Читать онлайн Ночь страсти, автора - Бойл Элизабет, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночь страсти - Бойл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 109)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночь страсти - Бойл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночь страсти - Бойл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бойл Элизабет

Ночь страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Неаполь, Италия
Год спустя
Колин медленно греб к берегу, и путь ему освещал только лунный свет. То, что он не различал ничего вокруг, не смущало его, это была уже третья поездка за последние двенадцать месяцев, и все они проходили с одинаковыми предосторожностями, чтобы никому не попасться на глаза.
Втащив маленькую лодку на берег перед холмом, на котором располагался дворец — резиденция британского посла, Колин тихо выругался.
Дом сэра Уильяма Гамильтона, залитый светом сотен свечей, был словно маяк, из открытых окон и с изящных балконов виллы доносились смех и голоса многочисленных гостей.
Едва ли это было подходящее время для секретного доклада, но послания Нельсона должны доставляться немедленно, поэтому Колину не оставалось ничего другого, кроме возможности незаметно проскользнуть на виллу.
Прежде чем продолжить путь, Колин оглянулся и устремил взгляд поверх кораблей, пришвартованных в гавани. Он пристально смотрел на воду, пытаясь различить свой корабль «Сибарис», стоящий на якоре в устье реки.
Хотя он точно знал, где тот должен был стоять, корабля не было видно. Он отдал приказ плыть без света и в полной тишине, чтобы их не обнаружили, и, похоже, его предосторожность сработала.
К утру он и его «Сибарис» будут далеко от Неаполя, и никто не узнает про их визит.
Он не хотел, чтобы кто-то сообщил, что его корабль был замечен вблизи эскадры Нельсона — нужно было поддерживать иллюзию, что Колин все еще находится на стороне противников флота его величества.
Он вскарабкался на холм и проник в уставленный статуями сад сэра Уильяма. Выбрав путь через разбитый по классическим канонам парк, он увидел, что со времени его последнего визита сюда британский посол добавил еще несколько предметов к своей ценной коллекции римских древностей.
Когда уже собрался выйти на тропинку, в саду раздался отчетливый и выразительный женский смех, который привлек его внимание. Колин знал, что его может обнаружить другой предмет любви сэра Уильяма — леди Гамильтон.
— Пойдемте, моя дорогая, — громко говорила она. — Вы должны присоединиться к моим гостям, мой несносный лорд Нельсон решил весь вечер работать над своими донесениями. Я буду чувствовать себя несчастной без хорошей компании.
— Извините меня, миледи, — скромно ответила ее спутница. — Я должна вернуться домой.
Он не мог разглядеть незнакомку рядом с женой посла, так как она шла по другую сторону леди Гамильтон, но ее голос заставил сильнее забиться его сердце.
Забыв обо всех предосторожностях, он наклонился в сторону дороги, пытаясь разглядеть цвет волос этой женщины, то, как она держала голову, как двигалась.
В полутьме сада он всматривался в женскую фигуру, пытаясь разглядеть ее лицо, напрягая слух, чтобы лучше расслышать ее голос.
Не может быть, чтобы это была она, внушал он себе, просто не может быть.
Его Киприда. Его Джорджи. Все двенадцать месяцев, что прошли после той наполненной страстью ночи, он мечтал только о Джорджи. Она могла украдкой сбежать из его постели, но не из его сердца.
Когда он проснулся и убедился, что ее нет рядом, он пришел в отчаяние. Особенно когда, расправив простыню, обнаружил то, о чем догадывался, но во что не мог поверить.
Пятно было доказательством ее девственности.
Она была девственницей, и он лишил ее невинности. Другим единственным свидетельством ее появления в его жизни была забытая туфля, которую кто-то из слуг позже обнаружил на одной из книжных полок, куда она была бездумно заброшена.
Он немедленно призвал на помощь Темпла, и они вдвоем, пользуясь знакомствами и связями кузена, прочесали весь город в поисках маленькой вакханки, но тщетно. В конце концов Колин отплыл вниз по Темзе, не зная, что произошло с ней.
Когда две женщины легкой походкой прошли мимо него, склонив друг к другу головы, словно секретничающие школьницы, он с трудом удержался, чтобы не выскочить как сумасшедший и не сорвать соломенную шляпку, скрывающую черты второй леди.
Во всем ее облике было что-то очень знакомое.
— Джорджи, — прошептал он в ночи.
Леди остановилась и повернулась, глядя в его направлении.
— Что-нибудь случилось? — спросила леди Гамильтон.
— Ничего, — прошептала та, прежде чем присоединиться к леди Гамильтон. — Мне что-то послышалось.
Леди Гамильтон засмеялась:
— Боюсь, вы проводите слишком много времени среди развалин, если вам слышатся голоса в саду со статуями сэра Уильяма. Мы просто обязаны оставить вас в Неаполе, пока вы полностью не оправитесь и не привыкните к компании живых.
Леди рассмеялась и покачала головой:
— Придется пока отказаться от вашего цивилизованного влияния, потому что завтра мы отправляемся на север посетить романский храм, который считается лучшим в этой местности.
— Но это всего лишь груда развалин! — недовольно воскликнула леди Гамильтон. — Никогда не пойму причину их притягательности, когда вокруг великолепные, очаровательные виды Неаполя.
Обе женщины засмеялись и попрощались. Леди Гамильтон направилась в дом, а ее подруга на минуту замерла на месте, вглядываясь в сад, затем пошла по тропинке вокруг дома на улицу.
Колин оставался в своем укрытии, пока все звуки в саду не стихли.
Он покачал головой. Определенно, он терял рассудок, начиная всюду видеть Джорджи, даже в скучных женах английских охотников за античностью.
— Ты пустоголовый болван, Колин Данверс, — тихо сказал он себе.
Очень осторожно миновав оставшуюся часть сада, он взобрался по решетке с вьющимися растениями на балкон комнаты, которую Нельсон использовал как кабинет в неаполитанском дворце Гамильтонов.
Когда Колин осторожно проник в комнату Нельсона, из тени виллы выступила одинокая фигура. Взглянув на балкон, мужчина на мгновение застыл, прежде чем вернуться в дом сэра Уильяма и присоединиться к гостям на вечеринке, которая, по всей вероятности, будет продолжаться до утра.
Позже, вечером того же дня, когда свечи в кабинете лорда Нельсона почти догорели, в дверь постучали.
— Милорд, — позвала леди Гамильтон из-за закрытой двери. — Сейчас начнется игра. Вы присоединитесь к нам?
— Через минуту, миледи, — ответил Горацио, виконт Нельсон, возвращаясь на балкон, с которого он, стоя в тени, наблюдал за уходящим тайком лордом Данверсом.
Он наблюдал за своим другом с тяжелым сердцем.
Данверс был одним из лучших его капитанов и, как обнаружилось, чрезвычайно интеллигентным офицером. Информация, которую ему удалось собрать за последний год, не раз помогала британцам, и все же он не сумел найти то, что было совершенно необходимо обнаружить.
