Читать онлайн Обжигающий огонь страсти, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.31 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Обжигающий огонь страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

С большим беспокойством Джон и Адди ожидали в Сорбонне приема у доктора Марселя Депре. Он опоздал на двадцать минут и поспешил рассыпаться в извинениях.
– Вы должны простить меня, – певуче произнес он по-английски с чуть заметным акцентом. – Меня пригласили на консультацию по поводу очень сложной операции. Речь идет о молодой женщине, чьи груди поражены раком. Чтобы спасти ее жизнь, пришлось их удалить. Джон был в ужасе:
– Господи, какой кошмар! Может быть, этому бедному существу лучше было бы умереть.
– Нет, не лучше, – решительно возразила Адди. Депре почтительно склонил перед ней голову.
– Bien entendu, madame.
type="note" l:href="#n_18">[18]
– И с мягким укором обратился к Джону: – Неужели вы предпочли бы умереть, месье, чем потерять, скажем, ногу?
Джон покраснел.
– Едва ли это можно сравнивать. Я хочу только сказать, что женские груди…
– Что в них такого особенного? – с сарказмом спросила Адди. – Источник сексуального удовольствия, не больше.
– Ну что ты говоришь, Адди? Депре поднял руки.
– Мы отвлекаемся от нашей темы, мистер Блэндингс. У меня была возможность изучить вашу историю болезни и оценить результаты проведенных накануне тестов.
– И…
Доктор, маленький человечек в очках, почти лысый, если не считать клочков седых волос над ушами, энергично потер ладони. Для человека его роста у него были огромные руки, сильные и подвижные, с длинными энергичными пальцами.
– Я считаю, что у нас превосходные шансы устранить последствия полученной вами травмы позвоночника.
– Ты слышала, Адди? – просиял Джон. – У меня такое чувство, как будто я могу сплясать джигу прямо сейчас.
Депре снисходительно улыбнулся:
– Должен вас предупредить, месье, что даже в случае полного успеха операции пройдут многие месяцы, прежде чем вы сможете ходить. И еще многие месяцы, прежде чем вы сможете плясать джигу.
– Ну и что? Что означают несколько месяцев после долгих лет ожидания? Когда операция, доктор?
– Завтра, если вы готовы.
– Magnifique.
type="note" l:href="#n_19">[19]
– Он схватил Адди за руку и провел ее по комнате, как в танце. – Жду не дождусь, когда смогу станцевать с тобой вальс на балу в Парраматте.
Операция была проведена в Сорбонне на следующее же утро, в десять часов. Наблюдали за ней многие ведущие хирурги Англии и континента. Эта операция была важной вехой в развитии медицины. Депре был к тому же одним из пионеров почти неизвестной тогда анестезии. Обезболивание достигалось вдыханием смеси углекислого газа, водорода и хлора. Пациент оперировался в бессознательном состоянии. Во время этой сложнейшей операции доктор читал присутствующим лекцию. Слова и термины слетали с его языка с такой же легкостью, с какой его гибкие пальцы орудовали скальпелем, ножницами и иглой с хирургическими нитками.
– Важнейшее преимущество оперировать пациента в бессознательном состоянии – отсутствие необходимости торопиться. В прошлом большинство летальных исходов происходило от болевого шока. Взгляните, в каком безмятежном состоянии находится пациент. Когда он проснется, то в его памяти не сохранится ничего из того, что здесь происходило.
Наложив последний шов, он слегка поклонился своим коллегам. Их бурные комплименты, видимо, польстили ему и в то же время смутили его. Он поднял руки, улыбаясь:
– Вы слишком превозносите мой скромный труд. Любой опытный хирург мог бы совершить то же самое.
Однако похвалы звучали еще долго после того, как он вышел из операционной. Вымыв руки и переодевшись, он тотчас же наведался к Адди.
– Операция закончилась успешно, миссис Блэндингс. В течение года ваш муж, образно говоря, переродится. Я сумел устранить расщепление позвонка, сшить порванные связки. И уверен, что нервные окончания теперь срастутся. Здоровая ткань обычно заживает сама.
– Стало быть, теперь это только вопрос времени?
