Читать онлайн Хранительница грез, автора - Бондс Пэррис Эфтон, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бондс Пэррис Эфтон

Хранительница грез

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

1883
Когда Дэн разгружал в сиднейском порту «Верти Мэй» от ливанского кедра и пряностей из Джакарты, он вспоминал свое детство. Какую цену заплатили Синклер и Амарис Трэмейн, чтобы стать такими, какими они стали под влиянием Нэн Ливингстон и Австралии? Действительно ли эта цена была столь велика для них? Дэн никогда не чувствовал себя человеком, но всегда марионеткой в чужих руках. Его давняя детская боль стала невыносимой. Было что-то, о чем не хотелось ни вспоминать, ни думать. И Дэн изо всех сил старался этого не делать, тогда боль, как казалось, понемногу стихала.
Потерять Кай было просто выше его сил. Их нерожденный ребенок, которого Дэну так и никогда не увидеть… С Кай он познал любовь такую, какой прежде и представить себе не мог. Дэн никогда не думал, что можно так сильно полюбить другого человека. С этой женщиной там, на плантациях, он чувствовал себя настоящим мужчиной. Впервые Дэн подумал о том, что Кай сделала его жизнь менее одинокой, что даже одно ее присутствие приносило ему удовлетворение. Он не был готов к бурным чувствам, переполнявшим его, но все же старался думать только о Кай.
Дэн едва-едва дожидался момента, когда после полудня вернется в свою лачугу. Даже несмотря на то, что Кай заканчивала работу только с заходом солнца, он вглядывался в глубь хижины, вдыхая ароматы, оставшиеся от нее: смесь гиацинта, лаванды и сладкого запаха кожи, свойственного только ей одной.
Он вслушивался, ожидая услышать веселый ритм ее грудного, чуть с хрипотцой, мелодичного голоса, ее почти совершенного английского произношения, восхитительно певучей речи и австралийских арготизмов, сочно приправлявших ее язык — удивительно гармоничное сочетание.
Дэн любил ее вещи, попадавшиеся ему под руку: саронг (Саронг — женская австралийская одежда вроде сари.), беззаботно брошенный в футе от их ложа — хитрого сооружения из переплетенных веревок и ремней, корону из диких цветов, которую она возлагала ему на голову, черепаховый гребень…
Он никогда не задумывался о возможных последствиях их связи, «укоренения», как она это называла, пользуясь австралийским слэнгом. Ведь, кроме того, любя ее, Дэн стал настоящим мужчиной.
В эти ужасно томительные часы ожидания, когда Кай работала на плантации, Дэн сознавал, что до нее он не был мужчиной. Только думал, что был. Потеряв же ее, он понял многое…
Угаснет ли когда-нибудь в нем огонь желания к ней?
Дэн знал, что никогда больше не вернется во влажный тропический лес, где он похоронил Кай. Возможно, именно поэтому он выбрал Сидней — там было море. Лес напоминал ему о бренности и тлене, исподволь пронизывая все его существо и будоража чувства. Душная жара тропического леса угнетала Дэна, в то время как море с его ветром и волнами в белых шапках пены…
Дэн поставил ящик с перцем и вгляделся в неспокойные волны. Они переливались всеми оттенками от бирюзового до бледно-зеленого и голубого. Игра солнечного света в погожий солнечный день — он так редко видел это в сумеречном тропическом лесу. Свежий бриз, налетевший из далеких неведомых стран, ядреный соленый воздух возбуждали чувства. Разноцветные баркасы шлепали по воде, как утки.
Более десяти лет прошло с тех пор, как Дэн в последний раз был в Сиднее. Он мог, конечно же, вернуться в «НСУ Трэйдерс», но был слишком горд и озлоблен, что, возможно, и заставило его остановить свой выбор на Сиднейском Союзе рабочих.
Серии забастовок в 1870-м и межколониальная конференция в 1879-м показали, что движение набирает силу. Вполне вероятно, что «НСУ Трэйдерс» в лице этого Союза встретит достойного противника.
