Читать онлайн Украденные ночи, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - 18. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Украденные ночи - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Украденные ночи - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Украденные ночи - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Украденные ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18.

Роберт не отпускал ее, словно танец еще продолжался. Он стоял неподвижно, потом медленно освободил свою руку из руки Амалии и опустил ее ей на талию.
— Амалия, mon coeur
type="note" l:href="#note_20">[20]
, — произнес Роберт одними губами, — прогони меня, если сможешь, если боишься, что я приношу тебе одни несчастья.
Он привлек ее послушное тело к себе и нагнулся, чтобы поцеловать. Амалия не только не протестовала, но жаждала этой минуты, как усталый путник в пустыне жаждет глотка чистой воды. Ее измученное ожиданием тело требовало ласки, и ему совершенно безразлично, кем был Роберт до встречи с ней и что мог совершить. Все было неважно, кроме одного: он, и только он, мог замедлить бег ее крови, погасить огонь страсти, сжигающий ее, унять дрожь в теле.
Его губы чуть обветрили и были слегка солеными, но как сладок оказался поцелуй! Амалия обхватила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Она почувствовала, как кончик его языка скользит по ее губам, ища лазейку, в которую он мог бы проникнуть внутрь. Амалия приоткрыла губы, словно приглашая его, и он не преминул этим воспользоваться. Их языки сплелись в борьбе за пространство, а губы слились в сладком единении. Казалось, еще минута — и их души воспарят в едином порыве. Его объятия становились все сильнее, он сжимал ее стальными обручами рук, и Амалии это нравилось. Было хорошо, как никогда. Все вокруг стало расплываться, земля поплыла из-под ног, и Амалия поняла, что ничего не существует в мире, кроме ночи, моря и их двоих.
Она почувствовала, как рука Роберта дотронулась до ее груди, которая спелым персиком выскользнула из корсета. Роберт прикоснулся пальцем к затвердевшему соску, и Амалия почувствовала знакомое покалывание: желание разлилось по всему ее телу. Издав сладострастный стон, она прижалась к нему еще плотнее, запустила пальцы в нависшую над ней густую гриву, жесткие завитки волос, которые, казалось, сами тянулись к ее рукам, обвивались вокруг ее пальцев.
Роберт опустил ее на песок на колени и сам опустился рядом, чтобы расстегнуть пуговицы на ее платье и распустить шнурки на корсете. Она ощущала кожей теплый ночной воздух и жаркое дыхание Роберта, искала ртом его губы. На этот раз Амалия направляла его сама. Она подтянула голову Роберта к своей обнаженной груди и с игривой взбалмошностью опытной распутницы прижала его губы к своему подрагивающему от нетерпения соску, почувствовав влажный жар его губ и сладостную истому, скапливавшуюся около ее бедер. Чтобы удержать равновесие, Амалия ухватилась за его пояс, а потом сама не заметила, как ее рука оказалась на ширинке его брюк. Она настолько далеко зашла в своем распутстве, что нежно погладила вздыбившуюся под брюками плоть, а потом и взяла в руку.
Роберт прижался к ней, прерывисто дыша, и она опрокинулась назад, но он подхватил ее и бережно уложил на раскинувшиеся юбки. Отстегнутый кринолин валялся в стороне. Роберт закинул ее юбки, ища клапан в панталонах. Как только его рука коснулась ее влажной набухающей плоти, Амалия потеряла ощущение реальности, руки ее беспорядочно двигались, ища Роберта, хватая его и прижимая к себе.
— Бог нас защитит, — прошептал он, отодвигаясь в сторону.
Обострившийся слух Амалии уловил сквозь шум прибоя шорох снимаемых брюк. Еще минуту нестерпимого ожидания — и он оказался на ней. Его язык и губы ласкали и обжигали соски ее грудей, а горячее тело настойчиво вжималось в ее мягкую податливость. Неописуемый восторг охватил Амалию, когда Роберт медленно вошел в нее, а затем резкими толчками стал проникать все глубже и глубже. Она помогала ему в этом устремлении, напрягаясь и подрагивая бедрами в том же ритме. С каждым движением навстречу друг другу, приближавшим наивысшую точку экстаза, ее покидали обиды, боль, сомнения, упреки. Все это было теперь мелким и ничего не значившим.
