Читать онлайн 11 дней и ночей, автора - Борджиа К., Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - 11 дней и ночей - Борджиа К. бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

11 дней и ночей - Борджиа К. - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
11 дней и ночей - Борджиа К. - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Борджиа К.

11 дней и ночей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

От судьбы не уйдешь.
Это уже давно набившее оскомину, но оттого не утратившее правоты изречение из всех девушек, трудившихся не покладая рук в агентстве «Мотылек», с наибольшей яркостью проявило себя в жизни Аделы Элинор Шае – циркачки Нелл, Лолиты.
Аделу как магнитом тянуло к господам в возрасте, охочим до неопытных девушек, олицетворением которых она с полным правом и могла считаться.
Вначале был упоминавшийся ранее Гельмут Кросс.
Связь с ним оказала на судьбу Аделы воздействие не только материальное. Благодаря ей девушка осознала, что наделена способностью пробуждать в мужчинах эмоции, весьма отличные от тех, которые пробуждает просто красивая женщина.
Знаток астрологии сказал бы, что Адела окружена «аурой девственности».
Во всяком случае, именно такой она стала видеть себя в глазах встречавшихся ей в жизни мужчин.
Адела находила это сперва просто забавным, поскольку на самом деле «девственность» облика отнюдь не отражала «девственности» души, вмещавшей страсти куда как не детские.
Потом она начала понимать, что обладает замечательным даром соблазнять и что этот ее дар можно и нужно всячески использовать для своего удовольствия.
Мужчины в летах вызывали в Аделе особый интерес. Ведь кому не известна непредсказуемость женского характера, руководствующегося принципом отсутствия каких бы то ни было принципов и совершающего поступки, противоречащие представлениям о самой элементарной логике.
Пожилые воздыхатели одновременно забавляли и трогали девушку своей наивностью, своим желанием нравиться ей, желанием всегда «производить впечатление».
Она же в свою очередь старалась потакать им во всевозможных прихотях и капризах, получая удовольствие от того эффекта, которое производило на мужчин ее игривое покорство и уступчивость, доходившая порой до самоуничижения.
* * *
Телефон зазвонил ровно в десять.
Было начало пасмурного воскресного дня, и Аделе очень не хотелось вставать, хотя она слышала и телефон, и то, как расторопная служанка снимает трубку и что-то тихо объясняет.
Она проспала еще минут двадцать, после чего все же встала и направилась в душ.
Встретившаяся ей в коридоре служанка, придав своему голосу заговорщический тон, сообщила, что звонил господин Лемингтон. Она ответила ему, что «мисс Шае еще спит, так что попробуйте где-нибудь через час».
Венс Тимоти Лемингтон был акционером сразу трех преуспевающих американских компаний и держателем пакета акций еще одной лондонской фирмы, специализирующейся на торговле недвижимостью.
Ему было около шестидесяти.
Дети его, сын и дочь, давно обзавелись собственными семьями, жили в Европе и отца навещали разве что на Рождество, да и то скорее не ради него самого, а ради своих детей, то есть внуков Венса, которым доставляло истинное удовольствие пребывание в сказочном доме деда, построенном еще в прошлом веке в стиле доброй старой Англии, откуда Лемингтоны и вели свой древний род.
Отойдя от непосредственных дел и довольствуясь отменными дивидендами, которые с завидным постоянством приносили ему упомянутые акции, Венс Тимоти Лемингтон не терял времени даром и увлеченно совершенствовался во многих областях. Отличный охотник, заядлый коллекционер экзотических бабочек и вообще всякой засушенной живности, неплохой фотограф и даже журналист «по случаю», он все больше и больше внимания уделял теперь своей физической форме.
Вообще господин Лемингтон был одним из тех незаурядных мужчин, которые довольно рано «стареют», то есть теряют волосы, отпускают бороду, надевают очки, но зато таким образом как бы «консервируются» на многие годы, оставаясь тридцатипятилетними и в двадцать пять, и в пятьдесят пять лет.
Женщины, пекущиеся о постоянстве в интимной жизни и знающие цену настоящему мужчине, а не ищущие сиюминутного удовольствия в объятиях кого попало, наивно полагая, что тем самым отсрочат наступление неизбежной дряхлости, предпочитают именно такой тип.
