Читать онлайн Пожар сердца, автора - Блэйк Стефани, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пожар сердца - Блэйк Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пожар сердца - Блэйк Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пожар сердца - Блэйк Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блэйк Стефани

Пожар сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Когда Доун и Моника вышли на палубу, Чоу сообщил, что мадам Чинг ждет их на «барже Клеопатры». Он улыбнулся, увидев удивленное лицо Доун.
– Идите со мной, пожалуйста.
Он повел их вокруг каюты к правому борту корабля. Рядом с «А-Ма» стояла баржа. Свисавший с четырех угловых шестов шелковый балдахин полностью защищал палубу от солнца. Судно и в самом деле напомнило Доун картинки в исторических книгах с изображением роскошной баржи Клеопатры, царицы Египта. На барже располагались шезлонги, столики и буфет с закусками. По обеим сторонам тянулись углубления для гребцов. Доун сразу же заметила, что гребцы и еще двое – как видно, слуги – сильно отличались от грязных небритых пиратов Ладронов. Все слуги были в белых льняных брюках, черных куртках и бамбуковых сандалиях. На головах красовались шапочки, на спины свисали аккуратно заплетенные косички. Эти костюмы были очень похожи на униформу домашней прислуги консула Дрейфуса в Кантоне.
Чоу бережно провел Доун по крутым сходням на палубу баржи. Моника шла сзади. Двое слуг, стоявших у подножия трапа, встретили их почтительным поклоном. В мягком кресле под балдахином восседала мадам Чинг в великолепном золотом платье из шелковой парчи, расшитой зелеными драконами, синими и алыми цветами, а также другими пестрыми узорами. Ее черные волосы были уложены в высокую затейливую прическу, похожую на пчелиный улей, которую венчала диадема из чистого золота, украшенная драгоценными камнями.
За лакированным столиком с инкрустацией напротив мадам Чинг сидел Сильвер Джек Макхью в белом полотняном костюме, белой рубашке и черном узком галстуке. Он был гладко выбрит и коротко пострижен. Когда Доун подошла, Джек встал.
– Мадам Чинг старательно готовила меня к твоему появлению, но такое не опишешь словами! Ты похожа на божественную принцессу. Нет, на королеву!
Доун ослепила его надменной улыбкой.
– А ты похож на миссионера. Где ты откопал этот костюм?
Джек рассмеялся.
– Мадам Чинг – кудесница. Стоит только заикнуться о чем-то, и она тут же это материализует.
– У вас и впрямь неземной вид, – сказала мадам Чинг. – Садитесь, пожалуйста. – Она хлопнула в ладоши и крикнула гребцам: – Гребите к берегу!
Слуги подали чай в изящных фарфоровых чашечках, расписанных изображениями пагод, мостиков и живописных прудов.
– Надо признать, вы путешествуете с шиком, мадам Чинг, – заметила Доун.
Мадам Чинг слабо улыбнулась.
– Это разве шик? Больше смахивает на императорский двор в столице. Мы, Ладроны, не привыкли к такому.
Они остановились у небольшого причала и вышли на берег, где их уже ожидали две пары носилок.
– Вы с девушкой поедете в одних, а мы с Джеком – в других, – сообщила мадам Чинг, обращаясь к Доун с плохо скрываемым злорадством.
– Вот как? Он для вас уже просто Джек? – поинтересовалась та, не упустив случая поязвить. – Ну что ж, раз мы с вами перешли на такие доверительные отношения, называйте меня Доун, а я буду звать вас… – Она бросила на Джека испепеляющий взгляд. – Как ты зовешь мадам Чинг, Джек?
Лесоруб проглотил язык.
– Мое имя Лэй Чо, – ответила за него мадам Чинг, – пожалуйста, можете называть меня так, если хотите. Пойдем, Джек.
Все четверо уселись в носилки, и слуги, стоявшие по углам каждой пары, взялись за ручки. Они были одеты в такую же чистую, аккуратную униформу, как и слуги на барже.
Когда их несли по главной улице поселка, по обеим сторонам дороги выстроились любопытные жители, наблюдавшие за процессией.