Отыскать предателя в их рядах.
Когда Колин перелез через стену, случилось то, чего Нельсон опасался больше всего, но надеялся избежать.
Из-за статуи выступила другая фигура и, крадучись, последовала за Данверсом. Но человек не был столь же опытен и хитер, как Данверс, потому что прошел достаточно близко от садового факела, так что Нельсон разглядел цвет его мундира.
На преследователе была английская морская форма.
Значит, все было правдой. Его предает кто-то из своих. Это причинило ему большую боль, чем потеря руки при Санта-Крусе.
Предает, но кто? В порту стояло пять английских кораблей, и такую форму в Неаполе могли носить около пятидесяти офицеров.
Скоро за проклятым шпионом захлопнется мышеловка.
Плохо, что он должен был использовать Данверса, чтобы вывести на чистую воду этого негодяя-предателя и его французских друзей.
Оставалось лишь надеяться, что Колин достаточно хитер и изворотлив, чтобы обмануть врагов, которых теперь насторожат его действия и которые, вероятно, получат полный отчет о последних приказах самого Нельсона.
А если Колин не будет достаточно умен… Нельсон не хотел думать об этом. Не сказав Данверсу, что о его секретной миссии стало известно врагам, Нельсон буквально скормил его акулам.
Это было нелегкое решение, но при том, что французы, словно голодные волки, продвигались вниз по итальянскому «сапогу», оно было необходимым.
Леди Гамильтон продолжала нетерпеливо стучать в дверь.
— Милорд, с вами все в порядке? Если вы сейчас же не откроете, я немедленно пошлю за вашим слугой и доктором.
Нельсон покачал головой, поборов желание вернуть Данверса, просигналить «Сибарису» приказ подойти к берегу и положить конец всей этой шараде.
Но он не мог так поступить. Шла война, и он должен был обнаружить, кто из его офицеров продает секреты французам.
Сейчас капитан Данверс был самым большим секретом Нельсона… и его лучшим оружием.
— Я прикажу принести ключ, если вы не откроете дверь, — сердито произнесла леди Гамильтон.
Нельсон улыбнулся деревенскому акценту в ее речи, который проявлялся, когда Эмма была раздражена или взволнована. Он пошел к двери, прихрамывая от ноющей раны в ноге, и распахнул дверь.
— С кем это вы закрылись? — требовательно спросила леди Гамильтон, вплывая в комнату и оглядывая все вокруг в поисках соперницы.
— Я был один, — ответил он.
— Вы очаровательный человек, Горацио, — сказала она, — но плохой обманщик.
— Если я скажу, что это было государственное дело, вы больше не будете задавать вопросы?
Леди погладила его по щеке своей изящной ручкой.
— Нет. Вы слишком много работаете, любовь моя. Вы должны отдыхать, чтобы набраться сил.
— Требуется еще столько сделать для Англии.
— Англия переживет эту ночь без вашей опеки, — прошептала она, шагнув в его распахнутые объятия. — Особенно когда вы можете столько сделать для меня.
Нельсону были приятны ее забота и любовь. Это была его Эмма, его дорогая девочка. Она давала ему столь необходимую передышку от тяжелых обязанностей и ответственности, грузом лежавших у него на сердце.
Как и лорд Данверс.
— Спускайтесь вниз и развлекитесь вместе с нами, — сказала она, немного отодвигаясь и улыбаясь ему. — Эти секретные встречи отнимают у вас слишком много сил.
— Почему вы считаете, что у меня была секретная встреча?
Она оглядела комнату.
— Ваше кресло повернуто вон к тому, — пояснила она, указывая на другое кресло в комнате. — А если бы вы работали над бумагами, как вы сказали, с вами был бы ваш помощник мистер Тайсон. Кроме того, вы потребовали, чтобы вас оставили одного и не беспокоили. Отсюда я заключаю, что у вас прошла личная встреча. — Она внимательно оглядела его. — И она была грустной, потому что вы выглядите так, словно отправили кого-то на эшафот.
— Или на виселицу.
— О, это ужасно. Вы себя слишком сурово судите.
— Ничего подобного, миледи, — произнес он, следуя за ней к гостям.
«Я сделал нечто гораздо худшее, — подумал он. — Я послал друга на смерть от руки предателя».
Деревушка Волтурно, Италия
Две недели спустя
Сжимая ветхие простыни, Джорджи извивалась и металась во сне. В отдалении кто-то спорил, слова были неразборчивы, но голоса очень знакомы.
Она изменила положение, пытаясь разобрать, о чем они говорили.
«Я ухожу, Бриджит. Я должен сделать это. Я обещал ей, что буду там сегодня ночью. Если меня там не окажется…»
«Папа, нет!» — пыталась закричать Джорджи. Ее ноги бились о спинку гостиничной кровати, словно она крутила педали, пытаясь нагнать удаляющуюся фигуру, затерянную во мгле ее ночного кошмара, быстро пожираемую языками пламени.
Прозвучавший где-то в темноте пистолетный выстрел разбудил Джорджи. Постельное белье было мокрым от пота, а руки так крепко сжимали простыню, что костяшки пальцев побелели.
— Джорджи? — окликнула ее Кит, выбираясь из своей кровати на другом конце просторной комнаты. — Мне показалось, я услышала…
Еще несколько выстрелов разрешили сомнения сестры.
Джорджи резко села. Значит, услышанный ею выстрел не был частью ее кошмара.
Французы. Слухи о том, что они подходят, больше не были пустыми сплетнями.
— Одевайся, — приказала она сестре. — Мы должны уходить. Немедленно.
Она осторожно приблизилась к балкону, не решаясь выйти на него, но приоткрыла дверь настолько, чтобы можно было выглянуть на улицу.
Безлунная дождливая ночь не позволяла разглядеть ничего вокруг, хотя вдали за гостиницей Джорджи заметила красный колеблющийся свет двигающихся по улицам факелов и высокое пламя огня, поглощающего все, что могли поджечь французы.
Опасность приближалась с каждым мгновением.
Черт бы их побрал, подумала она. Хуже того, французы шли с юга, лишая их последней надежды вернуться по побережью к Неаполю.
Что говорила всегда миссис Тафт? Из огня да в полымя…
Сюда они сбежали из Англии вслед за тем, как врач лорда Харриса обнаружил, что она не была девственницей, и дядя Финеас решил выдать замуж вместо нее Кит. А теперь они, по всей вероятности, окажутся во власти французов.
Ну уж лучше они, чем дядя Финеас и лорд Данверс, ехидно подумала Джорджи. Если бы Италия могла остаться тем раем, который они тут нашли…
Здесь они хотя бы несколько месяцев прожили в спокойной обстановке. И впервые за последний год Джорджи не чувствовала во сне, что ее преследовали и за ней охотились.
Все началось в Лондоне, когда Джорджи впервые осознала весь ужас своих проблем. Она даже вернулась в Бридвик-Хаус, пытаясь как-нибудь сообщить Колину о своем положении. Но дом оказался заперт, и на ее стук ни в парадную дверь, ни в помещение для слуг никто не откликнулся.
«О, Колин, — не раз молила она. — Пожалуйста, приди и отыщи меня. Вызволи нас из этой беды!» Но насколько ей было известно, он отплыл на безымянном корабле, и она больше никогда не увидит его.
