Читать онлайн Зов сердца, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зов сердца - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зов сердца - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зов сердца - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Зов сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Ночь была безлунной и пасмурной — небо затягивали низко нависавшие облака. Весь день, дувший с юга ветер стих; воздух, напоенный влагой, был сырым и холодным. От реки поднимался серый туман, расползаясь по улицам Нового Орлеана. Он облеплял крыши, обвивался вокруг флагштока и виселиц на Плас Ройаль. Он настолько приглушал звуки, что лай собаки через две улицы доносился глухо, словно издалека. В нем смешивались запахи грязи и дыма от угасавших в кострах угольков.
Был поздний час. Большая часть города погрузилась в сон, хотя в одном-двух питейных заведениях еще горел свет. По улицам бродили только пьяница, выписывавший круги по дороге домой, да кот с блестевшей от влаги шерстью и безжизненным телом огромной портовой крысы в зубах.
Еще тише и темнее было на дамбе прямо за площадью, где причаливали и разгружались суда. Королевские склады, хранилища добра, извлекавшегося из корабельных трюмов, представляли собой длинные здания, грубо сбитые из бревен и досок, располагавшиеся под прямым углом к реке. Перед главным складом мерцал фонарь — просверленная жестянка, подвешенная на поперечине над дверью. При свете фонаря двое солдат с мушкетами наготове медленно вышагивали взад и вперед.
Сирен, Пьер, Жан и Гастон притаились под укрытием другого склада, принадлежавшего группе торговцев, и наблюдали за охраной. Двое солдат были не худшими из королевской армии: просто люди, которые несли положенную службу. Они двигались потому, что таков был приказ, и, к тому же, это был лучший способ справиться с дремотой. Их мысли витали далеко от службы. Сходясь, они обменивались колкостями, но по большей части они пытались одолеть скуку и сон раздумьями о собственных заботах.
Сирен вдруг подумала, что станет с ними, если товары будут украдены во время их дежурства. Без всякого сомнения, их строго накажут за то, что они проворонили. Как ни прискорбно, нельзя позволить, чтобы это помешало их намерениям.
План принадлежал Пьеру. Он был продуман до мельчайших подробностей, но, как он предупредил, всегда возникают неожиданности, которые невозможно предусмотреть. Они должны быть готовы действовать без подготовки, применяясь к ситуации. Думая о том, что ей нужно было сделать, Сирен ощутила дурноту. Казалось, так просто забрать свое имущество с королевского склада и тайком вынести его, когда они впервые заговорили об этом. Справедливость была на их стороне; почему бы ей не восторжествовать? Но сейчас при виде громадного склада, военной строгости и смертоносного оружия у охранников эта идея показалась крайне безрассудной. Она сама настаивала на таком варианте и подбивала Бретонов, побуждаемая своим гневом и досадой. Если что-то пойдет не так, если что-нибудь случится с людьми, ставшими для нее семьей, она не сможет простить себе.
Она все это затеяла, и, возможно, она могла бы и остановить. Она уже открыла рот, но не успела ничего произнести, как заговорил Пьер.
— Готовы?
— Готовы, — отозвались Жан и Гастон.
— Ладно. Помните: если возникнут затруднения, мы разделяемся и исчезаем. Вперед, дети мои! Мы пошли.
Пьер и Жан растворились во мраке. Гастон, улыбаясь, взял Сирен за руку. Она с трудом переставляла ноги — они словно налились свинцом. Вдвоем они ступили на грязную дорогу, которая проходила между дамбою и складом, двигаясь в направлении резкого света фонаря, шатаясь и поддерживая друг друга, словно пьяные. Они подходили к стоявшим на посту охранникам.
Сирен заправила волосы под чепец, чтобы полностью скрыть их. Лицо она выбелила мукой, а губы и щеки намазала соком ягод. Беспорядочно разбросанные черные мушки из коробочки, принадлежавшей ее матери, придавали ей беспутный вид, словно она пыталась скрыть шрамы или язвы, оставленные сифилисом. Она не могла замаскироваться сильнее, не возбуждая подозрений, надеялась, что ее не узнают.
Гастон тоже постарался скрыть свою внешность. Он надвинул свою шапочку до самых бровей, а из нескольких пучков медвежьего меха соорудил торчащие усы. Он шел неверной походкой, слегка согнув ноги в коленях, в пиджаке Пьера, который был ему велик, притворяясь, что он старше и ниже ростом, чем на самом деле. Возможно, они вовсе не выглядели так нелепо, как им казалось, — охранники лишь бросили на них беглый взгляд.
