Читать онлайн Ночь страсти, автора - Бойл Элизабет, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночь страсти - Бойл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 109)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночь страсти - Бойл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночь страсти - Бойл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бойл Элизабет

Ночь страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Лондон
1799 год
— Принимая во внимание документы и свидетельства, представленные суду, я вынужден, капитан Данверс, освободить вас от всех обязанностей во флоте его величества. — С этими словами командующий флотом ударил молотком по судейскому столу, словно забивая последний гвоздь в гроб. Затем наступила оглушительная тишина.
Переполненный зал суда стал свидетелем крушения одной из самых блестящих карьер во флоте, соперничавшей, как полагали некоторые, с карьерой самого адмирала Нельсона.
Многие сомневались, увидят ли они еще когда-нибудь столь стремительное и сокрушительное падение. В зале не было ни одного человека — морского офицера или простого матроса, — который не вознес бы благодарственную молитву Богу за то, что это произошло не с ним и не его жизнь и благополучие были брошены на дно ледяной Атлантики.
Большинство мужчин, собравшихся в зале, занимали высокие посты и были связаны законами чести, морскими традициями и неписаным этикетом, которые грубо нарушил капитан Колин Данверс. Никто не смог бы оспорить ужасных доказательств его предательства и двуличности. Даже адмирал Нельсон, твердая опора и многолетний наставник подсудимого, столкнувшись с неоспоримыми фактами, не представил свидетельств невиновности капитана.
Итак, будущее для капитана Данверса, сиявшее как Полярная звезда, сейчас выглядело угрюмым и мрачным, словно лондонский туман: увольнение из флота и лишение всех наградных денег — суммы, которая вызывала зависть многих его сослуживцев.
Это был момент, достойный гробового молчания.
Что же до самого капитана Данверса, то он стоял перед советом Адмиралтейства выпрямившись, будто проглотил линейку, и широко расправив плечи. И хотя его изгнали, в его взгляде, обращенном к судьям, горели те же необузданность и непокорность, что и были причиной его падения.
— Это все, милорды? — имел он наглость поинтересоваться.
Командующий флотом взвился, и его усы задрожали от гнева.
— Считайте, вам повезло, что вас не вздернули на рее, вы, наглый щенок.
Некоторые закивали головами в знак согласия. И, правда, будь на его месте кто-то другой, он давно болтался бы в петле. Но семейные связи подсудимого в высших кругах не позволили этому случиться.
Хотя Данверс и был предателем-ублюдком, недавно он унаследовал от своего отца титул барона. К тому же дедушкой капитана по материнской линии был не кто иной, как герцог Сечфилд, человек, которому редко кто отваживался перечить.
Нет, адмиралтейский совет не мог повесить капитана Данверса, но вынесенное ему наказание было весьма впечатляющим.
«У человека отобрали море, лишили светского общества и жизни среди себе подобных. Его выбросили на сушу, и низвергли в ад презрения и насмешек».
Свисток в глубине зала суда оповестил об окончании заседания, и трое судей дружно поднялись со своих мест. Данверс отвесил им вежливый поклон. Затем, словно ему только что доверили командование целым флотом, круто повернулся и с высоко поднятой головой направился к двери. Толпа расступилась, и он остался один в проходе. От него прятали глаза и перешептывались за спиной; некоторые демонстративно отворачивались. Однако он уходил, не замечая всего этого. — Проклятие, — произнес старый капитан несколько часов спустя в одном из офицерских клубов, вспоминая прощальную сцену, — он покинул зал улыбаясь, словно был самим Сатаной.
Джорджиана Аскот стояла перед дверью столовой своего дяди, собираясь с силами для неизбежной неприятной встречи. Письмо, зажатое у нее в руке и содержащее очередное оскорбление, нанесенное ей безразличными к ее судьбе родственниками, стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. «Если бы только миссис Тафт не умерла!» — подумала она. Тогда они с сестрой по-прежнему жили бы в доме этой леди в Пензансе, куда равнодушный и скупой дядя передал их на воспитание одиннадцать лет назад после смерти родителей.
В то время дядюшке Финеасу и дела не было до осиротевших племянниц, непонятно только, почему он так засуетился теперь.
Но если и стоило, кого винить в этой суматохе, так это священника, решила Джорджи.
Она не оказалась бы здесь, если бы этот праведник не был потрясен мыслью, что после безвременной кончины миссис Тафт сестры останутся одни в маленьком доме, и не взял на себя труд написать дяде.
К тому же, знай приходской священник правду о прошлом миссис Тафт, ни он, ни его жена никогда бы не посетили эту леди в ее доме и уж тем более не считали бы ее одной из самых достойных прихожанок.
Ох уж эти мужчины! Они устраивают жизнь женщин, даже не удосужившись принести извинения за это, подумала про себя Джорджи, шагая взад и вперед. Нет, она не собирается мириться с этим. И тем более с тем, о чем говорилось в письме, подумала девушка. Выйти замуж за человека, который вчетверо старше ее! И к тому же слывет первейшим распутником в Лондоне!
К счастью для Джорджи, старый друг их семьи леди Финчу детально описала самые дикие слухи, ходившие в высшем свете относительно ее неизбежной помолвки с лордом Харрисом. Зная дядюшку Финеаса, Джорджи почти не сомневалась, что, скорее всего тот сообщит ей о свадьбе лишь перед тем, как нужно будет одеваться к церемонии.
Но главное заключалось в том, что ее суженый уже похоронил девять жен.
У Джорджи не было намерения стать десятой. Она выпрямилась и, исполненная решимости, вошла в столовую, даже не постучав. Миссис Тафт всегда говорила, что надо встречать опасность смело и решительно.
Правда, она всегда добавляла, что неожиданность и хитрость — неотъемлемые атрибуты женской тактики, когда имеешь дело с самым жутким животным — мужчиной.
И эпитет» жуткий» прекрасно характеризовал дядю Финеаса.
— Дядя, я должна поговорить с вами. — Дядя поперхнулся супом при столь несвоевременном появлении в столовой старшей племянницы.
— Что, черт побери, тебе от меня надо? — поинтересовался Финеас Аскот, виконт Брокет, когда на конец откашлялся и пришел в себя.
Джорджи решила не отступать:
— Что означает новость о моей свадьбе?
Дядя бросил сердитый взгляд на жену Леди Брокет затрясла головой, отчего ее кудряшки запрыгали в знак тревоги и отрицания своей вины.
— Я ничего не говорила девочке, Финеас, ни словечка.