Однако ее молитвы не остались без ответа, но это произошло совсем иначе, чем она мечтала и считала возможным.
Однажды ближе к вечеру, когда их дядя и тетя были заняты приготовлениями к свадьбе Кит, к ним в дом вошел адвокат. Он явился по поводу завещания миссис Тафт. Должно быть, добрая женщина оставила девушкам все свое состояние. Маленький тщедушный человечек поправил на носу очки и многословно извинился перед леди за то, что так долго приводил в порядок собственность и ценные бумаги. Он объяснил это тем, что испытал большие трудности в поисках покупателя на «Сибарис», корабль мистера Тафта.
Но недавно он продал его, и деньги ждали их в банке — адвокат хотел знать, как они намереваются распорядиться своим наследством. Его нельзя было назвать состоянием, но для Джорджи и Кит этого было вполне достаточно. Завещание миссис Тафт даже предусматривало, что Джорджи разрешалось распоряжаться своими деньгами и деньгами Кит до достижения той совершеннолетия, но адвокат сказал, что не следует действовать согласно этой глупой приписке, а лучше передать управление всем наследством их дяде.
Джорджи с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться в лицо этому человеку. Передать свалившуюся с неба сумму дяде Финеасу? Она с тем же успехом могла выбросить деньги в Темзу.
Вместо этого она поблагодарила гостя за его заботу, позвала Кит и быстро упаковала немного вещей, которые они смогли бы унести. Они поспешно покинули Аскот-Хаус, ведя с собой совершенно растерянного адвоката.
Их первой остановкой был банк. После того как клерк вычел из причитающейся им суммы расходы на путешествие и банкир оформил аккредитив на имя некоей миссис Бридвик, Джорджи наметила путь их бегства. Если они отправятся на север, в Шотландию, на запад к диким просторам Уэльса или даже в Ирландию, дядя обязательно бросится преследовать их.
Единственное, что им оставалось, это немедленно покинуть Великобританию. Поскольку война с Францией разорвала большую часть Европы, безопасным местом оставалась только Италия. Там они могли найти убежище — под чужими именами, никому не известные, что должно было скрыть их от дяди Финеаса и опекуна лорда Данверса, пока Кит не достигнет совершеннолетия.
Джорджи поклялась, что больше ни одной из них не будет навязан нежелательный брак.
Из банка они отправились прямо в док и сели на первый отплывающий вниз по Темзе корабль.
Случилось так, что судно направлялось в Неаполь. Стоя на палубе, где ветер развевал ее спутанные кудри Джорджи обхватила руками живот, словно стараясь защитить и оградить его. Оставалось только надеяться, что когда-нибудь она снова найдет Колина и на этот раз уже не сбежит из его постели. Она уповала на то, что и он будет счастлив вновь встретить ее.
Пронизывающий ветер с балкона вернул Джорджи к действительности. Прозвучало еще несколько выстрелов, и она начала торопливо одеваться.
Она взглянула на море, испытывая почти страстное желание добраться до него, так как именно там лежало их спасение. Но не было времени найти корабль или хотя бы лодочника, чтобы увезти их отсюда. Она даже подумала о том, чтобы украсть одну из многочисленных рыбачьих лодок, лежащих перевернутыми на берегу, но поняла, что им с Кит будет не под силу дотащить ее до воды.
Перед тем как повернуться спиной к окну, Джорджи была готова поклясться, что заметила луч света в бухте. Словно неожиданно зажгли лампу и так же торопливо погасили. Она подошла к балкону и вгляделась в темноту, пытаясь различить хоть что-нибудь, но дождь, который принимался несколько раз за ночь, и кромешная тьма скрывали все вокруг.
В отчаянии ей, должно быть, пригрезился тот далекий огонек.
Кит уже оделась и теперь пыталась натянуть ботинки.
— Сэр Уильям говорил, что французские войска не продвинутся так далеко на юг.
— Очевидно, он ошибся, — ответила Джорджи, сожалея, что не послушалась совета его жены леди Гамильтон и не осталась в Неаполе. Но Кит очень хотелось зарисовать древние руины около этой маленькой приморской деревушки, и Джорджи хотя и неохотно, но согласилась сделать крюк. Кроме того, ей нужен был отдых от бурного водоворота светской жизни леди Гамильтон. Жена посла была очень внимательна к ним с момента их приезда в Неаполь, помогая подыскать жилище и представляя всем вокруг. Она, как подозревала Джорджи, догадывалась, что история об умершем муже была вымышленной, но, сама любившая скандалы, леди Гамильтон тактично проигнорировала слабые стороны легенды Джорджи и вовлекла сестер в свой круг.
Когда последовало еще несколько выстрелов, а вслед за этим крики и тревожный набат колоколов, Джорджи быстро закончила одеваться, не переставая обдумывать план бегства.
Когда они оделись в темные накидки, Джорджи подошла к прикроватной тумбочке и вынула из ящика единственную сохранившуюся вещь их отца — пистолет. Засунув его в карман накидки, она мысленно послала благодарственную молитву капитану Тафту. Не считаясь с ее нежным полом, он научил ее пользоваться оружием И она была рада, что прошлой ночью почистила и зарядила пистолет.
Однако руки сильно дрожали, и она сомневалась, что сможет справиться с ним сейчас. Джорджи горячо надеялась, что ей не придется пускать в ход эту премудрую штуковину. Одно дело — стрелять по мишеням… а в живого человека — это нечто совсем иное.
Кит стояла около двери с чемоданчиком в одной руке и мольбертом и папкой с бумагой для рисования — в другой.
— Я готова, — прошептала она.
Джорджи осторожно пересекла комнату и пошарила в корзине, стоящей рядом с ее кроватью, но та оказалась пустой.
— Где… — только собралась спросить она, как Кит ответила:
— В твоей сумке для книг. — Девушка усмехнулась. — Мне кажется, это наилучшее место.
Джорджи согласно кивнула, беря сумку под мышку. Накидка скрыла ее и сумку, словно крыло большой птицы.
Она проскользнула мимо сестры и вышла в холл. Очень осторожно они спустились по темным ступеням гостиничной лестницы вниз, в общую комнату. Обычно сонное место, где постоянные посетители спокойно наслаждались соте из баклажанов и потягивали изысканные вина, сейчас комната являла собой хаос, где постояльцы пытались выяснить, что происходит и как спастись.
— Монсеньор Артимино, пусть мальчик приведет моих лошадей! — требовал надменный английский маркиз, который за последнюю неделю дал понять всем обитателям гостиницы, что он слишком важная фигура, чтобы обращать на них внимание. — У меня связи с королем Англии, — говорил он, хотя никто его не слушал, — и ему немедленно станет известно, если обо мне будут недостаточно хорошо заботиться.
Джорджи сомневалась, что вторгнувшейся французской армии было хоть какое-то дело до отношений его светлости с английской короной, разве что эта армия могла бы пополнить груду голов, снятых с других знатных шей с помощью мадам Гильотины.
