Читать онлайн Мой милый шпион, автора - Борн Джоанна, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой милый шпион - Борн Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой милый шпион - Борн Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой милый шпион - Борн Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Борн Джоанна

Мой милый шпион

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Мейфэр
Ей не хотелось выходить из сна. Там, за его пределами, не было ничего, кроме боли. А во сне ей было тепло и спокойно.
Рядом с ней, в каюте, лежал капитан, и его руки обладали удивительной магией.
Он сказал: «Ты все волнуешься, а тебе надо успокоиться». Он провел рукой по ее волосам, и она прошептала: «Я плохо соображаю. Я забыла что-то очень важное».
Она действительно забыла обо всем. Она должна была что-то сделать, но что именно?
Кончики пальцев капитана легонько поглаживали ее, и он, кажется, говорил: «Ты согрелась? У меня есть еще одеяла».
Но ей не нужны одеяла. Рядом с ним ей и так тепло. Более того, рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности, как когда-то рядом с Недом.
Нед тоже был крепким и сильным, только более худощавым. И помоложе. И волосы у него были как золото. Нед тоже гладил ее и вызывал подобные чувства, пока не…
Нет, не надо вспоминать Неда. Нед пропал, сгинул в море. И ей больно думать о нем.
Но Нед вспоминается снова и снова, помимо ее воли. Он все возвращается и возвращается. Теперь вспомнилось, как они с ним сидели в соломе. Оба были нагие, и сквозь открытые двери сарая светила луна.
А сейчас, кажется, идет дождь. Наверное, он никогда не кончится.
Где-то загремели молочные бидоны, а потом залаяла собака.
Джесс открыла глаза и почти сразу же поняла, что проснулась в какой-то мансарде. Чувствовала она себя совершенно опустошенной. Обрывки сна уходили и тотчас забывались.
Мансарда же была довольно симпатичная, со скошенным потолком и белыми стенами. На умывальнике в стиле чиппендейл стояла миска, а рядом – кувшин стаффордширского производства. Уитби возили такой фарфор по всей Скандинавии. Шведы очень охотно покупали подобную посуду.
Сны окончательно улетучились. Наступило утро. И только одному Богу известно, где она находится.
Чуть приподнявшись, Джесс осмотрелась. Она лежала в постели среди чистых простыней и в старенькой ночной рубашке, застегнутой до подбородка. Лежала с медальоном матери на груди. Но где же она? И как сюда попала?
Выбравшись из-под одеяла, Джесс прошлепала к окну, распахнутому навстречу утру. Выглянув наружу, она увидела задний двор, поросший травой, и увидела веревку, на которой сушились кухонные полотенца. А позади виднелся неухоженный сад. Кто-то не поленился встать на рассвете, чтобы перестирать полотенца. Или они висят здесь всю ночь? Справа же была видна улица, а перед домом тянулась металлическая ограда. И откуда-то доносилось птичье пение.
Немного поразмыслив, Джесс заключила, что находится где-то в Уэст-Энде. Скорее всего это был Мейфэр.
Ох, как же болит голова… Да и все тело ужасно болит.
Задрав рубашку, Джесс увидела повсюду темные синяки. А на руке краснел длинный порез.
«Это после драки. Я дралась. Я была на Кэтрин-лейн, выслеживала Себастьяна Кеннета и…»
Да, так и есть! Капитан Себастьян – это капитан Себастьян Кеннет! Именно с ним она стояла в тумане, под дождем. Потом очутилась в его постели голышом, в чем мать родила. Капитан Кеннет долго успокаивал ее, и, лежа рядом с ним, она в какой-то момент уснула.
И вот она пробудилась здесь, в этой мансарде. Проснулась на узкой кровати с чистым бельем и в чьей-то рубашке. К счастью, кто-то оставил ей одежду – сложил аккуратной стопкой на стуле. Тут же стояли ее вычищенные туфли.
Где-то внизу снова залаяла собака, и Джесс поморщилась – от этого лая голова еще сильнее болела.