— Эй, парень! — окликнул Дэна с пристани Ричард. — Сегодня после работы у нас собрание в грог-баре. Ты придешь?
Дэн вытер пот со лба тыльной стороной ладони. У него было очень мускулистое, стройное и загорелое тело. Он сбрил бороду, но оставил усы, чтобы скрыть от посторонних глаз жестко очерченный рот. Немногие из тех, кто знал слабого невысокого Дэниела до того, как он уехал учиться в Англию, смогли бы узнать его теперь.
— Пара-другая пинт вряд ли помешают мне внимательно слушать, Крысолов.
Ричард, или Крысолов, как его добродушно называл Дэн, был одним из лидеров Союза. Чернявый, коротконогий, лопоухий двадцатипятилетний парень подходил к этой кличке, как нитка к иголке. Он дал Дэну ночлег, когда тот прибыл в Сидней и бродил по докам в поисках какой-нибудь работы.
Крысолов жил в многоквартирном доме в самой плохой части Сиднея, называемой Скалами. Скалы, место первого поселения сиднейцев, были районом притонов, рынков рабов, борделей и открытых канализационных коллекторов на скалистом мысе над бухтой.
Квартира Крысолова располагалась в этом грязном перенаселенном трущобном районе, поделенном на зоны влияния бандитскими шайками. Не единожды Дэниел схлестывался с этими молодчиками, трясущими кошельки у прохожих и наводящими ужас на окрестности своими выходками.
Теперь же у него была своя собственная территория в Скалах. Это слово больше всего подходит к данному случаю, ибо отныне хулиганы не отваживались беспокоить Дэна, и он спокойно жил рядом с аллеей Суэцкого канала и китайскими лотками на Кэндел-Лейн.
Пополудни Дэниел и крысолов вскарабкались по крутым мощеным булыжником улочкам Скал к отелю «Герой Ватерлоо», старейшему сиднейскому пабу. Пабы назывались отелями из-за нелепого закона, запрещавшего употреблять крепкие напитки иначе как в отдельных номерах.
Газовая лампа на стальной подставке над дверью освещала путникам дорогу. Запахи плохой стряпни — подгоревшего мяса, хереса, дешевого кларета, бренди и рома — зазывали посетителей.
Здесь, в полумраке и в клубах густого табачного дыма, собирались члены Союза, чтобы выпить кружку-другую эля и потолковать о последних делах. Сегодня вечером таким делом были пути разрешения спора с известным Уолтером Филлипсом об улучшении условий работы на пристанях.
— Встреча с Филлипсом, отложенная на неделю, состоится завтра, — сказал Крокетт, жилистый молодой человек с горящими глазами. — Он хочет, чтобы мы встретились с ним на нейтральной территории. Разумеется, он сам ее выбрал — отель «Лорд Нельсон». Дэниел усмехнулся: отель размещался в самой высокой точке Сиднея — Обсерватории-Хилл. Он продул свою трубку и сказал:
— Филлипс знает, что делает, и умеет искусно запугивать.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Крысолов.
— Я имею в виду, что наш приятель хочет поставить нас в невыгодное положение. В отеле «Лорд Нельсон» подают фазанов под колпаком и предлагают такой же длинный список, вин, как реестр судов «НСУ Трэйдерс».
Крысолов округлил глаза:
— Откуда ты знаешь это, я имею в виду список вин? Ты что, там обедал прежде, парень?
Дэн отхлебнул эля, чтобы выиграть время. Когда-то он выслушивал нудные поучения своей бабушки, весьма разборчивой в подобных вещах.
— Я видел этот список на доске объявлений, когда искал работу.
— Черт с ним, я заберусь в этот ресторан со всеми его винами, — заявил Крокетт. — Пусть мне только дадут одну из комнат наверху и я поимею дочку Филлипса…
Огромные уши Крысолова навострились.
— Она ничего собой?
— Весьма приятной наружности. Белокурая, с голубыми глазами, бойкая такая девица, если бы я мог…
Что бы там ни говорил Крокетт, Дэн никогда не дослушивал его до конца. Его взгляд остановился на одном человеке у стойки баpa. Человек, согнувшись, оперся на нее, но даже в такой позе он, благодаря своим неимоверно широким плечам, напоминал быка.
