Читать онлайн Роковой шторм, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой шторм - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Роковой шторм

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Окно спальни новобрачных выходило на маленький парк. Свежая зелень молодых листьев мерцала, словно драгоценные камни на серых ветвях за железным забором, а ближе к дому стояла единственная яблоня в облаке белых цветов. Желтые нарциссы кивали вдоль мощенных кирпичом дорожек, их головки отяжелели от дождя. Опять заморосило. Капли сверкали на древесных стволах и тревожили поверхность лужиц вдоль дорожек. Облака, казалось, давили на дом, вызывая ранние сумерки. Было что-то интимное в дожде, опускающейся мгле и в этой теплой комнате. Все это вызывало у Джулии неясное беспокойство.
Лакей, приносивший воду для ванны Реда, внес также канделябры с зажженными свечами. Джулия, глядя в окно на сгущающиеся сумерки, обнаружила, что оконные стекла превратились в зеркало. Она увидела Реда, вытянувшегося в ванне во весь роет и подставившего руки и плечи под горячую воду. Было что-то завораживающее в напрягшихся мускулах его спины, когда он потянулся за полотенцем, в широких плечах, бронзовых от солнца, словно он ходил без рубашки, когда на борту не было женщин. Мерцание углей в камине придавало его коже красноватый оттенок, что в сочетании с темными длинными волосами делало его похожим на индейца.
Это впечатление исчезло, как только он поднялся. Ниже пояса кожа была светлой, и четкая линия разделяла его грудь и плоский живот, переходивший в узкий таз и мускулистые бедра. Скульптурные выпуклости и впадины его фигуры на мгновение вызвали у Джулии мысль о силе и симметрии мужского тела. Он бросил взгляд на ее напряженную спину, и Джулия постаралась сосредоточиться на грядке лилий у самого забора.
Тем не менее она видела каждое движение Реда: как он обматывал полотенце вокруг бедер, как его пальцы пробегали по мокрым волосам… Наконец, к ее облегчению, он отбросил полотенце и подошел к кровати, чтобы натянуть приготовленную для него бархатную рубашку табачного цвета. К тому времени, когда румянец отхлынул от ее щек и она вновь овладела собой, принесли чай, предусмотрительно заказанный Редом.
Они сели за маленький столик у камина. Комната приняла прежний вид, поскольку все следы купания были устранены. Единственным напоминанием осталась лишь влажная поверхность ковра под ногами. После горячего вкусного чая и легкого завтрака Джулия смогла воздать должное копченой грудинке, горячим лепешкам с маслом и фруктовому пирогу.
Железная выдержка Реда также способствовала ее аппетиту. Дважды он прорывался сквозь ее защиту, и дважды его возвращали на прежние позиции. Было ли это джентльменское воспитание, или он играл в некую игру посложнее? Она могла только догадываться, глядя на его лоб с крупными завитками волос и тело в расстегнутой до пояса рубашке.
Джулия подняла серебряный чайник, вопросительно взглянув на его чашку. Тотчас наполнив протянутую Редом чашку, она поставила чайник и откинулась назад с чашкой в руке. В комнате воцарилась тишина, стало тепло и уютно. Пламя потрескивало, хотя дрова уже почти догорели. Джулия с тревогой ощущала близость, нараставшую между ней и мужчиной напротив. А дождь все продолжал свою тихую музыку, густая ночь стояла теперь за окном, и тени витали по углам. Кровать под балдахином казалась все больше, а свечи, тая, съеживались.
Искоса взглянув на Реда, она увидела, что он серьезно я пристально смотрит на нее, помешивая чай.
— Вы… говорили с дядей о судне? — спросила она. Язык еле ворочался, но надо было что-то сделать, чтобы направить их отношения в приличное русло.
— «Давид» должен появиться в порту через пару недель. Есть шанс, что его отправят на Святую Елену. Он уже ходил туда.
— Не показался ли вашему дяде несколько необычным ваш интерес к делам компании?
— Возможно, но он может объяснить это тем, что я теперь человек семейный.
Ироническая улыбка приподняла уголок его рта. Джулия не видела в этом ничего смешного.
— Как вы объясните свое внезапное желание покинуть «Си Джейд» и отплыть на «Давиде»?
— Еще не решил, — откликнулся он. — Может быть, сказать, что это каприз моей молодой жены?
— Боюсь, ваш дядя этому не поверит.
— Почему?
— Но это же очевидно… — резко сказала она, затрудняясь четче выразить свою мысль.
— По крайней мере, не для меня. Вы красивая женщина. Я должен быть без ума от вас, не так ли? Иначе бы я не женился в ту же секунду, как только мой корабль коснулся суши. Вы скажете, что мои родственники не видели признаков пылкой любви между нами. Но это, моя дорогая Джулия, нетрудно исправить.
В его глазах вспыхнули дьявольские огоньки. Она чувствовала, что ее поддразнивают. Лучше всего было не принимать вызов.
— Наверное, есть какой-то повод, которым можно воспользоваться, — дело в Рио-де-Жанейро, например?
— Возможно, хотя возникает вопрос, почему я не отправился туда на «Си Джейд». Можем просто сказать, что вы предпочли более просторное и комфортабельное судно, а я, как обожающий вас муж, решил доставить вам такое удовольствие.