У господина Лемингтона была законная жена, вторая по счету и не родившая ему ни одного ребенка, но с полным правом играющая на Рождество роль доброй бабушки.
Именно ее присутствие в доме и накладывало на отношения между Аделой и Венсом столь необходимые для поддержания взаимного интереса ограничения. Не будь госпожи Лемингтон, которую по забавному совпадению тоже звали Нелл – только не от Элинор, а от Хелен, – привязанность к маленькой Аделе вполне могла бы подвигнуть Венса на решительные действия, целью которых было бы привязать девушку к себе пусть даже официальными узами.
Хелен была младше супруга всего на три года.
О существовании Аделы она не догадывалась, а знала. Поскольку Венс не умел и не хотел ни из чего делать тайн в силу завидной привычки всегда ощущать себя на коне благодаря хотя бы все тем же финансовым средствам. Хелен же тонко чувствовала, что для нее идти на принцип и рвать с мужем отношения – далеко не лучший выход. Компромисс ее вполне устраивал. Мужа она никогда по-настоящему не любила, а женская гордость – ну, с этим уж она как-нибудь справится сама.
Утренний звонок Аделе мог означать только то, что Венс хочет ее сегодня же видеть. Просто так он никогда ее не беспокоил.
А может быть, не хотел беспокоиться сам, потому что об увлечениях девушки, к которым следовало отнести ее участие в работе «Мотылька», он был осведомлен и втайне переживал, негодуя по поводу легкомыслия возлюбленной, легкомыслия, которое, с другой стороны, всякий раз, когда он об этом думал, наполняло его страстным трепетом желания, поскольку оно являлось в понимании Венса неотъемлемой частью ее детского характера.
В свою очередь свободное поведение девушки давало ему самому повод относиться к ней соответствующим образом и предъявлять такие требования, на какие он никогда бы не отважился, будь она просто соблазнительной киской двадцати двух лет.
А «киска» тем временем с удовольствием принимала теплый душ, смывая остатки забытого сна, от которого осталось только общее приятное впечатление.
Адела мечтала о такой ванной, которую ей довелось видеть в некоторых нью-йоркских домах: со стеклянным окном во всю стену, отчего у купающейся возникало ощущение, будто она находится не в помещении, а вовсе даже на улице, на балконе. При этом можно было видеть жизнь города и вздрагивать от щекотливого предчувствия, что и за тобой именно сейчас могут откуда-нибудь наблюдать в бинокль, хотя эта возможность практически равнялась нулю, поскольку подобные ванные комнаты планировались таким образом, чтобы окно либо выходило на незастроенные районы города, либо чтобы все близлежащие дома были значительно ниже его уровня.
Плескаться голышом в пенной воде на высоте в несколько сотен метров над раскаленным асфальтом и видеть вокруг на многие километры – что может быть более потрясающим для юной девушки, сознающей, что она способна соблазнить случайного наблюдателя, будь то юноша, старик, женщина, ребенок или беспризорная собака! Существуют вещи, понятные всем…
Накинув халатик, Адела вышла в гостиную завтракать. С момента пробуждения прошло полчаса. Скоро Венс должен был позвонить во второй раз.
Бывший дом господина Кросса, ныне всецело принадлежащий Аделе, стоял на северной оконечности Лонг-Айленда, почти на берегу Ист-Ривер. Супруги Лемингтоны жили в Куинсе, однако девушка, исходя из своего опыта, могла предположить, что если Венс захочет ее увидеть, то наверняка пригласит в замечательное имение в двухстах километрах от Нью-Йорка, на востоке того же Лонг-Айленда.
Служанка, женщина сорока с небольшим лет, по имени Люсинда, работавшая здесь еще при старом хозяине и единственная, кого Адела оставила на постоянном содержании, отказавшись ото всей прочей прислуги, накрыла на стол в уютной кухне, которую девушка предпочитала для завтрака специально предназначенной для этого столовой на втором этаже, куда в былые времена еду подавали при помощи особого механизма в стене.
