Читать онлайн Любовники и лжецы, автора - Боумен Салли, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовники и лжецы - Боумен Салли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовники и лжецы - Боумен Салли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовники и лжецы - Боумен Салли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Боумен Салли

Любовники и лжецы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Ресторанчик, который Эплйард выбрал для встречи, назывался «Стилтскинс». По собственной воле Джини ни за что не пошла бы сюда. Здесь в основном паслись туристы, заезжие бизнесмены и женщины, которых Мэри изящно называла filles de joie.
type="note" l:href="#n_46">[46]
Это местечко находилось на самом краю Мэйфэр, на Шепард-Маркет. Они прикатили туда на потрепанном «фольксвагене» Джини, припарковали его в нескольких кварталах от ресторана и побрели под дождем. Это место испокон веку было районом красных фонарей, и тут до сих пор трудились проститутки, хотя теперь они делали это скрытно: либо по предварительным договоренностям, либо снимая комнаты над различными забегаловками. Паскаль и Джини прошли мимо нескольких рыскавших в поисках удовольствий мужчин, которые при их приближении отворачивались, скрывая лица.
Шум из «Стилтскинса» разносился на несколько кварталов. Когда они подошли к ресторану, оттуда на темный тротуар вывалилась орава японских бизнесменов в сопровождении своих западных подружек. Внутри ресторан – темный и похожий на пещеру – представлял собой анфиладу душных прокуренных комнат, освещенных тусклым красным светом. Музыкальный автомат, включенный на полную мощность, играл попурри Тома Джонса. В рамочках на стенах были вывешены скабрезные изречения.
Столик был заказан на имя Эплйарда, и при первом упоминании его имени метрдотель стал сама почтительность и торопливо проводил их в заднюю комнату, где стоял накрытый на четверых столик. Эплйарда не было. Они сели. Паскаль заказал вина, а Джини вздохнула.
– Боюсь, нам придется подождать, – сказала она. – Эплйард славится своей непунктуальностью.
– Только этого не хватало, – насмешливо огляделся Паскаль. – Мне все же хотелось бы, чтобы он появился поскорее. Я здесь долго не просижу.
– Вряд ли на это стоит рассчитывать. Он наверняка заставит нас ждать, уж двадцать минут как минимум. Он считает, что, опаздывая, выглядит более солидно.
Паскаль издал мученический стон. Из-за столика позади них раздался пронзительный смех. Там сидела шумная компания, литрами поглощавшая шампанское. Паскаль обернулся, чтобы окинуть взглядом еще одну группу, входившую в зал.
– Его среди них нет? Как он вообще выглядит?
– Нет, тут его нет. Эплйарда очень легко узнать, его ни за что не пропустишь. Последний раз, когда мы виделись, он обедал с Дженкинсом. На нем был белый костюм, розовато-лиловая рубашка и розовый галстук. Он не всегда выглядит так экзотично, но одевается, надо сказать, причудливо. Среднего роста, легкого сложения, со светлыми волосами. Постоянно брызгает себе в рот мятным спреем. Он вообще любит розовые и телесные тона. Считает себя Оскаром Уайлдом.
– Но только полагает? – улыбнулся Паскаль.
– Об этом говорят его сценарии. И еще он, – Джини поколебалась, – не очень хороший человек. Зловредный. И трахает всех подряд.
– Как, например, бедного Стиви из Нью-Йорка?
– Да, действительно. Бедный парень, у него был такой несчастный голос!
Говоря это, Джини отвернулась, и Паскаль увидел, как ее взгляд скользит по другим столикам. Он задумался.
В тот день они работали в его гостиничном номере, поскольку Паскаль уже не доверял телефону в квартире Джини. Он занялся Джеймсом Макмалленом, а Джини – Лорной Монро и ее туалетами. Вечером они вернулись к Джини, чтобы та смогла переодеться. По случаю вечеринки у Мэри она надела новое платье. Обновка была подарена ей на Рождество самой Мэри, и сегодня Джини надела платье в первый раз. Она объяснила Паскалю, что немного нервничает, поскольку надевает такие наряды нечасто. Но сегодня она специально оделась так, зная, что Мэри это будет приятно. Паскаль ничего не ответил. Он подумал, что платье понравилось бы и ему, скажи она, что надевает его специально для Паскаля, однако эта мысль показалась ему ничтожной, и он тут же отогнал ее.