Но у кого же она находится? Скорее всего – у капитана. У Себастьяна Кеннета был дом в Мейфэре – она это знала, потому что у нее имелись кое-какие сведения о нем. И оставалось только гадать, что подумали близкие капитана о ее появлении здесь.
Расческа и заколки на умывальнике, судя по всему, предназначались для нее. Став перед зеркалом, Джесс принялась заплетать косы. Она всегда это делала, когда они с папой оставались дома одни и никого не ждали.
А Кеннет вчера с большой нежностью сушил полотенцем ее волосы. Как кошка, облизывающая своих котят. Могла ли она представить, что этот человек способен на такое?
А вот Синк… Синк выкинул бы ее за борт.
А может, Себастьян все-таки и есть предатель Синк? Может, он задумал нечто более изощренное? Ох, пока что она не могла ответить на этот вопрос.
Ах, ей срочно нужно к папочке. Он будет беспокоиться, если она сегодня не придет.
Джесс проверила – дверь оказалась незапертой. Впрочем, замок не остановил бы ее. Но все равно приятно, что не нужно начинать утро с подбора ключей.
Джесс вышла в коридор и направилась к лестнице. Немного помедлив, начала спускаться, держась рукой за стену, – ее немного покачивало. На ступеньках следующего пролета лежала старенькая зеленая дорожка. А вот внизу все выглядело совершенно иначе. Главный этаж дома утопал в роскоши. Ступая по мягкому голубому ковру, Джесс с любопытством осматривалась. «Если судить по запаху чистого белья и дорогой парфюмерии, – предположила она, – за некоторыми из этих дверей находятся спальни. Что ж, теперь ясно, какие комнаты стоит обчистить, если доведется проделать такое же путешествие ночью». Тут же устыдившись своих мыслей, Джесс решительно покачала головой. Нет, разумеется, она не сделает ничего подобного. Она ни к чему не прикоснется, но посмотреть – посмотрит.
Остановившись, Джесс окинула взглядом просторный холл. Пол здесь, как шахматная доска, был выложен квадратами из черного и белого мрамора, каррарского и динанского. В их с отцом доме в Санкт-Петербурге тоже имелся такой шахматный пол с колоннами по бокам.
Уитби доставляли каррарский мрамор из Ливорно, когда порт был открыт и никто не стрелял по проходящим мимо кораблям. На мраморе можно было хорошо зарабатывать – требовались только подходящие тали для погрузки.
Полюбовавшись огромной хрустальной люстрой, Джесс пошла дальше. Внезапно раздался настойчивый стук в парадную дверь, однако никто не бросился открывать.
«Как странно… – подумала Джесс. – Наверное, слуг в доме не хватает». Впрочем, ее это не касалось. Да, не следует совать нос в чужие дела. Лазарус частенько напоминал ей об этом. Да и папочка – тоже.
По ту сторону двери могли стоять бейлифы.
type="note" l:href="#n_2">[2]
Или, может быть, ревнивые мужья.
Но все же любопытство взяло верх, и Джесс, открыв дверь, увидела какого-то тощего субъекта в помятом костюме и трех рабочих, стоявших на крыльце рядом с огромными ящиками с веревочными ручками. К счастью, бейлифов среди них не оказалось.
Тощий переступил порог и проворчал:
– Скажи Стэндишу, что я здесь. – Он передал Джесс свою шляпу. – Мне нужен чай. И слуги с ломами. Стэндиш здесь? – Джесс не тронулась с места, и тощий добавил: – Ступай же быстрее. Скажи, что я привез вазу с утолщенным ободом и нарезную керамику. Не стой здесь, пошевеливайся.
Джесс окинула взглядом рабочих, стоявших со скучающим видом. Судя по всему, они опасности не представляли. Да и тощий – тоже. Пусть даже он уставит весь холл огромными ящиками.
Положив шляпу на столик, который, возможно, для этой цели и держали, Джесс направилась в глубину дома.
