Читать онлайн Греховные поцелуи, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Греховные поцелуи - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Греховные поцелуи - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Греховные поцелуи - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Греховные поцелуи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Сан-Франциско оказался именно таким, каким описал ей Дональд Девайн.
– И даже красивее, – сказала Тара, когда они любовались раскинувшимся перед ними городом с вершины мыса Ноб-Хилл, служащего своеобразной Меккой для богатых и знаменитых туристов.
– Посмотрите, как закат наполняет ослепительным светом вход в порт, – заметил Дональд. – Вот почему это место называют Золотые ворота. Завтра мы совершим путешествие на экскурсионном пароходе через пролив Окленд.
– О Дон, как же мне здесь нравится! – воскликнула Тара, невольно сжав его руку.
– Мне тоже, – ответил Дон, обнял ее за талию и крепко прижал к себе. – В Сан-Франциско есть какая-то магия, я сразу почувствовал это, как только впервые ступил ногой на его землю. И никогда не ощущал ее так сильно, как сейчас.
– Я разделяю это чувство, – ответила Тара, улыбаясь ему.
– Магия и чудеса... Интересно знать... – Он замялся.
– Интересно знать – что?
– Не важно, нам лучше вернуться в отель. Мы едва успеем переодеться и заказать легкий ужин, перед тем как отправиться в оперу.
– Не могу поверить, что сегодня вечером мы услышим великого Карузо в моей любимой опере «Кармен».
– В таком случае пойдемте, – позвал ее Дональд.
Тара позволила себе на полчаса погрузиться в горячую ванну с французским жидким мылом, которое тут же превратилось в пену, состоящую из пузырьков, больших и мягких, как зефир.
Она надела голубое шелковое белье и маленький корсаж на талию, чтобы поддерживать тяжелую юбку ее бального платья из атласа холодного голубого цвета с маленькими рукавами-буфф и глубоким вырезом.
Длинные волосы Тара уложила в низкий пучок и надела на него сетку для волос из платиновых и золотых нитей, украшенную разноцветными блестками. Белые атласные туфли-лодочки и шелковые чулки, поддерживаемые фривольными черными подвязками, завершали ее туалет. Закончив одеваться, Тара села на кушетку у окна и взглянула на город, залитый в это время мягким рассеянным светом сумерек, и подумала: «В нем действительно есть какая-то магия, как говорит Дон».
Вскоре он постучал в дверь ее номера.
– Вы готовы?
Тара поднялась и открыла ему.
– Вы настоящее лакомство! – воскликнул Дон, пожирая ее глазами.
Игриво приподняв бровь, она переспросила:
– Лакомство? Вы хотите сказать, что от моего вида у вас текут слюнки?
Он покраснел.
– Это была метафора.
– Вы, Дональд, сегодня тоже великолепно выглядите.
– Не думаю, что у нас будет время поужинать перед оперой.
– Ничего страшного. Мы поужинаем после спектакля, – отозвалась Тара.
– Тогда пойдемте. У нас есть возможность присутствовать на светском параде первых леди Сан-Франциско по мере их прибытия, – сказал Дональд.
– Отлично, я только возьму в спальне бинокль, – ответила Тара.
Хотя зрелище столь большого количества элегантно одетых мужчин и женщин, двигавшихся по кругу амфитеатра, действительно ослепляло Тару, его все же затмило выдающееся исполнение несравненного Карузо. Певца столько раз вызывали на сцену, что Тара потеряла счет. В экипаже она почувствовала, что возбуждение опьяняет ее.
Вернувшись в отель, они прошли прямо в основной зал ресторана и заказали себе роскошный ужин.
– Самая восхитительная еда, какую я когда-либо пробовала, – сказала Тара за кофе с коньяком.
Было уже за полночь, когда они поднялись к себе в номера.
– Пожалуйста, зайдите выпить по рюмочке на ночь, – пригласила Тара. – Сегодня днем мне принесли бутылку коньяка «Реми Мартин».
Дональд без колебаний принял приглашение. «Хороший знак», – подумала она.
– Налейте коньяк, а я переоденусь во что-нибудь более удобное, – попросила Тара.
В спальне она разделась и обнаженная подошла к зеркалу. Ненавидя ложную скромность, Тара признала, что тело ее выглядит соблазнительно: длинные красивые ноги, пышные бедра, едва заметный живот, тонкая талия и упругие груди.
– Тара, сегодня вечером ты неотразима, – задумчиво проговорила она, – и сегодня ты вылечишь Дона Девайна от импотенции!