Пока Адела аппетитно жевала поджаренные хлебцы, слизывая с губ вишневое варенье – не то желе, что продается в магазинах, а настоящее, домашнее, – в кухню снова вошла Люсинда и передала девушке черную трубку радиотелефона.
– Здравствуй, малыш, – сказал приятный мужской голос лет на тридцать моложе своего обладателя. – С легким паром.
– Венс, я соскучилась по тебе. Почему ты не звонишь?
– Я звоню, малыш.
– Только сейчас. А почему не вчера? Я так хотела тебя услышать!
– А увидеть?
– Ты меня приглашаешь?
– Конечно. Если я заеду за тобой через полтора часа?
– Через два.
– Хорошо. На всю ночь.
– Не обещаю.
– Почему? – В голосе прозвучали нотки досады.
– Тогда мне еще нужно будет успеть отменить кое-какие важные встречи на завтра.
Адела проводила взглядом спину Люсинды и просунула ладонь под халатик. Кожа на животе почти высохла.
– Ты уж постарайся, малыш.
– А куда мы поедем? К тебе на фазенду?
– Надеюсь, ты не против?
– Совсем нет. Я хочу быть с тобой. Приезжай скорей. Она нажала на кнопку и разъединила линию. Адела была не из тех девушек, которые любят часами болтать по телефону, даже если это ей нравилось. Она умела казаться сдержанной.
В гостиной она поставила диск Криса Pea, наполнив пространство гулкой мелодией, поддерживаемой хрипловатым голосом.
Сбросив халат и оставшись в одних трусиках, Адела принялась исследовать содержимое платяного шкафа на предмет того, во что бы ей одеться для поездки. Сейчас на улице по-прежнему пасмурно, однако воздух очень влажен, поэтому стоит поискать что-нибудь полегче. Но ведь предстоят еще вечер и завтрашнее утро. А если Венсу, как в прошлый раз, захочется завести ее по дороге в ресторан на ланч? Нет, все надо должным образом продумать.
За два часа идея и в самом деле родилась неплохая.
Адела то и дело прерывала свое занятие танцами на мягком ковре. Надеясь, что Люсинда не станет ее беспокоить понапрасну, она даже спустила трусики.
Танцевать нагишом казалось ей самым естественным занятием.
Крутясь перед большим зеркалом, отражавшим ее гибкую фигурку в полный рост, она представляла себе Венса, наблюдающего за ней с той стороны.
В качестве наряда она остановила свой выбор на обтягивающей кофте синего цвета с глубокими вырезами спереди и сзади, рукава которой прикрывали изящные руки до самых кистей. Кофту дополняла очаровательная воздушная юбочка из белого шелка в черный крупный горох. Юбочка была очень короткой, и потому девушка с особой тщательностью подобрала чулки.
Желая не выходить из образа проказницы Лолиты, она натянула замечательного коричневого оттенка чулки с серебристым отливом, удерживаемые у самого верха стройных ляжек эластичными повязками.
Трусики она решила надеть совсем новые, купленные за безумные деньги на прошлой неделе в Центре. Трусики были восхитительного салатового цвета и имели мелкую кружевную окантовку, придававшую им особую пикантность.
К такому наряду лучше всего подходили те изящные бархатные туфли на высоком каблучке, что идеально сочетались с кофтой.
Черный пояс – на узкую талию поверх юбки и пластмассовый браслет на правую руку – прелестная поделка из Тайланда с настоящими крохотными ракушечками, залитыми разноцветной смолой, подарок Стефании, завершили воскресный костюм. Умница Адела, сообразительная девочка! В таком наряде можно и по городу пройтись, и в ресторан заглянуть, и в машине с интересным мужчиной прокатиться. И всюду он будет выглядеть на ней одинаково вызывающим и соблазнительным: не то девочка, не то шлюшка, не то куколка.
Она как раз закончила подводить пухлые губки кроваво-красной помадой, когда появилась Люсинда с известием о том, что господин Лемингтон прибыл и ожидает ее внизу.
В двадцать два года жить в окружении таких вот светских условностей, при служанке, одной, в огромном доме – что может быть интереснее!
Адела упивалась собой, спускаясь по лестнице на первый этаж, где в кресле у погашенного камина – еще только не хватало в такую духоту топить камин! – сидел ее немолодой друг.
