Читать онлайн Роковой шторм, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой шторм - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Роковой шторм

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— Пираты, проклятые пираты, вот кто они такие! И пусть называют себя как угодно — алжирский флот или бич Средиземноморья, все равно они — просто пираты, которых следует ловить и уничтожать, как всякий сброд!
Шел небольшой праздничный обед, за которым собрались ровно двенадцать человек. Уже были съедены суп, рыба, дичь и птица, но оставались по крайней мере еще три перемены блюд. Свечи в канделябрах на стенах и на столе сгорели наполовину. Крошки, винные пятна и скомканные салфетки на столе нарушали гармонию, хотя аромат роз в центре все еще пробивался сквозь запахи пищи. Был назван титул лишь одного из сидевших за столом, говорившего в данный момент, но, без сомнения, остальные гости тоже были достаточно богаты и знатны. Джулия, глядя на них, была рада, что последовала советам тетушки Реда в отношении портнихи. Она не испытывала ни малейшей неловкости, хотя ей начинало приходить в голову, что Тадеус Бакстер — не просто купец, как представил его Ред. И поэтому не удивилась бы, узнав, что Бакстеры вращаются в высших кругах лондонского общества.
Оратор, разоблачавший алжирских пиратов, был представлен как лорд Голланд. Язвительный человек лет сорока пяти, представительный мужчина, со следами былой красоты — если можно так сказать о мужчине, — он приходился племянником великому деятелю вигов Чарльзу Джеймсу Фоксу, но и сам был известен как политик.
— Алжир — не самая богатая страна в мире, — откликнулся хозяин со своего места во главе стола. — Пиратство веками являлось для нее способом выживания. Убейте нескольких — остальные сплотятся теснее и станут еще отчаяннее. Наша компания воевала с ними десятилетиями. В этом году в списке пропавших лишь три корабля, но сколько мелких суденышек погубили их постоянные нападения!
— Американцы правильно считают, — заявил лорд Голланд. — Надо отправить туда моряков, обстрелять их города и вернуть христианских женщин и мужчин, которые силой проданы в рабство.
— И развязать войну роди спасения этих немногих? — осведомился Тадеус Бакстер. — Алжир является вассалом турецкой оттоманской империи. Может оказаться, что мы боремся с гораздо более сильным врагом, чем воображали.
— Ведь не навлекли же на себя войну Соединенные Штаты, напав на пиратов острова Триполи несколько лет назад. К тому же, мой добрый друг, речь идет не о нескольких рабах. Сколько мужчин-европейцев, умерших под плетью, сколько белых женщин, томящихся в гаремах, — сосчитать невозможно. Но я забыл, что присутствуют дамы. Позвольте мне, миссис Бакстер, просить у вас прощения.
— Я не уверена, что дам его, совсем не уверена, — промолвила тетя Люсинда с забавной суровостью. — Случалось ли вам замечать, дамы, что мужчины стараются изменить тему, как только она становится интересной?
— Да, часто, — согласилась леди Голланд. — И никогда не спрашивают нашего мнения по интересным вопросам. По вопросу о рабстве, например. Почему мы должны выделять Алжир? Мужчины и женщины, попавшие в рабство, есть на каждом континенте. Правда, возможно, в их жилах не течет европейская кровь, но тем не менее они рабы.
Двое других гостей за столом переглянулись. Леди Голланд, по словам тетушки Люсинды, хорошо известная своими радикальными взглядами, нередко задавала взбучку трубочистам за то, что их мальчики лазили в горячие трубы, наказывала возчиков, стегавших лошадей, и привлекала к суду мельников за использование детского труда. Говорили даже, что она посещала Бедлам, больницу святой Марии Вифлеемской, где томились скрытые от взоров общества лондонские сумасшедшие.
— Мы не хотим оскорблять ваших чувств, леди Голланд, — сказал Ред, поигрывая рюмкой, — но, насколько я понимаю, вооруженная интервенция обычно вызывает смерть христианских рабов ислама. Хозяева скорее убьют их, чем примирятся с их освобождением. Единственный их шанс — стать мусульманином, так как один истинно верующий не может порабощать другого. Но загвоздка в том, что сначала владелец должен предложить рабу принять мусульманство.
