Читать онлайн Великолепная страсть, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великолепная страсть - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великолепная страсть - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великолепная страсть - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Великолепная страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

6 марта 1901 года генералы Фанстон и Тэйлор в компании трех младших офицеров, переодетых в форму рядовых, Майры Тэйлор и восьмидесяти одного «маленького мака» погрузились на канонерку, которая должна была доставить их на северное побережье Лусона и высадить в месте, где предстояло совершить переход через джунгли в Паланан. На Майре была униформа сестры милосердия, и она серьезно потрудилась над своим гримом: волосы ее были спутанными и свисали неопрятными прядями, лицо и руки вымазаны в грязи. К тому же она надела очки в роговой оправе, увеличивавшие ее глаза до такой степени, что, по словам Брэда, она стала «похожа на вареную сову».
Генерал Макартур простился с ними на набережной и пожелал им удачи. Он обнял сначала Майру, потом своих офицеров одного за другим, и сцена эта была очень трогательной.
– Вне всякого сомнения, вы самые мужественные люди, которыми мне когда-либо доводилось командовать, а вы, Майра, безоглядно отважны. Если будет на то Божья воля, мы свидимся еще до конца месяца. Если же вы не вернетесь в целости и сохранности, я никогда этого не прощу себе.
Ночь выдалась самой подходящей для такого дела: луну скрывали облака, шел дождь, а над морем навис туман. Из предосторожности канонерка дожидалась их далеко от берега, в море, и потому была за горизонтом, вне пределов обозрения для часовых повстанцев, которые могли бы наблюдать за нею с берега. В течение четырех дней канонерка двигалась на север и встала на якорь в открытом море, а те, кто в ней сидел, дожидались наступления ночи. Им снова повезло – эта ночь была безлунной, и канонерка могла незаметно причалить к берегу. Их план поначалу состоял в том, чтобы пересесть на каноэ в полумиле от земли и на них добираться до суши, но море было столь неспокойным, что их начало болтать, как только отряд попытался погрузиться в лодки.
– Черт возьми! Так дело не пойдет! – мрачно сказал генерал Фанстон. – Придется высадиться на берег с канонерки даже с риском быть замеченными часовыми. – Он обратился к капитану канонерки: – Подведите ее к самому берегу, и будем молиться Богу.
И похоже было, что Бог внял их молитвам. Все восемьдесят семь пассажиров были благополучно высажены на обдуваемый ветром берег. Фанстон пожал руку капитану и проинструктировал его насчет дальнейших действий:
– Следует проявлять чрезвычайную осторожность и предприимчивость, Хэнк. Двадцать пятого марта вы бросите якорь у берега в десяти милях к северу отсюда и будете дожидаться нашего сигнала. Если он не последует до рассвета, вы вернетесь в Манилу. Ладно, ребята, мы отправляемся.
Под покровом темноты они двинулись по отмели к прибрежной деревушке Касигуран. На рассвете отряд углубился в джунгли. Все оказалось гораздо хуже, чем ожидал Фанстон. На протяжении многих миль им пришлось идти по пояс в воде и с помощью мачете прорубать себе дорогу в мангровых зарослях.
– Тебе лучше идти позади нашей колонны, дорогая, – задыхаясь сказал Брэд Майре. – Так будет легче – тропинка уже будет для тебя подготовлена.
Майра отерла рукавом пот со лба, затекавший в глаза.
– Никто не обязан прорубать путь для этой особы. Продолжайте махать своими мачете.
Фанстон, восхищенный, покачал головой:
– У вас удивительная жена, Брэд. Она великолепна!
Два дня у них ушло на то, чтобы добраться до Касигурана, и они прибыли туда с опозданием на двенадцать часов.
– Дальше нам надо двигаться проворнее, – сказал Фанстон, а иначе мы никогда не сможем вовремя добраться до берега. Ведь лодка будет нас ждать двадцать пятого.
Еще до того как они приблизились к деревеньке, началась их рискованная игра. Они связали своих мнимых пленников в то время, как столь же мнимые мятежники из числа «маленьких маков» принялись бросать на них хмурые взгляды, держа наготове винтовки, и погнали их по дороге к деревне.