— Тетя Верена не имеет к этому никакого отношения дядя. — Джорджи не очень-то любила свою эгоистичную тетю, но не могла допустить, чтобы дядя третировал из-за нее жену. — Час назад я получила это письмо от леди Финчу. Она утверждает, что ей доподлинно известно о моем скором замужестве.
— Как это письмо попало к тебе? — требовательно спросил дядя. — Я отдал распоряжение, чтобы все ее письма… — Он замолчал, почти признавшись, что приказал перехватывать личную корреспонденцию девушек, и тут же перенес всю вину на Джорджи: — Итак, моя племянница — воровка! Мелкий воришка у меня в доме!..
— Дядя, оставьте в покое леди Финчу, — попросила Джорджи, не желая раскрывать, как к ней попало письмо. — Отвечайте. Я должна выйти замуж?
Лорд Брокет гневно зашипел, затем, вытерев подбородок салфеткой, ответил, не скрывая своего нетерпения — Да. И я не собираюсь выслушивать то, что изречет по этому поводу твой дерзкий язычок. Все бумаги были подписаны сегодня днем, осталось лишь объявить о предстоящем бракосочетании.
Джорджи вздрогнула от гнева и испытала неодолимое желание бросить ему в лицо слова, которых он, вероятно, никогда и не слышал, но определенно заслуживал. Однако она твердо решила следовать своему намерению держать себя в руках.
— Леди Финчу правильно известила меня, что мой суженый — лорд Харрис?
Дядя Финеас вновь бросил на жену обвиняющий взгляд. Кудряшки снова запрыгали в знак отрицания.
— Я ни словом не обмолвилась, дорогой, — произнесла тетя Верена. — Клянусь тебе.
Казалось, это не убедило дядю Финеаса. Он отпил глоток вина и жестко взглянул на Джорджи.
— Ты должна считать, что тебе повезло, — сказал он. — Ты станешь графиней. Хотя, на мой взгляд, ты не заслуживаешь этого.
— Мне наплевать, стану я графиней или нет, — ответила девушка. — Тем более если это означает выйти замуж за дряхлого негодяя, который так стар, что мог бы быть моим прадедушкой.
— Вот тебе на! — Дядя Финеас бросил на нее взгляд, в котором читалось, что она — самое глупое из созданий, когда-либо живших на земле. — Неужели ты не понимаешь, что это тебе во благо. Я признаю, что Харрис стар, но у него нет детей, зато есть несколько прекрасных поместий, не закрепленных ни за кем из наследников. Они будут твоими, как только он отправится в мир иной. Скорее всего это случится уже в этом году — либо от болезни, либо от твоего острого язычка.
Он грубо засмеялся, что заставило Джорджи крепче сжать зубы, чтобы удержаться и не стукнуть его по голове серебряным подносом.
— Я ни за что не выйду за него замуж, дядя. — Джорджи глубоко вздохнула. — Леди Финчу пишет, что он требует… требует… — Она никогда не могла понять, почему в свете все пытаются смягчить неугодные слова, и уж тем более не собиралась следовать этому правилу сейчас, когда на карту была поставлена ее жизнь. — Черт возьми! Требует медицинского освидетельствования, прежде чем мы поженимся.
Дядя Финеас заморгал, делая вид, что не понимает, о чем идет речь, поэтому Джорджи решила назвать все своими именами:
— Обследования меня доктором, чтобы удостовериться, что я девственница.
Ее слова чуть не повергли тетю в обморок, а дядя побагровел при открытом упоминании столь щекотливой темы.
— У тебя что, совсем нет совести, девочка? — Он подкрепился глотком вина. — Хотя чего ожидать, принимая во внимание, что тебя воспитала эта старая греховодница.
— Женщина, которую вы сами наняли, дядя, — уточнила Джорджи. — И которой платили гроши за эту привилегию.
— Чушь, — сказал он, отметая ее замечание негодующим взмахом салфетки. — Ты выйдешь замуж за Харриса, и больше ни слова об этом. Теперь отправляйся в свою комнату и позволь нам мирно закончить обед. Но Джорджи не отступала:
— Как вы можете одобрять подобный выбор? Не говоря уж об этом ужасном обследовании? — Все мужчины из рода Харрисов всегда требовали, чтобы их невесты были девственницами, но нынешний немного переусердствовал в этом. — Дядя Финеас сделал еще один глоток вина. — Очевидно, последняя леди Харрис не была так непорочна, как уверяла ее семья. Поэтому на сей раз лорд Харрис действует наверняка. Он потребовал включить подтверждение этого в брачный контракт. И точка. Я не желаю ничего больше слышать. Его доктор прибудет сюда завтра, и ты ничего не можешь поделать с этим. Ты подвергнешься этому… этому… этому обследованию, — наконец закончил он, — даже если придется призвать всех слуг, чтобы держать тебя. Завтра? Так скоро?
Колени у Джорджи задрожали, а в желудке все перевернулось. Она подумала, что ее сейчас стошнит прямо здесь, на лучший турецкий ковер тети Верены. Но это будет неэтично и определенно ничем не поможет ей. Поэтому она собралась с силами и попыталась придумать что-то. Они с Кит могли бы убежать. Скрыться из города.
Но как? У них не было ни денег, ни родных, которые могли бы приютить их, им некуда было идти. И не было такого места, где их не нашел бы дядя Финеас.
Джорджи покачала головой:
— Как вы можете так поступать со мной, вашей племянницей?
Прежде чем дядя успел ответить, в разговор вмешалась его жена:
— Это дело рук не твоего дяди, Жоржетта. Твой опекун счел этот шаг весьма выгодным. Все, что сделал твой дядя, — это оказал тебе честь, найдя подходящего мужа.
— Мой опекун? — Джорджи пристально посмотрела на свою рассеянную тетку, которая до сих пор не сумела запомнить ни ее имени, ни имени ее сестры. — Что вы имеете в виду? Мой опекун — дядя Финеас.
— Верена, довольно, — зашипел лорд Брокет.
— Я не позволю ей плохо отзываться о тебе, дорогой, — возразила тетя Верена. — Она должна знать, кто на самом деле отвечает за этот шаг. Хотя ваш дядя нес всю ответственность за ваше воспитание и заботился о тебе и Кэтрин…
— Кэтлин, — поправила ее Джорджи.
— О, да-да, Кэтлин, если тебе угодно. Но не забывай, мы с твоим дядей — ваши единственные дорогие родственники, и именно мы заботились о вашем благополучии после смерти ваших родителей, в то время как ваш официальный опекун, этот ужасный лорд Данверс, совершенно не интересовался вами, неблагодарные девчонки, — произнесла леди Брокет, прежде чем муж успел заткнуть ей рот.
Дорогие родственники? Это несколько меняло дело.
Дядя Финеас и тетя Верена передали девочек на воспитание в Пензанс на третий день после похорон их родителей. И ни разу за все последующие одиннадцать лет не последовало ни одного посещения, ни единой строчки, свидетельствующих о заботе их единственных родственников.
Нет, о детях по-настоящему заботились лишь миссис Тафт и ее муж-моряк капитан Тафт. Они относились к девочкам с участием и любовью, которыми не обременяли себя их кровные родственники.
Джорджи перевела взгляд с дяди на тетю, затем опять посмотрела на дядю:
— Это правда? Мой официальный опекун действительно этот лорд Данверс?
Дядя наморщил нос и свел брови.