— Вы весьма осведомлены, капитан Торп, — заметила леди Голланд.
— Ничуть. Боюсь, я уже исчерпал все свои знания, которые можно получить в любом средиземноморском порту. Тетушка Люсинда сморщила губы:
— Несмотря ни на что, я согласна с лордом Голландом. Жестоко оставлять их томиться в тюрьмах и ничего не предпринимать.
— Приверженцы ислама не держат монополии на рабство, и их тюрьмы — не худшие в мире, — вставила леди Голланд.
— Верно, — сказал Ред, бросив быстрый взгляд на Джулию, — насколько я понимаю, вы и ваш супруг не одобряете отношения Англии к побежденному императору Франции?
— Не одобряем, — ответил за нее муж. — Позор! Нам подобает быть великодушнее.
Вмешался другой гость, также один из руководителей Ост-индской компании.
— Мы однажды проявили великодушие. Мы дали Бонапарту собственное королевство на Эльбе с маленькой армией, и что мы получили? Сто дней, вот что! И гибель пятидесяти тысяч молодых людей. Послушайте, этот человек, как и любой диктатор, помешанный на власти, должен быть изолирован от остального человечества. Пусть считает, что ему крупно повезло, что у него еще есть голова на плечах!
— Вы говорите так, словно он преступник, — возразила леди Голланд.
— Когда Наполеон отрекся от престола и добровольно отправился на Эльбу, существовала уверенность в том, что страна, которую он превратил в великую, останется неприкосновенной. Однако буквально через несколько месяцев Англия, Австрия, Пруссия и Россия, все его старые враги, стали рвать Францию на части, словно хищные птицы. Мог ли он взирать на это безучастно?
— Ну, — возразил джентльмен, — как женщина, вы этого не поймете. Со своей стороны, скажу, что он устроен гораздо лучше, чем заслуживает. Он живет в полном довольстве и безделье за счет английского народа и поглощает лучшие яства и вина, какие только может ему предоставить наместник королевства!
Лорд Голланд поспешил на помощь своей жене:
— Если вы имеете в виду груз, отправленный Наполеону от нашего имени, не могу сказать, что компания неохотно приняла его. Надо полагать, она извлекла большие доходы, снабжая гарнизон охраны императора!
— Прошу вас, джентльмены, не будем переходить на личности, — предупредил их Тадеус Бакстер и скорее решительно, чем тактично, переменил тему беседы.
Несмотря на перепалку, беседа произвела на Джулию теплое впечатление. Было приятно, что и в Англии некоторые высокопоставленные люди так же глубоко, как и она, переживали заточение Наполеона. В глубине души ее терзали сомнения. Как поступит британское правительство с теми, кто останется на Святой Елене после бегства Наполеона, с теми, кто будет в Британии, когда император окажется на свободе? Наверное, если достаточно много людей видят несправедливость его заточения, не будет особых репрессий против заговорщиков, устроивших его бегство.
Позже, когда дамы перешли в гостиную, оставив мужчин в обществе портвейна и кларета, Джулия отыскала леди Голланд. Они беседовали с живейшим интересом, пока тетушка Люсинда не отозвала Джулию.
— Вы должны сказать кое-что Реду, — тихо сказала она. — Я хотела предупредить его раньше, но вы оба переодевались к обеду. Я не знаю, говорил ли он вам о матери? Вы знаете, что она снова вышла замуж после смерти его отца, и теперь она леди Кэткарт? Я сегодня получила от нее записку; она в городе и собирается меня навестить. Я не знаю, имеет ли она понятие, что Ред находится здесь, но он не сможет уклониться от встречи с ней, если она настаивает на этом.
— Возможно, она видела объявление о бракосочетании, — предположила Джулия.
— Несомненно, — согласилась тетя Люсинда.
— Тогда она хочет приехать посмотреть на меня, как любая мать.
— Любая, кроме Георгины. Сомневаюсь, что ею движет материнское чувство. — Тетушка Люсинда мрачно улыбнулась. — Я могу придумать лишь три причины ее приезда; ни одна из них не делает ей чести.