Сельчане, фанатично преданные Агвинальдо, приняли эту процессию радушно. Те, кто был постарше, пожимали руки Сеховии и Плачидо, представившимся капитанами из числа мятежников. Жители деревни поздравили их с поимкой «американских свиней». Кое-кто плевал в них и осыпал оскорблениями.
Староста деревни объявил этот день праздником и закатил в честь «героев» грандиозный пир. Там был даже оркестр, состоявший из ударных инструментов. Тем временем «пленников» заперли в хижине, а снаружи к дверям лачуги были приставлены часовые. Чуть позже Плачидо извинился и ушел с пира якобы для того, чтобы убедиться, что «узники» на месте.
Он поговорил шепотом с Фанстоном и остальными.
– Ради Бога, Плачидо, попытайся прервать это торжество, чтобы мы могли двигаться дальше.
– Я делаю все возможное. С гонцом я послал Агвинальдо фальшивое письмо, в котором сообщаю ему, что подкрепление уже на пути к нему и что мы захватили в плен нескольких американцев. Я должен к ним вернуться поскорее, чтобы не вызвать в них подозрений.
Наконец четырьмя часами позже под музыку и крики ободрения они смогли двинуться дальше. День уже клонился к вечеру, скоро должно было стемнеть. Поэтому они разбили на ночь лагерь. По периметру лагеря были выставлены часовые. Загорелись походные костры, и вскоре был приготовлен сносный ужин. Подогрели консервированные бобы, мясо и сухари, а также приготовили кофе, чтобы смягчить действие грубого жира на желудок. Сгрудившись у костра, американцы обсуждали план действий.
– Следующие восемь миль пути будут сущим адом, – сказал им Фанстон. – Это самый тяжелый участок на побережье Лусона. Агвинальдо хитро выбрал место для своей штаб-квартиры. Оно недоступно для большого числа атакующих. Поэтому давайте-ка спать – надо как следует отдохнуть, потому что завтра нам потребуются все наши силы и вся энергия.
В ту ночь Брэд и Майра лежали в своих спальных мешках бок о бок, а над их головами тропическое небо раскинуло свой живописный ковер с яркими звездами на угольно-черном фоне.
– Я с радостью бы улизнула с тобой отсюда, – сказала Майра шепотом.
– Я тоже, но не думаю, что Фред Фанстон одобрил бы такую эскападу. Я жалею, что позволил тебе увязаться за нами. Все оказалось гораздо опаснее, чем мы предполагали.
– Дорогой, как я и говорила тебе много раз в прошлом, никто не властен надо мной, даже генерал Макартур. А теперь спокойной ночи и сладких снов.
На рассвете их разбудил стук дождя. Не было никакой надежды разжечь костер, поэтому им пришлось съесть свои припасы холодными. Когда Майра уже заканчивала еду, она подняла глаза и так и осталась с открытым ртом. Дождевая вода была холодной и сладкой и вполне достаточной, чтобы утолить жажду. К семи часам утра они уже готовы были выступить в путь.
Всю неделю им приходилось перебираться через реки, полные опасных мест – стремнин и омутов. Они обвязывались веревками и шли группами по семь человек в каждой. Однако трясины и джунгли были еще хуже бурных рек. В некоторых местах заросли были настолько густыми, что прорубить путь сквозь них с помощью мачете оказалось невозможным. Им приходилось огибать эти джунгли и идти по скалистым утесам с глубокими ущельями и пропастями. К их счастью, один из младших офицеров был опытным скалолазом: он умел подниматься по вертикальной стене ущелья, что и делал, вбивая крючья в скалы, потом привязывал канат к дереву на вершине скалы, чтобы остальные могли последовать за ним.
На четвертый день они шли по тропе, а ветви деревьев смыкались над их головами, как зеленые своды собора, и вдруг Майра углядела впереди среди ветвей примерно в двадцати футах от них нечто встревожившее ее. Она крикнула, пытаясь предупредить своих об опасности, но было слишком поздно. Чудовищная змея ринулась вниз и сомкнула челюсти на плече одного из «маленьких маков». Человек в ужасе закричал, в то время как удав (а это был он), скользнув вниз с ветвей, где подстерегал добычу, обвивал его тело кольцами. Брэд, Фанстон и несколько их людей бросились на помощь.