— Одурманенный и обожающий, — сказала она, подстраиваясь под его циничную насмешливость, — хотела бы я дожить до этого!
Склонив голову набок, он спросил:
— В самом деле?
Она не дала себя одурачить.
— Я готова на роль отрицательной героини в этом спектакле. Если вы согласны предстать в таком смешном свете, я могу сыграть испорченную и избалованную новобрачную.
— Думаю, это будет совсем нетрудно, — сказал он с улыбкой, от которой ее вновь пронзила тревога.
Закончив трапезу, Ред позвонил дворецкому. Когда тот, убрав со стола, безмолвно исчез, Ред шагнул к камину, повернувшись спиной к углям.
— Может, снова разведем огонь или ляжем спать пораньше? — спросил он.
— Как вам угодно, — ответил она, — но приготовьте сначала ложе для себя. — Она наконец дождалась подходящего момента, чтобы предложить ему это.
Он удивленно поднял бровь.
— Вы пытаетесь сказать мне, что беспокойно спите? Или храпите? Ничего, я думаю, что перспектива разделить с вами ложе с лихвой возместит любые маленькие недоразумения.
— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, — расстроенно сказала она. Его самоуверенность просто сводила с ума.
— Тогда, вероятно, вам кажется неудобной эта старинная кровать? Очень мило с вашей стороны, что вы хотите избавить меня от подобных неудобств, но уверяю вас, что я привык к этому и не хотел бы расстраивать тетушку. Она искренне полагает, что оказывает нам честь. На ней, знаете ли, спала королева Бесс.
Движимая смущением и усталостью, Джулия сказала:
— Меня не волнует, кто на ней спал, я просто не хочу делить ее с вами!
— Нет? — осведомился он, стряхивая дразнящий тон, как капюшон плаща.
— Нет!
— Возможно ли, — продолжал он тихо и медленно, — что вы боитесь меня?
Она внезапно поняла, что, хотя его поддразнивания раздражали, все же это было лучше, чем прямая атака. Его ярко-синие глаза смотрели прямо на нее, требовательно, вопрошающе. Гордость и сила духа не позволили ей дать другой ответ.
— Нет, — сказала она. Удовлетворение мелькнуло на его лице.
— Я так и думал, — произнес он.
— Я не боюсь вас, но не доверяю.
Он все еще смотрел на нее, на ее решительный подбородок и на твердые уголки ее нежного рта.
— Не бойтесь, я вас не изнасилую, — резко прозвучал его голос.
— Я поверила бы вам, если бы не ваш дневной натиск.
— У вас есть основания, — признал он, — хотя это можно считать провокацией.
— Провокацией! Сомневаюсь.
— Возможно, это была неумышленная провокация.
— Довольно мило с вашей стороны, но я отказываюсь отвечать за ваши реакции.
— Нет, — неожиданно согласился он. — Меня беспокоит, можете ли вы отвечать за ваши собственные.
Она не поняла, что он имел в виду. Может, ее инстинктивное отвращение к близости с мужчиной, страх оказаться под чьей-то властью? Или он обращался к событиям прошлой ночи, после возвращения на корабль, когда, судя по его намекам, она отвечала ему совсем по-другому?
— Я вас не понимаю, — сказала она наконец.
— Вполне возможно. Сейчас нам надо решить, где мы будем спать. Если вы не боитесь и готовы поверить мне на слово, что я не возьму вас силой, почему бы нам не расположиться на этой кровати?
— Я не смогу заснуть.
— Вы скорее заснете здесь, чем на любом другом импровизированном ложе или кушетке. Да, вы правильна меня поняли. Поскольку я не возражаю против одной с вами постели, думаю, что именно вам нужно искать отдельные спальные принадлежности. Нежелательно возбуждать подозрение по поводу нашего брака и его мотивов, поэтому я не позову вам на помощь горничную или дворецкого. Моя тетушка немедленно узнает об этом, а она женщина любопытная. Чем меньше внимания привлекается к обстоятельствам отплытия из Нового Орлеана, тем лучше, не так ли? Можете воспользоваться дополнительным одеялом, если вы твердо решили быть мученицей.
Джулия закусила губу. Возможно ли, чтобы интерес к обстоятельствам их брака повлек за собой разоблачение целей экспедиции? Об этом она не подумала.
Ред, искусно демонстрируя безразличие к ее выбору, потянулся и зевнул, закрыв рот рукой. Засунув одну руку в карман рубашки, он шагнул к постели и откинул покрывало. Под стеганым одеялом из гусиного пуха лежало другое, легкое. Он достал и протянул его, насмешливо глядя на Джулию.
Девушка встала, принимая одеяло. В гостиной стоял диван, на котором она могла разместиться, хотя в дождливую погоду эта комната была холодной и сырой. В кресле перед камином будет теплее. Она так мечтала вытянуться на мягкой, широкой кровати после узкой корабельной койки — но что поделаешь… Конечно, со стороны Реда это не слишком по-джентльменски, но ведь не он просил ее покинуть удобную постель. Все это так, однако… Повернувшись к нему спиной, Джулия рывком развернула одеяло и набросила на плечи, затем подвинула кресло поближе к камину и уселась, поджав ноги.
