Читать онлайн По воле судьбы, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - По воле судьбы - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

По воле судьбы - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
По воле судьбы - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

По воле судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Капитан Гендрик Болл всегда испытывал чувство легкой скуки, когда ему в очередной раз приходилось рассказывать о своем быстроходном пассажирском пароходе «Роттердам».
– Лучшее и самое современное судно из всех, что сегодня на плаву, – лениво хвастался он за ужином, сидя во главе стола в капитанской столовой. – И непотопляемый. Три восьмифутовые стальные палубы, дубовые переборки и целых семь – только представьте себе! – абсолютно водонепроницаемых отсеков. А корпус сделан из добротной английской стали!
В кругу моряков действительно считали, что «Роттердаму» нет равных. Длиной в четыреста и шириной в сорок футов, пароход мог перевозить почти три с половиной тысячи тонн груза. На нем стояли четыре паровые машины по сто двадцать пять лошадиных сил каждая. Над палубой вздымались на головокружительную высоту четыре полностью оснащенные парусные мачты по сто тридцать пять футов каждая – на случай если во время трансатлантического рейса вдруг откажут машины.
Капитан Болл был коренаст, с приятным простоватым широким лицом и светло-голубыми глазами. Соломенного цвета волосы были подстрижены под горшок, и он чем-то напоминал монаха-францисканца.
«Роттердам» вышел в свое первое плавание, и голландские хозяева по такому торжественному случаю предложили Боллу взять с собой жену.
Хильда Болл являла собой полную противоположность своему супругу. Была она на десять лет моложе его и в свои тридцать пять оставалась привлекательной миниатюрной блондинкой, с тонкими чертами лица и большими глазами василькового цвета. От ее хрупкой фигурки исходила такая мощная волна чувственности, что все мужчины на борту – и Люк в том числе – остро ее ощущали. Каждым движением Хильда старалась подчеркнуть свою привлекательность. То она вызывающе покачивала бедрами во время прогулки по палубе, то вдруг останавливалась, как бы ненароком подбоченившись, и под платьем вызывающе обрисовывались ее приподнявшиеся острые груди.
Она открыто кокетничала со всеми мужчинами на судне, но больше всего ей нравилось флиртовать с Люком. Можно сказать, Хильда на него глаз положила.
– Все это чушь собачья! – разъярился Люк, когда Тондлон, теперь уже окончательно ставший мистером Джоном Йе, в очередной раз принялся подшучивать над ним по этому поводу.
– Не отрицай очевидного, друг мой. Дама с ума по тебе сходит. С сожалением вынужден признать, что наш господин капитан по мужской части просто слабак – не может утолить любовные аппетиты такой женщины! Я замечал, какие взгляды миссис Болл бросает на тебя исподтишка… Как мерку снимает, если ты смекаешь, что я имею в виду.
– Послушай, Большая Репа, будешь продолжать в том же духе, прогулку по палубе я тебе обеспечу. А что до слабости капитана Болла в будуаре своей жены, то это волнует меня гораздо меньше, чем его слабость как моряка.
– Матросы поговаривают, что он не очень-то умеет управляться с паровыми машинами. Когда всю жизнь отдаешь команду «поднять паруса»… – хмуро добавил Джон.
Беда была в том, что капитан Болл входил в число тех моряков, которые вынуждены были, так сказать, пересесть с парусного судна на пароход. Его устаревшие взгляды ярко проявились за последним ужином. Отплыв из Макао четыре дня назад, «Роттердам» буквально летел вперед по спокойному морю. На пятый день поднялся сильный ветер. Море заволновалось, гребни волн вспенились белыми барашками, и корабль заметно убавил ход. Кочегары едва успевали подбрасывать уголь в топки.
Шторм свирепел, и на обед пришло заметно меньше народу. К ужину в столовой собралось совсем немного пассажиров. За вечерней трапезой присутствовали Люк, Джон, сам Болл и его супруга, первый помощник капитана Нильс Бринкер и еще один пассажир – Ганс Фарбен, полицейский чин из Амстердама, сурового вида мужчина, с ястребиным профилем и наголо бритой головой.
– Главный механик говорит, что даже если поднять давление пара до предела, мы вряд ли сможем делать больше трех узлов, сэр, – озабоченно сказал первый помощник.
