Читать онлайн Обжигающий огонь страсти, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.31 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Обжигающий огонь страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Несколько месяцев, в течение которых Крег, его друг и сын собирали золото, капитан Саттер и Джим Маршалл не обращали никакого внимания на металл, который находили в обводном канале. Глубокие жилы, пронизывавшие скалистую породу и кварц, не вызывали у них никакого интереса. Когда Джим со своими рабочими уходили со стройки, Крег, Джейсон и Абару спокойно подбирали брошенное ими богатство.
Но однажды перед наступлением сумерек, когда компания Крега занималась уже привычным делом, на лошади подъехал капитан Саттер. Им не оставалось ничего другого, кроме как продолжать трудиться.
Отголоски хохота, которым разразился Саттер, разнеслись по всей реке:
– Ха-ха-ха! Вы что, совсем сдурели, пирит собираете? Ха-ха-ха! Ну и олухи же вы.
Повинуясь внезапному импульсу, Крег бросил ему большой самородок, только что вытащенный им из береговой породы:
– Сохраните этот сувенир, капитан.
Саттер с задумчивым прищуром покатал в руках самородок.
– Гм… Должен признаться, что это похоже на настоящее золото.
Крег обменялся насмешливыми взглядами с Абару и Джейсоном, однако ничего не сказал.
Саттер заломил шляпу и сунул самородок в карман.
– Вы что, решили меня разыграть? Со мной этот номер не пройдет. У меня есть чем заняться. Счастливо оставаться, старатели. – И с раскатистым хохотом он поехал прочь.
Опершись на кирку, Джейсон покачал головой:
– Просто не верится. Крег только что вручил ему самородок стоимостью больше чем сто фунтов, а он думает, что над ним подтрунивают.
– Я думаю, это была ошибка, Крег, – с сомнением в голосе протянул Абару. – Ты достаточно ясно объяснил ему, чем мы тут заняты. Долго ли еще теперь удастся держать его в неведении?
Крег отпустил рукоятку ручного насоса и вытер лоб рукавом.
– Я же сказал вам, когда мы только начинали, что рано или поздно Саттера придется посвятить в это дело. Время пришло. Мы уже получили свою долю. Этот самородок, если хотите, представляет собой зашифрованное послание. Я только не знаю, как скоро он его поймет.
Не прошло и недели, как Саттер понял смысл «зашифрованного послания».
Однажды поздним мартовским вечером, поднимая облако пыли, Саттер прискакал к ним с четырьмя своими рабочими. Крег вышел на крыльцо, чтобы приветствовать дородного соседа, который, пыхтя, уже взбирался по ступенькам. Лицо у него было красное и круглое, как помидор из Сакраменто.
– Ах ты, свинья! – завопил он, махая кулаком перед лицом Крега. – Значит, ты хотел обмануть меня и оставить себе все золото.
На крыльцо вышли Абару и Джейсон, и Крег улыбнулся:
– О чем вы говорите, капитан? Вы и Маршалл упорно утверждали, что это обманное золото, приманка для дураков.
– Но вы же не стали нас разубеждать, – брызнул слюной Саттер. Его глаза налились кровью. – Вы… вы обманщик!
– Никто не собирался вас обманывать, Джон, – спокойно произнес Крег. – Вы что, забыли? Я даже дал вам золотой самородок, а вы меня высмеяли.
– Как я мог поверить? – Гнев Саттера явно угасал. – Я только думал, что вы… ну, вы всегда шутите, ребята, и…
Крег похлопал его по плечу:
– Напрасно вы сердитесь, Джон. В этой реке и окрестной земле достаточно золота на тысячи людей. Мы уже собрали свою долю и подумываем об отъезде. Джейсон отправляется в Австралию на первом же попутном корабле. Через несколько месяцев мы с Эйбом последуем за ним. Хотите купить наш участок? Пожалуйста. Я думаю, мы не выбрали и десятой части всего золота, что тут есть.