– Боюсь, что не только. После того как месье Блэндингс оправится от операции, я хочу, чтобы он пробыл по крайней мере два месяца в клинике Барноу в Цюрихе. К сожалению, доктор Барноу ввел у себя строгие правила. Самое главное из них то, что в течение первого месяца все посещения запрещаются.
– Ну что ж, значит, так и будет.
Когда Джон оправился настолько, что смог сидеть и вести серьезный разговор, Депре сообщил ему, что через три недели он будет отправлен в Цюрих. Джон пришел в ярость, когда узнал, что жена не сможет посещать его в течение месяца.
– Мы должны смириться с этим запретом, Джон, – попробовала успокоить его Адди. – Важнее всего твое выздоровление. Мы проведем врозь всего несколько недель. Это вполне можно стерпеть.
– Где ты будешь все это время? Чем займешься? – выпалил Джон.
Адди рассмеялась. – Боюсь, за это время я успею потратить много твоих денег, дорогой. Когда я в последний раз посещала Париж, Я была девочкой с довольно умеренными вкусами. Но теперь я сильно изменилась. Когда я брожу по улицам, заглядываю в витрины, где выставлено множество всяких безделушек, у меня так и чешутся руки что-нибудь купить. Понимаю, что собираюсь вести себя как самая заурядная особа, но иногда мне так хочется удовлетворять свои женские прихоти. Джон усмехнулся:
– Мне нравится, когда ты ведешь себя так свободно. Клянусь Юпитером, это замечательная идея. Ты будешь мотать деньги так, что тебе позавидуют даже во дворце Тюильри. Покажи им, что такие дикари, как мы, тоже умеют пускать пыль в глаза. – Он перешел на заговорщицкий шепот: – Осталось совсем недолго ждать, когда я смогу любоваться моей женой в роскошных туалетах и испытывать при этом то удовольствие, которое испытывает настоящий мужчина. И не только в нарядах, но и без них. Подойди ко мне, милая.
Для человека, только-только перенесшего серьезную операцию, он был необычайно силен. Он притянул ее к себе на постель и крепко обнял. Поцеловал в губы. Она почувствовала, как в нее вливается электрическая сила его желания – ее плоть откликнулась на этот страстный призыв.
Его пальцы сжали ее грудь, ей трудно было сопротивляться, но здравый смысл все же восторжествовал:
– Пойми, Джон, мы в больнице. В любой момент сюда может кто-нибудь зайти. К тому же доктор Депре не одобрил бы такой прыти!..
– К черту доктора Депре! На, пощупай. – Он сунул ее руку под одеяло, чтобы она могла убедиться: его мужская сила воскресла. – Что ты обо мне теперь думаешь, моя дорогая женушка? – спросил он с нескрываемой гордостью.
– Я думаю, что мне пора идти, пока нас не застукали на месте преступления.
Она встала с кровати и попятилась подальше от его требовательных рук.
– Адди, дорогая…
– Нет, Джон. Я не переменю своего решения.
– Всего один поцелуй.
– Ну хорошо. – Подойдя к кровати, она нагнулась и поцеловала его с сестринской нежностью. – А теперь отдыхай. К вечеру я вернусь.
У крыльца больницы она столкнулась с доктором Депре, который только что вышел из экипажа. Он приподнял свой шелковый цилиндр:
– Мадам Блэндингс! Ну, как наш пациент сегодня?
– Просто поражает меня. Я верю, что скорость его выздоровления превзойдет все ваши ожидания, доктор Депре.
– И меня тоже он поражает, – со смешком произнес доктор. – Никогда не встречал человека с более сильной волей и страстным желанием встать на ноги. – В его глазах блеснула галльская лукавинка. – Разумеется, с таким стимулом, как вы, дорогая госпожа, это вполне объяснимо.
– Спасибо, доктор. – Она рассказала ему о своем намерении остаться в Париже на все то время, пока Джон будет лечиться в отделении физической терапии в клинике Барноу.
– Прекрасная идея. Но не будет ли вам одиноко в этом большом городе?
– Думаю, нет. Париж такой теплый, такой чудесный город. Я чувствую себя здесь как дома.