Не извиняясь и не говоря ни слова, Дэн встал из-за стола и, лавируя между столиками, направился к стойке. Даже в полумраке он узнал профиль мужчины, стоявшего за длинной, из красного дерева, стойкой бара. Дэн хлопнул его рукой по плечу:
— Фрэнк! Фрэнк Смит! Я не верю своим глазам!
Большой мужчина обернулся, и на мгновение Дэну показалось, что это не Фрэнк, даже несмотря, что у того было бельмо на глазу, делавшее мужчину еще более похожим на Фрэнка. Наверное слишком много лет прошло с тех пор, как Дэниел гулял вместе с атаманом Лесных Братьев Голубой горы. Да и вполне могло быть, что Дэн по ошибке за Фрэнка Смита принял чужого человека.
Глядя в это изможденное лицо со спутанной всклокоченной бородой, в эти налившиеся кровью глаза, в которых светилось одно лишь отчаяние, Дэн, наконец, узнал того, кто был ему вместо отца.
— Ну? Кто это? — спросил Фрэнк с угрюмым выражением, нечетко выговаривая слова.
— Фрэнк, это же я, Дэн!
— Ну и что?
— Почему бы нам не отойти и не поговорить?
— Пошел-ка ты в задницу.
— Ты пойдешь со мной домой, Фрэнк, — не сдавался Дэн.
Он ждал, что Фрэнк треснет его, как следует, своим огромным кулаком. Но вместо этого Фрэнк, выглядевший старым и запущенным, вдруг как-то сник и пробормотал;
— Иди-ка ты…
Дэн обхватил его одной рукой за талию, чтобы приподнять Фрэнка со стула, и испугался, каким тот стал легким. Как мало плоти осталось у него на ребрах! Наконец Фрэнк покорился силе и послушно пошел за Дэниелом. Дэн приостановился и через плечо крикнул Крысолову:
— Встретимся завтра вечером у «Лорда Нельсона».
— Но мы еще не обговорили вопросы, которые…
Дэн усмехнулся:
— Я сделаю Филлипса, не беспокойся, парень!
Он пытался хоть как-то поддерживать еле стоявшего на ногах бушрэнджера (Бушрэнджеры (австрал, жаргон.) — беглые преступники, занимавшиеся разбоем на больших дорогах.), ведя того по темным узким улочкам.
На Джордж-стрит Фрэнк потребовал остановиться у железного писсуара и стал мочиться.
— Черт тебя дери, если я не отолью из носика, мой пузырь лопнет!
Дэн не стал ему говорить о том, что большая часть мочи оросила стену, нежели попала в писсуар.
Комната Дэна была чуть-чуть больше обезьяньей клетки. Из соседних квартир доносились запахи кабачков, чеснока, испражнений и грязных, давно не мытых тел. Вся обстановка комнаты состояла из кровати с продавленным матрацем, пары колченогих табуретов и грязной фаянсовой посуды на примитивно устроенной плите. На стенах наклеены старые вырезки из иллюстрированных «Лондонских новостей» видимо, оставшихся от прежних постояльцев.
— Тарелка горячего супа была бы для тебя сейчас в самый раз, Фрэнк.
— А хороший кувшин доброго эля подошел бы мне еще больше, — Фрэнк улегся на узкую кровать и уставился на Дэна. — А ты здорово изменился с тех пор, как я видел тебя в последний раз, юноша.
Дэн улыбнулся и поставил кастрюлю на заляпанную плиту — Я мог бы сказать то же самое и о тебе.
Он едва сумел накормить Фрэнка супом, тот проливал больше, чем проглатывал. Когда же наконец Фрэнк заснул, Дэниел оставшуюся часть ночи провел за бумагами, собранными Союзом на Филлипса.
И потому на следующий день он пришел на встречу, чувствуя себя всесторонне подготовленным к разговору с американским промышленником.