Даже не оборачиваясь, она знала, что Ред потушил свечи, отложил в сторону сорочку и скользнул под одеяло. Она даже подумала, почему он обходится без ночной сорочки, которую предпочитает большинство мужчин? Разумеется, это не ее дело, но лишний раз напомнило о невозможности натянуть свою. Правда, дополнительное тепло не помешало бы.
Стараясь не шуметь, она обмотала одеяло вокруг шеи, а уголки — вокруг колен. Вот если бы кресло было пошире… Ей стало неудобно уже в первые минуты, а как же пройдет вся ночь?
Дождь кончился, в доме установилась глубокая тишина. Время от времени слышались шаги, приглушенные ковром, но наконец замерли и они. Угли в камине догорели до золы. При каждом перемещении внутрь одеяла проникал холодный воздух. Она задремала, но проснулась от боли в неудобно согнутых ногах и вытянула их. Она настолько устала и так нуждалась в отдыхе, что закрыла глаза и мгновенно заснула, сидя совершенно прямо, потом соскользнула набок и головой ударилась о полированное дерево подлокотника. Девушка слабо вскрикнула от боли, но не проснулась. Сквозь сон она ощутила легкое покачивание. На мгновение она словно вернулась на свою корабельную койку, хотя что-то, словно железный обруч, стискивало ее плечи и колени. Затем она почувствовала умиротворяющее тепло постели и холодное прикосновение воздуха, когда ее платье кто-то расстегнул резким движением.
Она рывком вскочила с постели, отбиваясь от темной фигуры, которую она скорее угадывала, чем видела рядом. Ее руки запутались в сорочке, но после минутной борьбы она вырвалась и откатилась, царапаясь, в дальний конец кровати.
Кровать тяжело заскрипела пружинами: Ред метнулся вперед, прижимая ее к матрасу.
— Тихо, черт побери! — сказал он сквозь зубы.
Она вывернулась, сильно ударив его в переносицу. Он снова выругался, перемещая вес своего тела вдоль всей длины ее туловища. Чтобы избежать следующего удара, он стиснул ее запястья и, потянув вниз, перекрестил их на ее груди. Она попыталась освободиться, задыхаясь под тяжестью его тела. Он глубоко вздохнул.
— Лежите тихо. Вам просто надо как следует отдохнуть. Ваши руки и ноги словно лед, и было бы глупо замерзнуть до смерти, когда я могу согреть вас. К тому же ваше ворочание не дает мне заснуть.
В его голосе звучала смертельная, тронувшая ее усталость. Она медленно подчинилась. Постепенно руки Тор-па перестали сжимать ее запястья. Когда капитан убедился, что резких движений не последует, он расслабился и потянулся за простыней и покрывалом, чтобы укутать ее. Джулия вздрогнула, когда вновь почувствовала руку Реда на своей талии, но он просто притянул ее поближе.
Его тепло, казалось, ласкало ее, отогревало. Она лежала тихо, глядя в темноту, в то время как непрошенная благодарность охватила ее. Постепенно дыхание Реда замедлилось, затем стало ровным, несмотря на то что она, нагая, лежала рядом с ним. В конце концов она была лишь ребенком, нуждающимся в защите. Сообразив это, она наконец смежила веки и заснула.
Джулия спускалась по ступенькам рядом с тетушкой Люсиндой. Пожилая женщина несла ридикюль и зонтик от солнца, успевая в то же время разглаживать на руке небесно-голубые лайковые перчатки.
— Помяните мое слово, в женской моде в ближайшие месяцы грядут большие перемены, и лично я им очень рада. Представьте себе, прошло более тридцати лет с тех пор, как женщины демонстрировали естественную талию, по крайней мере в обществе, моя дорогая! — Тетушка Реда рассмеялась, затем продолжала:
— Классический стиль чрезвычайно льстит женщинам с хорошим бюстом и очень удобен для женщин в положении, но так как я никогда не могла себя поздравить ни с тем, ни с другим, я не отношусь к числу его поклонниц!
Чем больше Джулия узнавала Люсинду, тем больше она ей нравилась. Тетушка Реда была так естественна и остроумна, что невозможно было не смеяться вместе с ней. Джулия с нетерпением ожидала, когда они утром вместе отправятся по магазинам.
Распахнутая входная дверь привлекла их внимание. Хотя колокольчик не звонил, дворецкий поспешил встретить хозяина дома и Реда. Одетые в костюмы для верховой езды, они принесли с собой свежий запах весеннего утра.
— А вот и вы, — приветствовала их тетушка Люсинда. — Мне сказали, что вы уже позавтракали и ушли — я даже не поверила. Кажется, погода прояснилась?
— Прекрасное утро, достойное восхищения; — целуя Люсинду в щечку, откликнулся ее муж.
Словно вспомнив о своей роли любящего супруга, Ред взял Джулию за руку и привлек к себе. Одновременно напоминая и предупреждая взглядом, он поцеловал ее в губы. Прикосновение было крепким, но коротким. Джулия не могла объяснить себе его воздействия — ей показалось, что это ее последняя печать на их брачном контракте. Поцелуй напомнил ей и о том, что она так упорно старалась забыть: об их близости минувшей ночью.
Впрочем, это было не слишком трудно. Она проснулась в одиночестве при ярком утреннем свете на елизаветинской кровати. Ред уже оделся и ушел.
Тетя Люсинда наблюдала вспыхнувший румянец Джулии с нежным удивлением.