Платье очень шло Джини: узкое, из черного шелка, оно держалось на двух тоненьких бретельках, оставляя шею и плечи открытыми. Черный шелк платья подчеркивал матовую белизну кожи Джини. Паскаль любовался девушкой – такой чистой и хрупкой.
Золотистые волосы Джини убрала назад, и Паскаль увидел, что в ее ухе поблескивала маленькая сережка. Его сережка. Золотая капелька, белизна кожи и черное платье, похожее на тень. Паскаля вдруг пронзило воспоминание о ее светлых волосах, разметавшихся по полу, тогда, в Бейруте, у него в номере. Видение, правда, так же быстро исчезло, как и возникло, и Паскаль отвернулся. Он вспомнил о присланных Джини наручниках, туфле, черном шелковом чулке и пожалел, что Джина не брюнетка.
Однако он отогнал от себя эту мысль и обвел глазами зал. Время шло, а Эплйарда все еще не было. Джини вынула из сумки блокнот и, склонив голову, перелистывала страницы, не замечая, что за ней наблюдает Паскаль. Он внимательно рассматривал ее новую прическу. Светлые волосы Джини были убраны назад и закреплены в пучок непонятным, но гениальным образом. Паскалю хотелось протянуть руку через стол, вытащить заколки и увидеть, как волосы рассыплются по ее плечам. И вдруг он вспомнил, как точно так же наблюдал за ней всего четыре дня назад. По доброй воле он никогда бы не пришел в этот ресторан, но здесь тоже горели свечи и было вино, и им было хорошо вдвоем. По случаю вечеринки у Мэри Паскаль тоже приоделся, на нем был купленный недавно пиджак, белая рубашка и этот чертов галстук. Вот она, та самая сцена, которую так часто рисовал в своем воображении Паскаль, и что же в это время делает Джини? Копается в своем блокноте! Работает! Бывают ли хоть иногда моменты, когда она забывает о работе? Паскаль вздохнул. Джини подняла на него взгляд и улыбнулась.
– Извини. Он вот-вот должен появиться, в любую минуту. Я просто подумала, что пока мы ждем… – Она побарабанила пальцами по записной книжке. – Ты не будешь возражать, если мы пробежимся кое по каким деталям? Кажется, я во всем разобралась, но вдруг я что-то упустила?
Паскаль закурил.
– Прямо сейчас? Хотя почему бы и нет? Конечно. Ответы его были скупы, и Джини растерялась.
– Может, ты предпочел бы поговорить о Макмаллене? – неуверенно спросила она.
– Нет, нет. Эту тему мы обсудим завтра в самолете, по пути в Венецию. Скоро нам предстоит встретиться с Хоторном, вот на нем давай и сосредоточимся. Или хотя бы на Лиз.
Паскаль долил ей в бокал вина.
– Через минуту я скажу и про Лиз. Я обнаружила кое-что очень интересное… – Джини перевернула несколько страниц в блокноте. – Но сначала об этой Лорне Монро.
– Она тебе так и не позвонила?
– Пока нет. Кроме того, она переехала из Милана в Рим. Насколько я понимаю, она пробуется для итальянского издания «Вога». У меня есть ее номер телефона в новой гостинице, я звонила ей и оставила послание. – Джини умолкла. – Чем больше я думаю, тем больше мне кажется, что Лорна Монро вовлечена во все это очень поверхностно. По-моему, ее просто кто-то нанял. Приехать в Лондон, надеть на себя все эти роскошные вещи, отнести посылки – не совсем обычная, но все же работа, только и всего.
– Похоже, что так. Надеюсь, мы выясним это в личной беседе с ней.
– Не добравшись пока до этой девицы, я решила вернуться к магазину одежды, – продолжала Джини. – Кто-то однажды сказал мне, что главный секрет в журналистике – это умение раскопать все детали, проверить и перепроверить их. Так я и попробовала сделать. Я вернулась к тем людям, у которых накануне была Линдсей, но попыталась подъехать к ним с другой стороны. Хочешь послушать?
– Разумеется, – Паскаль посмотрел через плечо. Чертова Эплйарда до сих пор не было. Он опаздывал уже на полчаса.