Наконец поселок остался позади, и они продолжали путь по грунтовой дороге через лес. Густые переплетенные ветви деревьев образовывали над ними естественную сводчатую крышу. По обочинам в изобилии росли кусты, усыпанные красными ягодами.
Мадам Чинг протянула руку и сорвала несколько сочных ягод.
– Это очень вкусные ягоды! – крикнула она ехавшей сзади Доун. – Многие считают их священными. Попробуйте!
Доун набрала горсть и отправила себе в рот. Ягоды оказались сладкими и сочными, их своеобразный вкус нельзя было сравнить ни с одним знакомым ей фруктом.
Листва начала редеть, и они вышли на лавовое дно потухшего кратера, в черные блестящие окаменевшие джунгли, населенные нерукотворными созданиями, гротескными и красивыми одновременно.
Ближе к подножию кратера зелени стало больше, хотя она была реже, чем на берегу, а деревья попадались в основном низкорослые. На вершине холма красовался особняк его высочества, как загадочно выразилась мадам Чинг. Отсюда он казался еще внушительнее и был виден во всех подробностях.
Это было длинное здание из натурального дерева, покрытого лаком, чтобы выявить красоту фактуры, и с покатой черепичной крышей. Сады и лужайки окружали дом тремя ярусами и отделялись от него низкой стеной из побеленного камня. По разным концам второй террасы располагались два рыбных пруда. У ворот в стене, по бокам от входа, стояли два алтаря. Когда они подъехали, мадам Чинг объяснила:
– Это алтари Неба и Земли.
Слуги подняли носилки по трем пролетам широкой мраморной лестницы и прошли в ворота. К дому вела извилистая дорожка, выложенная мозаичной плиткой. Четверо пассажиров высадились из носилок и взошли по трем ступеням. Очевидно, их прибытия ждали, ибо в тот момент, когда мадам Чинг ступила на крыльцо, дверь отворилась и появился слуга, одетый в такой же костюм, как гребцы и носильщики. Он низко поклонился и о чем-то перемолвился с мадам по-китайски.
– Проходите. Его высочество ожидает нас с нетерпением, – пригласила мадам Чинг.
Они вошли следом за ней в просторное помещение с высоким сводчатым потолком и зеркальными стенами. Слуга провел их по короткому коридору в гостиную, напоминавшую азиатской роскошью дом консула Дрейфуса в Кантоне: богатые гобелены на стенах, шелковый ковер на полу, украшенная сложной резьбой мебель из тика и японского дерева, изящные фарфоровые статуэтки. Отсюда они через арку прошли в круглую комнату с окнами, затянутыми искусно расписанным промасленным шелком. Проникавший сквозь полупрозрачную ткань дневной свет создавал на белом мраморном полу причудливые узоры. Слуга открыл раздвижную дверь.
– Его высочество ждет вас на террасе.
Терраса была выложена такой же мозаичной плиткой, что и дорожка перед домом. В дальнем конце виднелся стол, уставленный яствами, винами и прочими напитками. Сбоку стоял круглый столик поменьше и стулья. Когда они вышли из дома, хозяин, отвернувшись, сидел в кресле с высокой спинкой и подлокотниками. Только когда слуга по-китайски объявил о гостях, он медленно встал и повернулся. Доун тут же узнала этого человека. Колени ее задрожали. Она ухватилась за Монику, чтобы не упасть. Перед ней был добродушный старичок мандарин, с которым они познакомились в доме Дрейфуса, – Ву Пинг-Чин, называвший себя Хауквеем.
Он с улыбкой поклонился гостям.
– Добрый день, миссис Прайс и мадам Чинг. Милости прошу в мою скромную обитель! А вы, сэр, должно быть, мистер Макхью? Миссис Прайс очень высоко отзывалась о вас во время нашей прошлой встречи в Кантоне.
Хауквей отпустил слугу, обратившись к нему по-китайски, и дал знак Монике идти за ним. Опять перейдя на английский, он объяснил Доун:
– Ваша горничная отдохнет в компании с другой прислугой. Ее хорошо встретят и накормят.
Доун, которая еще не оправилась от первого потрясения, не обратила внимания на уход Моники. Она молча стояла, в крайнем изумлении взирая на мандарина.