Его слова почти окончательно умиротворили Саттера, хотя он и держался несколько отчужденно.
– Ну что ж, это вполне честно. Не понимаю лишь одного, почему ты с самого начала не сказал мне и Маршаллу, что золото настоящее?
– Но ведь вы все равно не поверили бы мне, если бы только… – Крег вдруг стал совершенно серьезным, – если бы только не сделали анализ образцов. Вы ведь сделали анализ?
– Да, я обратился к Исааку Хамфри в Сан-Франциско, он инженер и металлург. Он сказал, что еще никогда не видел самородка с таким богатым содержанием золота. Исаак уже здесь, столбит для себя участок.
– О Господи! – Крег стукнул себя краем ладони по лбу. – Вот почему я ничего не говорил вам, Джон. Как только станет известно, что здесь богатое золотое месторождение, на эти мирные края налетят полчища саранчи. Попомни мои слова, Джон, золотоискатели превратят эту мирную землю в пустыню.
– Я не допущу этого, – возразил Саттер. – У меня законное право на эту землю, а теперь мы находимся под юрисдикцией Соединенных Штатов. Мое право собственности под защитой армии Соединенных Штатов.
– Ты рассчитываешь на их защиту? – саркастически улыбнулся Крег. – Возможно, ты и прав, но я на твоем месте постарался бы выбрать отсюда все что можно, пока не станет слишком поздно.
Саттер, выкатив грудь, окинул его взглядом:
– О чем беспокоиться, мой друг? Джон Саттер может постоять за себя и своих людей. Не забывай, у меня тут собственная армия. – Он показал на всадников, молча слушавших разговор между Крегом и их хозяином.
Крег взглянул мимо Саттера на его подручного Хуана Сантьяго – худого человека с темными волосами и глазами, в которых читались ум и хитрость.
«Ура! Я буду богачом. У меня по меньшей мере столько же прав на золото, как и у этого гринго. Ведь они украли у нас землю», – вот что прочитал Крег в его взгляде.


А через месяц после того, как в городе, получившем название Сан-Франциско, прозвучал клич «Золото!», уже более двух тысяч человек, своими хищными повадками напоминая стервятников, рылись в песке и гальке долины Сакраменто.
К середине мая это количество утроилось. Старатели ехали отовсюду: со всех концов Соединенных Штатов, из Мексики, Южной и Центральной Америки и даже, что особенно забавляло Крега, из Австралии.
Среди приезжающих австралийцев большинство составляли каторжники, бывшие каторжники, просто авантюристы и бродяги, которые хотели разбогатеть, прилагая при этом как можно меньше усилий. Зарабатывать они готовы были не только честным, но и бесчестным трудом.
Австралийцы снискали себе прозвище «сиднейских уток». Они селились вдоль Бродвея и Пасифик-стрит, около набережной и по склонам Телеграфного холма: основанное ими гетто прославилось на весь мир под названием Варварский берег.
Старатели, спускаясь по Американской реке, полностью уничтожили Новую Гельвецию капитана Саттера. Золотоискательство распространялось по всей долине с буйством лесного пожара – вплоть до рек Юба и Фетер и подножия Сьерр.
Старатели вытоптали посевы Саттера, разрушили его амбары и форт, съели весь его скот. Они выдирали все, что только росло в долине, ибо корни растений и кустов были покрыты золотой пылью. Саттер обратился за помощью в Вашингтон, но правительство Соединенных Штатов не слишком симпатизировало полунемцу-полушвейцарцу, который разбогател, присягнув на верность мексиканскому правительству.


Первые изыскатели прибыли в Сан-Франциско в феврале 1849 года. В течение следующих десяти месяцев через Золотые ворота прошло не менее сорока пяти тысяч человек. Все якорные стоянки в заливе были заняты кораблями, по большей части пустыми, ибо, как только они становились на якорь, почти весь экипаж, включая капитана и помощника, сбегал в золотоносную Сакраменто. Некоторые суда так и сгнивали у причалов, другие вытаскивали на берег и превращали в салуны, прибрежные гостиницы и другие заведения.