— Да, — наконец признался он. — Ваш отец оставил все свои деньги лорду Данверсу и доверил ему опекунство над вами. Но не забывайте, что вся ответственность за расходы на ваше воспитание легла на мои плечи. Ваш опекун одобрил лишь какие-то незначительные суммы, а затем взвалил все на меня — Он запыхтел, потом бросил салфетку на стол.
Черт побери, подумала Джорджи. Оказывается, не только дядя Финеас руководил всей ее жизнью, теперь всплыл какой-то незнакомый и определенно равнодушный опекун, отравляя ее жизнь. Неужели этим мужчинам нечем больше заняться?
— Тогда я требую встречи с лордом Данверсом, — заявила девушка. — Я выскажу ему то, что уже сказала вам. Я не выйду замуж за лорда Харриса.
— У лорда Данверса нет времени выслушивать жалобы эгоистичной девчонки. Все документы уже подписаны, и послезавтра объявление о свадьбе будет помещено в газетах.
— Уверена, что лорд Данверс не столь бессердечен, чтобы выдать меня замуж без моего согласия.
— Твоего согласия? Зачем оно ему? — Дядя Финеас покачал головой с тем же презрением, с каким выслушивал жалобы тети Верены по поводу того, что слуги тайком пьют их лучший херес или что она не может найти модистку, которая предложила бы фасон идеальной для ее головы шляпки. — Советоваться с женщиной относительно ее замужества? Что за чушь!
Джорджи опять взглянула на массивный поднос, но сдержалась.
— Не думаю, ведь именно мне придется вынести все унижение медицинского осмотра, не говоря уже о том, что мне предстоит делить постель с человеком, который, по слухам, болен сифилисом.
— Сифилисом! — ахнула тетя Верена, словно говоря, что подобные слова доконают ее, и действительно чуть не упала в обморок. Ее голова склонилась в одну сторону, затем в другую, желтые завитки запрыгали, как нарциссы на весеннем ветру, а дыхание стало прерывистым. — Моя нюхательная соль! Мой флакончик!
Лорд Брокет похлопал жену по руке:
— Успокойся, старушка.
— Как вульгарно, — сумела выговорить тетя Верена. — И это за обедом.
— Теперь смотри, что ты наделала, гадкая девчонка, — сказал дядя Финеас, переводя взгляд на Джорджи. — Вижу, я напрасно тратил деньги на твое воспитание. Если бы та ничтожная женщина не умерла, я потребовал бы назад всю сумму до последнего шиллинга. Ты ведешь себя как простолюдинка, а не как благовоспитанная молодая леди, которая вот-вот должна стать графиней. — Он поднял свой бокал и нахмурился, обнаружив, что тот пуст. — А теперь вон, дерзкая девчонка. Я хочу спокойно закончить обед. — Он потянулся за графином.
Джорджи наклонилась над столом и передвинула графин так, чтобы дядя не мог до него дотянуться. Она упрямо встретила его сердитый взгляд. Он мог что угодно говорить о миссис Тафт, которая определенно была не лучшей кандидатурой, чтобы обучать девочек правилам хорошего тона. Но в данный момент Джорджи испытывала благодарность за то, что получила другие уроки от этой умудренной жизненным опытом женщины, например, как постоять за себя.
— Дядя, если вы не имеете отношения к этому предполагаемому браку, я обсужу его с лордом Данверсом. Пригласите его сюда. Хоть сегодня.
Дядя махнул рукой, выпроваживая ее из комнаты.
— Это невозможно. Этот человек занят собственными проблемами. Скорее всего сейчас он уже покинул город. Сегодня утром его судили за предательство, по крайней мере так сообщается в «Тайме». — Он подвинул к ней лежавшую рядом с его тарелкой газету. — Считай, тебе повезло, что я имею право высказаться по поводу этого дела, иначе неизвестно, с кем бы ты была сейчас помолвлена.
— Он — предатель? — Она взглянула на заголовок статьи, и ей стало ясно, что на этот раз дядя был честен с ней. Предательство. Ее опекуна осудили за предательство. Ей бросились в глаза другие слова из длинной и обстоятельной статьи: «бесчестный», «трусливый», «чудовищный».
О чем думал их отец, оставляя своих дочерей на попечение такого человека?
Впервые в жизни Джорджи поймала себя на том, что предпочла бы иметь опекуном своего дядю. И она должна была признать, что нуждается в его помощи. Отчаянно нуждается. Она даже была готова угождать ему, если потребуется, как только перед ее мысленным взором возникла картина дряхлого, дурно пахнущего старика, который возьмет ее в свою постель. Этого было достаточно, чтобы сдержаться.
— Дядя, ведь вы обещали мне лондонский светский сезон, — сказала она, подвинув к нему графин вина, словно давая ему взятку. — Подарите мне его, так чтобы я по крайней мере могла попытаться найти более подходящую партию. Это всего лишь три месяца.
— Светский сезон? Тебе? — Дядя Финеас покачал головой: — Об этом не может быть и речи. Мы лишь выбросим на ветер кругленькую сумму. Возможно, это удастся твоей сестре, так как она получит неплохое состояние с помощью тети Верены. Но ты? Едва ли. — Он засмеялся, и его веселость пронзила ее сердце, хотя в его словах и была доля правды.
В двадцать один год она была уже несколько старовата для участия в ярмарке невест и прекрасно понимала, что не относилась к числу тех изысканных и образованных молодых леди, которых предпочитают мужчины из общества. Она была слишком высока, а ее фигура отличалась округлостью, так что ее нельзя было назвать изящной крошкой. К тому же слишком своевольная и прямолинейная, чтобы придерживаться в разговоре таких безопасных тем, как погода или любимое мороженое в кондитерской Гюнтера. При том, что ее излюбленными темами было итальянское искусство и новшества в навигации.
Однако почему бы не попытаться? Должен же найтись человек, который примет ее из рук дяди. Она отбросила остатки гордости и начала умолять его:
— И все же, дядя, вы не можете лишить меня возможности появиться в свете, если не ради меня, так из уважения к памяти моего отца.
Как только Джорджи произнесла эти слова, она поняла, что зашла слишком далеко, так как лицо дяди пошло пятнами того же красного цвета, что и вино в графине.
— К черту сезон! Я нашел тебе мужа с годовым доходом в двадцать тысяч фунтов, а ты ведешь себя как изнеженная и избалованная девица. И как ты смеешь обращаться к памяти отца, словно он был святым! Он сделал свой выбор, когда женился на твоей матери, этой французской дряни. Прислушался он к мнению своей семьи, своих друзей? Нет! Он получил жестокий урок когда она убила его, и я не допущу, чтобы эта семья вновь опозорила себя опрометчивым браком или другим толь же печальным скандалом. — Он перегнулся через тол и погрозил ей пальцем. — Слушай меня внимательно девочка, я больше не потерплю от тебя ни единого слова об этом деле. Ты выйдешь замуж за Харриса, и уверен ты не пожалеешь об этой сделке. — Угрожающий палец указал на дверь.
На какое-то мгновение в уме Джорджи промелькнули все контраргументы, но она знала, что это бесполезно. Оставалось только одно — взять все в свои руки.
