Читать онлайн 11 дней и ночей, автора - Борджиа К., Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - 11 дней и ночей - Борджиа К. бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

11 дней и ночей - Борджиа К. - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
11 дней и ночей - Борджиа К. - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Борджиа К.

11 дней и ночей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Входя в помещение конторы «Мотылек», Стефания всегда чувствовала себя так, словно возвращается домой.
Контора располагалась на 34-й улице, в непосредственной близости от взмывшего ввысь Эмпайр Стейт Билдинга. Дороти по этому поводу шутила, что если небоскреб когда-нибудь завалится, то непременно накроет «Мотылька», а потому ее девочки должны трудиться не покладая рук, чтобы небоскреб всегда находился в состоянии эрекции.
«Девочек» же было всего шесть, не считая саму хозяйку, которая, правды ради стоит заметить, не гнушалась иметь свой собственный круг клиентов. Поэтому будет правильнее начать знакомство с жизнью «Мотылька» именно с нее.
* * *
ДОРОТИ ЙАСОН – 36 лет, рост 172 см, вес 61 кг, родилась в Джерси-Сити, штат Нью-Джерси, разведена, детей нет.
В юные годы Дороти, как и многие ее сверстницы, хотела быть «деловой женщиной», однако на первых порах замечательная внешность и новизна ощущений заставили ее вкусить несколько иной жизни.
В восемнадцать лет она познакомилась с фотографом, который как раз искал девушку, достаточно эффектную для того, чтобы он с ее помощью мог сделать себе карьеру через уже набравший к тому времени обороты журнал «Пентхауз».
Мать Дороти была родом с Филиппин, отец – чистейших кровей ирландец, всю жизнь проживший в Америке, так что результат этой связи вышел и в самом деле изумительный.
В восемнадцать лет у Дороти были черные как смоль прямые волосы, прикрывавшие всю спину до поясницы, раскосые глаза газели, высокие скулы и смуглая кожа.
Первые же снимки, принесенные фотографом в редакцию «Пентхауза», возымели там действие урагана – мужчины пришли в восторг, женщины, делая поправку на юный возраст новой «звезды», тоже, и даже сам Боб Гуччоне
type="note" l:href="#n_6">[6]
пожелал встретиться с ней.
Дальше все развивалось, как по сценарию, и в течение последующих одиннадцати лет Дороти брала от жизни по максимуму. Именно этому периоду она была обязана своими многочисленными деловыми связями, которые помогли ей в тот момент, когда она решила наконец открыть собственное дело.
Поначалу «Мотылек» задумывался как агентство фотомоделей. Так в нем, помимо прочих девушек, оказались Стефания и Наташа. Однако гонорары, получаемые девушками, и относительная редкость настоящих контрактов заставили Дороти пересмотреть тактику. Девушкам была предложена более тесная работа с клиентами. Большинство сочли это для себя унизительным и ушли. Их не держали. Ибо Дороти мыслила свое заведение как предприятие наемное, с чисто добровольным членством. Оно нигде не рекламировалось, не объявляло об «очередном наборе», не пропагандировало «свободный секс». На собеседование к Дороти приходили только девушки, которым вакансия была предложена частным образом, знакомыми той же Дороти, клиентами или теми, кто уже работал в «Мотыльке». Поэтому никаких проколов, скандалов и тому подобной ненужной ерунды в деятельности агентства «нового типа» не возникало.
Дороти набирала девушек, руководствуясь четкими и строгими критериями, делая ставку не на количество, а на качество «живого товара». (Выражения типа «живой товар» иронично употреблялись самими девушками, которым претили законы двуличной морали псевдопуританского общества.) Прежде всего претендентка должны была быть «шикарной женщиной», что подразумевало внешние данные, манеру держаться, образование, вкус. Во-вторых, на работу, которую предлагала Дороти, девушка должна была смотреть отнюдь не как на средство зарабатывания денег – нередко очень больших, – а как на «средство самовыражения», по меткому замечанию Стефании. Дороти давала претенденткам испытательный срок, по истечении которого никаких специальных контрактов не подписывалось. Девушка либо уходила сама, поняв, что это не для нее, либо ее выставляли на улицу за присвоение себе части полученного гонорара – среди клиентов Дороти были и те, кто помогал «испытывать» новеньких, – либо она принимала неписаные правила «Мотылька» и неукоснительно следовала им. Таким образом, предприятие Дороти было бы правильнее назвать «объединением». Девушки получали удовольствие, приносили доход и делили между собой прибыль.