Его шелковый халат был оторочен таким же белым мехом, как и одеяние Доун. Старик сидел, сложив руки на животе и просунув их в широкие рукава халата. Рубин на макушке его черной шапочки сверкал в косых солнечных лучах. Он любовался Доун, склоняя голову то на один, то на другой бок. Его лицо и улыбка излучали неподдельное восхищение.
– Несомненно, вы самая красивая женщина на этой земле! Я знаю, вас послали мне милостивые боги.
– Боги? – гневно переспросила Доун, наконец обретя дар речи. – Меня похитили головорезы этой женщины и буквально приволокли сюда, к вам. Хауквей, я требую объяснений!
– Моя милая леди, вы имеете на это полное право, но сначала давайте-ка присядем вон за тот стол, перекусим и выпьем вина.
– Я не потерплю дальнейших отлагательств, Хауквей. Я желаю немедленно знать, почему меня привели сюда и что вы теперь собираетесь со мной делать.
Мандарин вздохнул и, сложив ладони, указал на круглый столик.
– Сядьте, пожалуйста, и я начну. А может, все-таки выпьете холодного вина? Уверяю вас, оно очень вкусно.
Хауквей щелкнул пальцами, и возле него как из-под земли появился слуга. Среди многочисленной прислуги мандарина всегда был человек, который ненавязчиво ждал поблизости, чтобы по первому зову броситься к хозяину.
– Прежде чем вы начнете, Хауквей, мне бы хотелось прояснить одно странное и даже шокирующее обстоятельство. Как человек вашей репутации, вашего характера и положения в обществе может вступить в сговор с гнусными пиратами, бандитами и убийцами, за головы которых назначена награда? Ведь эти люди провозгласили себя врагами того великого государства, которое вы представляете.
Хауквей с улыбкой кивнул.
– Моя милая леди, как подтвердит любой, изучающий политическую науку, главный девиз в извечной борьбе за власть: «Цель оправдывает средства». Все народы понимали это еще со времен сотворения мира. Ведущие политики и правители красиво рассуждают о таких благородных качествах, как честность, порядочность и справедливость, но это только слова. Среди них нет ни одного, кто не пошел бы на сделку с дьяволом ради удовлетворения собственных амбиций. Мадам Чинг, вы должны понимать это лучше остальных присутствующих.
Она улыбнулась и отпила вина из бокала.
– Так устроен мир, ваше высочество.
– Почему вы называете его «ваше высочество»? – спросила Доун.
– Потому что Ву Пинг-Чин – маньчжурский принц, дальний родственник императора и вдовствующей императрицы.
– Позвольте до конца ответить на ваш вопрос, миссис Прайс, – продолжал мандарин. – Вот уже много поколений существует негласный союз между маньчжурской династией, – помолчав, закончил он с высокомерной улыбкой, – и династией Ладронов. И при определенных обстоятельствах такой союз приносит взаимную выгоду. Ваш случай – отличный пример. Если бы ваше похищение было устроено с согласия китайского правительства, под руководством Ву Пинг-Чина, друга и доверенного лица иностранных предпринимателей и проживающих в Китае колониальных служащих, главного посредника между ними и императорским двором, представляете, к какому кризису это могло привести? Возможно, между Китаем и Соединенными Штатами началась бы война. Во всяком случае, этот инцидент послужил бы хорошим поводом для чужеземных дьяволов еще глубже вторгнуться на нашу территорию. Сделка с Ладронами была более предпочтительным вариантом. Если они успешно похитят вас с «Золотого облака» после его выхода из Кантонской бухты и благополучно доставят в мои руки, то я обеспечу освобождение из государственной тюрьмы множества высокопоставленных Ладронов. – Он кивнул мадам Чинг. – Вы выполнили свою работу, мадам, и я вам обещаю, что в течение недели заключенные будут освобождены.
Мадам Чинг ответила на это улыбкой, почтительно склонив голову.
Доун переполняло негодование.
– Но зачем, Хауквей? Зачем вам понадобилась я, рядовая американка? Какую ценность могу я представлять для вас или для китайского правительства?
Он помахал перед ней пальцем.
