Читать онлайн Огненные цветы, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненные цветы - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненные цветы - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненные цветы - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Огненные цветы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

В тот самый день Брайен О’Нил дал себе торжественную клятву: на Равене женится он, а не этот молокосос Роджер.
Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.
Вот уже больше года как Брайен принимал активное участие в революционном подполье. В партию «Молодая Ирландия» его привел один собутыльник, некто Джон Блейк Диллон. Юные боевики, в большинстве своем крестьянского происхождения, не сразу приняли в свой круг отпрыска родовитого англичанина. Из десяти претендентов на вступление в партию четверым отказали – из соображений безопасности. Когда мужчина не может выдержать вида своих голодающих детей, только от самых сильных можно ожидать, что честь и любовь к родине они поставят выше вполне человеческой жажды жизни. Родной брат может оказаться потенциальным предателем.
Группа, в которую входил Брайен, еженедельно встречалась на постоялом дворе Диверов, чтобы выработать план действий на ближайшие дни и подвести итог сделанному на минувшей неделе.
Во всех «бандах», как презрительно именовали их англичане, существовала строгая военная дисциплина.
Никого не называли собственными именами, подменяя их более или менее подходящими кличками. Диллон звался лейтенант Длинный Нос; Джон Бейтс – капитан Косматая Обезьяна; Брайен – капрал Гнедая Лошадь, по ассоциации с его жеребцом; Дивер, командир группы, – майор Эль: его гигантское брюхо свидетельствовало о ненасытной любви к этому напитку.
Минувшая неделя явно выдалась удачной.
– Мы раздобыли талоны на еду для малышей вдовы Джо Келли. И у Фитцпатриков с Оуэнсами дети, судя по всему, живы. Во всяком случае, к нам они не обращались.
Бросив взгляд на горку монет и банкноты, разбросанные по столу, стоявшему посреди подвала – их тайного места сборищ, – майор Эль расплылся в довольной улыбке:
– Добрая добыча, ничего не скажешь. Пара агентов по найму кое-чего не досчитаются. А рядовые О’Брайен и Митчелл ловко поработали в англиканской церкви Корка. Пока священник наставлял О’Брайена, Митчелл снял церковную кассу. Молодцы, ребята. – Он перевел взгляд на Брайена. – А капрал Гнедая Лошадь раздобыл два пистолета и английскую винтовку.
Все словно по сигналу повернулись к Брайену, и он в смущении передернул плечами. Дивер откашлялся.
– Да, капрал, раз уж заговорили про вас, есть еще одно дельце. Это касается той юной леди, что была тут с вами в прошлый понедельник…
– Ее зовут Равена Уайлдинг. Они с Мэри сразу понравились друг другу.
– Вот как? – Пыхнув трубкой, сделанной из кукурузного початка, Дивер насмешливо посмотрел на Брайена. – А ведь она, как выяснилось, дочь герцога Ольстерского.
Это замечание задело Брайена, и он сказал то, чего говорить бы не следовало:
– Герцог – хороший человек. Я доверяю ему ничуть не меньше, чем собственному отцу.
Раздался общий хохот, и Брайен насупился.
– Вот в этом-то все и дело, паренек. Видишь ли, никто из нас, коли на то пошло, не доверяет твоему отцу графу Тайрону.
Взорваться Брайен не взорвался, но неудовольствие свое выразил явно:
– Это несправедливо, майор. Мой отец беззаветно предан делу Ирландии. И герцог Ольстерский тоже.
Дивер поднял брови.
– Правда? Так почему же они не отдадут тысячи акров ирландской земли своим арендаторам, которым она принадлежит по праву?
– Все не так просто, майор, и вам это известно не хуже, чем мне.
– Ладно, оставим это. Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать достоинства – или их отсутствие – вашего отца и герцога. Вы, капрал, один из нас, и убедительно доказали, что вам-то доверять можно. Тем не менее возраст позволяет мне гораздо лучше, чем вам, судить о том, как, бывает, складываются отношения между мужчиной и девушкой. Поэтому я вынужден просить вас больше не приводить ее сюда. И вообще предпочел бы, чтобы вы перестали встречаться. Она представляет опасность. Не говоря уж о том, что в ее объятиях так легко забыться.
Брайен вспыхнул и вскочил на ноги, сжимая кулаки.