В тот же период в Сан-Франциско прибыли две тысячи женщин, в большинстве своем проститутки. В скором времени здесь образовался самый большой район «красных фонарей» в мире.
Отправить Джейсона на борту торгового судна, приписанного к австралийскому порту, не составило большого труда. На то же судно погрузили и сто двадцать джутовых мешков, каждый по сто фунтов. В судовом манифесте значилось, что эти мешки содержат «гибридные семена пшеницы, овса, ячменя и ржи». Для того чтобы мешки казались не слишком тяжелыми, в них подсыпали кусочки пробкового дерева.
Крег и Абару оставили свое ранчо, землю и все имущество на растерзание стервятникам, которые, опустошив владения Джона Саттера, обосновались в городе, в «Найантик-отеле», который когда-то был быстроходным судном с тем же названием.
Однажды вечером, направляясь под сильным ливнем по Бродвею в кафе «Эльдорадо», они были потрясены, увидев, как старатель потонул в глубокой грязи вместе со своим мулом. Подобных ловушек для неосторожных пешеходов было тут множество. На улицах Клей и Керни было повешено объявление:


ЭТА УЛИЦА НЕПРОХОДИМА,
УХНЕШЬ В ЯМУ – ПРОПАЛ, РОДИМЫЙ.


Крег и Абару оставили себе на расходы двадцать тысяч долларов. Но если учесть, что полный пансион в «Найантике» стоил тысячу долларов в месяц, этой суммы не могло хватить надолго.
Хотя в долине и были когда-то процветающие фермы, не хватало ни овощей, ни мяса, потому что обезумевшие золотоискатели уничтожили все, что могло бы обеспечить им пропитание. Яблоки продавали поштучно, по пять долларов, яйца стоили от десяти до пятидесяти долларов за дюжину, пшеничная мука и солонина шли по сорок долларов за баррель, булка, стоившая в Нью-Йорке четыре цента, в Сан-Франциско продавалась уже за семьдесят пять центов.
Ножи шли по тридцать долларов, лопаты – по двадцать пять, чашки, тарелки, сковородки – по пять долларов, за сапоги брали целую сотню.
Городские доктора не выписывали рецепт дешевле чем за сто долларов. Виски обходилось по тридцать за бутылку. Бешеных денег стоили доски и кирпичи. А фунт гвоздей обходился в фунт золота!
Те, что побогаче, предпочитали выбрасывать грязную одежду и покупать новую, потому что прачки брали по двадцать пять долларов за дюжину любого белья.
Каждую ночь в салуне «Эльдорадо», в игорных и других увеселительных домах из рук в руки переходили сотни тысяч долларов. Из всех прочих мест Крег и Абару предпочитали «Эльдорадо», потому что здесь посетители могли удовлетворить почти все свои желания – поиграть в карты, посмотреть живые картины, даже отрывки из водевилей. При желании можно было пригласить какую-нибудь подругу в специальные задрапированные комнатки.
Заведение было оформлено с большой претензией на роскошь. На стенах висели дорогие картины, изображавшие нагих женщин в самых фривольных положениях и позах, вся обстановка, включая мебель, была привезена с континента. На полках стояли горы хрустальной посуды.
На игорных столах громоздились груды золотого песка, самородки, серебряные и золотые монеты. Играми руководили крупье. Обычно это были неулыбчивые, аскетичные люди с острым взглядом, не упускавшие ни одной мелочи. У каждого под рукой лежал двуствольный «дерринджер»,
type="note" l:href="#n_22">[22]
а из-за пояса торчали рукоятки длинного ножа и тяжелого пистолета.