– Отлично, малыш! – воскликнул он, лукаво следя за девушкой. – За то время, пока мы не виделись, ты не разучилась сбивать с толку стариков вроде меня.
– А ты все иронизируешь! – Последние ступеньки Адела преодолела вприпрыжку, насколько позволяли высокие каблуки.
– Иди ко мне.
– Что я и делаю.
Венс не встал с кресла, и девушка опустилась рядом с ним на корточки. Она сама взяла его красивую руку английского аристократа и поцеловала слабеющую кожу.
Венс благодарно потрепал Аделу по соломенным волосам.
– Ты по-прежнему не носишь сережек? – поинтересовался он, обнажая маленькое ушко и наклоняясь губами к мягенькой мочке.
– Зачем они мне нужны, когда у меня такие длинные волосы?
Поцелуй показался ей щекотным, она засмеялась и встала.
– Идем?
– Да, конечно, я совсем забыл. Венс взялся руками за подлокотники.
Адела насупилась и остановила его, уперевшись обеими ладошками ему в грудь.
– Может быть, ты этого не хочешь?
Венс поправил очки и на мгновение сделался похожим на умного профессора университета, привлекающего молоденьких студенток своей беспомощностью.
– Я давно тебя не видел, – как заклинание, повторил он. Адела опустилась верхом к нему на колени, и оба замерли в жадном поцелуе.
– А как поживает твоя супружница? – осведомилась девушка, когда они уже сидели в салоне шикарного «кадиллака».
У Лемингтонов был свой шофер, однако Венс обожал сам водить машину. Особенно «кадиллак». «Пежо» и два спортивных «форда» последних лет выпуска он еще мог доверить кому-нибудь другому, но «кадиллак» был его неприкосновенным любимцем. Только Аделе иногда разрешалось им порулить.
– У нее в очередной раз заболела подруга, и она помчалась ее навещать, – отозвался Венс.
Хотя дела семейные не считались у них закрытой темой, он предпочитал не вдаваться в подробности. Подробности отвлекали, а он хотел максимально полно насладиться обществом прелестного создания.
– Можно я покурю? – спросила Адела, уже нажав любимую кнопку, опускавшую боковое стекло.
Венс молча передал ей пачку «кента». По тому, как блестели его глаза, устремленные вдаль улицы, девушка поняла, что сегодня он в настроении, а это, в свою очередь, означало, что ей предстоит насыщенный день, а главное – ночь.
Сначала они по неписаной традиции заехали в небольшой, но очень уютный ресторан на побережье.
Немногочисленные посетители наверняка приняли их за молодого деда и взрослую внучку. Кого-нибудь эта пара, вероятно, даже умилила, являя собой пример единения двух столь разных поколений.
Правда, было в этом сочетании и нечто такое, что не позволяло, например, молодым людям, если они приходили в театр или в клуб, предпринимать попытки познакомиться с «внучкой». «Дед» не производил впечатления безобидного старца. А девушка, надо отдать ей должное, никогда и никому, кроме него, не оказывала ни малейших знаков внимания.
И вовсе не потому, что Адела отличалась несовременной порядочностью. Просто рядом с Венсом ей и в самом деле не хотелось думать ни о ком другом.
– Почему ты на меня так смотришь? – спросил он, когда официант, подававший десерт, отошел от их столика.
Взяв в рот чайную ложечку с шоколадным мороженым, Адела некоторое время вглядывалась в губы собеседника, потом тихо и отчетливо произнесла:
– Мне бы хотелось быть сейчас совершенно обнаженной, и чтобы ты вот так же спокойно разговаривал со мной.
Венс промолчал.
Он пытался не думать о том, что бы вообще было, получи они возможность воплощать в жизнь все свои тайные желания.
Но именно невозможное, именно запретное, именно недосягаемое манит человеческую душу, и именно поэтому Венс, постепенно сходя с ума от посещающих его греховных мыслей, поспешил предложить своей юной подруге продолжить путешествие, искусственное затягивание которого могло бы привести к самым непредсказуемым последствиям.