– Я сам знаю, с кем мне встречаться, а с кем не встречаться. Ведь это то же самое насилие в английском духе, против которого мы восстали.
– Эх, малыш… Иногда в бою приходится пользоваться оружием противника.
– Не надо кормить меня всякими банальностями. Я люблю Равену Уайлдинг, и давайте покончим с этим!
Брайен почувствовал, что в комнате сгущается враждебная атмосфера. Все происходящее изрядно его нервировало, ирландский акцент, с которым иногда говорил Дивер, был совершенно не похож на естественный выговор его жены. Он прибегал к нему в критические моменты, например когда надо было призвать к порядку тех, кто нарушал неписаные законы организации; рассчитанный прием, направленный на то, чтобы не доводить дело до крайности.
В водянистых глазах майора, таких простодушных на вид, Брайен уловил железную решимость, которую не поколеблет ничто.
– Капрал Гнедая Лошадь, вы вполне отдаете себе отчет в том, что из нашей армии никто по доброй воле не уходит?
– Да, сэр. – Брайен облизнул внезапно пересохшие губы.
– Было бы весьма огорчительно, если нам… – Он не закончил фразы, но в том и нужды не было. Брайен и без того почувствовал, как на шее у него захлестывается грубая пеньковая веревка.
Он опустил голову и уставился на грязный пол. Ничего не поделаешь, приходилось подчиниться требованию командира.
– Я с ней больше не увижусь, – спокойно сказал Брайен. – По крайней мере наедине. Ведь вполне может случиться, что у меня не будет выбора. Наши родители – близкие друзья, так что в обществе нам приходится встречаться довольно часто.
– Это понятно и приемлемо. – Акцент у Дивера куда-то исчез.
В последние месяцы Равена ломала себе голову и никак не находила ответа на вопрос, отчего Брайен так изменился к ней после того дня. Она-то сама будет дорожить памятью о нем не меньше, чем драгоценностями, которые ей подарила мать в тот вечер, когда вице-король давал бал в своей резиденции и когда она познакомилась с близнецами.
Всякий раз при мысли о том, чем они тогда занимались и как много значили друг для друга, у Равены начинало щипать в глазах. Разумеется, плакать она себе не позволяла – слишком много чести для этого типа.
Черт бы тебя побрал, Брайен О’Нил! Катись-ка ты куда подальше!
В конце концов проклятия сделали свое дело. Этого задаваку, этого подлеца она будет ненавидеть до смертного часа. И уж найдет способ как-нибудь отомстить ему. Получается, что она оказалась для него просто очередной девицей, с которой можно поваляться в стоге сена. Равене хотелось чувствовать себя униженной, оплеванной из-за того, что связалась с такой продувной бестией, как Брайен О’Нил, но сердце не обманешь. Того дня ей ни за что не забыть, такое случается раз в жизни.
Тут Равене пришла в голову мысль: разве нельзя пережить такой же восторг еще раз? Ведь Роджер, если не считать цвета волос, внешне совершенно не отличается от брата – ни лицом, ни фигурой. Близнецы они и есть близнецы. При мысли о том, что ее обнаженное тело прижимается к обнаженному телу мужчины, Равена так и затрепетала. Она – женщина, женщина из плоти и крови, страстная женщина. И Брайен не единственный в Ирландии мужчина, который способен удовлетворить ее желания. Наверное, и в постели братья ведут себя одинаково, подумала она.
Как это Кевин сказал однажды Шину, когда они толковали – а Равена случайно услышала их разговор – об одной потаскушке из города?
Ночью все кошки серы.
Банда майора Эля придерживалась довольно умеренных позиций в борьбе, во всяком случае, ее члены не увлекались насилием ради самого насилия. Случалось, конечно, они задавали добрую взбучку какому-нибудь агенту по найму, или сборщику налогов, или зазевавшемуся драгуну, или полицейскому, но крови на их руках не было.
В марте 1853 года летучий отряд проник в поместье сэра Роберта Диллона ради похищения драгоценностей леди Диллон. Ее камеристка Бриджет была помолвлена с неким Бобби О’Мэлли, известным также под именем сержанта Большого Дика – определение точное и стоившее ему постоянных насмешек друзей.
