Читать онлайн Запретные мечты, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - 16. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запретные мечты - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.89 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запретные мечты - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запретные мечты - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Запретные мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16.

В первую неделю Нового года новость облетела весь город. За нее ухватились все газеты, напечатавшие об этом удивительном возвращении к жизни целые статьи под броскими заголовками. Вард Данбар попал в очень отдаленный район в юго-западной части Южной Резервации. Лошадь вместе с седоком сорвалась с обрыва. Вард сломал ногу, повредил плечо и, кроме того, получил сильное сотрясение мозга. Он бы умер от голода и ран, если бы на него не наткнулась группа кочующих индейцев. Они взяли его с собой и выходили. Согласно договору, заключенному четырнадцать лет назад, этим индейцам предписывалось проживать в резервации в штате Юта и юго-западном Колорадо. Люди, которые спасли Варда, покинули резервацию незаконно и поэтому остерегались сообщать кому-либо о своей находке, из-за чего Вард не мог послать домой весточку о себе. Как бы там ни было, Вард поправился, окреп и стал осознавать, что с ним произошло, лишь глубокой осенью. К началу зимы он уже снова мог ездить верхом, а потом ему удалось убедить вождя индейцев, что он не принесет им никаких неприятностей, и, одолжив у них коня, он наконец вернулся в цивилизованный мир.
Сирену с каждым днем все больше охватывало беспокойство. Раздражение, которое она изо всех сил старалась скрывать, временами сменялось усталостью и безразличием. Она стала выходить из своей комнаты, когда Натан уезжал в город или на шахты, и бродила по дому, вверх и вниз по лестнице, заглядывала в двери, задерживаясь иногда, чтобы поднять какую-нибудь безделушку, одну из сотен в этом доме. Дочь миссис Энсон, Доркас, замкнутая, но услужливая девушка, имевшая привычку нервно теребить волосы и понимавшая, чего от нее хотят, только с третьего раза, вскрикивала и роняла что-нибудь всякий раз, когда натыкалась на Сирену в длинном капоте. Сама миссис Энсон, увидев Сирену в одном из холодных коридоров, неизменно делала недовольное лицо и упрекала ее за неосторожность. А когда она вошла в кабинет Натана в башенке и увидела Сирену, изучающую, склонившись над столом, лежавший под стеклом номер «Криппл-Крик крашер», главной газеты города, напечатанной золотистой краской, взгляд ее сделался более чем неодобрительным.
Дом был большой, и в этом заключалась его главная особенность. Массивная входная дверь находилась не в центре, как обычно, а сбоку. Добраться до нее можно было либо через боковой портик, которым заканчивалась главная аллея, либо по лестнице, поднимавшейся от лужайки на веранду. На длинной открытой веранде, окруженной замысловато изогнутыми перилами, стояло несколько кресел и висел гамак. Теплыми летними вечерами здесь, без сомнения, очень приятно отдыхать в одиночестве, но сейчас было слишком холодно и ветрено, к тому же деревянный пол обледенел и сделался скользким. То же самое можно было сказать и о застекленном балконе, и о небольшой беседке в форме башенки в саду, возле ручейка.
Входная дверь вела в большой холл, слева от нее располагалась лестница, прямо под ней — кабинет Натана. В одной из боковых башенок помещалась библиотека, изогнутые ряды полок с книгами в кожаных, тисненных золотом переплетах поднимались чуть ли не до потолка, некоторые тома можно было достать только с помощью лесенки. Прямо за кабинетом находилась столовая — мрачная комната с темным, почти черным столом и буфетом, горчичного цвета портьерами и чересчур натуралистичным изображением пары убитых фазанов над камином из черного мрамора. К столовой примыкала буфетная; из нее к столу подавали горячие блюда и туда же уносили грязную посуду. Под буфетной располагалась кухня. Еду в буфетную доставляли из кухни на специальном подъемнике. Прачечная тоже находилась в подвале первого этажа рядом с кухней.
Другая дверь из столовой вела в главную гостиную — большой, помпезного вида зал с обитой темно-зеленой тканью мебелью и зелеными занавесками с золотой каймой, которые никогда не открывали, чтобы не выцветали брюссельские ковры. В одном из углов стоял орган. Восковые свечи в подсвечниках по бокам инструмента покоробились и скривились, видимо, от жары, хотя сейчас здесь царил жуткий холод. Сирена нажимала педали, пока не устала, но ей не удалось извлечь из органа ни единого звука, в гостиной царила мертвая тишина.
К главной гостиной примыкала комната поменьше. Эта территория в часы отдыха принадлежала хозяйке дома. Сюда Натан поставил купленный для Сирены рояль, а на одном из столиков возвышалась швейная машинка. У стены стоял небольшой рабочий столик, рядом с ним плетеный стул, несколько этажерок, полки которых были сплошь заставлены всевозможными табакерками, бронзовыми статуэтками, ракушками, фигурками из слоновой кости, китайского фарфора и паросского мрамора. Эта комната почему-то показалась Сирене прямо-таки удушающе тесной: то ли из-за огромного рояля, то ли из-за многочисленных безделушек. Во всем остальном она представляла собой довольно милый уголок с шелковыми занавесками пшеничного и кремового цвета и светлым золотисто-зеленым ковром. С этой комнатой соединялась комнатка в башне, в которой находилось множество горшков с пальмами и папоротниками; тут, как и в большинстве других комнат, стояло множество маленьких пуфиков и кушеток, обитых тканью с изображением листьев и цветов.
На втором этаже находилось несколько спален, каждая с отдельной ванной, похожих на спальню Сирены, этажом выше располагались спальни для женской прислуги, с ваннами в каждом конце коридора, и комната для отдыха. Там же находилась и кладовая, в которую убирали чемоданы и саквояжи, когда хозяева возвращались из путешествий, там же хранилась ненужная мебель. Рядом с кладовой располагалась бельевая комната, в которой лежали стопки простыней, пододеяльников, наволочек, полотенец для рук, для лица, для ванной, а также целый склад разнообразных тканей, начиная с тика для постельного белья и кончая материалом для распашонок.
Мужская прислуга в доме не ночевала. У кучера был свой угол в конюшне, у главного повара — собственный домик рядом с ледником, постройкой, где хранилась вода, и сооружением, где держали запас керосина для ламп.
