Читать онлайн Огненные цветы, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненные цветы - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненные цветы - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненные цветы - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Огненные цветы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

В ближайшие пять лет предсказание Даниела О’Коннела сбылось, и даже с лихвой. Акт о бедных оказался в лучшем случае временной мерой. Герцог с графом трудились не покладая рук, устраивая пункты питания в тех краях, где голод и болезни собирали особенно обильную жатву, – в Голуэе, Ольстере, Тайроне.
– Эти бедолаги никогда не теряют чувства юмора, – сказал как-то Эдвард Уайлдинг жене и дочери. – Теперь они переименовывают улицы в зависимости от того, что мы им раздаем. Медвяная дорога. Супный парк. Тушеный проулок. Овсяный тракт. Вот тебе и ирландцы.
Когда Равена, оказавшись на следующей неделе у Тайронов, пересказала эту историю братьям, Брайен только скривился:
– Твой отец восхищается тем, как легко люди переносят несчастья. Нет, настоящий ирландец никогда не будет питаться объедками с английского стола. Лучше бы наши отцы не Бога милосердного замещали, а подняли бедных на борьбу. Дали бы им ружья взамен овсянки. У вас есть деньги? Ну так снабдите их всем, чем нужно, чтобы дать англичанам в их жирный зад и вышвырнуть отсюда.
Роджер пришел в ярость:
– Ты предатель. Если бы ты не был моим братом, я бы доложил обо всем начальнику академии. Тебя следовало бы заковать в кандалы. Но хоть ты мне и брат, надо как следует проучить тебя за сквернословие в присутствии дамы. Это свинство мне надоело.
Он двинул Брайену с левой и легко отразил его выпад справа. Роджер О’Нил считался в классе лучшим боксером. А вот Брайен в искусстве кулачного боя был не силен. В драке он не разбирал, чем действовать: зубами, коленями, ногами – все сойдет.
Он с ревом кинулся на брата, который пританцовывал вокруг него наподобие матадора, дразнящего быка, время от времени нанося быстрые, жалящие удары левой, пока наконец у Брайена из носа не хлынула кровь и один глаз не заплыл, превратившись в узкую щелку.
– Ты просто жалкий ирландишка, – приговаривал он. – Руки сильные, а ума ни на грош. Все вы такие – олухи царя небесного, а уж вести себя вообще не умеете.
Он перехватил рывок Брайена левым апперкотом, а правой угодил ему прямо в висок. Брайен кулем повалился на землю.
Роджер навис над ним.
– Ну что, хватит с тебя?
Быстрый, как кошка, Брайен вцепился брату в лодыжку и попытался было двинуть коленом в пах. Роджер угадал его намерение и увернулся, приняв удар на бедро. Но все-таки и этого было достаточно, чтобы не удержаться на ногах. Брайен кинулся на него, и братья покатились по земле, безжалостно молотя друг друга, хрипло дыша и изрыгая проклятия.
Равена приплясывала вокруг:
– Прекратите! Немедленно прекратите, иначе вы меня здесь больше не увидите!
Не обращая ни малейшего внимания на ее угрозы, братья продолжали борьбу. Оба были в крови.
Постепенно Брайен начал одерживать верх, и в конце концов Роджер был уложен на обе лопатки. Брайен победоносно уселся на него и занес уже руку, чтобы нанести «удар милосердия», но Равена схватила его сзади за локоть.
– Довольно! Ты что, убить его собрался?
Брайен на секунду задумался и разжал кулак.
– А что, неплохая идея. Одним оранжистом
type="note" l:href="#n_3">[3]
меньше. – Он откатился в сторону и насмешливо посмотрел на брата.
Роджер вскочил на ноги и, приводя себя в порядок, принялся осыпать победителя ругательствами:
– Подонок! Гнусная свинья! Да ты и понятия не имеешь о честной игре!
Улыбка медленно сползла с лица Брайена.
– А ты, стало быть, вместе со своими англичанами ведешь честную игру? Вроде этого судьи-англичашки, который на прошлой неделе приговорил бедного Боба Килрейна к повешению только за то, что тот украл часы у какого-то паршивого ростовщика?
– Подлый воришка получил по заслугам. Ирландцы – нация воров и мошенников.
– Да, им приходится красть, чтобы выжить. Англичане загнали их в угол. Крысы, угодившие в западню, сражаются за жизнь; известны даже случаи, когда они, оказавшись в отчаянном положении, бульдогов загрызали до смерти. – Брайен ухмыльнулся. – Понимаешь, к чему это я?
Равена недоверчиво посмотрела на него:
– Ты это что, серьезно? Не может быть, чтобы человека повесили за кражу часов.
– Еще как может. – В голосе Брайена зазвучала неподдельная горечь. – У англичан тоже есть чувство юмора, только очень своеобразное. Судья вынес Килрейну приговор с такими словами: «Ты хотел заарканить время, а заработал вечность».
