Читать онлайн Тайные грехи, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные грехи - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные грехи - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные грехи - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Тайные грехи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Мара была очарована, едва ступила в элегантный холл на главной палубе «Титаника», – полированное тиковое и красное дерево и пушистые персидские ковры с ворсом по щиколотку. В обширном пространстве холла сразу же бросалась в глаза широкая лестница, ведущая на палубу второго яруса и окруженная римского стиля колоннадой.
Таким же впечатляющим показался ей и величественный рекреационный салон, украшенный классическими настенными гобеленами и хрустальными канделябрами, уставленный обитыми бархатом и плюшем диванчиками и легкими стульями, а также письменными столами, обращенными к широким окнам с освинцованными стеклами. В огромном камине весело потрескивал огонь. На стене над ним тикали столь же огромные часы, отсчитывая последние минуты перед отплытием. Мощный свисток океанского лайнера прозвенел по всему кораблю и раскатился эхом. Стюард сунул голову в каюту Джона Джекоба Астора, где последние гости, приглашенные на его прощальный прием, провозглашали тосты за отбывающих, поднимая бокалы с французским шампанским.
– Всех, кто не отплывает, прошу на берег, – возгласил стюард.
– Не желает ли кто-нибудь выйти на палубу? – спросил хозяин каюты.
Астор был красивый темноволосый мужчина, его военную выправку лишь подчеркивал ярко-синий костюм в модную узкую полоску, оттененный ослепительным галстуком «аскот». Его красавица жена с волосами цвета воронова крыла была любимицей нью-йоркского и лондонского общества. Ее не в меру декольтированная высокая и пышная грудь была открыта восхищенным взглядам собравшихся – изящное бархатное платье с низким вырезом, правда, несколько замаскированным кружевной вставкой, которая, впрочем, скорее подчеркивала, чем скрывала дарованные ей природой прелести, очень шло ей.
– Не думаю, что кто-нибудь захочет этого, дорогой, – возразила она. – Саутгэмптон не входит в число моих любимых портовых городов.
Список пассажиров, насчитывавший две тысячи триста семь человек, включал множество блестящих людей, мужчин и женщин, богатство, престиж и популярность которых в британском и американском высшем обществе были безусловны. В роскошных апартаментах Астора перед отплытием «Титаника» присутствовали Гордон и Мара Юинг, майор Арчибальд Батт, миллиардер Айзидор Штраус, Бенджамин Гуггенхайм, Ф. Д. Миллер, Уильям Т. Снид, Брюс Измэй, генеральный директор линии «Уайт стар», архитектор и строитель корабля Томас Эндрюс. Оживленные и возбужденные событием, они показались Маре слишком по-светски легковесными.
– Как стайка глупых детишек, собирающихся на пикник, – шепнула она мужу.
Он похлопал ее по руке:
– Это и есть своего рода пикник. Ты не должна обращать на это внимания. Просто улыбайся и кивай головой.
– Неужели вы не обожаете капитана Смита? – исходила восторгом тощая блондинка в шляпе со страусовыми перьями. – Со своими белыми усиками он напоминает мне дьявола.
– Скорее седеющего моржа, – отозвался ее спутник.
– А вы знаете, что это его последнее плавание? – вмешался Астор.
– Достойное признание заслуг одного из наших лучших шкиперов, – заметил мистер Измэй с «Уайт стар». – Тридцать восемь лет службы – и ни единой неудачи.
– Пожалуйста, расскажите нам о вашем чудесном корабле, мистер Измэй, – попросила миссис Астор.
– Моя дорогая леди, мистер Эндрюс – вот кто должен ответить на ваш вопрос и удовлетворить любопытство. В конце концов, «Титаник» – детище его фантазии и памятник прогрессу.
– Право же, это немыслимо, мистер Эндрюс! – пропела ослепительная томная брюнетка, задрапированная в какой-то диковинный наряд и стоящая за стулом архитектора.
– Да, он всего чуть-чуть недотягивает до Божьего творения, и я склонен согласиться, что вообразить себе такой корабль почти немыслимо, – с гордостью ответил Эндрюс. Его никогда не утомляли разговоры о его творении.