Но вот к чему Дэниел был совершенно не готов, так это ко встрече с Луизой, дочерью магната. Метрдотель ресторана показал ему отца с дочерью. Луиза была невысокого роста с золотистыми волосами и производила впечатление чопорной девицы. В этот момент она с отцом любовалась видом, открывающимся с площадки «Лорда Нельсона», обозревая панораму бухты с ее великолепными берегами.
Они стояли спиной к Дэниелу. Горячее сентябрьское солнце отражалось в воде и отбрасывало блики на волосы Луизы.
— Мистер Филлипс?
Уолтер Филлипс обернулся. Он был среднего роста, но казался выше из-за своей осанки, о которой говорят, «как будто шомпол проглотил». Серо-стальные глаза и такого же цвета волосы. Одет Уолтер консервативно: в серые шерстяные брюки и сюртук, расстегнутый и открывавший взору полосатый жилет Галстук-самовяз дополнял аккуратный внешний вид промышленника.
Дочь вполне под стать отцу, но ее глаза были несколько иного оттенка серо-голубого, напоминавшего по цвету воду залива на рассвете. Дэн прикинул, что ей должно быть около двадцати. На ней было надето нежно-голубое платье с короткими до локтя рукавами и кружевной отделкой и жакет в тон платью. В руках Луиза держала соломенную шляпку с развевающимися на ветру лентами и украшенную неким подобием цветочного горшка.
Наряд же самого Дэниела выглядел гораздо скромнее: пиджак и брюки из восточно-индийской нанки. Одежда была хороша ровно настолько, чтобы не показаться уродом в глазах Филлипса. Дэниел понимал, что этим он дал бы лишний козырь в руки противнику.
— Да? — спросил Филлипс.
— Дэн Варвик, — он протянул руку. — Я из Союза.
Филлипс крепко пожал ее, но далее намека на улыбку не отразилось на его лице.
— А вы моложе, чем я ожидал.
В свои тридцать два Дэн не чувствовал себя таким уж молодым. Он глянул на девушку, которая наблюдала за ним с нескрываемым интересом.
— Ваша дочь присоединится к нам во время обеда? Если так, то я должен распорядиться, чтобы сервировали столик еще на одну, персону.
— Нет, Луиза будет обедать отдельно от нас, с матерью. Миссис Филлипс скоро спустится вниз.
Через некоторое время Дэн занял свое место в фешенебельном ресторане, Луиза и ее мать — наверное дочь в ее возрасте будет выглядеть так же — отошли к своему столику.
В это же время прибыли Крысолов и Крокетт. Дэн представил присутствующих, и сразу же все четверо приступили к обсуждению спорных вопросов.
— Один из пунктов, на которых настаивает Союз, мистер Филлипс, — использование при строительстве новой пристани материалов, произведенных в австралийских колониях.
Филлипс промокнул рот льняной салфеткой.
— Это невозможно. Арматурная решетка, используемая нами в конструкциях, может быть изготовлена только в Вирджинии, где есть специалисты, знающие, как ее варить.
Дэн пожал плечами:
— В таком случае нашим сварщикам придется этому научиться, и они смогут варить такую же решетку.
Раздражение пополам с уважением проскользнуло во взгляде американца:
— Мне необходимо посмотреть образчик, прежде, чем я вынесу решение и мы придем к соглашению.
Дэн снова пожал плечами:
— Это можно легко устроить. Ваша компания, очевидно, не заинтересована в задержке строительства, потому что тогда ей придется нести ответственность и все издержки, связанные с увеличением сроков.
Филлипс отложил вилку, вдруг резко обозначились морщины вокруг рта.
— Ты это серьезно, парень?
— Да, пожалуй, вам мат.
Шутка не осталась не замеченной. Крысолов, или Ричард, как его представил Дэниел, изо всех сил пытался сдержать улыбку.
Но тут вмешался Крокетт и взял инициативу на себя.