– Я говорила со всеми более или менее крупными меховщиками в Лондоне. К счастью, их теперь можно сосчитать по пальцам. Ненавижу меха! Никто из них не захотел обсуждать покупки своих клиентов – ни с Линдсей вчера, ни со мной сегодня. То же самое у Булгари. Они только подтвердили, что жемчужное ожерелье, представленное «Воге», действительно было продано. Паскаль пожал плечами.
– А ты уверена, что на Лорне Монро было именно это ожерелье? Все нитки жемчуга похожи друг на друга, разве не так? Настоящий ли жемчуг, выращенный или искусственный – он выглядит одинаково.
– Для мужчины – может быть, – улыбнулась Джини. – Тот жемчуг из Булгари был самым настоящим, прекрасно подобран, и на нем была очень характерная застежка: золотая, с неограненным рубином. Сюзанна из СМД стоит насмерть, что именно это ожерелье было на Лорне Монро. – Джини перевернула страницу. – Тогда я отстала от Булгари и решила попробовать удачи у Картье. Ты помнишь, Сюзанна сказала, что женщина носила массивные золотые часы с ремешком из зеленой крокодиловой кожи? Бесполезно! Я пробовала что-нибудь разузнать, но за неделю до Рождества в одном только магазине на Бонд-стрит таких было продано пятнадцать штук. А ведь часы от Картье продаются в сотнях ювелирных магазинов по всей стране. Значит, и тут ничего.
Джини снова заглянула в блокнот, и на ее лице появилось некогда хорошо знакомое Паскалю выражение. Джини выглядела очень решительно. Тронутый этим, Паскаль улыбнулся!
– Могу предположить: поначалу ты вытащила пустышку, но затем последовал настоящий прорыв? – спросил он.
– Ну, не совсем прорыв, однако я выяснила несколько очень интересных вещей. Во-первых, относительно того костюма от Шанель. Меня не удивило, что у Лиз была привычка сначала брать вещи из магазинов «на одобрение» – множество знаменитых и богатых женщин любят сначала опробовать тот или иной наряд на публике и уж потом решать, покупать его или нет. Однако тут была взята французская одежда, но ведь Лиз – жена американского посла. Я проверила по журнальным подшивкам и убедилась в своей правоте. Лиз очень осторожна: появляясь на публике, она блюдет нации, и поэтому пользуется моделями, разработанными американскими кутюрье – Оскаром де ля Рента, Калвином Кляйном, Донной Каран…
Паскаль явно скучал. Он снова закурил и вежливо осведомился:
– Одежда? Неужели это так важно?
– Да, важно, Паскаль. Постарайся понять, – терпеливо начала объяснять Джини. – Для Лиз это имеет очень большое значение. Одежда – неотъемлемая часть ее образа, даже ее личности…
– Тем глупее с ее стороны.
– Послушай меня, Паскаль. Почему Лиз Хоторн настолько знаменита? По трем причинам. Первая – ее красота. Вторая – ее шик. Третья – она претендует на роль святой.
Паскаль бросил на Джини острый взгляд.
– Ты кое-что упустила. Четвертая причина: она жена Джона Хоторна. Если бы не муж, о ее существовании не знал бы никто.
Джини поколебалась, а затем пожала плечами.
– Да, ты прав, в этом случае она была бы гораздо менее известна. Интересно, захотела бы она этого? Я бы на ее месте захотела.
– Захотела бы? – пристально посмотрел на нее Паскаль.
– Конечно, – ответила Джини. – Какой женщине понравится, что она целиком зависит от мужа? Какая женщина захочет, чтобы ее рассматривали в качестве придатка к мужу? Как, к примеру, его машину…
– Этого хотелось бы множеству женщин, – резко парировал он. – Я не одобряю и не осуждаю такой подход, но он существует и весьма широко распространен.
– Я знаю, знаю, – отвела глаза Джини. Она почувствовала, что атмосфера накалилась. За соседним столиком раздался взрыв оглушительного смеха. Паскаль взглянул на часы и выругался.
– Чертов Эплйард! Это ни в какие ворота не лезет. Мы здесь уже целый час торчим. Как ты думаешь, может, закажем что-нибудь?
Джини согласилась, и они обсудили довольно скудное меню ресторана.
