Читать онлайн По воле судьбы, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - По воле судьбы - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

По воле судьбы - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
По воле судьбы - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

По воле судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Судно, которое должно было довезти Люка до миссии в верховьях реки, оказалось низко сидящей в воде, неповоротливой и грязной китайской джонкой. Ее приводили в движение странного вида перепончатый парус, скрепленный многочисленными поперечными бамбуковыми рейками, и два гребца на корме.
Если поначалу Люк еще сомневался, стоило ли брать с собой Тондлона, то, оказавшись на борту джонки, возблагодарил Бога за своего попутчика. Ни шкипер, ни матросы не понимали ни слова по-английски. Все трое с угрюмым видом бросали на миссионера в безупречно белой одежде откровенно враждебные взгляды.
Как только джонка отвалила от пристани, Тондлон обратился к капитану с суровой тирадой, сопровождая чуть ли не каждое свое слово угрожающими жестами. В заключение он выразительно похлопал по торчащему из-за пояса ножу и выразительно провел ребром ладони по горлу. Низкорослый китаец испуганно отпрянул и, умоляюще выставив перед собой ладони, что-то торопливо залопотал. Потом повернулся и обрушил потоки брани на своих матросов. В мгновение ока был поднят парус, и гребцы истово заработали короткими веслами, выводя джонку на середину реки, на стремнину.
– Что ты ему сказал? – спросил Люк.
– Я просто предупредил, что, если он со своими прихвостнями сговорился с речными бандитами и собирается завлечь нас в засаду, я всем троим вырежу сердца и скормлю рыбам.
– Должен признаться, мой друг, ты не являешься образцом тактичности! – рассмеялся Люк. – Однако под твоей опекой я чувствую себя намного спокойнее, чем если бы плыл сейчас один.
Тондлон осклабился и отвесил церемонный поклон:
– Достопочтенный святой отец может спокойно отдыхать, зная, что Тондлон позаботится о нем, пока он будет в Китае.
– Тондлон слишком многое считает само собой разумеющимся. Я никогда не говорил, что нанял его на постоянную работу.
– Тондлон спокоен. Тондлон сам сделает себя, как вы говорите, незаменимым.
– Как вы говорите? – приподняв брови, переспросил Люк. – Мы вчера договорились покончить с этим ломаным английским. Я не удивлюсь, если на самом деле ты говоришь на моем родном языке лучше меня. Кстати, где ты выучился английскому?
– Моя мать принадлежала к высшей касте, – ответил китаец со сдержанной гордостью. – Чистокровная Цин. Дальняя родственница самого Гуан Су. В возрасте двенадцати лет ее выкрал один военачальник, который сам был прямым потомком одного из участников похода Марко Поло. За прошедшие столетия смешанных браков в нашей семье было много, – печально улыбнулся Тондлон. – Так что во мне немало чужестранной крови – пожалуй, стольких племен, сколько притоков у Янцзы.
– Я так и думал! – рассмеялся Люк. – А что случилось с твоей матерью после похищения?
– То, чем такие дела обычно и заканчиваются. Этот военачальник изнасиловал ее, и перед вами стоит плод этого действия, – равнодушно ответил Тондлон, как будто речь шла о поездке его матери на отдых к морю.
– Господи помилуй! Несчастная женщина!
– Да не так чтобы очень уж и несчастная. В результате все для матери обернулось даже неплохо. Военачальник через какое-то время сбыл ее директору Ост-Индской компании, и мы поселились в роскошном особняке в Гонконге. Полковник Болтон оказался порядочным человеком и сделал все от него зависящее, чтобы превратить меня в настоящего европейца. Он даже предложил официально усыновить меня. У него бы все получилось, но тут разразилась «опиумная» война. – Тондлон сжал губы, и впервые за время их знакомства Люк увидел, с каким трудом тот сдерживает рвущиеся наружу чувства. – Когда я увидел, каким жестоким и безжалостным победителем оказалась Англия, как она втоптала мою родину в грязь, наплевала ей в лицо, унизила мой народ и попрала его достоинство, я понял, что мое место – в Китае и всегда будет здесь. Нет, мистер Каллаган, я вовсе не горжусь тем, что в моих жилах течет толика крови белого человека.