Они пошатываясь брели вперед, Сирен покачивала бедрами, Гастон прижимался к ней. Когда они совсем приблизились, Сирен взвизгнула и отпихнула Гастона, так что тот отшатнулся. Он громко и невнятно выругался, набросился на нее и сцепился с ней. Шаль, которой прикрывалась Сирен, соскользнула, обнажив голое плечо, где завязки платья были ослаблены. Она отвесила Гастону оплеуху, а он ухватился за ее лиф, обрывая пуговицы. При свете фонаря мелькнула тугая белая плоть. Солдаты остановились, жадно уставившись на нее.
Сирен вырвалась от него с плачем и причитаниями. Прихватив одной рукой края разорванной одежды, она побежала к стражникам. Они смотрели на нее то ли участливо, то ли просто наслаждаясь зрелищем. Она с мольбой протянула к ним руки, отчего ее платье распахнулось почти до талии. Она ощутила прикосновение холодного ночного воздуха к обнаженной коже, увидела, как у охранников расширились глаза.
Две стремительные и безмолвные тени отделились во тьме от угла склада. Они напали на стражников сзади. Послышались тихое бормотание, глухие удары, и двое солдат рухнули на колени. Их быстро оттащили за склад, там связали и заткнули им рты. Сирен, стиснув от отвращения губы, быстро привела в порядок платье.
Бретоны не стали возиться с замком на входных дверях. Как у большинства деревянных зданий во влажном климате, основание склада было наполовину изъедено гнилью и термитами. Понадобилось всего несколько минут, чтобы с помощью рычага отодрать доски от стены с затемненной стороны склада, рядом с тем местом, где лежали связанные солдаты. Когда отверстие казалось достаточно широким, Сирен взяла фонарь, который они сняли с крюка над дверью, и проскользнула внутрь, а Гастон и Пьер расширяли дыру, чтобы можно было вытащить вещи. Жан уже побежал за пирогами, оставленными у дамбы, чтобы подвести их поближе.
Внутри склада пахло кожей, шерстью, ржавеющим железом, зерном, приправами и сушеными фруктами, соленым мясом и кофе, все это смешивалось с мышиным духом и запахом прокисшего вина. Длинное помещение разделялось приподнятым помостом, другие помосты — устроенные для того, чтобы приподнять товары над сырым земляным полом, — были сделаны у стены, образуя двойной коридор. Широкие помосты вовсе не ломились от изобилия. Похоже, сетования губернатора на нехватку товаров для торговли с индейцами были обоснованы.
Там было несколько бочек муки грубого помола, кипы одеял, бочонки с бренди и вином и груды длинных коробок, где, возможно, находилось оружие и обмундирование, но точно так же в них могли лежать и трости, предписанные модой. В ящиках хранилась металлическая посуда, ножи и топоры. Тюки простых тканей кричащих расцветок были подвешены к потолку. Тут и там валялись кучи разнообразных бочонков, тюков, сундуков и узлов всевозможных размеров с неведомым содержимым. Все это не демонстрировало особенной мощи Франции.
Найти имущество, отобранное у Бретонов, оказалось достаточно легко. Все оно было собрано в одном месте на центральном помосте и аккуратно снабжено ярлыком с порядковым номером. Сирен почти любовно похлопала по крышке бочонка, потом повернулась и радостно помахала Бретонам.
Они работали вчетвером, и груда вещей быстро убывала по мере того, как их переносили к пирогам. Несмотря на все их шутки насчет того, чтобы взять несколько лишних бочонков с индиго или связок с одеялами, они добросовестно оставляли все, что им не принадлежало. Тем не менее, куча вещей в пирогах росла, поскольку коробки, узлы и тюки сваливали туда, не заботясь о тщательной укладке.
Первым признаком опасности послужил свист Жана снаружи. Гастон как раз поднимал коробку с английскими стальными ножами. Он посмотрел на Сирен, складывавшую свои кастрюли, которые по какой-то причине были помещены отдельно. Она выпрямилась. Ее глаза встретились с расширенными от тревоги глазами юноши. Она перевели взгляд с Гастона на Пьера — он направлялся к пролому в стене, держа в обеих руках по мешочку с бусами. Лицо старшего Бретона помрачнело, он застыл, прислушиваясь.