– Мясо? – улыбнувшись, спросил Паскаль. – Я надеюсь, что мясо и салаты трудно приготовить плохо. Даже в таком месте, как здесь.
– Хорошо.
Паскаль подозвал официанта и продиктовал ему заказ. Когда он повернулся к Джини, вид у него был смущенный и немного грустный.
– Извини, – сказал он, быстро прикоснувшись к ее рукам, – я не слишком приветлив. Ты тут ни при чем. Я просто думал о сегодняшней встрече с Хоторнами и, кроме того, этот ресторан действует мне на нервы. – Он помолчал и продолжил: – Не обращай внимания. Я, видимо, устал, не выспался.
– А ведь я предупреждала тебя относительно моего дивана, – начала Джини, но затем умолкла и внимательно посмотрела ему в глаза. – Но ведь тут не только диван виноват, правда, Паскаль? Я хочу, чтобы ты рассказал мне все. Поговори со мной, Паскаль!
Он отвернулся, его лицо приняло замкнутое выражение.
– Да, в общем… – неопределенно махнул он рукой. – Впрочем, это не твоя забота. Конечно, у меня сейчас есть кое-какие проблемы. Так сказать, последствия развода. Вчера я должен был поговорить со своими местными адвокатами. Как бы то ни было, я часто плохо сплю. – Он пожал плечами. – Мне снится война.


Некоторое время они молчали. Джини думала, пропускает ли Паскаль хоть одну живую душу сквозь эти редуты самообороны. Она подалась вперед.
– А для чего тебе адвокаты в Англии? – мягко спросила она.
– Моя жена продала дом в Париже. Она хочет вернуться в Англию и жить здесь. С Марианной. Мне бы не хотелось, чтобы она так поступила… – Он не закончил. Впрочем, теперь Джини уже могла сделать это и сама. Она видела, как в глазах Паскаля плещется боль, и не стала больше приставать к нему.
– Понятно, – лишь произнесла она, когда подошел официант с подносом.
Еда была приготовлена отвратительно, и Паскаль смотрел в свою тарелку с чисто французским выражением брезгливости на лице.
– Может, отослать все это обратно? – спросил он.
– Да ладно, оставь. Не стоит связываться.
– Ты права. Черт с ним! Съедим как-нибудь да пойдем. – Он снова посмотрел на часы. Прошло уже больше часа. – Ты все еще думаешь, что он появится?
– Не исключено, – примирительно произнесла Джини. – Когда имеешь дело с Эплйардом, никогда не знаешь, чего ожидать.
Некоторое время они молча ели, а затем, словно по молчаливому сговору, отодвинули от себя тарелки. Паскаль заказал кофе и закурил. Пока они молчали, его настроение, казалось, пришло в норму.
– Ну ладно, теперь я слушаю тебя. Весь внимание. Ты рассказывала мне о Лиз и ее шмотках. Не хочешь продолжить?
– Хорошо, – ответила Джини, вновь открывая свой блокнот. – Загадка с этими вещами не давала мне покоя. Почему именно Шанель? Тогда я позвонила своей старой знакомой, которая пишет о модах для «Вашингтон пост». Она сказала мне интересную вещь. Очень интересную. Жаль, что я не догадалась поговорить с ней раньше. – Джини подвинулась ближе к столу. – Сначала о мелочах. Одежда. В свое время Лиз Хоторн всегда носила французские вещи…
– Свадебное платье?
– Вот именно. Потом, через два года после замужества, ее пристрастия изменились. Согласно вашингтонским сплетням, причиной тому стал Джон Хоторн, устроивший ей как-то раз хорошую взбучку. Он сказал ей, что, возможно, французская одежда и хороша для Иваны Трамп,
type="note" l:href="#n_47">[47]
но только не для жены сенатора и будущего кандидата в президенты от демократической партии. Именно с того дня Лиз Хоторн на официальных приемах появлялась только в американских вещах, а в частной жизни и дома отдавала предпочтение той моде, которая ей нравилась, – французской, итальянской, какой угодно другой. Если она заказывала одежду у портного, об этом сразу же становилось известно, поэтому Лиз стала покупать готовые вещи. В течение последних трех-четырех лет Карл Лачерфельд был ее кутюрье, у Лиз было несколько лучших вещей из коллекции Шанель. – Джини помолчала. – Это всего лишь одно из незначительных жульничеств в ряду других, с помощью которых Лиз Хоторн пытается выглядеть не той, кем она является на самом деле. Относительно Хоторнов ходило очень много сплетен, Паскаль. На приемах в Вашингтоне им до сих пор перемывают косточки, хотя по большей части все это скорее сплетни.