– Держите гадину за голову! – крикнул Фанстон.
Брэд и один из офицеров вцепились в шею пресмыкающегося, самое тонкое место его тела, и с трудом оторвали его от плеча человека. Змея обладала огромной силой, и все, что могли сделать Брэд и его товарищ, – это удерживать шею рептилии, которая в страшной ярости молотила хвостом и металась, пытаясь освободиться. Челюсти змеи уже готовы были сомкнуться на руке одного из спасителей, когда Фанстон размахнулся своим мачете и мгновенным ударом отделил голову змеи от туловища. Обезглавленный змей все еще дергал хвостом, с трудом ослабляя хватку и неохотно выпуская тело жертвы. Потребовались усилия десяти мужчин, чтобы освободить из его объятий все тело «мака», потерявшего сознание и окровавленного, потому что на месте, где сомкнулись челюсти змеи, образовалась рана. Когда наконец удалось освободить несчастного из объятий удава, на плечо бедняги наложили холодную влажную повязку, чтобы остановить кровь, и это удалось. Внимательный осмотр убедил их, что кровотечение было не столь сильным, как показалось вначале, и все почувствовали облегчение, потому что представлялось почти невозможным нести серьезно раненного человека на носилках по этим первобытным лесам. Отряд двинулся дальше.
На седьмой день люди с трудом передвигались: с трудом поднимали ногу, вытягивая ее из болотистой почвы, потом с такими же усилиями ставили вторую. И тут они встретили отряд повстанцев. Все они были вооружены до зубов, и грудь каждого крест-накрест опоясывали ленты с патронами. Их ружья тотчас же были нацелены на колонну.
Сеховия поднял руку и выкрикнул пароль:
– Колон Магдало!
Ружья опустились, и на лицах повстанцев появились широкие улыбки. Проводники вступили в оживленные переговоры с мятежниками на языке филиппинцев, энергично размахивая руками. Мнимые офицеры мятежников Сеховия и Плачидо, мастерски играя свои роли, горделиво показывали мятежникам свою колонну, особо демонстрируя якобы пленных американцев, связанных веревкой. Фанстон и его товарищи-пленники старались также сыграть свои роли правдоподобно, впрочем, обстоятельства были на их стороне: они были грязными, небритыми, их мундиры были изодраны в клочья, головы безвольно опущены, и они имели вид побежденных и отчаявшихся людей. Как и в деревне Касигуран, они подверглись оскорблениям и насмешкам.
Повстанцы проявили особый интерес к Майре. Несмотря на все ее попытки обезобразить себя с помощью уродливой и старомодной одежды, было трудно скрыть ее прекрасное тело под мешковатым платьем. Она достаточно понимала язык, чтобы уловить смысл их замечаний.
– Недурная бабенка, лакомый кусочек…
– Если ее умыть и причесать, она будет прекрасным дополнением к нашим шлюхам.
Мятежники повели отряд по дороге к реке Паланан. Американцы с трудом подавляли свое возбуждение. На дальнем от них берегу реки находилось тайное убежище Агвинальдо.
– Это великий исторический момент в моей жизни, – сказал Плачидо выразительно. – Наконец-то я встречу нашего благородного и высокочтимого предводителя.
– Агвинальдо с нетерпением ждет вашего прибытия.
Мятежный лейтенант выстрелил в воздух. И тотчас же из глиняных хижин выбежали люди и собрались на берегу реки.
– У нас только одна лодка, – сообщил им лейтенант, – так безопаснее, потому что благодаря этой предосторожности большой отряд не сможет застать нас врасплох.
Лодка вмещала не более семи пассажиров. Поэтому потребовалось более часа, чтобы перевезти всех на другой берег реки. Сам Агвинальдо приветствовал их, когда лодка с первыми семью пассажирами причалила к берегу. Он пожал руки Сеховии и Плачидо.
– Отличная работа, мои капитаны. Это событие заслуживает того, чтобы отпраздновать его особо. Закатим пир, но сначала зайдем в мою канцелярию и разопьем бутылку французского коньяка со мной и моими адъютантами.