Почти немедленно откуда-то с улицы послышался звук отдаваемой команды. Пьер выронил мешки, бросился к пролому и тут же снова вернулся.
— Патруль! Тушите фонарь. Жан побежал к пирогам. Я побегу в другую сторону и отвлеку погоню. — Он сурово и прямо посмотрел на Сирен и Гастона. — А вы двое выбирайтесь отсюда, когда сможете. И запомните: поодиночке.
Через секунду он исчез. Сирен кинулась к фонарю, стоявшему на помосте. Гастон сунул коробку с ножами под мышку, но не двинулся с места — ждал ее.
— Беги, — крикнула она, хватая фонарь, — я иду!
Младший Бретон поколебался, потом повернул к отверстию в стене. Он шагнул раз, потом другой, но все время оглядывался на Сирен. Он обогнул конец центрального помоста.
Было слишком поздно. Послышался скрежет, и прямо перед Гастоном распахнулась задняя дверь. Четверо солдат с мушкетами наготове ворвались внутрь и остановились. Раздалась команда, и они опустились на одно колено, вскинув мушкеты.
Сирен воспользовалась единственным имевшимся у нее оружием — фонарем. Она изо всех сил швырнула его в переднего солдата. Тот, защищаясь, выставил приклад. Жестянка погнулась от удара, из нее выплеснулась струя горячего масла, а фонарь отлетел в сторону и шлепнулся посреди кипы увязанных одеял. Вспыхнуло жаркое желтое пламя и яростно охватило их. Воздух наполнился запахом раскаленного масла и едким смрадом горящей шерсти. Солдаты закричали от страха, побросали ружья и начали стаскивать с себя мундиры, чтобы сбить пламя.
Огонь был самым страшным врагом.
Он причинял больше разрушений, чем бури, налетавшие с залива, сметая дома и магазины. Угроза пожара отвлекла бы солдат на драгоценные секунды.
Гастон уже выкинул свои ножи и был таков. Сирен не могла последовать за ним из-за жаркого пламени. Вместо этого она повернулась и побежала назад, чтобы обогнуть дальний конец и пробраться к пролому по второму проходу. Похожая на тени, которые отбрасывали пляшущие языки пламени, она метнулась между тюками и бочками, держась поближе к стене, в то время как через главный вход на склад прибывало все больше людей — солдат и гражданских.
На нее не обращали внимания или просто позабыли о ней из-за более срочной необходимости. Она почувствовала ток свежего воздуха из отверстия, оно зияло перед ней — темный проем в стене склада. Через секунду она быстро юркнула туда.
— Постой-ка, моя прелесть!
Офицер вырос перед Сирен, растопырив руки, словно загонял в курятник всполошившуюся птицу. Это был ветеран — на его лице остались следы боев и множества схваток в казармах. Он ухмылялся нахально и самоуверенно, обнажая почерневшие пеньки зубов.
Сирен отступила в сторону и, увернувшись от него, бросилась бежать. Он выбросил длинную руку и успел ухватить ее за край юбки. Потеряв равновесие, она упала. Офицер накинулся на нее, придавив к земле. Эфес его шпаги уперся ей в бедро, когда он навалился на нее и схватил за руки выше локтей, стараясь перевернуть на спину. Она вырывалась и наносила ему удары. От борьбы ее чепец съехал, и волосы высыпались, развеваясь на сильном ветру, словно шелковый стяг. Ветеран намотал прекрасную теплую волну себе на руку, дернул ее на себя, приподнялся на одно колено и потащил Сирен вверх. Она вцепилась ему в руку, чтобы ослабить страшный нажим.
— Ну вот, — сказал он и тряхнул ее так, что у нее перед глазами от боли поплыли красно-черные пятна и чуть не сломалась шея. — Дай-ка посмотреть, что это у нас тут такое.
— Смирно!
Команда прозвучала холодно, четко и властно.
Офицер оцепенел, повернулся и принял некое подобие почтительной позы, хотя продолжал удерживать Сирен за руку.
— Сэр?
— Немедленно отпустите эту женщину, лейтенант.
Дрожь пронзила Сирен при звуке этого слишком знакомого голоса. И все же она почувствовала отчаянную неизбежность в том, что слышит его здесь, в эту минуту. Офицер разжал руку. Она могла повернуться, испытывая медленную муку, и взглянуть на подходившего к ним Рене Лемонье.