Люк ничего не ответил, и они остались молча сидеть, задумчиво глядя на струящуюся за бортом воду.
По обеим сторонам медленно проплывали однообразные желтовато-серые равнины. В отдалении виднелись цепи обрывистых, скалистых гор. Берега спускались к реке широкими пологими террасами. Босые мужчины, женщины и дети, закатав штанины до колен, работали на рисовых полях. Когда Люк начал было возмущаться, Тондлон возразил ему:
– У нас в Китае каждый клочок земли должен быть обработан. Людям надо есть.
– Прошлой ночью я долго не мог заснуть. Слишком много впечатлений, к тому же сказалась усталость от долгого плавания… Так что я провел несколько часов, перелистывая словарь и учебник китайского языка. Я понимаю, что, возможно, перевел неверно, но твое имя означает…
– Большая репа. Вы перевели совершенно точно. – Тондлон был явно польщен. – Это не имя, а прозвище. Так меня прозвали ребята в деревне, где я вырос. Я всегда был выше и тяжелее обычного китайского ребенка, да и взрослого китайца тоже. Тот мой далекий европейский предок был, должно быть, настоящим верзилой.
– Надо же, Большая Репа… Забавно!
– Мне это прозвище нравится. Я давно перестал пользоваться своим настоящим именем. В этом у нас перед вами, европейцами, неоспоримое преимущество. Вас крестят и дают имя, которым вы обязаны зваться до конца своих дней. Что про вас подумают, если, вернувшись в Америку, вы заявите: «С этого дня зовите меня не Люк Каллаган, а Большая Репа»?
– Вне всякого сомнения, упрячут меня в психушку.
– В сумасшедший дом? Конечно. Здесь, в Китае, мы очень терпимы ко всякого рода чудачествам. Даже к тем, кого по вашим европейским меркам давно сочли бы недоумками или безумцами, относятся с особой симпатией и даже уважением.
– Как ты справедливо заметил вчера, западная культура несовершенна во многих отношениях, – кивнул Люк. – Белый человек никогда не славился человеколюбием по отношению к другим народам. Он прославился прямо противоположным. Я принадлежу к людям, которые пытаются хоть как-то это исправить, честно исполняя наш миссионерский долг.
Тондлон положил руку на плечо Люка и с улыбкой сказал:
– Я просто уверен, мистер Каллаган, что вы обладаете большим человеколюбием и преисполнены самых добрых намерений по отношению к людям, какого бы племени они ни были.
– Ну что ж, спасибо на добром слове, Тондлон. Мне особенно лестно услышать это именно от тебя.
Темные глаза китайца были непроницаемы.
– Мистер Каллаган, я говорю только лично о вас. Отнюдь не все ваши приятели-миссионеры вызывают у меня такую же симпатию и уважение.
– Тогда это лестно вдвойне. – Люк поднялся на ноги и потянулся. – Сидеть на этой лавке просто невыносимо. Ощущение такое, будто мне пропилили зад до кости. Пожалуй, пойду сосну немного на палубе. Что-то мне, честно говоря, нездоровится.
– Отдохните, отдохните! – подмигнул Тондлон. – А я посторожу, чтобы эти желтые черти не полоснули вас ножом по горлу и не кинули за борт.
– Мне не всегда нравятся твои шуточки, – сухо заметил Люк, укладываясь в тени паруса на соломенную циновку.
Люк проспал целых шесть часов. День уже начал клониться к вечеру, когда Тондлон разбудил его.
– Мы подплываем к миссии. Через полчаса причалим.
Люк широко зевнул и сладко потянулся:
– Надо же, во рту все пересохло, будто песку наелся. Здесь есть вода?
