Читать онлайн Тайные грехи, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные грехи - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные грехи - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные грехи - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Тайные грехи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

После долгого и утомительного путешествия по железной дороге и в дилижансе Сэм с Марой добрались до Грин-Ривер в штате Вайоминг. Их сопровождали родители и несколько близких друзей из Бисби, желавших проводить молодых искателей приключений. До отплытия оставалась еще неделя, в течение которой они должны были закончить все необходимые приготовления.
Энди Холл, плотник, сделав лодку, с гордостью демонстрировал свое творение:
– Ну разве она не красотка, мистер Роджерс?
Восхищенный Сэм провел ладонью по лакированному и прекрасно отполированному дубовому планширу.
– Красотка. Думаю, она нас не подведет.
– Ни в коем случае. На прошлой неделе я испробовал ее несколько раз в бурном потоке, и она чувствовала себя на воде как выдра. Я менял руль до тех пор, пока он не пришелся к лодке так, будто всегда был на ней, и теперь он стал послушен, точно живое существо. Как вы ее назовете, сэр? Я могу нанести название по трафарету хоть сегодня.
Сэм улыбнулся возлюбленной:
– А как, в самом деле? Ну конечно, Мара Вторая!
Она поцеловала его.
– Благодарю, любимый, я польщена.
– Я тоже, – эхом отозвалась ее мать, – хотя я – другая Мара.
– Нет, так не пойдет. – Сэм задумался, глядя на лодку. – Вот что, Энди, пусть она называется просто «Мара». Этого заслуживают обе прекрасные дамы.
Мара-младшая с благодарностью взглянула на Сэма. Она обвила рукой талию матери.
– Это совершенно справедливо. Мы с мамой вылеплены из одного теста, как говорит бабушка Тэйт.
– Из одного теста, – пробормотал Сэм. Почему-то эти слова вызвали у него неприятное ощущение, какое-то смутное беспокойство, предчувствие беды.
Мать и дочь, стоявшие рядом, обе в коричневых дорожных костюмах и в шляпах им под цвет, – они были похожи, как сестры-близнецы. Сэму вдруг почудилось, что он смотрит на две половинки стереоскопического снимка: казалось, что если вставить их в соответствующий аппарат с линзой, то они сольются в один трехмерный образ.
– В чем дело, дорогой? – спросила Мара.
– Ничего, милая, все в порядке. Я просто думал о «Маре».
В известном смысле так оно и было; во всяком случае, Сэм не солгал.
Следующие три дня Сэм и Мара проводили по четыре, а то и по шесть часов в день на борту лодки – Энди Холл обучал их премудростям речного судоходства.
– Никогда не забывайте об одной вещи, мистер Роджерс, – говорил он. – Когда поведете лодку вниз, к водопадам, не давайте ей отклоняться от курса. Лодка прочная и устойчивая, но в пенистых водоворотах Колорадо даже она может получить пробоину.
Ночью накануне отплытия на лодку погрузили припасы и снаряжение и привязали «Мару» крепким канатом к пристани. Энди Холл лег спать на лодке, чтобы туда не забрались грабители.
После сытного обеда в отеле, где остановились Юинги, молодые люди легли спать. Спали крепко и, проснувшись на рассвете, горели желанием поскорее отправиться в путь. Они надели плотные рабочие рубахи, штаны из молескина и высокие кожаные сапоги. Свои длинные волосы Мара заплела в косы и уложила их вокруг головы венцом. В шапочке чулком, натянутой на самый лоб, она походила на стройного мальчика с тонкими чертами лица.
Гордон, его жена и Энди Холл стояли на пристани в синеватом свете зарождающегося утра и махали руками, провожая путешественников. За их спинами собрались друзья и группа любопытствующих горожан.
– Поосторожнее со змеями и не подхвати простуду! – крикнула Маре мать.
– А также будь умницей и пиши нам каждый день! – пошутил Гордон.