Лейтенант пустился в торопливые объяснения:
— Я поймал эту женщину, когда она убегала. Она одна из них.
— Возможно, да, но, возможно, и нет. Вы можете приступать к своим обязанностям. Я займусь пленницей.
— Но, сэр…
В голосе Рене зазвучала тихая угроза.
— Пока вы тут развлекаетесь с женщиной, преступники успеют сбежать. Для губернатора это будет не слишком приятное известие.
— Да, сэр. Нет, сэр.
Офицер отвечал с иронией, но это было всего лишь притворство, скрывавшее невольный страх, который мелькнул в его взгляде. Он отступил от Сирен, судорожно поклонился и пошел прочь настолько быстро, насколько можно было двигаться, сохраняя выправку.
Рене обернулся к Сирен. Он взял ее под локоть, заботливо поддерживая.
— Ты не ушиблась?
— Она покачала головой.
— Тогда давай выбираться отсюда.
Она не знала, чего ожидала. От удивления она застыла на месте, не в силах шевельнуться, и долго смотрела на него, ошеломленная выражением беспокойства и решительности на лице человека, которого считала своим врагом. Сзади слышались крики и треск пламени. Где-то зазвонил колокол, поднимая тревогу, неподалеку стучали деревянные ведра — люди поспешно выстраивались в ряд, чтобы передавать воду с реки.
Прежде чем она нашла слова, чтобы задать вертевшиеся в голове вопросы, Ране обхватил ее спину твердой рукой и. увлек к задней части склада, то ли ведя, то ли подталкивая ее в темноту, подальше от шума, суеты и собиравшейся толпы.
За ставнями в домах начал появляться свет. Люди выглядывали из дверей или выскакивали на улицу в ночных рубашках и колпаках поглядеть на дым и отблески пожара. Рене окликали и задавали вопросы, но он отвечал неопределенно, загораживая собой Сирен, насколько это было возможно, чтобы скрыть ее растрепанный вид. Изображая любовников, они шли по улицам. Двигались быстро, но не настолько, чтобы обращать на себя внимание, осторожно и без паники. Они не останавливались до самого дома, где жил Рене.
Он был похож на тысячи других в сотне маленьких городов по всей Франции — не лачуга и не особняк. Но некоторые отличия все же имелись. Нижний этаж использовался только как склад, поскольку его заливало при наводнении, а на верхнем этаже по фасаду и задней части дома шла веранда или галерея, от слова galerie — названия длинной комнаты, защищавшей внутренние помещения от жаркого летнего солнца. Крыша была настелена кипарисной кровельной плиткой вместо дранки, а стены выложены из кирпичей, скрепленных раствором из глины, смешанной с известкой и оленьим волосом, а не из камня, как в Старом Свете. Вход был через дверь на нижнем этаже, откуда внутренняя лестница вела на верхнюю галерею.
Сирен шла впереди Рене по узким ступеням, нащупывая путь в темноте. На веранде она стояла в стороне, пока он отпирал дверь. Когда он сделал жест, приглашавший ее первой пройти в дом, она отступила назад, внезапно охваченная приступом недоверия.
— Зачем ты делаешь это? — тихо спросила она.
— О, из корыстных соображений. Ты ведь вряд ли ожидаешь чего-то иного, правда? Разумеется, если ты предпочитаешь компанию лейтенанта, то можешь уйти.
В полумраке он смутно вырисовывался над ней высокой, широкой тенью. Она не могла разглядеть его лица, но его насмешливый тон, казалось, одинаково относился к ним обоим. Она не могла позволить себе расслабиться, иначе опасность, которую она ощущала в его присутствии, сломит ее волю.
— Что ты рассчитываешь получить?
— Несколько часов твоего времени.
— Моего времени?
Рене с покорностью уловил подозрение в ее голосе. Видит небо, ее нельзя винить за это. Как бы ему хотелось считать, что у нее нет причины! Но это было не так. Он предал ее и понимал это. Более того, в эту минуту самым сильным его побуждением было снова поступить так же, воспользоваться положением, в котором он застал ее. Он не представлял себе, что пал так низко. Не будь она такой независимой и прекрасной, даже с раскрашенным лицом « спутанными волосами, если бы при виде нее у него все внутри не сжималось, и душа не переворачивалась от страстного желания, тогда он, может быть, сумел бы отпустить ее или предать правосудию, чего она несомненно заслуживала. Однако и то, и другое было невозможно. Он бы не смог вынести ни того, ни другого. Оставалось лишь грубое и позорное применение силы. И вопрос — как далеко его „резиновая“ совесть позволит ему зайти, чтобы добиться того, чего он хочет.