По словам Бриджет, милорд с миледи каждую пятницу играли в вист в соседском особняке, у лорда и леди Джордж. А сторож тем временем забавлялся с кухаркой; лакей же швырял дротики в местной забегаловке.
– Словом, Бриджет уверяет, что с восьми вечера и до полуночи в доме все тихо. Драгоценности в сейфе, встроенном в стену кабинета, но старикан-хозяин жалуется, что сейф ненадежный. Короче, мы запросто вытянем оттуда все что надо и смоемся. Никаких проблем.
Но проблема таки была: в засаде их ждал целый взвод полицейских, которым все выболтала лучшая подруга Бриджет. Когда-то она сама гуляла с Бобби О’Мэлли и теперь зубами скрежетала от ревности.
В кабинете шестерых налетчиков встретили десять полицейских.
– Руки вверх! Вы арестованы, – отрывисто бросил капитан.
К подобному повороту событий они всегда были готовы. Арест означал веревку палача либо медленную смерть в тюремном подвале, кишащем крысами.
– Лучше уж лечь под пулями, – пробормотал майор Эль, и ему никто не возразил.
И, не обращая внимания на направленные на них пистолеты, налетчики бросились на полицейских. Том Квик получил пулю в лицо и умер мгновенно. Другой выстрел задел голову майора Эля и опрокинул его на пол. Но Брайен, О’Мэлли, О’Тул и Митчелл успели схватиться с полицейскими, и, чтобы не задеть своих, остальным пришлось прекратить огонь.
Возникла настоящая куча мала. Нападающие и защитники катались по полу, кусая друг друга, молотя кулаками и изрыгая проклятия. Десять против четверых, но налетчики держались.
Брайен уложил двоих полицейских – одного мощным ударом кулака, другого кочергой, вытащенной из камина.
Майор Эль вскочил на ноги и вышвырнул одного полицейского через застекленную дверь. Но не успел обернуться, как получил удар массивным стулом по черепу и рухнул, словно раненый бык.
А когда на полу оказался и О’Тул, трое оставшихся решили, что осторожность – лучшая часть мужества. В организации существовало четкое правило: если налетчики попадают в переделку, главное – уберечься самому. Раненых не уносили. Живые, здоровые, функционирующие люди представляли слишком большую ценность для движения. Воспользовавшись дырой, образовавшейся в застекленной двери в результате действий майора Эля, Брайен, О’Мэлли и Митчелл скрылись.
Блюстители закона, похоже, были удовлетворены результатами и почти не преследовали их.
– Достанем, никуда не денутся. – Капитан указал на Дивера и О’Тула, распростертых без сознания на полу: – Сейчас приведем в чувство этих, допросим их и все разузнаем.
Пытки – если нужно, до смерти – вошли в обыкновение в борьбе против вооруженного противника. Милости не знала ни та ни другая сторона.
Однажды Молли Мэгваэры, наиболее жестокая из повстанческих групп, обнаружив в своей среде английского шпиона, буквально расчленили его на части: отрезали один за другим пальцы на руках и на ногах, потом сами руки и ноги, выжгли глаза раскаленной кочергой и оторвали гениталии.
Повсюду правил звериный закон.
Майора Эля отвезли домой. Его жену и двоих детей вытащили из кровати и заперли в сарае, по сторонам которого встали четверо полицейских с зажженными факелами.
– Ну что, Дивер, тебе решать, – отрывисто бросил капитан. – Либо ты называешь имена сообщников, либо мы поджариваем твоих, как цыплят.
Толстяк вынес бы любую пытку, даже смертную, не промолвив ни слова. Но угрозы родным людям он не выдержал – сказал все, что от него требовали, и той же ночью повесился в камере, не в силах пережить собственного предательства.
На следующее утро начальник полиции в сопровождении взвода драгун отправился в замок графа Тайрона. В алых мундирах, с развевающимися плюмажами и длинными саблями на поясе, драгуны выглядели внушительно и устрашающе.
Командир отряда расставил своих людей вокруг замка.
– Смотрите в оба. Он может попытаться убежать.
С этими словами он вслед за капитаном вошел через парадный вход в замок. Дворецкий в ливрее проводил их в гостиную, где граф с женой пили утренний чай.
Офицеры склонились в глубоком поклоне.
– Милорд… Леди О’Нил, – заговорил капитан. – Прошу извинить за вторжение.