– Вы все принимаете слишком близко к сердцу, Бринкер! – досадливо поморщился капитан.
– Сэр, мы все еще в четырехстах милях от Сандвичевых островов, – спокойно возразил Бринкер, – а угля в бункере осталось меньше ста тонн.
Болл пренебрежительно махнул рукой, отметая опасения первого помощника.
– У нас останется не меньше двадцати, когда мы будем на траверзе Оаху.
Остров Оаху в Гавайском архипелаге был той промежуточной стоянкой, где «Роттердам» мог пополнить запасы топлива перед последним броском до Сан-Франциско. С того далекого дня 1779 года, когда Гавайские острова, называвшиеся ранее Сандвичевыми, были открыты капитаном Джеймсом Куком, они стали транспортной развязкой, жизненно важной для всей тихоокеанской торговли между Западом и Востоком.
– Только в том случае, если утихомирится эта мерзкая погода, – сказал Бринкер. – Думаю, надо предупредить пассажиров, чтобы на ночь они оставались в своих каютах.
– Если судить по качке, мало кто из них будет возражать, – предположил полицейский.
Капитан Болл допил остатки своего традиционного вечернего бренди и взглянул на карманные часы.
– Восемь, Бринкер. Поднимусь в рубку, подниму боевой дух рулевого.
– Слушаюсь, сэр. Я сменю вас на мостике через два часа. Тогда начинается и моя вахта.
Капитан извинился, поднялся из-за стола и нежно поцеловал жену в затылок:
– Можешь не дожидаться меня, дорогая.
Миссис Болл встретилась взглядом с Люком. В глазах женщины заплясали веселые огоньки.
– Как скажешь, Гендрик. Честно говоря, только и думаю, как бы поскорее добраться до постели.
Джон придушенно хохотнул в салфетку и легонько толкнул Люка под столом коленом.
Вслед за капитаном столовую покинули Фарбен и Бринкер, оставив Хильду Болл, Люка и Джона допивать вечерний кофе. К изумлению мужчин, Хильда достала из сумочки жестяную коробочку с французскими сигаретами и предложила им закурить.
Оба вежливо отказались.
– Мы, мормоны, не верим в полезность табака, алкогольных напитков или каких-нибудь искусственных возбуждающих средств. Мне не следовало бы пить и кофе, но я пока еще не столь благочестив, – объяснил Люк.
– И какого же рода возбуждающие средства признает ваше святейшество? – насмешливо подчеркнув церковный титул, спросила жена капитана.
– Я не церковник, миссис Болл, – вспыхнул Люк. – В нашей церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней нет клира. Каждый мальчик по достижении двенадцати лет посвящается в духовный сан, чтобы принимать участие в церковной службе. От него ждут добросовестного исполнения того, что ему поручат старшие, дабы наилучшим образом послужить ближнему своему.
– А мормонские женщины? Они-то каким образом служат человечеству? – с озорством спросила она.
– Мормонские женщины служат учительницами, посещают одиноких, больных и стариков, помогают своим мужьям в их миссионерской работе.
– А сколько у вас жен, мистер Каллаган? Если судить по вашему виду, никак не меньше четырех или пяти.
Джон не выдержал и расхохотался. Он вскочил на ноги и, давясь от смеха, со словами «Простите, меня что-то тошнит, пойду прилягу» пулей вылетел за дверь.
Хильда с кислой улыбкой посмотрела ему вслед:
– Похоже, приступ морской болезни мистера Йе – только предлог. Могу поклясться, что он смеялся.
– Да, надо мной, – сконфуженно признал Люк. – Пять жен! Ничего себе, пять жен! Да мне одной не вынести!
– Бедняжка! – Она прикурила сигарету от горевшей на столе свечи.
– Знаете, мадам, мормонов совершенно напрасно осуждают за многоженство. Его корни – в религиозных убеждениях, а не в сластолюбии.
Она слегка приподняла тонкие брови:
– Это разочаровывает. Значит, все это время я ошибалась, думая, что мормоны обладают повышенной чувственностью. На самом деле это просто вознаграждение за ваше суровое воздержание во всем остальном. – Она вздохнула. – Было очень приятно поболтать с вами, мистер Каллаган. Могу я называть вас Люк? В конце концов эту пару недель нам предстоит провести в обществе друг друга.
