Читать онлайн Обжигающий огонь страсти, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.31 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Обжигающий огонь страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Каждый раз, проезжая по Сиднею, Крег вновь и вновь поражался изменениям, произошедшим в городе с того времени, когда его впервые в колонне каторжников провели по улицам, которые выглядели тогда деревенскими.
Экипаж свернул на Джордж-стрит, откуда открывалась широкая панорама города. Вокруг мальчики в матросских костюмчиках и шапочках с кисточками и девочки – в платьях, из-под которых выглядывали кружевные панталончики, и широкополых соломенных шляпах с длинными лентами играли в мяч и катали обручи. Их матери прятались под вуалями, защищаясь от солнца зонтами.
«Адди, – подумал он, – разгуливала бы среди всех этих изнеженных дамочек с непокрытой головой и обнаженными руками, как губка, впитывая благотворный солнечный свет».
Мужчин отличало разнообразие головных уборов – мелькали цилиндры, котелки, матросские шапочки, военные фуражки, соломенные шляпы.
Здания по обеим сторонам улицы давили своей мрачной официальностью. Преобладал георгианский стиль – темный камень, мрамор, греческие колонны и портики. Архитектура отличалась гармоничностью и геометрической правильностью.
– Вы сказали, Центральный почтамт? – переспросил возница, приостанавливаясь.
– Мне нужна гостиница напротив него, – ответил Крег. – Кажется, она называется «Ворон».
Сиднейский Центральный почтамт не уступал по своему внушительному виду ни одному из правительственных учреждений на Уайтхолл-стрит в Лондоне, напоминая своими восемью дорическими колоннами и фризом над мраморным портиком знаменитый Парфенон.
Кэролайн Чисхолм, сопровождаемая лакеем, уже ожидала его в вестибюле роскошной гостиницы.
Крег с поклоном поцеловал протянутую руку.
– Извините за опоздание, дорогая Кэролайн, – сказал Крег. Она посмотрела на него сквозь опущенные ресницы с видом скромницы.
– Не извиняйтесь, Макс. Я прождала бы вас целую вечность, если бы была вознаграждена за это. Но вы отвергаете мои чувства.
Он снова поцеловал ее руку.
– Какой человек в здравом уме отвергнет чувства такой очаровательной женщины, как вы, дорогая? – ответил он в тон ей и вздохнул. – Увы, в вашем присутствии я теряю самообладание. Но ведь вы замужняя женщина. Да еще и жена одного из моих самых близких друзей.
Ее серые глаза взглянули на него с упреком.
– И почему меня всегда тянет к мужчинам, наделенным невероятной предприимчивостью и в то же время строжайшим чувством ответственности? Печальная закономерность, – произнесла она, сморщив свой дерзкий носик.
– Ладно, ладно, Кэролайн, не прибедняйтесь. – Он предложил ей руку и повел в обеденный зал. Перед ними семенил хозяин гостиницы Джеймс Леннон, который оттеснял в сторонку всех, кто оказывался на их пути, так, словно это были гуси. Они уселись в кабинете в самом конце зала, и Леннон тут же поспешил за бутылкой любимого вина Крега – легкой мадерой.
– Жаль, что вы не присутствовали вчера на приветственном собрании в честь вновь прибывших девушек, Макс, – сказала она. – Просто невероятно, но дела наши превосходны. С тех пор, как десять лет назад я открыла приют, нам удалось добиться больших успехов. Теперь в Австралии женщин всего в полтора раза меньше, чем мужчин. Это просто поразительно.
– Поздравляю, Кэролайн. Надеюсь, и губернатор, и совет понимают, что если бы вы не принимали такого горячего участия в судьбе австралийских иммигранток, то наше общество пребывало бы в плачевном состоянии. Австралия так и осталась бы сборищем холостых каторжников, каким она была в 1788 году, когда Артур Филипс поднял стяг «Юнион Джек» над Порт-Джексоном.
– Спасибо за комплимент. Жаль только, что вы не цените моих женских достоинств. Неужели, Макс, вы абсолютно равнодушны к ним?
– Разумеется, я считаю вас неотразимой, вы сводите меня с ума. Особенно сегодня, Кэролайн. Вы чудо как хороши. В этом платье цвета колокольчиков вы и сами похожи на изысканный цветок.