И кораблем действительно можно было гордиться. Левиафан водоизмещением 46 328 тонн, длиной 882,5 фута и шириной 92 фута, он мог удобно разместить на своем борту 2223 пассажира и команду. Недра корабля были разделены водонепроницаемыми переборками на герметичные отсеки, и в непредвиденном случае все они могли быть надежно задраены и даже запечатаны. Поэтому только самая малая часть корабля в случае несчастья могла оказаться затопленной водой.
Эндрюс поднял руку, призывая собравшихся к молчанию, и почти благоговейным тоном провозгласил:
– Мы уже двинулись. Слышите гудение? Это два комплекта машин, работающих в автономном режиме. Причем все моторы четырехцилиндровые.
Мара испытывала некоторое беспокойство.
– Мистер Эндрюс, а сколько спасательных шлюпок на «Титанике»?
Он, казалось, был шокирован вопросом.
– Спасательных шлюпок, мадам? Ну… конечно, «Титаник» – всего лишь витрина магазина, он только имеет вид корабля, если вы извините мне эту шутку. На «Титанике» двадцать спасательных шлюпок, мадам.
– И какова их общая вместимость?
Эндрюсу не понравился ее вопрос, и он не мог скрыть этого.
– Ну, я бы сказал, до тысячи двухсот пассажиров.
– Но ведь на корабле две тысячи двести человек.
Теперь великий кораблестроитель приобрел уверенный вид.
– Мадам, вы не должны забивать свою хорошенькую головку подобными фантазиями. Я повторяю: «Титаник» непотопляем.
– Да, я слышала такое мнение, что он может соревноваться с тем, что создано Господом, – сказала Мара, не скрывая сарказма. – Так ведь говорили о «Титане».
– О «Титане»? – в один голос спросили несколько гостей.
Разговор между Марой и Эндрюсом привлек всеобщее внимание.
– Да, я говорю о романе Моргана Робертсона, опубликованном как раз в конце прошлого века. Роман об океанском лайнере «Титане», якобы непотопляемом, отправившемся в свое первое плавание с более чем тысячей богатых пассажиров на борту. В длину он был восемьсот футов и водоизмещением сорок пять тысяч тонн, и на нем тоже имелось немногим больше двадцати спасательных шлюпок из эстетических, точнее, косметических соображений. Он отплыл из Англии в середине апреля и налетел на айсберг в Северной Атлантике. Почти все пассажиры и команда погибли.
По толпе пробежал ропот недовольства и испуга.
– О Господи, миссис Роджерс, неужели вы хотите напугать нас так, чтобы у всех затряслись поджилки? – с досадой спросил полковник Астор.
– Не хочу больше слушать эту чушь, – высокомерно заявила дебелая матрона. Она сурово разглядывала Мару, наведя на нее лорнет. – Любители литературы! Ну не смешно ли?
Позже, когда они оказались в своей каюте, даже Гордон попенял Маре за ее импульсивную выходку:
– С твоей стороны, дорогая, было довольно бестактно испортить им настроение во время торжества, когда они купались в лучах славы и блаженства.
– Мне жаль, что я испортила вечер полковнику Астору, но думаю, что в высшей степени безответственно со стороны «Уайт стар» спускать новый корабль со стапелей и отправлять в море без достаточного количества спасательных шлюпок.
В тот вечер они оказались в числе почетных гостей за столиком капитана. Это был особый праздничный вечер, и пассажиры и офицеры корабельной команды были одеты в парадную форму, как обычно выражалась на валлийский манер мать Мары. Капитан Смит был ослепителен в белом костюме с золотым галуном. Его капитанская фуражка, украшенная золотым символом компании «Уайт стар», лежала рядом с тарелкой, сияя в свете хрустальных канделябров.
Обеденный зал засверкал всеми цветами радуги, когда пары закружились на полу, отполированном до зеркального блеска. Они танцевали под оркестр, исполнявший попурри из вальсов Штрауса. Мужчины в черных смокингах, крахмальных рубашках и белых галстуках оттеняли своей чопорностью разноцветие бальных женских туалетов из шелка и парчи; дамы выступали в них словно райские павы.
