Читать онлайн Тайные грехи, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные грехи - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные грехи - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные грехи - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Тайные грехи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

В последовавшее десятилетие рудник компании «Коппер кинг» превзошел все другие медные рудники и производил гораздо больше меди, чем все остальные. Собственность кланов Тэйтов и Юингов, найденное месторождение являлось действительно одним из богатейших. Тэйты и Юинги стали кланом в полном смысле слова после того, как Гордон Юинг женился на семнадцатилетней Маре Тэйт весной 1880 года.
В 1883 году рудник дал десять миллионов долларов дохода, а спустя полгода эта сумма составляла уже прибыль в чистом виде. По трагическому стечению обстоятельств в том же году Джон Юинг умер от пневмонии. Это подорвало силы и здоровье Сюзен Юинг, и она уехала в Нью-Йорк, где поселилась со своими двумя незамужними сестрами. Свою долю в совместной собственности Сюзен продала Дрю Тэйту за четыре миллиона долларов. Эта сделка принесла Дрю Тэйту чуть более половины акций компании. Остальное же было решено разделить между детьми обоих семейств. Однако брак Мары и Гордона сделал их вторыми по значению держателями акций после Дрю Тэйта.
После кончины Джона Юинга Дрю Тэйт занял пост президента «Коппер кинг». Своего зятя он сделал вице-президентом компании, а каждого из сыновей назначил на ключевые посты. Основная обязанность Гордона состояла в следующем: он должен был ввести в действие полномасштабную программу по тщательному изучению концепции работ в открытых шахтах. Подготовка программы проводилась в тесном сотрудничестве с доктором Джеймсом Дугласом, старшим аналитиком «Коппер кинг», и его зятем Льюисом Уильямсом, одним из служащих компании.
Сказать о Бисби, что городок вырос, значило бы преуменьшить произошедшие в нем перемены. Причем процветание затронуло не одних только рудокопов и владельцев шахт. В связи с медным бумом торговцы и банкиры разбогатели чуть ли не в одночасье. За пять лет жизни в Бисби Мэрион Мерфи прославилась во всей округе своими публичными заведениями, основанными ею в Финиксе, Прескотте, Джероме, Тумстоне и Кингмане. Она стала отрадой многих состоятельных мужчин; все они были рады услужить ей и давали разумные советы, как и куда вкладывать средства. В конце концов Мэрион разбогатела и без своих заведений.
Она построила себе дом, который мог бы соперничать с самым шикарным особняком на Холме или в любом другом месте Бисби. К тому же Мэрион славилась как хозяйка веселых и пышных вечеров и празднеств во всей округе. Право быть приглашенными на них оспаривали друг у друга банкиры, брокеры, адвокаты, судьи и крупные дельцы. И уж конечно, старые друзья Мэрион, Мара и ее муж Гордон, бывали всегда первыми в списке приглашенных.
Мэрион имела обыкновение неожиданно подойти к Маре во время вечеринки и увлечь ее в укромный уголок, где можно было сбросить башмачки, расшнуровать корсеты и поболтать о добрых старых временах. Как ни странно, ирландский акцент Мэрион остался неизменным – годы, проведенные в Америке, в этом отношении никак на нее не повлияли.
– Я открываю ресторан в Тумстоне, – сказала она Маре однажды вечером. – Там будет костюмированный бал. Ты и Гордон приглашены на открытие.
– Мы непременно приедем. А когда открытие?
– Мы открываемся в канун Нового года.
– Хорошо, запомню. Как Бриджит и Мэгги?
– Сейчас они улаживают кое-какие неприятности, связанные с их бизнесом. Работы для них больше нет. Во всяком случае, такой, к которой они привыкли. Вот и кочуют с места на место и следят за тем, чтобы все шло своим чередом и чтобы наши заведения высоко держали марку. Можешь ли поверить: ко мне приезжает работать француженка из Парижа, а также китаянки из Сан-Франциско и с Гавайев?!
Мара рассмеялась.
– Во всей округе нет более деловитой женщины, чем ты, Мэрион. Я слышала, что законодательные органы штата рассматривают вопрос о присвоении тебе особой награды за твой вклад в культуру и развитие человеческих ценностей в штате Аризона.
Мэрион откинула голову и от души расхохоталась:
– Вклад в развитие человеческих ценностей! Это мне нравится. Да уж, эти бедные, изголодавшиеся по женщинам парни, уже совершенно истомившиеся, когда я появилась здесь, восприняли и меня, и моих девочек как ангелов милосердия.
Мэрион Мерфи всегда отличалась здравомыслием. Однажды в разгар званого ужина у задней двери ее дома появился констебль и, задыхаясь, пробормотал:
– Один из ваших домов горит. Тот, что на другом конце города!