— Очаровательно, — сказала она. — Возможно, теперь, мой дорогой племянник, ты в нескольких словах убедишь Джулию в том, что не было особой нужды экономить деньги, делая покупки сегодня утром. Мне пришлось сильно потрудиться, объясняя, что благодаря наследству дедушки Бакстера и части состояния твоего отца-американца ты вовсе не нищий.
Тяжелая складка между бровями показала явное недовольство Реда.
— В самом деле? — осведомился он.
— Не следует говорить со мной таким тоном, мой дорогой Ред, — заявила его тетушка. — Я терпеть не могу, когда мужчины держат жен в неведении относительно своих финансовых дел. Если жены впадают в безвкусицу или экстравагантность, в этом виноваты только мужья.
— Как я понимаю, вы опасаетесь, что Джулия попадет в первую категорию?
— Едва ли, — довольно резко ответила тетушка. — Во всяком случае, вы должны понять, что ей не пристало выходить на улицу в черном на следующий день после свадьбы, особенно если траурное одеяние ей не слишком к лицу.
— Я бы предпочел, чтобы она вообще не носила черное. Видимо, я хочу слишком многого?
— Разумеется, — ответила тетушка за Джулию. — Было бы странно, если бы она не носила траур по отцу.
— Тогда мне остается только сказать: покупай все, что хочешь, дорогая, а счета отправь мне.
— Прекрасно, — зааплодировала тетушка Люсинда.
— Благодарю, — сказала Джулия, понимая по взгляду тети, что от нее требуется какая-то реакция.
— Что касается меня, — игриво заметил дядя Тадеус, — вы до последнего пенни знаете мои финансовые возможности и, я надеюсь, будете их учитывать.
— Непременно, — в тон ему откликнулась жена, — до последнего пенни! — И, со смехом натянув на запястье ручку ридикюля, выпорхнула за дверь. Джулия вышла бы следом, если бы Ред не задержал ее. Он прикоснулся к ее подбородку и поцеловал в губы. Трепет касания и странная, медленная улыбка еще долго тревожили ее память и после того, как черный с серебром экипаж отъехал от особняка.
Почему ее ввели в заблуждение относительно его состояния? Почему все они были введены в заблуждение, если уж быть точной? Во время первой встречи в доме ее отца Ред производил впечатление человека, нуждающегося в деньгах. «Только деньги», по его словам, обусловливали его участие в экспедиции. Неужели из-за гарантированных компенсаций затраченных усилий? Или он умышленно изображал из себя авантюриста, оппортуниста, заинтересованного только в выгоде? С какой целью? Ведь это вовсе не делало его более подходящим для бонапартистов в Новом Орлеане! А вдруг делало? Могли прожженный авантюрист, преданный лишь золоту, вызвать больше доверия, чем англичанин, который, несмотря на американское подданство отца, совсем недавно был солдатом его величества, сражавшимся против Бонапарта в Бельгии?
Ей стало дурно, и она сжала руки на коленях, стараясь преодолеть это чувство. Нет, немыслимо. Ее отец не смог бы так ошибиться. Кроме того, генерал Монтиньяк и ее отец действовали согласно указаниям самого Наполеона. Появление английского шпиона в нужный момент в Новом Орлеане означало бы, что корреспонденция императора перехватывается раньше, чем она доставляется со Святой Елены. Невозможно поверить, что император допустил подобное.
Улицы Лондона мелькали за окнами экипажа — великолепные дома, парки и экипажи разных форм и видов. Некоторыми управляли владельцы, джентльмены в пальто с капюшонами и своими ливрейными грумами — юношами, в чьи обязанности входило держать лошадь, пока хозяин сходит с подножки, другими управляли чопорные слуги в одинаковых белых париках. Когда богатый район остался позади, улицы заполнили пешеходы: купцы и клерки в деловой одежде проталкивались между продавцами горячих пирожков и цветов, сладостей и марионеток, лент и стеклянных бус. И точильщик, и лудильщик, и старьевщик и даже трио жонглеров — каждый по-своему наслаждался благодатным днем, пока солнце поднималось к зениту.
Джулия смотрела по сторонам и даже обменялась несколькими замечаниями с хозяйкой, но едва ли замечала что-то вокруг. Если Ред был богат, он мог ссудить ей сумму, достаточную для того, чтобы нанять компаньонку и поселиться в приличной гостинице. То, что он не сделал этого, означало одно из двух. Либо он надеялся, что Наполеон не восстановит ее состояние и кредитоспособность, либо Ред хотел сделать ее зависимой от себя и заставить расплатиться однозначным образом. В пользу последнего предположения свидетельствовал факт их бракосочетания, узаконивавший задуманное им.
Нет, такое объяснение ее не вполне устраивало. В данных обстоятельствах ему ни к чему было жениться на ней. Он мог принудить ее стать своей любовницей и взять силой все, чего желал. Однако вместо этого он женился на ней, представил своим родственникам и обращался с подобающим уважением. Вряд ли им руководила животная страсть. Он настаивал на определенной близости между ними, но его отношение к себе она скорее определила бы как странную смесь сочувствия и раздражения.
Сочувствие, иначе говоря, жалость, а она в ней не нуждалась.