На миссис Астор был наряд из шотландского набивного шелка приглушенных тонов, напоминавший по сочетанию цветов старинные гобелены. Платье Мары, с пышными рукавами из лионского шелка цвета недозрелого лимона, с белым кружевом и зелеными лентами, выглядело изысканно и экзотично. Как и полосатые шелковые чулки, где перемежались золотая нить с нитью цвета абрикоса, а на ее ногах были изящные лакированные ботиночки с носками, отделанными серебром и кисточками.
Почти за каждым столом в просторном обеденном зале разговор непременно заходил о «Титанике», об историческом путешествии, в котором пассажиры имели счастье принять участие.
Миссис Астор, все еще находясь под неприятным впечатлением от рассказа Мары о «Титане», продолжала думать только об айсбергах – это стало для нее просто наваждением.
Капитан Смит, жизнерадостный, плотного сложения мужчина, смеялся и, стараясь успокоить, похлопывал ее по руке:
– Конечно, мадам, это правда, нынешняя необычно теплая зима послужила причиной появления огромного числа айсбергов, отрывающихся от полярных шапок и дрейфующих на юг под влиянием Лабрадорского течения. Но по приказу нашего начальства в Лондоне навигаторы составили специальную карту курса для «Титаника», и мы пройдем намного южнее ближайшего айсберга.
Так же терпеливо он отвечал на многочисленные вопросы, адресованные ему другими пассажирами:
– Да, мы можем развить скорость более тридцати узлов, но, как и во всех случаях с новыми кораблями «Уайт стар», мы придерживаемся стабильной и постоянной скорости в двадцать узлов. Принимая во внимание течение, можем убавить или прибавить скорость на один узел.
– Когда мы прибудем в Нью-Йорк?
– В воскресенье ночью должны быть в Грэнд-Бэнксе, а это значит…
Он не закончил фразу, потому что к нему подошел судовой казначей и что-то зашептал ему на ухо. Капитан Смит кивнул и, извинившись перед гостями, встал.
– Прошу простить. Меня просят на мостик. Главное – выполнение долга, а удовольствия – потом.
Взяв под мышку свою капитанскую фуражку и раскланявшись со всеми, он обратился к дамам:
– Вы почтили мой столик своим присутствием, милые леди. Благодарю вас, до новой встречи…
– Пока мы сидим здесь, поищите айсберг, капитан! – крикнул ему вдогонку какой-то шутник, и все, кто сидел за столом, разразились веселым смехом. Все, кроме Мары.
Затем один из гостей, психолог, пригласил Мару на танец. Это был высокий жилистый мужчина с коротко подстриженными стального цвета волосами и бородкой а-ля Ван Дейк.
– Как я понял, вы поклонница писателя Моргана Робертсона, миссис Юинг.
Мара улыбнулась:
– Так вы слышали наш разговор сегодня днем? А теперь подшучиваете надо мной, да?
– Напротив. Представители моей профессии вовсе не склонны высмеивать философию и мировосприятие других людей. Скажите, вы слышали о промнезии?
– Пожалуй, нет, доктор.
– Так называется память о будущем.
– Память о будущем? Как странно!
– Да, и есть люди, которые считают, что предчувствия на самом деле и есть способность заглядывать в будущее.
У Мары побежали мурашки по спине. Внезапно она помрачнела.
– Давайте надеяться, доктор, что Морган Робертсон не был вдохновлен промнезией, когда сел писать свой роман «Титан»… Вы не возражаете, если мы сядем? У меня голова раскалывается.
Головная боль еще не прошла, в висках стучало, когда они с Гордоном вернулись в свой номер. На большой двуспальной кровати она тесно прижалась к нему, касаясь щекой его груди.
– Гордон, приласкай меня, я хочу быть как можно ближе к тебе.
– Чудесно, – хмыкнул он. – Наше боевое крещение на корабле. Подумать только! Заняться любовью на океанском лайнере в первую же ночь! Разрази меня Юпитер, я хотел бы знать, скольким пассажирам пришла в голову эта блестящая идея. Думаю, Джону Джекобу. Его половина выглядит так, словно ее любимое занятие – поваляться на сеновале с мужчиной.