Он склонил голову в поклоне, хотя не был уверен, увидит ли она, и повторил низким голосом:
— Твоего времени. С твоего позволения?
С улицы донесся рокот барабанов и звуки дудки — солдаты покидали казармы, чтобы бороться с огнем и искать тех, кто ограбил королевский склад. Сирен пришло в голову, что неблагоразумно стоять здесь, на виду, обсуждая, с какой целью Рене тайком увел ее. Она вызывающе вздернула голову и прошла перед ним в дверь. Остановившись посреди комнаты, она ждала, пока он запирал филеночную дверь и зажигал свечи.
Комната оказалась маленькой гостиной, милой и приятной, со следами роскоши. Мебель из местного кипариса была изготовлена здесь, в Луизиане, и потому выглядела очень просто. Однако подсвечники были из позолоченной бронзы и хрусталя, а на выбеленных стенах висели брюссельские гобелены с изображением охотничьих сцен; ковер тоже был сделан в Брюсселе, а пара ваз на каждом углу камина в центре комнаты — из великолепного фаянса. Планировка дома была обычной: три большие комнаты вдоль фасада и три поменьше — в задней части, каждая комната переходила в другую безо всякого коридора. За гостиной находилась столовая, там в полумраке поблескивало серебро. Справа сквозь дверь была видна спальня и кровать кипарисового дерева за бархатными портьерами. Двери в другие комнаты были закрыты.
Сирен заговорила из показной храбрости, чтобы нарушить тишину.
— Тебе повезло с жильем. Немногие из прибывших устраиваются так хорошо.
— Мне помогли найти его.
— Мадам Водрей, я полагаю.
— Верно. Дом принадлежит недавно овдовевшей женщине, она хочет вернуться во Францию.
— Ты купил его? — В ее голосе отчетливо слышалось любопытство.
Он покачал головой.
— Еще нет.


Что он хотел этим сказать? Неужели он подумывал остаться здесь? По зрелому размышлению, это было так невероятно, что подобную возможность, казалось, не стоило и учитывать. Снаружи на улице послышался топот обутых ног. Ока замерла, прислушиваясь. Солдаты прошли мимо, стук их размеренных шагов затих.
Сирен облизнула губы.
— Что случится, если… если они найдут меня здесь, с тобой? Если узнают, что ты увел меня? Будут не приятности?
— Ничего особенного, хотя с твоей стороны очень любезно беспокоиться об этом.
— Я не… — начала она резко, потом запнулась. Она беспокоилась, хотя и не хотела этого. Она сделала попытку пожать плечами. — Я, конечно, думала о себе и о том, насколько выгодным, возможно, окажется сейчас твое покровительство. Но я бы не хотела, чтобы ты считал меня неблагодарной. Я действительно благодарна тебе за спасение; оно было очень… своевременным.
— Мне было приятно.
Она бросила на него быстрый взгляд, уловив в его словах намек, не уверенная, что он подразумевал его. Он подошел к колокольчику рядом с камином и дернул шнурок. Когда он снова повернулся к ней, выражение его лица было вежливым, но серые глаза светились ясно и сильно.
— Приятно, должно быть, иметь таких высокопоставленных друзей, которые устраняют на твоем пути все, что бы ни случилось.
— Да, — согласился он, но без выражения, так как в дверях появилась черная служанка, и он обратился к ней, приказывая принести вино и бокалы. Когда женщина отправилась выполнять его распоряжения, он снова повернулся к Сирен.
— Скажи мне кое-что: это рискованная проделка сегодня вечером имела какую-то цель, или ее предприняли просто для того, чтобы уравнять счет между нами?
— Цель была вполне определенной, — сказала она резко. — Мы хотели вернуть имущество, которое у нас отобрали. И мы его вернули!
— Понятно. Остальное было случайностью.
— Остальное сделали ты и солдаты.