— Боюсь, что не понимаю вас.
— Прежде всего, это может быть каприз, во-вторых, она может чего-то от него хотеть и, наконец, она, возможно, желает кого-нибудь смутить или доставить неприятность.
Джулия посмотрела на нее, пораженная злобой, звучавшей в голосе этой обычно мягкой женщины. Наконец она сказала:
— Ред никогда не откровенничал со мной относительно своей матери. Те немногие сведения, которыми я располагаю, сообщил первый помощник на борту «Си Джейд», и я не совсем уверена в его правоте.
— Насколько я знаю мистера Фри, этот молодой человек не склонен к преувеличению.
— Не склонен, — согласилась Джулия. — Но если так, правда ли, что мать Реда способствовала смерти его отца?
— Я бы хотела ответить вам положительно, моя дорогая, но, по правде говоря, никто не знает. Можно только догадываться и не более. Для меня важно, что думает об этом Ред. Я точно знаю: он верит в это всем сердцем.
Вскоре после этого мужчины присоединились к ним. В качестве частичного вознаграждения за гостеприимство тетушки Люсинды Джулия согласилась продемонстрировать гостям свое мастерство за фортепьяно. Ред не остался в стороне, предложив переворачивать ей ноты.
Инструмент стоял в алькове в конце гостиной. Звучала мелодия Моцарта, и Джулия произнесла через плечо:
— К чему такие жертвы? Я могла бы сама переворачивать страницы.
— Не сомневаюсь, — сказал Ред, укрепляя свечу в канделябре над пюпитром и наклоняясь к ней под этим предлогом, — но как я мог упустить возможность вновь сыграть роль обожающего мужа?
— Думаю, легко, если бы не зрители.
— Да, конечно, зрители — это важно. Но если вам угодно, чтобы я продолжал, наедине с вами, уверен, это можно устроить.
— Я вовсе не говорила… — глубоко вздохнула она, — хотя я весьма польщена, боюсь, мне придется уклониться.
— Почему? У вас нет ни одного предлога. У нас есть и светское, и церковное благословение.
Она взяла неверную ноту и тут же исправилась. Любопытные взгляды, обращенные к ней, не вселяли в нее уверенность. Вспыхнув, она бросила на него разгневанный взгляд:
— К чему эти шутки? Вы же знаете, что настоящий брак между нами невозможен.
— Осторожнее, — предупредил он, — гости подумают, что присутствуют при нашей первой ссоре.
— И, возможно, будут правы.
— Не думаю, — сказал он, по ее знаку переворачивая лист, — обмен мнениями — не ссора.
— Можно ли счесть это обменом мнениями, если вы не спросили моего?
— Прошу прощения, мадам Торп! Я настолько привык слышать вашу точку зрения независимо от того, хочу я этого или нет, что мне и в голову не пришло спрашивать у вас разрешения. Итак?
Джулия нахмурилась, подыскивая слова.
— Брак должен основываться на любви, доверии и уважении, — сказала она. — Три составляющих, ни одной из которых у нас не наблюдается.
— Как сложно! — пробормотал он. — Я думал, все, что вам нужно, это мужчина, без которого вы не сможете жить.
Он напомнили ей ее собственные слова, произнесенные на борту «Си Джейд». Это было так давно. Как странно, что он это помнил.
— И это тоже, — ответила она каменным голосом.
— Тогда жаль, что вы ступили на борт моего корабля, — резко сказал он и больше не заговаривал с ней, пока пьеса не окончилась и он не отвел ее к гостям.
Ред по-прежнему пребывал в плохом настроении, когда последние приглашенные уселись в свои экипажи и они с Джулией смогли покинуть гостиную. Он держал дверь спальни открытой и, когда Джулия прошла, с шумом закрыл ее. Не говоря ни слова, он снял сюртук и стал развязывать галстук.
Джулия с беспокойством посмотрела на него, открывая гардероб. Она достала с полки свою черную сорочку и, встряхнув, положила на кровать. Ред мельком взглянул на это пышное одеяние, брови его сдвинулись, но он промолчал.