Граф поднялся.
– Ничего страшного, капитан Эванс. Напротив, для нас всегда честь приветствовать у себя дома офицеров Короны. Присаживайтесь.
Встретившись с вопросительным взглядом графа, капитан отвел глаза.
– Нет, благодарю вас, милорд. Видите ли, мы с лейтенантом Моногэном по делу. – Он немного помолчал. – И должен признаться, дело это весьма неприятное.
Ее светлость явно встревожилась:
– Неужели опять Леки? Это наш грум. Ведь он же обещал мне не ввязываться больше во всякие пьяные драки.
– Увы, мадам, хорошо, если бы так. – Капитан нервно разгладил усы. – Весьма сожалею… но речь идет о вашем сыне.
И он рассказал о попытке ограбления, предпринятой прошлой ночью в доме сэра Роберта Диллона.
– Трое бандитов скрылись с места преступления. Двоих мы поймали еще ночью, а с третьим – из уважения к вашему титулу – решили подождать до утра. Мне очень жаль, но мы здесь для того, чтобы взять под стражу вашего сына. – Капитан вытащил из кармана ордер на арест. – Брайена Хью О’Нила.
– Что за бред! – взорвался граф. – Чтобы мой сын связался с шайкой воров? Вы, должно быть, с ума сошли, капитан. Это чудовищная ложь, придуманная для того, чтобы опорочить меня и бросить тень на сына. Черт знает что такое!
Леди О’Нил поникла в кресле, не в силах вымолвить ни слова.
– Да нет, милорд, боюсь, у нас имеются неопровержимые доказательства. Четыре скрепленных подписями признания. Ваш сын – бунтовщик. Он здесь?
– Ну разумеется, а где же еще? – Граф дернул за шнур, вызывая звонком дворецкого. – Татум, поднимитесь наверх и разбудите мистера Брайена. Скажите ему, чтобы немедленно спустился, мне нужно срочно его видеть. Сейчас все прояснится. – Граф повернулся к Эвансу и Моногэну. – Произошла явная ошибка, господа. Мой сын – бунтовщик! Немыслимо!
Ее светлость закрыла лицо руками. Она-то знала правду, ей даже не нужно было слушать, что говорит Татум:
– Мистера Брайена у себя нет, сэр. И сегодня он, судя по всему, не ложился.
– О Господи! – Граф сел рядом с женой и взял ее за руку. Рука была холодна как лед.
Капитан Эванс переглянулся с лейтенантом Моногэном.
– Он нас сильно опередил.
– Благодаря вам, капитан, – холодно заметил командир драгун.
– Признаю, я поступил безответственно, и о моем проступке будет своевременно доложено префекту. И все же я считаю, что в сложившихся обстоятельствах мои действия имели оправдание.
– В армии таких оправданий не существует. – Лейтенант повернулся к графу: – Сожалею, милорд, но мне придется попросить вас дать подробное описание вашего сына Брайена.
– В этом нет необходимости, лейтенант. – На пороге, осклабившись по-волчьи и похлопывая по бриджам стеком, стоял Роджер. – Итак, мой дорогой братец в конце концов оскоромился. Прекрасно, прекрасно. Разумеется, моя матушка может нарисовать его портрет в мельчайших деталях, но лучше посмотрите как следует на меня. Мы близнецы и выглядим совершенно одинаково, только у Брайена черные волосы.
– Роджер! – отчаянно вскрикнула графиня.
– Извини, мама, но ведь ни для кого не секрет, что мы с Брайеном презираем друг друга. – Выказывая уважение драгунскому офицеру, Роджер вытянулся в струнку. – На будущий год я кончаю Сэндхерст и собираюсь подать прошение о зачислении в драгунский полк.
– Примите мои поздравления, сэр, – поклонился лейтенант. – Сочтем за честь служить вместе.
– Благодарю, лейтенант. – Роджер еще шире расплылся в улыбке. – А сейчас – удачной охоты.
– Здесь, капитан, я вас оставлю, – сказал Моногэн, когда они выехали из ворот графского замка. – Надо предупредить посты на юге и востоке. Следует взять под контроль все морские порты – вдруг ему вздумается убежать из страны.
