Читать онлайн Все изменит поцелуй, автора - Бойл Элизабет, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все изменит поцелуй - Бойл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 73)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все изменит поцелуй - Бойл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все изменит поцелуй - Бойл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бойл Элизабет

Все изменит поцелуй

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Мисс Саттон оказалась совсем не такой, какой еще недавно представлялась Роберту. Действительно, многое в этой молодой леди озадачивало.
Та Оливия Саттон, которую весьма нелицеприятно описал Пймм и о которой майор и сам когда-то собрал некоторые сведения, в его представлении ничем особенным не отличалась от прочих — таких же скучных — английских девиц. Все они — с их бледными лицами и жеманными манерами — казались Роберту ничуть не более привлекательными, чем копченая рыба за завтраком, если ее подают каждое утро.
Но Оливия Саттон совершенно не походила на типичную молодую англичанку. Даже не верилось, что в Лондоне можно встретить столь темпераментную особу.
Правда, унылое черное платье и испачканные чернилами пальцы придавали ей вид «книжного червя», однако все остальное явно противоречило этому стереотипу.
Во-первых, волосы. Роскошная коса густых рыжеватых волос падала на плечо, хотя Оливия, судя по всему, и пыталась уложить ее так, как делали почтенные дамы.
Даже траурный вдовий наряд — жуткое облачение, созданное, вероятно, нарочно для отпугивания мужчин, — не мог скрыть весьма соблазнительной фигуры. Этому мрачному одеянию не удалось наглухо задрапировать ни ее упругую, полную грудь, ни вырисовывавшиеся под юбкой бедра. Прямо-таки куртизанка, скрывавшаяся под обликом «синего чулка».
А ее глаза… С чем же сравнить их цвет? Назвать голубыми — чересчур скромно. Скорее, их можно сравнить с испанским небом над равнинами Кастилии — в самом деле, глаза у нее такие лазурные, такие чистые, что кажется, будто смотришь в небо.
И вот сейчас эти глаза пылают яростью. Может, она сожалеет, что не нажала вовремя на спусковой крючок?
— Ай! — вскрикнул Акилес, пытаясь удержать эту маленькую тигрицу. — Она меня укусила!
Не давая врагу опомниться, Оливия ударила его по ноге своим острым каблуком. Акилес снова вскрикнул и посмотрел на своего хозяина, словно взывая о помощи. Однако Роберт прекрасно знал, что его слуга весьма уважительно относится ко всем без исключения женщинам — даже к тем, которые обирали его пьяного или избивали до синяков, как, очевидно, намеревалась поступить с ним и мисс Саттон.
— Ладно, довольно, — пробормотал Акилес, и, казалось, на время этот неожиданный упрек остудил пыл Оливии.
И тут Роберт услышал шум, доносившийся из-за двери, — очевидно, пистолетный выстрел взбудоражил весь дом. Внизу, у лестницы, Карлайл отдавал какие-то распоряжения, стараясь перекричать оглушительный визг служанок, а гулкий топот ног свидетельствовал о том, что слуги уже прочесывали весь дом. И конечно же, был слышен голос тетушки.
В любую минуту кто-нибудь мог вломиться в дверь и обнаружить в комнате мисс Саттон и его, Роберта, с дымящимся пистолетом в руке. Он сразу же представил, какой разразится скандал и какие за этим последуют сплетни, — тогда его расследованию наверняка придет конец.
Роберт обвел взглядом комнату, соображая, куда бы спрятать незваную гостью.
Оливия, казалось, прочитала его мысли.
— Слишком поздно, милорд, — сказала она. — Меня сейчас обнаружат.
— Посмотрим, — пробормотал Роберт.
Майор разорвал надвое свой галстук. Одну часть смял в комок и сунул Оливии в рот, а другим куском завязал ей губы — так, чтобы кляп не вывалился. Она, разумеется, протестовала, но кричать уже не могла. Правда, по-прежнему пыталась ударить противников каблуками. Похоже, эта мисс явно не привыкла ходить в мягких туфельках.
— Акилес, отнеси ее в гардероб, — приказал Роберт, открывая дверь в смежную со спальней комнату. — Да свяжи хорошенько. Можешь подвесить ее к полке, если потребуется, лишь бы она никуда не сбежала. Потом станешь здесь, у двери, и никого туда не впускай, пока я не вернусь.
Схватив саквояж, который Оливия оставила посреди спальни, майор швырнул его в гардеробную и захлопнул дверь. И почти тотчас же дверь спальни отворилась, и в комнату ворвались Карлайл и леди Брэдстоун.
— Роберт, ты слышал? — спросила маркиза. — Карлайл говорит, что это был пистолетный выстрел. Невероятно! В нашем доме стреляли из пистолета! С тобой ничего не случилось?
— Со мной все в порядке, — ответил майор.
— Я боялась, как бы не пришли французы и не отняли тебя у меня. — Леди Брэдстоун всхлипнула и поднесла к глазам платок.