Взволнованная больше, чем ожидала, Джулия сняла с шеи золотую пчелу, затем вынула шпильки из волос. Она попыталась расстегнуть ряд мелких пуговок на спине. Ред помогал ей застегивать их перед обедом, но она не хотела просить его о помощи сейчас, особенно в его нынешнем настроении. При мысли о горничной, чьими услугами она могла бы воспользоваться, если бы Ред не отказался от них, Джулия в раздражении стиснула зубы. Она молча сражалась с пуговицами, почти обхватив руками собственную спину.
Внезапно Ред передвинулся на край кровати. Он отбросил шелковистую массу ее волос, его теплые пальцы заскользили по голой коже. Невольно вздрогнув, Джулия отступила на шаг. Его руки легли ей на плечи, вынуждая ее занять прежнее место.
— Стойте спокойно, — проворчал он, удерживая ее до тех пор, пока она не перестала сопротивляться.
Она стояла, склонив голову, в то время как его руки медленно двигались, почти лаская ее гладкую спину до самой нижней пуговки.
— Спасибо, — сказала она глухо, когда он наконец закончил.
Отодвинувшись от него, она стянула рукава платья. Рядом возвышалась громада гардероба. Она подошла к шкафу, спустила платье и вышла из него. Ее ноги так дрожали, что она на мгновение потеряла равновесие и едва не упала. Струившиеся впереди волосы превосходно защищали ее лицо; она предпочитала не смотреть в сторону Реда.
Черная ночная сорочка, по правде говоря, выглядела довольно уродливо
— огромные рукава, схваченные у запястья узкой ленточкой, и похожий на средневековое жабо большой белый ворот. Украшенная ленточками и рюшечками в виде розочек, «прелестная» сорочка имела вид костюма придворного шута. В лавке портнихи она показалась Джулии чем-то вроде доспехов, теперь же она смотрелась просто ужасно. Джулия подошла к зеркалу. Голова торчала из огромного ворота, словно черепаха из панциря, жесткие оборки царапали ей кожу. Держась прямо, она прошла в спальню; темные складки одежды развевались вокруг нее. Возле туалетного столика она посмотрелась в зеркало, чувствуя себя неуютно в ночном одеянии. Ей хотелось сбросить сорочку и отослать ее назад портнихе.
— Бога ради, что это такое? — раздался голос Реда.
— Ночная рубашка по последней моде, — сказала она, приподняв складки с обеих сторон и делая реверанс; голос ее звучал вызывающе. — Как она вам нравится?
— Она просто ужасна.
— Неужели? А по-моему, незаменимая вещь для траура.
— Возможно, для какой-нибудь толстой бюргерской вдовы. Но вряд ли она подходит для брачной постели.
— Не понимаю, какое вы имеете отношение к тому, что я ношу.
— Не понимаете? — подчеркнуто резко переспросил он. Она вздернула подбородок.
— Да, не понимаю. Но как бы то ни было, я купила это в качестве ночного одеяния и именно ее я собираюсь носить!
— Должен ли я напомнить, что платить за этот чудовищный наряд буду я? Предупреждаю вас, Джулия, что я не намерен тратить деньги таким образом.
— Я вас не понимаю, — воскликнула она. — Если вы собираетесь выбирать мою одежду, вам следовало сегодня утром отправиться со мной за покупками.
— Возможно, — парировал он, повышая голос. — Я бы вам вообще ничего не выбрал. А пока что вы снимете эту сорочку.
— И не подумаю! — сказала она, резко обернувшись, скрестив руки на груди и крепко сжав губы. В глазах ее сверкнула ярость.
— Ах так! — подхватил он, приближаясь медленными шагами. — Возможно, вы предпочтете, чтобы это сделал я?
— Вы не посмеете!
— Посмотрим, — протяжно произнес Ред.
В его голосе слышалась такая угроза, что она поспешно отказалась от вызывающего тона. В ее золотистых глазах отразилась тревога.
— Вы… не сделаете этого! — диковато сказала она, — И потом, какая вам разница?