* * *
АДЕЛА ЭЛИНОР ШАЕ (Нелл) – 22 года, рост 167 см, вес 50 кг, родилась в Тусоне, штат Аризона, не замужем.
Нелл, как ласкательно звали ее подруги, восемь месяцев назад была рекомендована в «Мотылек» Стефанией, которая познакомилась с ней в одном из клубов Лост-Вейджеса,
type="note" l:href="#n_7">[7]
где та исполняла то, что принято называть стриптизом, хотя танец Нелл едва ли можно было воспринять иначе, нежели «пластический этюд». Публика ревела от восторга, когда совершенно нагая девушка, освободившись от одежды по всем законам жанра, вставала на мостик, переходила с него в стойку на руках и в таком положении делала полный шпагат. Гибкостью Нелл обладала потрясающей. На «смотрины» к Дороти она пришла с альбомом фотографий одного знаменитого голландского фотохудожника – в свое время снимавшего и Стефанию, – пять страниц которого иллюстрировали головокружительные и не менее головоломные позы загорелой голенькой Нелл. Фотографии были превосходные.
Оказалось, что родители Нелл были цирковыми артистами, так что выбора будущей специальности у девочки практически не оставалось. К пятнадцати годам она в совершенстве освоила профессию акробатки, но трагическая потеря обоих родителей заставила Нелл пересмотреть свое отношение к цирку. Кроме того, маленькая гимнастка едва сводила концы с концами, выступая на арене захудалого шапито не более трех раз в неделю. Л в довершение всего, она находилась в том трогательном возрасте, когда девочка еще не осознает своей девственной привлекательности и не умеет ею пользоваться.
Нелл же была очаровательна. Стройненькая, гибкая, как тростинка, в шлейфе длинных полос-соломинок, она могла бы явиться самым подходящим прототипом всемирно известной Долорес Гейз.
type="note" l:href="#n_8">[8]
Однако к тому времени роман Владимира Владимировича был уже написан, и потому видевшие Нелл могли только сравнивать ее с незабвенной нимфеткой Ло.
И такие люди находились. Причем, как правило, это были степенные господа из тех, что давно уже воспитали детей и получили в подарок или в наказание резвых внуков и внучек.
Один из них, некий господин Кросс, Гельмут Кросс, шестидесяти двух лет, преуспевающий банкир, эмигрировавший в Соединенные Штаты еще из фашистской Германии, оказался наиболее смелым в своих желаниях. Он купил Нелл. Купил у нее же самой, заставив уйти из порядком надоевшей ей труппы и переселиться в его дом, вернее, в один из его домов, где он получил возможность единолично наслаждаться искусством юной гимнастки. Ибо Нелл вовсе не собиралась бросать свое любимое занятие полностью. Она чувствовала, что период благоденствия под крылышком у богатого «дядюшки Гельмута» может в любой момент прерваться по не зависящим ни от кого чисто биологическим причинам.
Нельзя сказать, чтобы господин Кросс был бескорыстным самаритянином, однажды решившим спасти девочку от голодной смерти. Запирая ее в золотой клетке, он тем самым превращал Нелл в свою наложницу, любовницу и служанку. Скрепя сердце, она покорно делала для своего седого благодетеля все, чего он только не желал.
А желал он многого.
Соглашалась Нелл еще и потому, что он никогда не выставлял ее на всеобщее обозрение, а, наоборот, ревнуя соблазнительного ребенка буквально ко всем, старался придать их отношениям как можно больше скрытности и интима.
Именно для него Нелл впервые стала выступать со своими «гимнастическими этюдами» полностью обнаженной. Она поудобнее располагала старое кожаное кресло, украшавшее обогреваемую камином гостиную, господин Кросс усаживался в него, закуривал сигару и самодовольно щурился на восхитительную фигурку добровольной маленькой рабыни, которая сбрасывала к его ногам, накрытым теплым мексиканским пледом, одежду и принималась танцевать и изгибаться посреди комнаты на толстом ковре.
В завещании, оставшемся после его скоропостижной смерти, господин Кросс отказывал возлюбленной акробатке тот самый дом, в котором провел с ней последние и, должно быть, наиболее волнительные часы своей драматической жизни, вместе со всем внутренним убранством и даже стареньким «бьюиком», давно позабытым в подвальном гараже.