Они не расставались ни на минуту, думая только друг о друге и дыша друг другом, до тех пор, пока воды прилива предательски не подобрались к ним настолько близко, что могли захлестнуть своей равнодушной холодной волной. Поскольку источник жизни дарован свыше, то свыше дана и радость освобождения, охватившая их в безмолвном взрыве нестерпимого блаженства. Они видели не только темноту, укрывавшую их от посторонних взглядов, но и пронзительный свет наслаждения.
Амалия лежала неподвижно. Сколько времени прошло, прежде чем Роберт пошевелился, выходя из нее, она не знала, да и не хотела знать. Она ощутила, а не увидела в этой тьме египетской, что он склонился над ней, почувствовала прикосновение его нежных пальцев к своему лицу.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он заботливо.
Ее губы расплылись в счастливой улыбке, хотя он и не мог этого видеть.
— Да, все в порядке, — ответила она тихо.
— Нам лучше вернуться, — сказал Роберт озабоченно.
Он помог ей подняться на ноги и привести себя в порядок. Амалия взяла его руку, потому что не была уверена, что он предложит первым, и они молча направились к вилле. Пока они шли, Амалия несколько раз посматривала в его сторону, но разве в темноте разглядишь что-нибудь, хотя ей казалось, что она знает, о чем Роберт думает в эти минуты.
У двери в дом он остановился и, повернув Амалию лицом к себе, прильнул к ее губам в сладком, долгом поцелуе.
— Спокойной ночи, Амалия, — сказал он, выпуская ее из своих объятий.
— Разве ты не идешь в дом? — спросила она с тревогой, не желая мириться с тем, что этот поцелуй был прощальным.
— Пока нет.
Момент, когда Амалия могла прямо спросить, не собирается ли он разделить с ней ложе, был упущен безвозвратно.
— Тогда спокойной ночи. — Она подождала еще с минуту и вошла в дом.
Лали еще не вернулась. Амалия разделась сама, что было довольно затруднительно, но платье оставила лежать на полу, надеясь, что эта небольшая неаккуратность послужит j объяснением тому, что оно сильно измято. Воспользовавшись слегка теплой, нагревшейся за день водой в кувшине, Амалия умылась над ванной, похожей не перевернутую мужскую шляпу, вытерлась насухо полотенцем и надела чистую ночную сорочку. Она зевнула, забираясь в постель, и все же довольно долго не могла уснуть, прислушиваясь, когда вернется Роберт. Однако усталость и волнения сделали свое дело, и сон сморил ее задолго до прихода Роберта.
Проснулась она довольно поздно. Роберт уже побывал в своей спальне и ушел. Его чемодан был собран и отправлен на пристань. Он попрощался с Мами, но не стал будить Ама-лию. До отплытия «Стара» оставалось чуть больше часа. Роберт был уже на пароходе.
После его отъезда дни тянулись медленно и скучно. Мами, желая развлечь невестку, постаралась ознакомить ее как можно подробнее с местным курортом «Малый Довиль», славившимся лучшими на Юге минеральными источниками и названным так по аналогии с европейским курортом «Довиль» на побережье Франции. Старая леди представила невестку своему старому приятелю и владельцу лучшего на острове отеля Дейву Магге, который любезно пригласил их на послеобеденную чашку чая. Они провели приятные полчаса, которые их сблизили больше, чем предыдущие месяцы.
Этому способствовал также несчастный случай, происшедший два дня спустя. Амалия гуляла с Айзой по берегу. Они проходили по участку побережья, который вел от виллы к отелю. Между отелем и ближайшим к нему коттеджем была огромная площадка, которую выделили для детских игр. На краю этой площадки находилась карусель — любимое развлечение многих мальчишек острова. Вот и сейчас на ней крутились несколько детей разного возраста. На стальной оси, вкопанной глубоко в землю, были закреплены и вращались поперечные брусья, на которые и становились желающие покататься с четырех опор-ступенек. Параллельно брусьям, но над ними были закреплены более легкие конструкции, за которые дети могли держаться руками. После того как желающие покататься вставали на брусья и цеплялись руками за перекладины, ребята постарше и поздоровее раскручивали карусель, а затем, уцепившись за брусья руками и поджав ноги, сами катались вместе со всеми. Карусель располагалась довольно высоко над землей, чтобы при вращении не задеть играющих тут же малышей.