– Нет-нет, миссис Прайс, вы вовсе не рядовая! Вы совершенно особенная женщина. Как написал великий английский поэт Шекспир: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Мы, китайцы, крайне серьезно относимся к нашей религии и нашим богам. Мы уважаем и чтим их так же, как уважаем и чтим наших мудрых старцев. В тот день, на приеме в американском консульстве, когда вы вышли на террасу, я тотчас понял, что вы посланы богом Цао Вангом.
– Какое безумие! – Доун прижала ладонь ко лбу.
Хауквей не слышал ее. Его мысли блуждали далеко.
– Это случилось в Новый год, – заговорил он мечтательным, гипнотизирующим голосом, – на двадцать третий день двенадцатого месяца. В это время бог Цао Ванг возвращается на небеса. Весь год его образ был помещен в священную нишу над кухонной плитой, запечатленный яркими красками на рисовой бумаге. Как самый старший в семье, я приносил ему угощения – пирожные, мед, засахаренные фрукты. Я мазал медом уста Цао Ванга, чтобы он, прилетев на небо, говорил обо мне только сладостное. Потом я поклонился образу, вынул его из ниши и протянул моему младшему внуку. Мальчик отнес образ во двор и поместил на маленький каменный алтарь. Я последовал за ним и дал ему горсть зерна. Он положил зерно на алтарь – для коней, которые вознесут Цао Ванга на небеса. Мой внук поджег образ. Когда бумага и зерно загорелись, Цао Ванг вознесся на небо вместе с дымом и пламенем.
Он помолчал и, нагнувшись, накрыл руку Доун ладонью.
– Миссис Прайс, в ту самую ночь Цао Ванг вещал мне во сне. Он сказал, что через несколько лун пришлет мне бесценный дар – женщину, которая станет истинной духовной супругой молодого императора Гуансюя. Когда он говорил, в темноте над моей кроватью начало материализоваться светящееся видение. Это было лицо женщины, невероятно красивой женщины.
От пугающего предчувствия у Доун зашевелились волосы на затылке.
– Миссис Прайс, это ваше лицо бог Цао Ванг нарисовал на холсте моего подсознания. Еще до того, как вы родились на другом краю земли, на небесах было решено, что однажды вы станете единственной истинной и приемлемой супругой китайского императора.
Джек вскочил со стула и, сжав кулаки, навис над щуплым мандарином.
– Что за бред вы несете? Миссис Прайс – замужняя женщина!
– Наша религия не признает христианские браки.
Джек схватил старика за горло и поднял его из кресла.
– Я сверну тебе твою тощую шею, старый деспот!
– Не смей, Джек! – закричала Доун. – Отпусти его!
Из-за угла дома мгновенно выскочили два здоровенных мускулистых парня и взбежали на террасу.
– Берегись! – предупредила Доун.
Джек, отбросив Хауквея в кресло, быстро развернулся к новым противникам. Судя по суровым лицам парней, они не собирались шутить.
Мандарин сердито сказал им что-то по-китайски.
Мадам Чинг встала, потрясенная.
– Нет, ваше высочество, вы не можете его убить. Я обещала ему свободу!
Хауквей посмотрел на нее с кривой усмешкой.
– Вы обещали пленнику свободу вопреки законам Ладронов? Ведь вам известно: если пленник не принял кровавой пиратской клятвы, он подлежит уничтожению.
– У меня были на то свои причины. – Она отвела глаза.
– И я догадываюсь какие, мадам Чинг. О вашем пристрастии к мужчинам ходят легенды. Но это не важно, мне плевать на обычаи Ладронов. Этот человек умрет потому, что он применил насилие к моей священной и царственной особе!
– Кто это сказал? – прорычал Джек.
Он двинулся вперед, хмуро оглядывая странную боевую стойку своих противников. Их руки были подняты к груди и слегка отведены в стороны, а ноги широко расставлены и согнуты в коленях. Тот, что стоял ближе, прыгнул на Джека и сделал резкий выпад рукой, пытаясь нанести смертельный удар в шею ребром ладони. Однако Джек не утратил проворства, силы и ловкости, прославивших его на мичиганском болоте. Он поймал противника за руку и сдержал удар, словно поставив у него на пути каменную стену, а затем круто вывернул предплечье китайца. Послышался хруст кости. Парень взвыл, но Джек уже толкнул его вперед и сильным ударом правой, который чуть не разбил противнику голову, послал обмякшее тело в кусты.
