжала губы.
Бедняга не может найти ее, даже когда она видима! Что говорить о ее нынешнем состоянии?
Но тут, на удачу лорда Хастингса, подбежавшие Индия и Томасин в два счета избавили его от обременительной ноши и рассказали о болезни подруги.
Гермиона мысленно поблагодарила девушек. Молодой барон очертя голову ринулся в капкан, пригласив Индию на танец.
– О, несчастная Индия, – прошептала Гермиона, наблюдая, как подруга кладет руку на рукав барона. Хастингс был ужасным занудой, и подруги вечно подшучивали над Гермионой, удостоенной его особого внимания. – Она никогда не простит меня за то, что пришлось с ним танцевать.
И, что хуже всего, как ОН теперь ее заметит? ОН. Не Хастингс.
ОН. Единственный, кто затронул ее сердце. Рокхерст.
Гермиона вздохнула и оглядела комнату. И первым делом увидела Куинс, извинявшуюся перед ее матерью. Похоже, леди Уолбрук мгновенно поверила всему, что наплела ей Куинс. Ничего не скажешь, иногда неплохо иметь мать, которая… которая… скажем, несколько рассеянна. Но где, дьявол бы все побрал, обретается Рокхерст?! Ей как всегда везет! Загадать бессмысленное желание, только чтобы узнать об исчезновении графа!
Однако когда Гермиона уже хотела сдаться, мимо нее прошел высокий мужчина. Горло ее перехватила знакомая тошнота. Та самая, которая одолевала каждый раз, когда рядом появлялся граф.
Обернувшись, Гермиона увидела, что граф остановился шагах в десяти от нее. Помедлил у входа, который, как она считала раньше, предназначался для слуг. И сейчас ей показалось, что он пронзил ее взглядом.
Разумеется, это чушь. Он не может ее видеть.
Впрочем, он и раньше ее не замечал.
И все же равнодушие графа так подействовало ей на нервы, что Гермиона была готова метнуться в дамскую комнату. До нее только сейчас дошло, что она никогда еще не была столь близко от графа. Только раньше у нее не хватало смелости так дерзко на него пялиться. Любоваться рыжеватыми, как отшлифованное золото, зачесанными назад волосами. Непонятно, как не рассыпается эта волнистая грива!
Ногти Гермионы впились в ладони. Она не сводила глаз с четкой линии его подбородка. Ей всегда хотелось обвести пальцем его подбородок, линию сурово сжатых губ. И глаза… она так долго мечтала, чтобы эти синие глаза смотрели только в ее сторону. Сияли только для нее. Чтобы держали ее в волшебном плену.
И тогда он пересечет многолюдный зал, проигнорировав всех и вся, и бросится к ней, обжигая горящим в глазах желанием. А она, окруженная поклонниками и обожателями, сделает вид, будто не замечает его. Но он оттолкнет их, чтобы взять ее руку.
Однако прежде чем Гермиона добралась до своей любимой сцены, где он целует ее, а она теряет сознание под протестующий возглас матрон, возмущенных столь непристойным поведением, что-то подтолкнуло ее и заставило встрепенуться.
Открыв глаза, Гермиона обнаружила, что графа в зале нет. Он выскользнул в дверь и ушел. Но еще более странным оказалось то, что она так и не поняла, кто ее толкнул: вокруг никого не было. Однако тут ее потащили к двери, за которой исчез граф.
Сначала Гермиона подчинилась, но когда попыталась противиться, ее потянули к двери с такой силой, что она невольно взглянула на руку, где и оказался злоумышленник, не желавший спокойно сидеть на ее пальце. Кольцо Шарлотты!
Гермиона замерла, одолеваемая чем-то вроде тошноты и еще… Любопытством. Несомненным, невыносимым любопытством.
«Куда это так спешит граф Рокхерст?!»
И действительно ли ее тянет вперед кольцо или желание раскрыть его тайны?
Не пытаясь разобраться в собственных ощущениях, Гермиона бросилась к двери. Кольцо, словно обрадовавшись, потянуло ее вперед. Она пробежала по узкому коридору, который, как оказалось, вел к кухне, где царил настоящий хаос. Впрочем, и неудивительно: вечер был в самом разгаре.
Но одно дело – грациозно скользить среди многочисленных гостей, даже когда тебя все видят, и совсем другое – пробираться через толпы слуг с чашками и подносами печально известных своей черствостью и полным отсутствием вкуса сандвичей и бисквитов «Олмака», да еще когда ты невидим.
Но Гермиона успела заметить, как объект ее слежки выходит в темный переулок, и не смогла противиться безумному желанию последовать за ним.
Она рванула за ним, едва избегая столкновений со слугами, и это ей почти удалось, когда перед ней вырос здоровенный лакей, нагруженный огромным подносом с чашками. Второй лакей отступил в сторону, но, при этом наткнулся на Гермиону. Та налетела на поднос и не упала только потому, что схватилась за его край. Поднос накренился, и чашки разлетелись во все стороны.
– Смотри, идиот, что ты наделал! – завопил пострадавший.
Обвиняемый мрачно уставился на своего собрата.
– Я и близко к тебе не подходил! И нечего винить меня, если у самого руки-крюки!
– О Господи, – прошептала Гермиона, боясь, что дело дойдет до драки. – Наверное, впредь придется быть поосторожнее!