Капитан полиции, мужчина с угрюмым, нездорового цвета лицом и пронизывающим взглядом, задумчиво посмотрел на драгуна – рослого голубоглазого самоуверенного блондина. Тяжелая челюсть превратит его с годами в точную копию английского бульдога. Служака с головы до пят. Вопросов не задает. Просто выполняет приказы, проявляя при этом чисто бульдожью хватку. О последствиях не задумывается. По сторонам не оглядывается.
– Что за суета всего из-за одного человека, лейтенант? Ведь у вас в розыске сотни и тысячи беглецов, не так ли?
– Да, капитан, но этот – особый. Брайен О’Нил – это вам не какой-нибудь крестьянин или каменщик. Он принадлежит к правящему классу. Королевского, можно сказать, рода. У его семьи – власть, репутация. Подумайте, что будет, если человеку его положения позволить свободно разгуливать и произносить изменнические речи перед толпой невежественных и возбужденных крестьян?
– Ну что ж, возразить на это трудно. Глядишь, еще подумают, что наступило второе пришествие Великого Освободителя – Рыжего Хью О’Нила. Вокруг него действительно может сформироваться настоящее революционное воинство. Символ как-никак.
– Вот именно. Так что надо как можно скорее взять этого малого под стражу.
– Да, поторопитесь. Я тоже этим займусь – еду в город и соберу всех, кого только можно. Брайена О’Нила необходимо поймать.
Спускаясь в долину Потлак, капитан взял немного в сторону и въехал на тропу, ведущую в густой лес. Проехав с полмили, он остановился у крытой соломой хижины дровосека. Старый-престарый горбун тесал на пне щепу. Увидев офицера, он с трудом поднялся на ноги и с черепашьей скоростью заковылял к всаднику. Эванс спрыгнул на землю.
– Здесь?
Старик мотнул головой в сторону хижины:
– Спит как младенец.
– Пошли. – Небрежно положив руку на кобуру, капитан подошел к двери и толкнул ее.
Внезапно брызнувший свет мгновенно разбудил Брайена. Он судорожно дернулся и сел, явно потрясенный видом склонившегося над ним полицейского, из-за спины которого виднелась хитрая физиономия дровосека.
– Вот и он, капитан, – ухмыльнулся горбун.
Брайен яростно погрозил ему кулаком:
– Ах ты, грязный доносчик! А ведь Молли Мэгваэры говорили – ты с ними. Мол, тебе во всем можно верить.
Теперь старикан просто закудахтал, да и полицейский чин к нему присоединился.
– Пара мерзких ублюдков – вот кто вы такие, – прогремел Брайен.
– Спокойнее, спокойнее, малыш, – остудил его пыл капитан. – Ты просто ничего не понимаешь. Пэдди действительно с Молли Мэгваэрами.
Брайен от изумления раскрыл рот:
– Действительно ни черта не понимаю. Насколько мне известно, вы– начальник полиции. Тимоти Эванс.
– Точно так, – весело улыбнулся капитан.
– Страшила Тимоти, гроза всех повстанцев.
– И это верно.
– Тогда что же здесь происходит?
– Слышал когда-нибудь про Шин фейн?
type="note" l:href="#n_5">[5]
Это гэльское выражение показалось Брайену смутно знакомым.
– Да вроде бы краем уха слышал. Какая-то тайная организация, что ли?
– Еще какая тайная. Подпольная. При встречах мы всегда надеваем маски и узнаем друг друга только по особому знаку на одежде.
– И что же это за знак?
– Ну, если бы я сказал тебе, то и тайне конец, верно? – засмеялся капитан.
– И вы… – У Брайена все это никак не укладывалось в голове. – Вы, полицейский офицер, – член Шин фейн?
– Ну да. Шин фейн означает «мы сами». Мы работаем в подполье, в глубоком подполье, и действуем медленно и осторожно. Есть более надежные пути к свободе, нежели мордобой и разбой на большой дороге. Нет-нет, я ничего худого не хочу сказать про вас, молодежь, у которой кровь в жилах кипит. И Молли Мэгваэры, и беляки, и ленточники – все вы делаете свое дело и служите общей цели хотя бы уже потому, что вселяете в людей надежду и поднимаете дух. Но настоящая работа делается по-другому. Надо проникать в коридоры власти – на любом уровне. Как Дан О’Коннел. Он тоже с нами, а ты, должно быть, и не знал? Наша дорога, путь Шин фейн – самый верный. Как писал один французишка-лягушатник, мельницы Бога мелют не спеша, но мука получается отменная. Вот так и мы действуем – не спеша и отменно. Основательно и надежно. Мы – окно в будущее. Когда-нибудь, парень, и ты будешь с нами. Но сейчас тебе надо спасать свою шкуру – за тобой гонится целая армия.
