Читать онлайн Неподвластна времени, автора - Боултон Джун, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неподвластна времени - Боултон Джун бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неподвластна времени - Боултон Джун - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неподвластна времени - Боултон Джун - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Боултон Джун

Неподвластна времени

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Вернувшись домой, Джордан не сразу легла спать, хоть дело близилось к полуночи. Сначала прошла в кухню с намерением сварить кофе — в отличие от нормальных людей на нее он действовал как снотворное, — но к кофеварке даже не притронулась. Села в глубокой задумчивости на стул у окна и, гладя тут же вспрыгнувшего ей на колени Берти, принялась вспоминать о событиях прошедшего дня, который, как ей уже казалось, вообще не закончится.
Филип Хедуэй… Когда-то она была увлечена им до умопомешательства. Страдала оттого, что потеряла его адрес настолько сильно, что готова была рвать на себе волосы. Отголоски того чувства примешивались ко всем другим ее влюбленностям — в сокурсника Эдуарда Кинга, в художника Джерри Бертрама, в мужа Алана Меткалфа.
По прошествии лет, когда воспоминания о Филипе утратили яркость и свежесть, Джордан решила, что дело было больше не в нем, а в ее юном возрасте. Неопытная и впечатлительная, она, слишком плохо зная возлюбленного и еще толком не разбираясь в жизни, видимо, сама убедила себя в том, что он был на удивление мужественным, благородным, интеллигентным.
Сегодня, столь неожиданным образом вновь с ним встретившись, она поняла вдруг, что ровным счетом ничего не выдумала. Филип Хедуэй поразил ее едва ли не сильнее, чем тогда, в первый раз. Опять же благородством и интеллигентностью. Она старалась не показывать, что почувствовала к нему сегодня. И была уверена, что это ей удалось. Поэтому, хотя воспоминания о сцене с Паулой и заставляли ее неуютно ежиться, вины за собой она не чувствовала.
Что занимало больше всего, так это явная заинтересованность ею самого Филипа. Он много раз за сегодняшний безумный вечер намекнул на то, что счастлив вновь ее видеть. Это сбивало с толку.
Согласилась бы она опять стать его подругой? Возможно, но не сейчас, когда он был еще женат. Однажды жизнь убедительно ей доказала: сближаться с несвободным мужчиной грешно и опасно.
У Джерри Бертрама была семья, о которой Джордан узнала с большим опозданием. Как раз в тот день, когда и его разъяренной супруге — на тот момент он не появлялся дома целых три месяца — стало известно о ней, Джордан. Вспыхнул грандиозный скандал, почище сегодняшнего. Джордан до сих пор не могла вспоминать о нем без содрогания. В итоге несчастная «рогоносица» расплакалась, стала о чем-то просить Джордан, говорить о детях, которым так нужен отец. Давно это было, еще до встречи с Аланом. С тех пор Джордан сначала выясняла, свободен ли человек, и лишь потом с ним сходилась. Женатых же мгновенно отставляла.
Нынешний случай был, конечно, особенный. Во-первых, Филип ничего от нее не скрывал. Во-вторых, она прекрасно помнила его совершенно свободным. Точнее, принадлежавшим ей одной.
— Филип, — прошептала она, рассеянным движением гладя Берти по рыжей голове. — Я чувствовала, что нам еще суждено встретиться. Как замечательно и странно… Неужели наша дружба правда самое дорогое, что хранится в твоей памяти? Неужели ты в самом деле думаешь, что та смешная детская любовь может вылиться в серьезное чувство? И действительно ли тебя ко мне так сильно тянет?
Она закрыла глаза, прикоснулась подушечкой пальца к губам и перенеслась в воображении в те далекие дни, когда вся ее жизнь была наполнена поцелуями с Филипом Хедуэем.
Как здорово, подумала она. Вот бы еще с ним поцеловаться. Хотя бы разок… Нет, возразило ей сердце. Если уж сходиться с ним снова, то не ради забавы, а на всю жизнь.
