Читать онлайн Странное предложение, автора - Бонд Тиффани, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Странное предложение - Бонд Тиффани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.8 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Странное предложение - Бонд Тиффани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Странное предложение - Бонд Тиффани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бонд Тиффани

Странное предложение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Алексис уже собирался ответить, но на террасу вбежала Мария.
– Керри, слава Богу, что я тебя нашла! Звонила Одри: она хочет, чтобы ты прилетела в Англию. У Питера воспаление легких. Он в больнице в тяжелом состоянии и хочет тебя видеть! – выпалила она.
– О нет! Мой Питер!
Керри повернулась к Алексису, и у нее перехватило дыхание. Он был в бешенстве. В самом настоящем бешенстве.
– Можешь не говорить – тебе надо ехать! Мария повернулась к брату, встав на защиту Керри.
– Ты ничего не понимаешь! Питер безумно любит Керри. Если он просит, она должна лететь. Их любовь особенная. Я ничего подобного никогда не видела. Кроме того, ты все равно не сможешь ее остановить.
Керри увидела, как исказилось лицо Алексиса. Ей чуть не стало плохо от этого, но она должна была лететь, и как можно скорее. Только один человек мог доставить ее туда быстро.
Взяв его за руку, Керри поняла, что он чувствует к ней отвращение.
– Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, Алексис. Мне нужно попасть туда как можно скорее. Ты летишь со мной? Поедем, и ты сам увидишь Питера. Тогда ты все поймешь.
Лицо Алексиса стало непроницаемым. Голосом, который Керри с трудом узнала, он сказал, что сможет заправить самолет и подготовиться к полету поздно вечером, и ушел.
– С чего это он так взбеленился? Ведь он понимает, что речь идет о маленьком Пити? – спросила Мария, пораженная поведением своего брата.
Керри покачала головой.
– Он думает, что Питер – мужчина. Я говорила ему, что Питер – это человек, которого я люблю. – Керри тяжело вздохнула. Она устала от всего этого притворства. – Мне нужно было знать, что он любит меня. Это замужество ничего для меня не значит, если он меня не любит!
Мария открыла рот от изумления.
– Ты лгала моему брату и тебе это сошло с рук? Керри, это грех. – Она улыбнулась. – Но мне это нравится.
– Я его не обманывала. Просто я не рассказывала ему всех подробностей о Питере, вот и все. Я давала ему возможность думать то, что он хочет. Например, что Питер – мужчина, которого я люблю.
Керри на секунду замолчала, и ее охватила паника.
– О Боже! Мария, Питеру очень плохо? Мария вздрогнула.
– Я записала название больницы. Все очень серьезно. Одри не стала бы просить тебя вернуться в Лондон, если бы ему не было плохо.
Керри согласно кивнула.
– Да, но я говорила с ней только вчера. Питер болел, но ничего опасного не было.
Мария пожала плечами.
– Ты же не думаешь, что она хочет расстроить вашу помолвку?
Керри улыбнулась, прекрасно понимая, что Мария старается ее успокоить.
– Она об этом даже не знает. Она вряд ли станет взваливать на себя мои проблемы. Их у нее хватает с Питером. Очень нелегко ухаживать за ребенком с синдромом Дауна. Питер обычно полон энергии, и с ним очень тяжело. – Слезы заблестели у нее на глазах, но она сдержалась и не заплакала. – А еще он полон любви.
– Давай я помогу тебе собрать вещи, – предложила Мария.
Керри замахала руками.
– Если Алексис в комнате, то лучше не нарываться на очередную сцену.
– Ты что, смеешься? Он сейчас куда-нибудь уедет, чтобы остудить свой пыл. Ты хочешь сказать ему? Про Питера?
– Да. Мне очень жаль, что я ввела его в заблуждение. Нечестно было использовать для этого любовь Питера.
Дойдя до дверей веранды, она остановилась. Машину, несущуюся по дороге, заносило на поворотах, и у Керри не было сомнений, кто сидел за рулем.
– Смотри – он уехал. Я так и думала. Теперь я могу помочь тебе собрать вещи, если хочешь, – сказала Мария, заметив напряженное выражение на бледном лице Керри. Она обняла ее за плечи. – Не волнуйся, он быстро вернется. Я никогда не видела, чтобы он был таким с женщиной. Он по-настоящему привязан к тебе, Керри.