Будучи твердо в этом уверена, Тара надела легкий как паутина пеньюар с широкими рукавами-крыльями и длинной легкой юбкой. Затем распустила волосы и стала их расчесывать до тех пор, пока они не заблестели как вороново крыло. Расправив плечи, Тара вошла в гостиную, решительно настроенная одержать победу над Дональдом Девайном.
При ее появлении он поднялся:
– Вы выглядите восхитительно!
– Все это слова, слова, слова, – поддразнила она его. – Разве вы не слышали, что судят не по словам, а по делам? – Тара положила руки ему на плечи. – Дональд, докажите мне, что вы действительно считаете меня восхитительной. Поцелуйте меня.
Он хотел было отойти, но Тара поймала его в ловушку, обвив руками за талию и сказав:
– Вы причините мне боль, если попытаетесь вырваться.
– Послушайте, Тара, шутка шуткой, но не заходите слишком далеко.
– Я не шучу, Дон. – Ее алые губы слегка раскрылись. – Поцелуйте меня, и я вас освобожу, обещаю.
Лицо Дона выражало противоречивые чувства: неуверенность, тревогу, страх и – да, она была в этом уверена! – желание. Тара приподнялась на цыпочки так, что ее губы оказались лишь в нескольких дюймах от его лица.
– Сделайте это, Дональд.
– Проклятие! Вы просто ведьма! – С внезапной решимостью Дональд крепко прижался губами к ее губам.
Это было такое же волнующее ощущение, как и тогда, когда она впервые поцеловалась с Сэмом Пайком. Тара языком раскрыла его губы, и он, оказавшись во рту Дона, извивался там, подобно игривой змейке. Дон еще сильнее сжал Тару в своих объятиях и не отпрянул, когда женщина страстно прижалась к нему. По-прежнему не размыкая рук на спине Дона, Тара повела его к кушетке.
– А теперь лежите спокойно и расслабьтесь, дорогой. – Она стала снимать пеньюар.
Дон как загипнотизированный смотрел на нее.
– Вы... вы еще более восхитительны, чем я мог бы себе вообразить, – произнес он с благоговением.
Тара тихо рассмеялась.
– Что вы имеете в виду, говоря «мог бы вообразить»? Неужели вы никогда не представляли меня такой: я, голая, лежу в ваших объятиях? Будьте правдивы, Дон.
Тара схватила его руки, положила себе на грудь и почувствовала, как его пальцы сжали ее нежные податливые холмики.
Дональд несколько раз сглотнул, прежде чем сумел ответить:
– Да... Я не лишен фантазий и страстных желаний, но это тщетное потворство своим слабостям. Я же говорил вам, что не способен доставить удовольствие женщине.
– Вы ошибаетесь, и я вам это докажу. – Она расстегнула ему ширинку.
Дональд попытался оттолкнуть ее руки.
– Боже мой, Тара! Немедленно прекратите это!
– Не прекращу. А теперь снимите фрак и рубашку.
– Конечно, я этого не сделаю. Вы или ненормальная, или пьяная.
– Да, пьяная, но не от алкоголя, а от того, что представляю, как мы с вами лежим обнаженные в объятиях друг друга, что мы очень скоро и сделаем!
Как в трансе, Дональд подчинился ее приказу, снял фрак и рубашку.
– Должно быть, я тоже ненормальный, – пробормотал он.
– Теперь брюки.
Он подчинился и остался в нижнем белье. Тара захихикала:
– Мужчины носят крайне непривлекательное нательное белье. – Сказав это, она скользнула рукой в его кальсоны.
– Это бесполезно, – задыхаясь, произнес Дон.
– Ваше тело неподатливо, как доска, – пожаловалась Тара. – Ложитесь на тахту и расслабьтесь. Вы должны быть похожи на кусок воска.
Дональд сделал все так, как ему сказали, но, несмотря на искусные ласки Тары, его пенис оставался таким же вялым.
– Я же говорил вам, – произнес он с упреком.
Но Тара была непреклонна. Она помогла Дональду снять белье, затем стала говорить с ним воркующим голосом, как мать воркует со своим ребенком:
– Помнишь, как было до смерти твоего брата? Ты с Марсией в апогее страсти... Вспомни, вспомни, вспомни и перестань думать о своем брате. Роберт умер, и все твое горе и самобичевание уже никогда не вернут его, – увещевала Тара.
Она целовала его губы, глаза, шею и сильную, мускулистую грудь. Ее губы опустились вниз, к его животу... Наконец, когда Тара дотронулась языком до его пупка, ее усилия были вознаграждены. Дональд задрожал, и мучительный стон сорвался с его уст.
«Страдание и экстаз, – подумала Тара, – неотделимы как сиамские близнецы».