Пару раз, когда поблизости никого не было, Амалия катала Айзу, сама толкая карусель. Тогда мальчик визжал от восторга, а теперь не выказывал никакого желания покататься и, казалось, был доволен тем, что семенил рядом с хозяйкой, держа под мышкой блокнот.
Прямо за каруселью под развесистым дубом сидели две женщины. Одна держала на коленях ребенка, а другая, одетая в траур, что-то говорила маленькой девочке, стоявшей рядом и тоже одетой в темное платье с белым фартуком. Проходя мимо, Амалия улыбнулась в их сторону и получила в ответ два вежливых кивка. Она не рассчитывала на большее. Неожиданный крик отвлек ее от собственных мыслей.
Какой-то мальчик, катавшийся на карусели, поскользнулся на перекладине и теперь висел на одной руке. Однако силенок не хватило, пальцы разжались, и он, упав на землю, откатился в сторону лицом вниз. Женщины вскрикнули, дети завизжали, сильнее уцепившись за перекладины. Не раздумывая ни секунды, Амалия бросилась на помощь мальчику и, поскольку она находилась ближе всех к нему, первой склонилась над распластанным телом ребенка. Амалия осторожно перевернула мальчика на спину, и он тотчас открыл глаза. На лбу у него была неглубокая рана, из которой сочилась кровь.
— Упал… не могу… дышать…
— Ты просто сильно ушибся. Сейчас все пройдет, — сказала Амалия, доставая платок, чтобы остановить кровь.
Ее спокойная уверенность принесла малышу облегчение, он закрыл глаза, расслабился, и грудь его резко поднялась, а потом начала подниматься и опускаться в естественном, хотя и несколько учащенном ритме. Амалия прижала платок к кровоточащей ране.
В этот момент рядом с Амалией опустилась на колени женщина в трауре, а следом за ней подбежала девочка, которая горько плакала, размазывая слезы по щекам.
Женщина испуганно склонилась над мальчиком, голос ее сковал спазм:
— Он не… он…
— Слава богу, нет, — успокоила ее Амалия.
— Боже мой! — запричитала женщина. — Зачем я позволила ему кататься на этой карусели? Он еще такой маленький! Но он так просил! Боже! Сколько крови!
— Раны на голове всегда сильно кровоточат, — сказала Амалия.
Вторая женщина стояла рядом, не зная, чем помочь. Чуть поодаль сидел Айза и с бешеной скоростью старался запечатлеть на бумаге редкую сцену, свидетелем которой он стал. Взглянув на женщину, склонившуюся над мальчиком, Амалия решила, что это его мать, — так они были похожи.
— Если есть чистый платок, я смогла бы сделать что-то вроде повязки, — предложила Амалия. — Конечно, если вы сами не захотите сделать это, — спохватилась она в последнюю минуту.
— Сделайте, пожалуйста, прошу вас. — Женщина в черном платье вытащила из плетеной кружевной сумочки, висевшей у нее на руке, довольно большой платок, обшитый черным кружевом, и передала Амалии.
Спустя минуту Амалия усадила мальчика и наложила повязку. Он слегка побледнел, но держался мужественно.
— Благодарю вас, мадам, — сказал он вежливо.
— О да, — начала приходить в себя его мать. — Мы оба от всей души благодарим вас, мадам. Но позвольте представиться. Я Франсис Прюетт, а это мои дети: сын Огюстин и дочь Мари-Ида. — Проговорив все это, она подтолкнула девочку вперед, но та продолжала плакать, и ее пришлось успокаивать, поглаживая по головке и шепча что-то ласковое на ушко.
Амалия с интересом посмотрела на эту троицу. О семействе Прюетт упоминали на балу у Морнеев как о родственниках семьи Уикс из поместья «Тенистое» в Новой Иберии. «Боже, как давно все это было! — подумала Амалия. — Кажется, тогда еще говорили, что Франсис во второй раз овдовела».
Амалия не знала, что вдова Прюетт слышала о ней, но если что-то и слышала, то виду не подала. Она повернулась, чтобы представить Амалии свою подругу, но та так напряглась, что Амалия ограничилась лишь вежливым поклоном. Франсис хотела что-то сказать, но громкий непрекращающийся плач дочери вновь отвлек ее внимание. Они с Амалией переглянулись в полном замешательстве. В эту минуту вперед протиснулся Айза и протянул Амалии свой рисунок.