Керри вздохнула. Она отдала бы все на свете за то, чтобы он был с ней потому, что хочет этого, а не потому, что его заставляют.
Алексис посмотрел на часы. Золотые стрелки показывали ровно семь вечера, а взлет был назначен примерно на восемь, в зависимости от полетных условий.
Как она посмела использовать его самолет, чтобы лететь к своему любовнику? И все же он согласился. Когда он понял, насколько сильна ее любовь к Питеру, он на мгновение потерял рассудок от слепой ревности.
Алексис вздохнул. Закрытая папка лежала перед ним на столе, причем уже несколько дней, если верить Нине. Пломба была нетронута. Так чего же он ждет? Досье на Питера Бернли лежало перед ним. Ему не хотелось открывать его, потому что он боялся того, что мог там обнаружить.
Он осторожно открыл папку. Оттуда выпала фотография ребенка. Ребенка с огромными зелеными глазами, простой милой улыбкой и лицом, которое сразу все о нем говорило. Алексис быстро прочел отчет и узнал о Питере Бернли все.
Ах, лживая маленькая стерва! Он оказался в заложниках из-за ребенка! И сходил с ума из-за ее любви к кому-то другому. Какой же он был дурак! Алексис расхохотался. Она его одурачила, заставила плясать под свою дудку, а теперь собирается улететь в Англию, чтобы избежать последствий. Он снова посмотрел на часы. Он позволит ей воспользоваться его самолетом, но не даром. Даже Керри такое не может сойти с рук!
Взяв телефонную трубку, Алексис отрывисто отдал распоряжения. Взяв отчет, он положил его в кейс, схватил ключи от машины и спустился вниз.
Итак, Керри была знакома с Питером какое-то время. Она установила с маленьким мальчиком особые отношения, если судить по ее любящему взгляду. Эта маленькая плутовка использовала ребенка, чтобы заставить его ревновать, и это сработало. Он попался на удочку. Теперь пришло время расплаты!
Двигатели самолета снова заглохли, и, посмотрев в иллюминатор, Керри увидела, что капитан бежит по взлетной полосе к самолету. Он выходил один, а теперь возвращался со спутником. Керри отвернулась, но тут же снова прильнула к иллюминатору, не веря собственным глазам. Человек, сопровождавший капитана, был Алексис!
Когда он вошел в салон, они долго смотрели друг на друга, затем он медленно подошел к ней.
– Что ты здесь делаешь?
Керри говорила почти шепотом. В глубине души она была рада видеть Алексиса. Ей сейчас нужна была его поддержка, но выражение его лица ее смущало.
– Я подумал, что ты вряд ли сможешь убежать от моих вопросов на высоте в десять километров, – ответил он, сев рядом с ней.
Вопросительно подняв бровь, Алексис молча смотрел на нее. Видя, как нервно Керри покусывает губы, он понимал, что она смущена.
Керри заговорила запинаясь, с сильным ирландским акцентом:
– Вот еще! Я ни от чего не собираюсь убегать.
– Неужели? Мне кажется, что ты любишь убегать от меня. – В его голосе было что-то циничное, а в словах таилась скрытая угроза. – Но это бессмысленно. Если ты убежишь, я тебя поймаю. Я очень зол на тебя, Керри.
– Марша рассказала тебе про Питера? Он покачал головой.
– А, значит, она тоже в курсе, да? Один только я, – он ударил себя в грудь, – знал слишком мало!
Сердце у Керри начало колотиться.
– Знал? В прошедшем времени?
– В прошедшем времени, Керри, – спокойно согласился Алексис, все время наблюдая за ее реакцией. – А теперь я хочу знать, в чем дело.
Стюардесса улыбнулась хозяину и его невесте.
– Мистер Стефанидес, пристегнитесь, пожалуйста. Алексис достал папку и протянул ее Керри.
– Я разочарован. Ты использовала ребенка? Для чего? Чтобы разозлить меня? Отомстить за то, что я заставляю тебя выйти замуж? Я был о тебе лучшего мнения.