Потом, когда Равена уже собралась возвращаться домой, Брайен наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Девочка насупилась:
– Не понимаю, о чем это ты, да и понимать не хочу.
Но вечером она как бы между делом спросила у матери:
– Мама, а что значит заниматься любовью?
– От кого ты слышала эти слова?
– От Брайена О’Нила.
– Так я и знала. – Герцогиня даже зажмурилась. – Твой отец прав: этот паршивец – прямо дьявол во плоти. Даже не поверишь, что эти двое, Роджер и Брайен, братья-близнецы, ведь Роджер – такой воспитанный юноша, настоящий джентльмен. Равена, я хочу, чтобы ты прекратила знаться с Брайеном О’Нилом. – Она обняла дочь. – А вообще-то, пожалуй, нам с тобой пора поговорить как матери с дочерью.
Так называемые интимные подробности ничуть не шокировали Равену. Наоборот, хорошо, что ей кое-что прояснили. А в принципе, она и без того не вчера узнала, что между мальчиками и девочками есть физические различия, заставляющие их тянуться друг к другу.
В новом свете увиделись некоторые эпизоды их с братьями развлечений. Например, игра в прятки в саду или шутливая борьба на сеновале. Прикосновения. Когда притрагиваешься к мальчику или мальчик притрагивается к тебе, это совсем не то, как когда играешь с девочками. Когда твоих округляющихся грудей касается мальчишеская рука, по всему телу ток пробегает. Или, допустим, Брайен взбирается тебе на спину и, сжимая ноги, пришпоривает, словно лошадь. И издает при этом чудные звуки, а лицо у него искажается гримасой. Раньше Равена не обращала на это внимания. Но теперь, после слов матери, этот случай приобрел в ее глазах новый смысл, и она почувствовала возбуждение. Что ж, неудивительно: зная теперь, чем Брайен занимался, она и сама не могла оставаться спокойной.
Впрочем, продолжалось это недолго. Равена встряхнулась и принялась энергично тереть руки, на которых выступила гусиная кожа.
– Какая мерзость! – вслух сказала она, пытаясь отогнать непрошеные мысли. – Роджер прав: Брайен действительно настоящее животное.
А голод и болезни продолжали делать свое черное дело. К 1852 году более миллиона ирландцев – женщин, мужчин и детей – умерли, а еще три миллиона – почти половина всего населения – лишились работы.
Между тем в том же самом году из Ирландии в Англию были отправлены два миллиона тонн пшеницы.
По городам и весям Великобритании бродили в поисках хоть какого-нибудь заработка оборванцы, рабочие-мигранты из Ирландии, оставившие дома голодающие семьи.
Как раз в это время достиг своего пика и исход ирландцев в Америку. Ирландский фонд взаимопомощи открыл свои отделения в Бостоне, Филадельфии, Нью-Йорке, Балтиморе, Сент-Луисе и Дюбьюке. Иные помещики считали, что заплатить своим батракам семнадцать с половиной долларов на дорогу дешевле, чем кормить их.
Как-то за завтраком, читая отчет о путешествии на одном из набитых до отказа судов, герцог даже оттолкнул тарелку.
– Кошмар! Настоящий кошмар! Недаром «Нейшн» называет эти корабли гробами, – обратился он к герцогине. – Там и фута свободного пространства не найдется. Людей, как скот, сбивают в кучу, и они тонут в собственной блевотине и экскрементах. Пять недель на голодном пайке. А вода становится такой грязной, что приходится дезинфицировать ее с помощью пороха.
– Мне страшно, Эдвард, – сказала герцогиня. – Ведь до бесконечности это продолжаться не может – в конце концов что-нибудь наверняка да произойдет.
– Да, это то же самое, что сидеть на бочке с порохом, вот что я тебе скажу. В один прекрасный день фитиль догорит и всех нас, все Британские острова, разнесет в щепки. А затем и всю империю.
Равена, приехавшая домой на каникулы из Англии, где училась в Кенсинггтонской женской школе – два «г», в отличие от другой, Кенсингтонской с одним «г» и не такой престижной, молча ела, не поднимая головы от тарелки.
Роджер поведал ей, какие ужасные вещи произошли в Ирландии, пока ее не было.
– В прошлом году здесь было совершено тридцать восемь тысяч преступлений – убийства, покушения на убийства, ограбления. Это все работа гнусных типов, сбившихся в банды. Они называют себя по-разному. Беляки. Ленточники. Чесальщики. Левеллеры. И еще Молли Мэгваэры
type="note" l:href="#n_4">[4]
– эти хуже всех.