Стэндишем звали дядю Кеннета. Она это точно знала. Следовательно, она действительно находилась в его доме.
Но куда же идти? Наверное, в это время дня найти кого-либо не так-то просто. Джесс толкнула несколько дверей, но все они оказались запертыми. Наконец вошла в какую-то комнату и в изумлении замерла у порога.
Тут повсюду стояли глиняные горшки. И почти половину комнаты занимал огромный шкаф со стеклянной дверцей. Шкаф был битком набит керамическими горшками темно-коричневого цвета, старинными греческими вазами с изображениями людей, а также странными горшками на треногах. Некоторые из них лежали на боку, другие же высились пирамидой.
А в дальнем конце комнаты, за овальным столом перед окном, сидели мужчина и женщина в годах. На мужчине были неопрятная куртка из коричневой шерсти и несвежий шейный платок. Лицо же – морщинистое, а густые черные волосы поседели на висках. Одежда женщины отличалась старомодной аккуратностью. Рядом с ними, на буфете у стены, стояли серебряные блюда с крышками, чтобы завтрак не остыл.
Увидев Джесс, мужчина отложил книгу, а женщина оторвала глаза от газеты.
Вероятно, это были дядя и тетя Кеннета, Стэндиш и Юнис Эштон. Вся информация об этих людях содержалась в ее папках, хранившихся в кабинете в здании пакгауза. Они взяли Кеннета к себе на воспитание, когда его отец не проявил ни малейшего желания этим заниматься. Ходили слухи, что старый граф не хотел, чтобы брат и невестка растили плод его грехопадения на глазах у всех. И еще говорили, что Юнис Эштон совершенно не считалась с мнением графа.
А старый граф тяжело умирал в Италии. Болезнь послужила ему чем-то вроде возмездия.
Многие в Лондоне слышали про Юнис Эштон. Она давала приют женщинам, попавшим в беду. Причем всем без исключения. В том числе и проституткам. Говорили даже, что она не побоялась бы бросить вызов самому дьяволу. И всем было известно, что Лазарус относился к этой женщине с огромным уважением.
Но если Себастьян Кеннет и Синк – одно и то же лицо, то тогда и эти славные люди пострадают. Увы, у нее не было выхода. Она должна была спасти отца.
– Боже милостивый, ты уже проснулась! – воскликнула Юнис Эштон, протянув к ней руку. – Заходи же, милая, заходи.
Лицо Юнис избороздили глубокие морщины – как у простолюдинки, которая выходит на улицу в любую погоду и совершенно не следит за своей внешностью. Зато ее ясные глаза сияли светом и добротой. И было очевидно, что такой женщине, как она, вполне можно довериться.
«Я отправлю Синка на виселицу, хотя он, возможно, ваш племянник, – сказала себе Джесс. – И не важно, что вы – очень хорошие и добрые люди. Это не имеет никакого значения».
Ей не хотелось с ними разговаривать. Не хотелось находиться в этом доме. Она нащупала за спиной дверную ручку, но Юнис Эштон уже встала и сделала шаг к ней навстречу.
– Ты должна присесть, дорогая. Похоже, у тебя голова кружится. Сожалею, что не находилась рядом, когда ты проснулась. Я заглядывала к тебе раньше и решила, что ты поспишь подольше. Сейчас Стэндиш нальет чаю. – Пожилая женщина подошла к Джесс и взяла ее за руки. – Надеюсь, чай тебе поможет. Во всяком случае, он придаст силы. Что же ты стоишь? Присаживайся, дорогая.
Юнис подвела Джесс к стулу и усадила ее. А пожилой джентльмен посмотрел на девушку с улыбкой и потянулся к чайнику. Налив в чашку чая, он добавил молока и сахара, затем поставил чашку перед Джесс.