– Я не собиралась мстить. Я сделала это по другой причине. Я пыталась… пыталась…
– Что ты пыталась? – Он взял ее за подбородок. – Я не хочу больше лжи, Керри.
– Я не лгала тебе. Я действительно люблю Питера.
– Не увиливай, говори, в чем дело.
Керри посмотрела на потемневшее небо, на огни на крыльях самолета. Ей было трудно начать говорить.
– Ты всегда так себя контролировал… пока я не упомянула про Питера, и еще потом, когда мы… мы занимались любовью… Ты потерял его…
– Что?
– Контроль над собой. Тогда я поняла, что ты можешь меня любить. Поэтому я не мешала тебе думать, что Питер мужчина. По сути дела, я не лгала тебе. Я просто хотела, чтобы ты любил меня не как тело для вынашивания нашего ребенка, а потому, что это я, Керри О'Риордан. – Она оттолкнула его руку. – Я хотела убедиться, что ты ревнуешь. Упоминание о Питере было возможностью узнать твою реакцию.
– В самом деле?
– Да, твое лицо искажается, вот так…
Керри показала выражение его лица, и Алексис едва удержался от смеха. Он подавил этот порыв, сказав себе, что все еще рассержен на нее… А может быть, нет?..
– Вот так?
– Да, а когда ты злишься, вот так… Она скорчила другую гримасу.
Алексис провел рукой по ее волосам, немного успокаиваясь.
– Думаю, я был слишком жесток с тобой, требуя, чтобы ты вышла за меня замуж, родила мне ребенка, – и все во имя торговой флотилии.
Двигатели взревели, самолет вырулил на полосу, готовый к взлету.
– Не надо! Я знаю все о финансовых делах Петроса. Я знаю, что он не был даже близок к банкротству. Судя по документам, его бизнес в полном порядке, так что не говори мне этой ерунды.
Стюардесса тихонько кашлянула.
– Желаете кофе, сэр, мадам?
Керри кивнула, Алексис тоже, и они проводили взглядами стюардессу, прежде чем продолжить разговор.
– И, тем не менее, ты пошла на это. Почему? – спросил заинтригованный Алексис. Он понимал, что Керри умная женщина, понимал, что в плане Петроса было слишком много слабых мест, и он мог провалиться.
– Ты забыл про нашего ребенка?
Она устала от всего этого, так устала! Да, ей нравилась эта волшебная сказка, романтика, поцелуи, но голос разума говорил ей другое. Она должна выйти замуж ради их ребенка, ради себя самой за человека, которого любит, но который не любит ее.
– А другие причины? – спросил тихо Алексис.
– Еще две.
Он вопросительно приподнял бровь.
– Всего две? Какие же?
На мгновение Керри испугалась.
– Я жду.
– Тео. Я не могу вынести даже мысли о том, как он… – Она хотела сказать то, о чем думал Алексис, но не смогла заставить себя произнести слова «двигается вверх и вниз». – Я бы скорее уехала с острова, оставила дом, чем вышла замуж за Тео, чтобы подарить Петросу внука, которого он так хочет. – Керри серьезно посмотрела на Алексиса.
– А вторая причина?
– Вторая… – засмеялась она. – Ты в это не поверишь, поэтому я лучше не буду о ней говорить.
– А вторая? – повторил он, пристально смотря ей в лицо.
Должна ли она сказать ему? Да, должна. Она и так зашла слишком далеко.
– Вторая причина в том, что я очень привязалась к тебе.
Черт! Почему она не могла сказать прямо?
– Что? – У Алексиса было ошарашенное лицо, он явно не ожидал такого ответа. Это подстегнуло Керри.
– Иными словами… Я хочу сказать… Я люблю тебя! Я делала все это, даже использовала Питера, потому что я тебя люблю, – повторила она, заметив, что он нахмурился.
Стюардесса принесла кофе, который был выпит в полном молчании. Алексис быстро справился с изумлением и теперь вел себя так, будто ничего не произошло.
– Алексис! Не будь таким холодным. Я была с тобой откровенна, я открыла тебе свою душу. Я хочу знать, что ты тоже ко мне привязан.
Керри ненавидела себя за свою слабость: она чуть ли не умоляла его дать ей ответ, показать свое одобрение, уважение, хоть что-нибудь.