– Да разве приходится ирландцам ожидать от англичан хоть какой-нибудь справедливости? – с горечью перебил его Брайен. – Им остается рассчитывать только на себя. Возьми всех этих барышников, или агентов по найму, или спекулянтов всяких – да их бы в любой другой стране давно повесили. Но только не в Ирландии.
Брайен с Роджером теперь тоже учились в Англии, в Сэндхерсте – военной академии, готовившей офицеров для службы дома и за границей. Роджер, как и раньше, был в числе лучших учеников своего класса. Брайен, тоже как и раньше, постоянно отставал.
Трио – Роджер, Брайен и Равена – к этому времени распалось. С годами Брайен все больше отдалялся и от брата, и от Равены, которой только что исполнилось пятнадцать. Она превратилась из девочки в девушку – больше не росла, полностью развилась физически. Высокая, стройная, женственная, острые девичьи груди, округлые ягодицы, длинные ноги.
Обе семьи, Уайлдинги и О’Нилы, к взаимному удовлетворению, решили, что Роджер и Равена составляют «хорошую пару».
Но у самой Равены на этот счет имелись сомнения. Разве она любит Роджера? И вообще – что такое любовь? Удар молнии? Судя по тому, что она читала в стерильных викторианских романах, в изобилии имевшихся в домашней библиотеке Уайлдингов, любовь – это просто невинные поцелуи да робкие прикосновения. И ничего похожего на то, о чем еще пять лет назад ей говорила мать, – интимные и страшноватые в своей загадочности физические отношения. Разговор этот состоялся в тот день, когда Брайен спросил ее на ухо, как она по части занятий любовью.
Да, но разве может девушка ответить на подобный вопрос? Есть только один способ. Но даже при мысли о том, чтобы заняться «этим», Равене делалось страшно. И вместе с тем одолевало любопытство; она нетерпеливо, хоть и с некоторым содроганием, ждала того момента, когда «это» случится.


Случилось через год.
Как-то в августе Равена сговорилась с Роджером покататься верхом. В то утро она принимала ванну и душилась с особым тщанием, неторопливо и сосредоточенно. Было у нее какое-то смутное ощущение, что сегодня произойдет нечто необычное.
Равена облачилась в недавно подаренный ей костюм для верховой езды. Плотно облегающий жакет с высоким лифом и небольшими басками, как у форейтора. Верхняя юбка, расшитая по подолу яркими цветами, была присборена спереди и позволяла видеть нижнюю, более короткую юбку и жокейские сапожки.
Равена минут десять вертелась перед зеркалом, прежде чем надеть шляпу с высокой тульей.
– Никак не могу как следует приладить ее, – пожаловалась она Розе, ставшей к тому времени ее личной камеристкой.
– Да что вы, мисс Равена, вид у вас прямо сногсшибательный. Может, только слегка надвинуть ее на лоб, чтобы волосы сзади было лучше видно.
– А ну-ка, дай мне ножницы. Сейчас срежу эти завитки, мешают только.
У Розы от ужаса округлились глаза.
– А что скажет герцогиня?
Равена подмигнула ее отражению в зеркале:
– Скажем, что это последняя парижская мода.
Потом она зашла в столовую попрощаться с матерью.
– Мы сговорились с Роджером встретиться прямо в конюшне. Так будет быстрее, а то ведь до Лох-Дерг путь не короток. Пообедаем где-нибудь на постоялом дворе.
– Будь осторожна, дорогая.
Это было напутствие-предостережение, и пришлось оно, надо признать, к месту. Знак. У Равены возникло какое-то сладостно-болезненное предчувствие. Так бьет копытом кобылица, когда до бури еще ох как далеко. Натянута как струна. От нетерпения вся дрожит. Дерзкий порыв, словно сам черт не брат.
Будь осторожна…
В деннике она велела груму по имени Шейн оседлать Апача – чалого жеребчика, привезенного ей отцом с западного побережья Соединенных Штатов два года назад. Теперь он вырос и стал весьма своенравным.
Шейн, малый с невыразительным лицом, некогда выступавший на ринге, с сомнением покачал головой:
– Знаете, мисс Равена, что-то Апач в последнее время почти ничего не ест. Вообще-то с ним такое бывает – очередной приступ дурного настроения. Но может, лучше…
– Ладно, справлюсь как-нибудь. Делай что велено, – прервала его Равена.
Шейн обиженно посмотрел на нее. Обычно она с ним так резко не разговаривала.
– Слушаю, мисс.
Равена увидела его еще издали, на гребне холма, на расстоянии примерно в полмили. Вокруг – сверкающий изумруд травы, колышущейся, как морская волна.
При его приближении Равена сдвинула брови. Когда расстояние сократилось до сотни ярдов, сомнений не осталось: это не Роджер, а Брайен! Раньше могла бы догадаться. Ведь Роджер всегда при полном параде – узкие бриджи, сапоги со шпорами, хлыст, шляпа с высокой тульей. А на этом только бриджи, остальное – с бору по сосенке: форменные кепи и башмаки, мятая белая рубашка с высоко закатанными рукавами, открывавшими мускулистые предплечья.