Она поцеловала его твердый плоский живот и завладела последней цитаделью. Тара любила сейчас Дональда так страстно, как, наверное, ни одна женщина никогда не поклонялась своему любовнику.
Внезапно злые чары рассеялись, и Дональд вернулся к жизни... Его мужское естество гордо восстало. Дон приподнялся, обнял Тару и уложил ее на спину.
– Это чудо! – воскликнул он.
– Ты ведь сказал, что мы приехали в город магии и чудес.
– Я так неистово тебя хочу, мое желание граничит с безумием...
– В таком случае возьми меня, любовь моя... Возьми меня! – сказала Тара.
Она открылась ему навстречу, и Дональд, не теряя ни минуты, овладел ею. Мгновение спустя они уже двигались в унисон, со всей естественностью опытных любовников отдаваясь страстному ритму. Когда Дон достиг вершины наслаждения в первый раз, Тара подумала, что он взорвался внутри ее, но даже после затянувшегося оргазма его эрекция не уменьшалась. Три раза они доводили друг друга до экстаза, прежде чем Дональд не лег на спину рядом с ней.
– Какая же ты потрясающая женщина! – только и мог прошептать он.
Тара улыбнулась и погладила Дональда по животу.
– А какой ты потрясающий мужчина! – проговорила она.
– Моя дорогая, я так долго любил тебя издали и не осмеливался открыться тебе в этом. Я считал, что это напрасное дело. – Дональд приподнялся на локте и заглянул Таре в глаза. – Сейчас уже можно сказать, что я страстно хотел сказать тебе с самого первого дня, как только увидел: я люблю тебя, Тара, и хочу, чтобы ты стала моей женой.
Она взяла в руки его лицо:
– Дорогой, любимый Дональд, ты не думаешь, что было бы более благоразумно подождать несколько месяцев, чтобы посмотреть: по-прежнему ли ты испытываешь ко мне те же чувства? В данный момент ты можешь чувствовать обычную благодарность и...
– Это совершенно не так, – с раздражением сказал Дональд. – Я горячо тебя люблю, всегда любил. Пожалуйста... пожалуйста, обещай, что ты будешь моей женой, – настаивал он.
Тара нежно поцеловала его в губы.
– Я обещаю скоро дать тебе ответ, но только после того, как мы вернемся в Колорадо и у меня будет возможность взвесить все в домашней обстановке. Нужно подумать и о маленьком Питере, – сказала Тара.
– Дорогая, я люблю Питера так, как будто он – моя собственная плоть и кровь. И мальчик любит меня.
– Верно. И все же я должна обдумать это все как следует. Однако предупреждаю, что если все-таки я выйду за тебя замуж, я буду не только женой. Ты знаешь, у меня есть обязанности по отношению к семейному бизнесу.
– Конечно. Я бы и не подумал просить тебя отказаться от своей карьеры.
– Ты – хороший человек, Дональд Девайн. Любая женщина гордилась бы тобой и почла бы за честь стать твоей женой, – проговорила Тара.
Он наклонился и поцеловал ее, сначала нежно, а затем настойчиво, и Тара вновь почувствовала, как горячий огонь желания овладевает ею. Она опустила руку, чтобы поощрить его, но Дон уже был во всеоружии.
– На этот раз ты ложись на спину, – сказала она, – и позволь мне выполнить эту работу.
Дональд рассмеялся.
– Работу? Я впервые слышу, что о сексе говорят как о работе. Какое же это восхитительное занятие!
Тихо застонав, Тара стала двигаться вверх-вниз, сначала медленно, словно дразня, потом все быстрее и быстрее, пока Дон не воскликнул:
– Господи! Я больше не могу это выдержать! Наверное, я на небесах, потому что ты ангел.
Тара была счастлива это услышать, и позже, когда их страсть выплеснулась и они лежали, прижавшись друг к другу, подобно воркующим голубкам, она игриво шлепнула Дональда и сказала:
– Не странно ли говорить такие слова женщине, когда она вступает во внебрачную связь? Ангел... Ну и ну! В таком случае падший ангел.
Обнимая друг друга за талию, они голыми пошли в спальню и легли в постель.
– Спокойной ночи, мой дорогой, – прошептала она. – Спи крепко.
– Я еще слишком возбужден, чтобы уснуть.
Однако сон быстро пришел к ним обоим – глубокий, спокойный сон как естественный итог полного счастья, удовлетворенной страсти и любви. А тем временем на город магии и чудес надвигался апокалипсис...
Это началось на расстоянии более двухсот миль к северо-западу от Сан-Франциско.