По дороге они большей частью отмалчивались, ощущая, как сгущаются между ними флюиды притяжения, грозившие превратиться в трескучие искры животной наэлектризованности.
Имение Венса было надежно укрыто в густом лесу, тоже являвшемся его частным владением. В этой части Лонг-Айленда жилье попадалось все еще довольно редко, так что можно было не опасаться визита непрошенных гостей, хотя никаких заграждений, а тем более охраны вокруг не предусматривалось. В доме жили только управляющий и двое слуг – пожилые супруги, пенсионеры, воспринимавшие свою участь как райское блаженство.
Они все знали Аделу, знали, зачем она здесь, но никогда не интересовались больше положенного. Собственное благополучие было для них гораздо важнее всего остального, включая порядочность хозяина, который вполне их устраивал, потому что щедро платил и сам никогда не вмешивался в чьи бы то ни было личные дела.
Между людьми пожилыми многие вопросы решаются обычно полюбовно.
Управляющего в тот день не оказалось на месте. Эдвин, выполнявший от случая к случаю обязанности повара, разнорабочего и садовника, пояснил, что тот уехал к попавшему накануне в аварию сыну, который, хотя и отделался легкими травмами, угодил в больницу.
– Что-то сегодня все куда-то уезжают, – заметил Венс, оглядываясь на вошедшую следом за ним Аделу и имея в виду свою собственную жену. – А как здоровье Дженис?
– Спасибо, пока не жалуется, господин Лемингтон, – ответил слуга. – Она сейчас как раз на кухне и готовит вам ужин.
– А мы только что из ресторана, – возбужденно сообщила Адела, уже чувствуя себя здесь хозяйкой.
Ей нравилось раззадоривать стариков, в деланном безразличии которых она все же улавливала укор в свой адрес.
Она бросила на диван сумочку и прошлась по холлу, словно впервые оглядывая старинную мебель из красного дерева, бронзовые бюсты на мраморных стойках и расписной потолок с лепниной. Что и говорить, таких домов уже давно не строят, а если и строят, то почему-то обычно портят исключительно современным внутренним убранством. Настоящий быт с большой буквы дорого стоит.
Когда она повернулась к наблюдавшему за ней Венсу, слуги поблизости не оказалось. Очевидно, он уже ушел по делам, решив не мешать им.
– Насколько твой дом нравится мне больше моего! – воскликнула она и подбежала к улыбающемуся любовнику за поцелуем.
– Ты несправедлива, малыш. У тебя гнездышко что надо, а этот дворец скоро, боюсь, станет мне не по карману.
– Вот и отлично, тогда я его куплю, а тебе отдам свой!
Венсу почему-то показалось, что девушка говорит это на полном серьезе. Однако сейчас он был вовсе не настроен выяснять истину.
Адела начала подниматься по лестнице. Венс нагнал ее и прижал бедром к резным перилам. Она не сопротивлялась, когда почувствовала, что он стягивает с нее трусики прямо из-под юбки.
Это не было грубым раздеванием. Просто трусики были сняты. И все. Венс этим как будто удовлетворился.
Он подобрал со ступени крохотный комок зеленой материи и сунул его себе в карман.
Он даже не поднял подол и без того короткой юбочки. Ему сейчас не нужно было ничего видеть, а достаточно было одного сознания того, что его Лолита лишена самой существенной части своего сегодняшнего туалета.
Сознание того же запалило фитилек сладострастия и самой Аделы.
Венс больше ее не держал, и она двинулась дальше вверх по ступеням.
– Ты не хочешь ничего выпить? – спросил он, когда они незаметно для себя оказались в одной из трех спален на втором этаже.
– Ничего.
Адела подошла к двери, открывавшейся на балкон. Под балконом сразу же начинался лес. Маленький огороженный сад располагался по другую сторону дома.
– Чего же ты тогда хочешь, малыш?
Венс помог девушке справиться с тугой ручкой, и дверь распахнулась.
– Отдохнуть.
Она посмотрела на друга и снова перевела взгляд на густые кроны деревьев.
– Отдохнуть от города, от жары. И даже от одиночества, – добавила она, вдыхая лесные ароматы. – А у тебя здесь прохладно.