– Вижу, удивлена, – хмыкнул Брайен, соскакивая на землю.
– Не то слово. А где Роджер?
– Не поверишь, но мой дорогой братец попросил заменить его, чтобы не отменять поездку.
– Ты совершенно прав, я тебе не верю.
– Тем не менее так оно и есть. Видишь ли, Роджер не из тех, кто ради какой-то там конной прогулки пренебрежет долгом. Впрочем, тебе это известно лучше моего. – Брайен насмешливо скривил губы. – Дорогая моя будущая золовка.
– Не надо решать за меня, – насупилась Равена. – Спасибо, конечно, за то, что столь благородно согласился заместить Роджера, но, право, в этом нет никакой необходимости. Мы с ним как-нибудь в другой раз покатаемся – когда у него не будет никаких «долгов». – Вообще-то Равена не собиралась иронизировать по этому поводу – просто так получилось.
– А разве тебе не интересно узнать, что это за долг? – с тем же сарказмом спросил Брайен.
– Ну почему же, интересно.
– Он отправился вместе с самозваными блюстителями порядка в погоню за беднягой селянином, укравшим свинью у сквайра Бентли. Ружья, веревка – словом, все, что нужно для гнусного представления, при них. – Брайен презрительно скривился.
Равена попыталась не выдать своих чувств. Подумать только – псовая охота, только не на лис, а на человека, для него важнее, чем прогулка с нею!
Грум подвел оседланного чалого.
– Все готово, мисс Равена.
Она оглядела Апача, потом неуверенно перевела взгляд на Брайена.
– Поехали, – сказал он. – Не робей. Ты ведь и оделась специально. И конь копытом бьет. Какой красавец, однако. По-моему, я его раньше не видел.
– Мисс сегодня впервые выезжает на нем. – Шейн многозначительно посмотрел на Брайена. – А лошадка-то норовистая.
– Ну и умница, смелости тебе не занимать, – к удивлению Равены, сказал Брайен. – Если кто и может укротить этого молодца, так это только ты, радость моя.
В этот миг Равена почувствовала такой прилив тепла и признательности Брайену, какой до этого испытывала лишь однажды – когда давали бал в резиденции вице-короля и она вся в слезах бежала от Брайена и Дана О’Коннела.


В тот вечер, когда бал уже кончился, Брайен отыскал ее где-то в самом углу гардеробной.
– Убирайся отсюда и оставь меня в покое! – прорыдала она, закрывая лицо руками.
– Все нормально, – почти ласково откликнулся Брайен. – Когда Дан О’Коннел выйдет на трибуну парламента и скажет то же самое, что сказал сегодня, многие заплачут. Это будет стон по Ирландии. – С этими словами он повернулся и вышел.


– Ну что, едем? – Его голос оторвал Равену от воспоминаний.
– Поехали. – Она бодро улыбнулась ему. Шейн поддержал стремя и помог ей взобраться на дорогое, отороченное по краям серебряной каймой дамское седло. Взяв вожжи в руки, Равена пришпорила лошадь, и они медленно двинулись вперед.
Когда Брайен впервые показал ей своего жеребца, она удивленно спросила:
– А почему ты назвал его Рыжим? Ведь он черный как смоль.
Брайен ухмыльнулся и потрепал лошадь по шее.
– Он не против, можешь мне поверить. Его тезка был благороднейшим из ирландских дворян.
Только тут до Равены дошло: Большой Рыжий О’Нил.
– Апач, смотрю, такой же крупный и сильный, как мой Рыжий, – заметил Брайен. – Интересно, в скорости он с ним потягается?
– Побьет, – уверенно заявила Равена.
– Пари?
– Да, но только не в этом костюме. Если бы знала, что предстоят скачки, надела бы брюки Шина.
Ее братья, Шин и Кевин, учились в Оксфорде: один – еще студент-медик, другой, которому уже исполнился двадцать один, работал над докторской. В последние два года каникулы они проводили за границей, так что Равена видела братьев только на Рождество.
– Разве ты катаешься в брюках? – удивленно поднял брови Брайен.
– Бывает. Когда собираюсь галопировать, надеваю под юбку брюки вместо панталон. А отъехав подальше от дома, юбку скидываю – и вперед.
Сделав это заявление, Равена с удивлением подумала, что с Роджером никогда бы так откровенничать не стала. Это оскорбило бы его чувство приличия и разрушило образ девушки, воспитанной в традициях чести и благонравия.
– Здорово, – рассмеялся Брайен, вроде догадываясь, о чем она думает. – Даю слово, от меня об этом никто не узнает.