Агвинальдо шел впереди, показывая дорогу. Его штаб-квартира оказалась самым большим строением в Паланане и, похоже, самым прочным. Меблировка была скудной, но вполне подходила для него. Там были письменный стол, два картотечных ящика с гнездами, доска, предназначенная для вывешивания всевозможных приказов, несколько стульев… На одной из стен, закрывая ее полностью, висела огромная карта военных действий на Филиппинах, утыканная разноцветными флажками, представлявшими картину военных действий и расположение и размеры американской и филиппинской армий. Агвинальдо сел за письменный стол и сделал знак сесть Сеховии, Плачидо и двоим из своих адъютантов.
Молодой лейтенант разлил коньяк в изящные хрустальные рюмки.
Предводитель повстанцев поднял свой бокал:
– Поздравляю вас с грандиозной победой над американцами. Я хочу все услышать об этом в деталях, каждую мелочь о битве, которую вам пришлось выдержать, и о том, как вам удалось взять в плен американцев.
Двое «офицеров» принялись наперебой рассказывать ему о своей мнимой победе, проявляя живое воображение и уснащая свое повествование захватывающими подробностями. Их рассказ был столь прочувствованным и живописным, что Агвинальдо и его адъютанты с трудом могли усидеть на стульях. Когда они рассказали примерно половину истории, послышалась стрельба снаружи.
Агвинальдо бросился к окну, Плачидо последовал за ним. Сеховия как бы между прочим занял положение за спиной одного из адъютантов, внимание которых было полностью поглощено тем, что происходило снаружи. Когда Плачидо увидел, что Сеховия приготовился к бою и обе его руки лежат на заряженных пистолетах, он сделал решительное движение. Охваченный азартом, он выхватил пистолет, резким движением повернул лицом к себе изумленного Агвинальдо и схватил его одной рукой за горло, а другой приставил пистолет к его боку.
– Один неверный шаг, – закричал он, – и ты мертвец!
Адъютанты вскочили и рванулись к оружию, но Сеховия уложил их из пистолета. Двое оставшихся бежали.
Тем временем «маленькие маки» по сигналу Фанстона яростно набросились на ничего не подозревавших мятежников и принялись косить их шквальным огнем. Те, кого не сразила пуля, обратились в беспорядочное бегство и скрылись в джунглях. Когда эта короткая схватка, где перевес был на стороне американцев и их союзников, закончилась, Фанстон, Брэд и Майра вошли в помещение, где Сеховия и Плачидо сторожили Агвинальдо, с потерянным видом сидевшего за своим письменным столом.
– Генерал Агвинальдо, я генерал армии Соединенных Штатов Фредерик Фанстон, а это мой коллега генерал Тэйлор и его жена миссис Тэйлор. Вы наш пленник и отправитесь с нами в Манилу.
Мятежный вождь, на удивление молодой, был красивым юношей с коротко подстриженными черными волосами и лицом, полным величия и чувства собственного достоинства. Он улыбнулся тусклой улыбкой и ответил:
– У меня ведь нет выбора, верно? Я только что чествовал ваших так называемых победителей за их «славную» победу над врагом и за то, что они взяли вас в плен. – Он недоуменно покачал головой: – Их лживый рассказ показался мне убедительным. Но по сравнению с тем, что вы проделали здесь, в Паланане, их сомнительные деяния кажутся весьма бледными. Как это говорите вы, американцы? Что порой правда кажется диковиннее вымысла. Я должен это признать в полной мере и не питать никаких сомнений.
Путешествие до назначенного места встречи в бухте Паланана потребовало всего лишь полдня в отличие от их рискованного и опасного путешествия в Паланан. Радостный клич вырвался и у «маленьких маков», и у американцев, когда они наконец вынырнули из джунглей и оказались на берегу. Недалеко от берега на якоре стояла их канонерка, члены команды которой выкрикивали приветствия и махали руками. В течение часа все они благополучно поднялись на борт, и канонерка снялась с якоря и вышла в открытое море, держа курс на Манилу.
Брэд и Майра стояли у перил, обняв друг друга за талию, и смотрели, как земля тает в туманной дымке. Позже к ним присоединился Фанстон и ворчливо пробормотал:
– Вы двое ведете себя, как влюбленные голубки, сразу после всего, что мы пережили!