— Это же Тин-Тин, — сразу перестала плакать девочка, указывая на рисунок в руках Айзы и называя брата его домашним уменьшительным именем, что было обычно в креольских семьях.
Айза нарисовал карусель и Огюстина, ухватившегося одной рукой за перекладину: глаза мальчика широко раскрыты от ужаса, а губы плотно сжаты — всеми силами он хотел удержаться. Поразителен был контраст между смеющимися лицами других детей и испуганным лицом падающего Огюстина. Казалось, юный художник хотел оправдать карусель, сказав, что она создана для забавы и горе здесь редкость.
Теперь и остальные дети, спрыгнув с перекладин, окружили их плотным кольцом. Они с интересом рассматривали удивительную картинку. Огюстину тоже хотелось взглянуть на рисунок Айзы, и Амалия передала ему блокнот.
— Какой молодец! — сказала Франсис Прюетт восхищенно.
— Да, Айза очень талантлив.
— Вы так добры, поощряя в нем это.
— Из чистого эгоизма, уверяю вас, — улыбнулась Амалия. — Мне доставляет огромное удовольствие наблюдать за его работой.
— Надеюсь видеть вас у меня за чаем после обеда, — пригласила она Амалию в гости в довольно изысканной форме. — Мне хочется выразить вам свою признательность в более приятной обстановке.
— Вы очень добры, но, в сущности, я почти ничего не сделала. Я отдыхаю здесь вместе с моей свекровью мадам Деклуе.
— Тогда просите и ее приехать к нам в гости, — сказала Франсис Прюетт. — Надеюсь, вы не забудете юного художника? — Она кивнула в сторону Айзы, который перед тем, как подарить свое произведение, ставил на уголке листа подпись с роскошным завитком. Поскольку буквы его имени были слишком просты, Амалия посоветовала дорисовывать что-нибудь для красоты.
— Ну, если вы и в самом деле этого хотите, — согласилась Амалия после долгого колебания.
«Вероятно, существуют какие-то способы предупреждения друг друга о неподходящей встрече или нежелательном знакомстве», — подумала она с грустью. И вдруг ее осенило:
— Но если… если произойдет что-то такое, что не позволит вам организовать чаепитие, — Амалия решила обезопасить себя от излишних переживаний, — вас не затруднит прислать к нам на виллу записку?
Однако ничего не произошло. Они поехали втроем, и все видели, что их принимала миссис Прюетт из поместья «Тенистое». Разговор начался с главного. Франсис, конечно, слышала россказни об Амалии, но не поверила ни единому слову. Она знала Роберта и Жюльена много лет, и только идиот мог сомневаться в их искренней привязанности друг к другу, поэтому ни о каком кровопролитии между ними не могло быть и речи. Заявив это, она перешла к другим темам. Франсис сказала, что у нее когда-то была родственница в одном из церковных приходов Флориды, дедушкина сводная сестра по имени О'Коннор; возможно, Амалия слышала о ней?
— Эта дама была старинной подругой моей тети, но теперь уже прошло много лет с тех пор, как она умерла. Но все знали, что плантация, которой владела мадам Рэйчел О'Коннор, стала частью поместья семьи Уикс.
Амалия и Франсис были почти одного возраста, обе рано овдовели, Франсис даже во второй раз. Но на этом их сходство не заканчивалось. Дети у Франсис были от первого брака, и у Амалии скоро будет так же, Франсис снова вынуждена рассчитывать на помощь своей матери, так как собственного дома, несмотря на два замужества, она так и не приобрела. Примерно в таком же положении находилась и Амалия.
При столь явном сходстве судеб возникло множество тем для обсуждения, и время пролетело незаметно.
После этого визита в сторону Амалии стали посматривать более доброжелательно. Уже на следующий день проведать их заехали несколько соседей, включая мистера У. У. Пьюга, спикера палаты представителей штата Луизиана с женой Жозефиной и детьми, а также месье и мадам Мишель Шлатр. Мами принимала всех с щедрым гостеприимством, но достаточно прохладно. Она считала, что не должна рассыпаться в благодарностях за то, что они опять признали ее своей, ибо достойное место в обществе ей принадлежало по праву.