– Да уж пожалуйста. А то мама с ума сойдет. Не говоря уж о твоей матери.
Тереза де Молен была маленькая хрупкая женщина с огромными глазами, слегка выпученными от увеличенной щитовидки. Казалось, она в любой момент готова удариться в истерику. Жизнь представлялась ей цепью следующих одна за другой ловушек.
– Сейчас у дорогой мамочки очередной пунктик, – расхохотался Брайен. – Она всякую ночь заглядывает под кровать в поисках ленточников и Молли Мэгваэров.
– Может, у нее есть для этого основания. Отец говорит, что эти бандиты в последнее время совсем распоясались.
– Да? – Брайен резко оборвал разговор и вгляделся вперед. Равена посматривала на его поджарую фигуру, поднимающуюся и опускающуюся в такт движениям лошади, с которой она как будто полностью слилась. Точная копия Роджера – только негатив. Те же зеленые глаза, такие же морщинки. Как говорится, из одного куска материи сшиты.
И в то же время вряд ли найдешь братьев, которые были бы так же не похожи друг на друга, как эти двое! Брайен повернул голову и неожиданно спросил:
– А тебе известно, что в Ирландии нет точки, которая удалена от моря больше чем на семьдесят миль?
– Никогда не задумывалась об этом.
– Жизнь здесь – что на пустынном острове. Да-да, именно на пустынном острове. Моряки, потерпевшие кораблекрушение, – вот кто мы такие.
– Ну, о себе я этого не скажу. Я даже до английского берега добраться не успеваю, как морская болезнь начинается.
– А ты знаешь, что имя жены твоего испанского предка идет от Ирландии? Эверио – отсюда Эрин или Эйре.
Равена с улыбкой покачала головой:
– В первый раз слышу. А ты что, решил дать мне урок истории с географией?
– Ну, учитывая мои выдающиеся академические успехи, это было бы довольно забавно. Но ирландской историей я интересуюсь, это верно.
– А ты знаешь, откуда происходит название города Дублина?
– Конечно. Это значит «Черная лужа». То что надо по нынешним временам. Двести лет под английским владычеством. Двести плюс один.
– Кромвель? – спросила Равена.
– Смотрю, ты тоже знаешь историю. Не сомневаюсь, что в глубине души ты самая настоящая ирландская девчонка.
– Между прочим, это часть и английской истории.
– Да, но только чертовски паршивая часть. Кромвель высадился в Дроэде и вырезал весь гарнизон, включая женщин и детей. А потом этот сукин сын стал на колени и помолился.
– Судя по тому, как все это время шли дела, вполне может показаться, что Бог таки на стороне англичан.
– Да нет никакого Бога.
Брайен вновь погрузился в глубокое молчание.
До Лох-Дерг они добрались уже после полудня. Озеро походило на тарелку из потускневшего серебра, вода совершенно спокойная, словно застывшая.
– Похоже, здесь глубоко, – заметила Равена. – Я, во всяком случае, купаться бы не отважилась.
– Говорят, внизу, на дне, – само чистилище.
Они остановились у постоялого двора рядом с озером и отдали лошадей на попечение мальчишки-конюха. Жена хозяина оказалась веселой толстушкой, говорившей с таким сильным акцентом, что Равена с трудом понимала ее. При виде Брайена она совершенно расцвела, сжала ему лицо своими пухлыми ладонями и звучно расцеловала в обе щеки.
– Брай, дурашка, как же я за тобой соскучилась. – Она спросила, как там Роджер и граф с женой. Затем, придирчиво оглядев Равену, перешла на гэльский. К немалому удивлению Равены, Брайен отвечал ей на том же древнем языке, которым, казалось, владел ничуть не хуже ее.
Оба расхохотались, и миссис Дивер игриво потрепала Брайена по щеке.
– О чем это вы с ней толковали?
– Я сказал, что мы помолвлены, а она предложила нам устроиться в небольшой мансарде – там, мол, никто не помешает.
Равена нахмурилась:
– Боюсь, не могу разделить чувств миссис Дивер. Не нахожу все это таким уж забавным. А ведь мне начало казаться, что мы можем стать друзьями.
– Мне очень хочется, чтобы мы стали друзьями, Равена. – Зеленые глаза Брайена показались ей такими же глубокими, как озеро, расстилавшееся перед ними.
– Судя по тому, как ты ведешь себя с самого начала нашего знакомства, поверить трудно. Ты жестокий.
– Просто ты меня еще мало знаешь. – Равена заметила, что ее слова задели Брайена за живое.
– Это верно. Да и ты меня, в сущности, не знаешь. Потому, наверное, все ссорами и кончается.
– Я знаю тебя лучше, чем Роджер. – Брайен накрыл ладонью ее руку.
– Нет.
– Да, и скоро ты сама в этом убедишься. А теперь пошли. Мэри, приготовь нам чего-нибудь поесть да про кувшин доброго эля не забудь.