— Ну что вы, миледи, ничего такого не было. — Роберт показал маркизе на пистолет, который держал в руке. — Акилес нашел его в моей гардеробной. А я уже и не помню, у кого выиграл в карты эту вещицу. Не то у лорда Поттера, не то у старины Бингэма. — Майор пожал плечами и попытался изобразить улыбку. — Впрочем, какая теперь разница, — продолжал он. — Но представьте, как я удивился, когда обнаружил, что пистолет все еще заряжен. — Кивнув на обои, майор добавил: — Прошу прощения, миледи.
На сей раз тетушка никак не отреагировала на обращение «миледи». Уставившись на дырку в стене, она воскликнула:
— О Боже! Ведь ты же мог погибнуть!
— Как-нибудь в другой раз. — Майор обнял маркизу и вывел ее из комнаты. — К счастью, на этот раз все обошлось.
В конце концов Оливии удалось освободить руки от пут, старательно наложенных Акилесом. Затем она вынула изо рта кляп и сделала несколько глубоких вдохов.
— Черт бы его побрал, — пробормотала девушка, пробираясь к двери.
В какой-то момент она даже хотела спуститься вниз и рассказать всем о гнусных делишках маркиза, однако вовремя передумала.
— Допустим, Оливия, ты расскажешь, — проворчала она. — Да только кто же тебе поверит?
Необходимо было предъявить доказательство того, что убийство совершил именно Роберт, а не она.
Но где его взять?
Интересно, а как бы на ее месте поступил Хоббе? Уж он-то, конечно, ни за что не дал бы втянуть себя в подобную историю. В этом можно было не сомневаться.
«Надо делать все по порядку, — сказала себе Оливия. — Прежде всего необходимо выбраться из заточения».
Приложив ухо к двери, она услышала где-то совсем рядом чей-то храп. Попыталась осторожно открыть дверь, но тотчас же обнаружила, что ее заклинило — словно к ней приставили что-то тяжелое.
«Наверное, этот болван заснул, привалившись к двери», — догадалась Оливия.
Она в раздражении прошлась по комнате. Выходит, Брэдстоун опять ее одурачил.
Если бы только он не был все таким же…
Она попыталась отбросить эту мысль, но услужливое воображение тут же подсказало: «Все таким же красивым».
К тому же теперь в нем появилось нечто… совершенно особенное. Во всяком случае, он изменился.
Разумеется, кое-какие изменения были чисто внешними. К примеру, этот шрам на щеке. Или его слишком уж незатейливая прическа.
Но ее очень смутил неистовый огонь в его глазах, когда он заговорил о молодом испанце. А также взгляд, когда он посмотрел прямо в дуло пистолета. Это был взгляд абсолютно бесстрашного человека. Конечно, и прежний маркиз не был трусом, но такого бесстрашия она в нем раньше не замечала.
Оливия со вздохом закрыла глаза. Неужели человек может так измениться? И почему никто, кроме нее, этого не заметил? Говорят, он ударился головой… Но вряд ли это могло стать причиной столь серьезных изменений.
Более того, у него даже фигура изменилась. Плечи стали гораздо шире. И осанка совсем другая.
К тому же в нем появилось что-то… совершенно неотразимое. Во всяком случае, Роберт стал более мужественным, более привлекательным… и более желанным.
Желанным?
Внезапно глаза ее расширились — она увидела тоненькую полоску света, мелькнувшую за вешалками.
Оливия подошла к стене, раздвинула висевшие на вешалках шерстяные плащи и обнаружила прямо перед собой… еще одну дверь. Подхватив свой саквояж, она другой рукой стала искать замок. Нащупав щеколду, осторожно отодвинула ее и, отворив дверь, вышла из гардеробной.
В следующее мгновение кто-то тихонько вскрикнул. Оливия осмотрелась и увидела сидевшего в кресле тщедушного человечка с реденькими завитками маслянистых волос. Вскочив на ноги, он воскликнул:
— О Боже! Вы кто?!
— Меня наняли на один вечер помочь по хозяйству, — ответила Оливия, превосходно подражая говору простолюдинов. — Я искала раздевалку, чтобы переодеться и надеть фартук, и заблудилась. Сама не знаю, как сюда попала. — Для пущей убедительности она кивнула на свой старенький саквояж.
Человечек нахмурился. Затем вдруг подскочил к Оливии и, взяв ее за локоть, подвел к одной из дверей.
— Да уж, действительно заблудились, — проговорил он, выталкивая девушку в коридор. — Ты попала в покои его светлости. Он бы пришел в бешенство, если бы тебя там застал.
«Он еще больше разозлится, когда обнаружит, что меня там нет», — мысленно усмехнулась Оливия.
Ее ничего не подозревающий спаситель продолжал:
— Там, в конце коридора, есть лестница, которая ведет на кухню. Спросишь служанок — пусть покажут тебе раздевалку для прислуги.
Строго взглянув на Оливию, человечек захлопнул дверь. Оливия, спустившись по лестнице, миновала кухню и направилась прямиком к черному ходу.
— Не один вы такой хитрый, милорд, — пробормотала она, скрываясь в темном саду за домом.
Выбравшись из сада, девушка быстро зашагала по улице. На углу остановилась передохнуть. Осмотревшись, в задумчивости проговорила:
— Что же теперь?..