– Не будь циником и сквернословом, Гордон.
Она выскользнула из своей атласной ночной рубашки и села на него верхом.
– У меня такое ощущение, что сегодня я должна проявлять инициативу.
– И быть изобретательной.
И она ласкала и ласкала его, чувствуя, как нарастает желание. Жаркая волна понесла их навстречу друг другу.
– Это было восхитительно, – прошептала она, когда они лежали рядом, усталые и умиротворенные.
Он ущипнул ее за ягодицу.
– Достойное окончание прекрасного дня и наш талисман на благополучное плавание до самого Нью-Йорка, и будь он неладен, этот чертов парень, этот писака!
Мара улыбнулась:
– Я была просто дурой, зря подняла такой переполох.
Они уснули тихо и мирно.
Утро встретило их ослепительным солнцем, сияющим на лазурном, без единого облачка небе, а океан был спокоен, как озеро.
– Воздух здесь просто целебный, – сказала Мара, обращаясь к миссис Астор, когда они обе лежали в шезлонгах на палубе, наслаждаясь закуской, которую им подали до полудня, – можно было выбирать: чай с кексом или бульон с солеными крекерами. Их мужья в это время совершали прогулку по палубе.
– В такую погоду невозможно даже представить себе появление какого-то айсберга, – обронила как бы невзначай миссис Астор, но Мара почувствовала в ее тоне не улегшееся еще беспокойство.
Следующий день показался им еще лучше предыдущего. Маре было настолько тепло, что она не стала кутаться в одеяло, лежа на палубе. На все время путешествия «Титаника» метеорологическая служба Канады предсказывала хорошую погоду – вплоть до окончания путешествия в Нью-Йорке.
Они прибыли в Грэнд-Бэнкс в ночь на воскресенье 14 апреля, взяв оттуда курс на юго-запад, то есть на Нью-Йорк.
Первый помощник капитана мистер Мёрдок, направляясь на мостик, остановился у рубки радиста Джона Филлипса.
– Что слышно, мистер Филлипс?
– Ничего особенного, сэр… На севере, правда, появилась целая россыпь мелких льдин. Но ближайшая к нам, насколько я понял, более чем в двухстах милях отсюда.
Мёрдок улыбнулся:
– Нет причин для беспокойства. Доброй ночи, Филлипс.
Чеканя шаг, он прошел по палубе на мостик, насвистывая какой-то веселенький мотивчик. Его несколько удивило присутствие в рубке мистера и миссис Юинг. Она зябко куталась в соболье манто.
– Добрый вечер, – приветствовал он чету. – Вас интересует, как живут другие обитатели плавучего дома?
– Лейтенант Лайтоллер был так любезен, что пригласил нас посмотреть, как команда управляется с таким гигантом, как «Титаник», – ответил мистер Юинг.
Мёрдок рассмеялся:
– Все делается с помощью зеркал. Я не шучу, хотя мы используем ряд современных приборов, как, скажем, гироскоп и прочее сложное навигационное оборудование. А практически корабль плывет сам… – Он повернулся ко второму офицеру: – Как дела, лейтенант Лайтоллер?
– Вода как зеркало, сэр. По мне, слишком уж спокойная.
– А вы бы предпочли плыть по бурному морю? – с любопытством спросила Мара.
– Ну не совсем так, мадам. Слишком уж бурного моря я не желал бы, но оно должно быть живым, активным. Видите ли, для моряка океан то же, что пласт породы для геолога. Многое можно узнать по тому, как море ведет себя. Оно как живое существо, которое дышит. И по волнам вы можете прочесть, узнать многое. Если ночью случится непогода, мы сумеем примерно рассчитать, какова будет сила шторма, изучив следы бурунов. Море можно обозревать на расстоянии в несколько миль, но не сегодня вечером. Нынче оно гладкое, как пруд.
– Вы опасаетесь айсбергов? – спросила Мара, ее лоб прорезала морщинка. – Если я поняла правильно, ближайший к нам находится на расстоянии двухсот миль.