– Да, Керри, я тоже очень к тебе привязан, – сказал Алексис, обняв ее и уткнувшись подбородком ей в волосы. В голове у него звучали ее слова.
Так они проспали все оставшееся время, удовлетворенные и, казалось, счастливые.
– Керри, позволь мне, – сказал Алексис, выходя из кабины пилота. Керри стояла на кресле, пытаясь снять свои вещи.
Едва она сказала: «Ничего, я сама», – как нога у нее соскользнула и она полетела на пол, ударившись бедром и головой, и вскрикнула от боли.
Алексис в тревоге подбежал к ней.
Алексис провел пальцем по розовым ссадинам на ее бледном лице. Он выругался по-гречески и посмотрел в ее смущенные глаза.
Керри судорожно сглотнула: только бы он перестал ее трогать! Ей было очень плохо, но не от боли.
– У тебя слабость? Тебя тошнит? – озабоченно спрашивал он.
Керри покачала головой и облизала губы, не зная, на какой вопрос сначала отвечать. По правде говоря, она чувствовала себя очень плохо. Губы и горло у нее пересохли, живот вздулся. Возможно, это было из-за полета: они несколько раз попадали в воздушные ямы. А может быть, это было из-за волнения о Питере.
Алексис немедленно взял все в свои руки. Он приказал стюардессе принести стакан минеральной воды и начал массировать Керри шею.
Вода и печенье, которые ей дал Алексис, помогли избавиться от ощущения тошноты.
– Мне надо умыться, Алексис, – сказала она, почувствовав, что может твердо стоять на ногах.
Керри убрала волосы с лица и, ополоснув лицо и шею, почувствовала себя намного лучше. Теперь она могла вернуться к человеку, которого любит. Она не получила от него того ответа, которого хотела; может быть, пока ей хватит того, что он к ней привязался.
Открыв дверь, Керри буквально наткнулась на Алексиса. Он не выглядел нежным и озабоченным, а казался чужим и далеким. Он поднял руку и преградил ей путь в салон. Керри отпрянула, как будто он хотел ее ударить, не смея поднять глаза от испуга.
– Посмотри на меня, – сказал Алексис тихо, и, хотя слова были обманчиво мягкими, это был приказ. Приказ, которому она не может не подчиниться.
Смутившись, Керри изучала глазами ковер на полу. У нее были противоречивые чувства: она открыла ему свою любовь, а он свою – нет.
– Я сказал – посмотри на меня, Керри. Он взял ее за подбородок и поднял голову.
– Ну, чего ты хочешь?
– Как ты себя сейчас чувствуешь? Кажется, я слышал, что тебя рвало? – спросил он и затем добавил: – Еще я боялся, что ты убежишь от меня, потому что я не могу ответить на твою любовь. Не потому, что я не хочу тебя любить, – я просто не понимаю этого слова. Прости. – Ей казалось, что он говорит искренне. – Все, что я пока знаю, – что очень сильно к тебе привязался. Мне нужно время, чтобы понять, и оценить то, что ты называешь любовью. И я не знаю, сколько времени мне потребуется.
Его озабоченный голос и испытующий взгляд немного успокоили Керри. Она улыбнулась. Ее голос был дрожащим и неуверенным.
– Я дам тебе это время. Он отвел с лица ее волосы.
– Со мной все в порядке, Алексис. Со мной все будет хорошо, я обещаю. Мне только надо причесаться и привести себя в порядок.
Он стал массировать место ушиба на ее щеке. Керри почувствовала жар и слабость, и ей захотелось упасть в его объятия. Закрыв глаза, она вздохнула. Его руки спускались вниз, поглаживая ее шею. Сдвинув край блузки, он ласкал ее теплую атласную кожу. Он взял ее лицо сильными загорелыми руками и наклонился, чтобы поцеловать ее губы. Да, она знала, что он к ней привязан.
Больница дышала свежестью, сквозь открытые двери проносился влажный утренний воздух.
Алексису и Керри сказали, что отделение интенсивной терапии находится на втором этаже. Посещение разрешено в любое время дня и ночи.
Дорога до второго этажа показалась нескончаемой. Сестра в белом халате любезно поинтересовалась, кого они пришли навестить.
– Питера Бернли, – ответила Керри.