Как только дверь столовой захлопнулась за племянницей, Верена покачала головой и раздраженно вздохнула.
— Сколько сил отнимают эти дети. Ты рад, что у нас не было своих собственных?
Она на минуту замолчала и отпила глоток вина. Ее взгляд не отрывался от того места, где стояла Джорджиана, превратившая их спокойную трапезу в отвратительную сцену.
Девчонка была подлинным сорванцом, и чудо, что Финеас сумел найти ей мужа, принимая во внимание ее дурные манеры и сомнительное воспитание.
Сомнительное воспитание.
Эта мысль заставила ее вздрогнуть. Что, если девушка не была дев…
— Тебе не приходило в голову, дорогой, — начала она, пытаясь найти подходящие слова, чтобы затронуть столь деликатную тему, — что твоя племянница может не соответствовать строгим требованиям лорда Харриса?
Брокет кивнул:
— Конечно, принимая во внимание, что ее воспитывала эта старая ведьма с сомнительной репутацией, хотя ее услуги и стоили довольно дешево. Не сомневаюсь, что она росла без должного присмотра. Один Бог знает, какие опасности подстерегают девчонку в доках Пензанса. Кстати, тот носатый священник говорил, что она ежедневно ходила туда смотреть, как приходят и уходят корабли.
При этом известии глаза Верены расширились от ужаса.
Молодая леди в доках? Боже, с какими мужчинами была в контакте их Жоржета?
Сейчас самое время начинать собираться в деревню, поскольку Финеас объяснил ей, что они должны получить приданое Джорджи за то, что дали ей привилегию стать леди Харрис. Дурной репутации лорда Харриса в высшем свете вместе с историей о том, как он терял жен при самых подозрительных обстоятельствах, было бы достаточно, чтобы отказать ему в выборе невесты, достигшей брачного возраста, — герцог он или нет. Даже богатые горожане, готовые отдать все свое состояние, чтобы увидеть свою дочь герцогиней, не желали породниться с ним, хотя это и дало бы им возможность занять более почетное место в обществе.
По правде говоря, лорд Харрис перешел все границы приличий.
Однако для Брокетов он явился ангелом-спасителем. Со счетами и векселями, не оплачиваемыми вот уже несколько лет, и угрозами лишить их права выкупа заложенного имущества им до зарезу нужно было приданое Джорджи. Финеас утверждал, что деньги достанутся им. Приданое составляло вдовью часть наследства матери Финеаса, которая была завещана младшему брату, Франклину, а затем, минуя Финеаса и Верену, должно перейти к Джорджиане и Кэтлин.
Временами жизнь бывает очень несправедливой, подумала Верена. Эти несносные девчонки будут купаться в золоте, а их родственники останутся с пустыми карманами. К счастью для них, лорда Харриса вовсе не беспокоил вопрос о приданом Джорджи, все, чего хотел, — это еще одну жену, которая могла бы родить ему ребенка.
Но невеста должна быть девственницей. Это беспокоило Верену больше, чем ей хотелось признаться. Ведь если Джорджи не была так невинна, как ни обещали лорду Харрису, ни о каких деньгах не может быть и речи.
И в каком они окажутся положении? Они будут опозорены, и им придется бежать из города?
Верене становилось дурно от одной мысли. Она снова взяла в руки свой вечно сопровождавший ее флакончик с нюхательной солью.
— Что, если результаты осмотра не удовлетворят лорда Харриса? Что ты тогда будешь делать? — спросила она мужа, и на ее глазах выступили слезы.
Финеас откинулся в кресле и вытер жирный подбородок.
— Тогда я отдам старому козлу младшую сестру. Она — дерзкая девчонка, но слишком молода, чтобы попасть в такого рода неприятности. — Он улыбнулся жене и потрепал рукой ее пухлые пальцы. — Не бойся, Верена, так или иначе не пройдет и месяца, как одна из этих девчонок станет леди Харрис, и мне больше не нужно будет беспокоиться о нашем будущем.
Джорджи выскочила из комнаты и почти споткнулась о свою тринадцатилетнюю сестру Кэтлин, которая стояла на коленях перед закрытой дверью.
— Кит! — прошептала она, не желая, чтобы ее дядя и тетя обнаружили, что младшая из сестер подслушивала их разговор. Это только добавило бы строку ко все возрастающему списку грехов девушек.
Она схватила свою юную сестру за руку и потащила ее от двери столовой к лестнице.
— Сколько раз я говорила тебе, что подслушивание доведет тебя до беды!
Не обращая внимания на нравоучения сестры, Кит высвободила руку и прямо взяла быка, за рога:
— Что ты собираешься делать, Джорджи? Ты не можешь выйти замуж за этого ужасного человека!
— Не знаю, — призналась старшая сестра. Отвернувшись от встревоженного лица Кит, она побежала вверх по ступенькам к их укромному уголку в мансарде.
— Дядя не может так поступить с тобой, это несправедливо, — жалобно произнесла девочка, следуя по пятам за сестрой.
— Похоже, здесь не из чего выбирать, — сказала Джорджи, войдя в комнату. — По крайней мере сейчас. — Она закрыла за ними дверь, и у нее вырвался глубокий вздох отчаяния.
Шагая по истертому ковру, она пыталась придумать, как помешать совершиться этой унизительной помолвке. Но что можно сделать за столь короткий срок? И как ей вести себя завтра утром, когда явится личный врач лорда Харриса?
В желудке Джорджи снова все перевернулось. Она присела на ветхий подоконник, обхватив руками дрожащие колени. Письмо леди Финч, которое она сжимала в руке, упало на пол.
Кит бросилась на ковер у ног Джорджи, подняла упавшее письмо и разгладила смятые страницы.
— Как дядя Финеас объяснил свой выбор? Я всего не расслышала. — Она смущенно улыбнулась от этого признания, но не извинилась за свое поведение. — Ведь он не может вынудить тебя вступить в брак. Пусть он и наш опекун, он все равно наш родственник. А родные люди не должны поступать так по отношению друг к другу, не правда ли?
При этих словах Джорджи тихо и горько рассмеялась. Она повернулась к сестре и встретилась с ее от — крытым и испуганным взглядом.
— Возможно, что родные так не поступают, но наши родственники никогда не считали нас таковыми. Проблема еще и в том, что дядя Финеас не наш опекун. Тетя Верена проговорилась, что отец оставил нас под опекой лорда Данверса. Очевидно, эта свадьба — его идея.
— Лорд Данверс? Кто он?
— Не имею ни малейшего представления, — покачала головой Джорджи. — Сегодня я впервые услышала о нем.
— Как ты думаешь, миссис Тафт знала об этом?
— Нет, — ответила старшая сестра. — В этом я абсолютно уверена. — Миссис Тафт многого недоставало в качестве приемной матери, но знай она, что деньгами распоряжается кто-то другой, а не мистер Финеас, она пошла бы на все, чтобы ее девочки, как и другие молодые леди их круга, имели все подобающие привилегии и получили достойное образование. Денег в хозяйстве капитана всегда не хватало, так как он нередко отправлялся в длительные путешествия, и то немногое, что он приносил в дом, обычно опять вкладывал в свой корабль.