Сэм сидел на корме, уверенно держа руль. Мара смотрела на уменьшающиеся фигурки родных и друзей на пристани, пока они не скрылись в утреннем тумане, стелившемся над рекой. Потом она достала из ранца дневник – толстую тетрадь в кожаном переплете – и сделала первую запись:
«1 июня 1899 года.
Мы отплыли от пристани Грин-Ривер в 6.30 утра после прощального приема, вероятно, гораздо менее шумного, чем тот, которого удостоился при отплытии Джон Уэсли Пауэлл, если судить по его записям».
Следующие три дня записи в дневнике также носили светский характер. По берегам Грин-Ривер тянулись покатые холмы, и с обеих ее сторон зеленели буйные травы и кустарники – зрелище, приятное для глаза, но не слишком волнующее.
Вскоре они добрались до того места, где Грин-Ривер впадала в Колорадо, и поплыли по каньону. Ландшафт резко изменился: теперь над ними нависали крутые утесы высотой в тысячу футов; воздух же, еще несколько минут назад теплый и ароматный, стал холодным и каким-то липким. Более того, во всем пейзаже Маре чудилось что-то зловещее, и она вспомнила сказку, которую читала в детстве, – сказку о Черном Лесе в Германии, населенном ведьмами, демонами и злыми духами.
Сэм указал на широкую песчаную косу по левому борту:
– Вот подходящее место для ночлега. Здесь много сухих веток для костра. – Он повернул к берегу и крикнул Маре: – Помоги мне немного – греби по правому борту. Так мы удобно подойдем к берегу.
Их ужин, состоявший из вяленого мяса, картофеля и овощей, тихонько шипел в котелке над костром. Мара же тем временем вытащила свой альбом для зарисовок.
– Майор назвал это место Пламенным Ущельем, – сказала она.
Косые лучи заходящего солнца, отражаясь от скал, сверкали и искрились, заливая каньон ярким багрянцем.
– Понимаю, почему он его так назвал, – заметил Сэм. – Боже, какое великолепное зрелище!
Они поужинали и выпили горячего кофе. Говорили же только о предстоящих приключениях в Великом Неведомом.
– О Сэм! – воскликнула Мара. – Это будет наша первая ночь в Большом каньоне! Следовало бы захватить для такого случая бутылку шампанского и отпраздновать это событие.
– Вообрази, что кофе – это шампанское.
– О!.. – Она сморщила носик. – У твоего кофе вкус смолы.
Он подмигнул ей:
– Вот и хорошо. Он заклеит тебе рот, как и положено смоле, и твои внутренности завтра не промокнут, когда лодка перевернется.
– Если перевернется, ничего страшного. Все, что можешь выдержать ты, могу и я.
Луч закатного солнца осветил лицо Мары, и в глазах ее заплясали золотистые искорки.
– Но я знаю, как отметить нашу первую ночь и без шампанского.
Она произнесла эти два слова – «первую ночь» – с каким-то особым выражением, и сердце Сэма забилось быстрее. Уже не раз они испытывали сильнейшее желание, пламя страсти сжигало их. Когда же им не удавалось погасить этот огонь, они поцелуями и ласками успокаивали друг друга. Сэм не посягнул на девственность Мары, но вовсе не потому, что она не проявляла готовности пойти ему навстречу. Однако в этот вечер Мара приняла твердое решение: она позволит Сэму себя соблазнить – или сама его соблазнит.
Когда пришло время залезать в спальные мешки, Мара обвила руками шею Сэма.
– Сегодня я собираюсь спать с тобой.
Он попытался было возразить, но она прикрыла ладонью его губы.
– Нет, ничего не говори. Просто делай то, что я попрошу. Я хочу, дорогой, чтобы мы этой ночью занялись любовью. Я ждала этого так долго, слишком долго. Теперь мое желание, мое влечение к тебе стало просто невыносимым. Ты ведь чувствуешь то же самое, верно? Не пытайся отрицать. Нет, позволь мне раздеться и лечь рядом с тобой.
Она без малейшего смущения расстегнула пуговицы на своей рубашке и сбросила ее. Затем стянула через голову нижнюю шерстяную фуфайку, обнажив ничем более не прикрытые груди.