Ее руки покрылись мурашками. Она опустила кота на пол, встала со стула, в сильнейшем волнении прошлась несколько раз взад-вперед и остановилась посреди кухни в странном оцепенении.
Неужели моей давней глупой мечте суждено-таки сбыться? — промелькнула мысль, увлекаться которой было даже страшно. Неужели у нас что-нибудь опять завяжется?
— Эй, очнись! — громко велела она себе вслух. — Не улетай в облака — рановато. Может, Филип и впрямь твоя судьба. Только пусть сначала разведется с Паулой. Пока же просто дружи с ним. Это не возбраняется.
Она кивнула, довольная собой. И сладко зевнула, почувствовав вдруг, что смертельно устала. — Пойдем-ка, Берти, баиньки. Давно пора.
— Если бы ты только ее видела! Бесстыжие глаза! Строит из себя святую невинность, и все ради одного! Чтобы затянуть в свои сети очередного болвана, Филипа! — Паула мерила гостиную шагами, а Каролина сидела на диване с бокалом вина в руке.
Как только Филип исчез за дверью, Паула прекратила плакать и вот уже полтора часа рассказывала матери об одном и том же — как некая Джордан Майлз хитростью пробралась в их дом и окончательно завладела ее мужем.
— Присядь, дорогая, успокойся, — сделала Каролина очередную несмелую попытку остановить дочерин словесный поток.
— И что самое возмутительное, — продолжала говорить Паула, не обращая на предложения матери внимания, — Луиза ни о чем меня не предупредила, а ведь наверняка все знала!
— А возможно, и нет, — возразила Каролина. — Не поверю, чтобы она согласилась участвовать в такой грязной интриге. Это не в ее характере.
Паула нервно рассмеялась.
— Да быть такого не может! Я видела, как они переглядывались! Ну, ничего, я покажу им, на что способна, так просто не сдамся!
В ее голосе прозвучало столько одержимости, что Каролина еще сильнее испугалась. Она с превеликим удовольствием увезла бы дочь к себе и до скончания века ублажала бы ее, исполняла бы все ее прихоти, лишь бы та скорее забыла о своем горе и выбросила из головы сбежавшего мужа. Но Пауле нужен был только Филип, и Каролине оставалось лишь терпеливо ее слушать.
— Они все у меня попляшут! Особенно эта улыбающаяся! — Паула остановилась перед матерью и передернулась от отвращения. — Ну и мерзкая у нее улыбочка! Если бы ты только видела! Дьявольская, ей-богу, дьявольская!
Каролина погладила ее по руке.
— Не изводи так себя, девочка моя. Все как-нибудь наладится, устроится, вот увидишь.
— Как-нибудь?! — Паула гневно сверкнула глазами. — Как-нибудь — это не для меня! Я должна получить назад то, что принадлежит только мне: законного мужа. На другое не согласна. Зря я, что ли, столько лет с ним мучилась? Чтобы остаться вдруг одной, ни с чем?
Каролина вскинула руки.
— Сама же говоришь: мучилась. Не умнее ли отпустить его? Пусть идет себе, куда хочет. Даже к этой самой улыбающейся? Ей же хуже.
Паула остервенело помахала перед материным носом пальцем.
— Ну уж нет, дудки! Я этого не допущу! Из кожи вон вылезу, а помешаю им снова спеться!
— Успокойся, дорогая! — взмолилась Каролина. — Ты как будто с ума сошла. Возьми себя в руки, хорошенько все взвесь. Может, завтра тебе покажется, что снова стать свободной не горе, а, наоборот, счастье.
Паула упрямо покачала головой.