– Ты сегодня какая-то загадочная, малыш! – Венс трепетал, сдерживаясь и ощущая близость юного, бесстыдно обнаженного под легкой одеждой тела. – Что-то задумала?
– Все зависит от тебя. Я привыкла, что ты мой режиссер, а я твоя покорная актриса. Мне незачем менять это амплуа. Но только не спеши, я хочу, чтобы все происходило медленно, на грани замирания.
Венс обнял девушку сзади за плечи. Наклонился. Отстранил губами прямые светлые пряди и поцеловал нежную шейку.
– И ты обещаешь мне быть такой же покорной, как всегда?
Он говорил почти с трудом, досадуя на сбивающийся голос, но ничего не мог с собой поделать.
– Обещаю… Мне это тоже нравится.
Она запрокинула голову и поцеловала его в бороду.
– Не думай, что я все отдаю тебе. Я сама при этом получаю гораздо больше.
– Я знаю, – шепнул Венс.
– Мне раздеться? – Голос девушки почти перестал быть слышен.
От кожи исходил тонкий запах французских духов. Всякий раз Адела приносила с собой новый аромат. У Венса кружилась голова.
– Я хочу, – начал он, словно подбирая слова, – я хочу посмотреть, как ты моешься.
Он любил истязать себя, наблюдая.
– Если ты меня отпустишь, я все покажу, – в тон ему ответила девушка, предпринимая слабую попытку разжать объятия.
– Не здесь, – сказал Венс и указал рукой на лес. – Вон там.
Адела поняла не сразу. Когда же до нее дошел смысл предложения, Венс ощутил, что она дрожит всем телом.
– В лесу?
– Да, пока тепло. Ты будешь мыться на поляне родниковой водой. Как лесная фея.
– Но родниковая вода холодная, – возразила Адела, поворачиваясь и приникая к широкой груди мужчины, словно уже сейчас ища у него тепла.
– Ты разведешь костер и согреешь ее.
Такого она еще никогда не делала. Хотя видела нечто подобное в каком-то фильме, и тогда сцена купающейся на лоне дикой природы нагой девушки, признаться, сильно возбудила ее.
Теперь ей предлагали проделать это самой. Могла ли она отказаться от возможности проверить себя на новые ощущения? Она знала, что ей будет стыдно, до слез стыдно стоять нагишом в тазу и обливать себя теплой водой из кастрюльки на глазах полностью одетого пожилого мужчины. Но уже от одной только этой мысли у нее под животом начинался пожар, грозивший в любое мгновение загасить сам себя густой влагой из укромного источника. Она должна через это пройти.
Она должна быть благодарна другу за его причудливые фантазии, которые сразу же становились и ее фантазиями, даже если до этого она не отваживалась ни о чем подобном даже мечтать.
– Мы не будем ждать, пока стемнеет? – спросила она, оттягивая мгновение принятия окончательного решения.
– Нет, не имеет смысла. – Венс отпустил девушку из объятий и направился к выходу. – Теперь ты можешь раздеться. Я ненадолго отлучусь, а потом приду за тобой. Нам не должны помешать.
Он дал ей четверть часа.
Когда он вернулся, Адела стояла у окна в одних туфельках. Вся одежда была аккуратно сложена на постели.
Обняв себя обеими руками под грудью, девушка не трогалась с места и ждала, пока мужчина не приблизится к ней сам.
Вместо этого он с порога поманил ее пальцем.
– Что, прямо так? – удивилась она, делая первые шаги.
– Нет, туфли тоже сними.
Адела разулась и почувствовала себя от этого еще более голой.
Босиком она вышла следом за другом из спальни.
– Нас увидят слуги, – шептала она, спускаясь по главной лестнице и тщетно пытаясь прикрыться ладонями.
– Вряд ли.
Он даже не оборачивался на нее, уверенный в том, что она сделает все, как надо. Они вышли на крыльцо.
Солнце так и не появилось, и девушка инстинктивно поежилась, хотя было вполне тепло.
Венс двинулся вперед, мимо застывшего в оцепенении «кадиллака», совсем недавно доставившего их сюда и теперь с удивлением взиравшего лупоглазыми фарами на свою бывшую пассажирку, которая, совершенно нагая, осторожно кралась за тем, кто обычно сидел за рулем, кралась, стараясь не наступать босыми ногами на острые камешки.
