Читать онлайн Хранительница грез, автора - Бондс Пэррис Эфтон, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бондс Пэррис Эфтон

Хранительница грез

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

1882
Гавань Сиднея была весело расцвечена флагами. Школьники, скваттеры, солдаты, стригали присоединились к горожанам, празднующим завершение строительства моста Глэдсвилл — первой сухопутной коммуникапии, соединившей Северную и Южную части сиднейской бухты.
С момента, когда Энни сменила короткие детские платьица на взрослую одежду, она была свидетельницей открытия Суэцкого канала, вдвое сократившего время, необходимое для путешествий из Австралии в Европу, того, как телеграфный кабель протянулся из Сиднея до Лондона и гарнизон Британских войск был выведен из Австралии. Она была не только безучастным зрителем исторических событий, но и сама в некотором роде творила историю. Осознание этого захватывало дух.
Вместе с премьером Нового Южного Уэльса, мэром города и прочими именитыми гражданами Энни была приглашена на торжественный митинг по поводу завершения строительства моста. Она — единственная женщина среди более дюжины сиднейских лидеров, разместившихся на временной трибуне, специально возведенной по этому случаю. Свежие опилки сразу же прицепились на кружевной подол яблочно-зеленой юбки, как только Энни поднялась на помост. Морской бриз трепал зеленые ленты на ее щегольском шотландском берете.
— Мост, соединивший два берега, символизирует еще одно звено цепи, выкованной нами, и начало новой эры. Эры, которая принесет людям мир и процветание. Эта цепь ковалась теми, кто был впереди нас и будет коваться теми, кто придет после. Ради сотрудничества и милосердия между людьми других континентов, между людьми всего мира и, что самое главное, — между нами самими.
Ее речь была потрясающе краткой. Зрители не знали, что и думать. Что она имела в виду? О чем говорила? На чьей стороне была? На стороне либералов буржуазной партии или реформистского крыла лейбористов? Может быть, она выступала против изоляционистов?
Неуверенные робкие хлопки раздались в толпе.
— Вы смутили их, Энни, — сказал Райан, сидя с ней во французском ландо на обратном пути в контору «НСУ Трэйдерс». Кожаная крыша экипажа была опущена, и ласковое сентябрьское солнце обнимало их мягким теплом.
Энни неприязненно взглянула на Райана. Его гардероб состоял из одежды самого высшего качества, впрямую соответствуя процветанию газеты. Высокий цилиндр, перчатки и трость дополняли туалет.
— Ваша прямота доставляет мне чрезвычайное удовольствие.
— Это было скорее похвалой, Энни. Люди ныне мыслят реальными категориями. Они в каждом предполагают двуличность. У них нет желания выслушивать длинные сентенции политических лидеров о том, что все находится в их руках, о надежде на лучшее и прочем. Они ожидают, что с ними будут обращаться как с детьми, а вы отнеслись к ним, как ко взрослым, как к равным. Вы были честны перед ними.
— Турецкая поговорка гласит: «Говори правду и убегай», — она вскользь улыбнулась Райану из-под зонтика.
— Зачем мы останавливаемся здесь? — спросил он, когда кучер натянул вожжи. Энни кивнула на вывеску:
— «Дом Одиноких Женщин». Моя мать учредила его, назвав «Женским Иммигрантским Домом». Предназначался он для женщин, осужденных на ссылку в колонии, которые преимущественно пополняли местные бордели и которых затем бросали на произвол судьбы.
— Вы никогда не перестанете удивлять меня, Энни.
Она оперлась на его руку, выходя из экипажа.
— Я верю, что вам, во всяком случае, не скучно со мной. Он засмеялся:
— До этого пока далеко.
Старая монахиня в одеянии сестры милосердия встретила их и проводила в небольшую, но уютно обставленную комнату для посетителей.
— Мы так рады видеть вас, мэм.
— Спасибо, сестра Вероника. Кажется, мои визиты становятся все более редкими и отдаленными один от другого во времени. Я заехала, чтобы справиться, доставлены ли вам медикаменты.
Красные щеки монахини растянулись в улыбке.
— Да, они прибыли вчера. Вместе с ящиком свежих овощей, благодарим вас.
— Все благодарности ресторану «Бристоль», они добровольно отправили это пожертвование. — И более непринужденно Энни добавила, — не нужно ли вам еще чего-нибудь? Может быть, белье, одежда?
— У нас не хватает керосина. Мне пришлось сменить большинство ламп свечами.