– Ах да. Вы, должно быть, Керри. – Сестра тепло улыбнулась, бросив оценивающий взгляд на Алексиса. – Он постоянно о вас спрашивает. К сожалению, ему очень плохо. Я проведу вас. С ним его родители, и должен приехать священник.
Алексис немедленно подхватил Керри под руку. Керри побледнела как мел.
– Он не умрет?
Сестра ничего не ответила. Она тихо сказала:
– Пойдемте, вы сможете поговорить с его матерью.
Маленькая женщина, обернувшись и увидев входящих в палату Керри и Алексиса, вскрикнула и бросилась в объятия Керри.
– Ах, Керри! Мне очень жаль, что пришлось вызывать тебя по такому поводу! Он хотел тебя видеть, он очень болен! – расплакалась Одри.
– Все нормально. Ты же знаешь, что я хотела приехать. Но как это случилось? Ты говорила, что у него был бронхит.
– Ты знаешь, что он всегда был слабым из-за астмы, но он так энергичен, когда здоров. – Она всхлипнула и вытерла слезы промокшим носовым платком. – В школе был поход на выходные дни. Мы пошли с ним. Мы все промокли, а Питер вернулся с бронхитом. Когда мы с тобой разговаривали, ему было лучше, а потом случилось вот это. Ах, Керри, он так плох! Он даже не пил сегодня вечером апельсиновый сок, а он так любит апельсиновый сок. – Одри снова заплакала. – К нему должен прийти священник. Значит, они считают, что он умрет, да?
– Нет. Не надо так говорить. Он не умрет. Ему нужен теплый климат. Когда он поправится, он сможет приехать к нам на каникулы, правда, Алексис?
Керри посмотрела на Алексиса, ища поддержки.
– Разумеется, может. Вы все можете приехать. Грэхем Бернли был атеистом, но сейчас он сидел у постели сына и молился. Он посмотрел на Керри со слезами на глазах.
– Спасибо, что приехала, дорогая. Ты ведь знаешь, как много значишь для него.
– А он – для меня, – прошептала Керри. Алексис посмотрел на ребенка, дыхание которого поддерживалось при помощи кислородной камеры. Его круглое маленькое лицо казалось теплым, а щеки – розовыми, несмотря на его состояние. У него был маленький курносый нос. Когда глаза мальчика открылись, Алексис увидел в них свет, перед которым никто бы не смог устоять. Этот свет засиял в его глазах, когда он увидел Керри. Алексис понял, какая связь установилась между ними.
– Кевви, – прошептал мальчик тонким голоском, протянув свою пухлую ручку.
Керри взяла руку Питера. Грэхем подвинулся, чтобы Керри могла сесть рядом с ним. Его губы изобразили улыбку.
– Кевви, я тебя люблю.
Керри закрыла глаза, чтобы взять себя в руки.
– Я тоже люблю тебя, мой дорогой. Я хотела бы тебя поцеловать, но не могу.
Она показала на кислородную камеру.
Питер потянулся навстречу Керри. Они поцеловались через камеру – нежно и трогательно.
Алексис стоял неподвижно, переживая совершенно неизвестное ему чувство. Оно поразило его, словно по его венам пропустили десять тысяч вольт. Питер подтвердил сейчас одну его мысль: Керри была особенной, она любила сильнее, чем все, кого он знал, и не только Питера.
– Кто это? – показал Питер на Алексиса. Тот улыбнулся и подмигнул мальчику.
Керри взяла Алексиса за руку. Она старательно произнесла:
– Это А-лек-сис.
– А-лек-сис, – повторил Питер.
– Да. Это мой жених. Мы скоро поженимся, и я хочу, чтобы ты приехал на нашу свадьбу. Ты приедешь? – спросила Керри, улыбнувшись, и ее сердце сжалось от страха. Дыхание Питера снова стало слабым, но он кивнул. Когда появился священник, на глазах Одри выступили слезы.
Алексис, Керри и Питер сложили руки. Кислородная камера была открыта на несколько минут, пока священник беседовал с больным и молился. В последнюю неделю он приходил ежедневно. Керри, Алексис, Грэхем, Одри и сестра, наблюдавшая за Питером, поцеловали его и пожелали спокойной ночи. Это была простая церемония, но после нее ребенок всегда погружался в глубокий и спокойный сон.