В ее глазах отражался огонь, плясавший и потрескивавший в камине, делая ее похожей на какого-то дикого загнанного в угол зверька. Это впечатление усиливалось голубыми тенями, которые легли от усталости на прекрасной коже под глазами. Торопливо завязанный шнурок платья распустился во время их бегства. Разорванный лиф распахнулся почти до талии, открывая нежные округлости грудей нежно-розоватого оттенка, словно кожица идеального персика. Это сочетание неукротимого духа и непорочной доступности сводило с ума. Рене старался не смотреть, но теперь позволил взгляду задержаться на ней, как пилигрим, приближающийся к далекой святыне. Он заговорил, и его голос звучал резко.
— Ты идешь на такой риск из-за каких-то бус и горшков. Было бы обидно, если бы пришлось увидеть, как на такой прекрасной коже выжгут клеймо или как ее исполосуют кнутом.
Ее щеки залил румянец, когда она опустила взгляд, ища то, что так притягивало его, и увидела, что обнажена. Она стянула края лифа и быстро отвернулась от него, взметнув измятые и испачканные юбки.
— Это больше, чем просто горшки и бусы, — ответила она через плечо. — Это наша жизнь.


Он невесело рассмеялся.
— Госпожа контрабандистка. Будет чудом, если ты избежишь виселицы.
Краска сбежала с ее лица, когда она снова обернулась к нему, стискивая края лифа.
— Но ты сказал… я подумала…
Дикий гнев обуял его: ярость из-за того, что Бретоны позволяли ей идти на такой риск, как сегодня ночью, ярость от того, что она настолько привязана к ним, что делала это ради них, ярость из-за того, что она могла думать, что он причинит ей вред. Эта ярость стала ему щитом и оружием.
— Ты подумала, — произнес он, — что теперь, когда ты у меня, я собираюсь тебя укрывать?
Его ледяной тон был как удар. Она не хотела позволить ему заметить, что она почувствовала это, но и притворяться равнодушной тоже не могла. Речь шла не только о ее безопасности, но и о безопасности Бретонов: они тоже были бы замешаны, если бы она была арестована и предстала перед Высшим советом по обвинению в контрабанде. Она спросила прямо:
— Разве нет?
— Я бы мог, если бы награда компенсировала риск.
— Мне нечем заплатить тебе.
Он покачал головой с сочувственной улыбкой.
— Кроме традиционной монеты привлекательной женщины.
— Ты рассчитываешь, что я…
— Мне нужна любовница.
В глубине ее темно-карих глаз вспыхнуло пламя, прежде чем она отрезала:
— Никогда!
— Подумай хорошенько. Ты была одна, когда я тебя увидел, но, если бы тебя стали допрашивать, нашлись бы те, кого заинтересовало бы, где были прошлой ночью Пьер и Жан Бретоны, а также и Гастон.
Она содрогнулась. Она хотела заговорить, придумать оправдания для Бретонов, снять с них обвинение, но слова не находились. Не было такой отговорки, которая убедила бы кого-нибудь, и меньше всего — этого человека. Шли долгие мгновения. Ее взгляд потух и стал безысходным.
— Мне думалось, ты могла бы проявить благоразумие, — сказал он тихо.
— Благоразумие? — переспросила она голосом, дрожавшим от сдерживаемой боли и странной слабости. — Благоразумие? Когда ты угрожаешь моей жизни?
— Жестокое обвинение. Я предпочитаю считать это простым принуждением.
Сирен пристально разглядывала его, правильные черты его лица и какую-то тень в глазах, похожую на неприязнь. Она медленно проговорила:
— Я начинаю думать, что у тебя, ничего не бывает просто.
— И была бы не права. Одна вещь есть. Я хочу тебя, и, чего бы это ни стоило, я тебя получу. Если ты собираешься пожертвовать собой ради Бретонов, это можно сделать и сейчас, а не потом.
Его слова вряд ли дошли до нее. Вдруг у нее вырвалось единственное слово:
— Почему?
— Мне казалось, я ясно выразился.
— Я не могу поверить, что за этим не скрывается что-то еще. Есть множество других женщин, которые будут счастливы услужить тебе.
— Меня устраиваешь ты, — сказал он с едкой иронией.
— Что, что я тебе сделала?
— Ты подозреваешь, что я хочу отомстить? Не глупи.
— Должно же что-то быть. — Она подошла ближе, словно намереваясь добраться до сути.
— Может быть, — медленно произнес он, — это что-то, что я сделал с тобой.