В самом конце декабря до Криппл-Крик наконец дотянули Центральную железную дорогу; стройка завершилась сооружением нового депо в конце Беннет-авеню. По узкоколейной дороге Флоренс — Кэнтон-Сити прежде бегали небольшие паровозики, с виду напоминавшие чайник. Теперь в город провели дорогу со стандартной колеей, по которой могли ходить настоящие поезда. На ведущем во Флоренс шоссе сразу сократилось число повозок, которые раньше ежедневно с ужасающим грохотом тащились мимо Бристлекона. Но звон колокольчиков, цоканье копыт и грохот ломовых телег, нагруженных товарами или вещами какой-нибудь переезжающей семьи, еще не успели стать непривычными звуками. Поэтому очередная проезжающая мимо повозка не вызывала ни у кого интереса или недоумения до тех пор, пока кучер не прикрикнул на лошадей и не остановил экипаж прямо перед домом…
По просьбе Сирены в гостиной разожгли камин, и теперь она сидела возле огня, подобрав под себя ноги, увлеченная книгой, которую взяла в кабинете Натана. Сначала Сирена подумала, что приехали гости, о которых недавно говорил Натан. Вскочив с кресла, Сирена опрометью бросилась из гостиной. Миссис Энсон направилась к входной двери. Через столовую Сирена пробежала в буфетную, потом поднялась по черной лестнице и прошла в дальний конец дома. Лишь наверху она заметила, что забыла туфли у камина в гостиной. Ничего. Она едва успела перевести дух, как в дверь постучалась миссис Энсон.
— Приехала портниха из Нью-Йорка, — проговорила она каким-то официальным тоном. — Она привезла несколько сундуков. Где кучеру их поставить?
— Сундуки? Вы имеете в виду… одежду, которую заказал мистер Бенедикт?
— Да, мэм.
— Не знаю. Но, наверное, не сюда. Может, в какую-нибудь другую спальню?
— Понятно, мэм. Алая комната прекрасно подойдет под мастерскую. А где прикажете разместить даму, которая будет жить у нас?
До Сирены наконец дошло, что к ним приехала портниха, а не портной.
— Может быть, ее тоже устроить в алой комнате, а не на третьем, этаже? Как вы думаете?
— По-моему, это мудрое решение, — ответила экономка, слегка улыбнувшись. — Я пришлю ее к вам?
— А где она сейчас? — с удивлением спросила Сирена.
— Она ждет в холле, мэм.
Это говорило о многом. В холле портниха могла слышать их разговор, а экономка всегда старалась показать, что в их семье всегда строго следуют требованиям этикета. Кроме того, она сразу должна понять, где ее место в этом доме. Портниху не оставили за дверью, как прислугу, но и не пригласили в гостиную, как если бы на ее месте оказалась важная гостья.
— Как ее зовут? — спросила Сирена.
— Мадемуазель Доминик де Бюи.
Это имя экономка произнесла с ужасным акцентом и нескрываемым благоговением. Сирена с трудом сдержала улыбку.
— Да, я, наверное, должна принять мадемуазель Доминик де Бюи.
Портниха и Сирена сразу подружились. Несмотря на все свои титулы, француженка оказалась обыкновенной швеей, хотя, надо признать, очень хорошей. В ее обязанности входило проводить примерки на дому у заказчиц. В этом случае заказчица жила весьма далеко от салона, но это, в сущности, ничего не меняло. Мадемуазель уже ездила для примерок в Денвер, Чикаго и Саратогу. Однажды ей даже поручили отвезти бальное платье в Вашингтон, и ей пришлось просидеть полночи в поезде, а потом целый день шить и примерять, после чего опять провести полночи в дороге — жене сенатора срочно потребовалось новое платье для праздника по случаю инаугурации президента Стивена Кливленда.
За непринужденным разговором отчасти на английском, а отчасти на французском время примерок пролетело незаметно. Из трех огромных сундуков, выгруженных из повозки, на свет извлекли невероятное количество платьев; среди них оказались утренние платья, платья к чаю, вечерние, прогулочные, дорожные, платья для верховой езды, для морских прогулок и шляпки к каждому из них. Среди нижнего белья — разнообразные капоты, пеньюары, наборы нижних юбок разных цветов, корсеты — желтые, прошитые черными нитками, черные, прошитые желтыми нитками, зеленые, красные, голубые, корсеты цвета песчаника, герцогские корсеты от Томаса. Укороченные по последней моде Парижа панталоны из прекрасного, почти прозрачного шелка, двенадцать дюжин шелковых чулок, сорочки, кружевные носовые платки — в общем, все, что могло понадобиться высокопоставленной леди.
— Как только мистер Бенедикт умудрился заказать все это у вас? — поинтересовалась Сирена.
— Он просто отправил телеграмму с просьбой выслать все, что может понадобиться леди со вкусом такой-то внешности и с такими-то размерами. Деньги не проблема, — француженка подмигнула.
— Три слова — и никаких проблем.
Прошло пять дней, и мадемуазель де Бюи уехала обратно на Восток, спрятав под корсет далеко не скромные чаевые. Сирена опять осталась одна, предоставленная самой себе. Хозяйство прекрасно велось и без нее. Миссис Энсон уже давно заботилась о благополучии и удобстве хозяина, и Сирена не видела смысла вмешиваться в домашние дела, по крайней мере сейчас, когда она еще не решила, что ей делать, не знала, могла ли она стать женой Натану Бенедикту. Если она останется, ей, конечно, придется здесь кое-что изменить по своему вкусу, но пока это казалось неуместным и ненужным.
Серые снежные дни сменились солнечными. Однажды, глядя, как Натан отъезжает от дома в экипаже с кучером на козлах, Сирена вспомнила о собственном выезде, который подарил Натан. Ландо стояло в сарае позади конюшни, серебро уже потускнело от пыли. Множество утренних костюмов в ее шкафу тоже ждали, когда же их наконец наденут. Ее коляска была с поднимающимся верхом, защищающим седока от пыли и грязных брызг. Почему бы ей не опробовать ее? Кто может ей помешать?
Это попробовала сделать миссис Энсон, считавшая, что Сирене следовало подождать мистера Бенедикта. Леди еще недостаточно окрепла, чтобы самой управлять экипажем. Ей нельзя уезжать одной, пусть она дождется хотя бы кучера. Она поступает на редкость безрассудно. На нее могут напасть и ограбить. Она может не справиться с лошадьми; их слишком долго держали в стойлах, и они стали неуправляемыми. Сирена попыталась объяснить, что она многие мили сама правила повозкой, что она сейчас чувствует себя сильной, почти такой же, как раньше, что Натан позволяет ей делать все, что угодно, лишь бы она осталась довольна. Чтобы окончательно успокоить экономку, она взяла пистолет, подаренный Натаном, вынула его из коробки, зарядила и положила в обшитую бисером сумочку. Но это, кажется, напугало миссис Энсон еще больше. В конце концов Сирена просто повернулась и, больше не обращая внимания на экономку, вышла с чувством досады.
Сирена надела платье из фиолетового и черного крепа, расшитое золотым бисером, французскую соболью шубу, зачесала назад волосы и надела на голову меховую шапку. Она чувствовала себя вполне уверенно. Задержавшись на минуту на ступеньках крыльца, она повернулась лицом к свежему ветру, натянула черные лайковые перчатки и стала спускаться по лестнице, направляясь к стойлам.