Сэм смотрел на нее с обожанием, пламя желания зажглось в его чреслах и распространилось по всему телу.
– Ты прекрасна, – прошептал он.
– Прикоснись ко мне.
Она взяла его руки и положила их на свои груди, крепкие и уже вполне зрелые. Дрожавшие пальцы Сэма показались Маре раскаленными, и она тотчас же почувствовала, как этот жар передается ей.
В следующее мгновение Мара уже распускала ремень на его штанах. Потом принялась расстегивать пуговицы. Теперь ее пальцы дрожали так же, как пальцы Сэма, – она ощутила напор его отвердевшей плоти. Из груди Сэма вырвался протяжный вздох, когда ее изящные пальчики коснулись его мужского естества.
– Давай не будем медлить, мой любимый, – сказала она. – Холодает, пора забираться в спальный мешок.
Они поспешно сбросили с себя остававшуюся на них одежду и заползли в утепленный овечьим мехом спальный мешок. Теперь их обнаженные тела были прижаты одно к другому – плечи к плечам, грудь к груди, губы к губам.
Мара прервала поцелуй, чтобы набрать в грудь воздуху. Она все еще ощущала сладостный вкус его губ.
– Ты только подумай! – Она громко рассмеялась. – Как восхитительно заниматься любовью под открытым небом, на лоне природы! В спальне все происходит совершенно по-другому – приходится подавлять страсть из опасения, что кто-нибудь в холле может тебя услышать и догадаться, чем ты занимаешься.
Мара была опьянена силой своей страсти. Она широко раскинула руки и закричала:
– Надеюсь, что все, кто может здесь находиться, слышат меня! Я безумно, бесстыдно люблю Сэма Роджерса. Я жажду его тела, его твердой мужской плоти. Я хочу, чтобы он проник в меня так глубоко, как только возможно, до самых глубин моего женского естества. Сэм, любимый, я жду! Не хочу терпеть ни минуты!
Мара лежала на спине, широко раздвинув ноги, готовая принять своего возлюбленного. Когда же он накрыл ее своим телом, пальцы Мары впились в его спину, ноги обхватили его бедра – она все крепче прижимала Сэма к себе. И, стиснув зубы, шептала:
– Сильнее! Сильнее, дорогой!
– Я боюсь причинить тебе боль, любимая.
– Наплевать на боль! Сделай мне больно! Когда я ждала тебя, когда ждала этих мгновений – вот была настоящая боль и пытка. Не жалей меня.
Мара по-прежнему прижимала его к себе, побуждая действовать решительнее. Она вздрогнула, когда наконец почувствовала, что преграда разрушена, что он вошел в нее. Острая боль была мгновенно забыта, боль сменили наслаждение и восторг, поглотившие ее, возраставшие с каждой секундой, с каждым движением Сэма.
Она сумела приспособить ритм своих движений к его ритму, и они двигались все быстрее, гораздо быстрее, чем им хотелось бы, ибо они желали, чтобы это наслаждение длилось вечно.
– Всегда наступает завтра, – сказал Сэм, когда они лежали, лаская друг друга, еще полные восторгов любви.
– Завтра? – Мара сделала вид, что возмущена. – Но ведь есть еще сегодня – вся ночь.
– Шлюшка! – сказал он, легонько шлепая ее по ягодице.
– Твоя шлюшка, любовь моя, мой прекрасный, мой удивительный жеребец!
И она снова принялась ласкать его, возбуждая.
А потом они уснули и спали сном невинных младенцев, спали в объятиях друг друга. Нежась в этой теплой и темной бездне, они не заметили, как наступил рассвет. Розовое сияние восходящего светила, медленно выплывающего из-за утесов, становилось все более ярким, и вскоре уже весь каньон запылал ярким пламенем.
Солнечные лучи, тронувшие веки, разбудили Мару. Однако она не сразу вспомнила о том, что произошло накануне, – все еще пребывала в полузабытьи. Потом, очнувшись, вздрогнула при виде обнаженного мужчины, лежавшего с ней рядом. Но рука его коснулась ее бедра – и Мара тотчас просияла.