Полосы лунного света прокладывали серебристые дорожки в Тихом океане до самого горизонта. Было очень тихо, и только волны еле слышно плескались о борт грузового судна. Внезапно вахтенный вздрогнул, услышав это. Сначала звук был похож на отдаленный раскат грома, но с каждой секундой он становился все громче и превратился в оглушительный рев. Вахтенный офицер потерял равновесие, и ему пришлось ухватиться за поручень, чтобы не упасть. Океан бурлил и пенился, а судно швыряло как щепку.
Он бросился в рубку.
– Что происходит, сэр? Я не могу справиться с ним! – выкрикнул рулевой.
– Я не знаю! Быть может, конец света!
– Сэр! Посмотрите! – Выпучив глаза, рулевой с ужасом смотрел на сплошную водяную стену, выросшую перед носом судна.
– Боже милостивый! – Офицер перекрестился.
В следующее мгновение лавина накрыла их, и стальной корпус судна был раздавлен как яичная скорлупа.
С нарастающей яростью стихии мощный вал несся вдоль разлома Сан-Андреас по направлению к спящему Сан-Франциско.
Около пяти часов утра страшное землетрясение обрушилось на побережье, разрушая утесы, вырывая с корнем тысячелетние калифорнийские пальмы и на сотни миль до неузнаваемости меняя его очертания.
Сержант полиции Джесс Кук, дежуривший ночью, остановился поболтать с другом Алом Леви, который возвращался домой после ночной игры в покер.
– Ты когда-нибудь видел такой рассвет, Эл? – спросил он, указывая на кроваво-красный восток.
– Не нравится мне это, Джесс. В воздухе чувствуется что-то странное. – Леви нахмурился.
Вдруг как по команде во всех уголках спящего города залаяли собаки, кошки завели свой жуткий концерт, поддержанный ржанием лошадей.
– Боже праведный! – воскликнул Кук, хватая Леви за руку. – Должно быть, у меня начался бред!
Далеко на Вашингтон-стрит мужчины увидели вселяющее ужас зрелище: вздыбившийся тротуар, подобно гигантской волне, стремительно двигался в их направлении.
На шестом этаже отеля Тара и Девайн вылетели из кровати, подобно вертящемуся дервишу, а мебель бросало от стены к стене, словно бильярдные шары.
– Это землетрясение! – закричал Девайн.
Опираясь руками о пол, он на коленях пополз к окну и крепко ухватился за подоконник. Тара последовала за ним и не поверила своим глазам. Насколько мог охватить взгляд, всюду высокие дома раскачивались, как городской лес, на который обрушились ураганные ветры. Одно за другим здания начали падать.
– Мы должны немедленно отсюда выбраться, – сказал Девайн. – Набрось халат, нет времени, чтобы одеться!
Тара накинула пеньюар, а Девайн натянул брюки, и они осторожно стали пробираться к двери.
В холле был ад кромешный. В вестибюле настоящее столпотворение. Такой сцены Тара не могла представить себе даже в самых жутких снах. Полуодетые мужчины и женщины, а многие совершенно голые, дрались друг с другом, чтобы пробраться к выходу.
– Пусть они выйдут, – сказал Девайн. – У нас еще есть время. Это здание довольно крепкое.
Они остановились перед открытой дверью номера, и Девайн воскликнул:
– Будь я проклят!
Посреди гостиной, одетый в купальный халат и комнатные туфли, стоял великолепный Энрико Карузо. Он прижимал к своей груди фото великого президента Теодора Рузвельта с его автографом и, не обращая внимания на сыпавшуюся на него штукатурку, пел.
Тара восхищенно захлопала в ладоши.
– Кто, кроме итальянца, стал бы петь в такой момент арию из «Паяцев»! – воскликнула она.
Однако исполнение было прервано упавшей с потолка хрустальной люстрой. После этого камердинер Карузо схватил певца за руку и вытолкнул в холл.
Карузо пожаловался Таре:
– Mamma mia! Я уехал из Неаполя, чтобы спастись от Везувия, и угодил здесь прямо в землетрясение!
К этому времени толпа в коридоре несколько поредела, и они смогли спуститься вниз по лестнице.
Первый подземный толчок длился не более сорока пяти секунд, но показался вечностью. Они были уже в вестибюле, когда второй толчок уложил их всех на мраморный пол. Через двадцать пять секунд Тара и Девайн с трудом встали на ноги и, прихрамывая, пошли на улицу.
Некогда великолепный город сейчас корчился в предсмертной агонии. Здания, как костяшки домино, рассыпались, погребая друг друга. Газ и вода вырывались из огромных трещин в земле. Пожары охватили весь город. Повсюду лежали трупы с изувеченными и раздробленными головами, ногами и руками, все было обагрено алой кровью.