Марсель не умер и не искалечил ее. Синяки и царапины уже проходили; скоро они пропадут совсем. Другие вопросы занимали ее. Мужчина, который стал ее мужем, например. Каковы бы ни были его мотивы, он мог выяснить, что располагает большим, чем то, на что рассчитывал.
Утро проходило в утомительных примерках. Джулия выбрала три повседневных платья, два вечерних, костюм для путешествий и белье. Вдобавок к ним дюжину пар черных шелковых чулок, несколько пар перчаток, две шляпки, одну с перьями, другую с лентами, ночную сорочку и чудесную шаль в белых, серых и черных тонах — все это должно было не только пополнить ее гардероб, но и неприятно поразить Реда при виде счета. Выйдя из лавки модистки, они провели еще два часа, заказывая домашние туфли у сапожника, а потом в галантерейном магазине выбирали ленты, мантильи, кружева и носовые платки, дополняющие модный облик покупательницы.
Уже в полдень они повернули к дому. Джулия, довольная, что успешно выполнила нелегкую задачу, устала и проголодалась. В экипаже она с вздохом откинулась назад.
— Да, знаю, — сочувственно сказала тетушка Люсинда, — это весьма утомительно. Но, по-моему, платья, которые вы заказали, особенно французское шелковое, вам очень пойдут. Если уж приходится носить траур, то хотя бы по последней моде. Я не согласна с рекомендациями о пребывании в безвкусной меланхолии. Какую пользу это принесет? Цель моды
— дать женщине почувствовать себя лучше, а когда она нуждается в этом больше, чем во время траура?
Джулия вежливо улыбнулась, хотя не была уверена, что согласна. Она бы предпочла погрузиться в свою скорбь, безвкусную или нет — неважно. К сожалению, обстоятельства не позволяли ей сделать это.
— Меня немного беспокоит выбранная вами сорочка, дорогая, — продолжала Люсинда, — не слишком ли далеко вы зашли? В конце концов, вы новобрачная. Трудно будет обвинить Реда, если он станет возражать против траура в своей спальне.
Этого Джулия не учла. Подумав, она покачала головой:
— Не думаю, что он будет возражать.
— Возможно, не будет, — ответила тетя не слишком убежденно. — Знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, только я представляю, что бы сказал мой Тадеус!
Джулия попыталась вообразить, как дядюшка Реда, такой легкий в общении, устраивает сцену из-за ночной сорочки, но у нее не получилось. Она не удержалась от улыбки, глядя на выражение комичного ужаса на лице тети Люсинды.
— Поживем — увидим, — сказала она. Разговаривая, она посмотрела в окно на обгонявший их экипаж — ничем не примечательную повозку, заляпанную грязью, с облупившейся краской, запряженную сильными и быстрыми, но не слишком породистыми лошадьми. Ее внимание привлек пассажир, пытавшийся заглянуть внутрь их кареты. Это был плотный мужчина с большим плоским лицом, обрамленным жидкой бородкой. Темная шляпа спускалась на его низкий лоб, затеняя маленькие черные глаза, сузившиеся в щелки, словно у хищного зверя, почуявшего след.
Джулия невольно отпрянула назад. Озадаченная ее резким движением, тетушка Люсинда повернула голову.
— Боже мой, — сказала она, — было бы чего бояться! Какой-то слуга, судя по одежде. Интересно, что он тут делает, расталкивая всех? Ничего хорошего, по всей видимости.
Фыркнув, она тут же забыла о нем, но Джулия никак не могла этого сделать. Рыщущий, злобный взгляд преследовал ее еще и после того, как они оказались в безопасности за стенами особняка на Беркли-сквер.
Реда дома не оказалось. Утром он получил какое-то послание и сразу же уехал.
— Дела на судне, я думаю, — сказала тетушка.
Джулия не стала спорить, но не была уверена и в том, что послание было от бонапартистов. Начинался следующий этап великой авантюры.
Когда появился Ред, Джулия сидела у туалетного столика вместе с горничной Розой, занятая укладкой волос. Одно из заказанных ею вечерних платьев, из восточной тафты, привезли перед чаем. Его, вместе с утренним шелковым платьем, отложили как раз для такого случая, который предстоял Джулии. Всего несколько стежков, и можно было одеваться. Джулия скоротала день, примеряя платья, принимая ванну и готовясь к вечернему выходу. Когда тетушка Люсинда предложила услуги горничной, она с благодарностью приняла их, так как требовалось нечто менее строгое, чем узел на затылке. Гораздо проще доверить расторопной горничной уложить волосы с лондонской элегантностью, чем пытаться сделать прическу самой.
Ред нахмурился, увидев ее в черном, затем подошел. При его приближении горничная стушевалась и занялась шпильками и щетками.
Подойдя сзади, Ред обнял Джулию за обнаженные плечи. Увидев ее испуганный взгляд в зеркале, он улыбнулся, затем прижался губами к стройному изгибу ее шеи. Место поцелуя, казалось, горело, но Джулия заставила себя сидеть спокойно. Лишь на щеках проступил румянец.
— Где вы были? — спросила она, когда он поднял голову.
Его взгляд скользнул по горничной, затем остановился на ней.
— Я расскажу вам позднее.
Она кивнула, решив, что его скрытность лишь подтверждает ее предположение.
Ред заказал ванну, затем уселся в кресло. Вытянув ноги, он смотрел, как наносятся последние штрихи на прическу жены.