– Есть, но я бы не советовал вам пить ее. В этом году повсюду гуляют холера и тиф. Выпейте лучше вот это. – Тондлон вытащил из своего парусинового заплечного мешка бутылку китайского вина и протянул ее Люку.
Юноша откупорил ее, поднес ко рту и сделал приличный глоток. Скривившись, он посмотрел на бутылку.
– Господи! Чем ты меня напоил? Не вино, а прямо щелок какой-то!
Тондлон рассмеялся и, в свою очередь, глотнул из бутылки.
– Очень помогает пищеварению и убивает всех микробов, не говоря уж о том, что это лучшая защита от беса.
Миссия располагалась на склоне холма. Вокруг расстилались бесконечные рисовые поля. Длинное прямоугольное здание из красного кирпича бросалось в глаза уже издалека. Его плоская крыша и весь в каннелюрах парапет делали миссию скорее похожей на форт, чем на мирное прибежище для отдохновения и молитвы.
Когда джонка осторожно направилась к берегу, крестьяне на рисовых полях прервали работу и с любопытством уставились на приближающееся судно. Из дверей миссии вышли два человека и стали спускаться по склону холма к пристани. Приглядевшись, Люк увидел, что это мужчина и женщина, облаченные в одинаковые восточные одеяния из белого шелка.
Когда до берега оставалось не более ста футов, шкипер обратился к Тондлону. Тот перевел его слова Люку:
– Ближе он подойти не может – боится сесть на мель. Нам придется добираться до берега вброд.
Он вскинул на плечо свой мешок и взялся за саквояж Люка.
– Послушай, я и сам в состоянии с ним справиться… – начал было возражать Люк.
– А я для чего здесь? – притворно возмутился Тондлон. – Чтобы освободить господина от тяжелой работы и взвалить ее на свои могучие плечи. Тогда господин будет полон сил для своих духовных созерцаний.
– Не будь таким развязным, косоглазая шельма, а то я быстренько отправлю тебя обратно в Макао с этими головорезами.
Тондлон весело ухмыльнулся и взгромоздил саквояж себе на голову. Опершись рукой о планширь, он осторожно шагнул через борт и сразу оказался по грудь в воде. Люк снял свои белые башмаки и, высоко держа их над головой, присоединился к Тондлону. С усилием переставляя увязающие в илистом дне ноги, они двинулись к берегу.
У кромки воды их ждала пожилая пара. Мужчина был совершенно лыс, если не считать жидкого венчика каштановых волос вокруг головы. Румяное лицо расплылось в широкой, доброй улыбке. Сопровождавшая его женщина была полной, с одутловатым лицом, грустными карими глазами и растрепанными темно-рыжими волосами с заметной проседью. Оба, сияя от радости, устремились к вновь прибывшим.
– Брат Люк! Добро пожаловать в миссию! – Мужчина протянул руку: – Я брат Соул Карлтон, а это сестра Рут, моя жена.
После обмена приветствиями Люк представил Тондлона. Брат Соул принялся горячо трясти китайцу руку.
– От всего сердца рады приветствовать вас здесь, брат Тондлон! В миссии всегда найдется дело для крепких рук.
– Вы чрезвычайно добры, сэр, но я не имею отношения к вашему братству.
– Друг мой, судя по вашему тюрбану, вы веруете в пророка Мухаммеда. Но разве все мы не братья и сестры – мормоны, иудеи, мусульмане, – каким бы ни был наш символ веры или цвет кожи?
– Брат Соул, не тратьте понапрасну время в попытках обратить его, – полушутя прервал его излияния Люк. – По моим наблюдениям, он скорее атеист, чем мусульманин.
– О, тогда его ум и душа являют собой благодатную и щедрую почву для духовных посевов!
– А я надеялась, что вы привезете с собой супругу, брат Люк, – смущенно проговорила молчавшая до сих пор сестра Рут. – Последний раз мне составляла компанию дама почти шестнадцать месяцев назад. То есть я хочу сказать, женщина… – Она осеклась, поймав строгий взгляд мужа.
– Дорогая, у тебя более чем достаточно компаньонок.