Годы террора в основном закончились, но это не мешало остаткам первых французских революционных армий держать гильотины наготове. Особенно теперь, когда они вторгались в соседние страны под искусным командованием своего последнего предводителя, корсиканца по имени Бонапарт.
Маркиз и его глупые жалобы были бесцеремонно отметены почтенной вдовой, которая прибыла сюда тремя днями раньше.
— Монсеньор, мне нужна горничная, чтобы немедленно упаковать наш багаж, — потребовала она. Три дочери окружили ее, словно испуганные цыплята. — Я не останусь здесь ни минутой дольше, если меня в любой час могут разбудить какие-то бандиты.
Когда вновь послышались выстрелы, одна из дочерей вскрикнула от страха, а старшая упала в обморок.
У Джорджи не было времени выкидывать подобные номера, необходимо было найти выход из этой ситуации. Она оглядывала комнату, ища другого постояльца гостиницы — мистера Пимма.
Когда увидела его впервые, ей показалось, что она встречала его раньше, так как он смутно напоминал кого-то — почти как навязчивая фигура из ее странных ночных кошмаров. Но как это могло быть? По словам хозяина гостиницы, Пимм приехал из Йорка подлечиться, а Джорджи никогда не бывала севернее Лондона. Словоохотливый хозяин также рассказал, что Пимм прибыл в Италию еще и для того, чтобы продолжить изучение античности, хотя они не видели мистера Пимма ни у одного из живописных уголков вблизи города.
Каждое утро мужчина отправлялся на запряженной ослом повозке с кучером-переводчиком, который был больше похож на бандита с большой дороги, чем на гида, и этой парочки не было видно до самого вечера. По возвращении мистер Пимм, прихрамывая, опираясь на трость, появлялся в гостинице. Когда его настойчиво приглашали присоединиться к компании гостей, он обычно ссылался на усталость и немедленно удалялся в свою комнату.
Двумя днями ранее английская вдова жаловалась на мигрень, ее стоны не давали никому уснуть, пока мистер Пимм наконец не пришел ей на помощь. Очевидно, он был знающим и опытным врачом, ибо дал ей лекарство, которое не только успокоило леди, но и усыпило ее до следующего дня, так что она перед всеми объявила его чудотворцем.
Тогда Джорджи удивилась, почему, если он был таким хорошим лекарем, он не мог вылечить себя самого? Но она не придала этому особого значения; сейчас же она увидела, как загадочный и, по словам хозяина гостиницы, больной мистер Пимм проворно нырнул из общей комнаты в дверь, ведущую на кухню.
Джорджи не смогла бы объяснить, почему она решила последовать за ним, только она твердо знала, что нашла путь убежать из Волтурно от угрожавшей им опасности.
Схватив Кит за руку, она потащила сестру мимо остальных в пустую кухню.
Если мистер Пимм знал, как выбраться из этой кутерьмы — а она была готова отдать голову на отсечение, что он знал, — они пойдут вслед за ним.
Дверь в прилегающий к гостинице сад была широко распахнута, и Джорджи не колебалась ни минуты. Она ринулась в темноту под проливной дождь. Впереди лежала узкая тропинка, которая вела вниз, к побережью. Невдалеке она различила мигающий свет маленького жестяного фонаря, колеблющийся от ветра и дождя. Почему он направился к побережью? А вдруг… Джорджи вспомнила свет в море вблизи берега. Значит, ей это не померещилось. Корабль. Плывущий без огней. Его прибытие явно не было случайным.
Вот уж действительно немощный исследователь древности! То, что мистер Пимм оказался участником какой-то авантюры, не волновало Джорджи. Поскольку он, по всей вероятности, убегал от французов, значит, его симпатии были не на их стороне. И если он не занимался поставкой англичанок в персидские гаремы, его интересы были ей безразличны.
Шум и тревожные крики в деревне становились все слышнее. Церковные колокола били в набат, их звон прерывался только воем и пронзительными криками обитателей маленького городка, которых посреди ночи подняли с постелей воинственные завоеватели.
— Куда идти? — спросила Кит, выглядывая из-под своего насквозь промокшего капюшона.
— К побережью. — Джорджи кивнула головой в направлении берега: — Видишь тот свет? Это мистер Пимм. Похоже, его неподалеку ожидают друзья. И я намерена сделать так, чтобы мы присоединились к ним.
Она продолжала двигаться вперед и вниз вдоль утеса, пытаясь вспомнить дорогу, по которой они шли несколько дней назад. Правда, тогда было утро, солнце стояло высоко в небе, а море манило Джорджи пляшущими сверкающими волнами.
Теперь же в темноте они спотыкались и натыкались друг на друга, но продолжали свой путь по скользкой от дождя дороге вслед слабому пляшущему свету фонаря мистера Пимма.
Затем Джорджи услышала его — звук, знакомый ей, как ее собственный голос, — скрежет весел в уключинах и скрип дерева, когда лодка воткнулась в каменистый берег.
Баркас!
Ей не нужно было видеть его, чтобы знать, что он здесь.
— Ты слышала? — прошептала Кит, которая провела почти столько же времени, сколько и Джорджи, играя на борту корабля капитана Тафта или в доках около их дома в Пензансе. — Лодка. Клянусь, я услышала ее.
— О да, Кит, — тихо сказала старшая сестра. — Я слышала то же самое. Они, должно быть, около валунов в конце пляжа. — Ночь была темной, не видно было ни зги, шел дождь, так что Джорджи едва могла различить что-либо на расстоянии вытянутой руки.
Но их путеводной звездой был маленький фонарь мистера Пимма.
— А что, если они не возьмут нас с собой? Джорджи положила руку на пистолет, спрятанный под плащом.
— Не бойся, они обязательно возьмут нас. У них не будет выбора.
Каменистая тропа кончилась, и теперь их туфли тонули в песке.
Она на мгновение удержала Кит, так как мистер Пимм неожиданно остановился.
Он стоял на некотором расстоянии от них, размахивая фонарем сначала из стороны в сторону, потом вверх и вниз.
Как и они, он явно слышал звук прибывшего баркаса, хотя она сомневалась, что можно было что-то расслышать в шуме волн и ливневого дождя.
— Я считала мистера Пимма джентльменом, — заметила Кит. — А он ведет себя как мистер Уотерби, убегающий от акцизного сборщика.
Джорджи улыбнулась при упоминании их соседа в Пензансе, хорошо известного в округе контрабандиста.
— Возможно, так и есть на самом деле, — сказала она, когда от валунов отделилась фигура и подала те же сигналы в ответ.
Плечи мистера Пимма поднялись и опустились, скорее всего он облегченно вздохнул, а затем побежал по побережью, словно проворный кулик, подпрыгивая и сигналя фонарем перед набегающими на берег волнами.
Но им уже не требовалось следовать за его огоньком; направление его движения сопровождалось руганью и жалобами. Очевидно, мистеру Пимму не хотелось мочить ботинки и бриджи, но Джорджи рассудила, что это было пустяковое неудобство, если оно означало, что французы не отрубят ему голову на гильотине.
С этой трезвой мыслью в голове и с Кит, следующей за ней по пятам, Джорджи продолжала бежать вслед за таинственным господином.