– Конечно! О чем речь, миссис Болл.
– Хильда. – Она понизила голос и, слегка сузив глаза, бросила на него страстный взгляд. – Не возражаете, если мы продолжим нашу беседу в моей каюте? Мне что-то не по себе.
– С превеликим удовольствием. – Люк встал и обошел вокруг стола, чтобы помочь ей отодвинуть стул.
Она обернулась и с улыбкой поблагодарила:
– Спасибо, Люк. Вы так галантны!
«А ты, моя дорогая, распутная дамочка. Таких отец обычно называл приманкой для пиписьки! И в своем усердии ты весьма преуспела», – подумал Люк.
На Хильде было платье из клетчатой тафты, драпированное так, чтобы была видна розовая нижняя юбка. Он обратил внимание и на то, что Хильде Болл не требовалось никаких специальных приспособлений вроде турнюра или ватной накладки, чтобы подчеркнуть прехорошенький задик.
Готовясь выйти на палубу, Хильда закутала плечи в кашемировую шаль. Люку потребовалась вся его недюжинная сила, чтобы открыть дверь. Ветер крепчал, и корабль тяжело переваливался с одной огромной волны на другую. Еще днем матросы натянули вдоль палубы спасательные тросы, чтобы пассажиры и члены команды могли ходить, не боясь оказаться за бортом.
– Держитесь крепко, оплошность может стоить вам жизни! – предупредил Люк, когда они с опаской шагнули в бушующий шторм. После первого же шага всякий разговор был бесполезен. Даже самый громкий крик тонул в реве урагана и грохоте разбивающихся о корпус судна волн.
В этот момент на «Роттердам» обрушилась самая настоящая водяная гора. Корабль беспомощно нырнул носом вниз. Люка и Хильду яростный поток накрыл с головой и потащил по палубе.
Юноша успел подхватить женщину и изо всех сил ухватился руками за трос, стараясь закрыть ее от буйства стихии своим телом.
Так, тесно прижавшись друг к другу, они и стояли, дожидаясь, когда неистовые порывы ветра немного стихнут. Наконец, воспользовавшись временным затишьем, они, держась за трос, со всей возможной скоростью двинулись к ближайшему трапу, что вел в капитанскую каюту на юте. Не успели они добраться до каюты, как на судно с грохотом обрушилась еще одна водяная гора. Потоки воды с неимоверной силой бросили Хильду и Люка на дверь, та с треском распахнулась, и они влетели в каюту. Вцепившись друг в друга, они покатились по залитому водой дощатому полу к большой латунной кровати, на которую их и забросил удар новой волны.
Наполовину оглушенные, они молча лежали в непроглядной темноте. Люк попытался на ощупь отыскать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. И наткнулся на упругую плоть, горячую и трепетную, несмотря на ледяной душ и пронизывающий до костей ветер. Люк вдруг понял, что его рука лежит на бедре Хильды Болл.
– Боже мой! – отпрянул он, успев тем не менее кончиками пальцев почувствовать незримый любовный жар, который пронзил его как удар электрического тока.
Совсем рядом с его ухом раздался ее тихий гортанный смех. Потом она с придыханием попросила:
– Закрой дверь, пока каюту совсем не залило.
Люк слез с кровати и на четвереньках пополз по ходившему ходуном полу к тускло светящемуся прямоугольнику дверного проема, прикрыв глаза от ветра, немилосердно бросавшего в лицо морскую пену и брызги. С трудом встав на колени, он всем телом навалился на дверь, которая вовсе не желала закрываться. Отчаянным рывком ему наконец удалось ее захлопнуть и закрыть на задвижку. С тяжелым вздохом Люк привалился к двери и без сил сполз на пол.
В глаза резанул яркий свет, и остатки темноты пугливо шарахнулись по углам каюты. Это Хильда опустила вниз и зажгла висевший на цепи под потолком большой латунный светильник. Потом она осторожно, обеими руками, подняла его обратно.
– Не смотри на него очень долго, – предупредила она Люка. – Может начаться морская болезнь.