– Несомненно, – слегка покраснела сестра Рут. – Только дело в том, что Господь не благословил меня в отличие от брата Соула премудростью понимать чужие наречия. А что касается девушек в миссии, они слишком юны, чтобы стать должными компаньонками для меня.
В глазах Тондлона заплясали озорные огоньки.
– Видите, господин, я же говорил вам в Макао, что надо захватить сюда женщину.
Брат Соул и сестра Рут буквально онемели. Люк с превеликим трудом сдержал рвавшийся наружу смех.
– Может быть, мы поднимемся в миссию? – непринужденно сменил он тему. – Мне хотелось бы снять мокрую одежду и немного отдохнуть. Путь был долог.
Супруги повели их вверх по холму, проводив до самых ворот миссии. Нижний этаж здания занимали часовня, столовая, кухня и просторная гостиная. Обстановка отличалась скромностью и простотой. Почти вся мебель была сколочена из грубо обработанного, неполированного и некрашеного дерева. Исключение составляли несколько стульев, шкаф с выдвижными ящиками да швейная машинка, которую Карлтоны привезли с собой.
– Ваши апартаменты, как у всех в миссии, на втором этаже, – сообщил брат Соул.
Наверх вела лестница с широкими каменными ступенями. Поднявшись следом за хозяином, Люк увидел длинный коридор. По обе его стороны виднелись плотно закрытые двери дортуаров.
– Вот здесь спят наши детишки. По последнему подсчету, у нас четырнадцать мальчиков и десять девочек. Все либо сироты, либо брошены своими родителями. У вас, брат Люк, конечно, будет отдельная спальня.
Предназначенная ему комната оказалась в самом конце коридора. Узкое помещение с деревянной кроватью, маленьким ночным столиком и гардеробом у противоположной стены отнюдь не привело Люка в восторг. А кресло-качалка у единственного окна и колченогий умывальник у двери лишь усугубили первое неблагоприятное впечатление.
«Прямо монашеская келья!» – подумал Люк, но оставил это замечание при себе.
– Очень милое жилище, – громко обратился он к брату Соулу. – Если честно, то на матрас я вообще не рассчитывал.
– К сожалению, он набит соломой, – извиняющимся тоном сказала сестра Рут. – Но зато там нет никаких паразитов.
– А где разместится Тондлон?
Супруги понимающе переглянулись и смущенно уставились в пол. Наконец брат Соул выговорил:
– На дворе есть домик, в котором живет прислуга. Я полагал…
– Это не совсем верное предположение, брат Соул. Дело в том, что Тондлон вовсе не мой слуга. Скорее он мой помощник, в чьи обязанности входит хоть немного облегчить тяжкое бремя моих трудов здесь, в Китае. Например, китайский язык. И как вы сами видите, Тондлон производит впечатление своим ростом и силой. Я весьма сомневаюсь, что кому-нибудь из местных негодяев придет в голову потревожить меня в его присутствии.
– Это великолепный аргумент, брат Люк, – признал Карлтон. – Последние месяцы нас просто измучили все эти нарушители спокойствия. Правда, окрестности миссии патрулирует отряд китайских солдат, чтобы защищать нас от банды кровожадных негодяев, которые уже два раза нападали на миссию. «Нападение» – не совсем точное слово. Они опустошили курятник и увели с собой двух наших работниц.
– Это огорчительно, если не сказать больше! Хорошо, в таком случае я буду весьма благодарен, если вы поставите в этой комнате вторую кровать для моего друга Тондлона.
– Как скажете! – отрывисто бросил брат Соул. – Сейчас этим и займусь. – Священник и его жена торопливо направились к двери. На полпути Карлтон, как будто что-то вспомнив, обернулся: – Спевка хора в половине пятого. Вам, наверное, доставит удовольствие пение наших детей?
– О да, конечно, – заверил его Люк. – Еще раз благодарю вас, брат Соул, за ваше гостеприимство. И вас тоже, сестра Рут.