— Роберт, иди сюда, — сказала тетушка, прерывая его беседу с одной весьма глупой женщиной и ее не менее глупой дочерью. Одарив собеседниц майора широкой улыбкой, леди Брэдстоун продолжала: — Леди Колир, мисс Колир, я вижу, вы уже познакомились с моим дорогим сыном. Надеюсь, вы уже придумали, как пленить его сердце. — Раскрыв веер, маркиза похлопала им девушку по плечу.
Мисс Колир при столь прозрачном намеке покраснела и нервно захихикала. А ее мать просияла — словно получение ее дочерью титула маркизы можно было считать делом решенным и осталось лишь выполнить кое-какие формальности.
Роберт вдруг подумал о том, что женщина, запертая в его гардеробной, никогда бы не позволила выставить себя таким ничтожеством. Оливия Саттон привлекала внимание мужчин своей живостью, своей гордостью и независимостью, своей необычной красотой. Может быть, в высшем свете ее не считали красавицей, но Роберт всегда питал слабость к рыжеволосым.
К тому же не так просто забыть женщину, которая смело входит к вам в спальню и грозится застрелить вас. А тот факт, что она в него все-таки не выстрелила, придавал ее образу еще более противоречивый характер. В общем, она совершенно не походила на всех прочих лондонских девиц — заурядных охотниц за титулами и состоянием.
Роберт взял тетушку под руку и, повернувшись к дамам, проговорил: — Прошу меня извинить, леди. Долг обязывает.
Леди Колир похлопала его веером по руке.
— Мы с дочерью могли бы как-нибудь к вам заехать, милорд. Тогда бы мы продолжили рассказ о нашем путешествии. Ведь мы еще не все рассказали…
— Я с нетерпением буду ждать окончания рассказа, — с улыбкой ответил Роберт.
«Жаль, что мисс Саттон не прикончила меня, — подумал майор. — Тогда уж мне не пришлось бы слушать визгливый голос леди Колир». Впрочем, теперь мисс Саттон находилась в его руках, и, следовательно, у него имелись очень неплохие шансы в ближайшее время покинуть Лондон.
Маркиза отвела майора в сторону и в раздражении проговорила:
— Роберт, прошло всего лишь несколько часов после нашего последнего разговора, а он опять взялся за свое.
Майор насторожился.
— Кто именно, миледи?
— Да этот… твой разбойник. Расхаживает повсюду и что-то высматривает.
Маркиза указала веером в сторону одной из дверей, и Роберт увидел своего слугу. Причем Акилес, судя по всему, действительно кого-то искал.
«Случилось что-то серьезное, раз он оставил девчонку без присмотра, — подумал Роберт. — А может, ей удалось вырваться?»
Тетушка между тем продолжала:
— Мне казалось, я понятно объяснила: он не должен показываться на глаза. Этот человек наводит страх на наших гостей.
Роберт, однако, промолчал. Его сейчас тревожили совсем другие мысли.
— Пожалуйста, отошли его куда-нибудь, Роберт, — сказала маркиза. — Ты ведь обещал.
— Да, обещал, — кивнул Роберт. — Я сейчас же выясню, в чем дело.
Майор быстро пересек зал и направился к Акилесу. Однако у самой двери его остановил лорд Чамбли.
— Рад тебя видеть, Брэдстоун, — произнес он. — Мы с тобой должны кое-что обсудить. Кстати, почему ты избегаешь меня?
Роберт не знал, что ответить, поэтому молча пожал плечами.
— Я требую объяснений, — с угрозой в голосе проговорил Чамбли.
— Сейчас не время и не место, — ответил Роберт, шагнув к двери.
— Поторопись, Брэдстоун! — крикнул лорд Чамбли ему вдогонку.
Подойдя вплотную к Акилесу, майор спросил:
— Ты почему не наверху?
Акилес молча потупился. Майор внимательно посмотрел на него и сказал:
— Приятель, что случилось?
— Она… исчезла, — пробормотал слуга.
— Что значит «исчезла»?
— Сбежала, — ответил Акилес. Немного подумав, добавил: — Наверное, ее унесли ангелы. Только так я могу это объяснить.
Однако Роберт сильно сомневался в том, что ангелы станут связываться с такой мегерой, как мисс Саттон. К тому же он прекрасно знал: ангелы имели обыкновение являться его слуге главным образом после того, как тот поглощал слишком много мадеры.
Но Акилес, похоже, прочитал мысли хозяина.
— Я не выпил ни капельки, если хотите знать, — пробормотал он. — Открываю дверь, чтобы проверить, как там наша бедняжка — она как-то подозрительно притихла, — а ее уже и след простыл. Можете сами посмотреть.
Роберт так и поступил. Но оказалось, что Акилес сказал правду. Мисс Саттон исчезла.
— Черт бы ее побрал! — воскликнул майор.
В следующее мгновение из-за шерстяных плащей, висевших у стены, выглянула голова Бэббита. Камердинер в растерянности пробормотал:
— О… это вы, милорд?
Роберт сорвал с вешалки плащи и увидел дверь, ведущую в каморку Бэббита.
— Откуда взялась эта дверь?! — заорал майор.
— Думаю, она была здесь всегда, милорд, — ответил Бэббит. Затем в смущении добавил: — Наверное, из-за своей травмы вы забыли об этом.
