Читать онлайн Великолепная страсть, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великолепная страсть - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великолепная страсть - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великолепная страсть - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Великолепная страсть

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 31

Только что комиссованный генерал Брэдфорд Тэйлор прибыл в Англию в начале декабря. Волосы его серебрились сединой, и он как будто похудел. Но морщины только придавали значимости его красивому лицу. Он обнял Майру с пылом, которого давно уже не было в их отношениях.
– Господи, прелесть моя, на тебе отдыхает усталый глаз, – сказал он ей. – И ты великолепна, как всегда. Ты как волшебница, которую не может затронуть возраст или смерть.
Майра рассмеялась:
– Я была бы рада, если бы это было правдой. Но я-то хорошо чувствую бремя прожитых лет. Впрочем, ты и сам недурно выглядишь, Брэд. Ну, как твое путешествие?
– Оно показалось мне нескончаемым. Думал, что взбешусь от скуки. Большую часть времени я проводил в радиорубке корабля, слушая сводки военных действий. Боже! Там все казалось беспросветным и мрачным. Следует отдать должное кайзеру – он блестящий тактик. Когда немцы победным маршем проследовали через Бельгию и Люксембург, отрезав Мец, не вызывало сомнения, что они оккупируют порты на Ла-Манше и отрежут Великобританию от союзников. Почему они отступили, нанеся французам столь страшное поражение на Марне, для меня остается тайной. Возможно, такова Божья воля. Во всяком случае, это дало и британцам, и французам передышку, в которой они так нуждались, чтобы снова собраться с силами. Мы остановили врага у Льежа, потом у Монса и в конце концов смогли удержать их при Вердене, Реймсе, Суассоне и Ипре. – Лицо его посерьезнело: – Что слышно о Патрике?
– Он был ранен, и его наградили орденом за мужество в битве при Ипре. Но ты, конечно, не мог об этом знать.
Лицо его стало пепельно-серым, и она заметила, как сигарета дрожала в его руке, когда он раскуривал ее.
– Господи! И сильно ранен?
– Не волнуйся. Его последнее письмо из госпиталя было намного бодрее: он надеялся через неделю-другую снова надеть военную форму. Хочешь выпить, Брэд?
– Да, и чего-нибудь покрепче.
– Идем в кабинет.
Она приказала дворецкому отнести наверх его вещи, и они прошли в кабинет. Брэд подошел к бару и налил себе скотча на три пальца, потом плеснул в стакан содовой воды из кувшина.
– А ты что будешь пить, дорогая?
– Немного шерри было бы чудесно.
Она села на диван и оправила юбку.
Он вернулся с напитками и сел рядом с ней.
– Нам надо многое успеть, а времени на это остается совсем мало.
– Ты уже получил приказ?
– Да, в Лондоне я был в министерстве обороны до того, как отправиться сюда, в Мэнорхейвен. Я отбываю во Францию в канун Нового года.
– Да, времени остается немного, но ты хоть побудешь дома на Рождество. Естественно, мы проведем его с Кэндиси и детьми.
– Я так мечтал об этом. Как жаль, что Дезирэ и ее семьи нет с нами. Возможно, это последний случай, когда мы могли бы провести праздники вместе.
В его тоне звучала непривычная задумчивость, и это ее растрогало. Она взяла его за руку.
– Это так на тебя не похоже, Брэд. Ты ведь неисправимый оптимист.
Он печально улыбнулся:
– Годы все вышибают из нас, Майра. Когда мы были молоды, будущее казалось бесконечным, но, по мере того как годы шли, все яснее становилось, что у любой дороги есть конец… Но к черту его, этот конец пути. У нас есть сегодня, и это значит очень много. Мы должны прожить этот день.
Он обнял ее за плечи и привлек к себе. Голос его теперь зазвучал октавой ниже:
– Кстати, куда это дворецкий отнес мои дорожные сумки? Надеюсь, что сегодня мы с тобой будем спать в одной комнате.
Майра подняла голову, посмотрела в его зеленые глаза и была поражена тем, что увидела: в них снова сверкала страсть. Она улыбнулась и погладила его по щеке.
– Если хочешь.
Теперь его улыбка была подобна лучам восходящего солнца. Она осветила все его лицо.
– Я опасался, что ты, возможно, устала ждать меня.
Она рассмеялась низким грудным смехом:
– А почему ты вообразил, что я только сидела и ждала тебя? Я находила разнообразные занятия, которые меня развлекали во время твоих долгих отлучек.