Пробежав несколько шагов до порога, она выскочила в темноту. Как отличался этот неприметный вход от величественного подъезда «Олмака»! В почти полном мраке было нелегко различить дорогу. Гермиона раздраженно поморщилась, не совсем представляя, что теперь делать. Только подняв голову, она увидела впереди, в конце переулка, силуэт волкодава, освещенного тусклым фонарем.
– Роуэн, – прошептала она с облегченным вздохом. Она и не подозревала, что так обрадуется при виде огромного пса графа. Если Роуэн здесь, значит, и хозяин недалеко.
И тут, словно по сигналу, из темноты выступил Рокхерст и, протянув руку, потрепал друга по голове. Пес поднял голову и взглянул на хозяина. Оба несколько минут стояли на краю ночи, словно опасаясь ступить в круг света, оставаясь в благословенном укрытии ночи.
На этот раз у Гермионы перехватило дыхание по другим причинам. Она не могла отделаться от мысли, что эти двое не раз стояли в такой позе, наблюдая, как тьма опускается на город. Почему-то сразу стало ясно, что ночные занятия графа не имеют ничего общего с сидением у постелей сирот или помощью солдатским вдовам. Зябко передернув плечами, Гермиона подкралась к ним, подгоняемая непонятным ей самой желанием.
И сама не знала, хочет ли понять…
В этот момент к обочине подкатил экипаж. Кучер спрыгнул с высокого облучка.
– Милорд, – приветствовал он с поклоном.
– Добрый вечер, Танстолл.
– Добрый вечер, милорд. Я слышал кое-что весьма интересное…
Гермиона продолжала подкрадываться ближе, не в силах разобрать дальнейших слов лорда Рокхерста. Ее не остановило даже то обстоятельство, что туфля попала в какую-то мерзость. В скудном освещении было трудно сказать, на что именно она наступила, но, похоже, утром туфли можно будет выбросить. И она уж точно не собиралась разуваться, чтобы увидеть всю величину причиненного ущерба. В этом случае она обязательно испортит перчатки. А это ее лучшая пара: несколько недель ушло на то, чтобы отыскать нужный оттенок шелка и узор вышивки…
К действительности ее вернул тихий смех Рокхерста.
– Говоришь, Трента с женой выкинули из Британского музея? Боже, мисс Уилмонт воистину необыкновенная женщина, если Трент потерял от нее голову настолько, чтобы… И кто бы мог подумать…
Граф осекся, и Гермиона могла бы поклясться, что он смотрит в сторону Мейфэра, в сторону Беркли-сквер, где находился их дом.
Ревность уколола ее. Значит, граф неравнодушен к Шарлотте?! Все еще неравнодушен, хотя Шарлотта никогда не носила ничего оранжевого.
Гермиона нервно выпрямилась. Значит, на графа так подействовало синее вечернее платье, которое, по ее настоянию, купила Шарлотта? Что ж, завтра с утра она едет в лавку мадам Клодиус и попросит сшить такое же платье!
И тогда она наденет его на званый вечер леди Хогшо, и граф не сумеет…
Кольцо потянуло ее вперед с такой силой, что Гермиона споткнулась.
«Да-да», – мысленно уговаривала его Гермиона, сообразив, что мечты о новых платьях ничего не стоят, пока она остается невидимкой. Поэтому ничего не оставалось, кроме как идти за графом, пока не закончится срок действия непонятного волшебства. Но игра стоила свеч. Она обнаружит его тайные пристрастия, а потом станет сама собой. Прежней.
План казался вполне разумным, однако, подняв глаза, Гермиона увидела, как Рокхерст прыгает на облучок своего экипажа.
– Наймешь кеб и вернешься домой, – велел он, бросив Танстоллу монету, – а потом ложись спать. Вряд ли я вернусь домой до рассвета.
Он свистнул Роуэну, который, немного попятившись, пригнулся и прыгнул на свое место рядом с хозяином.
Гермиона оглянулась на вход в «Олмак». Она клятвенно пообещала Куинс, что будет ждать в нише, но сейчас, когда представилась такая возможность, тут не до клятв.
Собрав поводья, Рокхерст свистнул лошадям. Те, насторожив уши, заплясали на месте. И Гермиона, словно влекомая пением дудочки Гаммельнского крысолова, опомнилась, рванулась к экипажу и вскочила на запятки.
К счастью, мостовая была неровной, и когда экипаж покачнулся под ее весом, это заметил только Роуэн, который тут же залаял и зарычал.
Рокхерст оглянулся и, ничего не увидев, почесал пса за ухом.
– Сиди смирно, глупый пес! Ничего там нет! Береги силы для предстоящей драки. Драки? Что это означает?
Гермиона пожала плечами. Возможно, граф шутит?
По крайней мере она так считала, пока они не покинули богатые кварталы Лондона, того Лондона, который знала Гермиона, и очень быстро спустились в самые глубины ада.
Дом на темной улице отличался от остальных убогих лавчонок и лачуг только большим павлином, намалеванным на двойных дверях.
Когда Рокхерст остановил лошадей перед ним, сердце Гермионы упало, потому что втайне она не просто желала, а воображала, что ночные похождения Рокхерста имеют великую цель: он играет, чтобы помочь сиротам, чтобы спасти благородного, но обедневшего кузена из французской тюрьмы.