Старатели в клетчатых рубашках, шерстяных шапочках, грубых рабочих штанах и грязных сапогах сидели за игорными столами бок о бок с лондонскими денди в шелковых цилиндрах, фраках с бархатными отворотами и в гетрах.
Проститутки, хотя и одетые не так пышно, как настоящие леди, спали тут же, за столами, в брильянтовых ожерельях, браслетах и кольцах, при виде которых эти самые леди позеленели бы от зависти.
Золотоискатели не отставали от своих «дам»: их пальцы были унизаны брильянтовыми кольцами и перстнями, рубашки украшали разнообразные побрякушки из золота и драгоценных камней. А кое-кто носил даже золотые коронки с брильянтовым наполнителем. Когда кому-то из старателей доводилось проиграться вдрызг или когда его обчищали проститутки и сутенеры, он тут же отправлялся вверх по реке и столбил новый участок.
Квартал, облюбованный «сиднейскими утками», был настоящим гнездилищем пороков. Дюжие парни, приехавшие из городов и лесов Австралии и с Земли Ван Димена, отнюдь не собирались утруждать себя тяжелой старательской работой. Как и проститутки, они предпочитали жить за счет тех, кто сумел разбогатеть.
В гостиницах, кафе, танцевальных залах и трактирах города совершалось столько преступлений, всевозможного рода грязных дел, что по сравнению с Варварским берегом Содом и Гоморра показались бы тихими провинциальными деревушками.
Крег и Абару пользовались среди «сиднейских уток» определенным авторитетом благодаря ярко выраженному австралийскому акценту. Всякий раз когда какой-нибудь местный забулдыга задавал им неизменный вопрос: «За что сидели, ребята?» – Крег не моргнув глазом отвечал: «За нападения, грабежи и убийства». И они сразу же становились членами братства.
В тот вечер они сидели за своими кружками эля в трактире «Кабанья голова», принадлежавшем некоему Хеллу Хаггерти, условно освобожденному преступнику из Сиднея. В тот день из Панамы как раз прибыл корабль с австралийцами. Трактир был заполнен новоприбывшими, которых забрасывали вопросами о новостях с родины. Нелепо, даже смешно, но почти все они привыкли думать об исправительной колонии, где отбывали наказание, как о своей родине. Не Англия, не Ирландия, не какая-либо другая страна – Австралия была их домом. Свое теперешнее положение они расценивали как временное, мечтая свободными гражданами вернуться в Австралию.
Крег слушал вести с нарастающей тоской. До его слуха доносилось:
– Производители говядины начинают конкурировать с южными овцеводами… Между Сиднеем и Мельбурном установлено регулярное почтовое сообщение. Судя по всему, будущее именно за Мельбурном, там что ни человек, то богач.
– Сидней и Мельбурн, – фыркнул кто-то, – Тут и добираться-то нечего. Говорят, что представитель «Америкэн экспресс» Кобб собирается основать компанию, когда будет построена дорога, по которой можно будет проехать от Сиднея до Перта. Купил билет – и кати себе.
– Ты, может быть, и поедешь, приятель, а вот я ни за что. Заплати мне, и то не поеду. Нет, сэр, я останусь в Сиднее. Это такой же цивилизованный город, как Лондон и Париж.
– А что происходит на юге, в Аделаиде? Этот вопрос заставил его вздрогнуть.
– Аделаида – красивый город, построен, как Лондон, по обеим сторонам реки. В самом центре города – прекрасный парк. Что и говорить, Аделаида – чудо.
Крег низко нагнулся над кружкой эля.
На подмостки вспрыгнула тучная, неряшливо одетая и взлохмаченная блондинка и принялась раздеваться под крики, топот и свист зрителей. Раздевшись донага, она опустилась на четвереньки и повернулась к зрителям своей толстой задницей. По обеим сторонам ее встали два здоровенных вышибалы, преграждая путь «добровольцам», готовым принять участие в этом малопристойном шоу, которое именовалось «Кабанья голова».