Пообедать они решили на озере. Равена села на корму лодки, Брайен взялся за весла и повел лодку к небольшому острову прямо посреди озера.
– Здесь святому Патрику явилось видение чистилища.
– Как, прямо в лодке?
– Сейчас увидишь.
Он пристал к острову и помог Равене выйти на берег. Не отнимая у него руки, она послушно двинулась за Брайеном вглубь, где на вырубке стояла небольшая каменная часовня. Брайен показал на пушечку, казалось, врезанную прямо в склон холма.
– Тут была пещера. Да и сейчас, по-моему, есть, прямо за пушкой. Здесь святому Патрику было видение, и он сказал, что всякий, кто войдет в пещеру, проследует в чистилище. Как-то в былые времена несколько отважных рыцарей заглянули внутрь, и больше их никто уж не видел. Узнав об этом, папа Александр Шестой велел заделать вход в пещеру святого Патрика.
– Ни единому слову не верю, – хмыкнула Равена, – ты все выдумываешь.
Брайен прижал руку к сердцу:
– Богом клянусь, все чистая правда.
Они отдали должное кулинарному искусству миссис Дивер и с удовольствием глотнули эля прямо из глиняного кувшина.
– Никогда не любила алкоголя, – призналась Равена, – но это – просто нектар.
– Понятное дело, ведь мы на воздухе, а к тому же проголодались и пить хочется. Тяжелый труд и спортивные упражнения обостряют все чувства.
Покончив с обедом, они тронулись назад и попрощались с миссис Дивер.
– Скажи Роберту, что я приеду в следующую субботу потолковать о том дельце.
Равена перехватила взгляд, которым Брайен обменялся с хозяйкой. Что-то показалось ей странным.
На обратном пути она небрежно заметила:
– Вы с ней прямо-таки заговорщики.
Выстрел достиг цели. Брайен явно насторожился:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что за дела могут быть у Брайена О’Нила с хозяином постоялого двора и его женой?
– Ты угадала, любовь моя. – Брайен пристально посмотрел на Равену. – Мы и впрямь заговорщики.
Равена откинула голову и расхохоталась.
– Никогда бы не подумала. А где ты научился гэльскому?
– Мальчишкой я постоянно болтался рядом с Квигли – это наш сторож, – и мне легче было понимать его гэльский, чем английский. Тогда я и пристрастился к этому языку.
Через некоторое время Брайен спросил:
– Ну как, все еще считаешь, что твой чалый может побить моего Рыжего?
– Ни минуты не сомневаюсь.
– Ну так докажи.
– Ты что, рехнулся? Тебе же сказано: я не так одета.
– Разве панталоны хуже брюк? А юбку можешь скинуть.
– Не смей так говорить со мной, это неприлично! – На щеках у Равены выступили два красных пятна, но что-то в ней готово было откликнуться на вызов.
Натянутая как струна, нетерпеливая, отчаянная…
…будь осторожна…
– Извини, если так прозвучало, не хотел. Но что тут, собственно, неприличного? Ты думаешь, мне не приходилось видеть дамских панталон?
– Не сомневаюсь, что приходилось, только эти дамы не были настоящими дамами.
Брайен расхохотался. Зубы у него оказались белее, чем у Роджера, особенно на фоне загорелого лица.
– Кто это только что говорил о приличиях? Ну ладно, Равена, кончай дурака валять. Когда ты появляешься в купальне, на тебе не только панталон нет, но и кое-чего еще.
Она нервно огляделась:
– А если кто-нибудь увидит?
– Здесь неподалеку есть укромное местечко, никто туда не заходит. Там же, рядом, начинается ровная, примерно в милю длиной, проселочная дорога. Ну, решайся. Или боишься, что мой парень сделает твоего Апача?
– Ты еще поперхнешься этими словами, Брайен О’Нил. – Равена потрепала чалого по шее. – Зададим им жару, Апач.
– Узнаю О’Коннелов, – хмыкнул Брайен.
Окруженная с обеих сторон деревьями тропа полого поднималась вверх, обрываясь у огромного луга. Куда ни кинь взгляд, колышется зеленое поле. А вот и дорога, о которой говорил Брайен, – действительно ровная и широкая. Брайен соскочил с лошади и протянул Равене руку.
– Лучше отвернись. И дай слово, что не будешь подглядывать.
Брайен торжественно прижал руку к сердцу:
– Клянусь честью ирландского дворянина.
Он отвернулся, а Равена дрожащими пальцами принялась расстегивать юбки. Оставшись в присутствии молодого человека в одном лишь нижнем белье, она вся так и задрожала от возбуждения. Кое-как справившись с юбками, Равена положила их на землю у ближайшего куста и ловко, как мужчина, вспрыгнула в седло.