– Тогда почему же вы не сходите с ума, не безумствуете? – В ее улыбке был явный вызов.
– Какая же вы кокетка, Кэролайн! – Он пожал ее руку под столом. – Знайте, я нахожу вас опасной соперницей самой красивой женщины на свете.
– Ага, стало быть, тут замешана другая женщина? – В ее глазах заплясали плутовские искорки. – И кто же она? Я ее знаю? Вы настоящий ловелас, Макс.
– Не хотел бы распространяться на эту тему, – добродушно проворчал он. – Обо мне и так уже понаписали бог знает чего в «Австралийце» и «Херолде». Я уже не говорю об «Эйдже». Вы читали, какие грязные измышления опубликовали они обо мне?
– Да. И я, как и все прочие, ужасно заинтригована. Правда ли, что у вас есть гарем в Константинополе, Макс?
– Да, конечно. И еще несколько сералей, разбросанных по всему свету.
– Возьмите меня одной из своих жен, Макс.
– Хорошо, я внесу ваше имя в список претенденток.
– Наглец! А эта роковая женщина, которая так очаровала вас, наверняка не из Сиднея. И не из Нового Южного Уэльса. В противном случае я бы ее знала. Но не будем о грустном. Скоро ее вытеснит в вашем сердце другая женщина, с красотой которой не может сравниться ни одна австралийка или англичанка.
– И кто же она?
– Я наверняка не раз называла ее имя в вашем присутствии. Да и в высшем свете ее имя звучит постоянно. Знаю даже, что вы знакомы с ее мужем… Кстати, я пригласила ее пообедать с нами сегодня.
Нахмурившись, Крег с беспокойством посмотрел в сторону вестибюля.
– Вам следовало предупредить меня, Кэролайн.
– Неужели я должна спрашивать вашего разрешения, чтобы пригласить на обед еще одну прелестную женщину? Такой повеса, как вы, должен быть просто счастлив. – Ее взгляд скользнул к входной двери, и она радостно всплеснула руками: – А вот и она! Сюда, Адди!
Адди!
Повернув голову, он увидел, что она направляется к ним – неотразимо красивая, настоящая царица, и все такая же, какой он видел ее в последний раз. Впечатление было такое, будто они расстались лишь вчера. Кровь отхлынула от его лица, рука скомкала край скатерти, язык превратился в безжизненный комок мяса. К счастью, внимание Кэролайн было отвлечено.
Усыпанное каскадом золотых звезд, темно-голубое, как ночное небо, бархатное платье Адди так и светилось в солнечных лучах, пробивавшихся в небольшое окошко. Юбка платья широким колоколом спускалась до самого пола. На груди поблескивала брошь. Голова, конечно же, была непокрыта. Волосы скручены тугим узлом, перевязаны лентой и увиты жемчужной нитью.
Едва взглянув в его сторону, она обняла Кэролайн.
– Как мило, что ты пригласила меня, дорогая. – Пока они целовались, Крег поднялся словно в оцепенении.
Она улыбнулась ему. Совершенно бесстрастно. Неужели она не узнала его? Вместо облегчения, однако, он почувствовал досаду, – значит, он отвергнут.
– Так это вы, знаменитый Макс Доналдсон, о котором я столько наслышана? Давно уже хотела с вами познакомиться. – Склонив голову, она посмотрела на него странно загадочным взглядом. – Подумала даже, что вы намеренно избегаете встреч со мной, мистер Доналдсон.
На помощь ему пришла Кэролайн:
– Если он кого-нибудь и избегает, то вашего мужа. Мой Том говорит, что Макс и Джон – непримиримые противники в сфере финансов и политики. Два Голиафа, которые рано или поздно непременно сойдутся в смертельном поединке.
«Господи, почему эта женщина не замолчит?!» Ему показалось, что Кэролайн устроила эту встречу специально, чтобы отомстить ему за равнодушие. Усилием воли он вернул себе самообладание. Улыбнувшись, склонился над протянутой ему Адди рукой.
– Рад с вами встретиться, миссис Блэндингс, – произнес он с американским акцентом. – И не придавайте особого значения словам Кэролайн Чисхолм. У нее есть склонность к драматизации, я бы даже сказал, мелодраматизации. Уверяю, что не избегал ни вас, ни вашего мужа. Уж он-то хорошо понимает, как мало времени у меня остается на личные развлечения.