Они нагнали загадочного англичанина, когда тот пытался перенести ногу через борт баркаса. Экипаж его состоял из четырех грубого вида матросов, двое из которых сидели на веслах, а двое других пытались удержать лодку, чтобы ее не смыло прибоем. На мужчинах были штормовки и широкополые шляпы, что делало их почти невидимыми в темноте.
Ага, контрабандисты! Совсем как мистер Уотерби и его команда, подумала Джорджи. В данный момент ее не интересовало, какой запрещенный товар они переправляли, лишь бы взяли на борт готовых заплатить пассажиров.
— Подождите, пожалуйста, подождите! — закричала Джорджи и остановилась, так как перед ней возникли смутные очертания огромной фигуры.
— Черт побери, кого вы привели с собой, Пимм? — Голос мужчины прогрохотал над шумом штормовых волн и проливного дождя. В одной руке он сжимал мерцающий фонарь, другой держался за веревку баркаса. — Мне было сказано забрать только вас.
Джорджи на секунду замешкалась — командный голос мужчины пробудил в ее памяти воспоминания, которые заставили ее затрепетать.
«Забрать только вас…» Она отогнала отозвавшиеся эхом слова. Властный тон мог принадлежать только одному человеку — Колину.
Джорджи попыталась лучше разглядеть незнакомца, но черная как сажа ночь и непрекращающийся дождь не позволяли различить его черты. Не помог даже скудный свет фонаря, который он держал в руке.
Тем временем мистер Пимм обернулся и чуть не выпал из лодки при виде сестер.
— Я здесь ни при чем, капитан. — Он сердито взглянул на Джорджи: — Что вы и ваша сестра делаете здесь, мадам?
— А как вам кажется, сэр? — ответила она, осторожно ставя свою сумку в качающуюся на волнах лодку и помогая Кит вскарабкаться на борт. — Убегаем, как и вы.
— Убегаете от чего? — спросил мужчина с фонарем, обращаясь к мистеру Пимму и не обращая на нее никакого внимания.
И снова его голос пробудил в ней воспоминания. Джорджи мысленно отругала себя. Как будто этот грубый мошенник мог быть Колином!
— От французов, сэр, — сообщил ему мистер Пимм.
— От французов? — переспросил капитан, выплевывая слова, словно ругательства.
— Да, от французов, — повторила вслед за Пиммом молодая женщина. — И если вы не возражаете, мы предпочли бы отплыть с вами и мистером Пиммом прежде, чем они обнаружат нас. Полагаю, у вас где-то поблизости корабль. — Она махнула рукой в темноту; в сторону прибоя.
— Теперь послушайте, — сказал мужчина, подняв фонарь так, что чуть заметными стали грубые контуры его лица и ямочка на подбородке. Однако все сходство с Колином кончилось, как только со стороны этого мужчины последовал весьма неблагородный взрыв. — То, что мы делаем, вас не касается. И поскорее убирайтесь отсюда, — добавил он, махнув рукой в их сторону, словно они были каким-то мусором.
Его манеры привели Джорджи в крайнее раздражение.
— Вы оставите нас здесь? Сдадите беззащитных англичанок на милость французов? Да как вы смеете!
— Беззащитных? Чушь! — насмешливо заявил он — Слушайте, мне не до спасения женщин, к тому же баркас не настолько велик, чтобы принять двух лишних пассажиров. Так что забирайте свою сестру, иначе я отправлю ее на корм рыбам.
Как только Джорджи вырвала руку, которую он сжимал, она тут же вытащила пистолет. Она приставила дуло к его груди и закричала сквозь шторм и грохот волн:
— Вы выбрасываете ее за борт, а я обеспечу достаточно места для нас, оставив ваш труп здесь, чтобы им занялись французы.
На мгновение он окаменел, затем быстрым движением руки выбил у нее пистолет, и тот полетел в бушующее море.
Только тогда Джорджи встретила его сердитый взгляд и поняла, что находится лицом к лицу с человеком, которого, как она думала, никогда больше не увидит. Который спас ее в Лондоне. Который так самоотверженно любил ее. Человек, который оставил в ее жизни нечто большее, чем воспоминания о своих прикосновениях.
Колин. Она мечтала об этом моменте, молилась, чтобы он наступил, но вот сейчас ей больше всего хотелось убежать отсюда.
Однако у нее не было выбора — она снова зависела от него, снова нуждалась в том, чтобы он спас ее от злых неудач, которые, похоже, продолжали преследовать ее.
Но что, черт побери, он делает здесь, в Италии? И почему глубокой ночью спасает таинственного мистера Пимма?
Эти вопросы только напомнили ей, как мало она знала о человеке, в которого влюбилась той далекой ночью страсти.
Очевидно, он не видел ее лица, так как продолжал громко и нравоучительно рассуждать о ее дерзкой тактике:
— Мадам, вы не представляете, кто я и во что вы впутываетесь…
— На вашем месте я не была бы так уверена, — отрезала она и повернулась, снова пытаясь сесть в лодку. Она еще ниже натянула капюшон накидки и подумала: что он скажет, когда узнает правду?
Колин повнимательнее вгляделся в незнакомку. После последней поездки в Неаполь он решил, что сумел избавиться от того, чтобы видеть свою Киприду в каждой женщине, которая попадалась ему на пути. И все же на мгновение он решил, что из-под капюшона забрызганной грязью и насквозь мокрой накидки перед ним мелькнуло лицо Джорджи.
Кроме того, он готов был поклясться, что у него слуховые галлюцинации: казалось, что сумка, стоявшая между ног ее сестры, плакала, как младенец.
Младенец? Он что, спятил?
— Боже, что у вас там? — спросил он, указывая на сумку.
— Ну конечно, мои вещи, недоумок, — ответила женщина, похлопав по сумке, чтобы убедиться, что там все в порядке. Затем, подбоченясь, повернулась к нему: — Вы выбросили мой пистолет, но мы останемся здесь, нравится вам это или нет.
К его крайнему удивлению, назойливая, нахальная дама уверенной походкой вошла в холодную воду, подняв юбки и открыв его взгляду пару башмаков, надетых на практично закутанные в серую шерсть ноги.
Но в его мыслях башмаки превратились в пару вышитых туфелек, ее чулки, шуршащий шелк…
Ноги, которые обвили его, когда он накрыл ее своим телом… шелковистые бедра, которые он так легко развел… женщина, возбуждающая его, бросающая ему вызов, говорящая ему, чего она хочет…
От этих воспоминаний тело Колина затвердело и он глубоко вдохнул освежающий бодрящий воздух. Он подумал, не сунуть ли голову в море, чтобы холодная вода привела его в чувство. Вместо этого он сделал еше один глубокий вдох и последовал за женщиной.
Разрази его гром, если он позволит этой малышке командовать его баркасом.
Поделом ей, если он оставит ее французам. И возможно, это спасет англичан от многих бед, потому что он подозревал: эта женщина приведет тех, кто захватит ее в тлен, к безоговорочной капитуляции.
— Теперь послушайте… — начал он, искренне намереваясь схватить ее за округлое бедро и бросить в море, где и надлежит находиться порядочным мегерам.
Но его остановил свист пули, которая рикошетом ударилась в скалу. Он обернулся и понял, что Пимм и эта непрошеная гостья не преувеличивали.