Юноша понял, что она имеет в виду. Светильник, как взбесившийся маятник, мотался под потолком в такт качке корабля во всех направлениях. Люк отвел глаза, чтобы увидеть, как Хильда стягивает с себя мокрую одежду.
– Я промокла насквозь, – небрежно заметила она. – Тебе тоже лучше все с себя снять.
– Но я… а как же… – Люку вдруг стало немыслимо трудно говорить.
– А, вы о Гендрике? Да не волнуйтесь. Он сейчас слишком озабочен своим драгоценным кораблем, чтобы ему взбрело в голову заявиться сюда. – Хильда откровенно расхохоталась. – Даже если бы Гендрик догадался, что мы здесь, сильно сомневаюсь, что он покинул бы свой мостик в такую погоду. Давай, Люк, не теряй времени. Мне ужасно хочется залезть вместе с тобой под одеяло.
Наготу первой леди корабля скрывала теперь лишь прилипшая к телу тонкая нижняя сорочка персикового цвета, сквозь которую просвечивало все ее тело. Даже при таком скудном освещении Люк разглядел горделиво приподнятые груди и темный треугольник густых волос внизу живота. Хильда стянула и отбросила в сторону последнюю деталь туалета и, ловко держась на ногах, как заправский моряк, подошла к Люку.
– Какой же ты копуша! – Она протянула руки ему навстречу. – Давай держись за меня. Я привыкла к качке.
Он схватился за ее руки и с трудом поднялся. Ухватившись друг за друга, они не без труда добрались до койки и повалились на мягкий матрас.
– Это безумие! – пробормотал он, когда женщина начала расстегивать на нем рубашку.
– Если ты не расположен к любви, тогда самое простое – отправиться обратно на палубу.
– А впрочем, какого черта! – воскликнул Люк в приступе внезапного отчаяния. – Может быть, через несколько часов мы все будем кормить рыб на дне океана!
И он с рвением принялся стаскивать с себя рубашку и брюки.
– Носки, – напомнила она ему. – Я не хочу, чтобы мужчина, который будет меня любить, был в носках. Особенно в мокрых.
Люк улегся рядом с Хильдой и накрыл ее и себя тяжелым стеганым ватным одеялом. Когда он обнял ее, женщина зябко передернула плечами:
– Господи! Да ты прямо ледяной!
– Ты не лучше, – рассмеялся Люк и поцеловал ее в губы.
Потом принялся гладить ее плечи и груди. Очень быстро он почувствовал ладонью, как напряглись ее соски.
– Сейчас мы отогреемся, – выдохнула она и, обвив руками его шею, прижалась к нему всем телом.
Люк, чуть приподнявшись, легко и сразу вошел в нее.
Неистовая качка только усиливала наслаждение. Тела их сплетались самым неожиданным и соблазнительным образом.
– Нам остается только держаться друг за друга, все остальное происходит само собой, – хихикнула было Хильда, но тут корабль грузно перевалился на левый борт, и Люк с такой силой вошел в нее, что она издала протяжный стон наслаждения.
– Как будто бык на рога поднял, – прошептала Хильда.
– Я сделал тебе больно? Прости.
– Нет. Сделай так еще раз.
Он сделал, и она, лежа под ним, судорожно задвигала бедрами, извиваясь с такой страстью, что едва не сбросила с себя Люка. Ее крики, казалось, способны были заглушить рев бури за стенами каюты.
Любовников охватило безумие страсти. Шторм, воющий ветер, скрип переборок и жуткое падение корабля в водные глубины – все было забыто…
Капитан Болл стоял рядом с рулевым и вместе с только что поднявшимся на капитанский мостик первым помощником мрачно вглядывался в залитое водой окно рубки. Видно, кто-то решил, что бушующего шторма мало, и на пути «Роттердама» встала стена плотного тумана.
– Иисусе! – воскликнул Бринкер. – Ничего подобного никогда не видел!
– Не стоит так переживать, Нильс, – сказал капитан. – Мы же, слава Богу, не в Ла-Манше. На этих широтах встретиться нос к носу с другим кораблем нам не грозит. – Повернувшись к рулевому, он добавил: – Пойду к себе в каюту. Держи этот же курс, пока не пробьет шесть склянок. Потом позови меня.