– О Сэм! Дорогой мой! – прошептала она и поцеловала его в губы.
Веки Сэма затрепетали, глаза открылись. Сначала выражение его лица было точно таким же, как и у Мары при пробуждении несколько минут назад; казалось, он забыл все, что произошло между ними. Однако это продолжалось недолго – лицо его осветилось ласковой улыбкой при воспоминании о пережитом накануне. Он обнял ее и привлек к себе. Поцеловав ее волосы, прошептал:
– Любовь моя, жена моя…
– Мой любимый, мой муж…
Они не нуждались в подтверждении любви – каждый из них знал, какое место занимает в сердце другого.
Он провел ладонью по ее спине.
– Нам пора в путь. Солнце уже высоко.
Сэм выбрался из мешка и принялся рыться в своей одежде, лежавшей рядом. Наконец отыскал часы.
– Уже почти девять! А ну-ка поднимайся и озари все вокруг своим сиянием!
Они искупались в ледяной воде Колорадо. Сэм смотрел, как Мара вытирается.
– У тебя кожа смуглая, как у индейской девы. Должно быть, это от холодной воды и от того, как свет отражается в этом ущелье.
Мара рассмеялась:
– Я не индианка, и уж кому, как не тебе, знать, что не дева, за что шлю Господу свои жаркие благодарственные молитвы. Право же, было так скучно и утомительно ждать все эти годы, когда меня лишат невинности. Я жду не дождусь, когда ты разведешь костер.
– У нас уже нет времени на то, чтобы разводить костер. Надо наверстать упущенное.
– Мы потеряли время из-за моих злых чар и коварства соблазнительницы, – улыбнулась Мара. – Ты жалеешь о времени, которое из-за меня потерял?
Смех Сэма эхом прокатился по каньону.
– Ты злобная и коварная женщина, Мара Юинг.
– Мара Тэйт, – возразила она с серьезнейшим видом.
Брови Сэма поползли вверх: он не знал, как отнестись к ее словам, не понимал, шутит ли она или говорит серьезно.
– Мара Тэйт Юинг?..
– Мы с мамой полагаем, что практичнее сохранить семейную фамилию. «Тэйт интернэшнл индастриз» – эта компания носит имя Тэйтов, имя, которое уважают, которое считают символом власти и могущества. Так удобнее для бизнеса, только и всего. – Опасаясь, что слова ее произвели неприятное впечатление на Сэма, Мара с улыбкой добавила: – В конце концов, это не столь важно. Ты не согласен?
Она отвернулась – ей тяжело было видеть озадаченное выражение, появившееся на его лице.
– Разумеется, – пробормотал Сэм.
– Ты ведь все понимаешь, дорогой?
– Думаю, что да.
Он резко отвернулся и принялся укладывать вещи.
Истина заключалась в том, что из ее речи он не понял решительно ничего и этот разговор оставил у него неприятно-кислый привкус во рту, который преследовал его до середины дня.
Наконец он смог объяснить себе, как ему показалось верно, свое недоумение: «У каждого из нас есть свои странности, мы все склонны к эксцентричным выходкам, и истинно преданные друг другу любовники должны принимать и мириться с недостатками своего партнера. Ясно, что у нее есть некоторые претензии и ко мне. Возможно, чего-то она во мне не понимает или не принимает».
И он выбросил из головы свои тягостные мысли.
– Ну, мрачный злючка, первый раз за сегодняшнее утро вижу твою улыбку с тех пор, как мы оставили свой бивуак, – пожурила она его.
– Я думаю о том, что нам предстоит. Сегодня нас ждет первое серьезное испытание – стремнины.
Она вновь вскарабкалась на корму и уселась на широкой скамье рядом с ним. Поцеловав его в щеку, Мара сказала:
– Я верю, ты сможешь преодолеть самые страшные опасности, с которыми мы столкнемся в ближайшие дни и недели.
Она положила голову на его крепкое плечо.
– Я чувствую себя в полной безопасности, дорогой, когда ты рядом, словно мне ничего не грозит.