— Вы должны понимать, мистер Филлипс, что…
Дэн пропустил мимо ушей дальнейшие требования Союза. У него вдруг возникло ощущение, что на него кто-то смотрит. Он повернул голову чуть вправо, затем чуть влево и посмотрел в глубь ресторана. Дэн сразу же заметил столик, за которым обедала Луиза с матерью. Луиза быстро отвела взгляд, но Дэн сумел заметить определенный интерес, сверкнувший в ее глазах.
После смерти Кай Дэн мало интересовался женщинами, видя в них только объект сексуального вожделения, но отстраненная красота Луизы безусловно привлекала его внимание. Но неодобрительный взгляд Филлипса в то же самое мгновение привлек его еще больше. Американец был явно не в восторге, что Дэниел заинтересовался Луизой.
Оба обстоятельства раззадорили Дэна, правда, не настолько, чтобы отвлечь его от основной цели встречи: добиться в соглашении как можно больше уступок от Филлипса.
Наконец, когда Дэн с головой ушел в обсуждение проблем, Луиза с матерью, закончив обедать, остановились у их столика.
Пока миссис Филлипс совещалась с мужем, говоря с ним тихо, почти боязливо, и обсуждая планы на вечер, Луиза, улыбнувшись, осведомилась у Дэна:
— Рыба была просто превосходной, не правда ли, мистер Варвик?
Уголком глаз Дэн уловил фальшивую улыбку, искривившую тонкие губы Филлипса:
— Мистер Варвик, должно быть, не слишком хорошо знаком с местной изысканной кухней, Луиза.
Дэн непринужденно улыбнулся в ответ:
— Рыба, скорее всего, вчерашняя и поэтому, чтобы этого никто не заметил, обильно поливается миндальным соусом и Шабли (Шабли — французское белое вино.).
Уважение и зависть отразились в глазах Филлипса и Луизы, которые не были настоящими гурманами.
Дэниел не удивился, когда поздним вечером в дверях его квартиры появился посыльный.
— Это приглашение, — сказал он, обернувшись к Фрэнку, который валялся на кровати и жевал пирожок с мясом, купленный Дэном у уличного торговца. — От американского магната Уолтера Филлипса.
— Я кое-что слышал о нем, — промычал Фрэнк с набитым ртом. Лицо бушрэнджера обрело, наконец, нормальный цвет. — Он ведь занимается строительством, да?
— Он занимается всем, чем угодно, — Дэн швырнул аккуратно написанное чернилами послание на табурет, служивший ночным столиком. — Я приглашен на официальный обед вечером в следующую пятницу.
— Где он живет?
— Хантерс-Хилл.
Этот пригородный район Сиднея по элегантности и фешенебельности мог сравниться разве что с Элизабет-Бэй.
Фрэнк ухмыльнулся:
— Я полагаю, что ты вырядишься на эту встречу, как пингвин, да?
— У меня нет подходящего костюма для званого обеда, да и черного галстука тоже. Надо подумать об этом.
Дэн размышлял всю последующую неделю. Хотел ли он показать свою независимость надменному аристократу Филлипсу только из-за того, чтобы понравиться богатой и чужой ему женщине на Элизабет-Бэй?
Чем больше Дэн занимался делами Союза, тем меньше у него оставалось свободного времени, и потому к себе в помощники на эту неделю он взял Фрэнка. В пятницу вечером Дэн взвалил на широкие плечи бушрэнджера оставшуюся груду дел.
— Просто просмотришь все сообщения и в понедельник кратко мне изложишь, а сегодня вечером я иду на прием и обед к Филлипсу.
Фрэнк весело ухмыльнулся:
— Направляешься на бал Сумасшедших Шляпников, парень?
Дэн постучал себя пальцем по виску:
— Хотя я сам далек от этого. — В раздражении на себя и Филлипсов он надел тот же костюм, что и на встречу в отеле «Лорд Нельсон».
Такое вызывающее неповиновение традициям и этикету сразу же отметил Филлипс, когда самолично спустился встретить Дэна и выглянул в окошко над дверью. Он критически осмотрел Дэниела:
— Я рад, что вы оказались способным на этот поступок, мистер Варвик.