— Да-да, наверное, — пробормотал Роберт, возвращаясь в спальню.
Майор прошелся по комнате и вдруг воскликнул:
— Проклятие! Ведь она была здесь совсем недавно! Тут перед Робертом вновь появился камердинер. С некоторым беспокойством в голосе он проговорил:
— Милорд, может, вы ищете рыжеволосую девушку? Роберт в изумлении уставился на Бэббита.
— Вы ее видели?!
— Да, — ответил камердинер. Немного помедлив, он заявил: — Довольно дерзкая девица. Наверное, ирландка. Притворилась, что заблудилась. Якобы искала комнату, где можно переодеться. Я подозреваю, что она высматривала, нельзя ли здесь прихватить что-нибудь в придачу к своему жалованью на вечер. Они всегда так делают, воруют то есть. Думаю, не найдется такой ирландки, которой можно было бы доверять.
Акилес издал глухой рык, и Бэббит, вздрогнув, спросил:
— Я сказал что-нибудь не так?
— Мой слуга наполовину ирландец, — пояснил майор.
— О, простите, мистер Акилес, — пропищал Бэббит. — Если бы я знал о вашем… несчастном происхождении, я бы выразился иначе.
Взглянув на своего слугу, Роберт с трудом удержался от смеха — лицо Акилеса покрылось красными пятнами.
Почувствовав, что его извинение произвело не совсем то впечатление, на которое он рассчитывал, Бэббит переменил тему разговора.
— Эта негодная девчонка что-нибудь украла, милорд? Она что-нибудь натворила? Это, конечно, моя вина. Мне следовало обыскать ее саквояж. Я должен был задержать ее и представить хозяевам. Я должен был…
— Ничего страшного, Бэббит, — перебил Роберт. — Не думаю, что она стала бы обделывать свои темные делишки у вас на глазах.
Камердинер просиял. Он, очевидно, принял слова хозяина за похвалу.
— О Боже! — неожиданно воскликнул Бэббит. — В комнате полнейший беспорядок! С вашего позволения, милорд…
Камердинер подошел к столу и поднял с пола скомканный листок бумаги, на котором Роберт начинал писать свое признание.
— Постойте, — сказал майор. — Дайте это сюда. Камердинер пожал плечами и протянул хозяину листок.
— Все, Бэббит, вы свободны, — сказал Роберт.
Когда дверь за камердинером закрылась, Роберт принялся разглаживать листок. Он вдруг вспомнил, что заметил на нем что-то необычное. Разгладив листок, он поднес его к свече и проговорил:
— Акилес, посмотри. Что ты об этом думаешь? Слуга пожал плечами.
— Водяной знак?
— Верно. Нечто вроде семейного герба. Возможно, теперь мы узнаем, где наше привидение все это время пряталось.
— Вернее, сидело на насесте, — пробормотал Акилес, разглядывая изображение. — Кажется, это птица. Вроде бы воробушек… — Это вьюрок, — сказал Роберт.
В конце концов Оливия взяла кеб и направилась к лондонскому дому Финчей. Все семейство находилось в это время в Финч-Мэноре, так что она вполне могла переночевать в городском доме. А для домоправительницы, миссис Дилэйни, можно было придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение — например, приехала в город по поручению ее светлости.
Однако дверь девушке открыла вовсе не домоправительница, а Аддисон, дворецкий из Финч-Мэнора.
— Аддисон, что вы здесь делаете? — удивилась Оливия.
— Ожидаю вас, миссис Ките.
Оливия стояла у порога, не решаясь войти. Ответ дворецкого ошеломил ее. Ведь Аддисон, этот верный слуга, всегда находился рядом с ее светлостью и никогда не отлучался из Финч-Мэнора — разве только в том случае, когда…
— Это она, Аддисон?! — раздался голос леди Финч. — Немедленно приведите ко мне эту несносную девчонку. Да смотрите, чтобы она не сбежала.
Оливия уже сделала шаг назад, но тут Аддисон, подчиняясь приказу своей госпожи, схватил девушку за руку и втащил в дом.
«Не слишком ли я поторопилась с побегом из дома Брэдстоунов?» — промелькнуло у Оливии.
— Вот ты где! — воскликнула ее светлость. — Знаешь, как ты меня напугала?
Леди Финч восседала в кресле с высокой спинкой, весьма похожем на то, которое было у нее в Финч-Мэноре. Рядом с матерью в таком же огромном кресле сидел необыкновенно бледный Джемми.
— Миледи, что вы здесь делаете? — Оливия все еше никак не могла поверить, что хозяйка приехала в свой лондонский дом, где уже давно не появлялась.
— Так-так… Беспокоишься, значит, обо мне? — сказала леди Финч. — Не поздновато ли теперь? После твоего исчезновения я от волнения чуть не сошла в могилу. Как ты могла так поступить?
Оливия, потупившись, пробормотала:
— Простите меня, миледи. Просто у меня совершенно неожиданно появилось… одно очень срочное дело. Мне не хотелось беспокоить вас из-за пустяков.
— Из-за пустяков? С каких это пор вражда с лордом Брэдстоуном стала пустяком?