Гордон обнял ее за плечи.
– От меня не укрылось, – он бросил взгляд на группу офицеров, – что сегодня вы удвоили число смотровых. К чему, если вы не ждете неприятностей?
Офицеры обменялись взглядами, и Мёрдок чуть снисходительно пояснил:
– Дело в том, мистер Юинг, что в море всегда следует быть начеку, особенно в такую ночь, когда нет луны, а вода спокойная.
– Но ведь горят яркие звезды. Клянусь Юпитером, кажется, они спускаются прямо в воду!
И в самом деле, гроздья звезд и созвездий буквально висели над головой. Создавалось впечатление, будто «Титаник» находился в центре гигантского колеса, светящиеся спицы которого как ножи пронзали тьму ночи и спускались к гладкой поверхности воды, сходясь в одной точке на корабле. Зрелище поистине фантастическое.
– Мы называем это фосфоресцентной стагнацией, – сказал Мёрдок.
– Ладно, я отправляюсь спать, – сказал Лайтоллер. Он отсалютовал Гордону и Маре, приподняв фуражку. – Доброй ночи, миссис Юинг, мистер Юинг. Желаю спокойного сна.
Мара и Гордон остались на палубе, им все здесь нравилось – как внимательно смотрел вперед рулевой, с какой заинтересованностью, граничившей с одержимостью, изучали карты Мёрдок и другие офицеры. Время шло быстро, приближалась полночь, когда Мара, взглянув на часы, висевшие на стене, вздрогнула.
– Боже милостивый, Гордон, боюсь, что мы бестактные гости, так долго задержались здесь.
– Верно. Спустимся в главный салон и выпьем по рюмочке, а потом – спать.
Галантный Мёрдок улыбнулся:
– Приятно было принимать вас на мостике, миссис Юинг. Мне жаль, что я не смог уделить вам больше времени.
– Вы были очень любезны, лейтенант, – ответила ему улыбкой Мара.
Он вышел из рубки проводить гостей. Сказал, прощаясь, что намерен закончить свое дежурство здесь, у поручней, – отсюда лучше видимость, огни рубки не мешают просматривать морскую гладь до самого горизонта.
Внизу, под палубой, он заметил какие-то всполохи света, исходившие из люка. Сложив руки рупором и поднеся их к губам, он крикнул:
– Эй, внизу! Задраить передний люк – он мешает мне видеть!
Мара и Гордон находились уже на полпути в кают-компанию, когда из «вороньего гнезда» донесся звук колокола, означавший тревогу. Колокол прогудел трижды.
Гордон, еще перед началом плавания хорошо изучивший весь морской путь домой, схватил Мару за руку и пробормотал:
– Господи, впереди какое-то препятствие, вернемся на мостик и посмотрим, что там.
Они повернули обратно и поднялись по ступенькам в рулевую рубку. В это время Мёрдок, выключив телеграфные аппараты, сообщавшиеся с машинным отделением, закричал рулевому:
– Резкий поворот на правый борт!
Он ринулся из рулевой рубки и остановился у поручней, вцепившись в них так, что костяшки пальцев побелели, выделяясь на обледеневшей стальной поверхности. Гордон и Мара подошли к нему, и все трое в безмолвном ужасе уставились на возникшую впереди по курсу ужасающую громаду. Над «Титаником» не менее чем в четверти мили нависла гигантская ледяная гора, и расстояние между ними быстро сокращалось. Корабль шел вперед, уклоняясь от столкновения, но не настолько быстро, как это было необходимо.
– Черт, черт побери! – шептал Мёрдок. Он слишком поздно понял, что надо было отдать приказ заглушить машины. Теперь инерция воды увлекала корабль, отдавая его на милость айсберга.
Казалось, что если не удастся вовсе избежать столкновения, то в самом худшем случае корабль коснется ледяной горы правым бортом, то есть «Титаник» только скользнет по ней, и тут действительно послышался скрежет, будто когти царапают по грифельной доске, только в тысячу раз мощнее и громче. Корабль прошел мимо айсберга. Мара и Гордон, затаившие дыхание, испустили вздох облегчения.