– Я так и предполагал.
Он поцеловал ее в макушку.
– Сегодня я виделся с Уинстоном. Мы выпили в клубе. И он рассказал мне о странных обстоятельствах, при которых произошла ваша первая встреча.
– Славный, милый Уинни! – Воспоминание об этом дне вызвало у нее искренний смех. – Он рассказал тебе, как я ударила его зонтиком по голове на собрании женского движения? И о том, что весь комитет миссис Пенкхёрст, и я в том числе, кончили тем, что оказались в каталажке?
Брэд рассмеялся:
– Должно быть, это было забавно. Но ведь в конце концов он заплатил залог за всех вас, и вас выпустили.
– Да, и с тех пор мы стали самыми близкими друзьями. Не хочешь ли сейчас принять ванну? А я отдам распоряжения кухарке насчет обеда. Хочешь чего-нибудь особенного? Пока что наш чулан полон всякой еды. До сих пор немецкая блокада не оказала особенного влияния на нашу экономику.
– Но петля на шее Британии все затягивается. Сегодня Черчилль сказал мне, что через год такой блокады наш маленький остров окажется не в лучшем положении. А что касается сегодняшнего вечера, можешь сделать мне сюрприз. – Он встал и подошел к бару. – Думаю, я возьму бокал с собой наверх.
Они рано ушли в спальню. Майра приняла ванну и надушилась, напудрилась и умастила свое тело кремом. Единственным признаком возраста на ее безупречной коже стало появление участков огрубевшей ткани на локтях, коленях и плечах. Прежде чем скользнуть в ночную рубашку, она оглядела себя в зеркало на двери ванной комнаты, ущипнула за бедра и ягодицы, приподняла груди тыльной стороной рук.
– У старушки еще кое-что осталось, – заметила она игриво.
Ее ночная рубашка была просторным одеянием из нежного белого батиста, с очень низким вырезом, украшенным бледно-розовыми бантами над пышной пеной оборок у ворота, с едва заметным серебристым кружевом. Чувствуя головокружение и нервозность, как юная невеста, она пошла к Брэду, уже лежавшему на большой постели с пологом. Он был обнаженным, и только простыня целомудренно прикрывала его тело чуть выше бедер.
– Боже! Ты восхитительна! Я постоянно представляю тебя такой, какой увидел в тот день, когда нарушил твое уединение во время купания в пруду в Техасе.
Она рассмеялась, но была польщена.
– В таком случае время положительно сказалось на твоем зрении. – Она встала на постели на колени и откинула простыню, прикрывавшую его тело. Глаза ее округлились. – И в то же время никак не сказалось на столь важных рефлексах.
Больше не раздумывая, она склонилась над ним, нежно охватила пальцами его разбухший орган, и ее губы обволокли его.
После того как он достиг пика наслаждения, он овладел ею, и она тоже испытала наслаждение в полной мере.
В эту ночь они еще трижды занимались любовью.
И в течение тех трех недель, что Брэд пробыл до своего отплытия во Францию, страсть их не убывала.
– У меня такое чувство, будто мы вернулись назад, во времена нашего медового месяца, – сказал Брэд.
– Да, я чувствую то же самое.
Но они оба лгали и знали, что лгут. То, что они испытывали теперь, было реакцией на ужас и отчаяние, на безумие смерти. Их страсть объяснялась иллюзией того, что если они попытаются, то смогут обрести бессмертие.
Правда заключалась в том, что и Брэд, и Майра были убеждены, что, как только он покинет Англию и отправится на войну, они больше не увидятся.
Рождество было для них радостным событием, но его омрачало сознание того, что Патрик где-то в траншеях во Франции и на следующей неделе Брэд должен последовать за ним.
– Вы думаете, вам удастся повидаться с Пэтом? – спросила его Кэндиси перед сном, уже стоя на пороге своей комнаты.
– Надеюсь, – ответил Брэд. – Я на некоторое время приписан к штабу генерал-инспектора, и первый пункт, который мы собираемся инспектировать, несомненно, будет сектор Ипра.
В канун Нового года Майра, Кэндиси и ее семья отправились в доки Плимута попрощаться с Брэдом. Все улыбались и смеялись и притворялись веселыми, как жаворонки. Когда Брэд в последний раз поцеловал Майру, перед тем как подняться по сходням на корабль, все остальные отвели глаза.