Оливия в изумлении уставилась на пожилую даму. Но тут же, взяв себя в руки, проговорила:
— Не понимаю, о чем это вы… У меня есть кузина. Так вот, она оказалась в очень тяжелом положении. Видите ли, она вдова, как и я, и поэтому…
— Оливия Саттон! — выпалила леди Финч. — Ты всегда была неумелой лгуньей! С самого первого дня! Как только приехала с лордом Финчем! Ведь тогда весь город только и говорил, что об убийстве на балу у Чамбли и об исчезновении лорда Брэдстоуна и его любовницы, мисс Саттон. И в этот самый момент — еще и двух дней не прошло, какое удивительное совпадение! — ты появляешься у меня на пороге, называешь себя Джулией Ките и заявляешь, что ты и есть та самая женщина, за которой я послала в город лорда Финча. Но ее звали Мэри!
Оливия промолчала — ей нечего было сказать. Леди Финч между тем продолжала:
— Я нисколько не сомневаюсь: тебе без труда удалось склонить лорда Финча на свою сторону. Не такой он человек, чтобы возвращаться домой с пустыми руками!
— Вы ошибаетесь, миледи, — сказала Оливия. — Всем известно, что эта несчастная девушка находилась на борту «Бонвентуры»и погибла вместе с лордом Брэдстоуном. Я не могу быть ею.
Оливия покосилась на Джемми в надежде на то, что юноша за нее заступится — так не раз случалось, когда миледи делалась совершенно невыносимой.
Однако Джемми пожал плечами и, немного помедлив, спросил:
— Мама говорит правду? Вы действительно мисс Саттон? Оливия закусила губу. Она не находила в себе сил сказать правду, но лгать юноше не хотела.
— Вот что, Оливия… — проговорила леди Финч с необыкновенно мягкими интонациями в голосе, совершенно ей не свойственными. — Как только ты появилась у меня, я, чтобы выяснить, кто ты такая, написала письмо твоей матери и получила ответ.
Леди Финч потянулась за сумочкой, лежавшей на небольшом столике в стиле эпохи королевы Анны. Вытащив из сумочки письмо, она протянула его Оливии.
Оливия дрожащими руками взяла послание и увидела хорошо знакомый ей красивый убористый почерк: «Леди Финч, Финч-Мэнор, Кент».
— Если хочешь, можешь прочесть письмо.
Оливия вполне могла представить, что написала о ней ее мать. Поэтому проговорила:
— Нет, пожалуй, не буду. Но если вы знали, кто я такая, почему тогда не выдали меня полиции?
Леди Финч фыркнула:
— Ты — убийца? Нет, вряд ли. В это могут поверить только лондонские болваны, но не я. Факты не сходятся. Я думаю, что Брэдстоун и убийство совершил, и тебя оклеветал. — Немного помолчав, леди Финч продолжала: — Вот как обстоят дела, дорогая Оливия. Ты никогда не сможешь стать настоящей убийцей — в этом я абсолютно уверена. — Пожилая леди вздохнула, оправила юбку и спросила: — Может быть, теперь ты расскажешь, что произошло? Этот негодяй все еще жив, не так ли?
На следующее утро Роберт выяснил: водяной знак на листе писчей бумаги являлся семейным гербом Финчей. От своей тетушки майор узнал, что лорд Финч и его больная жена жили в довольно заброшенном поместье, в нескольких часах езды от Лондона.
По словам маркизы, основное занятие леди Финч состояло в следующем: она давала знакомым советы, причем как тем, кто в них нуждался, так и тем, кто не нуждался. Однако получение «наставительного» письма почиталось за честь.
— Правда, мне жаль ее компаньонку, — говорила за завтраком леди Брэдстоун. — Ее зовут, если не ошибаюсь, миссис Ките. Она вдова. Бедняжка прикована к письменному столу — днем и ночью пишет письма для Эвелины. — Маркиза вздохнула и добавила: — Впрочем, надо признать: писать письма для сварливой старухи и выслушивать ее бесконечную болтовню — это для вдовы не самый худший способ заработать себе на жизнь.
«Вдова… письма…» — думал майор. Теперь он понимал, почему на Оливии было черное платье и почему — пальцы в чернилах.
Действительно, где лучше всего спрятаться образованной женщине? Разумеется, в отдаленном поместье, под вдовьим трауром.
Хорошенько поразмыслив, Роберт пришел к выводу: его улетевшая пташка не успела вернуться к утру в Финч-Мэнор — следовательно, провела эту ночь где-то в городе.
Тетушка без возражений дала майору адрес лондонского дома Финчей, однако советовала избегать молодого мистера Рейберна — очевидно, этот юноша сбился с пути и не являлся подходящим собеседником для такого уважаемого человека, как маркиз Брэдстоун.
После завтрака Роберт сразу же отправился к Финчам. Но у самого особняка остановился в некоторой растерянности. «Как быть дальше?» — думал он.
Разумеется, маркиз Брэдстоун не мог постучать в дверь и заявить, что он желает встретиться с компаньонкой хозяйки. Не мог он поступить и так, как поступил бы в Испании, — вломиться в дом, схватить девушку за руку и получить от нее нужную информацию. К тому же сначала требовалось убедиться в том, что миссис Ките, жившая у леди Финч, — действительно мисс Саттон.