– Ты имеешь в виду, что сплетничают и по поводу самого Хоторна? – быстро переспросил Паскаль. – Но уж по поводу его воскресных «вечеринок» точно ничего не говорят? Черт, черт…
– Да нет, успокойся. На этот счет – ничего. По словам моей подруги, а она, надо признать, не самый надежный источник на свете, поговаривали о том, что Лиз больна. Судя по всему, это началось некоторое время назад, после того, как ее младший сын, Адам, переболел менингитом. Примерно в это же время у Лиз, по слухам, случился выкидыш… – Джини умолкла и вопросительно посмотрела на собеседника. – Что-то не так, Паскаль?
– Нет, нет, – провел он рукой по лицу. – Ничего. Здесь просто очень шумно. Продолжай.
– Ну так вот, после выкидыша Лиз оказалась на грани нервного срыва. Это было примерно четыре года назад.
– Четыре года? – теперь Паскаль уже не сводил глаз с Джини. – Именно тогда, когда, по словам Дженкинса, начались воскресные оргии Хоторна.
– Совершенно верно. – Джини ткнула пальцем в блокнот. – Сам понимаешь, после этого я качала слушать свою приятельницу с удвоенным вниманием. Я осторожно подталкивала ее, впрочем, в этом не было большой нужды, потому что она страшная сплетница. Она говорит, что одно время об этом судачили, но потом угомонились. Видимо, после выкидыша Лиз отказалась спать с Хоторном. Отказалась начисто, раз и навсегда. У них даже спальни разные. Ты знаешь, как просачиваются наружу подобные вещи: одна служанка сказала другой, и пошло-поехало.
– Да уж, знаю, – усмехнулся Паскаль.
– Но любопытно, что Хоторн это проглотил. По крайней мере, так болтают. Естественно, когда об этом пронюхали, появилось множество претенденток на роль его утешительницы. Тут нет ничего удивительного, ведь он могущественный, пользуется влиянием и, помимо прочего, обладает исключительно мужественной внешностью.
– Ты уже говорила это, причем неоднократно.
– Но ведь так и есть, Паскаль. С этим не поспоришь. Это является одной из причин… Ну да ладно. По словам моей подружки, всех женщин ожидало жестокое разочарование. Они вились вокруг него и делали ему разные соблазнительные предложения, а он посылал их подальше.
У Паскаля вырвался нетерпеливый жест.
– Ты хочешь сказать, что он решил завязать с сексом? На четыре года? Да будет тебе, Джини!
– Ну хорошо, пусть это только слухи, но я думаю, что такое вполне возможно. Ведь известно, что многие мужчины воздерживаются в течение всей жизни. Есть же, к примеру, монахи, священники…
Паскаль улыбнулся. Он увидел, что из прически Джини выбилась прядь, протянул руку через стол и убрал волосы со лба девушки.
– Эх, Джини, Джини, – ласково сказал он. – Ну подумай хоть чуть-чуть. Священники принимают обет безбрачия, это же совершенно другое дело, сама должна понимать. А для большинства мужчин четыре года – это очень большой срок. Даже четыре месяца – и то слишком много.
Джини покраснела и, отведя взгляд в сторону, тихо произнесла:
– Мне тоже так кажется. Я знаю это. Это просто…
– Джини, – взял ее за руку Паскаль, – я ведь над тобой не смеюсь, просто мы смотрим на это с разных точек зрения. Это неизбежно, поскольку ты – женщина, а я – мужчина. – Он помолчал в нерешительности. – История, конечно, любопытная, но совершенно абсурдная. Я не верю ей ни на цент. Если бы Лиз Хоторн действительно так поступила, Джон Хоторн раньше или позже пошел бы к другой женщине. И вовсе не за любовью. За сексом. У мужчин одно вовсе необязательно должно быть связано с другим. Поверь мне.
Джини вытащила свою руку из его ладони.