– Не нужно благодарить. Этот скромный храм принадлежит всей нашей братии.
Когда они остались одни, Тондлон задумчиво посмотрел на Люка:
– Вам не нужно было этого делать. Я вполне удовлетворился бы домиком для прислуги.
– В Макао ты уверял, что мне просто необходим телохранитель, – насмешливо ответил Люк. – Ты собираешься охранять меня, храпя в домике для прислуги?
Тондлон не сумел скрыть своей радости:
– Вы очень хороший человек, мистер Каллаган.
– Знаешь что, Тондлон… Может, будешь звать меня просто Люк, а?..
Тондлон вмиг посерьезнел:
– О нет! Я не могу. Это было бы непочтительно.
– Непочтительно? – озадаченно переспросил Люк. – Ах ты, хитрый лис! Все эти витиеватые выражения, которыми ты время от времени щеголяешь, просто битком набиты умело завуалированной непочтительностью. У меня такое впечатление, что ты и сейчас бессовестно морочишь мне голову.
– Мне очень жаль, сэр, что вы так думаете. Это неправда, – с каменным лицом ответствовал Тондлон.
– Замечательно, – покачал головой Люк. – Вот оно, знаменитое непроницаемое лицо китайца. Ладно, подъедем с другой стороны. Как насчет брата Люка?
– Это тоже будет нехорошо. Ведь я же не вашей веры.
– Да иди ты к черту! – воскликнул Люк, потеряв всякое терпение. – Я намерен вылезти из этой насквозь промокшей одежды и привести себя в порядок, чтобы в достойном виде спуститься вниз и послушать хор.
– Если с вами все в порядке, то я позволю себе не ходить на спевку, чтобы разведать, что делается вокруг миссии.
– Как знаешь.
Тондлон с любопытством посмотрел на Люка.
– Вы служитель Господа, а позволяете себе богохульствовать. «Черт возьми!», «Иди к черту!» Как такое возможно?
– На сегодня, Большая Репа, лавочка вопросов и ответов закрыта, ясно? Открой-ка мой саквояж и будь любезен найти там чистые брюки и куртку.
Ровно в половине пятого Люк спустился в часовню – длинную, узкую комнату с деревянными скамьями по обе стороны от центрального прохода и грубо сработанным алтарем у передней стены. Над ним располагалось окно с витражом, изображающим распятие Христа. Хор стоял двумя рядами по одну сторону от кафедры. Люк прошел по проходу вперед, к первому ряду, где сидели брат Соул и сестра Рут.
– Мы ждали вас, брат Люк, – улыбнулся ему Карлтон. – Рут, можешь приступать. – Он снова повернулся к Люку: – Сестра Рут у нас руководит хором и, да не сочтите меня нескромным, достигла превосходных результатов.
Люк уселся на скамью и оглядел хористов. В ниспадающих белых одеяниях и со сборниками церковных гимнов в руках они имели прямо-таки ангельский вид.
– Прекрасно, начнем с «Вековечной скалы», – объявила сестра Рут.
Хор состоял из четырех мальчиков и четырех девочек. Все они были местными, но, приглядевшись, Люк заметил в двух-трех личиках сиамские и даже европейские черты. Одна девушка выделялась своей евразийской внешностью и явно была постарше остальных. Длинные, цвета воронова крыла волосы обрамляли овальное лицо с тонкими чертами. Гладкая, смуглая безупречная кожа и широко поставленные, слегка раскосые глаза, блиставшие, подобно двум голубым сапфирам, вновь и вновь притягивали взор Люка.
– Какая интересная юная особа! – шепнул он на ухо брату Соулу.
– Жемчужина, поистине жемчужина! И ум равен ее красоте. Это Андрия, наша солистка. У нее голос, как у соловья.
Это не было преувеличением. Когда хор допел «Вековечную скалу», девушка исполнила соло «О Отец мой небесный» – гимн, глубоко почитаемый мормонами.
– Она изумительна! – воскликнул Люк. – Как ее зовут? Андрия?