Нет, миссис Тафт не могла знать об этом лорде Данверее. Но теперь, когда о его существовании стало известно Джорджи, она разорвет эту помолвку, разыщет этого подлеца и постарается сделать так, чтобы он никогда больше так властно не распоряжался ее жизнью. Или судьбой Кит.
— Ты не можешь позволить этому случиться, — сказала сестра, отрываясь от письма леди Финч. — Просто не можешь. Мы должны пойти к этому лорду Данверсу и воззвать к его чувству чести.
— Сомневаюсь, что ему известен смысл этого слова, — парировала Джорджи. — Он предстал перед адмиралтейским судом. Похоже, бесчестное поведение — вторая натура этого человека.
Кит нахмурилась.
— Да, о ком-то говорили, что он — предатель.
Но я думала, это относилось к дяде Финеасу.
— И к нему тоже. — Джорджи улыбнулась. Они рассмеялись, и Кит сжала руку сестры.
— Тебе нужно найти этого лорда Данверса и убедить его в ошибочности его поступка. Посмотри, как хорошо ты воздействуешь на меня. Я теперь почти не подслушиваю.
Джорджи возвела очи горе. Если бы подслушивание Кит было ее единственным грехом! У нее также была склонность к воровству, но, к счастью, сегодня ее таланты проявились в том, что она вытащила письмо леди Финч из стола дяди, прежде чем тот успел выбросить его, что, как она подозревала, он сделал с другими посланиями дорогой леди.
— Будь уверена, я собираюсь отыскать этого негодяя, и когда я закончу с ним, он получит полное представление о значении таких слов, как честь и долг. Но прежде всего мне нужно найти способ разорвать помолвку.
Кит неожиданно оживилась.
— Леди Финч упоминает про осмотр, — сказала она, указывая на абзац, в котором шокированная леди сообщает Джорджи о ставшем притчей во языцех и почти фанатичном требовании лорда Харриса, чтобы его невесты были девственницами. — Она пишет, что лорд Харрис женится на тебе только в том случае, если подтвердится, что тебя никто не касался. — Кит замолчала, снова и снова перечитывая слова письма с недоуменным видом.
— Ты еще слишком мала, чтобы читать это. — Джорджи выхватила несколько откровенные страницы из рук своей не в меру любопытной сестры.
Кит хитро улыбнулась и, прежде чем Джорджи опомнилась, вновь завладела письмом.
— А что, если тебя кто-то касался? Если бы ты была обесчещена? — Ее глаза заблестели. — Леди Финч ясно пишет, что лорд Харрис женится на тебе только в том случае, если твоя репутация не запятнана. Если что нужно, Джорджи, — это испортить свою репутацию, так чего же ты ждешь?
— Кэтлин Ориана Аскот, тебе еще рано знать о таких делах и тем более предлагать своей сестре подобный выход Сказала Джорджи самым грозным тоном, мысленно ругая себя за то, что эта мысль не пришла на ум ей первой.
Кит поднялась с пола и устроилась на другом конце подоконника.
— А разве ты еще не погубила свою репутацию? Тетя Верена именно так и сказала, узнав, что ты одна пошла на прогулку тем утром.
— Нет, я думаю, что прогулки в одиночестве по парку, к сожалению, будет недостаточно.
— По тому шуму, который подняла тетя Верена, можно было подумать, что тебя на этой прогулке касалась половина мужского населения Лондона. — Кит вздохнула. — Как бы я хотела вновь оказаться в Пензансе!
— И я тоже.
Лондонский дом их дяди сильно отличался от солнечного и уютного коттеджа, где они жили у миссис Тафт. Джорджи откинулась на своем конце подоконника и прижалась щекой к холодному стеклу. По телу пробежал холодок.
Даже если бы ей удалось запятнать свою репутацию в одну ночь, это не позволило бы ей жить той жизнью, о которой она всегда в глубине души мечтала. Ей очень хотелось когда-нибудь обрести любовь, почувствовать тот же трепет, который она испытывала, наблюдая за отплытием при волшебном свете закатов больших кораблей из порта в Пензансе в экзотические страны, навстречу самым невероятным приключениям.
И девушка придумывала их. Когда капитан Тафт возвращался в порт, он позволял девочкам свободно прогуливаться по кораблю. Во время этих драгоценных недель Джорджи фантазировала, как отправляется на его корабле «Сибарис» в самые удивительные страны.
Ее воображение еще больше разжигали сильно приукрашенные рассказы капитана о своих приключениях, а его грубоватая команда искренне полюбила сирот и баловала их, словно выводок любящих родственников. От них сестры научились вязать морские узлы, освоили морской жаргон и бесстрашно карабкались на головокружительную высоту главной мачты, приводя в смущение матросов своим редким талантом.
И по ночам, когда небо усеивали яркие звезды и они падали одна за другой, Джорджи каждый раз загадывала желание, множество желаний, сводившихся к тому, что однажды она встретит человека, который поймет ее мечты о приключениях и дальних странах, и этот рыцарь увезет ее далеко от Англии и избавит от бедности и безвестности.
На палубе отправляющегося в дальние страны корабля ее избранник не будет отрывать от нее восхищенного взгляда, он полюбит ее такой, какая она есть, а не за ее чистоту и непорочность.
Как любили друг друга ее родители. Дядя может выдвигать самые скверные обвинения в их адрес, но она знала правду — они горячо любили друг друга, и их трагическая смерть была результатом предательства… но не со стороны одного из них.
Когда бы она ни думала о той страшной ночи, в которую погибли ее родители, в ее памяти всплывал образ нежной мамы: вот она каждый вечер заботливо подтыкает вокруг нее одеяло и ласковым голосом шепчет убаюкивающую молитву на французском, а отец стоит в дверях детской, одетый в пальто и с фонариком в руке.
Но остальные воспоминания о том перевернувшем ее судьбу вечере Джорджи прятала глубоко в сердце, потому что боялась их больше, чем этой надвигающейся угрозы замужества.
Похоже, она, как и ее родители, могла стать жертвой равнодушия других людей. Если бы только родители были живы! Тогда у нее был лондонский сезон, как у других девушек ее круга.
Если бы только она могла получить этот лондонский сезон Конечно, этого уже не случится, но мечтать об этом очень приятно. Получить возможность грациозно войти в элегантный бальный зал… осмотреть утонченную публику встретиться взглядом с лукавым, чертовски красивым мужчиной и тут же понять, просто понять, что он именно от кто разгадает все ее секреты, осуществит все ее желания и оправдает все ее надежды.
— Почему ты считаешь, что тебя невозможно скомпрометировать? — голос Кит ворвался в мечты старшей сестры. — Ты хорошенькая и не отпугнешь тех ужасных волокит, от которых тебя предостерегала в своем последнем письме леди Финч.
Джорджи вздохнула:
— Сколько раз я говорила тебе, что нельзя читать письма, адресованные другим людям!