– Мы проскочили, – сказала Мара дрожащим голосом.
Вся палуба была покрыта обломками льда, дождем посыпавшимися на корабль в момент столкновения, как ни коротко оно было. Но все же корабль остался цел и невредим, или так показалось всем, за исключением одного человека, строителя, проектировавшего «Титаник», – Томаса Эндрюса. При первом же сигнале опасности он бросился на мостик, а когда послышался скрежет, он закрыл лицо руками и беззвучно зарыдал, уже зная, что построенный им корабль, его радость и гордость, обречен.
Его худшие опасения подтвердились сразу же, когда Мёрдок и корабельный плотник бросились вниз, в трюм, чтобы оценить серьезность повреждения. При столкновении с лайнером острая подводная часть айсберга, скрывавшаяся под водой значительно ниже ватерлинии, врезалась в стальной корпус судна и, как консервный нож в банке, сделала неровную пробоину в правом борту длиной более 250 футов. Хотя водонепроницаемые переборки сохранились и сомкнулись, как только произошло роковое столкновение, повреждение было слишком велико, чтобы стабильное состояние судна сохранялось долго. Катастрофа была неизбежна.
– Десять секций быстро наполняются водой, – сообщил плотник капитану Смиту, присоединившемуся к ним. Капитан был мрачен и бледен. – Уровень воды уже на пятнадцать футов выше киля. Воспрепятствовать этому нельзя, вода доберется до котлов, и…
Он не закончил фразы, но даже Мара и Гордон, стоявшие чуть поодаль, не привлекая к себе внимания, поняли мрачное значение его слов.
Капитан Смит, пребывавший в состоянии шока, стал отдавать приказания:
– Мёрдок, прикажите всем палубным матросам подготовить спасательные шлюпки к спуску на воду. Офицеры и матросы, работающие в машинном отделении, должны оставаться на своих местах. Во всяком случае, пока.
Вышколенные стюарды с застывшими на лицах улыбками обходили каюты, произнося стандартную фразу:
– Пожалуйста, отправляйтесь к спасательным шлюпкам, находящимся к вам ближе всего. Захватите спасательные пояса. Это всего лишь предосторожность, пока не устранят мелкие повреждения. Это продлится не более часа или двух. После этого мы двинемся дальше.
Пассажиры не слишком встревожились, когда началась посадка в спасательные шлюпки на палубах. Атмосфера праздника еще не покинула их, тем более что из рук в руки переходили бутылки и фляжки со спиртным. Это была причудливая толпа: дамы в меховых шубках, накинутых поверх ночных рубашек, на голове – папильотки, на лицах – кольд-крем; мужчины либо в вечерних костюмах, либо в толстых свитерах под горло и в лыжных шапочках. Одна дама в длинном норковом манто не успела ничего под него надеть.
Мара с мужем держались поодаль от своих легкомысленных спутников. Она не сводила глаз со спасательных шлюпок, которые матросы готовили к спуску на воду.
– Все точно, как описано в романе «Титан», – сказала она. – Всего двадцать шлюпок. Когда они будут заполнены, на борту «Титаника» останется еще тысяча пятьсот человек.
Гордон обнял ее и притянул к себе.
– Спокойно, старушка. В нашей жизни было много тяжелых испытаний. Переживем и это.
Он поцеловал ее в волосы и закрыл глаза, чтобы она не увидела, что они полны слез.
В радиорубке капитан Смит отчаянно торопил телеграфиста:
– Скорее, Филлипс, скорее! Не теряйте ни секунды!