Карузо с камердинером вышли вслед за Тарой и Девайном на улицу, певец от слабости и всего пережитого буквально осел на землю. Полицейский верхом на лошади подскочил к ним.
– Времени на отдых нет! Через десять минут всех, кто не успеет уйти отсюда, поглотит огонь! Или спускайтесь к заливу, или поднимайтесь на Ноб-Хилл! – «крикнул он.
Застонав, Карузо с помощью своего камердинера и Девайна поднялся.
В этот момент они увидели красивого молодого человека в нарядной накидке и высоком цилиндре. Он небрежно поигрывал тростью и беззаботно насвистывал какую-то мелодию.
Карузо шлепнул себя по лбу.
– Кто же еще, кроме Джона Барримора, вырядился бы при таком землетрясении!
– Кто это? – спросил Девайн.
– Величайший в мире актер, – ответил ему Карузо и, бросившись вперед, заключил Барримора в крепкие объятия. – Старина, что ты здесь делаешь?
– В данный момент я ищу место, где можно купить что-нибудь выпить. Я вернулся с холостяцкой вечеринки, а из-за проклятого землетрясения все бутылки со спиртным разбились. Ну, всего хорошего! Увидимся, Энрико! – беспечно сказал он и пошел дальше.
Когда они наконец достигли вершины, их взгляду открылся трагический пейзаж. Зрелище было столь ирреальным, что напоминало одну из картин Дантова ада.
В порту мужчины и женщины дрались друг с другом, словно звери, за право оказаться на паромах, которые могли перевезти их через залив в Окленд.
Административные здания, жилые дома, церкви были объяты пламенем пожаров. Деревянные строения поднимались кверху подобно факелам, в то время как сооружения из стальных балок и перекладин корчились и извивались в огне словно живые существа. Гордость Сан-Франциско, величественная ратуша, на строительство которой ушло двадцать лет и шесть миллионов долларов, превратилась в груду камней.
Весь город был залит жутким багровым заревом. Сквозь плотную завесу дыма, окутавшего все на многие мили вокруг, не было видно, как по-прежнему гибли в огне люди, как мародеры грабили мертвых и умирающих, нередко отрубая пальцы, чтобы овладеть ценными кольцами. Хотя это было рискованное занятие, потому что армейские и полицейские патрули безжалостно расстреливали их на месте. Один мужчина раздевал девушку, пытаясь ее изнасиловать. Три человека подоспели ей на помощь. И пока двое держали бандита за руки, третий его кастрировал.
Согласно обнародованной статистике, за три дня землетрясение и сопутствующие ему пожары в Сан-Франциско опустошили свыше трех тысяч акров земли, или пятьсот пятьдесят городских кварталов, и разрушили двадцать девять тысяч зданий. Погибло более восьмисот человек, а убытки составили более пятисот миллионов долларов.
Уже наступили сумерки, когда пожарные потушили огонь вдоль берега. После этого дисциплинированная процессия спасшихся людей спустилась с горы. Они послушно стали ждать своей участи, чтобы сесть на паромы, которые должны были перевезти их в Окленд. У многих не было даже рубашки, чтобы прикрыться. Беженцам было предоставлено временное пристанище в местном арсенале и других общественных зданиях.
Тара телеграфировала в Силвер-Сити с просьбой прислать деньги на одежду и возвращение в Колорадо. Спустя два дня они с Девайном уже ехали по Тихоокеанской железной дороге в спальном вагоне на восток.
– Это было ужасно! – вздохнула Тара, прижимаясь к Девайну. – Но если бы я должна была пройти через это снова, зная, что ожидает меня в будущем, я все-таки поехала бы в Сан-Франциско.
Девайн тихо рассмеялся.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал он. – Если бы мы не поехали вместе, я бы по-прежнему оставался робким, замкнутым, сосредоточенным на собственном несчастье человеком. Моя дорогая, я навсегда перед тобой в долгу.
– А ты всегда в моем сердце, любовь моя.
В порыве страсти они заключили друг друга в объятия.
– Как ты считаешь, эти спальные места не слишком узкие, чтобы на них заниматься любовью? – спросила Тара.
– Я мог бы заниматься с тобой любовью даже на частоколе.
– Так чего же мы ждем? – улыбнулась она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Греховные поцелуи - Блэйк Стефани



Не поняла, более бездарного конца и вообразить нельзя... а начало было таким многообещающим))
Греховные поцелуи - Блэйк СтефаниМилена
4.01.2015, 11.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100