Кучер уехал с Натаном, и в конюшне остался только его помощник. Он молча выкатил ландо из сарая и запряг лошадей, потом слегка протер рукавом детали серебряной отделки, помог Сирене подняться в экипаж, протянул вожжи и отошел в сторону, скептически поглядывая на хозяйку из-под широких полей ковбойской шляпы. Поблагодарив конюха, Сирена больше не обращала на него внимания. Она подняла тормоз, легонько хлестнула пару серых лошадей по крестцам, и ландо тронулось. Гордо подняв голову, Сирена миновала двор. Благодаря хорошему глазомеру она правильно выбрала угол поворота, и ее экипаж проехал точно посредине каменных ворот.
Сирена не утратила былой сноровки. Лошади действительно оказались застоявшимися и теперь все время норовили вырвать из рук поводья, удержать которые стоило ей немалых трудов. Сейчас Сирена больше всего боялась, как бы ее перчатки не треснули по швам.
Еще не одевшись, Сирена знала, куда поедет. Она отправится на стройку, посмотрит, как там идут дела, не готов ли уже дом для женщин. Судя по плану работ, с которым познакомил ее Натан, здание уже должны построить. Ей давно нестерпимо хотелось на него взглянуть. Натан не раз описывал, как выглядит дом, соглашался со всеми ее предложениями, обещал проследить за их исполнением, но ее все равно одолевало желание посмотреть на него самой, самой участвовать в его обустройстве. Несмотря на искреннюю признательность всем, кто заботился о ней во время болезни, Сирена задыхалась в четырех стенах. Ей уже порядком надоели все эти разговоры о том, какая она хрупкая, слабая, как ей вредно сейчас так переутомляться.
Коляска въехала на холм. Сирена обогнула овраг и выкатилась на дорогу, где лошади сразу пошли быстрей. Миновав мостик через ручей перед Бристлеконом, экипаж опять поднялся на высокий холм, и перед глазами Сирены раскинулся Криппл-Крик, простиравшийся на сотни акров вокруг. Как он разросся за последние два месяца! Казалось, он увеличился на треть, если не больше. На каждом бугре, на каждой горке виднелись прижимавшиеся друг к другу дома, магазины, парусиновые навесы и еще какие-то лачуги. Криппл-Крик, как утверждали его постоянные обитатели, то есть те, кто прожил здесь больше года, увеличивался в размерах с чудовищной быстротой. Сирена знала это давно, но только сейчас убедилась в этом воочию.
Когда Натан купил землю для женского приюта, улица, на которой планировалось его строить, была почти пустынной. Сейчас на ней возвышались многочисленные, срубленные наспех бревенчатые дома. Здание, сооруженное на участке Натана, ничем не отличалось от соседних из-за того, что его тоже пришлось соорудить из единственного доступного в это время года материала — молодой древесины. Настоящий строевой лес приходилось сплавлять по реке, но это отнимало многие месяцы.
Сирена остановила коляску перед большим высоким домом в два этажа с четырехскатной крышей. Рядом с входом находилась огромная веранда, в двойные двери, выкрашенные зеленоватой краской, были вставлены матовые стекла. На латунной табличке, прибитой у двери, Сирена прочитала надпись, выведенную готической вязью: «Дом Успокоения».
Сирена намотала вожжи на ручку хлыста, откинула полог, взяла сумочку и выбралась из коляски. Привязав лошадей к вишне, она увидела вырытые ямы и лежащие возле них столбы для ограды. Около дома стояло несколько связанных проволокой столбов, выкрашенных по ее пожеланию в белый цвет. Улыбнувшись, Сирена подобрала полы шубы и поднялась по лестнице. Натан не обманул ее, он действительно следил за тем, чтобы строители исполняли все ее пожелания.
Входная дверь распахнулась ей навстречу. Одна женщина вышла на веранду, а две другие остались стоять на пороге. У Сирены на мгновение потемнело в глазах, едва она оказалась в тени от нависавшей крыши; день выдался очень ярким и солнечным, поэтому она не сразу узнала встретившую ее женщину.
— Консуэло!
Та медленно обернулась и посмотрела ей в лицо. Одетая в красный с черным прогулочный костюм, Конни выглядела очень элегантно.
— Здравствуй, Сирена, — сказала она хмуро, без улыбки.
— Я… очень рада опять тебя видеть.
Сирена поднялась на последнюю ступеньку и остановилась, не доходя нескольких шагов до других женщин.
— Я тоже, — ответила Консуэло, потом повернулась к стоящей в дверях с недоуменной улыбкой женщине: — Сестра Элизабет, сестра Глория, позвольте мне представить вам миссис Натан Бенедикт, хозяйку этого дома… Сирена, это сестры милосердия, их выбрали в попечительский совет, учрежденный при Доме Успокоения.
Консуэло специально назвала Сирену ее новым именем, словно ей хотелось до конца испытать острую боль от этих слов, однако ее лицо ничего не выражало. Сирена подошла к монахиням. Она только теперь заметила их черные одеяния и белые головные уборы, и ей стало неприятно. Поблагодарив их, она с удивлением подумала, почему ей не сказали об этом совете. Она, кажется, ясно дала понять, что возражает против какого бы то ни было вмешательства церкви в это начинание.
— Вы удивлены? Вас никто в этом не винит, — спокойно сказала первая монахиня, сестра Элизабет, в ее голосе чувствовался легкий немецкий акцент. — Проходите, дитя мое, за чашечкой чаю я объясню вам, как мы сюда попали. Готовить тут пока негде, но чай мы сейчас заварим.
Монахиня повернулась к Консуэло:
— А вы, моя дорогая?
— Нет, спасибо. Мне нужно идти. — Она взяла сумочку и подобрала юбки.
— Тогда позвольте еще раз поблагодарить вас за то, что вы вместо нас сходили за продуктами. Мы будем молиться за вас.
— Спасибо, сестра, — ответила Консуэло и направилась к дверям.
Она хотела уйти вот так, чтобы между ними остался холод и недружелюбие. Сирена удержала ее за руку.
— Нам нужно о многом поговорить. Я хочу, чтобы ты зашла ко мне в гости.
— В Бристлекон?
Консуэло произнесла это с нескрываемым удивлением. Сирена кивнула:
— Да, в Бристлекон.
— Натану это не понравится.
— В любом случае это его не касается.
Консуэло склонила голову, выражение ее глаз, похоже, сделалось не таким суровым.
— Это интересно. Наверное, мне действительно стоит прийти и посмотреть, что это значит, если ты так считаешь.
— Да, я так считаю.
— Я пришлю тебе записку, прежде чем прийти. Нам обеим не нужны лишние неудобства.
Монахини опять стали предлагать ей остаться, но испанка, отказавшись, спустилась по лестнице и вскоре скрылась из глаз.
Занятая своими мыслями, Сирена не сразу поняла, о чем говорят монахини, не разглядела как следует комнаты, которые они ей показывали. Ее внимание привлекла кровать в помещении, где впоследствии должен разместиться медицинский кабинет. На ней мирно спали двое малышей, один из них держал во рту палец.