— Ты бы и не увидела тех писем, если бы я не крала их из кабинета дяди Финеаса, — проворчала в ответ Кит.
Джорджи нечего было возразить. Действительно, как она могла жаловаться на то, что Кит стащила письмо, из которого стало известно о надвигающемся нежелательном для нее браке!
— Все же мне кажется, что наилучшее решение — это чтобы ты опозорила себя.
— Но как это сделать, Кит? — начала рассуждать Джорджи. — Личный врач лорда Харриса придет сюда завтра утром. За такой короткий срок невозможно сделать выбор. Нам не разрешается даже наносить визиты, не говоря уже о том, чтобы посещать балы и другие светские собрания, где я могла бы найти подходящего для этого кандидата.
Казалось, ее слова несколько поубавили энтузиазм Кит, но ненадолго. Неожиданно младшая сестра выпрямилась, словно нашла какое-то решение.
— А как насчет этого бала, ну того, о котором пишет леди Финн? — спросила она, протягивая сестре последнюю страницу письма.
— Бала поклонников Киприды?
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
— фыркнула Джорджи, беря в руки письмо.
— Вот именно, — кивнула Кит, соскочив с подоконника и кружась по комнате. — Лучше не придумаешь, ведь леди Финч пишет, он будет сегодня вечером. Ты можешь испортить свою репутацию за час или сколько там требуется для этого времени и вернуться, прежде чем тебя хватятся. Похоже, там соберутся все мужчины, и я уверена, что среди них найдутся такие, кто обладает богатейшим опытом в том, как испортить репутацию молодой леди.
Пока следующие пять минут Джорджи читала Кит нотацию, внушая ей, что нужно перейти все границы приличий, чтобы обсуждать подобные вещи, у нее в груди бешено колотилось сердце в предвкушении возможности, которую может предоставить самый известный лондонский бал.
Бал поклонников Киприды.
Под этим подразумевалось что-то сумасшедшее, невероятное. Леди Финч упомянула о нем, только чтобы уберечь Джорджи от неверного шага, иначе та могла кончить, как одна из тех падших женщин, которые посещали подобные скандальные места и имена которых неприлично было даже упоминать в обществе.
И все же такая судьба была единственным средством спастись от этого ужасного лорда Харриса.
На какой-то момент Джорджи попыталась обдумать про себя этот дикий план, затем так же молниеносно отмела его.
Нет, она не может так поступить. Нечего и думать об этом.
И все же…
— Ты могла бы потихоньку ускользнуть из дома, — должала убеждать ее Кит, подперев кулачком подбородок, излагая один из возможных способов выбраться из дома. — Когда кухарка уснет от мадеры, которую украла дяди из подвала, и захрапит, ты можешь черным ходом выйти в сад к воротам, посудомойка говорила, что они никогда не закрываются, так как дядя несколько лет назад потерял ключи и думает, что это никому не известно. — Кит закатила глаза к небу, словно говоря, что их дядя глупейший из обитателей земли. — Оттуда, — продолжала она излагать свой план, — ты выйдешь на угол парка и возьмешь наемную карету. Никто и знать не будет, что ты ушла.
— Кит! — произнесла Джорджи, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно суровее. И правда, ее не могло не шокировать, что младшая сестра с такой легкостью предложила столь продуманный план и так хорошо изучила повадки всех обитателей дома всего за три недели, которые они провели под дядиной крышей. — Откуда ты все это знаешь? Откуда тебе известны все эти подробности? У ее сестры хватило наглости принять оскорбленный вид.
— Я слушала и задавала вопросы. И если бы ты не сидела, как всегда, уткнувшись в книгу или изучая свой атлас, ты бы слышала, о чем судачат горничные. Домом управляют из рук вон плохо. Он крайне запущен. Прислуга годами явно обкрадывает дядю Финеаса и тетю Верену. — Беспечно махнув рукой, Кит отмела это утверждение. Затем она взглянула на громко тикающие старинные часы на камине. — Придется ждать до одиннадцати. Служанка говорила, что кухарке требуется три-четыре стакана горячительного, прежде чем она угомонится.
При этом Кит улыбнулась, и Джорджи не могла не почувствовать, как бунтарский дух сестры подталкивает ее к этому опасному шагу.
Испортить свою репутацию. От этой мысли у нее по телу пробежала дрожь.
Раз у нее все равно не будет лондонского сезона и вряд ли сбудутся ее мечты о любви и приключениях, она могла бы прожить хотя бы одну ночь в свете, потанцевать и броситься в объятия какого-нибудь прожигателя жизни.
Танцы. Боже, ей понадобятся бальные туфли и множество других вещей!
Джорджи взглянула на свою грубую практичную обувь и нахмурилась. На ней было скромное старомодное поплиновое платье, которое она носила почти четыре года и недавно перекрасила в черный цвет в память о миссис Тафт, которая относилась к ним как мать и заслуживала траур по себе. Джорджи понимала, что в своем нескладном, плохо прокрашенном платье она вряд ли будет уместна в зале с элегантно одетыми жрицами любви. Она выглядела бы как чья-то бедная служанка, а не красотка, которой захочется овладеть.
— Мне нечего надеть, — прервала она пространный монолог сестры о том, как они смогут позаимствовать несколько монет из карманных денег тети, чтобы оплатить карету и, возможно, подкупить кого-нибудь из лакеев.
Услышав эти слова, Кит наконец замолчала, но только для того, чтобы перевести дыхание.
— Черт побери, — сказала она, возвращаясь к своему месту на подоконнике. — Жаль, что тетя Верена вдвое толще тебя. В ее гардеробе, наверное, столько вульгарных платьев, что можно одеть всех падших женщин в Лондоне. Если бы только мы были знакомы с этими леди Я слышала, у них полно этих туалетов, хотя непонятно, почему у них они есть, а мы одеваемся в дешевый поплин и грубую шерсть.
Если бы только они были знакомы с этими леди…
Джорджи бросила оценивающий взгляд на сестру. Но них же была такая знакомая — миссис Тафт. Их приемная мать в течение десяти лет была одной из высокооплачиваемых куртизанок, пока не встретила своего английского мужа, капитана Тафта, который скоропалительно женился на ней и вытащил из более чем непристойной жизни. Они очень любили друг друга, пока два года назад «Сибарис» не вернулся в Пензанс с ужасным известием, что капитан погиб во время жестокого шторма.
Счастье семейной пары Тафтов выплескивалось на сестер, и муж с женой относились к ним как к своим кровным отпрыскам, а не приемным детям и не тратили на себя ни шиллинга из денег, получаемых на содержание девочек.
И хотя миссис Тафт не знала последних модных танцев и не умела плести кружева, она обладала тонким знанием мужчин и сочла своим долгом передать это знание Джорджи.
«Об этом тебе должна была сообщить твоя мать, упокой Бог ее душу, — говорила она. — Но так как она ушла из этого мира, тебе придется довольствоваться моим опытом. Тебе не повредит знать больше, чем известно большинству девушек, так как именно в опытных женских руках мужчина становится ручным».