– Господи Иисусе! Я должна мчаться туда немедленно!
Извинившись перед гостями за свою внезапную отлучку, Мэрион помчалась наверх, сбросила вечернее платье и натянула штаны из грубой ткани и шерстяную рубашку. Потом столь же стремительно помчалась в конюшню, где конюх уже держал приготовленную для нее оседланную лошадь.
Десятью минутами позже она была на месте пожара. Горел самый модный и затейливый из ее борделей в Бисби, и Мэрион была безутешна. Группа добровольцев-пожарных боролась с огнем, передавая по цепочке ведра с водой, но, похоже, они не могли ничего поделать.
И тогда Мэрион использовала свой последний ресурс. Она неожиданно извлекла из кармана горсть металлических жетонов, изготовленных по ее заказу в Тумстоне, и раздала их пожарным.
– Постарайтесь, ребята! Не жалейте себя! За эти жетоны вы получите хорошее вознаграждение, когда мы откроемся снова.
Мужчины на мгновение остановились, чтобы прочесть надписи на жетонах. Там было выгравировано: «Достоинство монеты – полчаса с девушкой. Мэрион Мерфи».
Раздался дружный смех, и мужчины с удвоенной силой принялись бороться с огнем. Вскоре пожар удалось ликвидировать. Оказалось, что зданию был нанесен лишь незначительный ущерб. Жетоны, выпущенные Мэрион, оказались весьма удачным плодом ее коммерческой деятельности, потому что благодаря им удалось исключить прямой денежный обмен между девушками и их клиентами, что прежде являлось большой помехой в деле. Теперь гости должны были платить самой мадам или бармену. К концу вечера девушки возвращали свои жетоны и получали процент от выручки за ночь.
Двадцатого октября 1883 года, в 11 часов 49 минут вечера, Мара Тэйт Юинг родила младенца женского пола.
– Это же просто твоя копия, Мара! – воскликнула Гвен, когда они с Дрю впервые увидели девочку.
– И верно, копия! – согласился Дрю.
Мара баюкала младенца, прижимая к груди, разбухшей от обилия молока.
– И имя у нее будет такое же. Она будет Марой Тэйт Второй.
Дрю и Гвен украдкой бросали взгляды на Гордона, стоявшего чуть в стороне. Его губы кривились в иронической улыбке.
– Ты хочешь сказать, Марой Юинг, – поправила Гвен.
– Она сказала, что хотела сказать, – Мара Тэйт, – бесцветным голосом проговорил Гордон. – Простите меня. Мне надо в контору. У меня там срочная встреча. – Он подошел к кровати, наклонился и поцеловал Мару в лоб. Потом погладил малышку по головке. – Увидимся позже.
– Ты скажешь няне, что Мару пора купать? – крикнула ему вдогонку жена.
Дрю посмотрел на свои карманные часы.
– Мне тоже пора. У меня обед с Джимом Дугласом.
Он попрощался с женой и дочерью.
Когда женщины остались вдвоем, Гвен сказала Маре:
– Что это за глупая прихоть – назвать ребенка Марой Тэйт Второй? Да еще говорить это при Гордоне. Представляю, что он чувствует. Ведь это и его ребенок тоже.
Глаза Мары затуманились и стали похожи на глубокие бездонные озера.
– Ты не права, мама. Пусть Гордон – ее отец, но она – моя дочь. Ты сама сказала, что она похожа на меня как две капли воды.
– Да, но ты – его жена. Ты носишь его имя, и ребенок тоже должен его носить.
– Мама, мы с Гордоном говорили об этом и обсудили все еще до того, как поженились. И почему женщина обязана принимать имя своего мужа? Почему бы мужчине не взять имя жены? – Она улыбнулась. – Ну, как, например, принято у апачей. В этом племени на первом месте всегда семья жены.
– Чепуха! Да сохранят нас святые угодники! У тебя всегда были странные идеи, Мара.
– Не вижу в этом ничего странного. Я – из семьи Тэйтов, поэтому считаю, что моя дочь должна навсегда остаться Марой Тэйт Второй.
– Какое тщеславие! Господь накажет тебя за твои дерзкие и странные мысли.
– Естественно, что каждый человек должен иметь свободу выбора. Когда девочка вырастет, она сама сделает выбор и решит, какое имя ей подходит лучше. Возможно, она предпочтет быть Марой Юинг, а возможно, сохранит имя Тэйт, которым я так горжусь.
– Им и следует гордиться. Тэйты – люди особого склада, и, должна признать, они более достойные люди, чем мои предки.