Щеки ее горели.
– Ну все, можешь поворачиваться. – Не отваживаясь даже посмотреть на Брайена, Ровена вперилась взглядом вперед. Но она чувствовала, что он не сводит с нее глаз. – Ладно, довольно пялиться. Начинаем.
Уголком глаз Равена уловила какое-то движение – Брайен взлетел в седло.
Она легонько хлопнула Апача ладонью по холке и отпустила вожжи.
– Ну, Апач, вперед, быстрее!
Жеребец резво взял с места. Вдавливая колени ему в бока, Равена низко пригнулась к шее чалого.
Проскакав четверть мили – здесь рос большой дуб, – Рыжий остался на три корпуса позади, однако же Брайен все еще уверенно улыбался. Впрочем, он не мог не признать, что наездница Равена – что надо.
На половине дистанции черный жеребец начал сокращать разрыв, а на гребне невысокого холма почти поравнялся с Апачем.
– Живее, милый, наддай! – Равена склонилась еще ниже.
Неподалеку от лесной опушки Рыжий вырвался вперед. Не обращая внимания на деревья, Равена погоняла лошадь. Голову она подняла совершенно не вовремя. Это был лишь беглый взгляд на низко нависающий над тропинкой сук. Равена попыталась, разом оценив опасность, поднырнуть под него, но было уже поздно: оглушительный удар пришелся справа, чуть выше виска.
Перед глазами все поплыло, и Равена успела лишь смутно расслышать отчаянный крик Брайена:
– Равена! О Боже, только не это! Ну, Равена, милая, скажи хоть что-нибудь!
Его лицо, низко склонившееся над нею, расплывалось в бледное пятно. Вот руки Брайена она ощущала отчетливо. Он поглаживал ее голову, лицо.
Руки сильные, мускулистые. Приятное ощущение. Вот так же она младенцем чувствовала себя на руках у отца. Теплота. Защищенность. Любовь.
Любовь? Вот нелепость-то. Любовь – это нечто противоположное тому чувству, что вызывает у нее Брайен О’Нил. Беда в том, что они так похожи. Брайен и Роджер. Совсем Равена запуталась. Ведь если она кого из них и любит, так это Роджера. Если?
– Слава Богу, жива. – Он крепко прижал ее к себе. – Ну как ты?
– Все плывет перед глазами, – слабо выговорила Равена и снова закрыла глаза.
– Спящая красавица. – В голосе Брайена появилась какая-то хрипотца, словно ему было трудно выговаривать слова.
Равена ощущала его горячее дыхание. И запах эля. Ладони его скользят по ее рукам. Пальцы лихорадочно расстегивают жакет и пояс. Равена неподвижно лежит в его объятиях, мягко покачиваясь где-то на границе между явью и забытьем. Она отдает себе отчет в том, что происходит, ошибки тут быть не может.
…будь осторожна…
Осторожна, как бы не так! Всю ее наполняет какое-то восторженное ощущение полной свободы.
Почувствовав его руки у себя на груди, Равена судорожно вздохнула. У себя на обнаженной груди. Такого она прежде не испытывала. Зарождаясь в отвердевших сосках, это ощущение постепенно спускается вниз, охватывая все тело. Он прижимается ртом к ее губам. Язык проталкивается сквозь безвольные губы. Равену кружит в вихре, и она не в силах противостоять упорному течению, несущему ее в сторону запретной гавани.
Неужели это происходит с ней? Нет-нет, не может быть! Это не она, это героиня какой-то романтической повести. А она, Равена Уайлдинг, просто наблюдает за происходящим со стороны.
Его ладонь скользнула под пояс панталон и поползла вниз по вздрагивающему животу. Пальцы запутались в девственном лесу.
Теперь наслаждение, испытанное, когда он гладил ее грудь, было вытеснено иным чувством – всепоглощающим экстазом. Равена была потрясена собственным открытием. Это вожделение.
Брайен мягко взял ее за руку и направил в нужное место. Ее пальцы сомкнулись на этом. Равена застонала. Глаза у нее открылись в изумлении, ресницы так и затрепетали.
– О Боже! Что это с тобой?
– Ну-ну, девчонка, не надо притворяться, – ухмыльнулся Брайен. – В твоем возрасте девушки, по-моему, должны знать, что у мальчиков есть свои особенности.
– Можно подумать, мне это неизвестно. В конце концов у меня два брата. Но такое! А может, ты калека? И как это ты с такой штукой разгуливаешь? Не мешает?
Брайен от души расхохотался.
– Ах ты, маленькая шалунья. – Он стиснул ее так, что дыхание перехватило. – Да нет, глупышка, он у меня чаще всего не такой. Только когда ты рядом.
– Только я? Ты хочешь сказать, я – единственная девушка в мире, вызывающая такое странное явление?