Обретя полную свободу и независимость, Нелл, однако, осталась верна себе. Ощущения, которые пробуждал в ней сладострастный взгляд старого любовника, когда она становилась перед ним на мостик или делала шпагат, поддерживая на ладонях небольшие, но достаточно соблазнительные грудки, вывели ее за пределы райской обители обратно, в народ, на подмостки.
Нелл исполнилось двадцать – у нее все еще было впереди, но благодаря оказавшимся столь скоротечными годам, прожитым под крышей богатого человека, она теперь стала понимать истинную цену своего таланта. У нее появилась уверенность.
Разумеется, работать ей было в принципе ни к чему. Однако прозябание в бездействии тоже претило ее натуре. Так она устроилась в дорогой ночной клуб Лас-Вегаса, где ее однажды и увидела Стефания.
* * *
НАТАША ЧЕПМАН (Наталия Левицкая)– 24 года, рост 173 см, вес 56 кг, родилась в Москве, Россия, разведена, детей нет.
Как уже упоминалось, кроме Стефании, Наташа была в «Мотыльке» единственной профессиональной фотомоделью. Этому званию она удовлетворяла как послужным списком, так и внешностью, на первый взгляд довольно обычной, но – только на первый взгляд.
Юность ее пришлась на хваленое время перемен, когда русские девушки поняли, что добиваться положения в обществе можно не только хорошими оценками в школе и активной комсомольской деятельностью, органически перерастающей в партийную.
Был соблазн пойти «на панель». Благодатная нива проституции рекламировалась на всех углах, однако что-то Наташу удержало. Нет, она вовсе не морщила носик при виде веселых и глупых иностранцев, она отнюдь не пренебрегала этой возможностью «сделать жизнь», однако отложила ее на черный день.
Между тем бывшая школьница поступила на исторический факультет Московского университета, проучилась два курса и не потянула. То есть она бы, конечно, «потянула»: учиться в престижном вузе – совсем не то же самое, что туда попасть, но просто в один прекрасный день Наташе сделалось скучно каждое утро ездить из центра до метро «Университет», идти по одной и той же аллее между решеткой и низкорослыми деревцами до дырки в заборе, через которую лезли все, от декана до последнего двоечника, – и все это ради того, чтобы потом весь день вместо «дебильных» лекций сидеть на «сачке»
type="note" l:href="#n_9">[9]
и курить одну за другой импортные сигареты.
Короче говоря, Наташа покинула 1-й гуманитарный корпус МГУ, а вместе с ним и большую науку, чем вызвала в семье нечто напоминающее бурю, только пострашнее. Отца, преподавателя того же исторического факультета, каким-то чудом, причем, вероятно, сама этого не желая, нейтрализовала мать, актриса оперетты.
Совершая свой решительный поступок, Наташа до конца не осознавала, что уходит, собственно, в никуда. Она теперь праздно шаталась по городу, привлекая внимание озабоченных одиночеством молодых людей, покупала в подземных переходах газеты и читала всевозможные объявления, откровенность которых была в то время еще внове.
Однажды она принесла домой свежий номер газеты «Из рук в руки». Вечером зашла подруга, и девушки принялись вместе просматривать раздел знакомств, потешаясь над, с одной стороны, пошлостью, а с другой – над юмором и изобретательностью «кисок», «Козерогов», «москвичей», «симпатичных молодых женщин» сорока девяти лет и тому подобным.
В разделе «Работа» их внимание привлекло на первый взгляд неприметное объявление следующего содержания:
«Фотостудия СМАЙЛ, Дания, предлагает работу фотомодели в жанре «ню» эффектной девушке. Опыт предпочтителен. Показательные фотографии высылать по адресу 103473, Москва, а/я 101».
type="note" l:href="#n_10">[10]
Наташа имела некоторое представление о французском языке и потому сразу поняла, что означенный жанр предполагает, что «эффектная девушка» должна будет позировать обнаженной. Это ее несколько смутило, хотя попробовать себя в роли фотомодели тоже очень хотелось. Чаша весов перевесила в конце концов из-за подруги, которая, видя, что Наташа в сомнениях, стала заклинать ее не делать глупостей и никаких «показательных» фотографий никому – Боже упаси! – не слать. Разумеется, на следующий же день Наташа ответила.