– Это одна из немногих вещей, делающая переносимой тяжелую жизнь и удары судьбы, – любить и быть любимым, – возразил Брэд и без стеснения поцеловал жену, в то время как Фанстон в подзорную трубу разглядывал горизонт, притворяясь, что очень занят своим делом.


Как и предсказывал генерал Макартур, пленение Агвинальдо помогло раздробить силы филиппинского восстания. Конец сопротивлению повстанцев наступил, когда 19 апреля 1901 года Агвинальдо принес клятву верности Соединенным Штатам и призвал своих соратников сложить оружие. В ответ на это Соединенные Штаты объявили всеобщую и полную амнистию всем мятежникам, включая самого Агвинальдо.
Следующим летом президент Маккинли был убит выстрелом неизвестного убийцы, а вице-президент Теодор Рузвельт занял его место в Белом доме.
Как раз перед Рождеством генерал Макартур вызвал Брэда Тэйлора в свою канцелярию. Они тепло пожали руки друг другу.
– У меня приятные новости, мой мальчик. В числе документов, прибывших нынче утром с дипломатической почтой, есть кое-что и для вас. Мне сообщили, что военный департамент предлагает вам новое назначение, и оно весьма престижное. С первого июня будущего года вы назначаетесь на пост военного атташе в американское посольство в Англии, где вы будете трудиться рука об руку со своим старым другом Энсоном Мэнниксом.
Брэд был потрясен этим сообщением.
– Не могу поверить. В своем последнем письме Энсон намекал мне, что с появлением нового президента, Теодора Рузвельта, он, возможно, окажется в худшем положении и на низшей должности.
В глазах генерала заплясали смешинки, и он нежно погладил свою трубку.
– Нет, Брэд, это не так, и, чтобы окончательно позолотить вам пилюлю, скажу, что Энсон прочит вас на пост посла, когда сам уйдет в отставку. Учитывая ваш безупречный послужной список, вашу безукоризненную службу в армии, а также ваш политический опыт, приобретенный за время службы в Пекине, вы окажетесь в фаворе при любом правительстве, будь оно демократическим или республиканским.
– Должно быть, я грежу, – пробормотал Брэд, сжимая голову обеими руками, потому что охватившая его эйфория была столь сильна, что он испугался, что уплывет невесть куда на крыльях мечты.
– В политической карьере Лондон – это вершина, назначение, о котором можно только мечтать. О, кстати, Брэд, по настоянию Мэнникса они еще назначили и помощника атташе, который будет служить в Англии под вашим началом.
– О! Это кто-нибудь известный мне?
– Думаю, да. Дайте-ка мне справиться в бумагах. – Он принялся перебирать документы в своем бюваре. – О… вот оно! Его зовут полковник Патрик Тэйлор.
Брэд застыл, молча глядя на генерала Макартура, похожий на живую статую или картину.
– Мой сын… – пробормотал он, и его голос был едва слышен.
– Ваш сын. – Мак Артур встал и подошел к шкафчику у стены. – Думаю, вам надо выпить, старина. Что предпочитаете: бурбон или скотч?
– Что угодно. Я в таком состоянии, что не почувствую вкуса.
Выпив три порции предложенного напитка, он извинился, покинул кабинет генерала и бросился к жене, спеша поделиться своими замечательными новостями. Теперь наступила ее очередь попросить выпить, и сначала он налил ей виски на высоту одного пальца, потом двух и, наконец, на высоту трех пальцев.
– Это трудно себе представить, и все же это реальность. Подумать только: мы все вместе – мы с тобой, Патрик и Кэндиси в Лондоне! Мы все вместе!
Она высоко подняла свой стакан:
– Я хочу предложить тост за тебя, Брэд! Наконец-то твое честолюбие и упорство принесли тебе желанный успех! За тебя!
– И за тебя тоже, дорогая! Ведь и ты немало потрудилась: твоя любовь, терпение и терпимость, понимание и всепрощение – только это и сделало возможным мой успех.
Майра рассмеялась:
– Как получается, что я привлекаю мужчин, обладающих даром заговаривать зубы?
– Должно быть, из-за твоего ирландского обаяния. Как мы это отпразднуем?