Пальцы оператора работали с удивительной быстротой. Сливаясь с клавиатурой, они образовывали туманное пятно. Он отстукивал один сигнал SOS за другим:


ТИТАНИК НАСТОЯТЕЛЬНО ПРОСИТ НЕМЕДЛЕННОЙ ПОМОЩИ МЫ СТОЛКНУЛИСЬ С АЙСБЕРГОМ В ПОЗИЦИИ 41 46N 5014 W


В эту спокойную ночь Атлантика кишела кораблями, но немногие подтвердили потом, что получили сообщение о бедственном положении «Титаника». Это была эпоха, когда весь мир был буквально заражен благодушием, следствием которого стали беспечность и равнодушие. На борту многих кораблей, находившихся достаточно близко от «Титаника», чтобы оказать помощь, офицеры просто закрыли радиорубки на ночь. Один из таких операторов стоял на мостике «Калифорнии» рядом с капитаном и наблюдал красочное зрелище не более чем в шести милях от них – в небо взвивались ракета за ракетой, и моряки любовались чудесами пиротехники, белыми и красными ракетами, – сигналами бедствия, посылаемыми с «Титаника».
– Недурное зрелище, а, капитан? Веселятся напропалую! – сказал офицер.
– Клянусь Юпитером, веселья там хоть отбавляй, – ответил капитан.
Действительно, веселье было в полном разгаре. По щекам Филлипса текли слезы, а он все продолжал свое бесполезное бдение у телеграфа.


SOS SOS ТИТАНИК ТОНЕТ ОПУСКАЕТСЯ НОСОМ В ВОДУ ЖЕНЩИН И ДЕТЕЙ САЖАЮТ В СПАСАТЕЛЬНЫЕ ШЛЮПКИ РАДИ БОГА ПРИШЛИТЕ ПОМОЩЬ


Нашелся только один корабль, чей совестливый радиооператор никогда не покидал своего поста, если его кто-нибудь не сменял там. На борту океанского лайнера «Карпатия», принадлежащего старому судовладельцу Кьюнарду, офицер решительно разбудил своего капитана Артура Рострона посреди ночи. Тот сел на постели, еще не понимая, что происходит, и протирая глаза.
– В чем дело, Спаркс?
– Это «Титаник», сэр. Он тонет.
– Боже милостивый!
Сон мгновенно отлетел, капитан Рострон быстро вскочил с койки и оделся.
– Как далеко он от нас?
Телеграфист описал местонахождение «Титаника».
– Если мы запустим машины на полную скорость, сможем добраться до них за час.
Он бросился на мостик и отдал приказ старшему машинисту:
– Полный вперед!
Через несколько минут «Карпатия» развила скорость в двадцать пять узлов, большую, чем Рострон или любой из прежних капитанов «Карпатии» когда-либо позволял себе. По мере приближения к погибающему суперлайнеру «Карпатия» входила в полосу плавучих льдин, ставших гибельными для непотопляемого короля всех морей. Вызывая восхищение офицеров, а позже историков, описавших это удивительное плавание, капитан Рострон обнаруживал несравненное искусство маневра среди лабиринта льдин, ни на узел не снижая скорости.
В два часа ночи Филлипс послал свою последнюю радиограмму:


SOS SOS ВСЕМ КОРАБЛЯМ С «ТИТАНИКА» МАШИННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ЗАТОПЛЕНО ДО САМЫХ КОТЛОВ МЫ ПОГИБАЕМ


На всех палубах корабля разыгрывались в это время десятки и сотни душераздирающих сцен. На кормовой палубе оркестр все еще исполнял попурри из вдохновенных и вызывающих печаль и ностальгию песен «Ближе, Господь мой, к тебе» и «Пересекая границу».
Майор Арчибальд Батт патрулировал палубы, срывая голос в крике и держа наготове револьвер. Не все мужчины проявляли подобную отвагу. Были и трусы, переодевшиеся в женское платье и пытавшиеся пробиться в спасательные шлюпки с женщинами и детьми. Батт преградил путь по крайней мере десятку таких. Грубо отталкивая их обратно на палубу, он совал им под нос свой револьвер:
– Попробуй еще раз, и я вышибу мозги из твоей мерзкой башки!
Одним из джентльменов, кого он пропустил и кто сумел прыгнуть в спасательную шлюпку, спущенную с нижней палубы, был Брюс Измэй, генеральный директор «Уайт стар».
– Прости меня, Господи! – крикнул он. – Я не хочу умирать!
Позже он будет жалеть, что не погиб как мужчина, потому что, как оказалось, ему предстояло до конца дней своих жить в позоре и презрении равных ему по положению.