Меньше чем через неделю ей позвонили. Приятный мужской голос пригласил ее на фотопробы. Наташа удивилась, что даже они будут ей оплачены. Гонорар между тем был назван не настолько большой, чтобы заподозрить работников студии в желании всеми правдами и неправдами заманить глупую девочку и сделать с ней что-нибудь плохое.
Собственно, никаких «работников» как таковых в студии не оказалось. Был один человек – «и швец, и жнец», – разговаривавший с кандидатками, делавший снимки и оплачивавший все расходы из собственного кармана.
После первой же встречи Наташа поняла, что понравилась ему. Он и в самом деле позвонил через неделю и поинтересовался, нет ли у нее желания продолжить. Снимки, которые он ей показал при встрече, вызвали в Наташе волну восторга, сменившуюся волной негодования. Она была приятно удивлена качеством слайдов и черно-белых отпечатков, но зато пришла в легкий ужас от собственного вида. Она не сразу поняла, что фотограф безжалостно показывает ей все снимки, а не только те, где она получилась наиболее удачно.
Она решила доказать всем и прежде всего себе самой, что может быть фотомоделью «на уровне». Начала она с того, что отказалась брать какие бы то ни было гонорары за позирование, но за это взяла с фотографа слово, что он не забудет о ней, если тот или иной снимок будет куплен заграничным изданием.
Ибо пометка «Дания» имела право появиться в объявлении потому, что фотограф продавал некоторые свои работы именно в эту страну, где у него были налаженные связи, а именно – превосходный эротический литературно-художественный журнал «Купидо».
Наташа впервые узнала о студии СМАЙЛ в мае месяце, а уже в сентябре фотограф, вернувшийся из Копенгагена, сообщил ей, что снимки с ее изображением вызвали интерес в редакции и отложены. В рождественском выпуске она нашла себя сразу на двух страницах.
С этой публикации все и началось. Конечно, было случайностью, что именно тот номер «Купидо» попал в офис московского представительства журнала «Пентхауз». Через студию СМАЙЛ вышли на Наташу. Ей было предложено сниматься в роли «девушки месяца». Удивляясь собственной дерзости и отчаянности, Наташа согласилась.
Были съемки, интересные поездки, дорогие подарки, неожиданные встречи. Во время одной из таких поездок – в Суздаль, где Наташа обнажала свое восхитительное упругое тело на фоне Кремля, – она познакомилась с журналистом из Бостона Эрлом Чепманом. Еще через четыре месяца молодые супруги отбыли в Соединенные Штаты.
Муж оказался не слишком ревнивым, и Наташа сумела осуществить давнишнюю мечту – поступить в настоящую школу фотомоделей. Одновременно ее новые снимки оказались опубликованными теперь уже в американском, самом откровенном – наравне с испанским – варианте «Пентхауза».
Такого испытания господин Чепман не выдержал. До сих пор Наташа была уверена в том, что причиной тому послужила его работа, вернее, коллеги по работе, которые раздули из этого целую историю: мол, жена известного журналиста неизвестно чем занимается. Была даже опубликована статья «Голая правда журналиста Чепмана». Супруг подал на развод. Наташа не стала перечить.
Тем более что подобная перестановка сил весьма кстати давала Наташе возможность прислушаться к тому предложению, которое сделала ей однажды на званом вечере бывшая модель того же «Пентхауза» Дороти Басон. Тогда она впервые услышала название «Мотылек». Теперь Наташа позвонила новой знакомой и попросила рассказать о предприятии поподробнее. Она уже достаточно много видела и пережила, чтобы трезво взвешивать излагавшиеся ей спокойным мелодичным голосом принципы работы.
Она не сказала «да», а сказала «попробую». И осталась.
* * *
ТЕРИ РУДИН – 25 лет, рост 170 см, вес 53 кг, родилась в Сан-Антонио, штат Техас, не замужем, имеет дочь.
В «Мотылек» Тори «сосватала» сама Джинджер Линн, всемирно известная порнозвезда и знакомая одного из бывших поклонников Дороти.
Из всех девочек Дот Тери была единственной профессионалкой в области секса. С Джинджер она дважды снималась в порнофильмах, причем завоевала доверие бывалой партнерши сценами откровенно лесбийского характера. Поговаривали даже, что Тери и Джинджер – любовницы в жизни.
Последнее утверждение лишено основания по двум причинам. Во-первых, Джинджер, обладающая достаточно властным характером, едва ли стала бы делиться своей любовью с кем бы то ни было. Во-вторых, у Тери была собственная дочь. История знает лишь один случай, когда от близости двух женщин родился ребенок: оказалось, что одна из них незадолго перед этим имела сношение с мужчиной и семенная жидкость попала в нужное место второй методом «опыления».