Отпустив экипаж, Роберт обошел вокруг дома. При этом он тщательно разглядывал все окна и двери. Наконец расположился у стены рядом с конюшней — там его не было видно — и стал следить за входом для слуг.
Теперь надо было найти информатора. Например, какую-нибудь корыстолюбивую горничную — такая за небольшую мзду охотно рассказала бы о компаньонке своей хозяйки. Вскоре из дома действительно вышла женщина. Причем шла крадучись, опасливо поглядывая по сторонам.
«Вероятно, горничная… Бросила свои обязанности и отправилась на тайное свидание», — подумал майор. Такой вариант Роберта вполне устраивал. Ведь горничная, тайком отправившаяся на свидание, с удовольствием поделится любой информацией — лишь бы не уволили без рекомендательного письма.
Намереваясь перехватить девушку подальше от дома, Роберт какое-то время следовал за ней. Когда же она поворачивала за угол, он заметил под ее капюшоном рыжеватые волосы.
Майор улыбнулся — оказалось, что мисс Саттон сама к нему вышла.
Оливия, не замечая слежки, дошла почти до середины сквера. Внезапно кто-то тронул ее за плечо, и она подумала, что это Джемми, решивший, как истинный рыцарь, последовать за ней. Но тут мужчина заговорил, и она поняла, какую ужасную ошибку допустила, покинув лондонский дом леди Финч, где была в полной безопасности.
— Одну минуту, мисс Саттон, — проговорил Роберт.
Оливия на несколько секунд замерла и вдруг, резко развернувшись, попыталась ударить противника кулаком в подбородок, а ногой — в колено.
Но к ее удивлению, маркиз без труда уклонился от удара ногой и даже сумел перехватить ее руку. И тотчас же перехватил другую руку, причем сделал это опять же без малейших усилий.
Оливия попыталась высвободиться, но руки, державшие ее, казались железными тисками. При этом маркиз вовсе не пользовался преимуществом своего положения и не позволял себе никаких вольностей.
Уже не пытаясь сопротивляться, Оливия с удивлением посмотрела на маркиза. Неужели это тот самый человек, которого она когда-то знала?
Но он, похоже, не собирался ее отпускать. Следовательно, перед ней действительно маркиз Брэдстоун. А такой человек ни за что не отпустит ее, пока не получит того, чего хочет. В конце концов, любой человек, как бы он ни изменился, остается самим собой.
Но она-то, Оливия, изменилась. И сумеет это доказать. Она больше не станет помогать этому человеку. Никогда и ни в чем. Ни в поисках сокровищ, ни в других его делишках.
С нее довольно крови молодого испанца.
Оливия снова попыталась завязать борьбу, но все ее усилия были тщетны — маркиз еще крепче прижал ее к себе, и теперь она чувствовала тепло его тела. Чувствовала даже, как бьется сердце Роберта.
— Ну что, успокоилась? — спросил он неожиданно. Она молча кивнула, и он повел ее в укромный уголок среди густых зарослей рододендронов, скрывавших всякого, кто под них заходил. Даже зимой этот уголок оставался романтическим местом, словно созданным для любовников.
— Отпусти меня, — сказала она наконец. — Почему ты так грубо со мной обращаешься?
Роберт усмехнулся: — Ведь ты пыталась меня убить. Разве этого мало?
— Но я же не выстрелила. Так что можешь считать это моим подарком тебе. А теперь оставь меня в покое.
— Не могу. Мне нужна ваша помощь, мисс Саттон. Ну вот, опять «мисс Саттон».
Причем он сказал это таким тоном, словно их только что познакомили на балу.
— Если вы думаете, милорд, что я снова буду помогать вам, то вы ошибаетесь.
Он вновь привлек ее к себе и проговорил:
— На этот раз дело обстоит совсем иначе.
Иначе? Он явно поскромничал. Такого с ней никогда не бывало… Даже сквозь толстый шерстяной рукав она ощущала тепло его пальцев. В прежние времена каждое его прикосновение кружило ей голову, теперь же этот человек пробуждал в ней… страстное желание.
Как ему это удавалось?
Конечно, она допускала, что при встрече с ним может ощутить нечто подобное. Но даже не догадывалась, что это будут такие сильные и волнующие ощущения. Не догадывалась, что почувствует тепло, неудержимо разливающееся по ногам.
И тут он вновь заговорил:
— Мисс Саттон, речь идет о жизни очень многих людей. Она закрыла глаза и попыталась справиться со своими чувствами.
А Роберт тем временем продолжал:
— Поверьте, это дело государственной важности. Помочь можете только вы. Пожалуйста, я прошу вас только об этой единственной услуге.
Оливия открыла глаза и пристально посмотрела на маркиза. Уж лучше бы он не говорил, что заботится о благе Англии. Эту ложь она уже слышала. Слышала и даже поверила…
Однако ее поразило, что Роберт, маркиз Брэдстоун, употребил в одной лишь фразе слова «пожалуйста»и «прошу».
«Пожалуйста?»
Должно быть, французский плен изменил его больше, чем можно было ожидать. Или сделал его еще большим лжецом.
Скорее всего последнее.