В ее аквамариновых глазах, потемневших от страсти, появился знакомый ему блеск.
Наверху в спальне он смотрел, как она раздевается, с таким же упоением и восторгом, с таким же нетерпеливым желанием, какие испытал впервые, когда она дала ему возможность полюбоваться своим обнаженным телом.
– Ах ты, грязный старик, – поддразнила она его, – неужели тебе не надоело глазеть на меня после всех этих лет?
– Напротив. Моя страсть все крепнет, как букет выдержанного вина.
В ту ночь Майра и Брэд отдались своим фантазиям и испробовали десятки поз, описанных в «Камасутре». Потом они уснули, но посреди ночи Майра была разбужена легким ласковым прикосновением его языка к ее пупку. Она застонала и обхватила руками его голову.
– Дорогой, то, чего достаточно, и вправду достаточно. Я страшно измождена и уверена, что и ты тоже.
Он поднял голову и тихо, с каким-то благоговением сказал:
– Это не то, что ты думаешь, моя радость. Я полностью удовлетворил свои желания. Просто хочу показать тебе свое полное обожание. Не как к объекту секса, а как к равному партнеру. Ты моя вторая и лучшая половина.
Он склонился над ней и нежно и целомудренно поцеловал ее в щеку.
Они долго лежали рядом, держась за руки и думая каждый о своем, погруженные в свои мечты.
– Почему ты кажешься мне таким напряженным? – спросила она.
Он долго молчал, прежде чем ответить ей.
– Видишь ли, меня смущает это неожиданное везение. Лондон, Патрик и его жена будут с нами… это настолько хорошо, что даже пугает меня. Ты представляешь, сколько лет прошло с тех пор, как у меня с сыном были нормальные отношения? – Он сел на постели, свесил ноги на пол и потянулся за сигарой. – Черт возьми! Он ведь ненавидит меня!
Она перекатилась на живот и положила руку ему на плечо.
– Это неправда. Нельзя сказать, что Патрик ненавидит тебя. Он чувствует то же, что и ты, – раздражение, досаду, недоумение, потому что никогда по-настоящему не был участником жизни своего отца. Он жалеет обо всех этих годах, потерянных для вас обоих.
Ее голос дрогнул.
– Я ощущаю то же самое. Это вовсе не значит, что я не питала глубоких чувств к Шону. Но он был не первым в моей жизни. И я тоже досадую на то, что мы с тобой потеряли столько лет. Брэд, будь терпеливым с сыном. Я знаю, что ты любишь его, и он любит тебя тоже.
Брэд закрыл лицо руками и разрыдался. Прежде она никогда не видела его плачущим.
– Я люблю Патрика больше жизни. Я не требую, чтобы и он любил меня так же. Я хотел бы только, чтобы он забыл о бесплодной и бессмысленной вендетте, которую объявил мне много лет назад.
Она гладила его спину, пытаясь его успокоить.
– Брэд, я уверена, что это твое новое назначение и то, что Патрик будет разделять твои обязанности с тобой, когда мы приедем в Лондон, поможет вам найти нечто общее, что станет основой вашего общения. И те узы, те чувства, что связывали вас раньше, когда он был ребенком и боготворил землю, по которой ты ступал, постепенно восстановятся. Я вовсе не склонна верить мифу о женской интуиции, но я жена и мать. И в такой же степени, как мы с тобой части единого целого, Патрик и Дезирэ тоже его части. Мы дружная семья, и не важно, если у нас бывали какие-то трения и раздоры. Это все было поверхностно. Мы любим друг друга и всегда будем любить.
Обнявшись, они уснули глубоким, безмятежным сном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Великолепная страсть - Блэйк Стефани



классный роман,супер! Столько интриг любви, мне очень понравился
Великолепная страсть - Блэйк Стефаниг
8.08.2013, 11.48





По мне не очень, главная героиня в 14 теряет девственность с одним, в 15 выходит замуж за другого,потом считая его мертвым 10 лет живет с другим, когда он умирает, возвращается опять к мужу, и бесконечно изменяя друг другу. Герой, ради карьеры постоянно изменяет, и даже бросает семью)))
Великолепная страсть - Блэйк СтефаниМилена
21.12.2014, 15.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100