Адди рассмеялась:
– Вам бы стоило подружиться с моим мужем. Вы говорите почти одинаковыми словами. Доллары, центы, фунты, шиллинги, пфенниги, рейхсмарки и франки – весь международный лексикон коммерции.
– Увы, это, очевидно, так и есть.
Усевшись, Кэролайн и Адди, словно две сойки, тут же принялись трещать о приюте для иммигранток, о самочувствии общих знакомых и прочих интересующих женщин вещах.
Боязнь быть узнанным, которую он испытывал с того самого дня, как ступил на австралийский берег, сменилась бурным негодованием.
«Иисусе, если даже женщина, с которой я прожил в любви и согласии восемь лет и которую так люблю поныне, не узнает меня, то что говорить о женской натуре вообще? Как быстро они все забывают!»
Ему становилось ясно, что его страхи, в сущности, не имеют под собой никакой почвы. Крег Мак-Дугал умер и похоронен. Единственное свидетельство, что он жил, – запись, сделанная где-то в регистрационной книге. Итак, он умер и позабыт всеми.
Хотя нет! Ведь есть еще Джейсон, его родная кровь, и они почувствовали родство с первого же взгляда.
Неожиданно Кэролайн положила свою ладонь ему на руку:
– Надеюсь, вы извините меня, если я покину вас с Адди на несколько минут, Макс? Я вижу члена совета Куигли и миссис Куигли и должна поговорить с ними. Мне надо, чтобы советник выступил на следующем нашем собрании.
Адди посмотрела на него своими необыкновенными зелеными глазами, приобретшими за это время более темный оттенок, и ровным голосом спросила:
– Вы намерены навсегда поселиться в Австралии, мистер Доналдсон?
– Не думаю, миссис Блэндингс, – ответил он, отводя взгляд. – Я человек беспокойный, и как только завершаю где-либо свои дела, меня тянет исследовать новые места.
– Хотите завоевывать все новые и новые миры?
– Никогда не мечтал завоевывать миры.
– Что же тогда непрерывно подстегивает и вас, и моего мужа? Есть ли какая-нибудь скрытая цель в постоянной погоне за богатством, землей, властью? Лично я не верю в существование высокой цели в такого рода гонках. Вы, мужчины, просто стремитесь придать внешнюю респектабельность своим материалистическим устремлениям.
Она смотрела на него пристально, выжидающе, оценивая его холодным взглядом. С таким отчуждением, словно он был каким-то экспонатом под микроскопом.
– Я не могу говорить за вашего мужа, миссис Блэндингс.
– Тогда говорите за себя. Она еще дразнит его!
– Сказать за себя?.. – Он запнулся. Как втолковать ей? «Господи Боже мой, это же Я. Твой возлюбленный, какого ты поклялась любить до самого Судного дня. Любить, хранить верность. Ты вторая моя половина, которую я искал с самого детства. Какое удивительное чувство неразделимо соединяло нас, даже когда мы были за многие мили друг от друга? У каждого из нас был инстинкт голубя, безошибочно приводящий домой».
– Мистер Доналдсон! – ворвался в его мысли ее резкий голос. – Вы женаты?
– Да. Нет… Видите ли, давным-давно, много-много лет назад, – с запинкой выдавил он, – я был женат. Женат на удивительной женщине, которую очень любил.
«Черт побери! Я никогда ни на миг не прекращал любить тебя, Адди. И единственная, если хочешь знать, моя цель – вновь соединиться с тобой, вернуть незабываемое прошлое. Будь прокляты деньги и власть! Это всего лишь средства для достижения заветной цели. И еще – лекарство от давящего чувства одиночества и тоски».
– Жаль, что я не могу сказать того же самого… Вы все еще ее любите?
– Да, люблю. – В нем росло замешательство. – А что скажете вы о своем покойном муже?
Она вперила в него суровый взгляд:
– Я что-то не помню, чтобы вообще упоминала о своем покойном муже… Но вы правы, мистер Доналдсон. Дело в том, что Джон Блэндингс – мой второй муж. Мой первый муж, отец моих детей, мертв.
– Стало быть, я понял правильно, – с облегчением сказал он.
Крег почувствовал, что весь съеживается, его ладони, покоившиеся на подлокотниках, вспотели. Ее слова повергали его в страх, и он ничего не мог с этим поделать. Неужели она принимает участие в вендетте ее мужа против «Доналдсон лимитед»? Его сердце пронзила боль.