Однако эти нюансы совершенно не занимали Амалию. Она вежливо улыбалась гостям, поддерживала светскую беседу, коротая медленно текущие дни, хотя из головы не выходил вопрос: почему он уехал? Амалия размышляла над этим целыми днями: когда прогуливалась по берегу, пиная носком туфель засохшие водоросли, обломки ракушек и выброшенный приливом на берег мусор; когда ехала в экипаже и теплый ветер обдувал лицо, а чайки кричали у нее над головой; когда засыпала уже на рассвете… — но не находила ответа.
Возможно, Роберт считал, что, сопроводив их на остров, он до конца выполнил долг джентльмена и родственника? А может, виной всему ее сумасбродное поведение и Роберт опасался новых нареканий со стороны общества? Или же он боялся, что после той ночи на берегу Амалия захочет возобновления близких отношений, чего он не слишком-то хотел, поскольку шел на них только ради кузена? А может, побыв с ней наедине, Роберт обнаружил, что она не привлекает его, как прежде, что после гибели Жюльена исчезло ощущение опасности, которое обостряло желание? Возможно и другое: убив кузена или способствовав его гибели, Роберт увидел, что награда не стоит того.
Эти мысли мучили Амалию, не давали ни минуты покоя. С недавних пор жизнь на острове утратила для нее всякий смысл, а сам он потерял в ее глазах все очарование первых дней. Амалию больше не интересовало, будет ли она принимать участие в тех или иных мероприятиях. Все эти чаепития, вечеринки, разного рода развлечения в кругу родных и друзей, а также общественные акции, спонсируемые и посещаемые людьми, которых из-за строгого соблюдения приличий и протокола вряд ли можно назвать живыми, казались ей бессмысленными и ненужными, как и сами их участники. «Неужели все эти чопорные господа переживали хоть раз в жизни любовную страсть, экстаз? — спрашивала она себя с удивлением. — Глядя на их невыразительные лица, скованные движения, скучные разговоры, остается удивляться — откуда на острове столько детей?»
Дитя, которое Амалия носила под сердцем, тоже вызывало у нее удивление. Она боялась, что последняя встреча с Робертом могла причинить ему вред, но все обошлось. Видимо, природа предусмотрела и этот случай.
Амалия ждала рождения ребенка, готовилась к этому таинству природы, мечтала, что появится живое существо, плод любви и греха, которое хочется обожать, с которым можно будет играть, из которого вырастет настоящий человек. Возможно, как Опостин или Мари-Ида у Франсис.
«Роберт не возражал против того, чтобы стать отцом, — думала Амалия. — При других обстоятельствах лучшего отца и не придумаешь. Возможно, потом ему как ближайшему родственнику захочется принять участие в воспитании ребенка. Но мальчику или девочке отец нужен постоянно».
Амалии вспомнились вдруг в безотчетном порыве сказанные Робертом слова: «Я — твоя главная опасность, и я приношу тебе одни несчастья».
Было бы лучше не думать о нем и не лить понапрасну слезы. Жюльен — другое дело: все только этого и ждут, а кроме того, он заслужил сочувствие и сострадание.
Во время одной из прогулок, когда ее путь пролегал мимо грязных постоялых дворов и трущоб, в которых жили аборигены острова, она вдруг увидела Патрика Дая. Амалия не могла с уверенностью сказать, что это был именно он, поскольку видела его мельком. Он стоял на пороге пивной и разговаривал с лысоватым небритым мужчиной с брюшком, на котором всей одежды только и было, что вылинявшая нижняя рубаха красного цвета с пятнами пота под мышками да рваные штаны, висящие на одной лямке. Надсмотрщик выглядел не лучше, только на голове у него красовалась мятая, захватанная грязными руками шляпа с лентой, украшенной ракушками. Патрик, если это был он, заметив Амалию, ретировался в пивную, но еще несколько минут, пока она ехала мимо, Амалию не покидало ощущение пристального взгляда в спину. К вечеру ее предположение переросло в убеждение, за ужином она поведала Мами о случайной встрече с надсмотрщиком.
— Думаю, ma cherie Амалия, ты ошиблась, — покачала головой свекровь. — Если бы ты действительно видела Патрика Дая, то он наверняка был бы уже здесь. Ну, подумай сама, зачем ему приезжать на остров, если не посоветоваться с нами о делах плантации? Надсмотрщики не совершают увеселительных прогулок.