– У, хитрюга. Знаешь, Равена, ты хитроумнее иного законника.
В общем-то прикасаться к нему было приятно.
– Ладно, как бы то ни было, положение угрожающее. Как его успокоить?
– Есть только один путь. – Брайен потянул вниз ее панталоны. Сдвинув колени, Равена ловко выскользнула из них. Они откинулись на мягкую траву. Сверху – голубое, без единого облачка небо. Вокруг – изумрудные холмы. За свои шестнадцать лет Равена никогда еще не испытывала такой свободы и такого подъема всех чувств.
То обстоятельство, что она вот-вот потеряет невинность, ничуть ее не беспокоило. Когда Брайен раздвинул ей колени и любовно, бережно овладел ею, все показалось таким естественным, таким неизбежным.
Поначалу возникло легкое жжение и даже боль, но все быстро прошло, растворившись в накатывающих на нее волнах. Равена захлебнулась от восторга.
Она стонала, извиваясь под ним всем телом, откликаясь на его ласки со страстью, не уступавшей его собственной. Восторг все нарастал и нарастал. Волны набегали одна на другую. И вот уж больше некуда. Сердце колотится с такой силой, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Легкие работают, как паровые мехи. Все подчинено жадной плоти.
– О Боже!
По телу пробежала крупная дрожь, и Равена заскользила куда-то вниз, подобно листу, который подхватывает ручей, сбегающий по склону холма прямо в море.
Потом она в изнеможении лежала в его объятиях, с наслаждением ощущая, как лучи солнца ласкают обнаженное тело. А над головой – прозрачное небо. А вокруг – сладкий запах травы. И его запах. И ее собственный.
– Ты пахнешь морем. И я тоже.
Он растрепал ей волосы.
– Так и должно быть. Все люди вышли из моря. А мы, ирландцы, в особенности. Мы как море – темные и задумчивые.
– Вовсе я не темная и не задумчивая.
– Ну, сейчас и я тоже.
– Тебе должно быть стыдно, Брайен О’Нил. Воспользовался тем, что я расшиблась и едва сознание не потеряла.
– Да? – ухмыльнулся он. – А по-моему, ты только что работала куда энергичнее, чем когда подгоняла Апача. В какой-то момент мне даже показалось, что ты меня вот-вот сбросишь с седла.
– Фу, противный.
– Точно, и еще неотесанный, беспутный, несносный.
– И это еще слабо сказано. – Неожиданно глаза у Равены сузились, как у кошки, и она бросила на него загадочный взгляд. – Ну что, получил ответ на свой вопрос?
– Что еще за вопрос? – Брайен недоуменно воззрился на Равену.
– Ну как же, тот вопрос, что ты задал тем летом, когда мне исполнилось одиннадцать. В тот день, когда вы с Роджером поцапались.
Брайен помотал головой:
– Твоя взяла, малышка. Сдаюсь. Не припоминаю… – Он оборвал себя на полуслове – видно, в памяти его что-то зашевелилось. Лицо Брайена медленно расползлось в широкой улыбке. – Ах вот оно что! Теперь вспомнил.
– Ну и каков будет ответ?
– Равена, милая… – Голос у него сделался мягким, как воск. – Ты превзошла самые смелые мои ожидания. – Брайен взял ее за руку и принялся целовать пальцы, один за другим. Потом – ладонь.
Никогда еще Равене не приходилось видеть его таким серьезным.
– Что-нибудь случилось, Брайен?
Вопрос, казалось, удивил его.
– По-моему, я умом слегка тронулся, – сказал он, обращаясь больше к себе, чем к Равене.
Но уже в следующий момент он превратился в знакомого ей Брайена. Высокомерного, хвастливого, наглого.
– Да, Равена Уайлдинг, тут уж ничего не скажешь, сластолюбия у тебя на десяток девчонок хватит, и я бы еще с удовольствием с тобой покувыркался, да поздно уже, и боюсь, как бы твой отец с ружьишком в лес не вышел.
– Ты сейчас говоришь прямо как Мэри Дивер, – рассмеялась Равена.
– А что, в свое время она тоже была девчушкой что надо.
– Эта туша? Знаешь, Брайен, если бы у меня была плетка, я бы с удовольствием тебя отхлестала.
Не успела Равена опомниться, как Брайен перевернул ее на живот и звонко шлепнул по голым ягодицам.
– Знаешь, малышка, тебе бы самой не худо кое-где немного мясца нарастить. А теперь надевай штаны да поехали.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Огненные цветы - Блэйк Стефани



Интересный роман, у автора главные героини по одному сценарию влюбляются в одних за других выходят замуж, от первых рожают детей и т.п. героини сексуально озабоченные в перерывах имеют по несколько любовников и так во всех ее романах.
Огненные цветы - Блэйк СтефаниМилена
15.01.2015, 16.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100