— Сделаю, — ответил он, — а разница в том, что я не хочу делить ложе с кем-то, похожим на беременную монахиню.
Оскорбление попало точно в цель. Неожиданно она бросилась в сторону, нырнула под его рукой, протянутой, чтобы остановить ее. Босая, она быстро неслась в спальню.
Посреди комнаты Джулия остановилась. Нельзя же выбегать в коридор в ночной сорочке… Что если ее увидят? Впрочем, все равно. Не дожидаться же здесь Реда!
Через секунду она была у двери. Широко распахнув ее, она понеслась по коридору к мраморным ступеням, которые вели на третий этаж. Наверху были спальни, которыми не пользовались, там можно было спрятаться и даже переночевать. Подбежав к широкому пролету, одной рукой она подхватила рубашку, другой ухватилась за перила. Зашлепав босиком по холодным твердым плитам, Джулия задыхалась и напрягала глаза, чтобы в темноте разглядеть, куда бежать.
Несмотря на поднятый подол, сорочка ей мешала. Несколько раз она наступала на нее, и наконец споткнулась — нога запуталась в предательском батисте. Послышался звук разрываемой материи: колено прорвало нежную ткань сорочки. С силой дернув ее и пытаясь найти точку опоры, Джулия оглянулась через плечо.
Ред настигал ее, перепрыгивая через три ступеньки. При виде его темной фигуры сердце едва не выскочило из груди. В панике она бросилась бежать, но опять запуталась в сорочке и упала. Ударившись ребрами о жесткий мрамор, она испустила слабый крик боли и отчаяния.
В этот момент Ред догнал ее. Он обхватил ее за талию, а ее руками обвил себе шею. Капитан поднял ее крепкими как сталь руками, словно она ничего не весила.
Потеряв опору, она стала наносить удары ногами и руками, так что он с трудом сохранял равновесие. Он сжал девушку крепче, притиснув к себе так, что ее лицо оказалось у его шеи.
Тщетность бегства и быстрота, с которой Ред настиг ее, подлили масла в огонь.
— Отпустите меня, — прошипела Джулия, царапая его грудь и пытаясь дотянуться до глаз. Он резко разжал руки, почти бросив ее на пол и заставив уцепиться за его рубашку.
— Попробуйте еще раз, и я в самом деле брошу вас — через перила.
— Поставьте меня на ноги, или я…
— Или — что? — сказал он тихо. — Закричите?
Это было совершенно невозможно. Меньше всего на свете она хотела привлекать внимание к своему унижению. Но даже если бы закричала, что тогда? Слуги не посмели бы вмешаться в развлечения хозяина и хозяйки, да и мало кто из людей любого звания захочет становиться между мужем и женой. Тетушка Люсинда, при всей своей доброте, безусловно, окажется на стороне Реда. Тадеуса Бакстера это все просто позабавит.
— Нет, — ответила она наконец, — но я заставлю вас пожалеть, даже если на это уйдет вся моя жизнь.
Он засмеялся, чуть ли не с торжеством, и молча сошел вниз по лестнице обратно к их комнате. Дверь спальни осталась открытой, он захлопнул ее за собой. Подойдя к кровати, он уронил Джулию на гладкую поверхность. Пружины качнулись, она глубоко вздохнула, освободившись наконец из его железных объятий. Прежде чем она пришла в себя, он оперся коленом на кровать, склонившись над ней. Одним рывком он разорвал ворот сорочки. Она вскинула руки, пытаясь перехватить его запястья, но было слишком поздно. Еще одно усилие — и сорочка разорвана до подола. Ред приподнял Джулию, освободил ее руки от рукавов и наконец отпустил, совсем лишив ее нелепого наряда, который скатал и швырнул в угол.
Ярость красноватой дымкой застилала взор Джулии. Она отпрянула от него.
— Прекрасно! — вскричала она. — Надеюсь, теперь вы удовлетворены?!
Его рука метнулась и схватила ее за плечо.
— Нет, — сказал он, и глаза его потемнели, взгляд заскользил по ее коже цвета слоновой кости, задержался на розовых холмиках грудей, на тонкой талии и округлых бедрах. — Нет, не удовлетворен, — повторил он.