Но миссис Тафт не ограничивалась этим. Она, например, позволяла девочкам одеваться в ее элегантные и одновременно вызывающие платья — остатки ее сомнительного прошлого.
Хотя сейчас эти туалеты определенно вышли из моды, их шили французские портнихи, и шили безукоризненно — в них присутствовало обязательное сочетание элегантности и кокетства. Миссис Тафт не была подружкой кого-либо из завсегдатаев порта, а вела себя как леди, которой добивались многие, чье время к услуги стоили весьма дорого, и именно об этом свидетельствовали дорогие шелковые ткани и изящная вышивка ее платьев.
И любое из них подойдет Джорджи. По крайней мере на одну ночь.
— Блестящая идея, — сказала Кит.
— Да, — согласилась ее сестра, бросившись в угол комнаты.
Она отодвинула свою кровать, за ней оказался потрепанный сундук. Открыв крышку, Джорджи отбросила жалкие пожитки, и ее глазам предстали платья, которые она и не мечтала когда-нибудь надеть. Она тут же достала свое любимое — туалет из шелка, переливающегося от изумительного темно-фиолетового до оттенков голубого.
— Платья миссис Тафт! — прошептала Кит, протягивая руку, чтобы благоговейно коснуться голландских кружев на рукавах. — О, я думала, они пропали.
Джорджи пробежала пальцами по дорогому шелку и кружевам.
— Так ты пойдешь туда? — шепотом спросила Кит. Джорджи внимательно рассматривала лежащие перед ней туалеты, еще раз взвешивая свой выбор. Осмелится ли она?
Что было предпочтительнее — вести жизнь десятой леди Харрис или погубить свою репутацию?
Затем девушка вновь взглянула на полный сокровищ сундук. Все сошлось, чтобы соблазнить ее, — платья, откровения миссис Тафт о мужчинах и безукоризненный план Кит, будто наконец судьба приказала ей взять свою жизнь в собственные руки.
Джорджи кивнула, словно соглашаясь с этим, и критически осмотрела переливающееся платье.
— Примерь его, — попросила Кит. — Думаю, оно даже тебя сделает хорошенькой.
Джорджи не обиделась на прямолинейную оценку И внешности и очарования сестрой. Прежде всего она отчиталась высоким ростом и возвышалась над большинством мужчин. Такой рост, крепкое телосложение резкие манеры не соответствовали нынешним вкусом в соответствии с которыми в моде были тихие миниатюрные леди.
Глядя на очаровательное платье, Джорджи решила, то его цвет будет ей к лицу. И хотя ее волосы отличались неопределенным медовым оттенком, а кожа была обласкана солнечными лучами, платье сразу бросалось в глаза, и уже оно одно могло привлечь к ней внимание мужчин.
Она надеялась, что найдет того, кто будет ей по росту и пригласит ее на танец, прежде чем увлечь в постель…
Джорджи усмехнулась, решив, что меньше всего нужно сейчас волноваться из-за неловкости в танцах.
Кит продолжала рыться в сундуке.
— Прежде чем ты наденешь платье, тебе понадобится это. — Она вытащила льняной корсет с пожелтевшей от времени шнуровкой.
Джорджи состроила гримасу, поняв, что не справится с платьем миссис Тафт без посторонней помощи.
Затягивая шнуровку, девушка обнаружила, что это оригинальное нижнее белье вовсе не было пыткой для английских леди, а создавалось для их удобства — с мягкой хлопковой подкладкой, без всякого намека на китовый ус.
Кит поймала концы шнурков и затянула их на спине сестры.
— Не слишком туго?
Джорджи покачала головой, удивляясь своему превращению. Четко обозначилась талия, и корсет сотворил подлинное чудо с ее грудью. У нее действительно была прекрасная фигура.
Кит привстала на цыпочки и накинула платье на голову Джорджи. Когда шелк с мягким шелестом обхватил ее фигуру, младшая сестра тихо ахнула.
— Что случилось? — спросила Джорджи.
— Иди к зеркалу и посмотри на себя. — Кит показала рукой на длинное узкое зеркало в углу комнаты. — Ты настоящая принцесса.
Низкий вырез платья открывал грудь ровно настолько, чтобы вызвать у мужчины желание подойти поближе. Рукава были из тончайшего шелка, вызывающе короткие, обнажающие девичьи руки. Ансамбль дополняли изящные кружевные перчатки.
Широкая атласная лента опоясывала талию и завязывалась на спине большим бантом, концы которого почти достигали земли и словно молили, чтобы бант поскорее развязали. Юбка ниспадала широким кругом, подол с богатой вышивкой покачивался при ходьбе, намекая на изящные лодыжки и одетые в шелковые чулки ноги.
Несомненно, это платье было создано для того, чтобы привлекать мужские взгляды.
— Нужно еще кое-что, — сказала Джорджи, возвращаясь к сундуку и начиная вновь рыться в нем, что-то бормоча себе под нос и разбрасывая его содержимое вокруг себя.
Она вспомнила про туфли. Но где же они? Наконец она выудила их — белые, атласные, с прекрасной вышивкой, повторяющей рисунок на подоле платья. Она надела их, но, к своему огорчению, чувствовала себя крайне неуверенно.
— Ты не сможешь в них ходить, Джорджи, — сказала Кит, разглядывая высоченные каблуки. — Ты споткнешься и сломаешь себе шею, как только начнешь спускаться по ступенькам.
Джорджи сокрушенно посмотрела на сестру. Замечание Кит было справедливо, да и она сама прекрасно сознавала, что ей далеко до грациозной красавицы, Но она твердо решила отправиться именно в этих туфлях поскольку никогда не видела более прекрасной веши. Она достала пару носовых платков и запихала их в носки туфель чтобы ногам было удобнее.
Когда старшая сестра надела туфли вновь и, дрожа от отчаяния и пошатываясь, встала на каблуки, у Кит перехватило дыхание.
Взглянув на себя в зеркало, Джорджи глубоко вздохнув, поняла, что процесс превращения Золушки закончился, нужно только попасть на бал и осуществить задуманное.
— Теперь надо что-то сделать с твоими волосами, — сказала Кит и радостно принялась за работу, предлагая различные варианты причесок и помогая завершить перевоплощение Джорджи.
Через час сестры осуществили первую часть своего замысла, затем осторожно пробрались через темный дом к двери кухни.
— Отправляйся наверх и запри за собой дверь нашей комнаты, — приказала Джорджи сестре. — Не впускай никого, если только в этом не будет крайней необходимости. — Хотя никто никогда не приходил, чтобы проведать их в спальне.
Кит понимающе кивнула, затем с тревогой вгляделась в ночь.
— Джорджи, ты знаешь, что это такое — испортить свою репутацию? — Неожиданно ее сестра-всезнайка заговорила, как невинный тринадцатилетний подросток, каковым она и была.
Щеки Джорджи вспыхнули, несмотря на прохладный ночной воздух, и она была рада, что могла скрыть в темноте свое смущение.
— Думаю, да, Кит. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы освободиться от этого лорда Харриса.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночь страсти - Бойл Элизабет