— Я не сошла с ума, не переживай. И не откажусь от своих намерений ни завтра утром, ни послезавтра. — Она вдруг поджала губы и о чем-то задумалась. Каролина, видя, что дочь как будто утихомиривается, затаила дыхание. — А все хорошенько взвесить, пожалуй, действительно нужно… — пробормотала наконец Паула, опускаясь рядом с матерью.
— Умница. — Каролина наполнила вином пустой бокал и молча придвинула его к дочери.
— И придумать хитроумный план, — добавила Паула, глядя перед собой. — Хитроумный! Это очень важно. — Она взяла бокал и залпом его осушила. — Ты мне поможешь!
— Я? — Каролина округлила умело подкрашенные глаза.
— Да, ты, — не терпящим возражения тоном ответила Паула. — Кто же еще? Начнем прямо сейчас.
— Послушай, девочка моя… — начала Каролина. — Сейчас не время разрабатывать грандиозные планы. Поздно уже, а ты взвинчена и ужасно устала. Тебе бы поспать, набраться сил. Я останусь здесь, чтобы ты сильно не тосковала. Или поехали к нам? Папа весь издергался, страшно переживает. Отдохнем, придем в себя, а уж завтра…
— Нет, — прервала ее Паула. — Если я не придумаю, что делать, ни за что не усну. — Она больше не порывалась вскочить, чтобы опять начать ходить по комнате. Все ее внимание сосредоточилось на желании сейчас же разработать план действий.
Каролина вздохнула и беспомощно опустила голову. Она была отнюдь не слабой натурой, но перед дочерью всегда пасовала, была готова плясать под ее дудку, исполнять любую ее прихоть.
— Продолжать разговаривать с Филипом бесполезно, — принялась рассуждать вслух Паула. — Я могла бы поехать к нему в офис или просто позвонить, но он и слушать меня не захочет, в этом можно не сомневаться. — Она говорила удивительно складно, больше не тряслась и не металась, у нее даже взгляд прояснился. Мать наблюдала за ней в молчаливом изумлении. — Надо подобраться к ним с другой стороны. — Паула замолчала, прищуриваясь.
— С какой стороны? — не выдержала по прошествии нескольких минут Каролина.
Дочь резко повернулась к ней.
— Я должна разыскать эту Джордан. Узнать, где она живет, номер ее телефона.
— Для чего? — спросила Каролина настороженно.
— Пока не знаю, — ответила Паула, напряженно о чем-то размышляя. — Надо пораскинуть мозгами.
— Уж не хочешь ли ты отравить ее или… — Каролина испугалась своих слов и замахала руками. — Господи! Что за глупости лезут мне в голову! Ты на такое не способна, и как я могла подумать…
— Да не кричи ты, — оборвала ее Паула, морщась. — Если честно, я бы с удовольствием отравила эту дрянь, только, боюсь, не смогу грамотно все провернуть. А за решетку уж больно не хочется.
Каролина схватилась за голову и воскликнула:
— Да ты хоть соображаешь, что несешь? Опомнись, дурочка!
— Не кричи, — повторила Паула требовательнее. Мать послушно притихла. — И успокойся. Убивать я никого не собираюсь.
— Правильно, дочка, о таких глупостях даже не думай.
— Адрес Джордан мне нужен прежде всего для того, чтобы последить за ней, — произнесла Паула пугающе спокойно. — Я хочу убедиться в том, что они теперь вместе.
— А потом? — несмело полюбопытствовала Каролина.
— Потом… — Паула взяла со стола нож и стала постукивать им по ножке бокала. — Надо бы подумать…
— Ты осторожнее с ножиком, — предупредила ее Каролина и протянула было руку, чтобы забрать у дочери нож.
Та сообразила, о чем мать подумала, и громко рассмеялась.
— Ты что, в самом деле считаешь, что я прикончить ее мечтаю? Нет, я ведь сказала: гнить в тюрьме не собираюсь. Надо поступить хитрее, подкрасться к ней на задних лапках. А это будет непросто. Она хоть и мерзавка, но, по-моему, не из глупых.