Она попыталась ударить его в подбородок, но ее рука тут же оказалась в тисках и закинутой за голову. Тяжесть его тела вдавила ее в подушку.
Стараясь приподняться, Джулия выворачивалась и выгибалась, упираясь пятками в постель. Ред переместился так, что все ее тело оказалось под ним. Однако и после этого она не сдавалась, хотя длительные тщетные усилия изнуряли ее. В это мгновение слабости он прильнул к ее губам. Почти теряя сознание, она почувствовала, что ее затягивает какой-то чувственный вихрь. Его рот, напряженно требующий, алчущий, ждал ответа. Веки ее опустились, дрожащие губы раскрылись с удивительной Ля нее самой естественностью.
Теперь защищаться было поздно. Вкушая сладость ее губ, он проникал все глубже. Когда она перестала сопротивляться, его губы стали нежнее, большой палец передвинулся, лаская внутреннюю часть ее запястья, которое он все еще сжимал. Пальцы Джулии сжались, затем медленно расслабились: она чувствовала, как что-то парализует ее волю. Она отметила привкус вина на его губах, отчетливый стук сердца, прижатого к ней, жесткие бедра.
Очень медленно рука Реда опустилась с ее запястья, исследуя ее нежный локоть, впадину плеча, помедлила на груди. Она затрепетала, когда его ладонь нежно охватила ее похожую на бутон грудь. Его рука, лаская, спустилась ниже, на плоскую поверхность ее живота, Джулия напряглась от смешанного чувства страха и предвкушения чего-то необычного, и у нее вырвался слабый страдальческий стон.
Ред поднял голову, глубоко вздохнул и посмотрел на лицо Джулии, освещенное свечами. Она открыла глаза, в смятении глядя на него, нежные лепестки ее губ были влажными и трепещущими.
С внезапной решимостью Ред оторвался от нее и, перекатившись, встал на пол. Еще с минуту он смотрел на нее с выражением ожидания, которое уступило место сомнению. Затем резко отвернулся и подошел к окну. Ред опустил голову на руку, кулак другой руки прижал к бедру. Дыхание его прерывисто звучало в тишине комнаты, словно ему приходилось себя обуздывать.
Их столкновение не прошло бесследно для Реда, подумала она. Это служило некоторым утешением. Она нуждалась в нем, ибо столкнулась с предательством собственного тела. Глядя на его силуэт на фоне окна, она была вынуждена признать это. Прежде чем он оставил ее, она потеряла силы и даже желание ему сопротивляться. Наступит момент, когда она сама не захочет, чтобы он оставлял ее.
Неловкими движениями она соскользнула с кровати, натягивая покрывало, затем улеглась снова, зарылась в мягкий матрас, свернулась калачиком и натянула одеяло на голову. Но от себя ей было не уйти. Заснула она не скоро.
Она проснулась в кромешной тьме. Матрас прогнулся под ней; она услышала приглушенные шаги Реда и шуршание его одежды. Легко откинув одеяло, он лег рядом. Джулия затрепетала, почувствовав прикосновение обнаженного тела Реда. Она повернула голову на подушке и попыталась в темноте найти его взгляд.
Ощутив это, он перевернулся на бок, потянулся к ней. Не обращая внимания на ее протест, прижался так, что ее спина коснулась его груди. Джулия еще долго не могла расслабиться после того, как грудь Реда стала ровно вздыматься и опускаться во сне.
Он был такой холодный, когда ложился! Неужели все это время он простоял, глядя во тьму и побеждая собственное желание? Кажется, оно улеглось, но она боялась поверить этому. Ей было очень неудобно: плечо затекло, тяжесть его руки мешала дышать, а волосы на его теле щекотали. Но она боялась разбудить его.
Наконец ею овладела досада. Что она, игрушка Редьярда Торпа? Она вовсе не обязана согревать ему постель! Почему она должна лежать там, где он положил ее? Медленно и осторожно Джулия оторвалась от Реда и легла на спину. Однако когда дневной свет залил комнату, она, проснувшись, снова оказалась в его объятиях.