Керри и Алексис вышли из больницы. Был светлый летний вечер. Пели птицы, одинокие облака медленно проплывали по небу.
Алексис сидел с Питером по нескольку часов ежедневно, давая Керри и ее друзьям возможность побыть одним. Возможность поговорить. Это было его желание. Он хотел разобраться со всем, что связано с Петросом.
– Спасибо тебе, – сказала Керри с тихой улыбкой на лице.
– За что? – Он улыбнулся. – Я не мог разочаровать тебя и Питера. Он действительно такой, как ты говорила. Потрясающий парень. Он просиял, когда увидел тебя.
Керри наклонилась, чтобы потрогать лепесток розы, вдыхая ее нежный аромат, словно это было дыхание самой жизни.
– Теперь ты понимаешь, почему я должна была приехать?
Алексис подвел ее к небольшой садовой скамейке.
– Теперь понимаю, Керри. Одри рассказала мне, что ты для него просто ангел. Ты научила его большему, чем он мог получить в школе.
Керри посмотрела на него. Почему она не хотела себе признаться, насколько он красив? Она ощутила приступ ревности, пронзивший ее, как молния, когда медсестра смотрела на Алексиса.
Керри задумчиво сказала:
– Это было как улица с двусторонним движением. Я по-настоящему так и не обосновалась в Лондоне. – Алексис вопросительно поднял бровь, и она пояснила: – Я привыкла говорить Петросу, что Лондон – потрясающий город, что я люблю быструю жизнь. Но все это была неправда. Я жила этой ложью несколько лет, пока Питер был рядом. – Она взглянула украдкой на нахмурившегося Алексиса. – Он давал мне стимул жить здесь. Потом, когда я увидела тебя в Лондоне, когда мы…
– Ты хочешь сказать – когда я попытался соблазнить тебя и потерпел неудачу? Так что произошло той ночью?
– На следующее утро я поняла, что обманывала саму себя. Греция стала моим домом. Я никогда всерьез не хотела быть хореографом в Лондоне, я делала все это только ради Петроса. – Алексис критически посмотрел на нее. – Я не хочу сказать, что не люблю танцы. Но я чувствую, что это не то, чем я должна заниматься. Мне нужно что-то большее.
– Почему же ты сразу не вернулась в Грецию?
– Я не могла. Я разрывалась: Питер нуждался в моей помощи, а я – в его, и тогда я наврала тебе про этих ребят в ночном клубе. Ты подумал, что я спала с каждым из них. Мне было так стыдно, когда ты мне поверил, – сказала Керри тихим голосом, вспомнив, как чувствовала себя на следующее утро.
Алексис взял ее за руку.
– Это все в прошлом. Ты даже не представляешь, что ты дала мне в наш первый вечер в пекарне.
– Зато я знаю, что ты дал мне, – ответила она с улыбкой.
– Что?
– Отпечаток райских птиц на моей заднице! Алексис расхохотался так громко, что несколько сестер и посетителей больницы обернулись.
– Поедем в гостиницу. Питеру лучше, чем утром. – Он обнял Керри за талию.
– Да. Доктор считает, что у него больше шансов поправиться.
– Все говорят, что ему намного лучше.
– Одри и Грэхем боялись, что он может умереть в любую минуту. У него слабое сердце, и этим все осложняется.
Алексис и Керри подошли к стоянке такси. Она посмотрела на него.
– Я хотела бы остаться в Лондоне еще на какое-то время, пока он не будет вне опасности…
Алексис приложил палец к ее губам.
– В таком случае мы должны провести сегодня романтический вечер, такой, которого я не смог тебе дать в Афинах. Разве можно найти более подходящую ночь? – предложил он с улыбкой.
Керри села в такси.
– Если только я смогу позвонить в больницу. – Она похлопала себя по животу. – Мне кажется, мистер Стефанидес, что у нас с вами было столько романтических вечеров, что мне хватит их на всю жизнь.
Алексис рассмеялся.
– У нас с тобой их еще не было. – Он сказал таксисту название гостиницы и взял Керри за руку. – Завтра после посещения Питера мы организуем тебе консультацию. Я хочу знать, что с тобой и с ребенком все в порядке.