Она прищурилась.
— Что?
— Ты не оказалась бы в опасности, если бы я не использовал тебя, если бы из-за меня вы не потеряли свои товары и вам не пришлось бы возвращать их. Я виноват.
— Теперь у меня есть возможность защитить тебя, как я и обещал. Именно это я собираюсь сделать.
— Из чувства вины? Я прощаю ее тебе. Теперь отпусти меня.
— Я не могу этого сделать.
— Конечно, можешь! — в отчаянии воскликнула она. — Все это нелепо. Мы же знаем, что как раз сейчас Пьер, Жан и Гастон, возможно, сидят под арестом.
— А мне показалось, они далеко. Странно, не правда ли, что ты попалась?
— Мы договорились разделиться.
— Ага. Ну конечно.
— Это правда!
— Не сомневаюсь, что так и есть. Как ты думаешь, они пойдут за тобой, если ты не вернешься?
— Обязательно пойдут. Ты этого боишься?
— Только если они затеют какую-нибудь глупость. По-моему, будет лучше всего, если ты пошлешь им записку и объяснишь, что убежала со мной и решила временно остаться.
— Я не соглашалась, — огрызнулась она.
— Да? — спросил он. Его голос был так же тверд, как его взгляд. — Действительно не соглашалась?
Как ни старалась Сирен, она не смогла обнаружить слабого места в его позиции, никакой уступки в его поведении. Ничего не оставалось делать, как сообщить Бретонам о своем местонахождении и необходимой предосторожности. Рене оставил ее одну и отправился в заднюю часть дома поговорить со служанкой. Сирен долго сидела, вертя в руке гусиное перо и хмурясь на огонь, потом обмакнула перо в чернильницу и начала медленно и неохотно водить им по бумаге.
Рене взял на себя доставку письма. Будет лучше, если оно как можно скорее попадет Бретонам в руки, чтобы удержать их от безрассудных поступков, сказал он. Он сейчас же найдет кого-нибудь, чтобы отнести его, а она пока пусть располагается поудобнее. Его служанка по имени Марта позаботится о ней; ей стоит только сказать, что нужно.
Когда он снова оставил ее одну, она сидела, уставившись на дверь. События разворачивались слишком быстро. Всего несколько часов назад она занималась своими обычными делами, находясь на судне; теперь она любовница Рене Лемонье. Это казалось невозможным.
Скоро он вернется, и что тогда? Чего он потребует от нее? Разумеется, она знала, но не могла заставить себя примириться с этим. Одно было ясно. Если он думал заполучить к себе в постель покладистую веселую женщину, готовую развлекать его или удовлетворять его грязные прихоти, которым он научился при дворе в Версале, он сильно ошибался. В такое положение ее ввергли обстоятельства, но это не значит, что она готова смиренно повиноваться его требованиям. Он думал, что победил, но он увидит, что сражение только началось.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зов сердца - Блейк Дженнифер



Не стандарт. На любителя. Сложно оценить. Если не обращать внимания на нудные описания всякой всячины, то интересно и непредсказуемо. Для чтения этой книги нужно иметь подходящее настроение, иначе книга будет низко оценена. И все же-рекомендую. 9/10
Зов сердца - Блейк ДженниферЛюбовь
9.02.2014, 20.55





Хорошая книга,спокойно читайте.Гл.герой сначала бесил своей неприглядной ролью.Был бы он иностранным шпионом,в этом была бы хоть романтика,а он оказался доносчиком,вынюхивающим и подло следящим за людьми,не совершаюшими ничего плохого.Но выяснилось,что он не такая уж бездушная,неблагодарная скотина,так что можно закрыть глаза.Хотя в конце я купилась на его благородный жест-когда он порвал указ,но нет-это был хитрый ход с козырем в рукаве.
Зов сердца - Блейк ДженниферДиана
17.05.2014, 17.05





Перечитывать не буду, а так один раз можно и почитать, но через неделю вряд ли вспомню даже смысл...
Зов сердца - Блейк ДженниферМилена
24.11.2014, 14.22





Может книга и на любителя, но я тот самый любитель. Очень понравился роман. Чувственный, волнующий. Автор очень хорошо передала атмосферу жизни того времени в Луизиане. Советую читать, не спеша и со вкусом.
Зов сердца - Блейк ДженниферК.
28.02.2016, 17.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100