– Ее настоящее имя Сун Инван, но она выбрала имя Андрия – в честь своей бабушки, которая была испанских кровей. Отец ее служил на французском военном корабле. Наполовину француз, наполовину испанец. Мать наполовину китаянка, наполовину сиамка. Самое благоприятное смешение кровей, вы не находите?
Молодой человек не мог оторвать глаз от Андрии:
– Я бы сказал, что к ее рождению приложил руку сам Господь Бог.
Брат Соул покосился на Люка со скрытым осуждением. Сам он принадлежал к ортодоксальному крылу мормонской церкви, и ему порой не хватало смиренного терпения при общении с более молодыми священниками реформаторского крыла, которых все чаще посылали нести слово Истины в далекие края.
До конца занятий Люк неотрывно смотрел на девушку. Ровно в половине шестого сестра Рут отпустила хор. Дети потянулись по проходу к выходу.
– Сестра Андрия, пожалуйста, задержитесь на минутку! – окликнул Андрию брат Соул. – Я хочу представить вас нашему новому священнику, брату Люку.
Андрия обернулась и быстро направилась к ним. Ее взгляд был прямо устремлен на Люка.
– Это большая честь для нас, брат Люк. Надеюсь, ваше пребывание в миссии будет приятным.
– У меня нет сомнений, что так оно и будет. Особенно после того, как я… – у Люка чуть было не вырвалось: «…встретил здесь вас», но он вовремя прикусил язык. – …встретил здесь брата Соула, сестру Рут и всех вас, столь одаренных детей.
– Я не ребенок, брат Люк. В прошлом месяце мне исполнилось пятнадцать лет, – на удивление просто, без тени смущения возразила ему Андрия.
Люк не знал, куда девать глаза.
– Простите меня, сестра Андрия, я неудачно выразился. – Она ответила ему ослепительной улыбкой. – У вас чудесный голос!..
– О да! К тому же она талантливая ученица, – вмешался в разговор брат Соул. – Осмелюсь сказать, что сестра Андрия весьма сведуща в учении мормонской церкви, не хуже нас с вами. Да-да, брат Люк! Сестра Андрия, не будете ли вы столь любезны коротко рассказать об истоках учения?
Ни секунды не раздумывая, Андрия, к изумлению Люка, разразилась настоящей проповедью:
– Церковь Иисуса Христа Святых Последних Дней признает два истока учения: первый – это записанное слово Божье – Библия, Ветхий и Новый завет – посох Иуды. Здесь же «Книга Мормона» – посох Иосифа. Второй исток – это прямое откровение Божье, чему служит примером «Учение и заветы», собрание откровений, которые даны через Джозефа Смита. И еще «Бесценная жемчужина», в которой содержатся откровения Моисея и Авраама, которых нет в Библии.
Кроме этого церковь мормонов верует в непрекращающееся откровение – через прямое обращение Бога, как было дано Моисею на Горе; через посещение ангелов, как было с Захарией, и, конечно, через явление Бога-Отца и Сына Его Иисуса Христа основателю нашей церкви Джозефу Смиту.
– А в чем истинная суть этого откровения, моя дорогая?
– В том, что Джозеф Смит, простой четырнадцатилетний юноша, был избран пророком. После того как это случилось, один раз в году Джозефа Смита посещал воскресший небесный посланник Морони, сын древнего пророка Мормона. В свое последнее посещение Морони явил Джозефу откровение о существовании золотых табличек с записями о поселении в Америке строителей Вавилонской башни, колония которых просуществовала вплоть до пятого века христианской эры. Морони передал Джозефу Смиту ключ к переводу текста золотых табличек. Смит перевел записи, и из них и родилась «Книга Мормона».
У Люка голова пошла кругом, а девушка и не думала прерывать поток знаний мормонского догмата:
– Есть только один человек на земле в оное время, которого Божий промысл избирает принять откровение Господа для водительства церкви… Объявлена цель Господня – привести человека к бессмертию и жизни вечной… Есть всеобщее спасение, через которое все люди воскреснут, – искупление Иисуса Христа.