– Да, потомки друидских жрецов, потомки великих философов и воинов. Они поднимали восстания против римлян. Они знали много, творили волшебство, и это была настоящая магия, а не те трюки, которые проделывают шарлатаны и обманщики на потеху публике в мюзик-холлах. Ты знаешь, мама, что их религия была основана на вере в бессмертие души?
Гвен смутилась:
– Я не люблю такие разговоры, Мара. Магия… волшебство и так далее…
Мара рассмеялась:
– Я привыкла к мысли о том, что я ведьма.
– Мара, замолчи немедленно!
Молодая женщина качала младенца на руках и ворковала с ним по-валлийски. Дитя гукало и улыбалось ей.
Гвен была изумлена.
– Никогда не видела, чтобы такой крошечный ребенок был столь понятливым и так на все отзывался.
Глаза Мары блеснули лукавством.
– Может быть, она тоже ведьма.
К облегчению Гвен, в комнату вошла няня, и этому странному разговору был положен конец.
– Пора купать младенца, мэм?
– Да, возьмите ее.
Она передала девочку няне, местной повитухе, и та унесла ее.
– Что не ладится между тобой и Гордоном? – спросила Гвен, которой материнское чутье внушало тревогу.
Мара не подняла глаза, не посмотрела на мать.
– Ничего, мама. Все в порядке.
Но Гвен видела: выражение лица дочери не соответствует ее словам.
Начиная с третьего месяца беременности между Марой и Гордоном возникла какая-то отчужденность, и эта отчужденность все усугублялась, хотя Мара не слишком беспокоилась на этот счет. Беременность вызывает определенное напряжение между супругами, особенно на поздней стадии, когда сексуальные отношения начинают доставлять женщине неудобство, а перед родами становятся просто-напросто невозможными.
Теперь, когда ребенок родился, все наладится, говорила себе Мара, как сейчас сказала и матери, но в глубине ее сердца таилось сомнение. Правда заключалась в том, что теперь, когда предметом ее главной заботы стала маленькая Мара, Гордон утратил свое прежнее положение – тогда все внимание супруги было обращено на него.
Осознав это, Мара почувствовала себя виноватой перед мужем; ночь она беспокойно металась в постели, пока не услышала бой напольных часов в холле. Часы пробили три. Внезапно приняв решение, она встала с постели и босиком прошла в соседнюю комнату, где в течение нескольких последних месяцев ее беременности Гордон спал один.
В полной темноте Мара остановилась у постели, прислушиваясь к ровному дыханию Гордона. Потом осторожно приподняла одеяло и положила руку на обнаженную грудь мужа. Он шевельнулся и что-то пробормотал во сне; она же нежно гладила его могучий торс. Ее пальцы скользили по обнаженному мужскому телу все ниже, к животу, где валиками выступали крепкие мышцы и не было ни грамма жира. Затем пальцы ее сомкнулись вокруг его плоти, сейчас вялой и расслабленной. Реакция была мгновенной. Плоть Гордона тотчас же словно взорвалась в ее руке, разбухая и твердея. Гордон проснулся в изумлении и вытаращил глаза.
– Что за черт?
– Это я, дорогой, – прошептала Мара и прильнула поцелуем к его губам.
– Мара?
– Кто же еще? А ты ожидал другую даму?
Он покачал головой и приподнялся.
– Я еще… как в тумане. Зажги свечу. Она на ночном столике. Спички вон там…
Она нашла спички и зажгла свечу. В ее желтоватом ровном свете Гордон наконец-то рассмотрел свою жену. Он с изумлением взглянул на ее руку, ласкавшую его.
– Боже, Мара, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?
– Разумеется. А тебе не нравится?
– Я думал, что этого никогда больше не будет. Не нравится?.. Мне это очень, очень нравится! – Потом с усилием добавил: – Тебе не кажется, Мара, что нам еще рано к этому возвращаться? Нашему ребенку всего неделя.
– Не волнуйся, любовь моя. Мы и не будем этого делать. Просто я поняла, что в последнее время уделяла тебе слишком мало внимания. Теперь расслабься и ничего не делай, слушайся меня.
Она толкнула его на подушку.
Все еще полусонный, Гордон подчинился. Овладев его уже совершенно отвердевшим мужским естеством, Мара потянулась к нему губами.
– О Боже!.. Моя дорогая!
Гордон откинулся назад, потом рванулся вперед; его пальцы вцепились в густые спутанные волосы Мары. Он привлек ее к себе, неистово вращая бедрами, словно в каком-то огненном экзотическом танце.
Потом, откинувшись на подушку, он лежал умиротворенный и усталый. Мара подошла к умывальнику в углу. Когда она вернулась к кровати, Гордон взял ее за руку и привлек к себе.
– Я хочу доставить тебе столько же радости, сколько ты только что доставила мне, – сказал он.