Едва он произнес последнее слово, как Бринкер истошно закричал:
– Да поможет нам Бог! Смотрите!
Пропоров стену тумана, прямо на них надвигался белый призрак.
– Это корабль! – в страхе выкрикнул рулевой.
– Право руля! – приказал капитан, но матроса сковал смертельный ужас. – Что же ты, тысяча чертей, делаешь! – взревел Болл и, оттолкнув рулевого, отчаянно завертел штурвал.
Но было уже поздно. Капитан и первый помощник, застыв от ужаса, беспомощно наблюдали, как корабль неудержимо приближается к «Роттердаму».
С диким скрежетом нос чужого корабля прошел сквозь корпус голландца и, как ножом, отхватил добрую его треть вместе с носовой частью.
Сила удара была такова, что всех троих сбило с ног. В этот момент вода хлынула в машинное отделение, и докрасна раскаленные паровые котлы взорвались, довершив то, что начал незнакомый корабль.
Когда содрогания судна прекратились, Болл поднялся на ноги и опрометью бросился из рубки. На выходе он столкнулся с третьим помощником.
– Сэр, я приказал команде закрыть водонепроницаемые переборки.
– Молодец, Питер. По крайней мере это даст нам время. Готовь к спуску спасательные шлюпки.
– Сэр! – ахнул помощник, бросив взгляд на сорокафутовые волны, обрушивающиеся на смертельно раненный «Роттердам». – Вы хотите спустить шлюпки вот в это?
– Так у нас останется хоть какая-то надежда. Кроме того, выбора нет. Исполняйте свой долг, Питер. Я пойду за своей женой.
И Болл, широко расставляя ноги, зашагал к трапу, что вел на главную палубу.
«Роттердам» продолжал неумолимо заваливаться на бок, и скоро стало ясно, что корабль обречен. Еще немного, и с правого борта станет просто невозможно спустить шлюпки.
На борту гибнущего корабля находилось около двухсот пассажиров, главным образом британские офицеры с семьями, отслужившие свой срок в Индии и возвращающиеся домой, в Англию. Половина из них захлебнулись в каютах нижней палубы, когда туда неудержимым потоком хлынула вода. Оставшиеся в живых полуодетые люди на верхней палубе в панике повыскакивали из своих кают и, как безумные, бросились к шлюпкам. За места в шлюпках шла настоящая драка, мешавшая команде спустить их на воду. Изысканные манеры были забыты напрочь – корабль погружался все глубже и глубже в разверстую морскую могилу, и мужчины, побросав своих горячо любимых жен и детей, с воплями ужаса полезли по вантам вверх.
Капитан Болл добрался до своей каюты как раз в тот момент, когда из нее вылезли полуодетые Люк и Хильда.
Капитан буквально остолбенел.
– Что… что здесь происходит? Мистер Каллаган, что означает ваш вид?
– Мы просто сыграли партию в покер на раздевание, капитан, – стуча зубами от холода, ответил Люк. – Идемте! Чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.
Застыв на месте, Болл изумленно посмотрел вслед своей жене и Люку, которые, крепко держась за руки, бежали по коридору к трапу. Затем потряс головой и бросился следом.
Когда они оказались на накренившейся палубе, глазам их открылась картина, от которой кровь стыла в жилах.
– Как на картине Босха! – осенив себя крестным знамением, пробормотала Хильда.
На корабле царило светопреставление, достойное аллегорической кисти великого голландца. Как будто ад выплеснулся на землю. Охваченные животным ужасом, пассажиры, забыв про все и вся, метались по палубе в поисках спасения, которого не было. Они казались демонами и химерами из преисподней – так страшно были перекошены их лица, утратившие человеческие черты.
Люк приложил ладони ко рту и надрывно прокричал:
– Джон! Джон Йе! Ты слышишь меня, Джон? Я должен отыскать своего друга, – объяснил он Хильде. – А тебя ждет муж.
Люк начал карабкаться по продолжающей крениться палубе, выкрикивая имя Джона. Время шло, Тондлон не откликался, и Люк все сильнее впадал в отчаяние. Сердце его чуть не выскочило из груди, когда чья-то сильная рука хлопнула его по плечу.