— Ох, не нравится мне все это, честное слово, не нравится! — И Каролина для большей убедительности энергично покачала головой.
— Я не спрашиваю, нравится тебе это или нет, — грубовато отрезала Паула. — Раздобудь мне ее адрес, больше я ни о чем тебя не прошу.
Каролина даже усмехнулась от неожиданности.
— Да где же я его раздобуду? Я и не видела-то эту Джордан ни разу в жизни.
— Видеть ее тебе совсем не обязательно, — нетерпеливо произнесла Паула. — А ее адрес можно выудить у Луизы.
— Думаешь, она так просто мне его назовет?
— Разумеется нет! — Паула нахмурилась. — Обработай ее мать, ты ведь дружишь с ней сто лет. Пусть она адрес разузнает… или хотя бы номер телефон.
Каролина в растерянности закусила губу. С Агатой, матерью Луизы, они в самом деле дружили с незапамятных времен. Это-то в данном случае и могло помешать. Агата знала Каролину как облупленную, любую ее хитрость раскусывала в два счета. Выход был один: выложить ей всю правду, сказать, что, мол, бедная Паула на грани нервного срыва, убивается, страдает. И мечтает встретиться с Джордан, поговорить с ней как женщина с женщиной…
— Не знаю, — пробормотала она. — Я попробую, но обещать ничего не могу.
— Попробуй, мамуль!
Паула вскочила с места и присела перед матерью на корточки. Когда ей что-нибудь от родителей требовалось, она становилась на редкость ласковой. Каролина знала, что это притворство, но ее сердце в такие минуты видеть правду наотрез отказывалось.
— Ладно, девочка моя, — прошептала она, принимаясь гладить дочь по голове. — Сделаю все, что в моих силах.
— Да, пожалуйста, — заглядывая ей в глаза, проникновенно пропела Паула. — Ты моя единственная надежда, мой самый верный друг. Ты и папа.
Каролина зажмурилась от удовольствия. Они с мужем жили дочерью, в ней заключался для них весь мир.
— Только пообещай, — попросила она ласково-строгим тоном, — что о разном вздоре не станешь и думать! Просто мирно с этой Джордан побеседуешь, ничего большего себе не позволишь.
— Обещаю, — проворковала Паула, прижимаясь щекой к материной руке. — Можешь ни о чем не переживать, все будет хорошо. Я иду на это только потому, что слишком люблю Филипа. Люблю, понимаешь? — На ее лице отразилось столько беззаветной любви, что Каролине на миг показалось, будто перед ней не ее дочь.
— Ты в этом уверена? — осторожно спросила она, вспоминая, как совсем недавно дочь звонила ей и поносила мужа на чем свет стоит.
— Совершенно уверена, — ответила Паула.
Филип вошел в кафе на пять минут раньше оговоренного времени и сразу увидел за столиком у окна Джордан. Она о чем-то увлеченно спорила с дочерью, очаровательным светловолосым созданием, и выглядела так, будто для нее ничего более важного, чем этот жаркий спор, не существует.
Филип остановился в дверях, очарованный восхитительной картиной. У девочки были пухлые розовые щечки, алые полные губки — уменьшенная копия материнских — и такие же, как у Джордан, выразительные живые глаза. Говорила она с пылом и размахивала ручкой, в которой держала рыжеволосую куклу.
Правда, как две капли, подумал Филип, невольно расплываясь в улыбке. До чего же они здорово смотрятся вместе! Словно сошли с журнальной обложки.
Джордан повернула голову, заметила его, заулыбалась и махнула рукой. Филип поспешил к ним.
— Привет! — Джордан кивнула на свободный стул рядом с Кэти.
— Привет. — Филип сел.
— Мы тут спорим, какое мороженое вкуснее — клубничное или фисташковое, — сообщила Джордан, указывая на лист меню в пластмассовом держателе. — Кэти утверждает, что фисташковое, а я говорю, клубничное, — добавила она все так же серьезно.