– Рад за вас, мадам. Конечно, такой красавице, как вы, не составит труда завести себе друзей. Но я должен торопиться на обход. Говорить с вами – огромное удовольствие. – Он вновь приподнял цилиндр и взошел на крыльцо. Вдруг резко обернулся и окликнул ее: – Да, мадам Блэндингс, чуть не забыл. У вас ведь есть друг в Париже. И притом – старый друг.
– Друг? И кто же это?
– Полковник Уильям Лайт.
– Уильям? Уильям Лайт в Париже? Просто не верится…
– Полковник занимает сейчас пост военного представителя английского премьер-министра. А перед этим он состоял в личной свите Веллингтона.
– Какая приятная неожиданность. Я так давно не видела Уилла Лайта. Знает ли он, что я в Париже?
– Да, я взял на себя смелость сказать ему, где вы остановились. Вчера вечером я встречался с ним в своем клубе. Когда мы заговорили о его назначении на пост главного картографа Австралии, я сказал, что одним из моих пациентов является весьма влиятельный австралийский господин. Вот тогда и выяснилось, что вы все близкие друзья.
Возвращаясь в экипаже в отель, Адди думала об Уильяме Лайте. Она всегда испытывала сильное влечение к этому высокому, стройному человеку с красивым смуглым лицом и пылающими черными глазами. Зажмурившись, она увидела его так ясно, словно он стоял перед ней.
Теперь, когда он знает, где она остановилась, навестит ли он ее? Конечно, навестит. Этого требует элементарная вежливость. Ее предположение оправдалось. Едва войдя в комнату, она увидела, что горничная ставит в вазу великолепный букет роз на длинных стеблях – красные, белые и желтые цветы и лишь одна – черная, в самом центре.
Девушка сделала книксен и улыбнулась:
– У мадам есть поклонник.
Она вручила Адди запечатанный конверт. Притворяясь равнодушной перед любопытной горничной, она вскрыла конверт и прочитала вложенную в него записку.
Дорогая Адди!
Кажется, на этот раз в Париж меня привела высшая цель. Я зайду к вам сегодня же в семь часов вечера, мы поужинаем и предадимся воспоминаниям.
Ваш покорный раб
Уильям Лайт.


– Мадам довольна? – спросила горничная с улыбкой, и Адди вспомнила Мишель. Она хотела, чтобы ее личная горничная сопровождала ее во Францию, на свою родину, но колониальные власти не разрешили ей выехать из Нового Южного Уэльса до истечения срока приговора.
– Почему вы полагаете, что я довольна?
– Потому что джентльмен, который прислал вам букет, должно быть, относится к вам с большой любовью. Цветы такие красивые – и дорогие.
Рассмеявшись, Адди достала из кошелька один франк.
– Возьми, Селия, купи себе букет.
– Да, мадам…
Адди обошла вокруг стола, любуясь роскошным букетом. Селия права, цветы и в самом деле очень красивые. Она притронулась к редкой черной розе в самом центре.
– Они просто великолепны.
Она уже предвкушала вечер с Уильямом. Но ведь она обещала Джону, что навестит его. Ну что ж, тут нет никакой проблемы. Они с Уильямом заедут к нему перед ужином. Время, отведенное для вечерних посещений, короткое. Они еще успеют и поужинать, и поговорить. Джон также будет рад видеть Уильяма.
Она волновалась, как школьница, выезжающая на свой первый бал. Перебрала шесть платьев, прежде чем остановила свой выбор на том, что показалось ей наиболее подходящим.
– Что с тобой, Уилл? – спросила она с несколько нервной улыбкой. Под этим пронизывающим взглядом она чувствовала себя обнаженной.
Он медленно поднес ее руку к губам и поцеловал с чувством, похожим на благоговение.
– Аделаида, моя дорогая, – нежно проговорил он. – Когда я видел тебя в последний раз, то подумал: «Вот женщина в расцвете своей красоты. Как жаль, что я больше никогда не увижу ее такой, как сейчас!» Но с тех пор ты стала еще красивее. – И он вновь поцеловал ее руку.