Французы появились в Волтурно. И они не теряли времени, пытаясь выбраться на тропу, ведущую к морю. Они выстроили цепь стрелков вдоль скалы, и пули полетели в сторону баркаса словно дождь. Смертельный свинец свистел над их головами, разрывая песок и шлепаясь в воду.
Колин немедленно швырнул в море оба фонаря — свой и Пимма, загасив их предательский свет.
— Но скрываться было уже поздно, так как утесы за их спиной, где только что царила темнота, внезапно осветились факелами, так что можно было различить силуэты десятка людей. Учитывая важность информации, которую предположительно вез Пимм, он не позволит французам захватить этого человека.
А поскольку те обнаружили место их встречи, это был только вопрос времени, когда они заметят его корабль и всем французским силам в этом районе станет известно о присутствии «Сибариса».
Он снова выругался, на этот раз так громко, что его можно было расслышать сквозь шум волн и ветра.
— Скорее! — пронзительно закричал мистер Пимм. Мы должны немедленно исчезнуть отсюда.
Колин не мог не согласиться.
— Похоже, вы привели с собой друзей, мадам, — Сказал он назойливой женщине, стоящей между ним и баркасом.
— Это я их привела? — Она произнесла ругательство которое вогнало бы в краску любую проститутку из квартала Кингстон.
— Да, вы! — сказал он, придвигаясь ближе к ней и размахивая пальцем перед ее мокрым носом. — Ваш кошачий визг, похоже, разбудил все итальянское побережье.
Их обоих окатила холодная волна, так что они промокли до пояса, но это нисколько не остудило их темперамент.
— Вы — полный идиот! Именно ваши фонари предупредили их всех до единого.
Она развернулась и без лишних слов прыгнула в лодку и взялась за свободное весло.
— Вы садитесь или нет? — имела она наглость спросить, словно лодка принадлежала ей и находилась под ее командованием.
Французы наконец обнаружили тропинку, которая вела к побережью, и толпой устремились к берегу. Колину следовало бы вышвырнуть эту нахалку и ее сестру с их багажом на берег и отплыть не оглядываясь.
Одному Богу известно, чего стоило ему в тот первый раз оказать помощь леди в несчастье — весь последний год он просыпался от беспокойных снов, его мысли наполняли соблазнительные образы чаровницы, зовущей его найти и снова любить.
Он был уверен, что его Джорджи вела бы себя точно так же, как эта леди. Его маленькая Киприда показала бы преследующим их французам где раки ЗИМУЮТ как она сделала это на балу с Паскинсом, Брамцтом и Хинчклифом.
По крайней мере нечего опасаться, что он влюбится в ту дамочку, сказал себе Колин, потому что она была лишена всех чар Джорджи. Джорджи, возможно, была слегка импульсивна и своенравна, но эта женщина была настоящей фурией.
И где, черт побери, ее муж?
Именно он должен был спасать ее жизнь, а не бросать на милость незнакомцам.
Впрочем, подсказал ему разум, если бы у него была такая жена, он тоже с большим удовольствием оставил бы ее французам.
— Капитан! — закричала она. — Вы остаетесь или плывете с нами?
Колин заскрипел зубами. Черт бы побрал его проклятую порядочность: он не мог оставить эту беспокойную пару на берегу, как и не мог больше игнорировать свистящие вокруг пули. Он кивнул матросам, которые все еще удерживали лодку, чтобы ее не унесло прибоем, они уперлись плечами в крепкое суденышко и столкнули его обратно в грозное бушующее море.
При первой же встречной волне они взобрались на баркас, и каждый взял в руки весло. Колин оказался на одной скамейке с нежелательной пассажиркой и взялся за конец длинного весла, который она держала, добавив свою силу к ее.
Он был искренне удивлен, что та прекрасно знала, что делала, и у нее хватало сил, чтобы грести тяжелым веслом в беспокойном море. Взмах за взмахом они поднимали весла, затем опускали, отводя баркас все дальше от берега, уходя от французов, которые суетились на побережье.
Отряд продолжал стрелять, но темнота и морской прибой вскоре поглотили их, и французам некуда было целиться; они лишь могли потешить свое тщеславие в напрасной надежде захватить баркас.
— Хорошая работа, капитан, — похвалил его Пимм. Мы оторвались от них.
Если Колин и почувствовал нечто похожее на облегчение, это продолжалось очень недолго, так как солдат, на берегу начали запускать ракеты. Свистевшие в воздухе снаряды разорвали ночной мрак, оставляя за собой шлейф света.
— Налегай на весла, братцы! — крикнул Колин. — , Гребите к «Сибарису» так, как если бы от этого зависела ваша жизнь.
— Что вы сказали? — повернулась к нему голова в капюшоне.
— Мы отправляемся на мой корабль — «Сибарис».
— «Сибарис», — повторила она, и слово слетело с ее губ, словно она давным-давно знала его.
В этот момент у них над головой зажглась ракета, осветив на мгновение черты лица женщины. Он увидел решительную линию подбородка, выразительный рот и пару темных глаз, и у него перехватило дыхание.
Джорджи. И все же не она.
Он вновь взглянул на нее, но она повернула голову к сестре, которая смеялась как дурочка.
— «Сибарис», — повторила молодая женщина, качая головой, словно не веря своим ушам.
Возможно, она что-то слышала о нем, подумал Колин. Недаром по всему Средиземноморью была широко известна его репутация пирата и даже хуже того.
Но похоже, его приключения не волновали молодую женщину. Просто у нее поднялось настроение.
Прежде чем он успел еще раз взглянуть в ее сторону, баркас ударился о борт корабля.
— Карабкайтесь на борт, парни, — скомандовал Колин своей команде. — Скажите, чтобы устроили и спустили люльку, да побыстрее.
— У нас нет времени для этой чепухи, — произнесла женщина, перебрасывая толстый ремень сумки через плечо. Когда она обняла сумку так, будто там хранилось сокровище, Колин подумал, что опять услышал странный писк.
Он покачал головой. Но, принимая во внимание рвущиеся над головой чертовы французские ракеты жалобы женщин, было удачей расслышать хоть что-нибудь.
Поймав себя на том, что опять витает в облаках, Колин снова посмотрел на женщину и увидел, как та помогла сестре поймать один из швартовых, свисающих вдоль борта корабля. Прежде чем он успел выкрикнуть предупреждение или приказать девушке остановиться, хрупкая фигурка начала карабкаться вверх на борт «Сибариса»с легкостью и скоростью, которым могли позавидовать его лучшие матросы.
— Теперь я, если вы не возражаете, — сказала леди, быстро обходя Колина в раскачивающемся баркасе; ее движения были сродни бушующим волнам, словно она была едина с морем и маленьким суденышком. Сноровка и умение не вязались с ее полом: она поймала летающую веревочную лестницу, перенесла через борт ногу и тело и начала карабкаться наверх так ловко, будто всю жизнь провела на море.
Разинув рот, Колин не мог оторвать глаз от происходящего, гадая, что еще эта сатана в юбке сделает в следующую минуту — потребует, чтобы он разделил с ней командование кораблем?