– Плевать я хотел на эту армию! Я остаюсь здесь, будем действовать вместе.
– Говорю же, доживем и до этого. Но сегодня ты нам будешь только обузой, да еще какой. Тебе необходимо как можно скорее убраться из этой страны. А там – год, от силы два, это дело рассосется, забудется, и тогда уж…
– Да, но если за мной гонится свора овчарок, то как мне уехать? Рвануть в Ольстер и купить билет до Англии?
– Нет, если действовать обычным способом, тебя тут же засекут. Нынче вечером здесь появится наш человек. Он принесет новую одежду и перекрасит тебе волосы. Сделает огненно-рыжим. Это собьет ищеек со следа. У него будут и документы, выправленные на имя Джона Уайттекера – моряка торгового флота. Сядешь на корабль с беженцами, отправляющийся в Бостон.
– И все равно мне это не нравится. Получается, будто я удираю.
– Ну и эгоист же ты, братец. На кон поставлено нечто большее, чем твоя никчемная шея. Своими поступками ты и так втянул собственную семью в очень скверный и опасный скандал. Сын графа Тайрона – изменник Короны. Недруги твоего отца с радостью ухватятся за эту историю и используют ее как оружие против него.
– Ясно, – угрюмо согласился Брайен. Он вспомнил тот бал у вице-короля, когда они с Равеной из-за двери подслушивали разговор. Колкие намеки сэра Роберта Диллона насчет родства графа с великим ирландским патриотом Рыжим Хью О’Нилом. Едва скрытые выпады против материнской семьи – де Моленов, некогда просто Маллинзов.
И вот Брайен О’Нил оказался среди тех, кто хотел ограбить Диллонов. Предательство и разбой. Неплохая дубинка в руках такого мстительного человека, как сэр Роберт.
– Ладно, сделаю, как вы велите, – сдался Брайен. – Но я вернусь, капитан, можете на это рассчитывать.
– Я и рассчитываю. И Шин фейн тоже. Мы будем ждать тебя дома.
Дома. Глаза Брайена наполнились слезами. Оставить любимую землю – разве могло нечто подобное хоть когда-нибудь прийти ему в голову?


И оставить Равену – еще одна трагическая утрата. Последние два года долг заставлял его держаться от нее подальше. Но из виду он ее никогда не терял. Он знал, что она здесь, рядом, не больше чем в часе езды. И всегда его утешала мысль, что наступит день, когда он придет к ней, заключит в объятия и скажет: «Я люблю тебя, Равена. И никогда не переставал любить. И всегда буду любить, что бы там ни случилось и что бы ты ни думала насчет того, почему я отвернулся от тебя и от того, что нам обоим открылось на пути от Лох-Дерг». Брайен вытер рукавом глаза.


– Жаль, что прошлой ночью погиб один из ваших. Но тут уж я ничего не мог поделать.
– Понимаю. А как насчет остальных? Дивер, О’Мэлли, О’Тул…
– Дивер проговорился, а потом повесился. У него не было выбора: либо все рассказать, либо увидеть, как жену с детьми жгут живьем. Что до двух остальных шалопаев… – Эванс загадочно улыбнулся. – Как знать? Может, им удастся удрать из тюрьмы.
Брайен протянул руку:
– Вы хороший человек, капитан. Не говорю уж, какой отважный. Не всякий на такое решится. Начальник полиции – гнусный предатель. Кто бы поверил?
– Не предатель, а патриот, – поправил его Эванс. – И таких, как я, много. Вцепились, как клещи, в шкуру бульдога, да потихоньку пьем из него кровь.
Они обменялись крепким рукопожатием, и капитан отправился к себе в участок.
Было уже темно, когда у хижины остановилась воловья упряжка. В ней сидел дюжий наголо обритый парень.
– Сержант Лысый Орел, – представился он. – Насколько я понимаю, вы капрал Гнедая Лошадь?