— Вероятно, вы правы, но тот человек был так похож на него. Зачем только этот маскарад?
— Он узнал тебя? — спросила Мами.
Амалия нерешительно пожала плечами:
— По-моему, постарался исчезнуть, чтобы не встретиться.
— Уверена, что тебе показалось. Безусловно, это был какой-нибудь рыбак, — сказала Мами. — Мне говорили, что некоторые из них смахивают на разбойников, которые много лет назад бежали сюда, скрываясь от правосудия. Они ненавидят приезжих, потому что боятся разоблачения.
— Последние пираты, — улыбнулась Амалия. — Правда, человек, которого я видела, для флибустьера слишком молод.
— Есть и другие преступления, проступки, слабости, из-за которых человек вынужден скрываться, — вздохнула Мами сокрушенно.
— Да, конечно, — кивнула Амалия, думая, как уйти от этой скользкой темы.
Они ели устриц под шпинатовым соусом, испеченных в раковинах на слое раскаленной соли. Ранним утром их собирали вблизи острова и доставляли свежими на местный рынок. Они просто таяли во рту. Потом подали жареных цыплят, и завершился ужин запеканкой под карамельным соусом, в который для аромата добавили немного бренди. Разговаривая о том о сем, Мами дождалась конца ужина и только за кофе вернулась к прежней теме:
— Мне кажется, ты недолюбливаешь нашего надсмотрщика, cherie.
— Терпеть не могу! — взглянула на нее Амалия удивленно.
— Я отношу таких людей к разряду червей, — сказала старая леди с несвойственной ей откровенностью, — зерно и настроение портят, но не опасны. Как ты думаешь?
— Не знаю, — ответила Амалия, раздумывая. — По-моему, грубый, наглый, самодовольный подлец… Таким людям нельзя доверять.
— Ты боишься его? — спросила Мами.
— Думаю, боялась бы, если бы некому было защитить.
— Или зависела от него, — продолжала Мами задумчиво.
— Он шантажирует вас, Мами? — Амалия перегнулась через стол, чтобы взять руку свекрови.
— Ах, не беспокойся, cherie. Я, конечно, не та, что раньше, но еще могу дать отпор парвеню
type="note" l:href="#note_21">[21]
.
Амалия с минуту поколебалась, потом заняла свое место. Было ясно, что свекровь и так слишком разоткровенничалась: гордость семьи Деклуе не позволяла сказать большего.
— Если я вам потребуюсь, — напомнила Амалия тихо, — я рядом.
— Да, ты всегда рядом, я знаю это, — кивнула Мами. — Я признательна тебе; во время болезни ты ходила за мной, как дочь, тогда как я заслуживаю упреков и презрения. Мне больно видеть твои страдания. Ты позволишь сказать одну вещь?
— Да-да, Мами. Говорите, пожалуйста.
— Я знаю, что не вправе вмешиваться в чужую жизнь, но меня прежде это никогда не останавливало, не буду слишком щепетильной и теперь. Я о Роберте, моем дорогом племяннике, моем втором сыне. Он не хотел уезжать, ma cherie.
— Пожалуйста, не нужно, — попыталась прервать ее Амалия. Чувство гордости заговорило в ней с новой силой.
— Позволь мне закончить, — сказала Мами мягко. — Он уехал потому, что не мог сдерживать себя рядом с тобой — так было велико его желание. Он уехал потому, что думал прежде всего о тебе и не хотел причинять тебе еще больше горя, позора и страданий. Единственное, что он мог сделать, — это уехать, и он уехал.
Это объяснение немного успокоило Амалию. Она поверила в него, потому что давно ждала такого объяснения.
— Вы так добры, Мами. Спасибо! — сказала она с чувством.
— Что ты, девочка. Ты должна знать правду. — Лицо старой леди осветилось печальной улыбкой.
Перед тем, как лечь в постель, Амалия вновь и вновь вспоминала сказанное Мами.
«Откуда только мать Жюльена знает, о чем думает и что чувствует Роберт, если даже я этого не знаю?» — подумала Амалия, засыпая. На душе было спокойно и весело.
Ранним утром резко переменилось направление ветра, теперь он дул с севера на залив. Огромные волны, набегая на берег, заливали пеной песчаные отмели и примеривались уже к дороге, за которой начинались виллы. Ветер пузырил занавески в спальне Амалии, холодным сквозняком проносился по дому, но она не проснулась, лишь слегка поежилась от влажной свежести пасмурного утра.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Украденные ночи - Блейк Дженнифер