Брат Соул и сестра Рут сияли от гордости, будто родители на первом балу своей дочери.
– А наше Евангелие, сестра Андрия?
– Евангелием Иисуса Христа достигнется все, что по замыслу Божьему уготовано Его детям. И, следуя его заповедям, живя по закону Божьему, в добром согласии с правилами и обрядами царства Божьего, Святые Последних Дней верят, что человек может обрести высшее благословение небесное, и это благословение небесное дарует вечное развитие и жизнь вечную рука об руку с возлюбленными сестрами и братьями своими.
Закончила Андрия чтением наизусть всех тринадцати принципов веры.
– Ну разве это не замечательно? – ликующе воскликнула сестра Рут.
– У меня нет слов, – ответил Люк, не сводя глаз с девушки. На этот раз она старательно избегала его взгляда.
– Сестра Андрия, а почему бы вам не показать брату Люку наше скромное прибежище? Если вы поторопитесь, то как раз успеете полюбоваться закатом с обрыва. Вид просто изумительный! Река прямо горит!
– Я с удовольствием покажу брату Люку нашу миссию. Прошу меня извинить, но мне нужно снять эту одежду.
Он дожидался ее снаружи, на каменных ступенях лестницы. Вскоре девушка появилась, на этот раз одетая в серую, с длинными рукавами и высоким воротом блузку и длинную черную юбку. Скорее всего это была принятая в миссии одежда послушниц. Волосы Андрия собрала сзади в пучок и перевязала красной лентой – единственное яркое пятно на скучном серо-черном фоне невольно наводило на мысль о скрытом протесте против буквального следования строгим церковным догмам.
Как оказалось, миссия, кроме основного здания, включала в себя еще и сарай, в котором держали двух молочных коров и лошадь, а также курятник и домик для прислуги. Чуть выше по склону холма располагался довольно большой огород. А еще выше царило безоблачное предзакатное небо, окрашенное в алый и пурпурный цвета всех мыслимых и немыслимых оттенков.
– Прямо как полотно художника! – заметил Люк, обводя взглядом окрестности. – Уверенные, широкие мазки мастера.
– Цвета тутовой ягоды, – сказала Андрия. – А в листьях тутового дерева живут шелковичные черви.
– Да, я слышал о них. Кстати, вы говорите по-английски даже лучше, чем мой Тондлон. Вы же наверняка выучили язык не здесь, в миссии?
– Вы правы. Моя мать получила образование в Англии. Потом она вернулась на родину и стала личной переводчицей короля. Ее отец был близок ко двору и несметно богат. – С горечью в голосе она продолжила: – Полюбив, она обрекла себя на гибель. Он был французским морским офицером. Убедил ее бежать вместе с ним в Кантон, где он тогда квартировал. Какое-то время все было прекрасно. Но вскоре он получил новое назначение. Клялся и божился, что пришлет за нами, но, как оказалось, бессовестно лгал. Мы больше никогда его не видели.
– Это весьма прискорбно, – согласился Люк. – А что случилось потом?
– Ей удалось снова устроиться переводчиком, на этот раз во Французский легион. Мать свободно говорила на четырех языках.
– Вы живое свидетельство образованности вашей матери.
– Благодарю вас.
– А где она теперь?
– Когда мне было девять лет, она умерла от чахотки. Тогда я и попала сюда, в миссию. Здесь я уже шесть лет, и все так добры ко мне. Нет, правда, мормоны такие славные люди!
– Славные люди! – улыбнулся Люк. – Какое непривычное своей старомодностью выражение. Вы новообращенная?
– Думаю, что обо мне это можно сказать.
– Я более чем уверен! Вы, должно быть, тверды в своей вере, если судить по тому мастерству, с каким вы совсем недавно излагали основы нашего учения. Просто потрясающе! Я бы не смог так четко и выразительно все это рассказать. Да что говорить – было такое впечатление, будто вы заучили наизусть всю «Книгу Мормона» и другие писания Джозефа Смита.