Джулия широко раскрыла глаза и повернула голову. Ред любовался ею, положив голову на руку.
— Само совершенство, — произнес он тихо, словно про себя.
В беспорядке сбившихся простыней Джулия оттолкнула его руку и отодвинулась от него. Он сделал быстрое движение, но сдержался, когда она остановилась у самого края кровати.
— Осторожно, — сказал Ред, отпуская руку. — Вы упадете на пол.
— Это будет лучше, чем куда-нибудь еще, — парировала она.
Его глаза на мгновение сузились, затем ироничная усмешка искривила его твердый рот.
— Правильно, мадам Торп, — сказал он, — ставьте меня на место. Не давайте мне ни малейшего повода. Я хочу вас так, как хотел в своей жизни очень немногого. Вы вся такая нежная, теплая и красивая — именно та женщина, которой мне так недостает. Любить вас — все равно что стоять у штурвала корабля в хорошую погоду при сильном ветре, ощущать бесконечно радостное волнение в крови. Я жажду этого так же, как мечтаю держать в руках штурвал, когда я вдали от судна. Тем не менее я дал обещание я не возьму вас против вашей воли. Но предупреждаю: я воспользуюсь немедленно и в полной мере любым проявлением вашей слабости. Итак, милая Джулия, решайте: боритесь со мной изо всех сил — или сдавайтесь сейчас же.
Его речь взволновала ее, почти потрясла. Она поняла болезненную честность его предупреждения, но не сумела оценить ее.
— Оставьте меня в покое, — сказала она, и в ее золотистых глазах появилось умоляющее выражение, — просто оставьте меня в покое.
Его взгляд удерживал ее, словно западня.
— Никогда, — ответил он. — Никогда, до тех пор, пока я жив.
Дни скользили мимо. В Англию вступила весна, превращая пригороды в сады диких цветов. И хотя дни стояли прохладные и дождливые с редкими проблесками солнца, никого не расстраивало медленное приближение лета.
Джулия поневоле думала, что дома в Луизиане днем было бы уже жарко, а по ночам можно было бы спать, растворив окна и двери и впуская в комнату аромат роз, магнолий и буйного цветения жимолости. В это время все уезжали из Нового Орлеана на свежий воздух Бо Бокажа. Как все это любил ее отец! Проезжать полями, глядя, как растет новый урожай, считать подросших телят, жеребят, ягнят и крошечных, попискивающих повсюду цыплят! Как радовало его плодородие земли! По вечерам он председательствовал за столом, который просто ломился от фруктов с плантации. Друзья, соседи, даже случайные прохожие — все становились желанными гостями. Никому не отказывали, даже методистским священникам, которые пытались отвратить его от католицизма, вознося хвалу бережливости, в то время как пользовались его щедростью.
Что мог предложить Лондон по сравнению с богатой землей, улыбающимися лицами и прекрасным чувством свободы, которое дарил Бо Бокаж? Джулия тосковала по дому, но в то же время сама мысль о нем придавала ей мужества продолжать начатую миссию. Если она откажется от нее, скорее всего она никогда больше не увидит Бо Бокаж.
Ред, когда не уезжал с дядей по делам, старался развлечь ее. Вместе они ездили на прогулку в парк, созерцали диковины Воксхолла и смотрели «Герцогиню Мальфи» в Ковент-Гардене. Когда Ред был занят, тетушка Люсинда в качестве гида показывала ей некоторые исторические места, при этом изо всех сил стараясь не попасться на глаза своим приятельницам. Пожилая дама настолько боялась быть застигнутой за этим провинциальным занятием, что часто разрешала разубедить себя в необходимости осмотра достопримечательностей и принимала вместо этого предложение ознакомиться с последним выпуском журнала мод или насладиться небольшой чайной вечеринкой. В конце концов Джулия поняла, что предпочитает общество Реда. Несмотря на все их стычки, а может быть, благодаря им, он оказался интересным спутником, которому к тому же было все равно, что могли о них подумать.