Над головой разорвался новый залп французских ракет, похожий на леденящий душу вопль скопища привидений-плакальщиц. Воинственные, пронзительные звуки быстро вернули внимание Колина к тому, что происходило рядом.
В лодке все еще оставался один из членов команды и зеленолицый мистер Пимм.
— Быстро наверх, сэр, — приказал ему Колин, поймав конец одного из спущенных канатов, и сунул его в руки мужчины, который принял его с явной неохотой. — Или это, или вам придется плыть за нами.
Ракеты над головой разорвались вспышками яркогс света, еще раз осветив «Сибарис». Девушка добралась до борта и перелезла через бортовое ограждение, леди же была на полпути наверх.
— Что, черт побери, они делают, капитан? — прокричал Пимм сквозь грохот волн и душераздирающие раскаты нового залпа ракет.
Женщина посмотрела на них сверху, на этот раз ее темные глаза были наполнены презрением к Пимму.
— Как вы можете не знать этого, сэр? Они подают сигналы. — Она кивнула через плечо.
Колин повернул голову и, к своему ужасу, увидел неподалеку хорошо освещенный французский боевой корабль. Ему хватило секунды, чтобы оценить опасность. С трехэтажной батарейной палубой, укомплектованный, вероятно, меткими стрелками, расставленными в ряд, он легко мог потопить их.
А «Сибарис» все еще стоял на якоре. Ну может ли так не везти человеку!
При виде огромного судна мистер Пимм мгновенно позабыл про свою нерешительность. Бормоча под нос жалобы по поводу своей секретной миссии, он начал с трудом карабкаться вверх по борту, словно краб по горячему песку.
Колин последовал вслед за ним, громко отдавая приказания оставшемуся на баркасе моряку, который все еще пытался обеспечить его устойчивость.
— Бросай баркас! — закричал он ему. — У нас нет времени.
Когда Колин добрался до палубы «Сибариса», он тут же громко отдал команду ставить паруса, потому что пока они стояли на месте, французский корабль с пушками девяносто четвертого калибра приближался все ближе и ближе. Лампы на «Сибарисе» не были зажжены, ведь они двигались без света, чтобы себя не обнаружить, и на палубе было темно, хотя это не очень-то помогло им. Колин только надеялся, что его команда сможет быстро передвигаться в кромешной тьме.
— Мистер Ливетт! — прорычал Колин. Шкипер бросился к капитану. — У нас еще гости, — сказал он. — Уведите этих женщин с палубы и проверьте, чтобы они находились в безопасности.
— Есть, капитан Данверс.
— Капитан Данверс? — Леди резко повернулась, прижав к груди свою сумку. — Вы сказали — капитан Данверс?
— Да, мадам. Капитан Колин Данверс к вашим услугам, — ответил он.
«Хотя без всякого желания», — хотел он добавить, недоумевая, чем еще недовольна эта девчонка: что он не изменил в угоду ей свое имя, или же она собиралась инсценировать захват его корабля, как сделала это с баркасом?
— Капитан Данверс? — повторила она. — Вы имеете какое-то отношение к лорду Данверсу?
— Да. Я и есть лорд Данверс.
— Нет, этого не может быть. — Она покачала закутанной в капюшон головой и отступила от него и мистера Ливетта.
— Это так. А теперь, если вы не возражаете… — начал он, взяв ее за локоть и направляя в сторону мистера Ливетта, чтобы тот позаботился о них.
Она вырвалась от него, таща за собой сестру, словно вдруг поняла, что они оказались пленниками на зачумленном корабле, а он был самым страшным источником заразы.
— Вы уверены? Барон Данверс и капитан Колин Данверс?
— Да, я совершенно уверен в том, кто я есть, — заявил Колин. — Теперь я настаиваю, чтобы вы…
— Отвезите нас назад! — потребовала она. — Немедленно верните нас обратно на берег.
Колин покачал головой, прикидывая, неужели его уши, и опять сыграли с ним шутку.
— Отвезти вас обратно? Мадам, вы сошли с ума? — Он в изумлении уставился на нее. — Нет, не утруждайте себя ответом, я его уже знаю. — Повернувшись к мистеру Ливетту, он приказал: — Отведите их вниз. Немедленно!
— Я не останусь на этом корабле. Я не буду объектом вашей тирании. Сейчас же отвезите нас на берег, — продолжала стоять на своем леди.
Колин уже наслушался предостаточно. Он шагнул к ней и тщательно оглядел ее с ног до головы. Конечно, в окутывающей их кромешной тьме он не мог различить черты ее лица, но при вспышке ракеты увидел ее сердитый взгляд. Темные глаза интриговали и озадачили его. Мрак вновь окутал их, и он едва мог различить ее высокую фигуру. Но одно было очевидно — он уже смотрел в эти глаза раньше. В этом он был уверен.
— Послушайте, — резко выговорил он. — Перед нами первоклассный корабль, который вот-вот превратит наше судно в плохонький факел. Нечего дурить. Делайте, как вам сказали, и отправляйтесь вниз.
— Ни за что. Я не останусь здесь ни минутой дольше. Дайте мне лодку. Я уж лучше отдамся на волю волн и французов.
— Единственный путь, которым вы можете покинуть этот корабль, — вплавь. Так что начинайте. — Он наклонился и поднял ее сумку, которая оказалась тяжелее, чем по его представлению, могли весить вещи леди.
Впрочем, он не был знатоком в том, что хранят леди в своем багаже для путешествий. Но он и не собирался узнавать, так как, насколько это его касалось, ему было безразлично, куда отправятся эта леди и ее сестра — к французам или ко всем чертям.
Не колеблясь ни минуты, он приблизился к бортовому ограждению, намереваясь выбросить чертову сумку за борт.
— Нет! — вскричала она, бросаясь мимо мистера Ливетта с такой скоростью, что сбила беднягу с ног. Она схватила Колина за руку, когда тот уже собирался выбросить ее багаж в море. — Вы ненормальный?
С этими словами она сделала то, что могла сделать одна-единственная женщина на свете.
Она сжала руку в кулак и ударила его промеж глаз, заставив пролететь далеко вдоль ограждения.
У него из глаз посыпались искры.
Ни одна леди не смогла бы нанести такой удар. Кроме…
— Джорджи, — произнес он, ловя воздух ртом и падая на колени.
У него под руками сумка зашевелилась. Это были не платья и белье, а что-то живое.
Он тряхнул головой, чтобы прийти в себя от ее удара, и резко раскрыл сумку — только чтобы обнаружить там краснолицего орущего младенца, вырывающегося наружу.
Младенец? И он чуть было не выбросил его за борт! У него из легких вырвался воздух, словно она нанесла ему точный удар еще и в солнечное сплетение.
Над головой разорвались ракеты после очередного залпа французских пушек, осветив палубы «Сибариса», как Люксембургский сад.
Младенец на минуту прекратил плач и уставился на огромные вспышки света, затем заплакал вновь.
— Дайте ее мне, — сказала она, отталкивая Колина, доставая из самодельной колыбели ребенка и заботливо обнимая его.
— Джорджи, — снова прошептал он, на этот раз протягивая ладонь к лицу, которое он всем сердцем стремился увидеть вновь.
Однако вместо того чтобы броситься в его объятия она отстранилась, избегая его прикосновения, в ее глазах сквозило недоверие, а на лице читалось суровое выражение.
— Да, Колин, это я.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночь страсти - Бойл Элизабет