Она не заметила в нем ни тени фальши, как не заметила ни тени притворства в его жене. Конечно, Джесс не обладала отцовской проницательностью, но и для нее было абсолютно ясно: эти люди не могли являться предателями и злоумышленниками. А если Кеннет и был Синком, то они не имели к этому никакого отношения. Однако по ее, Джесс, милости позор и бесчестье могли обрушиться и на их головы. Ох, это ужасно все усложняло…
Джесс сделала глоток чая. Чай был очень неплохой, из южного Китая. Правда, она привыкла к русскому, с привкусом самоварного дымка. Она пристрастилась к такому чаю, потому что долго жила в Санкт-Петербурге. У папочки всегда хранился для нее запас.
Что ж, чай согреет ее, а тошнота отступит. Возможно, даже головная боль пройдет. Сейчас она сделает еще несколько глотков, поблагодарит их и уйдет. Только нужно сказать что-нибудь вежливое. Надо придумать какие-нибудь подходящие слова.
Джесс откашлялась и пробормотала:
– Спасибо, что приютили меня. Простите, что я так внезапно свалилась на вашу голову. Просто я… Видите ли, я не знала, что со мной произошло. За мной вроде бы гнались какие-то люди. И я упала. Лил дождь, и… Я очень сильно ударилась. Но не помню, как все случилось. – Тут Джесс поняла, что бормочет что-то бессвязное. – Ах, простите. У меня сейчас голова плохо соображает.
– Да, конечно. – Юнис Эштон положила руку ей на плечо. – Не беспокойся, ты скоро поправишься. Я сумею о тебе позаботиться.
– Видите ли, я… я не все помню, – продолжала Джесс.
Старушка ласково ей улыбнулась:
– Да, разумеется. Такое случается после того, как ударишься головой. С тобой приключилась какая-то беда в порту, и ты не смогла сказать, куда тебя отвезти. Куда нам сообщить, что с тобой все в порядке? Дома, наверное, беспокоятся, ищут тебя повсюду. Как тебя зовут, дитя?
Но ее никто не искал. Ни единая душа. Если она не появится на Микс-стрит, папа подумает, что ее просто к нему не пустили. Питни знал, что она пошла ловить Синка и что сегодня в пакгаузе не появится. Кеджер, конечно, начнет волноваться, когда она не принесет ему кусочек копченой рыбы, но хорек не поднимает тревоги. А больше никто не заметит ее исчезновения. Да, никто… к сожалению.
– Меня зовут Джесс, – ответила она. – Джессамин Уитби. И меня никто не ищет.
Юнис снова улыбнулась. Глаза пожилой женщины излучали беспредельную доброту.
– Ладно, Джесс, пей чай. А мы решим, как нам лучше поступить.
– Видите ли, леди Эштон… – Или леди Юнис? Или как-то еще? Ох, как все сложно…
– Просто Юнис, дорогая. Называй меня Юнис. Но можно и миссис Эштон, если так тебе будет удобнее. А я буду звать тебя Джесс, если позволишь. На самом деле лишь очень неприятные люди носят титулы. Тебе не кажется, что куда проще отбросить титулы и называться просто Джесс и Юнис? Ты не читала «Исследования о политической справедливости» Годвина? Вероятно, нет. Я дам тебе почитать, когда немного поправишься. Там все красноречиво и доходчиво.
Похоже, это была книга по философии. Вероятно, не стоит читать много книг, подобных этой. Иначе можно уверовать в то, что там пишут, – и неизвестно, чем это для тебя закончится.
Кеннет, должно быть, читал философские книжки тетки и восторгался ими.
Леди Эштон налила себе чая и пробормотала:
– А может, лучше почитать Руссо?
«Какая она странная, – подумала Джесс. – Почему она говорит об этом?»
Стэндиш в смущении улыбнулся и сказал:
– Не беспокойся, милая. Юнис не станет заставлять тебя читать или делать что-то такое, чего тебе не хочется.
Книга, лежавшая перед ним, имела следующее название: «Исследование образцов полосатых рисунков керамической посуды древней Баварии». «Что ж, теперь ясно, почему здесь столько глиняных горшков и плошек», – подумала Джесс.