– Он самый. К вашим услугам, сержант.
Приезжий спрыгнул на землю и, подойдя к повозке сзади, вытащил матросскую куртку.
– О Боже! – воскликнул Брайен, увидев, что на дне повозки лицом кверху лежит мертвец, в остановившихся глазах которого отражается лунный свет. – Это еще кто такой?
Сержант хлопнул Брайена по спине и ухмыльнулся:
– Неужели не узнаете, капрал? Это же вы, собственной персоной!
На следующий день, незадолго до полудня, капитан Эванс и лейтенант Моногэн снова появились в замке графа Тайрона. Там в тот день обедали Равена Уайлдинг и ее мать герцогиня. Офицеры поклонились дамам, затем хозяину.
– Боюсь, милорд, мы явились к вам с дурной вестью, – скорбно произнес капитан Эванс.
– Что, поймали моего сына? – Граф обнял жену, чтобы хоть как-то поддержать ее.
Эванс опустил взгляд.
– К сожалению, хуже. Ваш сын Брайен мертв. Он был убит в перестрелке с полицейскими сегодня на рассвете. Сдаться он отказался, так что иного выхода у нас просто не было. – Эванс беспомощно пожал плечами.
Невозможно было видеть, как исказилось от горя лицо графини. Тереза де Молен О’Нил была женщиной слабой и беззащитной, не привыкшей и не умевшей воспринимать темные стороны жизни.
Она буквально забилась в истерике, так что дворецкому и служанке с помощью Равены и герцогини пришлось отнести ее наверх, в спальные покои.
– А вы уверены, что это Брайен? – спросил граф.
– В этом нет ни малейших сомнений. – Эванс извлек из кармана кольцо, медальон и другие безделушки. Граф угрюмо осмотрел их.
– Да, это вещи Брайена. – Он поднес поближе к глазам золотой медальон, на лицевой стороне которого был выбит лист клевера с четырьмя лепестками. – Этот амулет, Брайен купил его буквально на днях. Да, ничего не скажешь, принес он ему удачу. – Граф печально покачал головой.
– Естественно, вы захотите получить тело, – вновь заговорил Эванс. – Но знаете, я бы посоветовал хоронить его в закрытом гробу. Видите ли, тело ужасно изуродовано. Лицо обгорело. Ваш сын поджег убежище, в котором скрывался, лишь бы не сдаться полиции.
– О Господи. – Граф тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками.
Равена оставила леди О’Нил на попечение матери и служанки, а сама поспешно спустилась вниз. Едва отворив дверь в гостиную, она услышала это страшное сообщение. Сердце в груди застыло, как камень. Мертв. На лице Равены не отразилось ничего.
Роджер О’Нил, воспринявший известие о насильственной смерти брата со сдержанным удовлетворением, подошел к ней и обнял за плечи.
– Надо сохранять мужество, дорогая, – елейным тоном произнес он. – Мы с Брайеном во многом смотрели на жизнь по-разному, но в конце концов он мой брат. И то, что произошло, ужасно. Хотя, похоже, все к такому концу и шло. Сколько раз я говорил ему: опомнись, веди себя как положено. Однако он, безумец, и слушать не хотел. И вот результат. Упокой, Господи, его душу.
Равена закрыла глаза и бессильно склонилась Роджеру на грудь.


Брайен стоял на носу корабля – высокий, широкоплечий молодой матрос в вязаной шапке и бушлате. У него были ярко-рыжие волосы, один глаз закрыт повязкой. Другим он наблюдал за удаляющимся островом, который все уменьшался и уменьшался в размерах, пока наконец не превратился в едва заметное пятно на волнующейся поверхности вод. У молодого человека было странное чувство: словно вместе со своей родиной и любимой девушкой он оставил позади и частичку самого себя, свои корни.
В лицо ему ударил сильный порыв ветра. Он слизнул соль с губ, стер со лба капли воды и обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на обеих – на родную землю и на Равену.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Огненные цветы - Блэйк Стефани



Интересный роман, у автора главные героини по одному сценарию влюбляются в одних за других выходят замуж, от первых рожают детей и т.п. героини сексуально озабоченные в перерывах имеют по несколько любовников и так во всех ее романах.
Огненные цветы - Блэйк СтефаниМилена
15.01.2015, 16.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100