– Спасибо, Уилл. А ты стал еще более галантным.
– Но не столь красивым? – шутливо спросил он, проводя рукой по своим густым вьющимся волосам с примесью седины. Худое, с заострившимися чертами лицо. Но в глазах Адди он был еще привлекательнее, чем перед своим отъездом из Австралии.
– Напротив… – искренне возразила она. – Ты стал внешне более волевым, значительным. Заходи же. Позволь мне помочь тебе снять цилиндр и плащ.
Его вечерний фрак был открыт впереди, а фалды спадали сзади чуть ли не до колен. И фрак, и брюки превосходно сидели.
– Я ожидала, что ты появишься в мундире.
– О, хватит с меня мундиров, достаточно уже их относил. Некоторое время они рассказывали друг другу о том, что с ними произошло за это время. Уилл Лайт был очень рад, услышав о чудесном исцелении Джона Блэндингса:
– Доктор Депре говорит, что к концу года он сможет уже кататься на лошади.
– Да, новости просто замечательные. Кстати, ты не возражаешь, если, перед тем как поехать ужинать, мы посетим Джона в Сорбонне?
– Буду просто в восторге. Возможно, нам следует уже выехать?
– Да. – Она поднялась и коснулась цветка в волосах. – Спасибо, Уилл, за дивные цветы. Просто обожаю розы.
Он посмотрел на цветок в ее волосах.
– Да, цветы красивые. Но эта роза проигрывает по сравнению с той, которая ее носит.
Она потрепала его по щеке:
– Льстец. Ты, случайно, не ирландец? Слова, как и у Шона Флинна, так и льются с языка.
– Да, я помню Флинна, как и остальных приятелей твоего мужа… Извини, я не хотел…
– Ничего, Уилл. – На миг она задумалась. – Как бы я хотела знать, что случилось с ними. Что с Шоном, Дэнни, Джорджем и Роном? И этим милым Абару?
– У вас была там еще маленькая собачонка, – вспомнил Лайт. – Как ее звали?
– Келпи. Какой это был чудный пес. Джейсон и Джуно просто обожали его.
– А как твои дети? Наверное, уже выросли?
– Джейсон учится в инженерном колледже, а Джуно работает учительницей в Сиднее.
– Она так же красива, как ее мать?
– Еще красивее. – Она вдруг развеселилась, снова почувствовав себя юной. На нее напало озорное настроение. Так приятно ощущать себя молодой женщиной, идущей под руку с поклонником. Когда они вышли из ее апартаментов, она увидела себя в большом зеркале в вестибюле и без ложной скромности подумала: «Какая мы красивая пара, как хорошо смотримся вместе!» К такому же заключению с некоторым сожалением пришел и Джон.
– «Мне не очень хочется, чтобы моя жена слонялась по Парижу с таким красавцем, как ты, Уилл», – комично изображая Джона Блэндингса, сказал Лайт.
Адди была шокирована.
– Как у тебя повернулся язык сказать такое?! Лайт рассмеялся, показывая ровные белые зубы.
Они пожали друг другу руки. Адди наклонилась и поцеловала Джона, а Лайт отвел глаза в сторону и потер рукой грудь, чтобы облегчить боль, которую вызвал у него этот поцелуй.
Когда они вышли из больницы, Лайт подозвал наемный экипаж и помог ей взобраться на ступеньку.
– И где мы будем ужинать? – спросила она, когда они уселись на сиденье.
– В маленьком кафе на Монмартре. Оно называется «У Мимо». Место довольно колоритное, хотя, возможно, и покажется тебе провинциальным. Это любимое кафе художников. Наверное, я должен был сначала посоветоваться с тобой.
Адди рассмеялась.
– Ты забываешь, какие мы все провинциалы. В Лондоне и Париже нас считают нестерпимыми занудами, «вуп-вупами», как говорят у нас в Австралии.
– Не слышал этого выражения много лет. Но очень скоро услышу вновь.
– Да, я знаю, тебя назначили главой большой экспедиции. Поздравляю. Твое возвращение будет для нас большой радостью.