– Не нужно ни о чем беспокоиться, – продолжал пожилой джентльмен. – Юнис обо всем позаботится.
– Конечно, Стэндиш, – кивнула его жена и тут же поставила перед ним тарелку. – Твои гренки.
Джесс действительно начала успокаиваться, чувствуя, что здесь, у хороших людей, она в безопасности.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась худая неопрятная горничная.
– Этот профессор привез целую гору огромных ящиков, – заявила она. – Отнести их наверх?
«О Господи, я забыла! – мысленно воскликнула Джесс. – Ведь весь холл заставлен ящиками». Она со стуком поставила чашку на блюдце.
– Ах, простите, это моя вина. Я открыла дверь и пошла сказать вам…
– Отлично. Должно быть, это Перси. – Стэндиш отодвинул от себя тарелку. – Прибыли горшки из Гламоргана. Прошу прощения, – проговорил он, поднимаясь из-за стола.
– Еще горшки?.. – Юнис тоже встала. – И ни одного свободного дюйма для их размещения. Ладно, как-нибудь справимся. – Она похлопала Джесс по плечу. – А теперь расскажи мне, что с тобой случилось и почему некому о тебе беспокоиться и некому тебя искать. Очень печально, если это так.
Рука Юнис Эштон согревала и успокаивала. Джесс на мгновение прикрыла глаза, потом ответила:
– Видите ли, это не совсем так. Обычно обо мне заботится отец. Но он сейчас… Он не виноват.
– Где же сейчас твой отец?
Этой женщине она могла сказать все, абсолютно все. К тому же арест отца уже не секрет. Половина порта знала об этом.
– Его арестовали несколько недель назад.
«Херст арестовал его. А я ведь считала его другом отца».
– О Боже, – пробормотала старушка. – Но что же случилось?
– Правда, он не в Ньюгейте и не в Тауэре. Ему даже еще не предъявили обвинения. Все не так плохо.
– Но все-таки… очень скверно.
– Его заключили под стражу для дознания, – продолжала Джесс. – Конечно же, он ни в чем не виноват. Однако я никак не могу добиться его освобождения. Я уже обращалась за помощью ко всем его друзьям. Они тоже делали все возможное, но пока что ничего не добились.
– Значит, твой отец – Джосайя Уитби? Уитби – владелец складов и кораблей? «Уитби трейдинг»?
– Да, верно.
– Тогда он в любом случае должен о тебе заботиться. Он же не оставил тебя на произвол судьбы, никому не поручив присматривать за тобой?
– В основном я сама о себе забочусь. У меня это неплохо получается.
– Не сомневаюсь. Но это не значит, что ты должна оставаться одна, – возразила Юнис. – Ведь тебе, наверное, очень страшно одной.
Страшно? Не то слово. Последнее время она жила в постоянном страхе. Ее окружал безбрежный океан страха. Ей было страшно, когда просыпалась по утрам и когда сидела в конторе. Было страшно, когда целыми днями ломала голову над тем, как выследить Синка. Было страшно, когда ходила навещать папочку в неприметный дом на Микс-стрит. Было страшно, когда ночами лежала без сна.
– Я навещаю папу каждый день, в полдень. Он сейчас очень беспокоится…
Потом Джесс вдруг заговорила о доме на Микс-стрит. Как они подслушивали за стеной, когда она приходила к отцу. Рассказала и о том, как искала Синка.
Джесс говорила то, что не сказала бы никому другому. Она доверяла этой пожилой женщине, поэтому ничего от нее не скрывала. Когда она закончила свой рассказ, Юнис обняла ее и проговорила:
– Не беспокойся, милая. Все уладится. Я знаю, что ты сумеешь разрешить все проблемы. – Она утерла слезы со щек девушки. Последний раз это делала ее мать, которая умерла десять лет назад от лихорадки.
– Но я ведь вовсе не плачу, – пробормотала Джесс, всхлипывая.
– Конечно, не плачешь, милая.