Она поцеловала его в щеку.
– Через несколько недель я буду здорова, и тогда настанет мой черед. Я ведь тоже скучала по тебе. Ты знаешь это?
Его брови сошлись над переносицей.
– Это правда? В последние два месяца ты, казалось, думала только о нашем ребенке.
– Материнский инстинкт, – улыбнулась Мара.
Он обнял ее и стал целовать ее глаза, уши, губы.
– Я должен кое-что сказать тебе, любовь моя. Твой отец хочет, чтобы я сопровождал Джима Дугласа в Европу.
– В Европу? Зачем?
– Мы приобрели акции одной из немецких горнодобывающих компаний в Сааре. Твой отец хочет, чтобы я понаблюдал за их работой и представил рекомендации. Речь идет о расширении производства.
– Саар – угольный край. Почему папа не хочет послать кого-нибудь из мальчиков? Они прекрасно знают это дело.
Гордон вздохнул:
– И у Эмлина, и у Джилберта жены собираются рожать ранней весной. Что касается Аллана… Как ты знаешь, у них с твоим отцом отношения более чем прохладные. Они едва говорят друг с другом – из-за связи Аллана с девушкой-полукровкой. А Дилан ведет себя так, будто родился в сорочке и все ему нипочем. Его цель в жизни – стать джентльменом, поэтом и философом, ну как этот малый, Торо.
type="note" l:href="#n_13">[13]
Он хочет провести всю жизнь возле какого-нибудь лесного пруда, созерцая тайны Вселенной.
Для Мары не являлось тайной то, что отношения в их семье становились все хуже. Когда-то они были очень близки, теперь же все больше отдалялись друг от друга.
Что касалось Эмлина и Джилберта, то оба состояли в счастливом и благополучном браке. Эмлин взял в жены Миллисент Бакстер, дочь майора. Джилберт женился на Джейн Минтон, дочери богатого воротилы, обитавшего на Холме. Обе женщины отличались невероятным тщеславием и жаждой карабкаться по социальной лестнице все выше и выше. Провинциальная атмосфера штата способствовала тому, что их презрение к нижестоящим росло год от года. Они томились в Аризоне и мечтали перебраться на восток – в Нью-Йорк, в Филадельфию или в Бостон, где надеялись пополнить ряды новоиспеченной американской аристократии.
У Аллана продолжался роман с Марией Бивер, дочерью кузнеца, наполовину мексиканца, наполовину индейца. Естественно, Аллан не мог не сознавать, что бросает вызов семье, но пренебрегал мнением родных. Он грозился продать свою долю акций «Коппер кинг», жениться на Марии и уехать в Сан-Франциско.
Незадолго до рождения ребенка Дрю жаловался Маре:
– Мы все были гораздо более счастливы, пока оставались бедняками и работали вместе на шахтах. Деньги! Деньги – выдумка дьявола. Да, должен признаться, что и я пал их жертвой. Беда в том, что удовлетворение никогда не наступает. Меня так и тянет расширять дело, бросаться в новые авантюры с целью удвоить и утроить наш капитал, хотя сейчас у каждого из нас больше денег, чем мы могли бы истратить за всю жизнь.
– Мне это напоминает одну старую сказку, – ответила Мара. – Царь Мидас
type="note" l:href="#n_14">[14]
молился всем богам, чтобы они одарили его способностью обращать в золото все, к чему бы он ни прикоснулся. Скоро ему пришлось убедиться, насколько обременительным был этот божественный дар. Над ним нависла угроза голодной смерти: вся пища, к которой он прикасался, превращалась в несъедобное золото. В конце концов царь потерял и то, что любил больше всего, – дочь, ибо и она превратилась в золотое изваяние.
– Эта легенда – мудрая притча, – пробормотал Дрю. – У тебя, Мара, самая трезвая и умная голова в нашей семье. Когда я умру, «Коппер кинг», самое ценное из того, чем обладают Тэйты, перейдет в твои руки, в твои и Гордона. Он хороший человек и более надежный, чем любой из моих сыновей.
Именно поэтому Дрю и решил отправить в Европу Гордона.
– Я вернусь к лету, – пообещал Гордон. – А тебе скучать не придется – на тебе останутся малышка и дом.
«Да, дорогой. А если я заскучаю, то, возможно, мне удастся развлечься с помощью Мэрион – внесу кое-какие новшества в ее дело».
В этой безумной идее таилась какая-то странная привлекательность – Маре казалось, что она таким образом сможет выразить свое недовольство, свой протест.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные грехи - Блэйк Стефани



Вообще не поняла смысл романа, а конец вообще бред какой-то...
Тайные грехи - Блэйк СтефаниМилена
23.01.2015, 16.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100