Кафе, куда он ее привез, и впрямь выглядело немного необычно – погреб, в который вела длинная темная лестница. Кирпичные стены были окрашены в ярко-оранжевый цвет, дневной свет заменяли керосиновые лампы в нишах и свечи на столах. Грубые столы покрывали красные клетчатые скатерти.
На служанках были широкие крестьянские юбки и простые корсажи, зашнурованные спереди.
Хозяин, маленький кругленький человечек с лысой головой и лихо подкрученными усиками, отвел их к столику слева от небольшой сцены, возвышавшейся в самом конце длинного зала. На сцене, за занавесом из прозрачного шелка, словно статуи, стояли две обнаженные девушки. Они были подсвечены керосиновыми лампами так, чтобы их можно было хорошо рассмотреть.
– Любопытное зрелище, – заметила Адди, когда они уселись. – Они прехорошенькие. Особенно рыжая.
– Да, – уронил Лайт, старательно отводя глаза от сцены.
– А когда появятся мужчины? – простодушно спросила Адди.
– Мужчины? – Он взглянул на нее, ошеломленный. – Ты сказала «мужчины»?
– Да. В конце концов, справедливость требует, чтобы и женщины могли полюбоваться мужчинами.
При виде его замешательства она засмеялась.
– Господи, пожалуйста, не так громко. – Он смущенно оглянулся.
– Кажется, Уилл, ты ничем не отличаешься от других мужчин. Вы все исповедуете двойной стандарт.
– Двойной стандарт?
– Да. Одни правила у вас – для мужчин. Совсем другие, куда более суровые, – для женщин. Почему я не могу сказать, что мне нравится смотреть на красивых обнаженных мужчин? Ведь вам нравится глазеть на нагих женщин?
Его лицо стало свекольно-красного цвета.
– Ты, конечно, шутишь, Адди? Обнаженные мужчины! Согласись, что это уже чересчур.
Она улыбнулась и шутливо шлепнула его по руке:
– Ты чопорный старый педант, Уилл! И все же ты мне нравишься.
Это был очень приятный и веселый вечер. Адди нравились и живые скульптуры – нагие женщины, и певцы, и танцоры, и танцовщицы, и скрипачи, бродившие между столиками после окончания представления. И еда – обильная и изысканная – свиной паштет, крабы по-креольски, восхитительная мясная запеканка, сыр грюер, лосось и еще одна, более плотная, запеканка из колбасы и кукурузы, вымоченной в белом вине. На десерт – шоколадный мусс со взбитыми сливками и кофе с молоком.
– Если я проглочу еще хоть кусочек, у меня лопнет корсет, – простонала Адди.
К концу ужина к ним подошел молодой художник, сидевший за соседним столиком. В руках у него был портрет Адди.
– Портрет просто замечательный, месье, – похвалила она. – И поразительное сходство. Сколько я вам должна? – И она полезла за своим кошельком.
– Погоди, – сказал Уильям, вытаскивая пачку банкнот из внутреннего кармана. – Я хочу это купить. Назовите вашу цену, mon ami.
type="note" l:href="#n_20">[20]
К их удивлению, этот странный молодой человек с взлохмаченными рыжими волосами и лихорадочно блестящими глазами отрицательно мотнул львиной гривой.
– Чтобы купить мой рисунок, не хватит никаких денег. Боги милостиво даровали мне возможность запечатлеть необычную красоту мадам. – Он низко поклонился Адди и вручил ей набросок. – И мне выпало счастье подарить вам мою скромную попытку запечатлеть нечто особенное.
– Благодарю вас, месье. Откровенно признаюсь, что я смущена вашими словами, а ваша работа достойна восхищения. Могу я спросить ваше имя?
– Да, конечно. Я с радостью подпишу для вас свой рисунок. – Он перегнулся через стол и кусочком угля подписался в правом нижнем углу: Жан Батист Коро.
Адди улыбнулась ему:
– Я всегда буду гордиться этим рисунком. Уверена, что в один прекрасный день ваше имя станет знаменитым, и я стану счастливой обладательницей оригинальной работы Коро.