— Мой секретарь позаботится об этом. — Внезапно Энни почувствовала необходимость уйти поскорее, насколько позволят приличия, так как молоко, переполнявшее грудь, стало просачиваться через лиф платья. — Я постараюсь приезжать к вам почаще, сестра Вероника.
Уже снаружи Райан спросил:
— Та ли это грозная женщина, повергнувшая в прах сиднейских голиафов — Бальзаретти и МакИннеса? И та ли эта женщина, державшая Спрингфилд…
— Это был Шарп. — Энни взобралась в ландо и приказала кучеру отвезти их в контору. — Вся эта история была раздута до невероятных размеров.
— Но тем не менее основана на факте. Вы взяли карабин и прикончили Капитана Кука, пятерых оплодотворенных им овец и их трех отпрысков.
— Ну да, однако же я не прикончила Майка Гаррисона и даже не сделала его импотентом.
Райан снова засмеялся, запрокинув голову.
— Вас не испугает никакой мужчина.
— А вас не испугает даже возможность стать чемпионом среди неудачников. — Она намекала на стригалей и сезонных рабочих, осаждавших конторы богатых овцеводов и заводчиков.
— С вами я сталкиваюсь лбом чаще, чем у себя в редакции с недовольными бизнесменами. Если бы вы не были столь упрямы и твердолобы…
— Я твердолоба и упряма? А чего достигли вы своими нападками на Уолтера Филлипса? Только того, что заводчики и фабриканты перестали размещать рекламу в вашей газете.
Американский магнат Филлипс приехал в Сидней, чтобы получить дополнительные субсидии компании «Филлипс энд К». Для этой цели он специально создал дочернее предприятие — строительную компанию.
— А чего добились вы, одна воспитывая Брендона? Негодования общественности? В свои тридцать один вы заработали себе репутацию старой непримиримой бесчувственной девы.
Она отвела взгляд в сторону.
— Конечно же, вы снова сможете бороться, отказавшись от некоторой части дохода вашей газеты и пустив эти деньги в оборот.
— Мы еще не закончили говорить о вас, Энни. Ваш черный юмор не сможет заставить меня замолчать.
Она пожала плечами.
— Ну тогда пошли.
Они выбрались из экипажа и вошли в здание конторы «НСУ Трейдере», Когда они проходили мимо ее секретаря Джеймса, лысого и бдительного, как сторожевая собака, тот пристально посмотрел на нее поверх очков.
— Будете ли вы смотреть отчет Брокен-Хилл, мисс Трэмейн?
— Нет, пошлите, пожалуйста, за миссис Хиткрист.
Райан проследовал за Энни в ее кабинет, где она сразу же стянула свои перчатки и швырнула их на диван вместе с шотландским беретом. Райан плюхнулся в одно из плетеных кресел, стоявших напротив массивного покрытого кожей стола, доставшегося Энни от бабушки среди прочей мебели.
— Миссис Хиткрист? — вопросительно произнес он.
— Няня моего сына. — Она уселась в другое кресло.
— А кто же тогда сестра Вероника? Мне кажется, что вы не исповедуете католицизм.
— Осужденная проститутка, привезенная одним из последних транспортов в 68-м. Это что, интервью, Райан?
Кончики его усов вздернулись вверх.
— Мы слишком давно знаем друг друга для подобных вещей!
Его прервал осторожный стук в дверь.
— Войдите.
Вошла миссис Хиткрист, маленькая женщина с плоской грудью и постным лицом, таким же угловатым, как и Голубые Горы. Она качала на руках отчаянно пищавшую миниатюрную копию человека-ребенка Рэгги. Энни пришлось превратить в ясли один из кабинетов своей конторы.
Няня округлила свои фаянсово-голубые глаза.
— Он очень голоден, мисс Трэмейн. Энни протянула руки.
— Я возьму его, миссис Хиткрист. Когда она взяла Брендона, младенец сразу же замолчал, повернул головку по направлению затянутой в корсет груди и зачмокал. Энни усмехнулась. Каждый раз, когда она смотрела на эти маленькие цепкие ручки и на покрытую нежным пухом головку, Энни ощущала что-то очень близкое и родное — подобные чувства она испытывала только к Брендону. Некоторые назвали бы это материнским чувством. Желание защитить, всеобъемлющая любовь к своему чаду заполняли Энни Трэмейн. За какой-то короткий месяц ребенок изменил всю ее жизнь.
— Выражение вашего лица смягчилось, Энни, — заметил Райан. — Наверное потому, что куда-то исчезли властность и неумолимость бизнесмена.
— Бизнесмены не нянчат детей. Брендон голоден.