У Тери была большая грудь, сильные, длинные ноги, хорошо развитые плечи и лицо невозмутимой женщины-вамп. Она предпочитала в быту мужскую одежду, однако, если надевала какой-нибудь из своих вечерних нарядов, рядом с ней любая красавица голубых кровей могла попросить дать ей фору.
Тери была неотразима. Она обладала тем, что в «Мотыльке» любили называть «хищным шармом», употребляя этот эпитет как наивысшую похвалу женщине.
Она никогда нигде толком не училась, представление об окружающем ее мире имела самое поверхностное, но мужчины, общаясь с ней, ничего этого не замечали, какими бы умными и начитанными они не были. Все равно она оказывалась выше их. И вовсе не потому, что в ее обществе отпадало само желание поддерживать беседу. Тери просто-напросто никогда бы не позволила первому встречному, даже уже заплатившему за нее в кассу «Мотылька», с порога перейти к «делу». Всем своим видом она давала клиентам понять, что ее нужно прежде всего увлечь и завоевать.
Из всех шести «мотыльков» Тери приносила фирме самый большой доход. Как уже говорилось, соглашаясь на предлагаемую работу, девушки одновременно соглашались отдавать определенный процент в общий фонд помимо тех ангажементов, которые устраивались и оплачивались через контору напрямую. При этом ставка у всех девушек была одинаковой с поправкой на «коэффициент сложности» конкретного задания.
Тери же подписывала через «Мотылек» и все свои съемочные контракты. На деле это оказывалось для нее гораздо выгоднее, чем если бы она попыталась скрыть их существование вообще. С одной стороны, Дороти первой бы узнала о выходе в свет фильма с участием питомицы, которой после этого пришлось бы иметь довольно бледный вид. С другой стороны, в распоряжении Дороти был первоклассный адвокат, который умел добиваться наиболее благоприятных условий. В кулуарах было известно, что Тери считается самой высокооплачиваемой актрисой в жанре «порно». Кто изучал психологию людей знает, что чем дороже вещь, тем сильнее соблазн ее купить. Красота Тери была нарасхват.
Дочку Тери звали Минни. Ей было три с половиной года. Тери уверяла, что это имя полное, а отнюдь не уменьшительное от Мэри или Вильгельмины, как можно было подумать.
Минни была любимицей всей конторы. Она жила с пожилой еврейской тетушкой Тери по отцу, однако на выходные мать часто забирала ее и вела по магазинам в «путешествие за подарками», часто заканчивавшееся на 34-й улице. Минни была кареглазой рыжулькой, знавшей толк в нарядных платьях, пирожных и мужчинах. Девушки обожали уединяться с ней – с молчаливого согласия Тери – в маленькой, но настоящей оранжерее позади кабинета Дороти, и поверять серьезно насупленной крохе свои душевные тайны. Выслушав очередную «исповедь», Минни начинала задавать наводящие вопросы и в конце концов делала некое заключение о том, что следует предпринять, чтобы возыметь успех. Единственной женщиной, которой она доверяла самой строить отношения с мужчинами, была ее мать.
На самом деле у Тери было несколько любовников, действительно нашедших отклик в ее прохладном сердце.
Первым в этом списке шел человек, имя которого было на устах у всей Америки, однако здесь оно по понятным соображениям будет опущено. Быть может, когда-нибудь он сам напишет о Тери Рудин в своих воспоминаниях.
Второй счастливчик – Норман Дю Пон.
type="note" l:href="#n_11">[11]
Если в первом любовнике Тери нравилось его положение в обществе и скандальность их связи, то Норман покорил ее своей изощренной порочностью и пренебрежением к мнению толпы. Естественно, он мог позволить себе быть выше сплетен. Ради него Тери раз в месяц брала «отпуск» и улетала на Гавайи, где у Нормана было свое небольшое поместье. Даже маленькой Минни не позволялось ехать к «дяде Дюпопону» с мамой. Зато по возвращению Тери щедро одаривала всю контору – только эта ее связь обогащала кассу «Мотылька» на полмиллиона долларов наличными.