– Сделаю все, чтобы не обмануть твоих надежд и твоего доверия, любовь моя.
– Когда мы остановимся и сделаем перерыв на обед? Откровенно говоря, холодная говядина с сухим хлебом, которую приходится запивать речной водой, как-то не соответствует моему представлению о хорошем завтраке.
– Остановимся, как только найдем подходящее для стоянки место. А ты заметила, что в каньоне становится все темнее и мрачнее?
Мара, прищурившись, подняла глаза – небо над ними было ослепительно синим.
До сих пор она как-то не замечала изменений пейзажа – того, как утесы над их головами становятся все выше, а расстояния между их вершинами все меньше. Теперь они походили на челюсть, утыканную гигантскими зубами, все отчетливее наплывающую на просвет неба, от чего солнечный свет в ущелье едва достигал дна каньона. Отныне им предстояло продвигаться в вечных сумерках.
Мара вздрогнула и сложила руки на груди.
– Представим, что это мифическая река Стикс под землей, которая приведет нас в сумрачный мир усопших.
Сэм рассмеялся:
– Сомневаюсь, что майор Пауэлл упоминал в своих записках что-нибудь в этом роде. – Он покачал головой. – У тебя живое воображение, дорогая. Когда мы вернемся, ты наверняка напишешь книгу «Приключения Мары Юинг в подземном царстве». Звучит о-го-го.
Он скосил на нее глаза, наблюдая за ней и ожидая, что она вот-вот поправит его – «Мары Юинг Тэйт».
Мара догадалась, почему он так сказал, уловив брошенный ей вызов. Он хотел спросить: «Как же ты будешь именовать себя, когда мы поженимся, – Мара Юинг Роджерс или Мара Роджерс Тэйт?» Но она тут же выбросила из головы эти мысли и принялась разглядывать величественные утесы, перечеркнувшие вершинами небеса.
– Семь миллионов лет назад река Колорадо, – сказала она торжественно, – текла не по ущелью, а по равнине. Представляешь, ушло семь миллионов лет на то, чтобы образовалось это гигантское каменное ложе, которое воде удалось пробить в скалах. Всю историю земли можно прочитать в слоях, составлявших стены каньона.
– Да, это удивительно. Смотри, вон лилово-коричневый слой Тэпитских песчаников над зеленым окаменевшим слоем кембрийского периода и бледно-пурпурным – девонского, а вон ярко-красный, как киноварь, цвет Красной скалы, а еще выше – ослепительный пурпурный камень и желтовато-коричневый слой песчаника Кочино. Ах, погляди-ка, видишь слой кремово-серого цвета? Он принадлежит кайнозойской эре. Что за рай для геолога!
– Сэм, справа по борту я вижу прелестную песчаную отмель.
– Отлично, там мы и устроим привал. Подгреби немного с правого борта.
До конца этого дня вода оставалась гладкой и тихой, и они спокойно могли любоваться всем, что встречалось им на пути: ослепительными многоцветными скальными образованиями, ископаемыми, экзотическими растениями и невиданными животными, руинами деревни индейцев пуэбло, прилепившейся высоко на скалистой стене каньона, гигантскими деревьями, растущими горизонтально из, казалось бы, голой скалы, рассматривали древнее поселение Хавасупай.
– Потрясающе! – воскликнула Мара. – Невозможно себе представить, что когда-то кто-то обитал в этих местах, но почему они выбирали для жизни именно их?
– Чтобы спасаться от диких зверей и недружественных племен.
Однако в глубине каньона темнота наступала быстро, уже в середине дня. В ранних сумерках они нашли отмель, закрепили лодку и решили искупаться перед ужином. Наблюдая за обнаженной Марой, стоящей по щиколотку в воде, Сэм заметил:
– Чудеса Большого каньона не могут сравниться с тобой, ты – главное чудо, моя дорогая. Воистину женщина – лучшее творение Создателя. Ты похожа на статую из слоновой кости.
– Сэм, ты меня смущаешь.
Лукаво улыбаясь, она сделала вид, что прикрывается руками.