— На мой взгляд, лучшее мороженое — ванильное, — с видом знатока заявил Филип, хоть давно разучился разбираться в детских сладостях.
— Фисташковое! — звонко возразила Кэти, принимаясь с любопытством рассматривать незнакомца.
Он протянул ей руку.
— Меня зовут Филип.
— А меня Кэти. Приятно познакомиться. Девочка посмотрела на мать, взглядом спрашивая, все ли правильно делает. Джордан едва заметно кивнула, и Кэти пожала своей маленькой ручкой руку Филипа.
— Я несколько дней мечтал с тобой встретиться, — признался он.
— А откуда ты обо мне узнал? — удивилась девочка.
— От твоей мамы, — ответил Филип. Кэти резко повернула голову и вопросительно взглянула на мать.
— Это твой друг? Или как его… поклонник?
— Друг, — ответила Джордан, мельком посмотрев на Филипа, как ему показалось, несколько смущенно.
— Жа-алко, — протянула Кэти, продолжая изучать нового знакомого.
Тот добродушно рассмеялся и, польщенный реакцией девочки, спросил:
— А ты бы хотела, чтобы у мамы появился такой, как я, поклонник?
— Да, — не раздумывая ответила она. — У тебя глаза добрые. Ты маме подошел бы.
У Филипа от радости быстрее забилось сердце. Кэти приняла его, даже желает видеть рядом с матерью. Он уже погрузился было в мечты, представив, как было бы здорово, если бы они втроем стали однажды семьей, когда Джордан нравоучительно произнесла:
— У Филипа другая тетя, Паула. Сейчас они поссорились, но, вполне может быть…
Он бросил на нее возмущенный взгляд. Почему она так себя ведет? Для чего вновь и вновь напоминает ему о Пауле, намекает на то, что их семейную жизнь еще можно спасти? Во всяком случае, рассказывать о Пауле Кэти не было никакой нужды. Что за цели преследует Джордан? Что пытается продемонстрировать?
— С мороженым предлагаю поступить так, — сказала Джордан, резко меняя тему. — Каждый закажет, какое хочет, раз уж у нас такие разные вкусы. Идет?
— Идет! — бойко отозвалась Кэти.
Филип в расстройстве не вспомнил, какое мороженое выдал за свое любимое — вообще-то он давным-давно его не ел, тем более не заглядывал в детские кафе, — и сейчас выбрал первое попавшееся. Банановое. Лишь когда заказ принесли и Кэти недоуменно взглянула на его вазочку, сообразил, что дал маху.
— Ты же сказал, что больше всего любишь ванильное? — заметила она недоуменно.
— А еще банановое, — быстро нашелся Филип. — Я ем по очереди то одно, то другое, — добавил он, довольный, что сумел выкрутиться.
— А-а. — Кэти понимающе кивнула, усадила куклу на стол рядом со своей вазочкой, взяла ложку и восторженно осмотрела шарики мороженого.
Джордан подала дочери салфетку. Та, спохватившись, воскликнула «ах да!» и со знанием дела засунула уголок салфетки за ворот платья.
— Только ешь понемногу, как договаривались, — ненавязчиво произнесла Джордан.
Девочка кивнула и приступила к лакомству. Отправила в рот ложечку мороженого и Джордан. Филип наблюдал за ними и не переставал восхищаться.
Именно такими он представлял себе отношения между матерью и малышкой дочерью. Джордан была для Кэти наставницей и одновременно подругой, умела быть тактичной, все понять, снова стать маленькой и восторженной — впрочем, такой в некотором смысле она никогда и не переставала быть — и при этом ни на минуту не забывала о том, что воспитанием дочери надо заниматься постоянно.