Третьим и, увы, пока последним, был никому, кроме самой Тери, неизвестный юноша с Манхеттена. Знали только, что он работает актером где-то на Бродвее. Его никто и никогда не видел. Иногда он, правда, звонил в контору и просил пригласить к телефону «мисс Рудин». Всем было ясно, что с него Тери не берет ни цента, скорее, наверное, наоборот.
* * *
АБИГЕЙЛ ФОКС (Фокси) – 23 года, рост 171 см, вес 54 кг, родилась в Лондоне, Англия, замужем, детей нет.
Абигейл не отличалась ни гибкостью Нелл, ни вампиризмом Тери. Однако с самого первого взгляда что-то неуловимое в ее внешности обязательно привлекало. Она была немного похожа на Наташу, но не столько чертами безупречно-правильного лица, не столько естественностью поведения, что в той или иной степени было присуще всем «мотылькам», сколько некой «нездешней» девственностью в движениях, походке, манере говорить. Вероятно, причиной такого сходства был достаточно поздний приезд обеих девушек в Америку. Когда отец Абигейл получил кафедру в главном здании Нью-Йоркского университета, что неподалеку от Уошингтон-сквер, и вся семья покинула Англию, девочке было почти девятнадцать.
Жизнь Абигейл всегда текла тихо и размеренно. Женственная, скромная во всем, что касалось быта, одежды и т. п., она между тем привлекала мужчин отнюдь не меньше, чем та же Тери. Всегда попадались клиенты, уставшие от волнений и желавшие обрести в обществе красивой девушки уют и покой.
Однако несмотря на подобную «серость», образ Абигейл преследовала загадка, не дававшая покоя никому, кто знал о существовании законного мужа. Непосвященных могло удивить разве что несоответствие облика девушки и прозвища, данного ей на фирме – Фокси.
type="note" l:href="#n_12">[12]
Тем не менее, в отличие от всех остальных «мотыльков» Фокси единственной было, что терять. Только она вела двойной образ жизни и рисковала домашним очагом. При этом она чувствовала себя достаточно свободно и почти никогда муж не оказывался преградой на пути ее желаний. На расспросы подруг, заинтригованных таким странным поведением – разумеется, мужа – она отвечала, что не боится быть обнаруженной, потому что придерживается твердого правила: никогда не лгать, говорить правду и только правду, но… не всю правду.
Чувства свои она любила сдерживать, притворяясь иногда даже холодной, однако в постели она могла, по собственному выражению, «сорваться с тормозов» и дать волю всему самому порочному, что день ото дня жило в ее хорошенькой головке. Вместе с тем Фокси нельзя было назвать изощренной в делах любви. Некоторые клиенты приходили в восторг, когда видели, что их очередные новшества рождают в больших глазах девушки искорки удивления перед неведомым.
В Лондоне Абигейл училась музыке по классу фортепьяно. Оказавшись в Америке она их продолжила, получила диплом и даже стала преподавать любимый предмет в одной частной школе на Лонг-Айленде.
type="note" l:href="#n_13">[13]
Муж – нелюдим и затворник, не желающий тратить время ни на что, кроме компьютеров – по-прежнему думал, что она дает уроки и выступает с благотворительными концертами по стране. Это давало ей возможность относительно свободно покидать дом на несколько дней и не опасаться за то, что по возвращении ее встретит запертая дверь с приколотой статьей о прошедшем выступлении без упоминания ее имени среди участников.
Дороти любила всех своих замечательных питомиц, но Абигейл – особенно. Это была любовь, зачастую переходившая рамки обычной дружеской привязанности. Однажды Стефания даже видела, как Дороти целуется с Абигейл в губы, закрывшись в кабинете и полагая, будто в конторе, кроме них никого нет. Стефания, конечно, промолчала об увиденном, но сама стала присматриваться и заметила, что женщина, бывшая одной из ее лучших подруг, обнаруживает в себе такие качества, о которых она, Стефания, не могла и подумать.
Это произошло через две недели после того, как Абигейл была принята в «Мотылек». Стефания знала о том, что Дот переживает легкий кризис, столь знакомый многим женщинам, когда они сами толком не отдают себе отчета в том, чего хотят, и могут броситься на шею первому встречному.
Вероятно, Абигейл оказалась послушной партнершей. С тех пор она смотрела на Дот, как на хозяйку и никогда не спорила, если та отказывала какому-либо клиенту, хотевшему конкретную девушку, отказывала под предлогом того, что «как раз сегодня вечером Фокси занята». Случалось это, правда, довольно редко, настолько, что никому из подопечных Дот даже в голову не приходило ревновать ее к Абигейл.