– Я никак не могу насытиться тобой, женщина, и тебе это прекрасно известно.
Он подошел к ней, и она заметила его возрастающее возбуждение. Закрыв глаза, она застонала от наслаждения, когда он приблизился вплотную и прижался своим уже отвердевшим мужским естеством к ее животу. Они слились в безумном страстном объятии, упав на одеяло, а стайка птиц, кружившаяся над ними, наполняла воздух своим щебетом. Когда Сэм надел рубашку и штаны, Мара заползла в спальный мешок и свернулась в нем калачиком в блаженной истоме, похожая на довольную кошечку.
– Я могла бы встать и помочь тебе приготовить ужин, – сказала она не совсем искренне.
– Нет уж, сегодня оставайся на месте, там, где ты есть. Я разведу костер и приготовлю что-нибудь пожевать, как выражаются твои соотечественники, жители Аризоны.
Лежа в спальном мешке в сгущающейся темноте, подобной мраку Аида, и наблюдая, как закатное солнце посылает отблески своих последних лучей на скальные террасы, а яркие блики играют на высоченных скалах, Мара испытала неповторимое жуткое чувство. Лиловое небо было видно отсюда только как узкая лента, разделяющая северную и южную стены каньона. Она содрогнулась от непонятного беспокойства и плотнее прижалась к Сэму.
– Эй, да ты пытаешься просто заползти внутрь меня, – пошутил он.
– А почему бы и нет? – отшутилась Мара. – В последние два дня ты ведь проделываешь это со мной.
– Ах ты, бесстыдница!
Он похлопал ее по обнаженным ягодицам.
– Правда, Сэм, ты не можешь поддерживать огонь костра всю ночь? Я напугана до чертиков.
– Дорогая, если я всю ночь просижу у костра, завтра у меня не останется сил, чтобы одолеть пороги и переправиться через них.
– Одолеть пороги? Как быстро ты научился нашей американской манере говорить! Думаю, из тебя получится отличный бродяга-золотоискатель.
– Золотоискатель? Что за мысль! Откуда ты о них знаешь?
– Прочла в романе об Австралии, «Блеск страсти», называется очень романтично и волнующе.
– Я не интересуюсь литературой о любви и приключениях, предпочитаю все это, и любовь в частности, на практике.
– И я надеюсь использовать все возможности, предоставленные мне судьбой, для практики, – ответила она торжественно. – Хочу достигнуть совершенства в этой области.
– Ты и так совершенство, и в этой области тоже. Именно теперь и такая, как есть.
– Кстати, ты говоришь как опытный любовник. Скольких женщин ты знал до меня? – Она закрыла ладонью его рот. – Нет, не говори! Я не хочу знать!
Сэм рассмеялся:
– Чуть меньше тысячи, любовь моя.
– Оу-у! – издала она дикий вопль. – Ах ты, похотливое животное! Не прикасайся ко мне, ты, ненасытный потребитель плотских утех!
– Ш-ш-ш! Лучше прислушайся! Слышишь что-нибудь?
Она напрягла слух и, кажется, даже задержала дыхание. Сквозь мягкий, тихий плеск воды слышалось нечто напоминающее раскаты отдаленного грома.
– Надвигается буря? – спросила Мара.
– Нет, это водопад! Завтра нам предстоит боевое крещение. А теперь спи и перестань играть с моим… как-там-его-называть.
Она повернулась, продолжая прижиматься к нему всем телом. Так они и лежали, будто вложенные одна в другую ложки. И в этом состоянии все еще не покидавшего ее блаженства она быстро погрузилась в сон.
Сэм лежал без сна еще довольно долго, пытаясь представить себе те испытания и опасности, которые ожидали их на пути вниз по реке. В стране Великого Неведомого сломанная рука или нога или же случайно подхваченная пневмония могли означать смертный приговор.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные грехи - Блэйк Стефани



Вообще не поняла смысл романа, а конец вообще бред какой-то...
Тайные грехи - Блэйк СтефаниМилена
23.01.2015, 16.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100