– Я знаю, – быстро проговорила она. – И ты ошибаешься, женщины могут делать в точности то же самое. У них секс и любовь тоже могут не зависеть друг от друга.
– Тоже? – переспросил Паскаль, пристально глядя на Джини. – Не уверен, что я с тобой согласен, но не вижу смысла препираться. А история, которую тебе рассказали… – Он нахмурился. – Это, конечно, сплетня, но для нас она очень много значит. Может быть, воскресные оргии как раз и стали выходом, который нашел Хоторн из этой ситуации. Вполне возможно.
Он обернулся, чтобы окинуть взглядом зал ресторана, а затем еще раз посмотрел на циферблат часов.
– Почти десять, – сказал он. – Пошли, Джини, черт с ним, с этим Эплйардом!
Джини уткнулась в свой блокнот. Когда она смотрела туда, то чувствовала себя увереннее, однако слова и фразы, написанные ее рукой, плясали перед глазами. «Выкидыш. Отдельные спальни». Дальше шло высказывание ее приятельницы: «Одним словом, дорогая, никакого секса на протяжении четырех лет».
Внезапно она почувствовала отвращение к самой себе и своим вопросам. Неужели это и есть та самая журналистика, о которой она когда-то мечтала: рыться в чужой семейной жизни, разбирать интимные переживания, поступки и мысли посторонних людей? Джини быстро перевернула страницу и посмотрела на Паскаля.
– Нет, – сказала она, – давай подождем. Дадим Эплйарду еще десять минут. Время у нас есть. И вот еще одна, последняя вещь, которую я раскопала сегодня. Это не слух или сплетня, это факт. Помнишь, сегодня утром ко мне на домашний факс поступило несколько сообщений?
– Ну и что?
– Их прислал мой друг, который работает рядом с Оксфордом, в «Оксфорд мейл». Так вот, загородный дом Хоторнов расположен менее чем в двадцати километрах от Оксфорда…
– И что же?
– А ты проследи за тем, как расположены все эти события во времени. Костюм был затребован от Шанель по телефону утром в пятницу тридцать первого декабря, правильно?
– Да. Если, конечно, верить управляющему.
– Кроме того, управляющий божится, что Лиз звонила ему самолично. Он встречал ее, знает ее голос. Тем более что голос у нее очень запоминающийся. Но, как сказала тебе Кэтрин Макмаллен, голоса и произношение можно подделать. Почему не предположить, что ее голос был кем-то сымитирован, причем очень умело? Задумайся, Паскаль. Хозяин магазина Шанель заявил, что Лиз сказала ему следующее: она хочет получить этот костюм потому, что он ей понравился, и собирается надеть его на следующий день – на Новый год. Она собиралась надеть его по поводу особого случая – приема в Чекерсе, в загородном доме премьер-министра.
– Я начинаю понимать, – Паскаль резко подался вперед. – Конечно, хозяин был в восторге…
– Он просто парил от счастья. Но это было ложью, Паскаль, причем очень глупой. – Джини постучала ногтем по страничке блокнота. – В работе над статьей о знаменитостях есть только одно преимущество: их передвижения очень легко проследить. Так я и сделала. Я проверила, где находились Лиз и Джон Хоторны в течение четырех дней – пятницы, субботы, воскресенья и понедельника, в дни, когда были закрыты все банки.
– Они не были приглашены на прием в Чекерс?
– Если они и были приглашены, то не пошли. Лиз находилась в Оксфордшире, в их загородной резиденции. Разве ты не помнишь, на магнитофонной записи Макмаллена она говорит, что на следующей неделе уезжает за город? Так она и поступила. Она приехала туда за два дня до Рождества и оставалась там до среды после Нового года. После обеда в день своего возвращения они с Мэри пили чай. Мэри сама сказала мне об этом.
Джини помолчала.
– Когда вернемся домой, взгляни на факсы, Паскаль. В течение новогоднего уик-энда все передвижения Лиз Хоторн дотошно фиксировались местной прессой. В пятницу вечером они с Хоторном встречали Новый год у члена парламента, который тоже живет в Оксфордшире. В субботу Лиз ездила на охоту. Она охотится в Уайт-Хорсвэлли. В воскресенье она и Хоторн посетили специальную мессу в местной церкви и пожертвовали деньги на ее ремонт. В понедельник она устроила большой прием в их доме, а во вторник…
– В день, когда Лорна Монро принесла посылки в СМД…
– Вот именно. В тот день Лиз все еще находилась в Оксфордшире. Утром она посетила детский дом, а днем онкологическую больницу. – Джини помолчала. – Паскаль, ее вообще не было в Лондоне. Ее не было в Чекерсе. И мне кажется, что по телефону с управляющим говорила тоже не она. К Шанель звонил кто-то другой.