— Мать этой малышки справа пришла сюда три дня назад, когда здесь еще были рабочие. Мужчины не знали, что делать, и послали записку мистеру Бенедикту. Он знал о нас и о нашем затруднительном положении. Мы с сестрой Глорией выехали в местную церковь, думая, что для нас готово место. Но, оказавшись здесь, мы выяснили, что можем устроиться только в доме пастора. Нам пришлось поселиться в гостинице и ждать, пока найдут деньги, чтобы построить нам « илье, и мистер Бенедикт послал за нами, чтобы помочь бедной девочке. Она родила в этой самой комнате с божьей и нашей помощью.
— А где она сейчас?
— Наверное, на кухне, — сказала сестра Глория.
— Прежде чем все это случилось, она работала помощницей повара в Колорадо-Спрингс. Потеряв работу, она приехала сюда пожить у сестры. Но на прошлой неделе сестра умерла от воспаления легких. Муж остался один с несколькими детьми. Он попросил девушку выйти за него замуж и, когда она отказалась, стал ее оскорблять. Она слышала об этом месте и решила прийти сюда. Я думаю, она скоро станет незаменимым человеком на кухне.
— Вот видите, дитя мое, — продолжила сестра Элизабет, — мы так же нуждаемся в крыше над головой, как все остальные женщины. Но сестра Глория, наверное, согласится со мной: самым лучшим подарком для нас станет разрешение остаться здесь, с благословения церкви, конечно, чтобы помогать и поддерживать заблудшие души, ищущие убежища в этом доме.
Сирена подумала, не стоило ли ей нанять экономку, чтобы она занималась здесь хозяйством. Она понимала, что кто-то должен следить за приготовлением пищи, за уборкой комнат и порядком в доме. Она не ожидала, что здесь так скоро появятся дети, но раз уж так получилось, о них тоже следовало позаботиться. Возможно, эти две женщины с такими добрыми лицами могли заняться этим лучше, чем кто-то другой, нанятый за деньги. Ведь в таком деле самое главное — сострадание, а его, как известно, не купишь.
— Я очень рада, что вы здесь, — сказала Сирена с теплотой в голосе, — мне даже трудно выразить, как я благодарна вам за то, что вы пришли сюда, где в вас так нуждались, а о работе мы с вами поговорим, когда вы получите разрешение от церковных властей. А сейчас расскажите мне про другого малыша.
— Бедняжку принесли к нам прошлой ночью. Его нашли на улице. Какое-то несчастное создание дало ему жизнь и оставило там умирать. Ему еще повезло, что его так быстро нашли. Еще один час на улице в такой холод, и было бы уже слишком поздно.
По своей доброте монахиня не сказала прямо, что ребенка бросили, но понять это не составляло труда. Какая женщина смогла пойти на такое? И что это за общество, где жить с ребенком и без мужа страшнее, чем оставить его умирать?
Порывшись в сумочке, Сирена нашла серебряный карандаш и осторожно вынула его, стараясь не задеть кончиком спусковой крючок пистолета.
После чая она составила список необходимых вещей, начиная с мебели, поскольку чай им пришлось пить, сидя за плотницким верстаком. Она пообещала достать самое необходимое как можно скорее. Сказав сестрам, что вскоре она снова их навестит, она собралась уходить. Сидя в коляске, Сирена обернулась, чтобы посмотреть издали на плод своих трудов, испытав при этом чувство гордости, и мысленно вновь поблагодарила Натана за все, что он сделал.
Сирену наверняка уже ждали дома. Но, несмотря на это, она погнала лошадей в противоположном направлении. Она только на минутку заедет на Беннет-авеню, посмотрит, что там изменилось, какие новые заведения там появились, а какие успели закрыться.
Застоявшиеся лошади вели себя беспокойно, по крайней мере, так ей казалось. Они мотали головами, косились по сторонам, пытались перегрызть удила. Сирена с трудом удерживала их. Неожиданно она почувствовала усиливающийся запах дыма. Проехав еще несколько кварталов, Сирена услышала выстрел, извещающий о пожаре. После третьего выстрела на улицу стали выбегать люди, они торопливо оглядывались, пытаясь увидеть, где горит. Сирена отпустила поводья, позволив лошадям самим искать дорогу в толпе.
— Спасателей вызовут? — кричала какая-то женщина.
— Если вызовут, мы услышим свисток, — прокричала в ответ другая.
— Где пожарники? Если где-нибудь драка, так они сразу тут как тут, а когда надо, их днем с огнем не сыщешь!
— Может, нам лучше уйти? Куда-нибудь в безопасное место.
— Я, пожалуй, подожду, хочу узнать, из-за чего весь этот сыр-бор.
Тревога оказалась ложной. Прежде чем Сирена добралась до Беннет-авеню, люди уже расходились — кто с облегченным вздохом, кто возмущаясь. По чьей-то оплошности где-то загорелся мусор. Это известие передавалось из уст в уста, дым понемногу рассеялся, и воздух вновь стал чистым и прозрачным.
Мужчины — шахтеры из ночной смены, бродяги, пьяницы еще стояли группами, другие направились в сторону салунов, находящихся в южной части города.
Неожиданно от одной кучки людей отделился мужчина. Он неуклюже подбежал к коляске, вцепился в одну из стоек и вскочил на подножку.
Испугавшись этого неожиданного прыжка и от тяжести, накренившей ландо, лошади вздрогнули. Сирена сразу узнала виновника этого переполоха. Только один человек мог обладать такими длинными руками и такой обезьяньей наружностью.
— Ух ты, смотрите сюда! — закричал Отто, сверля ее похотливым взглядом черных мутных глаз. — Глядите, кто к нам пожаловал!
От него противно пахло, он уже успел изрядно выпить. По его внешнему виду можно было предположить, что он несколько ночей подряд спал в одежде, и все это время утирался рукавом вместо салфетки, а заодно, наверное, и пользовался им как носовым платком.
— Слезай, Отто, — холодно бросила Сирена.
— Ого, какой форс ты взяла, разъезжаешь тут по городу в роскошой коляске, вся в мехах. Я видел эту колымагу перед домом, который ты заставила своего мужа построить. Ее каждый в городе знает, все видели, как ее привезли сюда на поезде.
— Очень интересно.
— Я тогда решил, что нам с тобой не мешает поговорить, мы же давно знаем друг друга, правда?
— Нам не о чем разговаривать. Слезай!
— Ха, а вот мне так не кажется. Я не слезу, пока тебе все не скажу. Мне нужна работа, Сирена, милая; какая-нибудь непыльная работенка, например, на подъемнике, а? На шахте у твоего мужа?
Отто попытался придать голосу льстивую интонацию, но вместо этого у него из горла вырвался какой-то отвратительный вой.
— Зачем тебе это нужно? — спросила она раздраженно. — Неужели Перли тебя выставила?
— Ты что, не слышала? Данбар вернулся. Он опять оседлал свое «Эльдорадо», и Перли тоже, она ему руки лижет. Он заставил ее вернуть новому партнеру его долю. А меня он прогнал взашей.
— Ну и правильно сделал.