– В слезах нет проку, – заявила Джесс. – Слезы – это бессилие. Плачут, когда ничего не могут придумать. А ведь выход всегда есть.
– Конечно, всегда. Просто нужно как следует подумать. Но только не сегодня утром, – добавила Юнис, снова усаживаясь за стол. – Ты должна допить свой чай, а то он уже остывает. – Она передала девушке чашку.
– Да, спасибо, – кивнула Джесс. Она решила, что еще немного посидит здесь.
– И если твой отец сейчас не может находиться рядом с тобой, то ты должна пока оставаться с нами, – продолжала Юнис.
Но она не могла здесь оставаться. И имела для этого веские причины.
– Нет, я не могу…
– Не беспокойся, у нас хватит места, хотя все заставлено этими горшками. За тобой ведь сейчас некому присмотреть. И еще это ужасное происшествие в порту… Все это очень меня тревожит. Позволь дать тебе гренок. Сегодня гренки лучше булочек. Хлеб мы покупаем у булочника, а булочки печет кухарка. Но сегодня, похоже, не лучший ее день. К сожалению, она пьет.
Юнис намазала гренок мармеладом и протянула девушке.
– Спасибо. – Джесс снова кивнула.
– Тебе нравится мармелад? – спросила Юнис. – В Хэмпстеде есть замечательный человек, который присылает мне его каждый год в день рождественских подарков. Мы никогда не успеваем все съесть, а он уже присылает новую партию. Он сам его делает. Но сначала выпей чая.
Джесс совершенно не хотелось есть, но из вежливости она съела кусочек. А теперь она встанет, попрощается и уйдет. На складе столько работы.
Внезапно из коридора послышался какой-то шум, а затем раздался голос Стэндиша:
– Пожалуйста, будьте с этим осторожны!
– Он переносит все в зал, чтобы распаковать, – пояснила Юнис. – Там не так уж много горшков. Просто их упаковывают в солому. Солома повсюду, а также песок. Он никогда не позволяет мне хорошенько вымыть горшки. Но я нашла способ…
Уже много недель не сидела Джесс вот так, ничего не делая и ни о чем не думая. Но с Юнис ей было удивительно спокойно.
Хорошо, она побудет здесь еще несколько минут, чтобы не показаться невежливой.
А Юнис тем временем рассказывала о керамике. Джесс слушала ее вполуха и чувствовала, что головная боль постепенно проходит. Сама того не заметив, она выпила еще чашку чая. «Надо будет непременно прислать Юнис русского чаю, самого лучшего», – подумала она.
Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошел высокий мужчина в жилете и в рубашке, но без сюртука.
– Доброе утро, тетя Юнис.
Он наклонился и поцеловал пожилую женщину в щеку. Его волосы были густыми и черными, как русские соболя.
– Это мой племянник. – Юнис взяла чистую чашку и стала наливать чай. – Именно он принес тебя сюда прошедшей ночью, когда ты пострадала. Бастьян, это Джесс Уитби. Она поживет у нас некоторое время.
Себастьян Кеннет кивнул и сел напротив девушки.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мой милый шпион - Борн Джоанна



Поиск таинственного наполеоновского шпиона с жалкой любовной интригой. Не теряйте время. Можно найти получше.
Мой милый шпион - Борн ДжоаннаВ.З.,64г.
20.12.2012, 12.58





Я не согласна с предыдущим комментарием,rnроман интересный но это втирая книга и чтобы ее лучше понять следует прочитать роман" Тайна куртизанки",тогда роман покажется интересным.
Мой милый шпион - Борн ДжоаннаНаталья
24.02.2013, 20.11





Книга интересная. Стоит прочитать . Конец немного скомкан . Адекватные гг- и. Нет соплей и слез .
Мой милый шпион - Борн ДжоаннаМаруся
18.03.2013, 0.26





Это один из первых романов, кот я прочитала, и мне приятно было его перечитывать.
Мой милый шпион - Борн ДжоаннаМилена
13.03.2015, 21.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100