– От Большой Репы тебе так просто не избавиться, дружище, – спокойно произнес до боли знакомый голос.
Люк стремительно обернулся и заключил друга в объятия.
– Слава Богу! Джон, что нам делать? Может быть, залезть на ванты?
Они одновременно посмотрели вверх, на застывшие фигуры, намертво вцепившиеся в мачты, реи и оснастку.
– Нет, – коротко ответил Джон. – Пошли. Нам нужно найти топоры или кувалды.
Люк не стал спрашивать, что задумал его китайский приятель, а просто бросился следом.
Они добрались до каюты корабельного плотника и раздобыли там два топора и тридцатифунтовую кувалду. После этого Джон потащил Каллагана к главному люку.
– Надо сбить к чертовой матери все запоры. Живей!
Подгоняемые дыханием смерти, они неимоверными усилиями – откуда только силы взялись! – в пять минут выполнили задуманное.
– А теперь что? – прокричал Люк сквозь рев ветра.
– Ложись на живот и держись вот за эти ручки. И не вздумай их отпустить – тогда конец! Когда пароход пойдет ко дну, мы останемся на плаву.
– А нас не потянет вниз вместе с судном?
– Можешь в этом не сомневаться. Конечно, потянет. Но до какого-то момента. Не паникуй, когда начнет тянуть вниз, вдохни побольше воздуха и терпи.
Все произошло настолько стремительно, что Люк еле успел как следует вздохнуть: «Роттердам» начал быстро погружаться в морскую пучину. Крышка люка всплыла и начала вращаться в гигантском водовороте, возникшем над местом гибели парохода. Все быстрее и быстрее, все глубже и глубже, все меньше и меньше воздуха. На Люка вдруг снизошли спокойствие и безмятежность. Страх куда-то исчез, а душа исполнилась покорности перед судьбой и смирения.
– Отче наш… да святится имя Твое… – начал молиться юноша.
Воды океана сомкнулись над головой Люка, и он весь ушел в молитву, каждое слово Божье вдруг стало для него бесценным. В голове мелькнула мысль, что еще немного, и его запросто сорвет с этой доски неимоверной силой водоворота. Но время шло, а он, как и прежде, намертво держался за ручки. Казалось, началась и закончилась вечность, и когда его легкие были уже готовы взорваться от жгучей боли удушья, «Роттердам» отпустил их, канув в океанскую бездну. Освободившаяся крышка вынырнула на поверхность.
– Благодарю Тебя, Господи, за милосердие Твое, – прошептал Люк и осмелился наконец открыть глаза.
К его изумлению, шторм слабел буквально на глазах, и в призрачном предутреннем свете он разглядел на другом конце крышки ободряюще улыбавшегося ему Джона.
– Боги взыскали дань и решили, что еще двое смертных на этот раз будут лишними. Видишь, они отзывают своих гончих – ветер и волны, и даруют нам звезду, дабы мы не теряли надежды.
Люк запрокинул голову. Действительно, в разрыве туч дружелюбно сияла яркая звездочка.
– Теперь я доподлинно знаю, что имеется в виду под телом небесным! – благоговейно произнес он.
Над унявшимся океаном разгорался рассвет, и солнце сверкающим оранжевым шаром неторопливо поднималось в чистое, без единого облачка бездонно-голубое небо. «Как глаза Андрии!» – подумал Люк.
– Как ты думаешь, мы далеко от берега? – спросил Джон.
– Не знаю. Накануне вечером капитан Болл говорил, что до Сандвичевых островов осталось примерно четыреста миль. Похоже, нас сносит к востоку.
– Болл, – задумчиво проговорил Джон. – Думаешь, кто-нибудь еще спасся?
– Навряд ли, хотя мы-то спаслись. Поэтому кто-то еще мог сделать то же самое.
С болью в сердце и горьким сожалением Люк подумал о Хильде Болл. За что, Господи? Такая молодая, ей бы жить да жить. Он горячо пожелал себе оставаться хорошим мормоном и укрепиться в вере в бессмертие души человеческой.