Райан смущенно потупил взор и поднял трость:
— Ну, я пошел.
— В этом нет необходимости, — она стала расстегивать жакет и блузку с низким вырезом, чтобы освободить грудь. — Я уверена, что вы не увидите ничего, что смогло бы оскорбить ваши чувства.
Райан снова уселся в кресло и закинул ногу за ногу на американский манер.
— Я не думаю, что в женщине может быть что-либо оскорбительное, скорее, даже наоборот; женщины обладают какой-то притягательной силой, о которой мы, мужчины, так ничего и не узнали за все существование рода человеческого.
Энни слегка ущипнула толстую щечку Брендона, чтобы привлечь его внимание к соску, который младенец тут же ухватил губами.
— Почему вы так и не женились вторично?
Темные глаза Шеридана пристально наблюдали за ней, но Энни не ощущала смущения перед этим мужчиной.
— А почему вы так и не вышли замуж?
— В этом не было нужды.
— И у меня все точно так же. Скажите, Энни, вам никогда не хочется… мужчины? Вы ведь скучаете по Рэгги Льюису?
— Конечно. Но это было бы нестерпимо больно, если бы я позволила себе думать об этом.
Но иногда она думала. Разве можно навсегда изгнать из памяти подобные сладостные переживания? Иногда воспоминание о том, как они с Рэгги любили друг друга, настигало ее в самые неподходящие моменты. Слабость ощущалась во всех членах. Если Энни в этот момент стояла, то должна была ухватиться за любой подвернувшийся предмет: кресло, дверной косяк или колыбель Брендона, чтобы не упасть.
Даже не закрывая глаз, она могла ярко и отчетливо представить себе прекрасное тело Рэгги. Представить, задыхаясь от желания, ту часть, что доставляла ей столько наслаждения, эту бледно-лиловую крайнюю плоть, контрастирующую с остальным загорелым телом. Она вспоминала, как плоть набухала и становилась такой твердой, удивляя ее, и вместе с тем каким нежным и шелковисто-мягким был самый кончик, сильно напоминавший шляпку гриба, которую просто неудержимо хотелось погладить пальцами — такая гипнотически притягательная сила заключалась в ней.
— И именно поэтому вы загружаете себя работой, чтобы отвлечься от этих мыслей, разве нет?
Энни залилась румянцем и чуть не улыбнулась:
— Пытаюсь.
Она внимательно изучала Райана из-под длинных ресниц. Райан Шеридан, несомненно, был привлекательным мужчиной. Ему, наверное, сейчас около сорока или чуть больше. Седина, посеребрившая виски, и характерные складочки на лице, образовавшиеся за годы жизни, давали возможность лишь приблизительно судить о его возрасте. Но жизненная энергия, живость характера, все еще мускулистое тело спорили с годами, скрадывая возраст, и делали Шеридана моложе.
— А вы скучаете по своей жене, Райан? Он опустил глаза и заговорил медленно, тщательно подбирая слова.
— Я скучаю по тому, что было между нами. Даже больше, чем сам считал возможным. Время не ослабило моих чувств, скорее наоборот… Таинственность ночи в полнолуние, загадочные улыбки в переполненной людьми комнате, мягкие руки на плечах, даже треск зажигающейся спички. Я скучаю по тому страстному чувству, когда один ощущает себя частицей другого.
— Но есть дорогая цена, которую платят за описанное вами, — задумчиво произнесла Энни. — Это что-то вроде капитуляции, и я даже не знаю, смогла ли бы отдать себя на чью-то милость. Эмоции зачастую неуправляемы. Но наш Творец дал нам разум, чтобы мы могли справляться со своими чувствами.
Темные глаза Шеридана оценивающе смерили Энни, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, минуту подумав, затем пожал плечами и произнес:
— В жизни есть некое равновесие между чувствами и разумом. Во всяком случае, должно быть. И чем больше вы отдаете сами, — тем больше получаете, Энни. Это, пожалуй, главная мысль всех мировых религий.
Брендон, насытившись, уснул. Одной рукой Энни начала застегивать блузку.
— Я не исповедую ни одну из религий, Райан. Я следую только моему внутреннему голосу. Моим инстинктам, душевному порыву, как бы вы, мистические ирландцы, их ни называли.
Шеридан поднялся, оправил жилет и поднял трость. Да, он был необычайно привлекательным мужчиной, — Ну что же, это похвально. Вы не будете одиноки, Энни, у вас есть еще ваша душа. До свидания!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон


Комментарии к роману "Хранительница грез - Бондс Пэррис Эфтон" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100