Второй стражник набросился на Джека в прыжке, целясь в него ногами. Сбитый с толку незнакомой ему тактикой, Джек оказался застигнутым врасплох. Жестокий удар в грудь отбросил его назад. Он рухнул спиной на банкетный стол. Тарелки с едой, бутылки, стеклянная посуда и вазы с цветами полетели на плиточный пол террасы. Обычный человек погиб бы от такого удара, и даже самый крепкий наверняка потерял бы сознание, но Сильвер Джек Макхью был недюжинным мужчиной. Превозмогая сильную слабость, он кое-как поднялся на четвереньки и потряс головой, точно раненый бык. Китаец обошел стол и осколки посуды, готовясь добить поверженного противника. Сквозь туман боли Джек смутно различил движение руки стражника, но инстинкт побудил его к защите. Собрав остаток сил, он прямо с пола набросился на противника. Его правое плечо врезалось в китайца чуть выше колен, и тот свалился на спину.
Джек был в плохой форме и понимал, что не сможет нанести врагу еще один такой же мощный удар. Поэтому он прибег к вольному стилю, выработанному в лагерных потасовках, навалясь на китайца сверху. Сцепившись, оба покатились по плитам террасы.
Джек пнул парня коленом в пах. Тот скрючился от боли. Тогда лесоруб перевернул китайца на спину и оседлал его грудь. Осыпая лицо противника градом ударов – таких стремительных, что не уследить человеческому глазу, – он молотил стражника кулаками, используя его голову вместо боксерской груши. Наконец Джек почувствовал, как его враг дернулся и обмяк. Тяжело дыша, он встал и обернулся к Хауквею.
– Ну что? Кажется, я разделался со всей вашей армией. В честном бою вашим людям со мной не справиться.
В то же мгновение, как по заказу, шестеро свежих бойцов из дома ринулись прямо на него. К удивлению Джека, Хауквей что-то быстро сказал им по-китайски, и они остановились. Старик щелкнул пальцами и сделал жест рукой. Парни послушно развернулись и зашагали обратно в дом.
– Что все это значит? – спросил Джек.
Мандарин улыбнулся.
– Вы шутя разделались с двумя моими самыми грозными телохранителями. Столь поразительная доблесть достойна восхищения… и награды. Мистер Макхью, я предлагаю вам работать на меня. – Он презрительно взглянул на двоих поверженных Джеком китайцев. – Подозреваю, что эти несчастные теперь не скоро смогут вернуться к своим обязанностям. Однако вы один с лихвой замените их обоих. Ну как, мистер Макхью?
Джек посмотрел на Хауквея, лукаво сощурив глаза, потом бросил быстрый взгляд на Доун. В голове его родился смелый замысел. Наконец он ответил:
– Кажется, у меня не такой уж большой выбор: либо согласиться, либо принять смерть.
Хауквей засмеялся.
– Вы совершенно правы, мистер Макхью. Значит, этот вопрос мы решили.
Мадам Чинг растерялась.
– Но, ваше высочество, этот человек – мой пленник! Он представляет большую ценность для клана Ладронов.
Хауквей взглянул на нее с веселой усмешкой.
– Он представляет большую ценность лично для вас, мадам Чинг. Да, конечно, я понимаю вашу потерю и, чтобы ее восполнить, предлагаю солидную добавку к той сумме, которую обещал вам за миссис Прайс. Такой вариант вас устроит?
Мадам Чинг сознавала, что бесполезно спорить с таким влиятельным человеком, как Ву Пинг-Чин.
– Как скажете, сэр, – согласилась она.
Хауквей оглядел остатки еды, разбросанные по всей террасе, и брезгливо поморщился.
– Предлагаю пройти в дом. Пусть слуги здесь приберутся. – Он встал и протянул руку Доун. – Позвольте, миссис Прайс.
– Вы, конечно, шутили, Хауквей, когда говорили о моем браке с императором? В конце концов, я западная женщина, американка.
– Да-да, разумеется, но на сей счет у нас нет строгого закона. Несколько лет назад король Сиама пожелал взять в жены английскую гувернантку, которая воспитывала его детей, но леди отвергла предложение.