Вечер был романтическим. Сначала они вдвоем приняли душ, потом Керри наблюдала, как Алексис бреется, обнаженный. Ей нравилось смотреть, как он это делает. Когда они одевались, слова казались ненужными. Каждый их взгляд был наполнен чем-то прекрасным, чем-то особенным.
Короткое светло-голубое платье, белый парусиновый жакет, туфли и брошь из жадеита в форме дельфина были подарком Алексиса. Керри настояла, чтобы он купил что-нибудь и себе, и он выбрал золотые запонки с изображением краба, представителя его зодиакального знака – Рака.
Посмотрев на Алексиса, она подумала, что он типичный Рак. Любит, как краб, залезать в свой панцирь, и она никогда не знает, что он собирается делать.
Сидя в ресторане гостиницы, они решили разобраться во всем, что их беспокоило.
– Ты, очевидно, знаешь, почему Петрос тебе это предложил? – спросила Керри, отправляя в рот креветку с большим куском авокадо.
Алексис заговорил после долгого молчания:
– Он просил меня пойти на это, сказав, что умирает. Ты для него всегда была как дочь, и я думаю, что он хотел увидеть хотя бы одного из твоих детей. – Алексис положил себе на колени салфетку. Он был в классическом темно-сером костюме, белой рубашке и фиолетовом галстуке. Галстук раздражал его, поэтому он ослабил узел.
– Детей? – удивленно спросила Керри. – Я считала, что в нашей сделке говорилось об одном ребенке.
Алексис откинулся на спинку кресла, посмотрев на нее.
– У моего отца был брат-близнец. Он умер в раннем возрасте. На Поросе есть памятный знак на том месте, где он погиб.
– Ну и что?
– А то, крошка Керри, что близнецы обычно рождаются через поколение, – сообщил он ей со скрытым удовольствием на лице. Он показал на ее живот. – Может быть, они уже там.
– Очень забавно. – Она отправила в рот еще несколько креветок.
Алексис рассмеялся.
– Хочешь бокал вина? Керри покачала головой:
– Нет, но я хочу знать, почему ты согласился на план Петроса. Мне нужно это знать, Алексис.
Алексис положил в рот кусочек хлеба.
– Прежде всего, мне было его жаль. – Он видел ее возмущение, но продолжал: – Честно говоря, я не думал, что ты на это согласишься. Насколько я понял, я должен был сделать тебе это дурацкое предложение, вот и все. Петрос хотел внука. – Он бросил салфетку на стол. – Скажу честно: я хотел тебя, любой ценой.
Керри проглотила креветку, глядя на него. Она говорил о ней как о дорогом украшении, как о вещи, которой можно владеть.
– Понятно.
Ее голос был сдавленным, лицо – раздраженным.
– Я говорю правду. Я не думал, что ты согласишься на это. Та Керри, которую я знал, не должна была согласиться. Я надеялся, что ты не согласишься, и поэтому вел себя так отвратительно. – Он сделал глоток вина. – Когда ты согласилась и примчалась ко мне сломя голову, я окончательно убедился, что должен обладать тобой, но я уже так долго хотел тебя, что решил не торопиться. – Алексис улыбнулся. – И только тогда Петрос стал угрожать браком с Тео. Он знал, что я ненавижу его. И знал, что я не причиню тебе вреда. Я сказал, что женюсь на тебе ради твоего же блага. Если бы я хотел тебя обидеть, ты бы…
– Не отвлекай меня от еды. Дело сделано. Я ношу твоего ребенка, и, хочешь ты или нет, парень, но ты ответствен за него.
Алексис взял ее за руку.
– Давай не будем ссориться. Сегодня мы должны быть романтичными. – Он отпустил ее руку. – Кстати, о романтике. Что ты думаешь по поводу Марии и Гарри?
Керри пожала плечами, пожалев, что он отвлекся от темы.
– Я всего неделю назад видела, как они гуляли, взявшись за руки. У них, наверное, роман, ведь она уже взрослая, Алексис.
Почесав гладко выбритый подбородок, он спросил:
– Ты ведь знала, да?
– Что у них роман? – Керри кивнула. – Да, и я думаю, что она в него влюблена. Я никогда не видела ее такой.