В первый день время тянулось неимоверно медленно, а в последующие дни, казалось, вообще остановилось. Кругом был океан, ничего, кроме океана. Но хуже всего были нескончаемые ночи. Джон и Люк давно уже погибли бы от жажды, если бы не несколько благословенных дождей, шедших на рассвете три дня подряд. В одном из углов крышки от люка был выдолблен довольно глубокий желоб длиной в целый ярд. Он-то и послужил им маленьким спасительным колодцем, в котором умещались целые две кварты дождевой воды.
Но главная опасность исходила от беспощадного и недосягаемого врага – тропического солнца, хотя им обоим было не привыкать жариться на солнце, а задубевшая от загара кожа была привычна к солнечным лучам.
– Мои мозги сейчас изжарятся! – простонал Люк, когда пошел четвертый день дрейфа, и на их необычный плот с раннего утра вновь обрушился солнечный жар.
– Слушай, есть идея, – сказал Джон. – Давай снимем штаны и намотаем на головы, как тюрбаны.
Поначалу это принесло заметное облегчение их раскалывающимся от боли головам, но к полудню ноги, непривычные к солнцу, покраснели и покрылись волдырями.
На следующий день они решили оставить головы непокрытыми и вернули штаны на их законное место. К середине дня у Люка начались галлюцинации.
– Джон, посмотри! Вон там, видишь? Она жива!
Люк ясно видел Андрию. Девушка легко шла по воде и призывно протягивала ему навстречу руки.
– Я нашел Андрию! Мне надо к ней!
Он уже собрался шагнуть через край плота, но Джон успел перехватить его и, швырнув на доски, уселся на друга верхом. Люк отчаянно забился, стараясь высвободиться, но постепенно силы оставили его, и он погрузился в беспамятство.
Джон тоже впал в забытье и с трудом разлепил распухшие веки, потому что до его ушей донесся голос, который звал его на чистом английском языке.
– Теперь и я сошел с ума, – прошептал китаец и с трудом сел.
То, что он увидел, только подтвердило, что он тронулся рассудком. К их самодельному плоту приближалось самое странное сооружение из всех, какие ему доводилось когда-либо видеть. Две наглухо закрытые и сильно смахивающие на каноэ лодки были соединены длинными деревянными шестами, накрепко привязанными толстыми пеньковыми веревками. В каждой лодке сидели по четыре гребца, а на носу горделиво красовался единственный парус. Джону показалось, что все гребцы были красавцами, как на подбор. Высокорослые, стройные, широкоплечие парни с горделивой осанкой. Единственной их одеждой были пестрые, свободного покроя штаны. Большинство этих мускулистых и дочерна загорелых парней были явно похожи на полинезийцев.
– Эй, на плоту! – крикнул, встав во весь свой недюжинный рост, один из мужчин. Голова его была перетянута малиновой повязкой. – Откуда путь держите?
Джон сморгнул и яростно затряс головой – в надежде, что бредовое видение исчезнет.
Мужчина расплылся в улыбке, открыв ровный ряд удивительно белых зубов:
– Вы не говорите по-английски?
И тут же что-то спросил по-французски.
Наконец Джон обрел голос:
– Мы пассажиры голландского пассажирского судна «Роттердам». Попали в ужасный шторм, и нас протаранил какой-то корабль. Это случилось, наверное, дней пять назад, плохо помню… – И он коротко рассказал, что с ними приключилось после того, как они покинули Макао.
– А куда вы плыли?
– В Оаху, на Сандвичевы острова.
Все дружно засмеялись, а говоривший пояснил:
– Друг, вы не сбились с курса, потому что мы находимся в пятидесяти милях от Оаху. – Он показал рукой: – Это вон там. Перебирайтесь к нам, и мы вас туда отвезем. Правда, наш дом на острове Мауи, но чего не сделаешь ради друзей!
Эти веселые, беззаботные парни сразу пришлись по душе Джону. Когда их катамаран пришвартовался к плоту, он протянул руку через планширь:
– Мы с моим другом рады встрече с вами! Не представляете, как рады. Меня зовут Джон Йе, а его Люк Каллаган, он мормонский миссионер.