«Звезду» номера на двух прочных ремнях втащили на сцену двое дюжих молодцов. Это был кабан.
Сопротивляющееся животное подвели сзади к блондинке. И вдруг, к изумлению зрителей, оно затрепетало от морды до хвоста. Издавая громкие возбужденные крики, кабан пытался совокупиться с женщиной.
Крег и Абару, сидевшие в другом конце зала, с отвращением отвернулись.
– Хозяин, еще две кружки эля! – крикнул Крег.
– Подай три, – послышался голос сзади. И прежде чем Крег успел повернуться, в его спину ткнулась какая-то палка. – В наши дни от шотландца бесплатного угощения ни за что не дождешься, верно, хозяин?
– Поосторожнее, приятель, – резко ответил Крег. – Твоя проклятая штука больно колется. – Повернувшись, он сильным ударом отбил трость, которой наглец тыкал в его спину.
Высокий, могучего сложения мужчина в традиционном белом костюме и широкополой шляпе профессионального игрока нагло ухмылялся. Глаза незнакомца скрывали темно-зеленые очки, шляпа была низко надвинута на лоб. Маленькие, аккуратно подстриженные усики зло топорщились.
– У вас что, какое-нибудь дело ко мне? – раздраженно спросил Крег. В наружности игрока было что-то знакомое, и все же он никак не мог его узнать.
– Не увиливай, шотландец. За тобой должок.
– Что ты плетешь? – Крег вскочил, сжав кулаки. Гнев ударил ему в голову. Они с Абару поигрывали в рулетку и фараона, оба выиграли несколько тысяч, но вот долгов ни у одного из них не было – это он хорошо помнил. – Где ты играешь? – спросил он.
– В «Альгамбре».
– Тогда ты спутал меня с кем-то другим. Мы были в «Альгамбре» всего раз или два. И я там вообще не играл.
С лица игрока не сходила насмешливая улыбка.
– Ты, видно, все позабыл, приятель.
Склонив голову набок, Крег смерил его пристальным взглядом. Что-то смутное, как забытая мелодия, звучало в его голове. Затем он услышал сначала тихий, а затем раскатистый смех Абару. Хохотал и незнакомец, похлопывая себя по бедрам.
Крег смотрел то на него, то на Эйба.
– Что тут, черт побери, происходит? Уж не свихнулись ли вы оба?
– Да ты что, ослеп, что ли? – потешался незнакомец. – Да и чего ждать от шотландца, правда, Эйб? Они все тупы, как дубы, глупее ирландцев.
Крег с угрожающим видом двинулся к обидчику, и тот поспешил снять очки и шляпу.
– Ну теперь-то ты узнаешь меня, Мак?
– Шон Флинн. Господи, неужели это ты? – Побледнев, Крег схватился за стойку.
– А кто же еще, старина? – Шагнув вперед, он сжал Крега в своих медвежьих объятиях и расцеловал в обе щеки. – А ты все такой же, ни капельки не изменился.
Крег, в свою очередь, обнял его, смеясь и качая головой:
– А ты, старина Шон, все такой же говорун. Скажешь тоже, не изменился. Если ты надеешься, что и я отвалю тебе этот глупый комплимент, то ты сильно ошибаешься. Мы оба сильно постарели.
Шон провел рукой по все еще густым волосам:
– Крышу слегка присыпало снегом, дружок. Но этого и следует ожидать. Чуточку располнел, но это признак сытой жизни. Морщинки у глаз, но некоторые молодые женщины говорят, что это – проявление сильного характера. Крег рассмеялся:
– Когда у них самих появятся «гусиные лапки», они вряд ли обрадуются такому проявлению характера. Хватит молоть вздор, скажи, что ты делаешь здесь, в Сан-Франциско?
– Я могу спросить то же самое у тебя и Эйба. Ты знаешь, мне кажется, нам предстоит долгий разговор, почему бы тебе не попросить столик в стороне, где мы могли бы вдоволь поболтать за бутылкой вина?