— Ты слишком много себе позволяешь для девочки, родившей своего щенка в кровати другого мужчины. Я бы мог порассказать мистеру Натану Бенедикту кое-что насчет его жены, такое, о чем ты бы вряд ли захотела, чтобы он узнал. Ты уж, конечно, сумеешь уговорить его найти работенку для бедного Отто, а? Так что постарайся немножко.
Сирена посмотрела на него свысока, не стараясь скрыть презрения во взгляде серо-голубых глаз.
— Тебе нечего сказать Натану обо мне, он уже давно все знает. А теперь спускайся, если не хочешь получить по спине хлыстом, как тебя однажды огрел Данбар.
— Сука! Ты решила, что ты такая красавица, что у тебя даже масло во рту не тает, а сама даешь всем мужикам через одного. Только один Отто тебе не подходит. Только Отто с тобой нечего ловить. Сучка черноволосая! Сейчас ты у меня узнаешь…
Он схватил поводья. Когда он замахнулся на нее другой рукой, Сирена подняла хлыст и стегнула его по шее. Второй удар пришелся по запястью. Отто выбросил вперед руку, пытаясь перехватить хлыст, но Сирена отдернула его и тяжелой железной ручкой ткнула его в грудь. Взбесившиеся лошади рванули вперед. Коляска мчалась прямо на угол здания. Сирена резко потянула вожжи вправо, и ей удалось повернуть экипаж.
Разжав руки, Отто откачнулся назад и повалился спиной на грязную мостовую, осыпая Сирену проклятиями. Не переставая ругаться, он еще долго грозил кулаком вслед удалявшейся коляске.
Сирена успокоила лошадей. Ей повезло, что это случилось не на Беннетт, а на Мейерс-авеню. Впрочем, там Отто не посмел бы на нее наброситься.
Значит, Вард вернулся в «Эльдорадо». Перли теперь, конечно, уже не хватит духу попробовать продать свою долю. Интересно, что она рассказала ему о Сирене, о ее уходе в ту снежную ночь… Сирена не сомневалась, что Перли, как всегда, попыталась выкрутиться. Что сейчас мог думать о ней Вард?
Что он решил, узнав, что она больше не живет у него? Известно ли ему, что она замужем за Натаном? Судя по словам Отто, он об этом знает. Узнал ли он о своем сыне? И интересовался ли он этим вообще?
Сирена заставила лошадей повернуть в сторону Беннет-авеню. Выехав на главную улицу, она свернула на восток. Даже охваченная возбуждением, она видела, что привлекает к себе внимание. Ну и пусть. Ей нечего скрывать. Впереди показалось трехэтажное черно-зеленое кирпичное здание депо Центральной железной дороги. Она развернула лошадей на небольшой площади напротив него и вновь поехала в западном направлении.
Интересно, где мог находиться сейчас Натан и видел ли он ее? Миссис Энсон сказала, что ему это не понравится. Тогда он напрасно купил ей ландо. На запятках находилось специальное место для грума или лакея. Если бы она решила следовать правилам приличия, принятым в городах на Востоке, ей бы, наверное, следовало захватить с собой помощника конюха вместо грума. Посмел бы Отто напасть на нее в таком случае? Возможно, молодой ирландец и оказался бы в определенном смысле полезным, однако мысли об этом казались Сирене просто глупыми. Если речь шла о ее репутации, тогда ей было нечего терять, впрочем, это тоже имело свои удобства.
Сидя в коляске прямо, с гордо поднятой головой, она свернула вниз на Вторую улицу и выехала прямо на Мейерс-авеню. Посмеиваясь в душе над собой за этот приступ возбуждения, Сирена рассматривала здания оперы, центрального дансинга и варьете «Топик». В это время здесь почти не попадалось прохожих. Дома постройки девяносто второго и девяносто третьего года казались совсем ветхими. Скользя взглядом по их покоробившимся стенам и покосившимся крышам, Сирена подумала: случись что-нибудь вроде того, что она недавно видела, огонь пожрет эти здания в считанные минуты.
Подъехав к «Эльдорадо», она увидела, что застекленная дверь закрыта. Салун освещался единственной лампой, тусклый свет которой едва пробивался сквозь оконные стекла. В темных окнах верхнего этажа виднелись безвольно повисшие шторы. По обочине перед салуном шли двое неуклюжих мужчин, судя по внешности, работавшие в какой-нибудь конюшне. В окнах публичного дома Перли все шторы были задернуты. Экономка сметала мусор с лестницы, больше никакого движения Сирена там не видела.
Проехав еще несколько кварталов, Сирена слегка осадила лошадей, задумавшись, стоит ли ей поворачивать назад и вновь ехать по Мейерс-авеню.
Неожиданно разозлившись на себя, она тряхнула головой. Зачем, спрашивается, она это делает? Зачем она возвращается в прошлое, к Варду, как глупая влюбленная школьница? Если бы Вард захотел ее увидеть, он же знает, где ее найти. А если нет, ей нечего выставлять себя на посмешище. Разве Отто не говорил, что все здесь знают ее коляску? А что, если Вард видел ее, заметил, что она проехала мимо, и ничего не сделал, не попытался ее остановить?
Прошлое оставалось в прошлом. У нее хватит гордости не воскрешать его. Если у нее есть голова на плечах, ей нужно поскорей возвращаться в Бристлекон и сидеть там. Надо пересилить себя и сделать Натана счастливым, стать ему женой, хорошей женой. Она забудет про свою независимость и выслушает все, что он давно пытается ей сказать. Она всему научится и будет поступать, как положено жене богатого человека. Она станет такой благочестивой и высоконравственной, что в Криппл-Крике забудут, что Натан взял ее из салуна, где танцевали проститутки, где ее сжимал в объятиях другой мужчина. Она научится вести себя как настоящая леди, будет хорошей женой, хорошей матерью, настолько хорошей, что сама когда-нибудь забудет, что была другой. Она состарится и поседеет, превратится в добрую дряхлую старушку, которую будут возить в инвалидном кресле, кормить с ложки и напоминать, кого из ее внуков как зовут. А потом, уже на смертном одре, она оглядит комнату подслеповатыми глазами и спросит дрожащим голосом: где человек, которого она любила? Спросит: где же Вард?
Мимо проехала открытая коляска с кучером на козлах, и Сирена отвлеклась от своих горьких мыслей и принялась следить за дорогой. В экипаже над бархатными, сиденьями возвышалась разодетая в горностаи первая леди высшего общества Криппл-Крика, хозяйка самого большого и роскошного дома на Итон-авеню. Однако в перерывах между встречами в Женском клубе и Поэтическом салоне она все равно убеждала мужа переехать в какой-нибудь более престижный город — Колорадо-Спрингс или Денвер.
Сирена держалась правой стороны улицы. Она расправила плечи и приготовилась улыбаться в случае, если ее узнают. Леди уставилась на ландо, приподняв брови и широко раскрыв глаза. От ее пристального взгляда не ускользнул ни костюм Сирены, ни ее шикарные меха. Затем, с ледяным выражением лица, она демонстративно отвернулась и принялась разглядывать спину кучера.