– Миссионер? – настороженно переспросил мужчина, и гавайцы, как один, охнули. – Похоже, они не прочь оставить вас здесь, – насмешливо сообщил он Джону и тут же, добродушно улыбаясь, пояснил: – Вот чего хватает на островах, так это миссионеров. У нашего народа есть старинная присказка: «Когда первые миссионеры приехали на Гавайи, у каждого из них была Библия, а у каждого из нас была земля. Сейчас у каждого из них есть земля, а у каждого из нас есть Библия».
Раздался дружный хохот, к которому охотно присоединился Джон.
– И это происходит всегда, когда белый человек берется нести язычникам свою веру. Так что у Китая много общего с нами, друг.
Они обменялись рукопожатием, и островитянин продолжил:
– Меня зовут Киано, и лично я гораздо лучшего мнения о миссионерах. До них ни на одном из островов никто не умел писать. Они дали нам алфавит, и наши предки были счастливы научиться читать и писать. – С неприкрытой гордостью он заявил: – Теперь у нас есть книги, газеты и даже Библия на нашем языке! А сейчас, насколько мне известно, переводится и «Книга Мормона». Миссионеры дали нам единого милосердного Бога вместо дикарских божков, которых наши правители использовали для того, чтобы нагонять страх на своих подданных и держать людей в покорности. Что и говорить, миссионеры принесли на Гавайи очень много хорошего.
Киано вздохнул:
– И не очень хорошее тоже. Корь, оспу, туберкулез, венерические болезни. Когда капитан Кук впервые высадился здесь, нас было более трехсот тысяч. Сегодня чуть меньше восьмидесяти пяти… Но давай поговорим об истории в другой раз. Лучше перенесем твоего друга к нам в лодку, напоим его свежей водой и дадим снадобье, приготовленное из корня киаве. Мы всегда берем его с собой, когда выходим в океан.
– А что вы делаете здесь, так далеко от родного берега?
Киано весело рассмеялся:
– Можно сказать, что это у нас в крови. Сотни лет народы Полинезии покидали Таити и близлежащие острова и отправлялись в открытый океан, проплывая тысячи миль безбрежных вод, чтобы добраться до Гавайских островов. Ты можешь спросить: а чего ради? Я не смогу ответить тебе, друг, как и ты не ответишь толком на вопрос, зачем белые люди так стремятся залезть на недоступные горные вершины.
На прошлой неделе мы с приятелями сидели за столом и мирно потягивали ааву – она нам нравится гораздо больше, чем виски белого человека, – и ни с того ни с сего я сказал: «Что-то у меня на душе неспокойно. Давайте отправимся в долгое плавание и очистим наш дух и тело от пагубных испарений суши». И вот мы здесь.
По его команде два рослых гребца перепрыгнули на плот, играючи, как малое дитя, подняли находящегося в беспамятстве Люка, как будто он вовсе и не был крепко сбитым мужчиной шести футов роста. Они перенесли его на катамаран, и Киано начал оказывать ему помощь. Он обернул голову Люка мокрым полотенцем и тонкой струйкой влил в рот юноше немного воды из круглой фляги. Потом из фланелевого мешочка взял щепотку порошка киаве и, с силой впихнув его между потрескавшихся губ Люка, влил в запекшийся рот еще немного воды.
Люк, лежавший до этого совершенно неподвижно, вдруг задвигался. Веки его задрожали, он медленно открыл глаза и, прищурившись, посмотрел в безоблачное ярко-голубое небо:
– Где она?
– Все хорошо, дружище, – ласково проговорил Джон. – Мы спасены.
– Андрия? Что с Андрией?
– Не было никакой Андрии. Тебе привиделось.
Вскоре Люк смог сесть и изумленно уставился на окружавших его улыбающихся гавайцев.
– Откуда вы? – только и смог спросить он.
Киано положил руку ему на плечо и торжественно ответил:
– Алоа, малихини! Добро пожаловать в наши райские места!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману По воле судьбы - Блэйк Стефани



Жаль, что никто не читал этот роман .. А сюжет не так уж и плох .. Главные герои влюбились в первых главах , далее идет параллельная их жизнь .. Встречи , разлуки, страсть и любовь ..
По воле судьбы - Блэйк СтефаниVita
23.10.2014, 20.38





Хороший роман,легко читается))) Героиня молодец, пример многим женщинам...
По воле судьбы - Блэйк СтефаниМилена
17.01.2015, 7.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100