– Хорошая мысль. – Крег поманил хозяина: – Найди нам укромное место, Джим. – Он положил золотую монету на стойку и подмигнул.
– А женская компания вам не понадобится, ребята? – с блеском в глазах спросил хозяин.
– Попозже, когда мы надоедим друг другу, может быть, и понадобится, – пошутил Шон. Он обнял обеими руками и Крега, и Абару. – Похоже, ребята, на доброе старое время.
Когда они уселись в углу, отгороженном от зала, за бутылкой шотландского виски, Крег спросил у Флинна:
– Давно околачиваешься в Сан-Франциско, приятель?
– Две-три недели. Я прибыл на первом корабле. За ним пришли еще два – настоящий исход из Австралии.
– И как обстоят там дела?
– Не слишком хорошо. Приезжают все новые и новые поселенцы с немалыми деньгами. Все спешат купить землю и скот. Цены на овец и коров просто бешеные, а цена шерсти из-за инфляции упала так низко, что мелкие фермеры из новоприбывших разоряются вконец. А все их имущество поглощают крупные синдикаты – Блэндингс—Диринг, Мак-Артуры, Хенти и другие.
– Но мы слышали, что создана комиссия по вопросам королевских земель. В ее задачу входит пресечение монополистической практики. Количество земли, которое может принадлежать землевладельцу, должно быть ограничено лишь реальной потребностью.
– На словах это звучит достаточно убедительно, но только на словах. Крупные землевладельцы легко обходят закон. Они покупают небольшие участки земли на подставных лиц. Таких у Джона Блэндингса, например, целые сотни. В сущности, они его рабы.
Вот гад! – стиснув зубы, сказал Крег. – Эйб, пожалуй, настало время вступить в игру.
– В какую еще игру? – спросил Флинн, наполняя бокалы.
– Расскажу чуть попозже. Сперва скажи, чем ты занимался все эти годы? Кое-что я слышал, но очень немного. И как там наши друзья – Суэйлз, Рэнд и Мордекай?
– Все преуспевают. Рэнд здесь со мной. Он сейчас со своей девушкой. Хотите верьте, хотите нет, Дэнни Мордекай открыл магазин в Перте. Торгует мануфактурой и другими товарами. – Его губы раздвинула широкая ухмылка. – И у него есть партнер.
– Партнер, говоришь? Можешь не продолжать, я и сам догадался. Джэкоб Лэви, так?
– Он самый.
Крег довольно рассмеялся:
– Вот это новости! Слышал, Эйб? Джэкоб Лэви, мой спаситель. Без его помощи болтаться бы мне на виселице. А чем занимается Суэйлз?
– Он практикующий врач. Пользуется очень хорошей репутацией.
Крег вдруг посерьезнел:
– В самом деле? Только не говори, что министерство по делам колоний объявило всеобщую амнистию.
– Нет, не объявило. Скорее, речь идет о необъявленной амнистии. Если, живя в Новом Южном Уэльсе, ты ведешь себя тихо, власти закрывают глаза на твое прошлое. Знаешь, сейчас рассматриваются парламентские билли о предоставлении Виктории, Земле Ван Димена, Южной, Северной и Западной Австралии такой же автономии, какую в 1842 году получил Новый Южный Уэльс. Все это независимые колонии. Повсеместно создаются законодательные советы из тридцати шести членов, две трети в них избираются всеобщим голосованием. Теперь для того чтобы перевезти разыскиваемых каторжников с запада на восток или с севера на юг, придется заключать соглашения о выдаче преступников.
Крег задумчиво покуривал свою трубку.
– Гм. Это открывает кое-какие возможности. Поговорим об этом позднее. Как я понимаю, вам с Рэндом не удалось преуспеть, подобно Мордекаю и Суэйлзу.
– Я бы так не сказал.