Однако его сегодняшний приезд сюда не имел отношения ни к чему великому, решила Гермиона, пытаясь рассмотреть тени людей, двигавшихся по темной улице. Интересно, что они так старательно обходили графа, словно этого человека стоило опасаться. А сам граф продолжал стоять, небрежно опершись о дверцу экипажа. Нагнулся, чиркнул спичкой по подошве и зажег манильскую сигару, не обращая внимания ни на что, кроме ее тлеющего кончика.
Из распахнутых окон лился мягкий свет и доносился смех, грубый и вульгарный, раздавались не только мужские, но и женские голоса.
Наверное, это именно такое место, за посещение которого Себастьян ругал Гриффина. Гермиона тогда подслушала, как старший брат говорил младшему, что не стоит позорить себя походами в подобные заведения. По крайней мере, она посчитала, что это один из лондонских игорных домов, пользующихся печальной славой, где за одну ночь проигрывались огромные состояния – наследственные и сколоченные всяческими нечестными махинациями. Здесь играли аристократы и негодяи, простой торговец и герцог.
Рокхерст продолжал выжидать, но чего именно? Гермиона не знала.
А вот Роуэн спрыгнул вниз и решительно направился к запяткам.
– Хорошая собачка, – прошептала она. – Лапочка Роуэн.
Пес негромко зарычал, а потом разразился таким лаем, словно вот-вот настанет конец света.
– Роуэн! – рявкнул граф, затушив сигару каблуком и подходя к тому месту, где скорчилась Гермиона. – Немедленно успокойся!
Гермиона затаила дыхание. Она всего несколько раз бывала в такой близости от Рокхерста, и сейчас желудок скрутило с новой силой.
О нет, этого допустить нельзя!
Гермиона судорожно зажала ладонью рот. Не дай Бог, ее вырвет! И тогда граф точно все поймет… если только чертов пес не выдаст ее первым.
Но тут двери с павлином распахнулись и наружу вырвались свет, музыка и смех. По ступенькам спускалась настоящая великанша, не только непомерно толстая, но и ростом не ниже графа. Ярко-красное платье с непристойно большим вырезом и кричащий макияж придавали ей еще более устрашающий вид.
В этот момент Гермиону вдруг осенило. Еще раз оглядев женщину и окна верхнего этажа, она тихо охнула и раскрыла рот. Это не игорный дом… а бордель!
До сих пор Гермиона не желала слушать никаких сплетен о графе и считала их прямой клеветой.
Но теперь… теперь, глядя на женщину, Гермиона поняла, что ей сейчас будет плохо.
Так вот какого рода женщин предпочитает Рокхерст?!
Но это было до того, как заговорила странная особа грубым, хриплым басом, привлекшим внимание Гермионы быстрее, чем скидки на шелк.
– Рокхерст, дьявол вас побери! Вам давно пора тащить сюда свой зад! Все заведение летит прямо к черту. В буквальном смысле! Если вы ничего не сделаете, я не получу сегодня ни цента прибыли, так что поторопитесь!
– Святый Боже! – пробормотала Гермиона. Так это… это мужчина в женском платье!
И если хорошенько приглядеться, он смотрелся одним из актеров-любителей из тех спектаклей, в которых так любила участвовать ее мать. Правда, Гермиону ничуть это не утешило.
– Я вполне могу уехать, Кэппон, – объявил граф и, свистнув Роуэну, снова взобрался на облучок. – И поделом тебе. Кто не заплатил за последний раз, когда меня сюда притащили?
Последовало короткое молчание.
Рокхерст пожал плечами и снова взялся за поводья.
– Только посмейте, Рокхерст! – завопил Кэппон, спускаясь по ступенькам крыльца. Толстые мясистые пальцы вцепились в красную шелковую юбку, приподнимая подол над грязью тротуара. – Здесь у вас определенные обязанности.
– А ты обязан платить мне, – парировал Рокхерст. – Таков договор, не помнишь?
Они уставились друг на друга. Граф – спокойно и с достоинством. А вот Кэппон явно волновался: губы непрестанно шевелились, словно он произносил длинную речь.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кэппон щелкнул пальцами, и на крыльце появился карлик таких же ярких шелках. При виде хозяина он поспешил вниз.
– Заплати его милости, Тиббетс, – приказал Кэппон. Карлик швырнул Рокхерсту кошель. Тот поймал его налету и взвесил на ладони, словно пытаясь определить величину содержимого.
– Немного не хватает, – объявил он, обертывая поводья вокруг пальцев. Лошади приплясывали от нетерпения, очевидно, спеша, как всякое разумное существо, поскорее покинуть это место.
Кэппон раздраженно вздохнул, но все же пробурчал:
– Остальное, Тиббетс. Отдай ему остальное.
В Рокхерста полетел еще один кошелек. Граф поймал его так же ловко, как первый. Кошелек тяжело упал в руку, монеты зазвенели.
– Вот это уже ближе к делу, – заметил граф. Он выудил из-под облучка кареты тяжелый мешок и перекинул через плечо. Содержимое зазвенело точно также, как монеты в кошельке.
– Итак, кого требуется убить на этот раз?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночной соблазн - Бойл Элизабет