«Та же ужасная боль, что и от удара по обнаженной спине девятихвостки в то далекое утро на тюремном дворе в Парраматте».
– Если уж говорить со всей откровенностью, мистер Доналдсон, мой первый муж Крег Мак-Дугал был человеком совершенно никчемным. Вор, грубое животное, убийца. Ко всему прочему, он бросил меня с двумя детьми. И по слухам, умер в объятиях дешевой проститутки по ту сторону Голубых гор. Что с вами, мистер Доналдсон, вы плохо себя чувствуете?
– Самую малость. Должно быть, выпил слишком много виски на пустой желудок. – Покачиваясь, бледный и дрожащий, он встал. – Миссис Блэндингс, будьте любезны, сообщите, пожалуйста, миссис Чисхолм о моем внезапном недомогании. Благодарю вас за компанию, я уплачу по счету хозяину гостиницы. Весьма сожалею, что не могу продолжать эту… нравоучительную… беседу. Надеюсь, мы продолжим ее как-нибудь в другой раз. – Он слегка поклонился и, повернувшись, направился к двери. Его вновь охватило чувство, будто он находится в земном аду парраматтской тюрьмы. Беспощадное солнце обжигает изуродованную спину. Оставляя за собой кровавый след, он медленно тащится от места экзекуции к своей камере – и этот путь кажется ему нескончаемым.
Жестокие, несправедливые обвинения Адди причинили ему не меньшую боль, чем бич Каллена.
Нет, большую! Куда более нестерпимую.
Выйдя из «Ворона» на солнечный свет, он поспешил закрыть глаза. Но не для того, чтобы прикрыться от нестерпимо яркого света, а чтобы спрятать выступившие слезы.
Едва дойдя до дома, он бросился бежать вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Из кабинета внизу вышел Рэнд и окликнул его:
– Крег, я должен поговорить с тобой. Я получил записку от Харли, брокера, который распространяет акции компании по добыче титана и меди. Прошло уже две недели, опцион нужно подписать сегодня же.
– К черту! Все к черту! Не беспокой меня сегодня. Договорись об отсрочке на две недели.
– Но это же бессмысленно. Нам придется платить неустойку.
– Плевать! Могу себе это позволить. Скажи Бентли, чтобы принес бутылку бренди и кувшин воды, ладно?
– Что случилось, Крег?
– Да ни черта не случилось. Прости, Джордж, но я сейчас не в настроении болтать попусту.
Встревоженный Абару, который слышал их перепалку, кисло улыбнулся.
– Ну уж если он что решит, не переубедишь. – Он пожал плечами и вернулся обратно в кабинет.


Крег пришел в себя внезапно, как пловец выныривает из воды. В комнате на прикроватном столике горела единственная свеча. За окнами зияла черная ночь.
– Господи, – пробормотал он, поднимая пустую бутылку из-под бренди. – Неужели я выдул все это?
– Да, ты все это выпил, – прозвучал рядом чей-то голос.
– Что за черт? – Уронив бутылку, он приподнялся на локтях, напрягая зрение, чтобы увидеть, кто стоит за его кроватью. Ему удалось разглядеть только темный силуэт – ничего больше.
Фигура придвинулась ближе, и теперь он мог уже различить, что это женщина. Уж не сновидение ли это? Или призрак? Но голос такой знакомый. Ее голос, уж он-то его хорошо знает. Но ведь этого не может быть. Значит, он спит. Он потер глаза тыльной стороной руки и мотнул головой, пытаясь избавиться от видения.
Снова поднял глаза. Она все еще здесь. В свете свечи ее лицо и фигура постепенно становились все четче.
– Боже! – воскликнул он. Значит, это не призрак. Женщина из плоти и крови в бархатном платье, под корсажем которого тугие бугорки грудей.
– Ты проспал много часов. Скоро полночь. – Она произнесла это обыденным тоном жены, которая будит загулявшего мужа.
Его голова все еще шла кругом – от выпитого бренди и страшного волнения.
– Миссис Блэндингс, что вы здесь делаете в такое позднее время?
– Миссис Блэндингс! – Она откинула голову и рассмеялась. Все тем же теплым счастливым смехом, который так часто звучал в его одиноких снах. – Да успокойся ты, Крег. Маскарад закончен.