– Именно это я и сделала! – мягко рассмеялась девушка. – Для меня не составляет никакого труда запомнить любой текст. Моя память впитывает все, как губка. Для меня запоминать так же естественно, как пить или есть.
Зародившееся в душе подозрение вдруг стало правдой.
– Так вы просто произносили заученные слова?! Вы не истинная верующая?
– Да нет, конечно. Брату Соулу и сестре Руфи очень нравится показывать меня приезжающим высоким сановникам и церковникам. Мне искренне хочется доставить им радость, и поэтому я всегда соглашаюсь выступить наподобие обезьянки, что ловко крутит ручку шарманки.
– Да вы настоящая маленькая чертовка, Андрия Сун Инван! – от души рассмеялся Люк.
Ее голубые глаза были полны негодования, когда она с легкой насмешкой в голосе воскликнула:
– А вы, брат Люк, сами-то верите? На самом деле верите в весь этот вздор? Про Бога и Иисуса, явившихся четырнадцатилетнему мальчику? Про ангела Морони и золотые таблички? Кажется, у маленького Джозефа Смита были слишком живое воображение и неодолимая жажда власти!
Люк не знал, что сказать. То ли возмутиться и оскорбиться, то ли простить свойственную молодости категоричность суждений. Он выбрал нечто среднее.
– Вы заслуживаете хорошей порки, юная леди, – проговорил он с подчеркнутой строгостью в голосе.
– Так за чем же дело стало, брат Люк? – поинтересовалась она, смотря на него озорными глазами.
У Люка горело лицо, и он невольно шагнул назад, когда девушка подошла ближе. «Какая, к черту, пятнадцатилетняя девица! Самая натуральная развратница!» – пронеслось у него в голове. Во время прогулки он посматривал на Андрию и не мог не заметить то, что скрывалось под бесформенной одеждой, – округлую грудь, вдруг колыхнувшуюся под блузкой, очертания стройной ноги, характерное покачивание бедер… Люк не был близок с женщиной с той далекой незабываемой ночи накануне его отплытия из Сан-Франциско. И сейчас, в этот самый момент, его долгое воздержание напомнило о себе невыносимым, доводящим до безумия вожделением. «Господи, прости мою душу грешную!»
Он желал Андрию так, что ему пришлось собрать все силы, чтобы удержать себя от непоправимого. Он жаждал одного – сорвать одежду сначала с нее, потом с себя и овладеть ею прямо здесь, на этой высокой душистой траве. Люк как мог незаметнее сунул руку в карман брюк, чтобы убрать слишком уж явные проявления своего состояния. Андрия словно прочла его мысли и опустила глаза. Этого вполне хватило, чтобы умертвить взбунтовавшуюся плоть.
От ее улыбки Люк испытал воистину танталовы муки.
– Вам нехорошо, брат Люк? У вас лицо все красное.
– Наверное, на солнце перегрелся. Все время на палубе, под открытым небом… – пробормотал молодой служитель церкви. – Мне, пожалуй, лучше всего пойти поспать часок до ужина. Я очень вам признателен за прогулку, Андрия. От всей души благодарю! Увидимся позже.
Он резко повернулся и, не вынимая из кармана судорожно сжатую руку, заспешил вниз по склону.
Люк уже подходил к дверям миссии, а в ушах все продолжал звенеть девичий смех, негромкий и нежный, как перезвон знаменитых китайских колокольчиков под ласковым дуновением ветерка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману По воле судьбы - Блэйк Стефани



Жаль, что никто не читал этот роман .. А сюжет не так уж и плох .. Главные герои влюбились в первых главах , далее идет параллельная их жизнь .. Встречи , разлуки, страсть и любовь ..
По воле судьбы - Блэйк СтефаниVita
23.10.2014, 20.38





Хороший роман,легко читается))) Героиня молодец, пример многим женщинам...
По воле судьбы - Блэйк СтефаниМилена
17.01.2015, 7.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100