Как мне повезло, размышлял Филип. Если бы не они, я бы в лучшем случае сидел сейчас с Бобом в баре, пил пиво и в сотый раз спрашивал себя, правильно ли поступил. В худшем — торчал бы в проклятом гостиничном номере один и терзался бы теми же сомнениями. В присутствии Джордан и Кэти в голову приходили только светлые мысли, а в сердце расцветала необъяснимая надежда. Хотелось улыбаться, губы так и норовили расплыться…
Его раздумья прервала Кэти.
— Почему ты не ешь мороженое? — спросила она, вскинув бровки. — Неужели не хочешь?
Филип взглянул на нее и позволил себе во весь рот улыбнуться.
— Не хочешь? — повторила вопрос Кэти, недоверчиво склоняя набок голову.
Он осознал, что не съел ни капли мороженого. Все это время он лишь разминал шарики ложкой, отчего они превратились в бугристое месиво.
— Да нет, я просто задумался. Не хотеть мороженого — разве такое бывает? — Он усмехнулся для большей убедительности, но Кэти уловила в его интонации фальшь и задумчиво прищурилась.
Джордан с улыбкой смотрела то на дочь, то на Филипа. Мордашка Кэти сделалась вдруг уморительно хитрой. Она бросила на мать быстрый лукавый взгляд.
— Если что, я могу тебе помочь, — обратилась она к Филипу, заговорщически понизив голос.
Тот мотнул головой, не сообразив, о чем речь.
— Помочь?
Кэти расширила глаза и выразительно посмотрела на его мороженое.
— Съесть, — пояснила она.
Взрослые рассмеялись. И Кэти, расценив их смех как одобрение, незамедлительно слизнула с ложки свое мороженое, готовясь «оказать Филипу услугу».
Джордан вмиг угадала ее намерение и поспешно покачала головой.
— Нет, моя дорогая, так не пойдет.
— Почему? — разочарованно выпячивая губки, спросила Кэти.
— Во-первых, Филип еще не сказал, что нуждается в твоей помощи…
— Разве не сказал? — воскликнул тот. — Да я…
Джордан многозначительно посмотрела на него. И он, поняв, что ему лучше помолчать, закрыл рот.
— Во-вторых, — продолжила Джордан, — ты же обещала, что слишком много мороженого не потребуешь. Неужели забыла, как совсем недавно мучилась с горлом?
Кэти, громко сопя, покачала головой.
— Ты ведь не хочешь опять заболеть? — уже ласковее произнесла Джордан.
— Не хочу, — пробормотала Кэти, понурившись.
Всем своим видом она выражала сейчас такое беспредельное огорчение, что Филипу, когда он подумал о том, как разительно детские проблемы отличаются от бед взрослых, опять захотелось улыбнуться. Но он совладал с собой.
— Тогда ешь свое мороженое, — сказала Джордан, нежно трепля дочь по голове. — Потом закажем какой-нибудь коктейль или что-нибудь другое, что выберешь.
Обещание матери нисколько не улучшило настроения Кэти. Не поднимая глаз, она хмуро кивнула и принялась медленно зачерпывать ложкой очередную порцию своего сладкого кушанья.
Филипа охватило страстное желание развеселить ее. Он произнес:
— Может, Кэти всего лишь хотела попробовать бананового мороженого?
Девочка, смекнув, что за нее заступаются, мигом ожила. Взгляд ее блестящих глаз устремился на Филипа.
— Я угадал? — спросил он.
Кэти, хоть и явно добивалась другого, ухватилась за эту мысль и, глядя на мать, звонко ответила:
— Да! Я еще ни разу в жизни не ела бананового мороженого и просто хотела его попробовать.
Джордан в шутку погрозила обоим пальцем.
— Ах вы хитрюги!
Филип и Кэти переглянулись и одновременно разразились смехом. Филип ощущал себя настоящим счастливцем. Встреча с Джордан, знакомство с ее дочерью, столь поразительное взаимопонимание с ней — о такой награде после долгих лет, наполненных неурядицами и душевными муками, он не смел и мечтать.