Алексис хмыкнул и скорчил рожу.
– Это дорога в никуда, Керри. Он из Штатов. Как ты знаешь, это слишком далеко, чтобы поддерживать связь, а кроме того, они же совершенно разные. Он не может быть ей всегда интересен.
– Может, Алексис, ты больше других должен знать, что противоположное притягивает.
Когда пустые тарелки унесли и перед ними поставили очередное блюдо, он ответил:
– Чушь!
– Но мы такие разные.
– Разве? Я не уверен. Но мы нашли общий язык в постели. А когда мы вернемся в Грецию, я покажу тебе кое-что, и ты убедишься, что у нас много общего. А теперь ешь свой ужин, женщина. Я хочу потанцевать с тобой.
Алексис взял нож и вилку. Керри посмотрела на него и неуверенно сказала:
– Ты очень удачливый бизнесмен. А я? Единственный проект, над которым я работала, с треском провалился.
– Это не так, и ты это прекрасно знаешь. – Его глаза прищурились. – Твой самый большой недостаток в том, что ты чересчур легковерна. Тебе нужно было держать все под контролем, когда ты вложила деньги в проект. Ты слишком доверчива. Вот причина, по которой я… – Алексис замолчал. Было бы неправильным сказать ей, что он ее любит: он пока не мог этого сделать, потому что не верил в любовь. Он не хотел говорить Керри неправду, только чтобы порадовать ее. – Вот почему я так к тебе привязан, – закончил он.
Керри внимательно смотрела на него.
– Думаю, мне не надо было заниматься танцами. Я всегда была слишком большой, чтобы стать балериной, а что касается хореографии, я была безнадежна. Провал.
– Ты не провалилась! Как ты сама сказала, время было выбрано неудачно. Это было чертовски хорошее ревю с паршивой музыкой. Я был там, видел его, и хореография была хорошая. Чертовски хорошая! А теперь, если ты не против, не надо больше самокритики. Будешь ты заниматься танцами или нет, это не важно – ты творческая натура. Не надо оглядываться назад. Будущее принадлежит нам, Керри. А теперь выпей немного вина, а после танца мы позвоним в больницу.
Музыка была медленной, но Алексис был в другом настроении. Во время танца он спорил с Керри, дразнил ее, смешил, шептал неприличные вещи ей на ухо, пытался ущипнуть за талию, а когда это не получалось, целовал в подбородок.
Когда зазвучала быстрая музыка, Керри умоляла отпустить ее, но он оставался глух к ее просьбам и кружил под мелодии шестидесятых годов.
Лишь позже, смеясь и задыхаясь, она убежала с площадки и рухнула на стул.
– Господи! Откуда у тебя столько энергии? – Она выпила полбокала вина. – Пойдем позвоним в больницу.
Керри протянула Алексису руку, и ее минутная озабоченность рассеялась, когда он ей подмигнул.
– С ним все будет о'кей, он боец, – успокоил ее Алексис. – Кроме того, я обещал ему дать постоять за штурвалом «Челленджера» в капитанской фуражке.
Керри улыбнулась:
– Правда?
– И многое, многое другое. Пошли, я расскажу тебе обо всем в нашем номере.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Странное предложение - Бонд Тиффани



ерунда мыльная, мысль стара как мир, но изложена отвратительно.Не понравилось!!!
Странное предложение - Бонд Тиффаниелена
26.10.2011, 20.35





Мне очень понравилась!!!!!!
Странное предложение - Бонд ТиффаниЛена
22.02.2012, 22.08





мне очень понравилось!я не понимаю тех кому это не понравилось!
Странное предложение - Бонд ТиффаниДаша
11.12.2012, 23.22





классс
Странное предложение - Бонд Тиффанианна
24.02.2013, 9.55





Действительно, мыло, сюжет еще так-сяк,ноrnизложение ужасное, или перевод. Не стоит тратить время, есть много других достойных книг.
Странное предложение - Бонд ТиффаниТесса
3.01.2015, 20.15





Нужно было сначала почитать комментарии, тогда не потртила бы зря время на чтение.
Странное предложение - Бонд Тиффанинадежда
17.03.2016, 21.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100