Паскаль нахмурился.
– Это неубедительно, – возразил он.
– Я знаю, что это не очень убедительно. Но есть еще одна интересная вещь. В течение этих четырех дней Лиз находилась в Оксфордшире. А ее муж – нет.
– Он провел какое-то время в Лондоне?
– Держу пари, что так оно и есть. От Оксфордшира до Лондона час езды на машине. Он был в Лондоне в пятницу утром, поскольку должен был выступать на каком-то сборище промышленников. И он опять приехал в Лондон во вторник, когда нам доставили посылки. У него был назначен еще один прием – с премьер-министром. В «Намбер тен».
– Ты уверена?
– Абсолютно. Это был официальный прием в честь визита главы государства. «Таймс» напечатала список всех гостей.
Паскаль бросил на Джини острый взгляд.
– Жены были приглашены?
– Да, были.
– И тем не менее Лиз Хоторн предпочла не идти? Как интересно… Не понимаю, Джини, я ничего не понимаю. Давай в качестве рабочей гипотезы отбросим пока Лиз, предположив, что она ничего не знала об этих посылках. – Паскаль задумался. – Но почему Джон Хоторн должен иметь с ними что-то общее? Ведь это бессмысленно, разве ты не видишь? Зачем ему предпринимать действия, которые заставляют историю о блондинках звучать еще более правдоподобно? Уж в этом-то он никак не заинтересован.
– Я с тобой согласна, но ведь во все ключевые моменты он оказывался в Лондоне.
Паскаль вздохнул и поднялся.
– Ладно, не мучайся, – успокоил он Джини. – В любом случае ты сработала отлично. Для нас важно все, любая капля информации может оказаться полезной. Мы все еще находимся слишком далеко от цели, блуждаем в потемках.
Он отодвинул ее стул, и Джини встала.
– Стало быть, – спросила она, – Эплйарда больше не ждем?
– Нет, мы не можем больше ждать, – беря ее под руку, ответил Паскаль. – Пойдем и взглянем на Хоторна собственными глазами.
Они стали лавировать между столиками. Недалеко от их столика гуляла шумная компания американцев. Четверо мужчин в темных костюмах расположились в цветнике из пергидролевых и рыжеволосых девиц. Когда Паскаль и его спутница проходили мимо, один из мужчин вскочил, чуть не сбив Джини с ног.
– Где сортир? – во весь голос вопрошал он. – Покажите мне, где тут сортир, черт бы его подрал!
Паскаль смерил гуляку неодобрительным взглядом и встал между ним и Джини, позволяя ей пройти. Наконец они отыскали своего официанта, уплатили по счету и стали пробираться к выходу. Возле дверей их остановил метрдотель.
– Мистер Ламартин? Мистер Эплйард просил передать вам свои извинения и сказать, что в силу ряда обстоятельств ему пришлось задержаться.
– Жаль, что вы не сообщили нам об этом раньше, – раздраженно начал Паскаль, но умолк на полуслове. Джини ощутила, как он напрягся. – Вы назвали меня по имени? – резко повернулся он к метрдотелю. – Но он планировал встретиться здесь с мисс Хантер…
– Мне назвали имя мистера Ламартина, сэр. Только что мне позвонил помощник мистера Эплйарда… Ах да, сэр, он еще сказал, что вам понадобится вот это. Он только что прислал это для вас с таксистом.
И метрдотель вручил французу маленький пакет. Паскаль за руку вытащил Джини на улицу, они прошли несколько метров по улице и развернули бумагу. Внутри находилась аудиокассета. Паскаль поднял ее к свету уличного фонаря и стал внимательно рассматривать. На крыльцо дома напротив поднялся мужчина и, помедлив, нажал кнопку домофона. В одном из окон на втором этаже зажегся свет. Раздалось короткое гудение электрического замка, мужчина вошел, и дверь за ним закрылась. На улице снова воцарилась тишина.