Она назвала его настоящим именем!
Потрясенный, он даже не находил в себе сил пошевельнуться. Только безмолвно смотрел, как она села на край кровати и протянула руку, чтобы погладить его горячий лоб.
– Мой дорогой, мой дорогой, это чудо! Ты восстал из мертвых. Сбылось чудо, о котором я так долго молилась.
– Ты не из реальной жизни, – хрипло произнес он.
С тем же мягким смешком она обхватила его лицо обеими руками. Ее прикосновение было божественно-сладостным. Она нагнулась так низко, что он мог чувствовать на своей щеке ее дыхание. Он заглянул в ее глаза, темные глубокие озерки, в которых плескалось пламя свечи. Ее приоткрытые губы прильнули к его рту.
Закрыв глаза, он расслабился, наслаждаясь ее поцелуем, сладчайшим, которым его когда-либо целовали. Поцелуй, казалось, длился целую вечность. Он даже не ощущал страсти, только чувство полного удовлетворения.
Приподняв голову, она улыбнулась.
– Ну теперь-то ты веришь, что я из реальной жизни? – Взяв его руку, она прижала ее к своей груди.
– Верю, – прошептал он в полном смятении, – но мне все еще кажется, что я сошел с ума и мое место в Бедламе. Сегодня днем ты…
Она закрыла ладонью его рот, не дав договорить.
– Сегодня днем… мне не следовало играть с тобой в кошки-мышки, дорогой, но искушение было слишком велико. И во всяком случае, я не могла раскрыть твое инкогнито перед Кэролайн. Джейсон говорит, что никто не должен знать, кто ты такой, это очень важно.
Его головокружение еще усилилось.
– Кошки-мышки? Джейсон? Ты хочешь сказать, что знала, кто я такой, когда встретилась со мной в гостинице?
– Конечно, знала, глупенький. Неужели ты полагал, что можешь хоть на миг обмануть меня бритой головой, бородой и черными очками? Мне стоило большого труда удержаться от смеха. К счастью, Джейсон подготовил меня к тому, что я увижу.
– Ты хочешь сказать, что Джейсон?.. – сказал он. – У него не было никакого на это права! – Кровь прилила к его лицу.
– У него просто не было выбора. Когда он узнал, что я иду на встречу с Кэролайн Чисхолм и знаменитым Максом Доналдсоном, он должен был рассказать мне правду, ибо я могла раскрыть твое инкогнито. От неожиданности я могла бы упасть в обморок прямо там, в зале.
– И что же тебе рассказал Джейсон?
– Все. А сегодня Абару и Джордж дополнили пробелы. Рассказали, как тебя едва не убили в Батхёрсте. Как Келпи спас тебя от драгун. С какими приключениями они добирались до западного побережья. Как вы с Абару по прошествии многих лет встретились в Лондоне.
Ее лицо овеяла печаль.
– Я как будто перенесла все, что с тобой случилось. – В ее глазах блеснули слезы. – Это ужасно. Но все же эти годы не были целиком потеряны для нас, мой дорогой.
Он обнял ее, прижал к себе, щека к щеке, и стал целовать лицо, глаза, шею, ощущая соленый вкус ее слез. Он знал, что она говорит банальности, но ведь это был единственный способ защититься от безумия, от всей накопившейся горечи, от мстительного гнева.
Можно проклинать небеса за засуху или наводнение, можно изливать гнев на прилив, можно негодовать на то, что солнце поздно восходит зимой. Однако то, что судьба вершит с человеком, неотвратимо и необратимо. У него нет другой возможности – он должен похоронить прошлое и строить жизнь заново.
– Я чувствовал то же самое, когда читал твою книгу об Австралии…
– Я знаю. Абару и Джейсон рассказали мне. Спасибо Луису Голдстоуну, что он убедил меня опубликовать дневники.
Она опустила ресницы, чтобы скрыть влажный блеск в глазах – таких родных даже после столь долгой разлуки. Ее губы чуть припухли. Ноздри затрепетали.
– Хватит слов. – Он понял ее состояние. Обхватил ее лицо своими большими ладонями. – Как ты красива!
– И ты тоже…
– Ты выглядишь точно так же, как в день нашего расставания.
В ее смехе зазвучали звенящие девические нотки.
– Ты лгун, но мне это нравится.