* * *
КЭРОЛИН ПАРКС (Керри) – 19 лет, рост 168 см, вес 55 кг, родилась в Гонолулу, штат Гавайи, не замужем, детей нет.
Самая юная сотрудница «Мотылька» имела две отличительные особенности. Во-первых, она была не белой, то есть американкой гавайского происхождения в пропорции 50 на 50 со всеми вытекающими из этого последствиями, как то до синевы черные волосы, смуглая кожа, огромные карие глаза и налитое здоровьем тело. Во-вторых, последнее нужно было видеть.
Дело в том, что в пятнадцать лет Керри, тогда еще звавшаяся не столь красноречиво,
type="note" l:href="#n_14">[14]
а просто Кэрол, влюбилась в белого американца, руководившего в Гонолулу секцией культуристов. Девочка решила, что путь к сердцу атлета лежит через «металл», и стала усиленно посещать тренировки.
Итан, избранник Керри, тренировал, разумеется, мужчин, так что появление в группе девочки вызвало всеобщее радостное волнение. За Керри само собой установилось пристальное наблюдение. Каждое ее движение бралось на заметку искушенных силачей, анализировалось и тут же критиковалось.
Через три с небольшим месяца Керри стала поднимать вес, равный ее собственному. Еще через месяц она призналась Итану в своих чувствах.
Девочку ждало разочарование.
Итан долго уклонялся от интимных встреч, хотя ему было уже почти тридцать, а наивность Керри, ее молодое тело индианки и первозданная, никогда не проходившая процесса одомашнивания красота могли свести с ума любого, кто имел глаза и видел. Наконец, теряя терпение – как-никак горячая кровь! – Керри попробовала сама отдаться ему. Она выследила Итана и, когда он однажды вечером остался один в мужской душевой, смело разделась донага и пришла к нему под прохладные струи.
Итан не захотел ее. Керри до сих пор не могла без отвращения вспоминать те унизительные минуты, когда она с безумной отчаянностью предлагала ему себя, испробовав все возможные средства и кончив тем, что встала коленями на мокрый кафель пола и взяла его безжизненного дружка в рот. Она, девственница…
Это фиаско многому ее научило. С Итаном они, как ни странно, остались друзьями. Зато теперь у девочки спала с глаз пелена влюбленности, и она увидела, сколько еще мужчин готовы выстроиться в длинную очередь, чтобы с гордостью назваться ее любовником.
Тем не менее, Керри некоторое время выжидала. Домашнее воспитание привило ей убеждение в том, что девственность – не порок, а богатство, которое следует поелику возможно беречь. Она дразнила всех своим кокетливым вниманием, не бросала ни на день тренировок и крепла телом и духом.
А потом ей все вдруг разом надоело. Она устала на что-то надеяться. И отдалась. Самому обычному парню, совсем даже не культуристу, которого встретила одним погожим субботним вечером в баре по соседству с домом. И снова ей пришлось начинать эту игру в ухаживание первой, потому что бедняга никак не мог поверить в то, что эта до одури красивая девчонка сама предлагает ему выпить еще по «мартини», а пока он сосет хмельное зелье через соломинку, гладит его по ноге и преданно заглядывает в глаза.
Потом они вышли из бара и отправились гулять по пустынному в этом месте пляжу.
Керри запела. Еще в детстве мать научила ее многим гавайским песням, и вот теперь она вспомнила одну из них, о хищном кондоре, который летит над островом и видит внизу, среди скал, двух влюбленных. Сама себе аккомпанируя голосом, Керри стала раздеваться перед новым знакомым, а когда сняла с себя последнее, легла на песок и призывно потянулась мускулистым телом.
Юноша был значительно старше Керри, но он никогда в жизни не видел ничего подобного. Она даже испугалась, что все повториться, как то было с Итаном, когда юноша присел рядом с ней на корточки и стал с трепетом водить сухой ладонью по упругой коже ее живота, бедер и груди.
Опасения Керри оказались напрасными. В тот вечер она стала женщиной и была приятно удивлена новыми, пришедшими неизвестно откуда ощущениями.
С этого момента мужчины сделались ее страстью, которую она по-прежнему старалась несколько сдерживать упорными занятиями в тренажерном зале.