— Оливия, ты должна помочь мне…
— Помочь — тебе? — пробормотала она, задыхаясь от гнева. — Да лучше я помогу французам!
Он с раздражением в голосе проговорил:
— Если ты не скажешь мне то, что мне нужно знать, то ты им действительно поможешь.
— Сомневаюсь, что дело обстоит именно так, — выпалила Оливия. — Скорее всего в обмен на свою свободу ты пообещал этому гнусному корсиканцу огромный куш. И теперь, чтобы расплатиться с ним, тебе снова понадобилась я.
Она с вызовом посмотрела на маркиза — что он на это ответит? Но в следующее мгновение вдруг поняла, что смотрит не на лорда Брэдстоуна, а на какого-то… другого человека, не имевшего ничего общего с тем маркизом, которого она прежде знала. Да, перед ней был совершенно другой человек — человек, которому хотелось доверять, которому хотелось верить. Именно таким, по ее мнению, был Хоббе.
«Что за чертовщина?» — подумала Оливия.
Действительно, что за фантазии? Ведь перед ней стоит все тот же алчный, безжалостный негодяй, обманувший ее, а затем у нее на глазах убивший несчастного юношу. Конечно же, это не тот человек, о котором она мечтала. Конечно, это не ее Хоббе.
— Скажите, милорд, — спросила она, — что бы вы сделали с «Королевским выкупом»? Набили бы свои и без того полные карманы золотом? Или вернули бы его Испании? Позаботились бы о том, чтобы оно послужило делу освобождения Пиренейского полуострова от тирании? Ведь именно для этого оно и предназначалось, не так ли?
Майор улыбнулся.
— А если я скажу, что так и собираюсь поступить? По вашему лицу я вижу, что вы мне не верите. Что ж, идемте со мной — и убедитесь, что я не лгу.
«Идемте со мной…» Оливия вдруг поняла, что ей хочется принять это приглашение, — и тут же пришла в ужас. Вот так просто, без всякого труда этот человек мог сбить ее с намеченного пути.
А ведь прежде были витиеватые признания в любви, произносимые шепотом (впрочем, оказавшиеся ложью). Оливия внезапно осознала: эта простота, эта прямота — они волнуют ее гораздо больше, чем все прежние речи маркиза. Идти с ним? Черт возьми, о чем она думает? — Да лучше отправиться прямиком в ад, чем с вами, милорд! — заявила Оливия.
Роберт стиснул зубы и снова привлек ее к себе. И тут Оливия почувствовала резковатый запах мыла; не дорогого одеколона — именно так когда-то пахло от маркиза, — а обычного лавровишневого мыла. Однако этот новый запах — такой мужской — нравился Оливии гораздо больше, чем прежний.
А затем пробудились и все остальные ее чувства… И теперь уже Оливия сама прижималась к Роберту — прижималась все крепче и крепче.
Никогда прежде в объятиях маркиза она не испытывала такого страстного желания. Казалось, это кто-то другой обнимает ее и кто-то другой заставляет ее сердце биться все быстрее.
Кто-то… похожий на Хоббе.
К тому же у него, у этого нового маркиза, необыкновенно соблазнительные губы…
— Ты помнишь, что было написано в том послании? — спросил он неожиданно.
По-прежнему глядя на его губы как зачарованная, она прошептала:
— Да, помню.
Он лишь едва коснулся губами ее уха, но от этого прикосновения все тело ее словно вспыхнуло.
— Ну так скажи мне. — Теперь губы его прикоснулись к ее щеке. — Скажи еще раз, — добавил Роберт, немного помедлив.
Почувствовав, что уже готова ответить, что вот-вот поддастся чарам Роберта, Оливия спросила себя: «Что же я делаю? Неужели скажу?.. Пусть он теперь совсем другой, пусть даже стал мужчиной, о котором я всю жизнь мечтала, — но ведь все-таки передо мной все тот же маркиз Брэдстоун, обманувший меня и оклеветавший. Конечно же, он и сейчас старается околдовать меня своими чарами, а я готова поддаться… будто прежняя невинная девушка».
Крепко сжав зубы, Оливия отрицательно покачала головой. Чтобы избавиться от чар, она силилась вспомнить, зачем приехала в Лондон. И пыталась думать о чем угодно, только не о маркизе Думала о выстреле из пистолета. О сенсационных газетных заголовках. Думала об умирающем испанском юноше. И вспоминала его последние слова.
Эти слова всегда звучали в ее ушах погребальным звоном: «Передай… Хоббе».
Да, Хоббе. Верному другу того юноши. Человеку, который достаточно честен, чтобы уберечь бесценное сокровище от алчных нечестивцев. Но не этому чародею-соблазнителю, не этому вероломному обманщику, который затуманил ее рассудок.
— Так скажи, — настаивал Роберт. — Мне необходимо знать, что там было написано.
Оливия пристально посмотрела ему в глаза и снова покачала головой.
— Сказать? Тебе? Никогда!
— Но ведь когда-то ты сказала, — прошептал он ей в самое ухо, и она тотчас же почувствовала, что ноги ее подгибаются и по всему телу разливается тепло.
«А может, маркиз уже совсем другой, может, он стал человеком, которому можно верить?» — промелькнуло у Оливии.