– Как я отвергаю ваше предложение стать женой китайского императора.
Она легко подхватила его под локоть, и они направились в дом. Мадам Чинг и Джек следовали за ними.
Хауквей вздохнул.
– В данном случае ситуация несколько иная. О том, где находится английская гувернантка, знал весь мир. А о том, где находитесь вы, не знает никто. И никто никогда не найдет вас в императорском дворце. Если не считать трех торговых портов, Китай закрыт для остального мира.
Хауквей провел их мраморным коридором, который напомнил Доун византийский собор. Алые колонны поддерживали потолок, выложенный золотой мозаикой. Балки и карнизы были украшены художественной резьбой и росписью. В конце коридора вверх уходил пролет мраморной лестницы, по обе стороны которой лежали гипсовые львы. Поднявшись по ступеням и миновав арку, они оказались в пятиугольной комнате со стенами, затянутыми малиновым атласом. С одной стороны стоял алтарь с горящими свечами. Аромат курившихся благовоний наполнял комнату. У противоположной стороны, рядом с огромным витражным окном, расположился диван для отдохновения.
Хауквей подвел Доун к дивану.
– Прошу прощения, – сказал он ей, – мне придется ненадолго вас оставить. Нам с мадам Чинг нужно довести до конца нашу сделку. А вы пока усаживайтесь с мистером Макхью, я велю слугам принести закуски.
Он поклонился.
Мадам Чинг смущенно обратилась к Доун:
– Вряд ли мы с вами еще когда-нибудь увидимся, миссис Прайс. Скажу откровенно, мне очень жаль, что именно с моей помощью вы попали в столь затруднительное положение. Такая уж у меня работа – приносить вред людям. Благополучие Ладронов строится на бедах и несчастьях других. Что ж, прощайте, желаю вам удачи!
– Как-нибудь обойдусь без ваших добрых пожеланий, мадам Чинг. Прощайте, и… – глаза Доун сверкнули, – желаю вам неудачи.
Мадам Чинг вспыхнула и обернулась к Сильверу Джеку.
– Мне очень не хочется отдавать тебя его высочеству. Ты мог бы стать бесценным матросом на «А-Ма». Прощай, Джек.
– Прощайте, мадам Чинг.
Предводительница пиратов следом за Хауквеем миновала арку и спустилась по мраморной лестнице. Доун дождалась, пока утихнут шаги.
– И что же теперь будет, Джек? – воскликнула она. – Откровенно говоря, я скорее покончу с собой, чем стану первой шлюхой императора.
Джек мрачно усмехнулся.
– Будем надеяться, что до этого не дойдет. От Пиратской бухты до Пекина еще очень много миль и препятствий.
– Да, чтобы подойти к материку, нам придется пересечь Китайское море. За время пути пиратский корабль может быть перехвачен морским патрулем. Я уверена, что Деннис и мой отец вместе с американским консульством и китайским правительством подняли на ноги все местные военные суда. Наглое похищение американских граждан китайскими пиратами может привести к международному скандалу.
– Хорошо, если так, но я уверен, что Хауквею и его подручным это наверняка приходило в голову. Эти китайцы чертовски хитры, как говорит консул Дрейфус. Они спрячут тебя в каком-нибудь тайном отсеке корабля, и даже если их остановят и начнут обыскивать, тебя никогда не найдут. И не забывай, что Хауквей – один из самых влиятельных властителей Китая, он пользуется симпатией и уважением американцев, проживающих на территории страны. Я уверен, что все зарубежные официальные лица в Китае – американцы, англичане, французы – ни в чем не подозревают Хауквея. Его личную яхту скорее всего вообще не будут досматривать.
– Его личную яхту?
– Да, я видел ее на причале, как только мы сюда приплыли. Белое изящное судно, которое ходит под государственным флагом Китая. Помимо этого флага, на яхте есть еще с полдюжины вымпелов, которые свидетельствуют о высоких титулах ее владельца. Нет, нельзя рассчитывать на то, что нас спасут по пути к материку. Надо что-то придумать.
– У тебя есть идеи?