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.

Ваши комментарии
к роману Украденные ночи - Блейк Дженнифер



Мне понравился роман, перечитывала несколько раз, зацепило.
Украденные ночи - Блейк ДженниферИрина
11.03.2013, 10.21





Хороший роман. Жаль что в аннотации немного раскрыта интрига
Украденные ночи - Блейк ДженниферАнна
12.03.2013, 0.50





Здесь очень интересно описываются эротические сцены.
Украденные ночи - Блейк ДженниферЕвгения
29.03.2013, 8.03





Отличный роман! Захватил с первой страницы. Такая интересная и необычная история любви... Хочу почитать остальные романы этого автора. 10/10
Украденные ночи - Блейк ДженниферЛюдмила Кл.
30.03.2013, 8.40





понравился
Украденные ночи - Блейк Дженниферatevs17
2.04.2013, 8.39





Какой-то сюжет дебильноват, как по мне...Спать с мужчиной, думая, что он твой муж, а на самом деле ето был его брат... Не знаю, мне кажеться с сюжетом автор явно перегнула палку.
Украденные ночи - Блейк ДженниферОля
2.04.2013, 8.42





Это моя любимая тема в романах.У Блейк хорошо получилось описать страсть,но в остальном смущает поведение героев.Главная героиня могла бы и по возмущаться немного за то что ее подложили под другого мужчину и еще же и обзываются!
Украденные ночи - Блейк ДженниферНюта
7.04.2013, 6.23





Много персонажей и нудных подробностей. Хотя герои неплохие.
Украденные ночи - Блейк ДженниферКэт
27.07.2013, 18.31





Читала лет 10 назад. Тогда очень понравился. Решила перечитать еще раз и не пожалела.
Украденные ночи - Блейк ДженниферКатя
6.08.2013, 21.05





хороший роман.8 баллов.
Украденные ночи - Блейк Дженниферчитатель)
9.05.2014, 21.35





Роман нормальный.Хотя,если ураган срывал крыши и разрушал стены,как могли люди сутки висеть на качелях?Их бы просто сдуло.
Украденные ночи - Блейк ДженниферДиана
13.05.2014, 1.06





Прекрасный роман, впечатлил!!! Еще мне очень нравится ее роман "дерзкие мечты". На мой взгляд это лучшие романы этого автора!
Украденные ночи - Блейк ДженниферЛисичка
13.10.2014, 19.48





Классный роман, очень понравился!!!
Украденные ночи - Блейк ДженниферНезнакомка
14.10.2014, 19.41





Мне очень понравилась эта необычная и красивая история любви!
Украденные ночи - Блейк ДженниферПросто читательница
23.10.2014, 19.52





Интересный роман! Читала с удовольствием!
Украденные ночи - Блейк ДженниферЛюблю романы
29.10.2014, 18.19





ужас...не рекомендую даже начинать читать...бред
Украденные ночи - Блейк ДженниферНИКА
29.10.2014, 22.11





Читаю этот роман, уже не первый раз. Мне очень нравится.
Украденные ночи - Блейк ДженниферЛ.
1.11.2014, 12.47





ИНТЕРЕСНО, КРАСИВО И ЧУВСТВЕННО!
Украденные ночи - Блейк ДженниферВ.
4.11.2014, 13.38





Этот роман, я читала под названием ПОЛНОЧНЫЙ ВАЛЬС...
Украденные ночи - Блейк ДженниферМилена
11.12.2014, 23.28





Не в восторге, но вечер скоротать можно.
Украденные ночи - Блейк ДженниферЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
4.08.2015, 20.16





Сюжет хоть и бредовый ,но написан роман добротно ,характер героев хорошо описан ,и не смотря на неправдопожобность сюжета героям веришь и сочувствуешь. Неожиданно.
Украденные ночи - Блейк ДженниферПривет
9.02.2016, 17.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100