Джордан уперла руки в бока, но ее лицо сияло удовольствием. Филип все гадал, что творится в ее душе, какие мысли приходят ей в голову.
— Похоже, вы оба против меня! — воскликнула она притворно-грозным тоном.
— Вовсе нет, — возразил Филип. — Даже наоборот. Мы с Кэти во всем тебя слушаемся, потому и придумали, как быть. — Он подмигнул девочке. Та в ответ весело хихикнула. — Сейчас она попробует банановое, а я фисташковое мороженое. Получится, что в общем мы съедим его столько, сколько полагалось в самом начале, и ни у кого не заболит горло. — Он развел руками и улыбнулся Кэти.
Девочка, счастливая, что все так чудесно уладилось, торопливо облизала ложку и потянулась к вазочке Филипа.
— Кэти! — Джордан предостерегающе замотала головой. — Только не своей ложкой. Это неприлично. Сейчас мы попросим, чтобы принесли чистую.
— Неприлично? — Кэти на миг задумалась. — А почему?
— Понимаешь, ты засовываешь ложку в рот, на ней остается слюни, — терпеливо объяснила Джордан. — Постороннему человеку неприятно думать, что эти слюни попадут на его еду.
— Но ведь ты часто доедаешь за мной моей ложкой, — произнесла Кэти с озадаченным видом.
— Я совсем другое дело, — ответила Джордан. — Я твоя мама, мы с тобой родные люди. Родственники живут по особенным правилам.
Филип взглянул на ручку Кэти, в которой та держала ложку, и почувствовал, что отдал бы за возможность стать для этого создания тоже родным все, что имел. Им, человеком довольно брезгливым, овладело вдруг неодолимое желание позволить Кэти зачерпнуть из его вазочки мороженого именно этой ложкой.
— Вы родственники, а мы друзья, — заявил он. — Друзья тоже живут по особенным правилам. Правда ведь, Кэти?
— Правда! — с готовностью отозвалась девочка. — Мы с Филипом подружились, мам, и спокойно можем оставлять в еде слюни, — рассудительно сказала она матери.
Джордан засмеялась.
— Ладно, раз уж вы подружились, делайте, что хотите.
Она вопросительно посмотрела на Филипа, желая удостовериться в том, что он не шутит. Тот улыбнулся уголком рта и едва заметно кивнул.
Кэти подалась вперед и, задевая куклу, снова протянула руку к вазочке Филипа. Кукла полетела на пол. Девочка встревоженно ахнула, будто уронила живого ребенка. Ее рука с ложкой застыла в воздухе.
Джордан и Филип, едва успев сообразить, что произошло, одновременно нагнулись, спеша поднять игрушку. Их пальцы, дотронувшись до куклы, соприкоснулись…
Вспоминая эту минуту позднее, Филип неизменно обзывал себя сентиментальным идиотом. Тепло Джордан, которое он почувствовал так неожиданно, настолько взволновало его и осчастливило, что на мгновение он потрясение замер. Несколько секунд оба не двигались, как будто время внезапно остановилось.
Первой пришла в себя Джордан. Схватив куклу, она выпрямилась и чуть торопливее, нежели обычно, сказала дочери:
— Держи и не переживай. Ей совсем не больно.
Кэти, не замечая замешательства обоих взрослых, заботливо осмотрела игрушечное дитя.
— Она тебе сама сказала, что ей не больно?
— Да, тихонько прошептала, — ответила Джордан.
Филип, медленно выпрямившись и переведя дыхание, посмотрел на нее. Она избегала встречаться с ним взглядом, ее щеки горели.
— Что прошептала? — с видом матери, обеспокоенной состоянием здоровья дочери, спросила Кэти.
— Я упала, но даже не ушиблась. Все хорошо, — тоненьким голосом пропищала Джордан.