Допив кофе, они вышли из кафе. Вечер был сырой и прохладный, от Сены тянуло легким туманом. Адди, задрожав, теснее прижалась к Лайту. Когда они сели в экипаж, он набросил на нее свой плащ. В знак признательности она не стала сопротивляться, когда он обнял ее одной рукой.
Когда они подъехали к Дому инвалидов, Лайт сказал:
– Я слышал, тело Наполеона будет перевезено во Францию и похоронено здесь.
Его слова не произвели на нее никакого впечатления.
– И почему люди так беспокоятся, где их похоронят, не понимаю. Взять хотя бы мою мать: бедному отцу пришлось совершить путешествие в одиннадцать тысяч миль, чтобы похоронить ее, как она просила, на родине, в Сёррее.
– У меня нет подобного желания, – задумчиво произнес он. – Я предпочел бы, чтобы меня похоронили в Австралии.
– И где именно? Он криво усмехнулся.
– Я еще не решил. Возможно, после того как завершу исследование южного побережья, я найду подходящее местечко для своего памятника.
Экипаж остановился перед отелем, и кучер помог Адди сойти. Лайт расплатился с ним и вошел вместе с ней в вестибюль. У лифта он приподнял цилиндр и взял ее руку:
– Это был чудесный вечер, Адди. Ее зеленые глаза широко раскрылись.
– Но ведь еще рано, Уильям. Может быть, ты поднимешься и выпьешь со мной портвейна или хереса?
– С большим удовольствием. – Он взял ее под руку и ввел в лифт.
Когда они уже были в апартаментах Адди, она сказала: – Уилл, пожалуйста, растопи камин и налей вина. А я пока переоденусь во что-нибудь более удобное.
Зайдя в спальню, она закрыла за собой дверь. Напевая, разделась и взглянула на себя в зеркало. Почему-то представилось, как бы смотрели на ее наготу мужчины – Крег или Уильям Уэнтворт. Но Крег мертв, а Уэнтворт далеко, за тысячи миль отсюда. Уилл… Сейчас рядом с ней другой Уилл, и он ожидает ее за дверью спальни. Ее руки, ноги, живот и ягодицы пронизали чувственные токи, когда она представила его без одежды.
«Какая же ты распутная тварь, Аделаида!»
Улыбаясь своему отражению в зеркале, она надела изысканный пеньюар. Розетки с цветами разных тонов на темно-голубом фоне, маленькие перламутровые пуговички сверху донизу. Удовлетворенная, она села за туалетный столик и вытащила из волос заколки. Волосы золотым каскадом упали на спину. Она расчесала их и перехватила лентой.
Когда она вошла, Уилл грел руки перед камином. Выражение его лица мгновенно зажгло огонь в ее жилах, настолько мощным был ток исходившего от него желания.
– Ты совершенно неотразима, – пробормотал он и быстро повернулся к подносу с налитым в бокалы портвейном.
Потянулся к своему бокалу, но побоялся взять его, так сильно дрожали у него руки.
– Что с тобой, Уилл? – Она подошла сзади и положила ладонь на его руку. – Посмотри на меня.
Он опустил голову:
– Впечатление такое, будто смотришь на солнце. Того и гляди, ослепнешь.
– Мне нравится это сравнение, Уилл. Почему бы мне и в самом деле не ослепить тебя? Слепая страсть может быть неплохим лекарством от всех недугов.
Она обняла его и прижалась всем телом к его спине. Его тугие ягодицы уперлись в нее. Затем она провела рукой по его животу, такому плоскому, упругому и в то же время податливому.
Уилл медленно повернулся и посмотрел ей в лицо. Его зрачки были черными и сверкали, как обсидиан.
– Я хочу тебя, Адди, – выговаривая слова так, словно губы и язык ему не повиновались, хрипло произнес он. – И ты хочешь меня.
Кивнув, она улыбнулась: – Да.
– Я хочу тебя с того самого дня, когда впервые увидел в вашей глухой деревушке. «Любовь с первого взгляда» – избитое выражение, но оно вполне применимо ко мне. Я люблю тебя, Адди. Всегда любил. И всегда буду любить.
Она погладила его щеку и прильнула губами к его губам.