В семнадцать лет она обратила на себя внимание сразу всех американских мужчин, завоевав на конкурсе женского бодибилдинга титул «Мисс Тело». Газеты справедливо заметили по этому поводу, что титул недостаточно точен и не дает полного представления о достоинствах победительницы. Правоту этой точки зрения Керри подтвердила на следующий год, заняв первое место в конкурсе «Мисс Гавайи».
Если Дороти и Наташа пришли в «Мотылек» через журнал «Пентхауз», то Керри оказалась там благодаря тому, что после второго конкурса наотрез отказалась позировать перед объективом Боба Гуччоне. Отказ этот вызвал бурю негодования и кривотолков – короче, скандал получился на славу, и портреты юной, доселе неизвестной широкому кругу обывателей красотки замелькали на самых читаемых страницах еженедельников и газет.
Дороти тоже была заинтригована. В прессе усиленно муссировался тот факт из биографии маленькой скандалистки, что она всегда с большой охотой шла на сближение с мужчинами, как говорится, невзирая на лица. А тут раз – и влепить пощечину специально мужскому журналу! Где это видано?..
Одним словом, Дороти не поленилась найти в Нью-Йорке гостиницу, в которой временно жила Керри, и имела с девушкой долгую беседу, закончившуюся к обоюдному удовольствию в китайском ресторанчике. В доверительной обстановке Керри призналась новообретенной подруге в том, что шумиха была спровоцирована ею специально, причем с полного одобрения самою шефа «Пентхауза», тоже заинтересованного в лишней рекламе своего детища. Кстати, с ним она заранее подписала контракт на год о том, что не будет фотографироваться обнаженной ни для одного издания как внутри, так и за пределами Америки, чтобы через год вспыхнуть яркой звездой на страницах столь «презираемого» ею сейчас журнала.
В тот же вечер Дороти откровенно изложила перед юной слушательницей свою точку зрения на мир и отношение в нем двух полов, после чего было высказано предложение о сотрудничестве.
Керри стала «мотыльком». Это она посоветовала Стефании, по крайней мере, три раза в неделю ходить заниматься в спортзал.
* * *
СТЕФАНИЯ АУРАМ – 24 года, рост 172 см, вес 55 кг, родилась в Будапеште, Венгрия, в браке не состояла, детей нет.
Собственно, рассказывать о ней уже нет ни смысла, ни времени, поскольку она как раз входит в залитое ярким солнцем фойе «Мотылька».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману 11 дней и ночей - Борджиа К.



ЭТОТ РоМАН ЛУЧШИЙ ИЗ ВСЕХ ЧТО Я ЧИТАЛА
11 дней и ночей - Борджиа К.КРИСТИНА
6.04.2011, 20.42





Да роман необыкновенный много секса, эротики У ГГ не законченная судьба Конец романа ошеломил Смотрела фильм по этому роману захватывает, но как по мне хочется ХЭПИ ЭНД.Читайте острый сюжет, ровнодушным не оставит никого.
11 дней и ночей - Борджиа К.Лика
25.02.2012, 10.00





Лика, а можно узнать, фильм так и называется? Хочется посмотреть....какой год фильма, 1987?)
11 дней и ночей - Борджиа К.Таня
25.02.2012, 10.29





Фильм называется 11 дней,11 ночей, эротика,1986 г.
11 дней и ночей - Борджиа К.Лика
25.02.2012, 14.21





1987
11 дней и ночей - Борджиа К.Л
25.02.2012, 14.28





Ага, спасибо)
11 дней и ночей - Борджиа К.Таня
25.02.2012, 15.18





Много секса, страсти. Интересно. Но в конце как-то стало грустно и жалко героиню!
11 дней и ночей - Борджиа К.Кристина
14.11.2013, 19.27





Советую тем, кто будет впервые читать этот роман, прочитать - почти аннотацию- в самом конце романа. После этого будет ясно стоит читать или нет. Отношение двоякое. Чем-то похоже на -9 1\2 недель- и - Дикая орхидея-. Для меня это не ново.
11 дней и ночей - Борджиа К.иришка
2.12.2013, 8.07





Очень интригующая книга...
11 дней и ночей - Борджиа К.Рузиля
11.09.2014, 14.49





Своеобразное чтиво про несчастливуюrnТетку- манипуляторшу , живущую в разладе с собой :-)
11 дней и ночей - Борджиа К.Любовь, декоратор и мама
12.09.2014, 22.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100