– Тогда что же вы здесь делаете? Флинн ухмыльнулся:
– Тогда повторю свой вопрос: что вы здесь делаете?
– Собираем деньги для крупной ставки.
– То же самое делаем и мы. Мы с Джорджем держали трактир в Перте. Дела шли неплохо. Но в конце концов нам осточертело сидеть на одном месте, а тут как раз пошли слухи, будто в Калифорнии только нагнись зашнуровать ботинок, как, глядишь, в руках у тебя золотой слиток.
Крег усмехнулся:
– Ну, не совсем так, золотишко под ногами не валяется, но люди упорные и смелые могут набрать достаточно. Но учти, Шон, среди золотодобытчиков правит закон джунглей.
– Вот и подождем, пока одна половина перебьет другую, а у победителей иссякнут силы, тут я и вступлю в игру, – сказал Шон, самодовольно ухмыляясь. – А пока мы и так неплохо зарабатываем.
– Где ты научился играть?
– Я всегда был игроком, потому меня и схватили – обчищал чужие карманы да еще и устроил засаду на британских драгун в Дублине. А вообще-то мы с Рэндом набрались опыта еще в Перте. Там мы играли в задних комнатах нашего трактира. Ловкости и ума у меня достаточно, чтобы стать здесь профессиональным игроком. – В глазах Шона промелькнуло самодовольство самца. – К тому же я заручился поддержкой одной милой дамы. Это француженка, мадемуазель Симон Жюль. Она держит рулетку в Белла-Юнионе. Должно быть, слышали о ней?
Крег толкнул локтем Абару:
– Ты слышал о ней, Эйб?
– Нет, увы…
Мадемуазель Симон Жюль была, вероятно, самой известной «роковой женщиной» в Сан-Франциско. Ее считали нимфоманкой, о ней распускали многочисленные легенды. Самая популярная утверждала, что эта женщина готова выплатить десять тысяч долларов мужчине, который выдержит марафон в постели – с полуночи до рассвета.
– Странно, что вы не слышали.
С самым простодушным видом Флинн вытащил из кармана пухлую пачку банкнот.
– Случайно, не десять тысяч долларов? – спросил догадливый Крег.
Флинн даже не улыбнулся.
– То, что от них осталось, – признался он. Мужчины расхохотались так громко, что к ним заглянула служанка.
– Вам чего-нибудь принести? – поинтересовалась она.
– Еще одну бутылочку, пожалуйста. – Флинн вручил ей пятьдесят долларов. – Сдачу оставь себе, дорогая. А позднее, чтобы согреться, мне может понадобиться и что-нибудь посущественнее.
Женщина нагнулась, схватила его за руку и приложила ладонь к своей наливной груди, которая так и рвалась из-под открытого лифа.
– Подходит тебе, парень?
– То что надо.
Когда служанка удалилась, Крег сказал Флинну:
– И зачем было тащиться в Калифорнию, чтобы разбогатеть? Ты помнишь скрытую долинку недалеко от Батхёрста?
– А как же. Там мы нашли самородок, который сплавили потом Анни Патни. Любопытно, как поживает сейчас эта дамочка? А ведь она была очень привязана к тебе, старый хрен.
– Оставь ты Анни в покое… Скажу тебе только, что структура земли и подпочва в тех местах точно такие же, как и в долине Сакраменто. Почти уверен, что в глухих местах Австралии ничуть не меньше золота, чем тут. А может быть, и побольше.
Флинн, вздохнув, отхлебнул виски.
– Но ведь ты верно говорил, что для такого рода дел нужен изначальный капитал.
– У меня достаточно денег, чтобы раскопать полконтинента. Флинн окинул его почтительным взглядом:
– Ты заработал такую прорву денег?
– Да, мы с Эйбом теперь богатые люди.
– А чего же вы, сукины дети, помалкиваете?
– А мы не помалкиваем. Только наши деньги будут вложены в дело.