Нужно было как можно скорее миновать пространство, отделявшее дом от первых деревьев, за которыми она могла скрыться от посторонних взоров, оставшись на виду только у одного зрителя, имеющего на нее полное право.
Венс остановился и подождал, пока она не нагонит его.
– Иди первой. Я буду говорить куда.
И она пошла, неловко разведя в стороны руки, будто боясь потерять равновесие на колючках, твердых змеях корней и подлых ветках.
Метрах в тридцати от дома Адела обнаружила впереди себя крохотную полянку. О том, что ей предстоит разыгрывать перед Венсом сцену купания именно здесь, она поняла по пластмассовому красному тазу и двум железным ведрам, стоявшим в зеленой траве.
Чуть поодаль стоял раскладной стул, предназначенный для единственного зрителя.
Девушка в нерешительности остановилась.
Венс прошел мимо нее и занял свое место на стуле, расположенном так, чтобы можно было видеть всю поляну.
Сейчас Венс уже не выглядел таким взволнованным, как в доме. Он явно успел пережить все, чему предстояло подвергнуться девушке, в воображении, и теперь его занимало лишь воплощение задуманного плана.
– Сперва набери воды, – посоветовал он, кивая в ту сторону, где должен был находиться родник.
Адела подобрала ведра и пошла в указанном направлении.
Действительно, перед ней возникла довольно глубокая яма, из стенки которой торчала труба с несильной струйкой.
Адела присела на корточки и по очереди наполнила оба ведра.
Подставив под струйку палец, она лишний раз убедилась в том, что вода ледяная. Значит, костер тоже будет необходим.
Так и получилось. Хвороста на поляне было предостаточно. Но его еще предстояло собрать. Казалось, Венс специально позаботился о том, чтобы сучья и ветки были разбросаны как можно дальше друг от друга, и девушке пришлось немало потрудиться, собирая их в костер, на котором предполагалось согреть два ведра воды.
Адела особенно долго боролась с сухой веткой, никак не желавшей выпутываться из объятий куста.
Зритель пришел в восторг.
Наконец хворост был с грехом пополам сложен, и Венс бросил девушке коробок спичек.
Сам он встал со своего места лишь однажды, чтобы помочь установить подставки для ведер.
Разведя наконец костер и расположив над ним первое ведро, Адела в нерешительности замерла, не зная, что делать дальше.
– Кстати, – сказал вдруг Венс, спохватываясь и вставая с раскладного стула, в котором он уже успел одну за другой выкурить две сигареты. – Я забыл о самом главном.
Девушка умоляюще посмотрела на него, ожидая разъяснений.
– Мыло. Ты постой здесь, а я сейчас за ним схожу.
– Венс, куда ты?
Видя, что друг не шутит, Адела бросилась следом за ним.
– Я же сказал – принесу мыло. – Он улыбнулся. – Даже в таких походных условиях девушке нужно быть чистой.
– Неужели ты думаешь, что мне все равно не придется перемываться потом в доме? Какая тебе разница? Я ведь и так согласилась на купанье. Ради тебя.
– Лучше с мылом, – повторил Венс, будто не слыша того, в чем его пытались убедить.
И ушел.
Голая девушка осталась на поляне одна.
Она вернулась к костру и села на корточки.
Выступать со стриптизом в переполненном, прокуренном зале казалось ей совершенно обычным делом. Множество глаз, устремленных на нее, сами собой образовывали подобие живой ограды, внутри которой она чувствовала себя в полной безопасности, раздеваясь не столько для них, для этих похотливых или погруженных в задумчивость мужских и женских лиц, сколько для своего собственного удовольствия.
Сейчас же все изменилось.
Она была одинока в огромном лесу, где ее не видели, но могли увидеть, где ее нагота наконец-то стала настоящей, постыдной наготой, которая вызывает не ощущение восторга от красивого сочетания линий, а жалость и желание надругаться над ней.
Между тем вода в первом ведре пошла пузырями. Адела с большим трудом сняла его с огня, стараясь не обжечься, и повесила второе.
Венс все не шел.