Да, он уже другой, с этим она, пожалуй, согласна. Но ведь и змея становится другой, когда сбрасывает кожу. И все же змея остается змеей.
Нет, она никогда и ни в чем не станет помогать маркизу Брэдстоуну — разве что поможет ему поскорее сойти в могилу.
Оливия высвободилась из его объятий.
— Да, сказала. Но тогда я была… глупенькой. А теперь поумнела. Поэтому я не стану помогать тебе, Роберт. Никогда. Можешь убить меня прямо сейчас, но я не скажу тебе ни слова из того послания.
Маркиз, казалось, был озадачен. Какое-то время он молчал, наконец проговорил:
— Мисс Саттон, что бы ни произошло между нами в прошлом, все это уже в прошлом. Поймите же: я не отступлюсь, пока вы мне не поможете.
Он снова схватил ее за руку — на сей раз довольно грубо. Впрочем, Оливия была почти уверена: маркиз не станет ее убивать, хотя когда-то, семь лет назад, намеревался это сделагь.
Он пристально взглянул на нее и заявил:
— Мне надо знать, что было написано в том послании. В том, которое ты перевела для меня. — Оливия вскинула голову.
— Если учесть, что за эти сведения ты готов был пойти на убийство… Я удивляюсь, что ты мог их забыть.
Роберт нахмурился и пробормотал:
— Травма вызвала у меня частичную потерю памяти. Кое-что я могу вспомнить, а кое-что нет.
— Чрезвычайно удобно!
— Уверяю тебя, не очень. Особенно когда речь идет о «Королевском выкупе».
Оливия внимательно посмотрела на Роберта. Что он сказал? «Королевский выкуп»? Он сказал это по-испански. Более того, произнес это с интонацией носителя языка — без запинки и без обычного английского высокомерия.
Оливию одолевали сомнения. «Что-то здесь не так…» — думала она.
Он вдруг схватил ее за плечи и встряхнул.
— Пойми, проклятая ведьма, я добьюсь своего, даже если мне придется выбить из тебя эти сведения!
«Выбить?» Оливия посмотрела на него с удивлением. Это звучало настолько нелепо, что она едва удержалась от смеха.
— Ах, Роберт, тебе гораздо проще добиваться желаемого своими чарами, чем этой попыткой изобразить свирепость! Вспомни: «Оливия, любовь моя!» Или: «Оливия, при виде тебя мое сердце рыдает!» Конечно, это были довольно избитые выражения и ты, разумеется, лгал, но все же… Во всяком случае, тебе ничего не удастся из меня «выбить».
Он окинул ее оценивающим взглядом и с усмешкой проговорил:
— Ах вот оно что! Стало быть, вот как надо действовать! В следующее мгновение Роберт обнял ее и привлек к себе.
— Нет-нет, — пробормотала Оливия. — Это не поможет…
Но тут его губы прикоснулись к ее губам, и она, сама того не желая, прижалась к нему покрепче.
— Нет, не поможет, — прошептала она — и их губы слились в поцелуе.
В какой-то момент Оливия вдруг поняла, что отвечает на поцелуй Роберта. «Нет-нет, — думала она, все еще пытаясь бороться с охватившей ее страстью. — Нет, этого не будет… Это не…»
И тут ее осенило — вернее, все ее сомнения развеялись окончательно: она поняла, что мужчина, целующий ее, не может быть маркизом Брэдстоуном.
«Да, разумеется, это не Роберт», — подумала Оливия.
И тотчас же по спине ее пробежал холодок. Выходит, она целует вовсе не маркиза Брэдстоуна, а какого-то… самозванца.
Но неужели это действительно не Роберт? Неужели такое возможно? Оливия внезапно почувствовала, что сердце ее ответило на это открытие бурной радостью.
Но кто же он тогда? Кто своим поцелуем так воспламенил ее?
О Боже, да ведь она целуется с совершенно незнакомым человеком!
Заставив себя отстраниться, Оливия с трудом перевела дыхание и прошептала:
— Кто вы?
Стоявший перед ней мужчина промолчал. Непроизвольно прикоснувшись пальцами к своим дрожащим губам, она снова спросила:
— Кто вы?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все изменит поцелуй - Бойл Элизабет



Опять Наполеон, шпионаж, герцог Веллингтон. Лично мне это не интересно.
Все изменит поцелуй - Бойл ЭлизабетВ.З.,64г.
8.09.2012, 19.35





Интересный роман с приключениями. НЕ предсказуемый. Мне понравился.
Все изменит поцелуй - Бойл ЭлизабетЛюбовь
23.11.2012, 4.58





так средненько
Все изменит поцелуй - Бойл ЭлизабетМарго
26.11.2012, 8.15





Начало интригующие,но это и все.дальше все написанное кажется надуманным и затянутым.в общем,слабая троечка за роман.
Все изменит поцелуй - Бойл Элизабетвера2
2.10.2014, 22.59





По сравнению с другими историческими романами, тут не так много пишут о истории, легко читается, главные герои не нудные, а очень даже интересные личности...
Все изменит поцелуй - Бойл ЭлизабетМилена
27.01.2015, 15.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100