так себе.....не понравилось....вторую часть книги..бегло просматривала
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетХлорочка
13.06.2011, 0.01





хороший роман
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетКуМа
16.01.2012, 19.27





"Роман не очень,довольно скушновато."
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетНИКА*
7.04.2012, 16.36





Шикарный роман, я думаю тут и слов та не надо. Одного слова хватит. Неповторимый.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетИнна
12.07.2012, 23.06





Хороший роман. Мне понравился. Оценка 8 из 10.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетЛюбовь
20.11.2012, 9.25





очень понравилось я в восторге от этой книги
Ночь страсти - Бойл Элизабетвалентина
14.01.2013, 14.22





bred sivoi kobili
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетSarina
14.01.2013, 18.21





Чем-то похож на «Кетрин» Ж Бенцони, как-то скомкан конец. В общим мне понравилось 9 из 10
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетКиса
25.02.2013, 20.28





Хороший роман, увлекательный, добрый. С нотками детектива и приключений. С хорошими диалогами и хеппи ендом. Такой попадается нечасто. 9 из 10.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетЯна
27.02.2013, 21.14





Так много орфографических ошибок :( rnА роман так себе. Не сказала бы что интересный.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетНазира
15.04.2013, 7.57





Весьма мило, хотя и не лучший роман автора. Можно почитать на досуге.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетВ.З.,65л.
25.09.2013, 13.37





Мне понравилось!!! Хороший роман.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетБелла
2.10.2013, 10.03





Белеберда!смесь жанров,но ничего не получилось у автора.читать невозможно,не теряйте время!:-)
Ночь страсти - Бойл Элизабеттатьяна
4.09.2014, 7.44





Белеберда!смесь жанров,но ничего не получилось у автора.читать невозможно,не теряйте время!:-)
Ночь страсти - Бойл Элизабеттатьяна
4.09.2014, 7.44





Очень приятно было читать еще одну историю про братьев Данверс...
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетМилена
28.01.2015, 1.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100