так себе.....не понравилось....вторую часть книги..бегло просматривала
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетХлорочка
13.06.2011, 0.01





хороший роман
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетКуМа
16.01.2012, 19.27





"Роман не очень,довольно скушновато."
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетНИКА*
7.04.2012, 16.36





Шикарный роман, я думаю тут и слов та не надо. Одного слова хватит. Неповторимый.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетИнна
12.07.2012, 23.06





Хороший роман. Мне понравился. Оценка 8 из 10.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетЛюбовь
20.11.2012, 9.25





очень понравилось я в восторге от этой книги
Ночь страсти - Бойл Элизабетвалентина
14.01.2013, 14.22





bred sivoi kobili
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетSarina
14.01.2013, 18.21





Чем-то похож на «Кетрин» Ж Бенцони, как-то скомкан конец. В общим мне понравилось 9 из 10
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетКиса
25.02.2013, 20.28





Хороший роман, увлекательный, добрый. С нотками детектива и приключений. С хорошими диалогами и хеппи ендом. Такой попадается нечасто. 9 из 10.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетЯна
27.02.2013, 21.14





Так много орфографических ошибок :( rnА роман так себе. Не сказала бы что интересный.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетНазира
15.04.2013, 7.57





Весьма мило, хотя и не лучший роман автора. Можно почитать на досуге.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетВ.З.,65л.
25.09.2013, 13.37





Мне понравилось!!! Хороший роман.
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетБелла
2.10.2013, 10.03





Белеберда!смесь жанров,но ничего не получилось у автора.читать невозможно,не теряйте время!:-)
Ночь страсти - Бойл Элизабеттатьяна
4.09.2014, 7.44





Белеберда!смесь жанров,но ничего не получилось у автора.читать невозможно,не теряйте время!:-)
Ночь страсти - Бойл Элизабеттатьяна
4.09.2014, 7.44





Очень приятно было читать еще одну историю про братьев Данверс...
Ночь страсти - Бойл ЭлизабетМилена
28.01.2015, 1.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100