– Да, есть. Видишь ли, добрая часть матросов на борту «А-Ма» стали пиратами не по своей воле. Они служили на кораблях, захваченных Ладронами, и под страхом смерти вынуждены были перейти к ним на службу. За время нашего плавания я неплохо узнал команду и почувствовал, что во многих подспудно зреет мощная волна недовольства. Я убежден, что при благоприятном стечении обстоятельств матросов можно будет поднять на мятеж.
– Мятеж? – Столь смелый замысел захватил Доун. – Ох, Джек, ты в самом деле считаешь, что такое возможно?
– Конечно, иначе не стал бы говорить об этом.
Доун положила руки ему на плечи.
– Как говорит мадам Чинг, ты мужчина с отменными данными, Джек!
– Смеешься?
– Ну да.
Он легко обхватил ее талию, и глаза их встретились.
– А может, еще и ревнуешь?
– Ревную? – Доун почувствовала, как запылали ее щеки. – Я ревную к мадам Чинг? Какая глупость!
– Разве?
Он привлек ее к себе и склонился к ее лицу. Доун была так ошеломлена, что даже не сопротивлялась. Губы Джека нежно коснулись ее губ. Она зажмурилась и сомлела в его объятиях. Но поцелуй становился все более страстным, и кровь быстрее побежала в ее жилах, пульсируя в висках и в горле. Доун ожила, почувствовав прилив возбуждения. Она прижалась к Джеку всем телом, взволнованно ощущая трепещущим лоном вздымающуюся мужскую плоть. В тайниках ее существа словно затеплилась искорка. А руки Джека скользили по ее спине и ягодицам, раздувая эту искорку в яркое пламя. Это пламя распространялось с такой же бешеной скоростью, как памятный пожар на мичиганском болоте. Желание затмило все доводы разума и обязательства перед мужем. Узы пристойности сгорели в яростном огне вожделения.
Наконец они оторвались друг от друга, и Джек отстранил ее на расстояние вытянутых рук.
– Здесь все законы изменились, Доун. Будь мы в цивилизованном мире, из которого нас вырвали, я бы скорее отрубил себе руку, чем прикоснулся к тебе, хоть и томлюсь по тебе с того самого дня, как впервые увидел. Помнишь, как ты сбросила меня в речку?
Они засмеялись, охваченные сладкими ностальгическими воспоминаниями.
– Здесь другой мир, – продолжал он, – и мы с тобой уже не такие, какими были до похищения.
– Ты прав, здесь и сейчас я могу думать лишь о том, что хочу тебя, Сильвер Джек. – Взгляд Доун затуманился, она вспомнила свои непристойные фантазии во время близости с Деннисом. – Наверное, я всегда хотела тебя, Джек, – откровенно призналась она.
– И я всегда хотел тебя, любимая. О Господи, ты не представляешь, как я счастлив, что могу свободно сказать тебе «любимая», единственная моя! Я люблю тебя, Доун, и пусть я буду проклят за это – мне все равно!
– Милый мой, люблю ли я тебя? – Она нежно погладила его по затылку и поцеловала в щеку. – Не знаю… Мне кажется, во всяком случае, все время казалось, что я люблю Денниса. Но теперь я в растерянности. Пожалуйста, не торопи меня с таким серьезным признанием. Сначала я должна привести в порядок свои мысли и чувства.
– А я и не тороплю. Пожалуйста, думай сколько хочешь. – Теперь его голос звучал решительно. – Но я испытываю физическую потребность в тебе. Я больше не могу ждать, любимая. Я хочу тебя прямо сейчас!
Она улыбнулась.
– Я тоже хочу тебя, но мы же не можем заняться любовью прямо здесь, на полу гостиной Хауквея. Потерпи до вечера. Мы найдем способ остаться вдвоем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пожар сердца - Блэйк Стефани



интересный необычно красивый роман мне оченъ понравился
Пожар сердца - Блэйк Стефанигуля
2.08.2013, 5.09





Мне понравилось, в принципе отношения героев во всех романов этого автора развиваются одним сценарным линией, хотелось бы что нибудь нового почитать. .
Пожар сердца - Блэйк СтефаниМилена
20.01.2015, 16.54





Необычная сюжетная линия, но перечитывать больше не буду ....
Пожар сердца - Блэйк СтефаниВикушка
20.01.2015, 21.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100