Сирену не желали замечать, в этом не оставалось ни малейших сомнений. Губы Сирены искривились в горькой усмешке. Уверенность Натана в том, что ее примут в обществе, вызвала у нее приступ сарказма. Впрочем, к немалому удивлению Сирены, этот случай не слишком ее задел. Она с огромным наслаждением заглянула в лицо этой светской леди, попавшейся ей по пути. Да, пожалуй, фиолетовый креп — это чересчур для Криппл-Крика. Впрочем, портниха сказала, что точно такое же платье было на женщине, разрезавшей ленточку на открытии выставки в столице штата Колумбия. Да, но все-таки, наверное, немного чересчур. Ну и ладно. Сирена заметила, что ей нравится казаться немного эксцентричной. Она даже может сделать эту вычурность своим стилем. Пусть все думают, что девчонка с Мейерс-авеню решила выставить напоказ свое богатство.
Странно, как деньги действуют на людей. Они изменяют их до неузнаваемости. А может, и нет. Возможно, они действуют подобно спиртному, заставляющему человека проявить качества, скрытые в сокровенной глубине души.
Сирена устала, от натягивания вожжей у нее заболели руки. Она оказалась вовсе не такой сильной, как думала. Солнце опять засияло у нее над головой, стало заметно теплее. В шубе сделалось слишком жарко. Перекинув вожжи в одну руку, она выпростала другую из рукава, а затем совсем сбросила шубу с плеч. Лошади, наверное, тоже выбились из сил. Они не обратили внимания на ее попытки освободиться от шубы и продолжали мерно трусить по направлению к Бристлекону.
Ландо пересекло деревянный мостик и покатило дальше. Обогнув овраг, Сирена поднялась на холм. С его вершины ясно виднелись башенки дома, но, спустившись к подножию, она вновь потеряла дом из виду. Оставалось совсем немного. Еще несколько минут, и она увидит каменную арку ворот.
Слева находилась гора Пиза. Сирена смотрела, как облака снова затягивали небо, скрывая во мгле широкий склон горы. Тяжелая тень облаков приблизилась к коляске. Сама не понимая почему, Сирена вздрогнула и перевела взгляд на ноги лошадей, словно ей захотелось полюбоваться их ровным, размеренным шагом.
Вдруг к монотонному цоканью копыт присоединился другой звук — глухой топот скачущей галопом лошади. Это случалось здесь довольно редко. Большинство седоков старались сдерживать лошадей на каменистой дороге между Криппл-Криком и Флоренсом.
Обернувшись, Сирена посмотрела на скачущего следом человека. Прежде чем она успела что-нибудь сделать, Отто Бруин поравнялся с ее рысаками, схватил одного из них под уздцы и изо всех сил дернул назад, так что лошади остановились как вкопанные.
Осклабившись с торжествующим видом, так что обнажились желтые прокуренные зубы, он заставил Сирену вздрогнуть от омерзения. Скользнув рукой под клапан сумочки, она нащупала пистолет. Сейчас она проклинала себя за то, что надела перчатки и ее руки стали такими неловкими.
— Что тебе надо? — спросила она с яростью в голосе.
— А ты как думаешь? — прорычал он. — А ну слезай, живо!
Сирена сжала сумочку, но она не могла вынуть пистолет одной рукой.
— Как ты смеешь?! Ты совсем с ума сошел!
— Давай, шевели задницей, если не хочешь, чтобы я пырнул твоих лошадок ножом. Тогда ты их уже не удержишь, а я спокойненько стащу тебя сам.
У Сирены похолодело в груди, когда она увидела, как Отто вытащил перочинный ножик и открыл его зубами. Наклонившись, он с самодовольной усмешкой полоснул им по шее серого рысака. На шерсти лошади показалась струя крови. С диким храпом рысак рванулся, запрокинув голову назад, но Отто крепко держал за поводья.
— Не надо! — закричала Сирена. — Я сойду.
Откинув полог, она взяла сумочку и, поставив ногу на обитую мягкой кожей ступеньку, спрыгнула на землю.
— Очень разумно. Хорошую лошадь сейчас трудно достать.
— Придержи, пожалуйста, свой язык, — резко бросила Сирена. — Что тебе нужно?
Вместо ответа Отто спрыгнул с седла, взял ее лошадей под уздцы, поднял большой камень и придавил им поводья. Повод его лошади тащился по земле. Нырнув ей под брюхо, Отто направился к Сирене.
— Ты ответишь за это Натану Бенедикту! Не думай, что я буду держать это в тайне, — сквозь зубы сказала она.
Сирена сделала шаг назад. Ей уже удалось расстегнуть пряжку на сумке.
— Можешь говорить ему что хочешь. Будет уже поздно. Я повыдергаю тебе перышки и смоюсь. Я давно хотел это сделать, и теперь меня уже никто не остановит!
Отто бросился к Сирене и схватил за руку, так что его грубые пальцы врезались ей в кожу.
— Подожди, — сказала Сирена и вскрикнула от ужаса.
— Нечего мне ждать, — прорычал он, рывком привлекая ее к себе.
Она почувствовала его отвратительное дыхание, его мокрые, похожие на резину губы впились ей в щеку. Сирена рвалась из его рук, старалась отвести голову в сторону.
— Подожди, — чуть слышно проговорила она снова, — я дам тебе все, что захочешь. Драгоценности, деньги. У меня есть деньги…
— Не нужны мне твои деньги, — прорычал Отто. — Я хочу поглядеть на твою задницу. Очень хочу…
Он вдруг замолчал на полуслове, но Сирена решила не обращать на это внимания.
— У меня есть деньги… — повторила она и, опустив руку в сумочку, нащупала пистолет. Отто тянул ее к себе, словно огромный прожорливый медведь. Он навалился на нее всей тяжестью тела, и Сирена почувствовала, что уперлась спиной в какой-то острый выступ на кузове коляски. Потом он крепко сдавил Сирене грудь, по ее телу прокатилась волна боли.
— Ну давай, идем сюда, на травку, — прохрипел он, обдавая смрадным дыханием ее шею.
— Хорошо… хорошо. — Сирена закрыла глаза.
На мгновение Отто слегка ослабил хватку. Сирена крепко сжала рукоятку. Нащупав пальцем курок, она взвела его, не вынимая оружия из сумочки, направила дуло насильнику в грудь и нажала на спусковой крючок.
Звук выстрела разорвал тишину и эхом отразился в горах. Отто отбросило на дорогу так, словно кто-то ударил его изо всех сил. На его рубашке расплывалось красное пятно, а на лице застыло удивленное выражение. Потом он раскинул руки и упал навзничь. Некоторое время он еще катался по земле, но вскоре затих и остался лежать ничком.
Испуганные выстрелом лошади заржали и рванулись вперед. Коляска накренилась, лошади снова остановились, присев на задние ноги. Жеребец Отто взвился на дыбы, проскакал несколько ярдов и замер, весь дрожа..