– Это не простая пленка, Джини, – сказал Паскаль. – Посмотри, она слишком короткая. Черт, черт!..
– Нас обвели вокруг пальца, тебе не кажется? – медленно произнесла Джини. – Я думаю, что факс прислал не Эплйард.
– Я тоже так думаю. И кассету прислал тоже не он. – Паскаль посмотрел на Джини. – Только что мы сделали огромную глупость. Мы два часа просидели в ресторане, который для нас кто-то выбрал. Два часа мы обсуждали наши дела, разглагольствуя о том, что нам известно и что – нет. Как же я мог оказаться таким идиотом! Дьявольщина! Черт бы меня побрал!
В неописуемом бешенстве Паскаль широкими шагами двинулся вперед. Джини поспешила за ним.
– Подожди, Паскаль, – взмолилась она, – не торопись. Мы оба издерганы, напряжены, вот и совершили ошибку. Но подумай сам: в ресторане было слишком шумно, и наш разговор вряд ли можно было подслушать.
– Может быть, ты и права, только теперь уже все равно ничего не исправишь. – Они подошли к машине. Паскаль ждал, пока Джини откроет двери. Раньше, чем Джини успела сесть на водительское место, Паскаль уже засунул кассету в автомагнитолу.
– Скорее, – поторопил он, – закрывай дверь.
Как только Джини оказалась внутри, он нажал на кнопку воспроизведения. Несколько секунд из динамиков доносилось только шипение, а затем послышалось дыхание мужчины. Сначала просто тяжелое дыхание, затем – пыхтение и стоны. Джини почувствовала, как холодеют ее руки. Паскаль, сидевший рядом, издал короткое восклицание, взглянул на девушку и протянул руку к магнитоле.
– Нет, – остановила его Джини. – Нам не случайно это послание. Давай дослушаем до конца.
– Я уже понял, что это за послание, – зло перебил ее Паскаль.
– Я тоже.
– Он там один?
– Если даже и нет, то у него весьма молчаливая партнерша.
– Они у него все не очень разговорчивые, – мрачно ответил Паскаль. – Насколько нам известно, это одно из главных условий.
Запись длилась семь минут. Через пять, не произнеся ни единого слова, мужчина, судя по всему, достиг оргазма, затем воцарилась полная тишина. Через шесть с половиной минут, почти перед тем, как закончиться пленке, раздался женский крик.
Паскаль наклонился вперед, выключил магнитофон и посмотрел на Джини.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Джини было не очень хорошо, но она не сказала об этом Паскалю. Она отпустила ручной тормоз и тронула машину с места.
– Я уже говорила тебе, – произнесла она, проехав несколько улиц, – кто-то пытается нас запугать. Ну и черт с ними! Мы будем продолжать то, что начали. Поехали на вечеринку. Ты сосредоточься на Лиз, а я поговорю с Хоторном. Потом, если останется время, поменяемся местами.
Джини чувствовала беспокойство Паскаля. Он ответил не сразу.
– Только будь очень осторожна, – сказал он наконец. – Внимательно следи за своими словами. Погром в твоей квартире, все эти посылки, назначенная в ресторане встреча, теперь вот кассета… Кто-то постоянно опережает нас на полкорпуса.
– Хоторн? – искоса взглянула на Паскаля Джини. Он вглядывался в темноту за окном.
– Может быть, – ответил он через некоторое время. – Может быть. Кем бы они ни были, мы знаем о них одно: им очень нравится играть. Играть в грязные игры.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовники и лжецы - Боумен Салли

Разделы:
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть вторая

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Любовники и лжецы - Боумен Салли



Роман интересен уже хотя бы тем ,что в нем нет соплей по поводу "ой как замуж хочется" и нет принцев сплошь на белых конях.У героев свои непростые характеры и нет четкой границы-это черное,а это-белое.В общем советую прочитать.
Любовники и лжецы - Боумен СаллиЕльНик
6.10.2012, 20.14





Прочитала второй роман этого автора,и опять не оставил равнодушным.Это точно не любовный роман, но его стоит читать!!!
Любовники и лжецы - Боумен Салликен
6.10.2014, 11.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100