Постепенно Джулия привыкла и к его постоянному присутствию в спальне. Удивительно, как быстро тот образ жизни, о котором она и думать не хотела, стал обыденным. Подробности совместной жизни, одевание и раздевание, купание и сон мало-помалу перестали смущать ее мысли. Время от времени Джулия ловила себя на том, что смотрит, как Ред бреется или надевает панталоны. Или, расчесывая свои длинные светлые волосы, она вне-запно оборачивалась и ловила на себе его взгляд. Ночью он настойчиво привлекал ее к себе, и иногда ее будили его руки, в полудреме исследующие ее тело. Однако, проснувшись, Ред сразу же отпускал ее. Иногда он отворачивался и лежал остаток ночи неподвижно, иногда же поднимался и, прихватив второе одеяло, уходил спать на жестком диване в гостиной. В такие ночи Джулия, жаждавшая расслабиться и насладиться одиночеством, вместо этого испытывала ощущение непривычной пустоты вокруг себя и смутное чувство вины за неудобства Реда.
Леди Кэткарт, мать Реда, так и не появилась. Когда Джулия запоздало сообщила Торпу о возможности ее визита, он посмотрел на нее с изумлением.
— Для чего? — спросил он. — Чего она хочет?
— Не знаю, и тетя Люсинда тоже…
— Ей известно, что я думаю о ней. Если она придет сюда проливать слезы и доказывать свою невиновность, я не отвечаю за последствия!
— Но это же ваша мать! — запротестовала Джулия.
— Она вероломная ведьма, которая не желает думать ни о ком, кроме себя. Она здорово подвела моего отца, но я слишком хорошо изучил ее приемы, чтобы попасться на ее удочку. Не понимаю, что это взбрело ей в голову.
— Вы уверены, что справедливы к ней? Вы хоть один раз выслушали ее?
— Я полагаю, тетя Люсинда поведала вам печальную историю, хотя не имею представления, с какими подробностями. Я буду признателен, если и она, и вы дадите мне возможность самому строить отношения с матерью. Уверяю вас, что не нуждаюсь в помощи, пусть даже с самыми добрыми намерениями.
Джулии нечего было возразить. Ее любопытство относительно женщины, родившей Реда, осталось неудовлетворенным. Не в ее характере было бездействовать, если она видела чью-то не правоту, однако она не могла заставить Реда увидеться с матерью. Впрочем, он, со своей стороны, разрешил ей познакомиться с леди Кэткарт. Однако пока такой возможности не представлялось, а потом произошло событие, которое полностью заняло ее мысли.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой шторм - Блейк Дженнифер



интересная книга только жаль нет в продажи
Роковой шторм - Блейк Дженниферольга
27.03.2011, 8.20





Отзывов по роману мало, что значит его мало читают. А роман бесподобный и захватывающий. Здесь и любовь и приключения так тесно переплетены, что невозможно оторваться. Главные герои достойны друг друга. Советую к прочтению.
Роковой шторм - Блейк ДженниферВ.З.,66л.
4.02.2014, 9.27





Ну не бред ли! Бездарная компиляция, надергали и из " Анжелики" и откуда только можно. Гюльнара, свет моих очей, блин!
Роковой шторм - Блейк ДженниферЕлена
4.02.2014, 16.31





Роман оставил неоднозначное впечатление. Немного напрягло, что героиня уж настолько неземной красоты, что прям ну все мужчины ее хотят - от матросов, до шейхов, а герою ее вечно из-за этого приходится выручать. И, на мой взгляд, не стоило соединять в одном романе 2 разные истории, 2 разных сюжета, а то получилась сборная солянка - вроде и про Наполеона, и про Восток. Это не очень понравилось. А уж конец и вовсе не впечатлил, какой-то он скомканный, невыразительный. С натяжкой 8/10, но перечитывать не стала бы.
Роковой шторм - Блейк ДженниферЯя
25.03.2014, 13.32





Нормально,читать можно.7.
Роковой шторм - Блейк ДженниферДиана
18.05.2014, 10.56





Мне понравилось, особенно вторая часть, люблю романы про восток.
Роковой шторм - Блейк ДженниферМилена
9.12.2014, 18.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100