Он поцеловал ее и прошептал ей на ухо:
– Когда я вернусь домой, все будет по-другому. Я устал скитаться по свету. Хочу обосноваться в Мэнорхейвене и стать джентльменом и фермером.
– Не могу этого дождаться.
Он торопливо взбежал по трапу, а Майра круто повернулась и пошла с гордо поднятой головой и прямой спиной.
В последний день мая 1915 года, когда горничная вошла в гостиную, Майра с Кэндиси пили чай.
– Мэм, мистер Уинстон Черчилль просит его принять.
– Пригласите его и поставьте еще один прибор.
Как только Майра увидела мрачное посеревшее лицо Черчилля, она тотчас же поняла, что привело его в Мэнорхейвен.
Голос ее дрожал, когда она пригласила его сесть:
– Входите, Уинстон, и присаживайтесь. Чаю?
– Пожалуйста, чистого виски.
Он вытащил письмо из кармана пиджака и показал его ей.
– Патрик попросил, чтобы я доставил его вам лично. Оно пришло сегодня утром из Парижа со специальной оказией с театра военных действий в Ипре.
– С Пэтом все в порядке, дядя Уинстон? – спросила Кэндиси.
– С Пэтом все будет хорошо, моя дорогая. Он был ранен, но не серьезно.
– Но Брэд погиб, – сказала Майра бесцветным голосом.
Подбородок Черчилля опустился почти на грудь, и он молча положил письмо перед Майрой. Она вскрыла его ножом и развернула страницы дешевой линованной бумаги, вырванные из записной книжки. Потом принялась громко и бесстрастно читать его:


«Милая мама!
Не стану прибегать к уверткам и эвфемизмам. Они только продлят твое страдание, когда ты будешь читать это письмо. Отец погиб. Он проявил беспримерный героизм. Он умер мужественно. Отец был в нашем подразделении накануне второй битвы при Ипре. Немцы были начеку с того самого момента, как мы потрепали их в ноябре прошлого года. Они были в отчаянном положении из-за своей неспособности выдержать новую атаку наших хорошо вооруженных войск. Они прибегли к новому страшному оружию, использованию смертоносного горчичного газа. Те британские солдаты, у которых не было противогазов, погибали сотнями и умирали страшной смертью. Я видел солдат с оторванными ногами или обезглавленных в результате взрывов снарядов, но долгая и мучительная смерть от удушья, вызываемого этим газом, кажется гораздо ужаснее, а гибель от снарядов или пуль милосердной.
В полночь вступили в бой крупнокалиберные пушки, и залп их был столь оглушителен, будто земля содрогнулась от землетрясения. Несколькими минутами позже немецкие траншеи и фортификационные сооружения предстали перед нами стеной огня, видной отовсюду. Этот пожар не утихал всю ночь.
Наши ребята пошли в атаку как раз перед рассветом, пробираясь мимо огромных воронок, оставленных снарядами, сквозь обожженный подлесок, обгоревшие пни и порванную колючую проволоку, преодолевая сопротивление немцев. К тому времени когда солнце поднялось над горизонтом, наша бригада заняла уже всю равнину, захватила командные посты противника, обрушив на пулеметчиков удары штыков с тыла и забрасывая гранатами огневые точки. Справа и слева наши томми
type="note" l:href="#n_37">[37]
проникли сквозь пробитые в линии обороны противника бреши, вбивая клинья в самое сердце кайзеровской «несокрушимой» армии.
Отец, его адъютант майор Сомерс и я оказались в авангарде с группой А. Когда мы достигли деревенской площади, перед нами разверзлись врата ада. Мы попали в засаду. С четырех сторон площади на нас двинулись немецкие пулеметчики, ожидавшие за парапетами и зданиями, окружающими площадь.
В британских солдат стреляли отовсюду, и они падали как подкошенные. Я отдал команду отступить под прикрытие, и мы все укрылись в ближайшей воронке от снаряда. К счастью, весь этот участок был испещрен воронками от разрывов, и земля казалась покрытой огромными рытвинами, где могли укрыться солдаты нашей бригады от огня немецких пулеметчиков. Но если бы мы не выбрались оттуда вовремя, вражеские снайперы могли бы взобраться на крыши домов и оттуда стрелять в нас.
– В этом и заключается самая большая опасность, – сказал отец, указывая на здание, на крыше которого собралось много немецких солдат. Он отыскал глазами низкую каменную стену, окружавшую это здание. – Вы двое начинайте стрелять и попытайтесь отвлечь их внимание, пока я попробую перебраться через стену.