— Я вижу, вы плодотворно провели утро, — произнес он, коротким жестом указывая на белье Джулии.
— Да, я нашла все, что нужно.
— Я и не подозревал, что вы облачитесь во все сразу же.
Стараясь придать голосу ровный, вежливый тон, Джулия ответила:
— Конечно, я постаралась быстрее надеть черное. Я и так достаточно нагрешила с цветом за эти недели после смерти отца.
Он не ответил, и горничная улучила момент, чтобы произнести:
— Все готово, мадам. Помочь вам одеться?
— В этом нет необходимости, — ответил Ред за Джулию. — Я помогу жене.
Джулия быстро посмотрела на мужа; его лицо осталось неподвижным. Неудобно спорить с ним в присутствии прислуги. Улыбкой и кивком она отпустила девушку. Как только дверь за ней закрылась, Джулия встала и, нарочито прямо держа спину, прошла в спальню.
Ред последовал за ней и, остановившись в дверях, оперся о косяк.
— Я-то думал, вас интересует, как я провел день, — насмешливо произнес он, намекая на необходимость ее возвращения.
Джулия резко повернулась к нему.
— Вы встречались с бонапартистами, не так ли?
— Да. Мне дали адрес меблированных комнат и время. Будь вы дома, мы бы могли поехать вместе. А так…
— Понимаю, — произнесла она, не в силах скрыть разочарования. — Что происходит? Кто там был?
— Много людей, не все, впрочем, были мне знакомы. В качестве хозяина присутствовал генерал Гаспар Гурго, был Робо, а также Марсель де Груа, хотя он сгибал спину с видимыми усилиями. Мысленно он с нами, несмотря на отсутствие поддержки с вашей стороны. Видимо, размер вклада сильно повлиял на его решение отнестись к этой затее как к какому-либо виду спорта. — Не обращая внимания на вспышку гнева Джулии, он продолжал:
— Он отнюдь не был счастлив видеть меня. Объявление о нашем браке в сегодняшней «Таймс» сделало мое присутствие несколько неприятным для него.
— Объявление? Я не видела, — нахмурившись, промолвила она.
— Уверяю вас, оно там.
— Вы уверены, что это мудрый поступок?
Он вежливо произнес:
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Я имею в виду, — осторожно сказала она, — что публичное объявление может потом создать дополнительные трудности.
— Трудности? Какого характера?
— С аннулированием, — воскликнула она, чувствуя себя загнанной в угол.
— Этого не будет.
В его голосе прозвучала жесткая нота бесповоротного решения. Джулия смотрела на него, пытаясь найти в его словах какой-то скрытый смысл.
— Я не понимаю, — сказала она наконец. — Вы не можете желать до конца дней остаться связанным с женщиной, которую вы почти не знаете.
— Я знаю вас уже несколько недель. Когда все это кончится, я буду знать вас еще лучше.
Была ли в его словах скрытая угроза?
— Вам может не понравиться то, что вы узнаете, — резко сказала она.
— Что ж, я воспользуюсь случаем.
Она не была обескуражена.
— Не говорите потом, что вас не предупреждали.
— Я ценю вашу предупредительность, — сказал он, улыбаясь одними глазами. — Она поможет мне всегда быть начеку.
Он все еще стоял в проеме, закрывая его своей высокой фигурой — воплощенная самоуверенность и сила.
Ироничный огонек в его синих как море глазах придавал ему опасное очарование. Почему-то Джулия вновь испытала необъяснимый ужас.
Она резко обернулась, спросив через плечо:
— А как мсье Робо?
— Неплохо, примерно также, как при вашей последней встрече. Он поселился в меблированных комнатах недалеко от Гурго и уверял меня, что устроился вполне прилично.
— Какова была цель этой сегодняшней встречи?
— В основном познакомить де Груз, Робо и меня с остальными. Барон Гурго распространялся о том, как успешно он представил англичанам свой разрыв с Наполеоном. Он прочел черновики нескольких статей, разоблачающих его прежнего хозяина, которые вскоре появятся в печати. Он рассказал нам также о допросе его лордом Бэтхерстом в колониальном ведомстве иностранных дел и о тщательно составленной информации, которую он должен был поведать этому джентльмену, — либо малоценной, либо ему уже известной.
— Бедный Гурго, должно быть, ужасно выглядеть предателем перед всеми, кроме избранных, — сказала Джулия.
— Он сильно переживает этот позор и говорит, что даже британцы, надеясь использовать его, не стараются скрыть презрения, — согласился Ред.
— Это продлится несколько месяцев. К концу августа он сможет сказать правду и занять свое законное место возле императора.
— И получить награду?
— Служить императору — кое для кого уже награда, — произнесла она» вздернув подбородок.
— Возможно, — отозвался он, словно про себя, и пошел открыть дверь лакею, принесшему воду для ванны.