– Все целиком?
– Все, кроме четырех тысяч фунтов, то есть в американских деньгах двадцати тысяч долларов.
– И во что же вы их вкладываете?
– В Австралию.
– В Австралию, – присвистнул Флинн. – Ты хочешь сказать, в Золотую долину?
– Не только. Мы предусматриваем различные вложения. Но первая наша забота – будущее австралийского народа.
– Какой там народ, приятель! Разрозненные колонии.
– Положение быстро меняется. И вот тебе вопрос: согласны ли вы отказаться от поисков золота здесь и попытать вместе с нами счастья в Австралии?
– Ты отличный парень, Крег. Но ты знаешь, что у нас нет таких денег, чтобы участвовать в ваших планах.
Крег положил руку ему на плечо:
– Вспомни, что мы сказали друг другу, когда выбрались из адской дыры в Парраматте. У нас был девиз мушкетеров – «Один за всех, и все за одного». Мы придерживаемся его до сих пор, Шон. Ты и Джордж Рэнд – наши друзья, верно, Эйб? Все, что у нас есть, мы делим поровну.
– Верно, друг, – подтвердил Эйб.
– Даже не знаю, что и сказать. – Флинн был явно ошеломлен. – Но мы не можем принять твое предложение. Это было бы… просто несправедливо.
– Почему? Нам нужны партнеры, которым мы могли бы доверять. Партнеры умные, смелые, готовые сложить голову за друзей и за правое дело. Лучше тебя, Рэнда, Мордекая и Суэйлза, будь они здесь, нам не найти. Что скажешь, твердолобый ирландец? Ты с нами?
Улыбка, как лучи ясного солнышка, расползлась по лицу Флинна. Он протянул обе руки, одну – Крегу, другую – Абару. Общее рукопожатие сопровождалось громогласным восклицанием: «Один за всех, и все за одного».
– Но тут есть о чем подумать, дружище, – напомнил Флинн. – Ведь если мы сунем нос в Новый Южный Уэльс, то нас всех тут же могут вздернуть за милую душу.
– Риск есть. Но мы послали вперед разведчика, который постарается свести этот риск до минимума. Он вкладывает деньги в юридические компании. Прекрасный парень. И очень похож на отца.
Флинн наморщил лоб.
– Что еще за парень? И кто его отец? Я его знаю?
– Знаешь, – подмигнул Абару Крег, – ты как раз сидишь напротив него.
Флинн откинулся назад, словно перед ним разорвался снаряд.
– Уж не хочешь ли ты, черт побери, сказать?.. Не хочешь ли ты сказать?..
Крег тихонько рассмеялся и ткнул пальцем в грудь:
– Вот именно, приятель. Это я. Замечательный отец замечательного сына, которого ты хорошо знаешь. Я говорю о Джейсоне.
Слушая рассказ Крега, Флинн, забывшись, прямо из бутылки тянул неразбавленное виски. Он выслушал все: как Эйб нашел в кабинете Джона Саттера автобиографическую книгу Адди об Австралии и как затем встретился с Джейсоном.
А певица на сцене с чувством пела слова песни, которой суждено было стать своего рода гимном города:
Сначала понахлынули старатели,За ними шлюхи ринулись в поход,Уж сколько сил они тогда потратили,Но создали великий наш народ.



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани



Бесподобный роман. Столько чуши перечитала с "хорошими откликами", а этот сюжет до сих пор никто не читал.
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниЛика
10.10.2013, 15.16





Бред... Удивлена оценкой этого романа. Нет никакой сюжетной линии,да нет вообще ничего! Не рекомендую! Моя оценка 3/10.
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниО.П.
15.03.2014, 20.36





Очень хороший роман, если вам понравится роман читайте продолжение, где рассказывают про внучку героев "Греховные помыслы".
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниМилена
12.01.2015, 10.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100