Сирену тоже бил озноб. Она не отрываясь глядела на сумочку с огромной дырой сбоку, из которой поднималась тонкая голубая струйка дыма. Едкий запах разливался в воздухе, проникая ей в горло. Она отошла на несколько шагов в сторону и глубоко вдохнула полной грудью. Через минуту она обернулась и бросила сумочку на сиденье. Лошади никак не могли успокоиться. Опустив глаза, Сирена подошла к ним и принялась гладить лошадиные морды, что-то приговаривая тихим ласковым голосом.
Отто лежал без движения. Мельком посмотрев на него, Сирена поспешно отвернулась. По земле расползалось кровавое пятно. Несмотря на омерзение, которое она к нему испытывала, ей нужно было что-нибудь сделать. Дотронувшись губами до лошадиного носа, словно желая его поцеловать, она направилась к лежавшему на земле мужчине. Наклонившись над телом, Сирена услышала позади стук копыт и быстро подняла голову. Кто приближался сюда сейчас? И как ей теперь быть? Даже Натан с его положением в обществе и возможностями вряд ли сумел бы отвести от нее обвинение в убийстве. Она могла заявить, что защищалась при попытке изнасилования, но у нее не было ни доказательств, ни свидетелей. И потом, какое впечатление произведут такие слова, сказанные женщиной с Мейерс-авеню, особенно если речь пойдет о человеке, которого она хорошо знала? Кто поверит, что она сделала это ради самозащиты?
У нее уже не оставалось времени. Неизвестный всадник успел подняться на холм и теперь спускался прямо к ней. Когда он подъехал поближе, Сирена вскочила на ноги. Лошадь остановилась рядом с кучей гравия, и какой-то мужчина легко спрыгнул с седла.
— Сирена! — воскликнул Вард. — Ты жива?
— Да, — ответила она сухо.
Он осторожно подошел к ней, весь бледный, с широко раскрытыми глазами.
— Что здесь произошло?
— Отто остановил мою коляску. Он… он хотел… Я застрелила его.
— Ты не ранена?
Сирена покачала головой.
— Точно?
Она раздраженно поглядела на него.
— Точно!
Вард с облегчением улыбнулся.
— Слава богу! Он мертв или ты промахнулась?
— Не знаю. Думаю, мертв.
Голос Сирены сорвался. Она кашлянула, чтобы Вард этого не заметил.
— Ладно, давай посмотрим, — проговорил Вард, взглянув на лежащего на дороге Отто. Резким движением он перевернул его на спину и, нагнувшись, приложил ухо к груди убитого.
— Что? — спросила Сирена.
— Похоже, он мертв. — Вард вытер руки о траву.
Сирена отвернулась, схватившись за край коляски. Вард поднялся и приблизился к ней.
— Не надо так переживать. Кому-то уже давно следовало это сделать.
— Я… я никогда никого не убивала.
— Надеюсь, что нет. Но я уже сказал: если тебе суждено кого-то убить, ты выбрала самую подходящую цель.
Сирене показалось, что он хотел обнять ее. Но если она даже не ошиблась, он все равно этого не сделал, а отвернувшись, направился к дороге.
— Нам незачем торчать тут целый день, — твердо бросил Вард с нетерпением в голосе, — тот, кто проедет здесь следом, может оказаться не столь снисходителен к тебе и твоему поступку.
— Как ты… тут оказался?
— Я заметил тебя в городе, видел, как Отто за тобой погнался. Мне это не очень понравилось, и я решил проследить за ним. Я бы, наверное, успел вовремя, если бы этот идиот из конюшни не ушел куда-то гулять. Я чуть не загнал эту несчастную клячу до смерти, когда услышал выстрел.
— Понятно. Мне приятно, что ты так волновался из-за меня, — сухо ответила Сирена, хотя в душе она ощутила прилив радости и тепла.
Вард взглянул на шубу, лежавшую на сиденье сверкавшей серебром коляски.
— Я не мог позволить, чтобы с женой моего лучшего друга что-нибудь случилось.
Почувствовав сарказм в его голосе, Сирена высоко подняла подбородок.
— Я не сомневаюсь, Натан тебя отблагодарит.
— Он, наверное, должен это сделать, — ответил ей Вард, — но ему вряд ли захочется меня благодарить, если тебя посадят за решетку, обвинив в убийстве. Так что садись побыстрей в коляску и поезжай домой. Живо!
Он на минуту задержал взгляд на лице Сирены, потом посмотрел на ее наряд и на огромный сапфир на пальце. Наконец он быстро повернулся и пошел к лошади.
— А как же тело? — крикнула она ему вслед.
— Это не твоя забота. Езжай.
— Но мы не можем оставить его здесь.
— Я и не собираюсь этого делать, — ответил он, прыгнув в седло. — Если тебе обязательно надо все знать, я решил поймать его лошадь и отвезти его к устью реки. Там он полежит до темноты, а потом я спущу тело в заброшенную шахту. Когда его найдут, если это вообще когда-нибудь случится, связать это убийство с тобой будет уже очень трудно. А сейчас отправляйся домой.
— Хорошо, Спасибо тебе, Вард. — Стараясь не глядеть на него, Сирена встала на подножку и села в коляску.
— Не траться на благодарности, Сирена. Мне они не нужны. Я предпочитаю более осязаемое вознаграждение.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, затаив дыхание.
Ответа не последовало. Вард дотронулся пальцами до своей широкополой шляпы, резко пришпорил своего коня и поскакал вслед за жеребцом Отто.
Сирена медленно подобрала вожжи, взяла хлыст и, поджав губы, слегка стегнула лошадей. Из-за облака показалось солнце, наполнив голубое небо ярким светом, легкий ветерок обдувал ее горящее лицо. Она уже почти перестала дрожать, наверное, из-за злости и удивления, которое вызвали у нее слова Варда.
Прежде чем свернуть за темно-зеленые ели, которые должны были скрыть от нее эту зловещую картину, Сирена оглянулась назад. Отто лежал на дороге, раскинув руки. Справа она увидела Варда. Он уже поднялся на холм и глядел ей вслед, сидя верхом. Его одинокая фигура четко выделялась на пустынной линии горизонта.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Запретные мечты - Блейк Дженнифер

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.

Ваши комментарии
к роману Запретные мечты - Блейк Дженнифер



Чего-то не того. В истории намешано много: и мормоны, и поселки золотодобытчиков, и переселенцы (это, кстати, интересно). Интересны и жизненны рассуждения насчет одного пути женщины в то время - прилепиться к одному мужчине или пойти в проститутки. Но героиня удивляет. То ль наивная, то ль испорченная. Правильно ей экономка говорит: к ней хорошо относился человек, женился, когда та на сносях была, подарки дарил и в койку, между прочим, не тянул силком. А ей-то насильника первого подавай, который в салуне держал.