– Дорогой, милый Уилл, – сказала она и начала расстегивать пеньюар.
В страстном порыве он едва не задушил ее поцелуем. Но Адди и сама вся горела, ведь прошло столько времени с тех пор, как она была в мужских объятиях.
Уилл схватил ее на руки и отнес в спальню. Горничная уже разобрала постель. Адди юркнула под простыню, а он тем временем сорвал с себя одежды.
Именно сорвал. Верхняя одежда, белье, обувь разлетелись в разные стороны – так отчаянно он торопился присоединиться к ней.
Уилл бросился на постель рядом с ней. Его руки скользили по всему ее телу. Казалось, их не две, а гораздо больше. Она глотнула воздух, опасаясь, что достигнет высшей точки наслаждения еще до того, как он войдет в нее.
– Быстрее, Уилл. – Она обвила его ногами, ее сжатые в кулаки руки изо всех сил нажали на его спину. В тот миг, когда он вошел в нее, она вскрикнула. Наконец-то наполнился сосуд, пустовавший столько времени.
«Моя чаша не только полна, она переполнена». Эта фраза молнией сверкнула в мозгу, и в следующий же миг она всецело предалась наслаждению. Никаких мыслей. Ничего не имеет значения, кроме властного зова изголодавшейся плоти.
Пиршество любви длилось всю ночь.
Уже перед самым рассветом Адди погрузилась в глубокий, без всяких видений сон. Ее тело и душа обрели мир. Приподнявшись на локте, Лайт смотрел на ее безмятежное лицо с безграничным обожанием.
– Как сильно я тебя люблю! Это как неизлечимая болезнь. – И вдруг он раскашлялся. Это был настоящий приступ, который буквально пригвоздил его к постели. Наконец приступ миновал, и он упал на подушку. Его лицо было все в поту, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Вскоре он тоже уснул.


Недели, прошедшие после того, как Джон лег в клинику Барноу, были счастливейшими в ее жизни, уступая по глубине ощущений лишь годам, проведенным с Крегом и детьми в Земном Раю.
Уилл показывал ей Город Света, который она помнила лишь по отрывочным детским воспоминаниям. Сейчас, вместе с Уильямом, она как бы заново видела Париж во всей его чудесной красоте.
Лувр, Елисейские поля – от площади Согласия до почти уже завершенной Триумфальной арки. Адди обожала магазины и уличные кафе на улице Мира, на Вандомской площади и таинственно привлекательный Булонский лес.
И все же самые счастливые часы она проводила наедине с Уильямом, у него дома или у себя в отеле.
– Мое заветное желание – чтобы так длилось вечно, – сказала она в их последнюю ночь. – Однажды я читала сказку. В ней рассказывалось, как Бог остановил время и все его течение прекратилось. Никто не старел, никто не умирал. Я знаю, – печально сказала она, гладя его грудь, – это только легенда. Рано ли, поздно все хорошее или дурное заканчивается.
– Наше хорошее не кончится никогда, – медленно проговорил Уилл, сжав ее руку. – И об этом узнает весь мир.
– Ты говоришь странно, Уилл. Каким образом весь мир узнает об этом?
Он улыбнулся загадочной улыбкой:
– Тебе придется подождать, пока это произойдет, дорогая. Но поверь, я брошу эти слова в лицо всему миру: «Я люблю Аделаиду Диринг—Блэндингс, самую удивительную женщину, ниспосланную Богом на эту землю».



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обжигающий огонь страсти - Блэйк Стефани



Бесподобный роман. Столько чуши перечитала с "хорошими откликами", а этот сюжет до сих пор никто не читал.
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниЛика
10.10.2013, 15.16





Бред... Удивлена оценкой этого романа. Нет никакой сюжетной линии,да нет вообще ничего! Не рекомендую! Моя оценка 3/10.
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниО.П.
15.03.2014, 20.36





Очень хороший роман, если вам понравится роман читайте продолжение, где рассказывают про внучку героев "Греховные помыслы".
Обжигающий огонь страсти - Блэйк СтефаниМилена
12.01.2015, 10.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100