Острое смущение, испытанное ею накануне, когда Ред раздевался перед ней, ослабело, но она вышла в туалетную комнату. Там она принялась за рисовую пудру и румяна, в то время как он совершал ежедневный ритуал омовения. Странно, если не сказать больше: мужчина — и такой утонченный в своих привычках! Ее родной отец даже в знойное нью-орлеанское лето редко утруждал себя мытьем чаще двух раз в неделю. Ему казалось забавным, что капитан тратил на эту процедуру столько времени на борту «Си Джейд». Джулия, которая была в этом вопросе столь же щепетильна, как и капитан, завидовала той легкости, с которой он мог приказать подогреть соленую воду для своей ванны. Ей было неудобно просить матроса, который прислуживал Реду, оказывать ей такую же услугу, но, обходясь без горничной, она была вынуждена это делать. Наконец Ред, осознав ее затруднения, распорядился ежедневно готовить ей ванну одновременно со своей.
Все было прекрасно, пока они находились в разных каютах, но эта привычка привела к некоторым неудобствам, когда они стали делить одну комнату. Покачав головой, Джулия отвернулась от зеркала.
Когда она выходила из туалетной комнаты, он все еще сидел по грудь в медной ванне. Бросив взгляд в его сторону, она прошла мимо. Сегодня днем она взяла роман у тети Люсинды, так что теперь сможет провести время с пользой. Захватив книгу, она направилась в гостиную.
— Куда вы? — спросил Ред. — Останьтесь и составьте мне компанию. Расскажите о вашей утренней поездке.
Не оборачиваясь, Джулия сказала:
— Вам будет неинтересно. Мы заезжали к модистке и портнихе.
— И к сапожникам, насколько я знаю тетушку Люсинду. Она так гордится своей маленькой ножкой. Ну что, водите, какой сильный интерес я могу проявить, если сделаю усилие?
Его тон явно показывал, что Ред не ожидал, что Джулия останется. Однако он же придал девушке решимости. Она опустилась на стул.
— Очень хорошо, — сказала она, — и что же вы хотите узнать?
Она с удовлетворением отметила, что он задумался. Однако это был столь краткий миг, что она могла не заметить его, если бы специально не ждала. От нее не ускользнула также тень удовлетворения на его лице, когда он принял вызов.
— Все, — ответил Ред, — меня интересует все, что вы делаете.
— Отлично сказано, — откликнулась она с легким сарказмом.
Он покачал головой.
— Для этого нужно чуть больше практики.
Ее ледяная улыбка никак не тронула его; он спокойно сидел и ждал. Вздохнув, она подчинилась.
Намеренно желая поразить его суммой потраченных денег, она начала свой рассказ с сорочки, шляпок и туфель, которые она заказала. Она не пропустила ничего, подробно описывая все, в том числе белье и ночную рубашку, которая вызвала такое сомнение у тетушки Люсинды. Если Реду не понравится последний пункт, пусть выскажется до того, как они пойдут спать.
Он нахмурился, пренебрежительно взглянув на ее черное белье, но сказал совершенно другое:
— Удивительно, как после такой тяжелой поездки вы не легли в постель и не заказали обед на подносе.
Она чуть заметно улыбнулась:
— Мне приходила в голову эта мысль, однако ваша тетушка пригласила гостей и ожидает нашего присутствия.
— Что же вы не сказали, — почти простонал он. — Если я не потороплюсь, мы опоздаем и попадем в черные списки. — Он легко поднялся в полный рост. — Бросьте мне полотенце, пожалуйста. Сегодня ваша очередь играть роль горничной. — Джулия в точности исполнила его просьбу. Сняв полотенце со стула, она швырнула его. И хотя она мгновенно отвела глаза, она успела заметить его короткую, какую-то хищную усмешку.
Она собиралась рассказать о странной встрече, когда ужасный человек обогнал их экипаж, но теперь этот инцидент выскользнул из ее памяти. Она отвернулась, ища глазами что-нибудь, за что можно было уцепиться, пока он не закончит одеваться.
Взгляд ее упал на золотую пчелу, мерцавшую на столе в свете свечи. Утром она носила ее на шали а вечером пчела лучше будет смотреться на черной ленте вокруг шеи. Обрадовавшись этому небольшому занятию, она сделала движение, чтобы приколоть ее.
— Вы любите это украшение, не так ли? — спросил Ред.
— Признаюсь, да. Оно… принадлежало моей матери.
— Вашей матери? Странно. Я думал, оно как-то связано с этой кампанией по освобождению Наполеона. Пчела — это ведь его символ, не правда ли?
Джулия так долго носила пчелу, возбуждая людской интерес только ее явной ювелирной ценностью, что ее поразила догадка Торпа о ее подлинном значении. Она настолько приучила себя к сдержанности, что сейчас ей было трудно сохранить безразличие.
— Вы правы, конечно, — признала она.
— Это украшение не похоже на фамильное, — критически заметил он.
Насколько можно доверять ему? Разумеется, он имел право узнать хотя бы часть правды.
— Нет. Это был дар императора моей матери.
— Весьма ценный. Похоже на чистое золото. Что-то в его тоне задело ее.
— У вас нет причин для осуждения. Не было никакого романтического увлечения. Пчела была подарена моей матери в знак признания ее заслуг перед любимой матерью Наполеона.
— Похоже на увлекательную историю. Я полагаю, это произошло в Париже.
Джулия кивнула.
— Мы гостили в пригороде у родственников, отец, мать и я. Мне было лет пять, и Наполеон был императором чуть более года. Родственники и сейчас живут в маленьком городке, откуда много лет назад взяла свое начало семья отца, и мои родители были представлены ко двору. Им оставалось лишь предаваться удовольствиям в Париже. Беды, мятежники, заговор против императорской фамилии, тюрьма — это меньше всего занимало моих родителей. Однако одним прекрасным весенним днем они оказались вовлечены во все это.