Он выполз из нашего укрытия, скользя на животе по-пластунски, и пересек ползком площадь, ныряя из одной воронки в другую, в то время как пули свистели вокруг, попадали в его походный ранец и поднимали пыль. Мы же в это время не переставая стреляли по нашей цели. Это было почти что чудом, но он достиг своей цели и, пока мы с майором с изумлением наблюдали за его действиями, принялся расстреливать немецких снайперов одного за другим с такой меткостью, что мы только диву давались.
Потом он нырнул в открытую дверь этого дома, поднялся по лестнице на последний этаж и ворвался в комнату, где оставались немецкие солдаты. Из семи снайперов к тому моменту в живых было только двое. Когда отец оказался перед ними, они направили на него жерла своих пулеметов. Выстрелив с бедра, он угодил одному из них прямо между глаз, и тут его ружье дало осечку. Он прыгнул через комнату, держа свое бесполезное ружье как дубинку, и вышиб мозги последнему из оставшихся солдат.
Теперь немецкие пулеметы оказались у него в руках, и он принялся расстреливать немецких солдат, обосновавшихся в другом здании, но этажом ниже. Очень скоро немцы, поняв всю безвыходность своего положения, вывесили белый флаг, и в тот день мы одержали победу благодаря невероятному мужеству отца. Или так нам тогда показалось, что одержали.
Пока мы собирали пленных на площади и выстраивали их, один немецкий солдат, чудом уцелевший, подполз к окну подвала в одном из уже изрешеченных пулями и снарядами зданий. Отчаянным усилием воли этот снайпер прицелился и сделал свой последний выстрел. Он попал в отца.
Я подошел к отцу и попросил у него прощения за свое гнусное поведение в течение столь многих лет. Я сказал ему примерно следующее:
– Отец, ты должен верить, что я никогда не переставал любить тебя. Но мне было больно и горько, потому что я считал, что ты бросил мать, Дезирэ и меня и перестал о нас думать. Это было естественной реакцией ребенка, остро переживавшего свое горе и потерю, но непростительной для взрослого мужчины. Я должен теперь жить до конца своих дней с чувством вины. Если когда-нибудь мне удастся стать хоть вполовину таким, как ты, отец, я буду молить Бога, чтобы мой собственный сын питал ко мне хотя бы малую толику той огромной любви и уважения, какие я сейчас чувствую к тебе.
Он через силу улыбнулся мне – в глазах его уже угасал свет, а голос звучал еле слышно, когда он сказал:
– Я очень люблю тебя, сынок. И всегда любил и тебя, и твою сестру, и особенно вашу мать… Скажи ей, что мы встретимся снова. Она поймет, что я имею в виду.
Потом он поднес к губам мою руку, поцеловал ее и отошел в вечность».


Она замолчала и подняла глаза сначала на Кэндиси, потом на Черчилля.
– То, о чем мы так часто говорили, произошло: старые времена отошли в прошлое вместе с королевой. Я всегда буду тосковать по этому прекрасному веку, который дал мне столько счастья, впрочем, и печали тоже. Мир никогда не будет прежним. Жизнь никогда не будет такой, как раньше. И возможно, в каком-то смысле это и хорошо. Нельзя остановить время. Нельзя заставить землю перестать вращаться. Вселенная вечна, но смертный человек с его идеями и нравами и общество, в котором он живет какое-то время, – все это преходяще. Наша жизнь не более чем миг вечности. А теперь прошу прощения, я должна пойти в свою комнату и написать Дезирэ, что ее дорогой отец покинул этот мир.
Черчилль подошел к ней и обнял ее за талию.
– Моя дорогая Майра, ваши слезы высохнут, и в этих стенах снова зазвучит ваш смех и воцарится счастье. И не только в этих стенах – во всем мире.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Великолепная страсть - Блэйк Стефани



классный роман,супер! Столько интриг любви, мне очень понравился
Великолепная страсть - Блэйк Стефаниг
8.08.2013, 11.48





По мне не очень, главная героиня в 14 теряет девственность с одним, в 15 выходит замуж за другого,потом считая его мертвым 10 лет живет с другим, когда он умирает, возвращается опять к мужу, и бесконечно изменяя друг другу. Герой, ради карьеры постоянно изменяет, и даже бросает семью)))
Великолепная страсть - Блэйк СтефаниМилена
21.12.2014, 15.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100