Он поцеловал ее, на этот раз с пылом желания, его язык скользнул между ее губ. Это была еще одна попытка вернуть их прошлое. Во всей его полноте.
Наконец она отодвинулась от него, тяжело дыша.
– Знаешь, в глубине души я всегда знала, что в один прекрасный день непременно найду тебя. Если и не на этой земле, то в ином мире. Не было дня, чтобы я не вспоминала греческий миф, который ты мне рассказывал. Только это не миф, не выдумка, а чистая правда. Воссоединения с тобой я искала бы вечность. Ведь ты моя лучшая половина.
– И ты моя лучшая половина.
– Поспеши же. Я не хочу больше откладывать. Помоги мне снять платье. Пуговицы на спине…
Едва сняв одежды, они отшвырнули их прочь. Через миг, обнаженные, они стояли на коленях лицом друг к другу. Она нетерпеливо потянулась к нему.
– Погоди. Я хочу посмотреть на тебя.
В мягком свете свечи ее тело выглядело алебастрово-белым, с нежным розоватым оттенком там, где свет падал на высокие полные груди, на крутые бедра и сжатые ноги. Стоя на коленях, она походила на робкую, застенчивую маленькую девочку.
– Ты меня смущаешь своим взглядом, дорогой, – сказала она, прикрыв груди руками.
– Зная, какие греховные желания я испытываю, ты смутилась бы еще больше.
Скромная и сдержанная, как невеста в брачную ночь, она нерешительно тронула его рукой. Ее пальцы коснулись его мускулистой шеи, соскользнули с широких плеч. Затем, уже обеими руками, она стала, постепенно распаляясь, ощупывать его мускулистую грудь, плоский живот. Наконец ее руки сползли вниз…
Она испустила долгий протяжный вздох.
– Ты ничуть не изменился, мой дорогой. – Ее глаза заблестели лукавинкой. – Конечно, предмет твоей гордости несколько утратил свою прежнюю величину и упругость, но я думаю, что он вполне подойдет для такой немолодой девушки, как я.
И они, обнявшись, покатились по постели, весело хохоча, как это бывало в прежние времена, бесконечно счастливые, что Господь даровал им воссоединение и невыразимое блаженство, переполняющее плоть и душу.
Она открылась перед ним, как раскрывается роза перед хоботком пчелы. И пока они не достигли кульминации любви, никто ив них не проронил ни слова.
«Наконец-то мы слились в одно неразрывное целое!»
И произошло это так же естественно, как если бы все эти долгие годы они ночь за ночью, неделю за неделей занимались любовью.
Потом они еще долго лежали рядом. Прижимаясь к его спине, она обвивала его руками. И они спали мирным, спокойным, удовлетворенным сном.
Перед самым рассветом Адди разбудила Крега:
– Пойдем на балкон, полюбуемся восходом солнца. Это утро имеет особое значение. Оно возвещает начало нашей новой жизни.
Он дал ей один из своих халатов и весело рассмеялся:
– Ты похожа на девочку в одежде своей матери.
Она прижалась к нему, и в самом деле чувствуя себя юной, веселой и легкомысленной девчонкой.
– Это пустые слова. Лесть на ирландский манер, – протянула она, поджав губы.
– Но я говорю всерьез, любимая, – нежно произнес он. – Может быть, ты и стала старше, но я этого не замечаю. Волшебство ли это любви или что другое, но это именно так. Для меня ты девочка.
Ее глаза были полны любви и благодарности. Слишком часто в последнее время, осматривая себя в зеркале после ванны или перед одеванием, она замечала, что ее талия становится чуть полнее, растет животик, округляются бедра и ягодицы.
Обнявшись, они вышли на балкон спальни и встали возле узорчатых чугунных перил, глядя на далекий восток. Над черным горизонтом, замыкающим море, протянулась серебряная лента.
– Будь мы героями романа, на этом и закончилось бы романтическое повествование о нашей судьбе, – задумчиво сказала Адди.
Крег рассмеялся коротким хриплым смешком.
– Возлюбленные, разлученные по злой воле звезд, вновь соединились и отправляются в долгий путь. Но это не продолжение старого, а начало нового романа, которое приносит с собой новые проблемы. И первая из этих проблем – твой муж, Джон Блэндингс.
– Да, Джон. Бедный Джон.