Ред надел панталоны, натянул чулки и начищенные сапоги. Когда она остановилась, он перестал застегивать пуговицы на рубашке и кивнул, чтобы она продолжала.
— Мой отец оставил нас одних — мою мать, няньку и меня — и поехал с визитом к какому-то незнакомцу в городе. Нам стало скучно, мы покинули квартиру и прогуливались по улице недалеко от лавки кондитера. Вдруг на нас хлынула толпа кричащих, визжащих людей, и начался один из тех беспорядков, которые часто случались в послереволюционные годы. Мы так и не узнали причину. Одни кричали о высоких ценах у мясника, другие — о низких ценах на капусту на рынке. Это не имело значения. Мятежники захватили экипаж с эмблемой Наполеона, который ехал без сопровождения и охраны и вез лишь одну пожилую женщину. Невзирая на это, ярость толпы обрушилась на экипаж. Они вытянули на улицу и кучера, и пожилую даму. Моя мать узнала в ней мать Наполеона. Корсиканка была очень мужественной и гордой, но ее неукротимый дух еще больше распалял толпу. Ее не слушали, тянули в разные стороны, плевали, били. Моя мать, оставив меня с нянькой, пробилась к женщине, взяла за руку, чтобы поддержать, и, толкаясь, крича изо всех сил, постаралась проложить дорогу назад, к нам, — туда, где мы стояли — напротив стены лавки. В этот момент конный отряд врезался в толпу, раскидав людей в разные стороны. Тех, кто не успел убежать, арестовали, и мою мать в том числе. Мать Наполеона с подобающим почтением водворили в экипаж, и через минуту улица опустела.
— Надеюсь, что нянька сообразила позаботиться о вашей безопасности, — заметил Ред.
— Да, она схватила меня и бросилась в дом, как только увидела, что задержали мать. В спешке послали за отцом. Он сразу же помчался в тюрьму, но его попытки что-либо объяснить оставили без внимания. Ее не освободили. В отчаянии отец бросился к императору. Мать Наполеона, потрясенная происшедшим, подтвердила невиновность и героизм моей матери. Отец всегда восхищался Наполеоном, но быстрота и решительность, с которой действовал император при освобождении моей матери, сделали отца на всю жизнь преданным ему. Золотая пчела стала почетным даром моей матери в знак признания ее заслуг перед семьей Бонапарта. Вместе с ней была обещана незамедлительная помощь, когда бы она ни понадобилась.
— Я начинаю понимать, почему вы так дорожите этой пчелой, — промолвил Ред, в раздумье глядя на нее и завязывая на шее галстук.
Понял ли он? Ее охватил озноб при мысли, что она открыла слишком много. Глядя на золотистое мерцание крылышек пчелы, она заставила себя улыбнуться.
— С тех пор минуло много лет. Возможно, глупо с моей стороны надеяться, что император вспомнит.
— У него репутация человека с хорошей памятью, — возразил Ред. Он взял у нее из рук ленту с приколотой пчелой и обернул вокруг шеи, слегка поклонившись.
Джулия молча вздохнула. Торп не станет расспрашивать ее подробнее. Не сейчас. Позже, когда они достигнут острова Святой Елены, ей придется сказать ему…
Ее рука машинально потянулась к впадинке у шеи, где блистала пчела, наполеоновская золотая пчела, которая должна была помочь ему узнать Джулию и ее отца, а теперь уже только одну Джулию. Пчела и Робо должны стать началом освобождения императора и его возвращения к власти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой шторм - Блейк Дженнифер



интересная книга только жаль нет в продажи
Роковой шторм - Блейк Дженниферольга
27.03.2011, 8.20





Отзывов по роману мало, что значит его мало читают. А роман бесподобный и захватывающий. Здесь и любовь и приключения так тесно переплетены, что невозможно оторваться. Главные герои достойны друг друга. Советую к прочтению.
Роковой шторм - Блейк ДженниферВ.З.,66л.
4.02.2014, 9.27





Ну не бред ли! Бездарная компиляция, надергали и из " Анжелики" и откуда только можно. Гюльнара, свет моих очей, блин!
Роковой шторм - Блейк ДженниферЕлена
4.02.2014, 16.31





Роман оставил неоднозначное впечатление. Немного напрягло, что героиня уж настолько неземной красоты, что прям ну все мужчины ее хотят - от матросов, до шейхов, а герою ее вечно из-за этого приходится выручать. И, на мой взгляд, не стоило соединять в одном романе 2 разные истории, 2 разных сюжета, а то получилась сборная солянка - вроде и про Наполеона, и про Восток. Это не очень понравилось. А уж конец и вовсе не впечатлил, какой-то он скомканный, невыразительный. С натяжкой 8/10, но перечитывать не стала бы.
Роковой шторм - Блейк ДженниферЯя
25.03.2014, 13.32





Нормально,читать можно.7.
Роковой шторм - Блейк ДженниферДиана
18.05.2014, 10.56





Мне понравилось, особенно вторая часть, люблю романы про восток.
Роковой шторм - Блейк ДженниферМилена
9.12.2014, 18.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100