Дэн осмотрел комнату. Горшки с пальмами и папоротниками стояли в нишах стен. Хрустальные люстры, чуть мерцая, освещали блестящее светское общество. За занавесом китайского шелка, специально натянутом возле лестницы, небольшой оркестр играл классическую музыку. Слуги в ливреях сновали меж гостей, время от времени наполняя опустошавшиеся бокалы.
— Вы знаете, что это противозаконно — пытаться купить меня? Филлипс рассмеялся.
— Вы сказали, что это незаконно, но это не значит, что вас нельзя купить.
Дэниел ответил ему пристальным взглядом:
— А ваша дочь продается? Лицо Филлипса вспыхнуло:
— Я бы попросил вас не затрагивать этой темы.
— А, папа, вот вы где, — Луиза подошла к отцу и нежно взяла его за руку. На ней было шелковое платье, оголявшее кремовые плечи. — Мама искала тебя, чтобы…
Она запнулась, как будто только сейчас поняла, что помешала беседе. Ее взгляд, серебряный в свете газовых ламп, скользнул по Дэну.
— Это мистер Варвик, не так ли?
— В последний раз, когда я смотрел в зеркало, это был он.
Луиза весело рассмеялась, и Дэн изменил свое мнение о ней. В ней было что-то непосредственное, смягчавшее чопорную вежливость. Дэну это понравилось.
— Пойдемте, — сказала она. — Я представлю вас остальным гостям.
Мрачное выражение на лице Филлипса подсказало Дэниелу, что он наживает себе непримиримого врага. Но, работая в Союзе, Дэн усвоил, что даже враги могут прийти к соглашению, если того захотят.
— Я хочу его, папа.
Отец Луизы уселся в глубокое кресло с подлокотниками и раскурил сигару. Дым струился изо рта, пока Филлипс говорил.
— Мужчину, который интересует и привлекает тебя?
Луиза вяло подошла к окну гостиной, ее пальцы задумчиво играли со щеколдой, запиравшей массивную двойную раму. Перед глазами стояло лицо молодого человека, чья кожа, прежде белая, как слоновая кость, теперь была загорелой от долгого пребывания под австралийским солнцем.
— Странно, но почти то же самое он сказал мне прошлой ночью, что я его привлекаю и интересую, как никто другая.
— Что же он еще сказал?
Луиза не обернулась на голос отца, из кухни доносился высокий тонкий голос матери, дававшей указания повару.
— Что не переменит своего мнения в любом случае, независимо от того, верю я ему или нет.
— Другими словами, имеет это для тебя какое-то значение или нет.
Улыбка коснулась ее алых губ.
— О, я знаю, для меня это имеет огромное значение.
— Скажи мне, Луиза, что ты нашла в нем? Она вспомнила их краткую беседу о сиднейской огромной гавани, напоминавшей ей гавань Сан-Франциско. О том, как они говорили о жителях Сиднея.
— Не слишком сильно они отличаются от своих американских собратьев, — сказала тогда она Дэну.
Лицо Дэна Варвика, тонкое и холодное, неожиданно смягчилось и просветлело. Люди для него были важнее всего.
— Разница между Дэном и прочими мужчинами, которых я знаю, интригует меня. Он умеет управлять своими чувствами и сдерживать их. Еще я уловила в его характере черточки меланхолии и застенчивости. Его очевидное хорошее образование противоречит… контрастирует… с… с… его мозолистыми руками, папа.
Отец прочитал ее потаенные мысли.
— Его превосходное телосложение — результат многих лет тяжелого физического труда. Он такой же, как и все остальные. И как ты себе представляешь вашу совместную жизнь?
— Я не знаю, — ее пальцы сжались. Ребенок, зашевелившийся во чреве, нуждался в отце. Зачавший его мужчина был распутным сыном одного из деловых партнеров ее отца. Увлечение Луизы этим молодым человеком быстро прошло, но вот последствия этого бездумного флирта остались и уже начали сказываться.
— Я думаю, что мы найдем выход, если Дэн возьмет меня в жены.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон


Комментарии к роману "Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100