– Джон, бедный Джон, – иронически повторил он. – Джон – главная причина всех наших бед. Как же ты можешь?..
Она прикрыла его губы своей ладонью. И заговорила спокойно, но твердо:
– Нет, Крег, мы не можем взваливать вину за все случившееся только на Джона. Виноваты мы все.
– Я знаю, – нехотя признал Крег. – Так как же нам поступить с Джоном? Впрочем… Пока ты останешься миссис Джон Блэндингс, а я Максом Доналдсоном. И прежде всего наведу в самых высоких кругах справки, какова будет реакция властей в Новом Южном Уэльсе, если я вдруг раскрою свое инкогнито.
Адди в испуге всплеснула руками:
– О нет, дорогой!
– Ты боишься, что меня вздернут на ближайшем эвкалипте? Сильно в этом сомневаюсь, дорогая. Одно дело – ободранец без единого пенни в кармане, совсем другое – богач, влиятельный человек со связями на всех мировых рынках. Уверен, что Макс Доналдсон без труда сможет найти прибежище где угодно. Кажется, Саул Вандермиттен, брат девушки, которую любит Джейсон, неплохой адвокат?
– Саул – один из лучших адвокатов в колониях. Это признает даже Джон при всей его неприязни к евреям.
– Тогда я обращусь к мистеру Вандермиттену за советом относительно моего теперешнего положения. Разумеется, не прямо, а через доверенных лиц.
– Почему бы тебе не сделать это через Джуно? Молодой человек, в которого она влюблена, Теренс Трент – близкий политический единомышленник Саула. Оба они – участники чартистского движения.
type="note" l:href="#n_23">[23]
– Я и сам сочувствую их идеалам.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его щетинистый подбородок.
– Я буду приходить к тебе столько раз, сколько ты меня примешь и сколько мне удастся отделаться от Джона. На наше счастье, он обращает на меня все меньше и меньше внимания, его уже не интересует, куда я хожу и где бываю, ибо его все глубже засасывают дела его растущей империи.
– Какой же он непроходимый глупец! Хотя то, что он пренебрегает тобой, нам лишь на руку. – Задумавшись, он засмотрелся на огненный край солнца, показавшийся из-за горизонта.
– О чем ты думаешь? – спросила она.
Он улыбнулся, все еще погруженный в свои мысли.
– О Джоне Блэндингсе. Может быть, в твоих словах и кроется решение проблемы?
– Каким образом?
– Не важно. Моя идея еще не оформилась окончательно.
– Твои недомолвки бесят меня, Крег Мак-Дугал. Я хочу знать, что у тебя на уме.
– Узнаешь в свое время. Запомни, что терпение, возможно, величайшая из всех добродетелей.
– Но только не для меня, – возразила она. – Спроси любую женщину, и она будет на моей стороне.
Рассмеявшись, он повернулся к Адди:
– При свете дня ты еще прелестнее.
Она обвила руками его шею и прижалась к нему всем своим нежным теплым телом. Почувствовав, как его напрягшаяся плоть уперлась ей в живот, призывно покачала бедрами.
– Уведи меня в комнату, пока не стало настолько светло, что ты сможешь увидеть мои морщинки и седые волосы.
– А что мы будем делать в комнате? – с наигранным простодушием спросил он.
Она облизнула губы и прищурила глаза с видом разбитной бабенки:
– Не сомневаюсь, что мы найдем себе занятие перед завтраком. Может быть, проделаем кое-какие упражнения, которые любили в юности. Или ты уже слишком закостенел для гимнастики?
– Ах ты, насмешница. Ну, погоди, ты еще будешь молить меня о пощаде, прежде чем я разделаюсь с тобой.
– Хватит пустого бахвальства. Покажи лучше, па что ты гож.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани



Бесподобный роман. Столько чуши перечитала с "хорошими откликами", а этот сюжет до сих пор никто не читал.
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниЛика
10.10.2013, 15.16





Бред... Удивлена оценкой этого романа. Нет никакой сюжетной линии,да нет вообще ничего! Не рекомендую! Моя оценка 3/10.
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниО.П.
15.03.2014, 20.36





Очень хороший роман, если вам понравится роман читайте продолжение, где рассказывают про внучку героев "Греховные помыслы".
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниМилена
12.01.2015, 10.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100