Мне очень понравилось. Роман захватующий, хоть и с фонтастикай.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетИнна
10.07.2012, 19.27





хороший роман, с долей фантастики....
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетМария
24.10.2012, 7.22





Читала в инете много спорных отзывов про эту серию книг в основном негативных. Лично мне очен понравилась книга- необычненько, прочиталась легко.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетАлена
26.12.2012, 12.59





Не пошло.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетКэт
6.03.2013, 10.47





Бесподобно. Люблю такие сюжеты. Это уже второй роман про это кольцо, которое прочитала. Даже и не думала, что их несколько. 10 из 10
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетМэри
28.01.2015, 23.02





Не плохо ,но слишком много мистики.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетМилена
30.01.2015, 20.57





Я не люблю фантастику , но дочитала,жаль потраченного время.
Ночной соблазн - Бойл Элизабетvalentina63
31.01.2015, 18.16





Прекрасный роман! Правда, "Утро с любовницей" мне действительно понравилось больше. Здесь уж слишком много мистики и брутальности. Но должно же было продолжение чем-то отличаться... Поэтому простительно.
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетОксана
1.02.2015, 2.35





Шикарный роман, понравился намного больше первого! Вообще, редко можно встретить любовные романы "с магией". Радует, что до самого конца Гермиона не открылась, правда, мне сам конец не очень понравился, но общее содержание очень даже интересное))rnrnЖду про Гриффина!!!
Ночной соблазн - Бойл ЭлизабетКрина
18.02.2015, 21.43





вообще то мне фантастические романы не сильно нравятся, не мой жанр, но тут читала и не могла оторваться. Да, вымысел все эти чудовища, но местами так забавно. С удовольствием прочла бы продолжение серии.
Ночной соблазн - Бойл Элизабетпервая ласточка
2.12.2015, 11.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100