Кэти приставила кукольное лицо к уху, нахмурилась, несколько мгновений просидела с весьма сосредоточенным видом, неожиданно улыбнулась и удовлетворенно кивнула.
— Да, все хорошо, — заключила она, поворачиваясь к Филипу. — Кстати, ее зовут Джессика.
— Очень приятно. — Филип двумя пальцами пожал кукольную руку. — Филип.
— А еще у меня есть Лавиния, Мэри, Несен, — сообщила Кэти. — И Джо. Это мальчик.
— Ого! Целая большая семья. И как же вы вместе живете? Дружно? Или, случается, что ссоритесь?
Девочка призадумалась.
— Когда Мэри отказывается мыть руки перед едой, — наконец сказала она, — мне, конечно, приходится ее немного поругать. А вообще мы живем дружно.
— Молодцы! — воскликнул Филип. — В семье это самое главное, — добавил он, слегка грустнея.
— Хочешь, я тебя с ними познакомлю? — спросила Кэти, явно уверенная в том, что не услышит отказа.
Филип моргнул от неожиданности и взглянул на Джордан. Она как-то странно на него посмотрела, будто боясь, что он скажет «да» и в то же время желая этого.
— Конечно, хочу, — переводя взгляд на Кэти, произнес Филип.
— Тогда поехали к нам, — недолго думая, предложила девочка. — Посмотришь на всех моих детей, потом мама сварит вкусный кофе. Она любит угощать гостей. Правда же, мам?
Джордан несколько смущенно улыбнулась и поправила загнувшийся край кукольного платья, определенно пытаясь уйти от ответа.
— Правда? — настойчивее спросила Кэти.
— Правда, правда. Что-то ты слишком разболталась, а о мороженом совсем забыла. Смотри, оно почти растаяло.
— Ну и что? Так даже вкуснее. И горло не заболит. Правильно?
— Правильно. — Джордан, стремясь сгладить неловкость, продолжила есть.
Кэти снова протянула руку с ложкой к вазочке Филипа, с довольной улыбкой зачерпнула уже превратившегося в жижу мороженого и отправила его в рот.
— Мм! — Она причмокнула. — Вкуснотища! Банановое лучше фисташкового, мам! Теперь я буду заказывать только банановое, фисташковое мне разонравилось.
Филип заулыбался.
— Если хочешь, давай поменяемся. Я доем твое, а ты бери мое.
Кэти уже запрокинула голову, чтобы кивнуть, но, видно, засомневалась, что поступает правильно, и вопросительно взглянула на мать. Джордан пребывала в несвойственной ей рассеянной задумчивости, потому ничего не заметила. Тогда девочка наклонила вперед голову и решительно ответила:
— Да, давай.
Филип поменял местами их вазочки. Кэти с нескрываемым удовольствием принялась поглощать растаявшее банановое мороженое.
Что это с ней, размышлял он, осторожно наблюдая за Джордан. Не хочет, чтобы я ехал к ним домой? Но почему? Потому что у нее все же есть любимый, который может нагрянуть без предупреждения и застать меня у них? Черт! Об этом даже думать не хотелось. Джордан и Кэти должны в один прекрасный момент стать моими, я сердцем чувствую. Так и хочется вылить на них всю скопившуюся в душе любовь, окружить заботой, посвятить им всего себя…
А если никакого любимого нет? Что тогда? Я не устраиваю ее? Не внушаю ей доверия? Да быть такого не может! Мы так прекрасно ладили много лет назад.
Много лет назад… Да, времени действительно прошло немало. Может, она не хочет связываться с человеком, чувство к которому давно остыло? Думает, того, что умерло, не воскресить? Тогда надо доказать ей, что это не так! Любой ценой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Неподвластна времени - Боултон Джун

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Неподвластна времени - Боултон Джун



Роман на один раз.почитать можно.
Неподвластна времени - Боултон Джунмари
29.09.2013, 13.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100