Отец со слезами, струящимися по щекам, передавал двух своих младенцев-сыновей женщине в одной из шлюпок вместе с запиской: «Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы сообщить моей жене. Она в Париже, а здесь ее адрес».
Миссис Астор одной из последних села в спасательную шлюпку.
– И вы тоже, сэр, – сказал шепотом офицер, рассаживавший пассажиров в шлюпки. – Здесь есть еще место для одного.
Полковник Астор огляделся и заметил толстую женщину, ломавшую руки и причитавшую.
– А как насчет этой леди? – спросил он.
– Она только балласт, не заслуживает внимания, – с усмешкой ответил офицер. – Спешите же, сэр, торопитесь!
Астор подозвал своего старого друга Арчибальда Батта.
– Майор, держите на мушке этого мерзавца и не спускайте шлюпку, пока я не усажу эту бедную женщину.
Он сделал все, что намеревался, поцеловал жену в последний раз и отступил, когда шлюпка была спущена на воду с уже кренившегося набок корабля, став одним из тысячи пятисот семнадцати пассажиров, в основном мужчин, оставшихся на корабле и пытавшихся залатать пробоины, в то время как их жены и дети удалялись от «Титаника» по океану, усеянному льдинами.
Когда наступила очередь Мары сесть в последнюю спасательную шлюпку, она отступила и властно взяла мужа за руку.
– Нет, благодарю вас, мое место – рядом с мужем.
– Ради Бога, – умолял он ее. – Я и слышать не могу об этом! Садитесь в шлюпку, это приказ, мадам!
Откинув голову, Мара рассмеялась:
– Тебе бы уже следовало знать, Гордон, что приказывать мне бесполезно. – Она глянула лихорадочно блестевшими глазами прямо в его глаза. – И не воображай, что тебе удастся отделаться от меня так легко. Мы с тобой будем вместе до самого конца.
Полковник Астор откашлялся, прочищая горло:
– Что вы скажете, если я предложу вам пройти в салон, вам и миссис Юинг, и выпить со мной на прощание?
Мара взяла его под руку и пошла между двумя мужчинами по палубе.
– Замечательная мысль, полковник Астор.
По дороге она напевала «Правь, Британия, морями…» в унисон с оркестром, игравшим эту мелодию.
В салоне миллионеры и стюарды звенели стаканами и держались за руки, демонстрируя отвагу и дух товарищества, и от этого зрелища Мара почувствовала, что в горле у нее образовался комок. Все трое подошли к стойке бара и сами налили себе шампанского из одной из бесчисленных бутылок, отбрасывавших веселые блики на зеркально отполированную стойку красного дерева. Когда они подняли свои хрустальные бокалы, гигантский лайнер вздрогнул, будто его потрясло сразу несколько мощных взрывов по всей длине.
– Предсмертный хрип корабля, – сказал Астор. – За отважного моряка! Не стыдно умирать вместе с королем кораблей!
Они быстро осушили свои бокалы. Гордон обнял жену и нежно поцеловал ее.
– Моя дорогая, в эту минуту я люблю тебя больше, чем когда-либо прежде, если только такое возможно.
– Я люблю тебя так же, как ты меня, моя единственная любовь.
Они целовались, когда «Титаник» поднялся вверх кормой, став почти перпендикулярно поверхности моря, и со страшным грохотом и ревом, как скорый поезд, потерявший управление, нырнул носом в глубины Атлантики.
– Будто гигантский кит, – пробормотал кто-то из сидящих в шлюпках.
И вскоре после этого из семисот глоток людей, сидевших в шлюпках, вырвался одновременно крик радости, потому что выжившие увидели идущую к ним навстречу сквозь льдины «Карпатию», выпускавшую в небо ракеты и таким образом освещавшую себе путь и оповещавшую о своем прибытии. Чудовищному испытанию пришел конец.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные грехи - Блэйк Стефани



Вообще не поняла смысл романа, а конец вообще бред какой-то...
Тайные грехи - Блэйк СтефаниМилена
23.01.2015, 16.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100