Появился он минут через десять, сжимая в руке кусок мыла, завернутый в бумагу.
Он положил его на траву рядом с тазом и прошел на свое место.
– Ты неправильно делаешь, – заметил он, присмотревшись к происходящему. – Тебе вовсе незачем греть второе ведро. Иначе у тебя не будет холодной воды, чтобы разбавлять кипяток из первого.
Адела сняла уже успевшее потеплеть ведро с огня, поставила на землю и встала обеими ногами в таз.
Небольшая пластмассовая кружка красного цвета висела здесь же на ветке куста.
Девушка стала черпать ею по очереди из обоих ведер и поливать себя тонкой струйкой.
Потом, стоя лицом к Венсу, тщательно намылилась.
– Тебе нравится? – спросил он, закидывая ногу на ногу.
– Очень… Я чувствую тебя… Твой взгляд… Мне стыдно… Оба одновременно вспомнили, что забыли еще одну важную вещь – полотенце.
После короткого спора было решено, что девушка вернется в дом как есть, не вытираясь. На сей раз победа была за Аделой – она не хотела снова оставаться в одиночестве.
Уже в доме Венс придумал для нее новое испытание: на второй этаж девушке пришлось подниматься по лестнице на четвереньках. Она ползла, а он наблюдал, как следом за ней тянется со ступеньки на ступеньку мокрая дорожка из капель.
Понимала ли Адела, что ее унижают? Странно, но она отдавала себе отчет во всем, что делала, и при этом не испытывала никаких неприятных ощущений. То есть неприятные ощущения были, однако именно благодаря им, благодаря тому, что она находила в себе силы преодолевать их, ей это не просто нравилось – она упивалась своей покорностью. Она знала, что и Вене может видеть это ее состояние, хотя, скорее всего, он воспринимал влажное поблескивание между напряженных бедер как последствие купания.
Она же продолжала купаться. Купаться в этом взгляде, в прохладных струях воздуха, перемещающегося над самым полом, в волнах новых для себя ощущений, в мягком сером свете затухающего дня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману 11 дней и ночей - Борджиа К.



ЭТОТ РоМАН ЛУЧШИЙ ИЗ ВСЕХ ЧТО Я ЧИТАЛА
11 дней и ночей - Борджиа К.КРИСТИНА
6.04.2011, 20.42





Да роман необыкновенный много секса, эротики У ГГ не законченная судьба Конец романа ошеломил Смотрела фильм по этому роману захватывает, но как по мне хочется ХЭПИ ЭНД.Читайте острый сюжет, ровнодушным не оставит никого.
11 дней и ночей - Борджиа К.Лика
25.02.2012, 10.00





Лика, а можно узнать, фильм так и называется? Хочется посмотреть....какой год фильма, 1987?)
11 дней и ночей - Борджиа К.Таня
25.02.2012, 10.29





Фильм называется 11 дней,11 ночей, эротика,1986 г.
11 дней и ночей - Борджиа К.Лика
25.02.2012, 14.21





1987
11 дней и ночей - Борджиа К.Л
25.02.2012, 14.28





Ага, спасибо)
11 дней и ночей - Борджиа К.Таня
25.02.2012, 15.18





Много секса, страсти. Интересно. Но в конце как-то стало грустно и жалко героиню!
11 дней и ночей - Борджиа К.Кристина
14.11.2013, 19.27





Советую тем, кто будет впервые читать этот роман, прочитать - почти аннотацию- в самом конце романа. После этого будет ясно стоит читать или нет. Отношение двоякое. Чем-то похоже на -9 1\2 недель- и - Дикая орхидея-. Для меня это не ново.
11 дней и ночей - Борджиа К.иришка
2.12.2013, 8.07





Очень интригующая книга...
11 дней и ночей - Борджиа К.Рузиля
11.09.2014, 14.49





Своеобразное чтиво про несчастливуюrnТетку- манипуляторшу , живущую в разладе с собой :-)
11 дней и ночей - Борджиа К.Любовь, декоратор и мама
12.09.2014, 22.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100