Запретные мечты - Блейк ДженниферАлина
28.02.2014, 20.35





Опять -он её изнасиловал, а она не видит в этом ничего плохого, всё так и должно быть, и то, что он относится к ней как к проститутке не смущает. Дальше читать не буду, раздражают такие романы.
Запретные мечты - Блейк ДженниферОльга
23.03.2014, 11.48





Ольга, почитайте этого же автора "Дерзкие мечты", роман шикарный.
Запретные мечты - Блейк ДженниферЛисичка
23.03.2014, 12.24





Этот роман ничуть не хуже,чем остальные романы автора.Непонятно малое количество комментариев.Прослеживается традиционная сюжетная линия с насилием в начале и с последующим появлением благородного,красивого друга,который влюбляется в героиню,спасает ее,женится на ней,но не прикасается и пальцем,воспитывает ее ребенка от другого мужика, и которого вместо награды постигает та же участь,как и других аналогичных героев романов автора.Поскольку гл.герои любят друг друга и с первой ночи не имеют никаких других партнеров,то на насилие можно закрыть глаза.Не всякие законные супруги хранят такую верность.Но гл.героиня вовсе не так уж щедра и бескорыстна,какой считает ее гл.герой.Ей даже не пришло в голову,что ребенок Консуэло имеет больше прав на наследство Натана,т.к.он ему родной по крови,и если бы Натан знал о нем,то уж точно изменил бы завещание.Благополучно забыв об этом,Сирена хапает все наследство,а Консуэло,не получив ни гроша,уезжает.При том,что гл.героиня прекрасно знает,как Натан мечтал о своем ребенке.Я уж не говорю о том,что она позорила его,на глазах у всех бегая к любовнику,с которым повалилась в постель сразу же после похорон мужа.Что этим хотела сказать автор,не знаю.
Запретные мечты - Блейк ДженниферДианa
9.05.2014, 22.37





самая беспонтовая её книга!!! гл.герои сами себе противоречат! проблемы устраивают на ровном месте из-за ничего.... да и стилистика написания не впечатлила, в других романах автор хорошо передавала обраг гг, а этот написан так, как будто хотела побыстрее от него избавится.... фу... чушь полнейшая!
Запретные мечты - Блейк ДженниферАсель
31.05.2014, 7.01





Мне очень понравилась, осуждать героиню не правильно, замуж не добровольно, по правде сказать проснулась, уже замужней, Натану она говорила ,что любила Варда)) если кто и виноват то это мужики. ..
Запретные мечты - Блейк ДженниферМилена
21.11.2014, 22.27





Мне роман не понравился 3 балла. Насилие никогда не может быть оправдано, даже если насильник красавец, миллионер и супермэн. Насилие представляется романтичным только тем кто с ним никогда не сталкивался. Кроме того, я не могу симпатизировать герою, который деньги заработал своим "талантом, умом, тяжелым, честным трудом" - выиграл в карты. Что же это за любовь у героя такая - знает, что женщина беременная и едет от нее подальше, за длинным долларом, не предложив ей своей защиты? А шантаж? - засранец. Героиня тоже не ангел, - ну ладно получилось со свадьбой так как получилось, но у этой добродетельной героини не нашлось сострадания к человеку, который свой грех десять раз искупил своим отношением к ней и ребенку. Дружба героини с Консуэллой - вообще игра в одни ворота. И все-то героиню любят, и все ей помогают и о ней заботятся. За какие заслуги? За красивые глазки? А благодарность, дружеская помощь тому же Натану или Консуэлле - где? А как вовремя муж погиб - живите и радуйтесь, занимайтесь благотворительностью за чужие денежки - Ах какие благородные герои!!!
Запретные мечты - Блейк ДженниферНюша
22.11.2014, 2.33





Мне роман не понравился 3 балла. Насилие никогда не может быть оправдано, даже если насильник красавец, миллионер и супермэн. Насилие представляется романтичным только тем кто с ним никогда не сталкивался. Кроме того, я не могу симпатизировать герою, который деньги заработал своим "талантом, умом, тяжелым, честным трудом" - выиграл в карты. Что же это за любовь у героя такая - знает, что женщина беременная и едет от нее подальше, за длинным долларом, не предложив ей своей защиты? А шантаж? - засранец. Героиня тоже не ангел, - ну ладно получилось со свадьбой так как получилось, но у этой добродетельной героини не нашлось сострадания к человеку, который свой грех десять раз искупил своим отношением к ней и ребенку. Дружба героини с Консуэллой - вообще игра в одни ворота. И все-то героиню любят, и все ей помогают и о ней заботятся. За какие заслуги? За красивые глазки? А благодарность, дружеская помощь тому же Натану или Консуэлле - где? А как вовремя муж погиб - живите и радуйтесь, занимайтесь благотворительностью за чужие денежки - Ах какие благородные герои!!!
Запретные мечты - Блейк ДженниферНюша
22.11.2014, 2.33





Отвратительный роман. Главный герой эгоистичный скот. Героиня по-видимому любит принуждение. По этому Натан её не вдохновлял. Неблагодарная. Бегала как течная сучка, пока муж в отъезде, и якобы страдала. И Вард страдал,но продолжал ею пользоваться и даже в день похорон не удержались оба. И никакого сочувствия к Натану, ни при жизни, ни после смерти не попереживала за него. Все цинично как-то. И все её хотят, но всё ограничено безуспешными попытками изнасиловать ГГ и обожанием за пару песенок на сцене. Натянуто. Вспоминаю Анжелику (Анн и Серж Голон), там тоже все вожделели ГГ, но и прошла она и через короля, вора, султана, пирата и т.д. А здесь какие-то мыторства ГГ и совершенно не раскрыта тема чувств. Читала после Южной страсти(Черная маска) и была разочарована. 2 бала и то за Натана и Консуэло - они благороднее и честнее ГГ.
Запретные мечты - Блейк ДженниферИмбирь
16.12.2014, 22.09





девушки любят подонков, лишь они оставляют здоровых потомков (с). читала первый раз лет 15. была возмущена и разочарована. тело мужа еще не остыло а гг-ня уже в койке с другим мужиком. и мужу мозги конопатила, а он между прочим так или иначе спас ее от ужасной судьбы. натан мне даже был симпатичнее, чем вард. но вот прошло 20 с лишаком лет, и я перечитала роман. теперь отношусь ко всему там описанному. в жизни и не такое бывает.) а юношеский максимализм с возрастом проходит.
Запретные мечты - Блейк Дженниферлёлища
11.11.2015, 8.22





Этот роман не читала, но до него прочла 3 других роман Блейк ,и вот такой в них шаблон: встреча ГГоев ,пртнуждение к сожительству путем угрозы близким героини или насилие ,затем неземная лубовь плюс в сюжет идут приключения с пиратами индейцами ,повстанцами. Хотя роман "Черное кружево " понравился
Запретные мечты - Блейк ДженниферПривет
4.02.2016, 17.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100